Жанр: Фантастика
Парк пермского периода
...лкнула пальцами. - Очень... Как это по-русски?.. Очень милитаризованы для
вегетарианцев.
Фил покраснел (вернее - потемнел в синем свете ламп), но пистолета своего не убрал.
- Могли бы и объявить о себе, - сказал он. - С вашей техникой вам нечего бояться.
- Мы подумываем об этом, - серьезно сказала Ихана. - Лет через триста, в следующее
посещение мы, возможно, так и сделаем, а пока прогнозисты не рекомендуют. Но давайте
ближе к делу. Через несколько часов прибудет транспортный корабль. Уже запущена
программа малой расконсервации - видите ли, в переохлажденном состоянии биологические
существа на углеродной основе становятся нетранспортабельны. Но мы не сможем обеспечить
общий контакт кораблей и настройку связи.
- Почему? - Я поднял бровь. Ихана сердито покосилась на Серегу; тот сразу как-то
сжался в своей куртке и трусах и постарался сделаться понезаметнее. Про таких говорят, мол,
чует кошка, чье мясо съела...
- Транспортный модуль не приспособлен для вхождения в атмосферу обитаемых планет.
Он просто разрушит озоновый слой, вызовет бури и глобальные цунами и окончательно
демаскирует наше присутствие. Мы и так наделали много ошибок, боюсь, меня после этого
понизят в должности.
- К черту должность! - рявкнул я. - У вас должен быть собственный корабль, челнок,
на котором вы сюда прибыли, и даже не один. Что вы ходите вокруг да около? Что у вас
стряслось?
Денисыч одобрительно показал мне большой палец: так держать! Ихана растерянно
заморгала своими огромными глазами. Внутри у меня что-то ухнуло. Все-таки было в ней
что-то завораживающее. На миг перед нами предстала не наделенный властью
офицер-ксенолог, а просто уставшая девушка, причем весьма очаровательная. Если все
вампиры такие, то становится понятно, отчего про них ходят такие противоречивые легенды, в
которых они предстают то ужасными, то безумно прекрасными.
- У нас есть корабль, - тихо сказала она. - Вернее, у нас был корабль. Сейчас он
недееспособен. Вы и ваш друг случайно обнаружили его и каким-то образом демонтировали
основную навигационную систему. Но это еще не все. Разрушены стабилизаторы потока
планетарных двигателей, выведена из строя система радарной маскировки, оружейные модули
и еще многое другое. Бортовые системы пошли вразнос. Мы... Мы не можем улететь.
- Чушь какая... - Я нахмурил лоб. - Как такое могло произойти? Или те "бабушки"...
Ихана покачала головой.
- Разведмодули тут ни при чем, - сказала она. - У вашего друга редкая способность
управлять молекулярными структурами напрямую, без конвертерных систем. Иначе говоря, он
без приборов взламывает старую программу и составляет новую. Мы так и не смогли понять,
как это происходит. Нужна совершенно невероятная концентрация сознания, чтобы заставить
человеческий мозг работать в таком режиме. Существует один шанс против четырех
миллиардов, что подобные свойства спонтанно присущи живому организму. В общем, вы
преобразовали наномодули систем корабля в наземные транспортные средства на жидком
топливе. Мы теперь не можем их найти.
- Что? - поперхнулся я. - Вы хотите сказать, что наш "харлей"... Ихана кивнула:
- Мы очень просим вас вернуть их нам. Иначе могут быть большие неприятности.
- А вы не очень-то нас пугайте, - осклабился Фил. - Мы тоже не вчера с печки слезли.
Если вы нас тут прибьете, то ничего потом не узнаете. Не лучше ли будет обратиться за
помощью нормально, без угроз?
- Вы меня не поняли, - мягко отстранилась та. - Неприятности будут у нас. Скорее
всего нам придется остаться здесь навсегда. Мы можем впасть в гибернацию - для нас это не
составит труда, но тогда мы... - она грустно усмехнулась, - я уж, во всяком случае, точно
тогда не увижу больше ни родных, ни друзей.
Все обернулись к Кабану, даже оборотень.
