Жанр: Фантастика
Скалолазка и камень судеб (скалолазка 3)
...ся
прохожие, которые никуда не спешат, не торопятся. Они отбегали свое. Сидят на лавочках
и щелкают семечки, тщательно выгуливают собачонок, выскребают с газонов скошенную
траву и без конца втыкают цветы в землю. Такие люди все видят, все подмечают вокруг.
Я искала как раз их. Только они могли указать, в какую сторону поехал грузовик
мистера Томсона. Белый фургон с готическими буквами на борту.
Старушка с роскошным персидским котом на поводке поведала дребезжащим
голосом, что "белая машина" свернула на Нью-Оксфорд-стрит. Я поблагодарила, она
ответила: "Всегда пожалуйста, заходите еще". Видимо, в каком-то магазине работала.
Выбежала к дороге.
Движение небольшое, но машины были. Три подряд такси-кеба пронеслись мимо,
словно не заметив моей вытянутой руки. Небольшие, старомодные и квадратные. Черные,
как колесница Сатаны, и совершенно безразличные к чужим проблемам. Завидев
четвертый кеб, я не стала дожидаться, пока он горделиво промчится мимо, и кинулась на
автомобиль.
Водитель ударил по тормозам. Кеб пошел юзом на скользком асфальте. Я прыгнула
на капот, чтобы автомобиль не сшиб меня, как кеглю в боулинге. Туфли полетели в
стороны - кажется, одна свалилась под колесо. Задела локоть - боль прострелила руку
от плеча до запястья.
Еще пару метров кеб проехал вместе со мной на капоте. Потом остановился.
Я скатилась с полированного капота, распахнула пассажирскую дверь и наткнулась
на безмятежный взгляд чернокожего водителя.
- Леди собиралась решить какой-то вопрос под колесами моего автомобиля? -
сочувственно осведомился он.
Я упала в кресло и хлопнула дверью. Кажется, чересчур громко. Уставилась на свои
ноги. Туфли остались где-то... черт знает где. Жалко, но не до них.
- Леди желала поймать такси, - ответила я. - Скорее, поворачивайте на НьюОксфорд!
- Скорее не получится. Именно на моей машине установлен экспериментальный
ограничитель, не позволяющий превышать скорость в городской черте.
Я умоляюще посмотрела на него:
- Я должна... просто обязана догнать белый фургон с надписью "Перевозки
Томсона"! Быть может, вы найдете способ ехать без этого ограничителя?
Водитель немного подумал. Фуражка с шашечками надвинута почти на самые глаза
- как он видит дорогу?
- В принципе, - ответил он наконец, - мне этот ограничитель тоже не нравится.
Наклонился к рулю и щелкнул каким-то тумблером под приборной панелью. Затем
повернулся ко мне и произнес: "Добро пожаловать в лондонское такси - самое
безопасное в Европе!" После этого включил передачу и тронулся. Кеб резво покатился по
улице, перепрыгивая с полосы на полосу, обходя красные двухэтажные автобусы и
маршрутки.
Я смотрела вперед и долго не могла понять, почему мир кажется таким
неправильным. Словно глядишь в кривое зеркало или мухоморов объелся. А еще мне
казалось, что вот-вот попадем в аварию... Точно! Мы же гоним по встречной полосе!..
Чуть позже дошло, что я нахожусь в Англии, где на дорогах левостороннее
движение. Мне прекрасно известен этот факт, но непосредственная езда по английским
правилам наносит серьезный удар по рассудку гражданки, которая всю жизнь прожила в
"правостороннем" государстве. Мне еще инструктор по вождению вдалбливал: "Влево
выезжать только для обгона. Впрочем, тебе, Овчинникова, делать его не советую!"
Немного адаптировавшись к британским дорогам, я завертела головой, выискивая
впереди белый фургон. А в мыслях крутилось совершенно другое.
Участие Гродина явно указывает на то, что в деле замороженного конунга замешан
спецотдел ЦРУ "Мгла". Именно он является той наглой и беспощадной организацией,
которая охотится за артефактами. Официально "Мгла" создана для борьбы с
терроризмом. Но шахидами и угонщиками самолетов они занимаются меньше всего.
Более того, я даже знаю, что "Мгла" использует террористов для достижения своих целей.
Во главе спецотдела стоит ужасный человек по имени Том Кларк со странным прозвищем
Левиафан. Недаром Саша и Глеб Кириллович предлагали мне огромные деньги за то,
чтобы я нашла Камень. Они-то наверняка знали, чьи ботинки торчат из-под шторы.
Впереди возле дороги я увидела пухлого мальчика лет восьми. Он сидел на лавочке
лицом к проезжей части. Болтал ногами и тыкал пальцем в каждый проезжавший
автомобиль. Вот кто мне нужен!