- А чего я-то? - отступая в темноту, вскричал Серега. - Я знал? Я знал, да? Разбросали
технику, где попало! Буржуи! Колхозники! Уж и взять нельзя!
Я закряхтел. Ну, Серега... "Невероятная концентрация! Невероятная концентрация!"
Пить надо меньше! Концентрация... Впрочем, я тоже хорош. Ясно же было, что подобные вещи
обычно на дороге не валяются. Дело явно пахло большим скандалом. Карманной моделью
мотоцикла тут ничего не объяснишь.
- Ну, вот что, пролетарий, - решительно шагнул я к другу. - Отвечай как на духу:
сколько ты себе наляпал мотоциклов?
- Во... во... - Кабанчик поперхнулся и закашлялся.
- Скока-скока? - не расслышал я. - Восемь?
Не переставая кашлять, тот замотал головой. Я похолодел.
- Восемьдесят, что ли?! Серега опять помотал головой.
- Восемнадцать, - наконец сказал он.
- И где они сейчас?
Серега отступал все дальше, пока наконец не оказался прижатым спиной к стенке
саркофага. В глазах его клубилась пьяная муть.
- Нет! Нет! - Он закрылся руками. - Не дам! Не подходи! Последнее отнять хотите?
Где я потом?.. У меня и так ничего не осталось, так еще и это!
Серега напрягся, закрыл глаза, замер и сжал кулаки.
Послышался неясный гул. Прозрачная стена за его спиной зашевелилась, потекла
неровными складками и вдруг стала стремительно менять структуру и цвет. Я поспешно
отскочил назад. Зазвенели тревожные звонки, над головами у нас что-то лопнуло и в потолок
сразу в нескольких местах со свистом ударили зеленоватые струи фреона. В воздухе
закружились мелкие колючие снежинки, потекла вода. Саркофаг с какими-то
лепидодендронами постепенно сжимался, оседал, как будто из него выпускали воздух; боковая
стенка рухнула, и на бетонный пол с грохотом посыпались чешуйчатые древесные стволы. Я
поднял взгляд и наконец понял, что задумал каш друг.
Полупрозрачный, с ртутным блеском материал постепенно обтекал Кабанчика со всех
сторон, формируя не то артиллерийское гнездо, не то броневую коробку тяжелого танка Т-80.
Пушка, во всяком случае, там была, торчала словно нос у Буратино. На большее у Сереги, как
видно, фантазии не хватило, хотя в замкнутом пространстве пещеры даже это было чересчур.
- Кабан, не дури! - закричал Денисыч. - У тебя совсем кофейник съехал? Брось
пушку!
- Не подходите! - угрожающе набычился Серега. - Я выстрелю!
Он стоял там, чуть согнув в коленях голые волосатые ноги, мокрый и взъерошенный, как
выдра, с синяком под глазом, весь в клубах фреонового дыма, словно рок-звезда на сцене.
Зрелище было - куда там Майклу Джексону. Башня танка над его головой неприятно
шевелила пушкой. Все прянули назад. Оборотень дико заскулил, поджал хвост и полез
прятаться под ноги Филу. Я замер: если у Сереги хватит дурости выстрелить, всем придут
кранты, включая самого Кабанчика. И дело даже не в снарядах: в замкнутом пространстве
грохот просто порвет нам перепонки.
- Что происходит? - перекрикивая рев, вытекающего газа обернулся я к нашей
провожатой.
- Наномодули! - испуганно крикнула Ихана. - Он перестраивает структуру саркофага!
- Так заблокируйте ее, эту структуру!
- Я не могу! - Ихана затрясла головой. - Я не могу: там старая программа... Конфликт
версий... Белое Пламя, образцы... Что творится, что творится!
Она сбилась и залопотала что-то на своем языке. Едва соображая, что делаю, я схватил
девушку за плечи, развернул лицом к себе и стал трясти.
- Сделайте что-нибудь, вы же офицер! - крикнул я ей в лицо. - У вас есть оружие?
- Нет... Вы же сами просили, чтобы я вышла без оружия...
- Идиотка! Кто же в такой момент слушает неприятеля? Блин! - Я топнул ногой. -
Блин, блин!!! Пока он пьян, мы с ним ничего не сможем сделать! Надо бежать!
Корабельный офицер-ксенолог Ихана Ки Сайя непонимающе захлопала глазами:
- Пьян? Вы хотите сказать, что его способности...
- Да! Да! Он может все это творить, только если напьется как следует! Блин, что же
делать? Что делать?! Фил! Дай пистолет!
- Погодите. - Ихана жестом остановила и его, и меня. - Погодите. Дайте мне
подумать...
Мгновение инопланетянка медлила, собираясь с силами, потом мягко, но решительно
высвободилась из моей хватки и легким шагом направилась к распоясавшемуся Сереге. Тот
замер, не мигая следя за ее приближением. Танк еще не успел как следует оформиться,
выглядел оплывшим, как декоративная свеча, лобовая броня козырьком нависала над
Кабанчиком, но спереди еще все было открыто. Ихана, гипнотически покачивая бедрами,
приблизилась к нашему другу вплотную, положила руки Сережке на шею, наклонила голову
и... приникла к его губам в затяжном поцелуе. Все замерли. Было видно, как Серега сначала
выпучил глаза, потом въехал в ситуацию и суетливо зашарил руками. Ствол у танка
беспомощно обвис. Оборотень залаял, Фил восхищенно присвистнул, Ленка за моей спиной
начала смущенно откашливаться. Я стоял ступой и уже совсем ничего не понимал. Конечно, на
какое-то время Кабанчика можно отвлечь таким маневром, но дальше-то что? Она что,
надеялась, что после этого он настолько проникнется ею, что сдастся без боя?
Свист и шипение вытекающего газа помаленьку стихали, тревожные гудки тоже смолкли,
дурацкие бревна перестали падать. Некоторое время странная парочка стояла так, потом Ихана
отлепилась от Кабанчика и отошла. Серега остался стоять возле недостроенного танка,
ошеломленно хлопая глазами. Изо рта его стекала тоненькая струйка крови, но, похоже, наш
друг ее не замечал и только машинально облизывался. А девушка уже шла к нам. Признаться,
теперь я с некоторым страхом наблюдал за ее приближением.
- Что ты... Что вы с ним сделали?
- Ничего особенного, просто укусила, - ответила та и провела по губам острым
язычком. - Извините, но у меня не было другого выхода. Ваш друг теперь избавлен от
привязанности к питью этилового спирта. Если он примет его внутрь, у него сразу наступит
аллергическая реакция.
- Что?! В смысле... Вы хотите сказать, что...
- Понимаете, - терпеливо пояснила Ихана, - мы же все-таки вампиры. В нашей слюне
содержится вещество, которое действует на людей как антиалкогольный гипотоксин. - Она
посмотрела на меня и смущенно опустила взгляд.
Кабан уже сгибался пополам, а через мгновение вообще упал на четвереньки. Его начало
тошнить.
Фил смотрел на Ихану едва не с суеверным ужасом.
- Теперь я понимаю, почему люди во все века вас так ненавидели! - потрясенно сказал
он.
Я ошарашенно таращился на инопланетянку.
- Хотите, я и вас укушу? - несколько неуверенно предложила она, истолковав мой
взгляд как-то по-своему. - Это не больно.
- Нет! Нет! - замахал руками я. - Мне это совершенно ни к чему! Э-э-э... Большое вам
спасибо. Вы действовали э-э-э... очень решительно.
- Я очень боялась, - призналась она.
- Я тоже, - в свою очередь, признался я и смерил взглядом ладную фигурку
девушки. - А знаете, - сказал я, - у наших народов много общего. Но, по-моему, ваши
аналитики правы: контактировать нам с вами, пожалуй, и в самом деле рановато.
- Полностью с вами согласна, - широко улыбнулась та, на мгновение показав мне свои
белые иглообразные клыки. Я гулко сглотнул и отвернулся.