Я попросила водителя притормозить возле лавки. Высунулась из окна.
- Привет! - сказала я. - Много машин насчитал?
Мальчик немного ошалел. Ершик волос на его голове шевельнулся.
- Неправда, - почему-то солгал он. - Я... я друга жду.
- Ты видел белый фургон с надписью "Перевозки Томсона"?
- Я считаю только легковушки, - ответил мальчик. Видимо, в моих глазах
явственно отразилось разочарование, поэтому он поспешил продолжить:
- Но фургон я видел. С такими странными буквами, как в фильме про рыцарей. Он
проехал туда... - Он махнул рукой в направлении, где Нью-Оксфорд-стрит вливалась в
Верхний Холборн.
Значит, я иду по верному следу!
- Спасибо тебе. Держи!
Я протянула ему леденец, который дал мне Генри. Мальчик нерешительно
улыбнулся, взяв розовую сосульку.
- Может, вас еще какие машины интересуют?
Времени для ответа не было. Я кивнула таксисту, и он надавил на акселератор,
бросил кеб в гущу машин и тут же подрезал кого-то. Раздался обиженный гудок.
Чернокожий шофер поднял бровь и глянул в зеркало. Ни эмоции не отразилось на лице.
Словно на сиденье водителя устроилась бронзовая статуя.
Я наклонилась вперед и почти прижалась к лобовому стеклу, обшаривая взглядом
улицу между строгими многоэтажными фасадами. Если мой флегматичный шофер
нажмет на тормоз, вполне могу расквасить нос... Фургона не видать.
- Куда ведет Верхний Холборн? - спросила я шофера, оторвавшись от стекла.
Немного нахмурившись, водитель направил кеб в узкий просвет между автобусом и
мини-вэном. Я подумала, что они сейчас сдвинутся и расплющат нас бортами. А еще
поняла, что внешняя невозмутимость моего шофера не соответствует его поведению на
дороге. На ней он - настоящий бандит!
- Холборн ведет в Сити, - ответил шофер, все-таки проскочив между автобусом и
мини-вэном. - Но можно повернуть направо к Темзе. А еще можно налево - в Сомерс
Таун.
Короче говоря, водитель белого фургон найдет куда повернуть, чтобы скрыться.
Проблема моя - где его искать!
- А еще можно поехать... - вспомнил водитель и... Сильный удар оборвал
окончание фразы. Зазвенели осколки передних фар. Такси врезалось в точно такой же
черный кеб, который выворачивал с боковой улочки.
Меня бросило вперед. Ремень безопасности врезался в тело, сдавил желудок. Только
ощутив боль и тошноту, я вдруг поняла, что не зря, наверное, именно этому шоферу
поставили ограничитель скорости. Должно быть, не первая авария в его послужном
списке.
Слава Богу и всем его ипостасям - столкновение не имело серьезных последствий.
Водитель другой машины не пострадал, мой шофер только почесал в затылке, меня тоже
не увезли на "скорой" с переломанными ногами.
- Что же вы, брат?.. Куда смотрели?
Второй таксист, автомобиль которого мы бессовестно прижали к тротуару, выбрался
через пассажирскую дверь (покореженная водительская открываться не пожелала). Я
обнаружила, что вижу перед собой точную копию моего лихача. Еще один британец
африканских кровей за рулем кеба.
- Простите меня, брат, - откликнулся мой шофер. - Но вы не смотрели налево,
когда выползли из-за угла.
Они встали рядом. Хотя лица и разные, но цвет кожи и униформа делали их
похожими на двух одинаковых манекенов. Кроме всего, они и в поведении походили друг
на друга - заторможенные, флегматичные. Вели себя так, словно один пролил на другого
несколько капель тоника. А их джентльменский диалог с примесью афроамериканских
обращений и вовсе казался потешным.
- И все же согласитесь, брат, вы ехали несколько неосторожно.
Вытащив из кошелька бумажку в пять фунтов, я хлопнула ее на торпеду. Распахнула
дверь и ступила на мокрый тротуар босой ногой. Холодно. Не май месяц стоит на
Туманном Альбионе.
- Извините, мистер водитель! - окликнула я. Обернулись оба. И первый "брат"... и
"брат-2". - Денежка вон там.
- Подождите, я отсчитаю сдачу!
Я отмахнулась, пробежала метров десять, а затем остановилась. Куда я бегу? Все
равно не ведаю, в каком направлении отправился белый фургон. Мне его не догнать, как
ни обидно!
Растерянно замерла босиком на тротуаре. И в этот момент мимо места аварии и
мимо меня промчался белый фургон с надписью "Перевозки Томсона".