Протрезвевший Кабанчик "раскололся" в десять минут. Раскололся, раскаялся и вообще
выглядел до ужаса расстроенным и трезвым. Ихана как-то связалась со своими, вокруг сразу
забегали люди (наверное, точнее будет сказать - вампиры), ликвидируя последствия аварии и
очень нервируя нашего оборотня. Как только Серега сообщил, в каких местах он спрятал
технику, сразу же вылетели эвакуационные бригады, и через пару часов в пещеру стали
поступать мотоциклы, мотоциклы; у меня в глазах зарябило от хромированных труб, рулей,
кожаных седел и разноцветных бензобаков. Это был какой-то мотоциклетный фетишизм, мне
оставалось только поражаться Серегиному воображению. Здесь были "харлеи", два шоссейных
"БМВ", "сузуки", "кавасаки" и какие-то совсем уже тяжелые монстры, названия которым я не
знал. Последним агрегатом за номером 18 был роскошный трайк "хонда" Gold Wing, похожий
больше на какой-то недоделанный автомобиль. Страшно подумать, до каких высот
мотостроения добрался бы Кабан, не отгони пришельцы вовремя останки корабля!
Как проходила эвакуация, я, честно говоря, не знаю - что-то шуршало, гудело, потолок
пещеры, похоже, раскрывался-закрывался, ибо время от времени сильно тянуло сквозняком.
Работать пришельцы предпочитали в темноте, Мы все были здорово измотаны и потому
расположились в дальнем уголке, где у пришельцев было оборудовано что-то вроде комнаты
отдыха. Там было тепло и сухо, нам принесли чаю и бутербродов. Ленка сразу заснула,
калачиком свернувшись на узком диванчике, Фил тоже клевал носом, но время от времени
вскидывал голову и настороженно стрелял по сторонам глазами из-под надвинутой шляпы.
Серега мрачно сидел в уголке, трогал распухшую нижнюю губу, курил, поглядывал на длинный
ряд мотоциклов и тяжело вздыхал, пока их наконец не утащили прочь. Джинсы ему вернули.
Димыч лежал под Денисовским креслом, опустив раскрашенную морду на вытянутые передние
лапы, и угрюмо следил, что творится вокруг.
- Загадочное существо, - произнесла Ихана, глядя на него. - Нам так и не удалось
заполучить ни одного экземпляра.
- Не смогли поймать?
- Смогли. Несколько наших сотрудников едва не погибли при этом. Но изучение на
месте результатов не дало, а исследовательский кодекс запрещает вывозить разумных.
- Как он превращается? Как вообще такое может быть возможным?
- Тоже что-то вроде наномодулей, только биологической природы. Нестабильная
коллоидная система. Мы подозреваем, что ключом к началу трансформации для них является
какой-то запах.
- Ваш?
- И наш в том числе. Есть гипотеза, что они были созданы искусственно для какой-то
определенной цели, но вот для какой, нам неизвестно. Возможно, что тоже для сбора
информации, еще в доисторические времена.
Подобный механизм очень сильно способствует выживанию в первобытных условиях.
Возможно, мы не единственные исследователи на вашей планете.
Нестерпимо хотелось спать. Я плеснул себе еще чаю из большого серебристого термоса и
некоторое время смотрел, как пенка от сахара закручивается на поверхности в спираль, словно
маленькая галактика.
- Послушайте, э-э-э... Ихана, - сказал я. - Зачем вы все это делаете? Зачем вам все
это? Не вывозите их, этих животных, эти растения, оставьте нам. Хотя бы половину. Хотя бы
треть. Вам же не трудно, а у нас ученые от радости с ума сойдут.
- Зачем это вам? Я замялся:
- Ну, я не знаю... Будем изучать. Уточним классификацию, разберемся с эволюционной
лестницей. Организуем заповедник где-нибудь на островах, восстановим исчезнувшие виды -
мамонтов, дронта... тилацина, стеллерову корову...
Она покачала головой:
- Вы рассуждаете, как наивный идеалист. Люди, подобные вам, на Земле никакой власти
не имеют. Боюсь, ничего не удастся. Ваш вид разрушает окружающую среду с пугающей
скоростью, а наука до сих пор направлена в сугубо утилитарное русло. Зачем вам наш биобанк?
Вы только-только начали баловаться с самым примитивным клонированием, а во главу угла
уже поставили не восстановление исчезнувших видов, не проблему пищевых ресурсов, а
выращивание искусственных людей и донорских органов.
- А это плохо?
- Само по себе - нет, но этот путь ведет в тупик и вызовет в обществе этический
дисбаланс. У вас и так перенаселение. А ваши аппараты власти все больше довлеют над
личностью. Вы стали слишком агрессивны. Знания, подобные нашим, могут вызвать настоящий
взрыв. Отчасти из-за этого мы вынуждены эвакуировать хранилище.
Я помолчал.
- Будет война? Ихана пожала плечами:
- Она у вас никогда не прекращалась.
Я потупился. Взболтал в своей кружке остатки чая.
Вздохнул.
- Наверное, мы во Вселенной одни такие дураки. Девушка посмотрела на меня, и в ее
огромных глазах мне померещилось сочувствие.
- К сожалению, не одни.
Глаза мои слипались. Денисыч. с Кабанчиком уже откровенно дрыхли, оборотень под
креслом тоже стал сладко посапывать. Узкое, пугающее и вместе с тем какое-то
нечеловечески-изящное лицо инопланетной девушки расплывалось перед моим взглядом. Я
зевнул.
- Не думайте о плохом, - глухо, словно бы издалека сказал ее голос. - Все в ваших
руках. Может быть, лет через триста, если вы к нашему следующему приходу еще не
уничтожите свою цивилизацию, мы и поможем вам кое-что восстановить.
- Вы ведь... вы ведь сразу могли нас усыпить и вытянуть информацию, - сонно
пробормотал я. - Вы ведь вампиры, вы умеете вводить в транс... Тогда, на той поляне с
бабушками, вы же усыпили всех... Я прав? Зачем тогда было... все это?
Ихана приблизилась, - я почувствовал ее холодную и узкую ладонь на своем лбу, с
усилием приоткрыл отяжелевшие веки, поймал взгляд девушки и почувствовал, что тону в ее
огромных глазах.
- Я ксенолог, - сказал она. - Людовед. Мне интересно человеческое поведение. К тому
же вы мне понравились, вы и ваш друг тоже. Вы нестандартно мыслите, с вами интересно
иметь дело.
- Пользы от этой нестандартности... - пробурчал я, в основном чтобы скрыть
накатившее смущение. - Кстати, о друге: а Серега после укуса - не того... не станет
вампиром?
- Конечно, нет! - Я впервые услышал от Иханы что-то, похожее на смех. - Вы же
понимаете, что это было бы нелепо. Я уже объясняла: его организм теперь просто не переносит
алкоголя, и все. Других последствий... Впрочем, постойте, - она прищелкнула пальцами, - я
кое-что вспомнила. Кажется, один побочный эффект все-таки есть. У вашего друга резко
увеличится... как это по-русски... Влечение?.. Мужская сила?..
- Потенция?! - вскричал я. Потрясение от сказанного ею чуть не заставило меня
проснуться.
- А! Точно, она самая.
- И намного?
- Вообще-то специальные исследования не проводились, но... - Она неопределенно
повела рукой и закончила: - Исходя из своего личного опыта, я думаю, раз примерно в
пять-шесть.
- Насколько, насколько?! - ахнул я. - И это навсегда? И ничего нельзя исправить?
Ихана покачала головой:
- Боюсь, что нет.
Тишина давила ватой. Проваливаясь в сон, я едва успел осмыслить сказанное.
Бедный Серега...
Больше я ничего не помню. Очнулся я только когда где-то наверху прогремел взрыв, и в
опустевший зал пещеры с потолка посыпались затянутые в черное десантники.
Вот так все это и завершилось. Грустно, но, может, оно и к лучшему. Я много раз потом
пытался вспомнить, что было потом, но сумбур, царивший у меня в голове, не дает
восстановить дальнейшие события. Больше всех нагорело Денисычу; тот стоял с
виноватым видом, слушал, как его распекал подполковник, и согласно кивал на все
замечания. В пещере не осталось ни следа инопланетной техники - пришельцы
эвакуировали все подчистую, на полу обнаружились только Димкины штаны. С Ленкой
все-таки приключилась небольшая истерика, вызванная больше этим самым взрывом,
чем общением в пришельцами. Серега все еще никак не мог прийти в себя после
сообщения, что теперь ему волей-неволей придется вести здоровый, но несколько
несознательный образ жизни... Впрочем, про самое главное я ему в тот день сказать
поостерегся - а ну как не выдержал бы и заболел от удивления? А я...
А что - я? Что мне было им рассказывать после того, что я услышал от Иханы? Передо
мной стояли сильные, мужественные люди, которые, в отличие от меня, слабака, знали,
что надо делать и куда идти, знали, кого поднять на щит, а кого замочить в сортире,
люди, которые служили власти и прогрессу и которые вот уже тридцать лет, не
спрашивая, силком тащили меня в свое Светлое будущее. Мне было противно. Честно
говоря, я больше всего жалел, что не улетел с пришельцами, хотя, наверное, меня бы не
взяли. Я молчал при даче показаний. Я сказал, что ничего не помню. Мне поверили.
В общем, пополам она нам стала, прогулка по этому... парку Пермского периода.
Но больше всех был потрясен случившимся Димка. Хотя его вполне можно понять: шел
себе, шел человек, а потом вдруг очнулся где-то под креслом, с размалеванным лицом,
весь пропахший псиной, без очков и без штанов, и долго не мог понять, что с ним
произошло. Впрочем, ничего удивительного - после хорошей пьянки случается еще и не
такое. Смущался он страшно, просто не знал, куда себя деть. Очки мы ему отдали, штаны
тоже вскоре нашлись, но душевное спокойствие к нему так и не вернулось.
- Ребята, что со мной было-то? - все время спрашивал он. - Что я делал-то вчера?
- Что-что, - философски хмыкал в усы Денисов. - Ничего особенного. А что не
помнишь, так это бывает... А вообще, Димыч, пора тебе с выпивкой завязывать.
С тех пор прошел почти год. Жизнь течет своим чередом. Ленка уехала к себе на Чукотку,
пишет письма, иногда приезжает на какой-нибудь бард-фестиваль. Димка по-прежнему
работает экскурсоводом в своей пещере, но шутить с посетителями после случившегося
как-то больше не решается. Подполковник Холодков стал полковником. Фил переехал в
Глазов; говорят, его тоже повысили.
Серега теперь - полный абстинент. Пьет только воду, да и то разбавленную. Устроился
на новую работу, теперь он фотомодель, на нем в салоне красоты прически
отрабатывают. Я часто захожу к нему. Мы пьем крепкий чай, смотрим на небо и
разговариваем о разных вещах. Сидим мы на кухне: комната у него завалена
глушителями, хромированными патрубками, амортизаторами, пружинами и всяческими
прочими железками; Серега собирает мотоцикл, на этот раз - самый обычный, хотя тоже
"Харлей-Дэвидсон", модели Indien. В принципе Кабанчик его уже почти собрал и теперь
ломает голову, как его вытащить на улицу с девятого этажа - эта слоняра не проходит
ни в коридор, ни в лифт, а разбирать его обратно он почему-то не решается. Чай у Сереги
всегда немного отдает машинным маслом. Все стены, там, где не висят постеры с
мотоциклами, облеплены плакатами с изображением Сэйлор Мун - глазастой
длинноногой школьницы в матроске из японского мультсериала: после всего
произошедшего Сережка здорово "подсел" на анимэ. На самом почетном месте у него
висит плакат, где эта Сэйлор Мун, в чем мама родила, сидит верхом на мотоцикле. Когда
начинает темнеть, я обычно собираюсь и ухожу: ночевать я у Сереги как-то больше не
решаюсь. А ежа мы сдали в зоопарк.
4.10- 22.12, 2001
Пермь
ИВАН-ДУРИЛКА
Лихорадочно хлопая крыльями, Горыныч стремительно пикировал к лесу. Мешал боковой
ветер, правым крылом приходилось загребать сильнее, чем левым, и с непривычки вскоре
заболело плечо.
- Левее, левее бери! - время от времени покрикивала Правая голова - большая
любительница ничего не делать и давать советы.
- Заткнись! - коротко приказала Главная, и в эту секунду, заложив крутой вираж, не
смогла сориентироваться. Годы и близорукость сделали свое черное дело, и появившееся прямо
по курсу раскидистое дерево было замечено всеми троими слишком поздно.
- Атас!!! - запоздало вскрикнула Правая, и в тот же миг Змей со всего разлету влепился
в толстый корявый ствол. Сверху градом посыпались жухлые осенние листья, сучья
всевозможных форм и размеров и гигантское количество желудей. Левая голова, застрявшая в
развилке мощных ветвей, выплюнула кусок коры, скосила глаза и мрачно констатировала:
- Дуб.
Змей Горыныч медленно встал, раздвинув ветви, высвободил застрявшую Левую голову
и, кряхтя и потирая ушибленные места, тяжелым неспешным шагом направился в глубь леса.
- Опять шандарахнулись, - со злостью бормотала Левая голова. - Когда-нибудь ты
всех нас угробишь! Где ты прятался, когда на небе раздавали мозги?
- Будет ворчать-то, - хмуро огрызнулась Средняя. - Ну, упали, ну, стукнулись... с кем
не бывает? Подумаешь, дуба дали... Забыл что ли, как лет этак сорок тому назад в грозу нас
громом треснуло? И ничего - живем...
- Хорошо тебе рассуждать. - Когтистая лапа осторожно ощупала подбородок, после
чего Левая голова продолжила: - А я тогда, между прочим, неделю без памяти провалялся.
- Во-во! - оживилась Правая. - Неделю мы тебя под мышкой таскали, измучились оба.
На лавку положишь - бац! - упал, ирод, грохот на всю избу... Яга опять же недовольна была.
А...
Осекшись на полуслове, Правая голова толкнула носом Главную, после чего обе
некоторое время пристально вглядывались в Левую. Затем хором спросили:
- Утка где?
- Ут... Какая утка? - всполошилась пострадавшая голова и тут же спохватилась: - Ах
утка! Кажись, того... проглотил.
Потоптавшись на месте, Змей Горыныч сел на землю, и между головами началась
ожесточенная перебранка.
- А ну пусти! Пусти, кому г'рю!
- Че ты разорался-то, че, а?
- Нет, а ты кто такой?
- Только без рук!
- Чего беситесь, все равно брюхо-то одно...
- А ты ва-ще молчи!
- Нет, змеи добрые, вы только посмотрите, а! Как охотиться, так у него, вишь ли, голова
кружится, а вот пожрать на дармовщинку...
- Ну не заметил я, не заметил! Сами-то тоже хороши. Трахнулись об дерево, у меня аж
искры из глаз. Открываю глаза - нет утки. Может, я ее и не глотал вовсе, может, лежит она
сейчас там, под деревом спокойненько...
Это соображение на некоторое время ввергло Змея в размышления. Несколько минут он
сидел молча и неподвижно, прислушиваясь к собственным ощущениям, наконец Правая голова
вздохнула и пробормотала:
- Нет, кажется он ее все-таки проглотил. А может, и нет...
- Гм! - неуверенно согласилась Средняя.
- Че делать будем?
- Возвращаться надобно, - резюмировала Правая, и Змей, тяжело топая, направился
обратно к месту катастрофы.
Несколько раз обойдя вокруг пострадавшего дуба и безо всякой надежды поворошив
ногою палую листву, он почесал живот, и Средняя голова сказала:
- Все же съел... Что Яге скажем?
Левая голова, виновато потупившись, покосилась на остальных.
- Может, соврем, что ничего не попалось?
- Ну уж нет! - вспылила Средняя. - Айда к реке. Натягаем старухе на уху, авось не
осерчает.
Две крайние головы поспешно закивали, соглашаясь.
- Кто снаружи? - спросила Правая и тут же с азартом заявила: - Чур, я первый!
- Я т-те дам первый! - разъярилась Средняя и погрозила Правой кулаком. - Жребий
потянем.
Змей сорвал три веточки, размером с хорошую березку каждая, одну сломал пополам и
воткнул все три до половины в землю.
- Короткая - снаружи, - объявила Средняя голова. Короткую вытащила Правая.
- О! А че я говорил!
- Дуракам везет; - хмуро пробормотала Левая.
Добравшись до речки, Змей потрогал воду ногой, поежился, поплескал по
...Закладка в соц.сетях