Вот это чудеса! Не могу представить, каким образом преследуемый фургон оказался
позади. Где-то притормозил, и я не заметила его?.. Не в этом суть. Фургон на моих глазах
катастрофически быстро удалялся!
Как догнать его?
Чернокожие "братья" в фуражках таксистов - не помощники. Они по-прежнему
невозмутимо общались возле столкнувшихся авто. Как же быть?
Спасение пришло в образе двухэтажного автобуса. Весь красный, с круглыми
фарами и квадратной решеткой радиатора, с рекламными надписями на бортах... Автобус
отчалил от остановки и стал плавно набирать ход.
Я решила, что волшебной кареты все равно не дождусь.
Глухо урча, автобус поравнялся со мной. Высокий гранатовый борт двигался на
расстоянии вытянутой руки, поток разгоняемого сырого воздуха бесцеремонно шлепнул
по лицу.
Я оттолкнулась от асфальта и прыгнула на проносившийся борт. Ухватилась за
форточку.
Металлическая туша понесла за собой. Меня шибануло о красный борт, но не очень.
Краешки ступней попали на выступ, тянувшийся вдоль кузова.
Я снова еду! Не важно, что без удобств.
Глянула в окно и обнаружила за стеклом изумленное лицо. Не разобрала, кто это.
Мужчина или женщина, ребенок или пенсионер... Если честно, не до того было.
Навстречу летели столбы, телефонные будки, щиты дорожных знаков.
Полезла выше. Карабкалась на автобус с целеустремленностью самоубийцы, а люди
на улице останавливались посередине тротуара, высовывались из окон домов, таращились
на меня, показывали пальцем и мороженым на палочке, удивленно охали, что-то кричали.
Проносясь мимо них со скоростью километров тридцать в час, я видела краешком глаза,
что всколыхнула дождливое уныние лондонских улиц. В другой раз и порадовалась бы, но
тогда...
Наконец добралась до крыши.
Легла на нее животом и вцепилась в крышку люка - единственную опору.
Белый фургон двигался перед автобусом. Не гнал, не нарушал правил дорожного
движения, следовательно, не привлекал внимания полиции. Таких фургонов сотни на
дорогах Лондона и его окрестностей. Но лишь в кузове одного из них - того, что
впереди, - скрывался саркофаг с болотной мумией Хромоногого Ульриха.
Некоторое время автобус и фургон ехали с одной скоростью. Неожиданно дистанция
между ними сократилась. Я уже подумывала о том, чтобы перепрыгнуть на белую крышу
- вполне приемлемое расстояние. Но фургон вдруг резко сделал правый поворот.
Пересек встречную полосу движения и прижался к обочине на другой стороне улицы.
Поздно!
Я заметалась, не зная, как поступить.
Автобус ехал дальше. Совершенно игнорируя тот факт, что одному из пассажиров
требуется выйти. Пусть даже этот пассажир распластался на крыше.
Как бы спрыгнуть?.. Скорость довольно большая. Рискованно. Запросто могу
свалиться на проезжую часть под колеса какого-нибудь эсквайра.
Все же судьба оказалась милостивой ко мне. Пока я от бессилия рвала волосы на
голове, автобус, проехав десяток метров, затормозил возле остановки. Я повернулась на
животе, точно краб. Теперь глядела назад.
С крыши высоченного лондонского автобуса видно все, что творится на улицах.
Машины, люди, телефонные будки кажутся маленькими и немного игрушечными.
Открываются некоторые вещи, которые люди хотели бы скрыть. Кто-то поправляет чулок,
спрятавшись за столбом, кто-то нашел в урне старые ботинки и украдкой вытаскивает их...
Одна маленькая девочка тайком от мамы проглотила конфету.
Фургон остановился перед арочным проездом в фасаде шестиэтажного здания.
Полностью загородил его кузовом. Люди в кабине собирались что-то скрыть от
посторонних глаз. Но я смотрела над его белой в царапинах крышей и видела, как из арки
вышел человек в темном плаще, скрывший лицо за поднятым воротником.
Точка для наблюдения была идеальной. Я могла бы вечно лежать в этой "засаде", но
автобус высадил часть пассажиров, принял на борт какую-то бабушку в шляпке а-ля
королева Елизавета и двинулся дальше.
Какая досада!
Белая крыша поплыла от меня. Я заторопилась. По форточкам и рельефу автобуса
полезла вниз. С высоты двух метров прыгнула на асфальт.
Словно попала на движущийся транспортер.
Не удержала равновесие и рухнула на колени. Быстро поднялась.
Не обращая внимания на взгляды людей, бросилась к фургону. Подходила к нему
осторожно - так, чтобы меня не было видно из кабины. Одежда, правда, не совсем как у
диверсанта. Красный пиджак и юбка такие яркие, что их заметно с другого конца улицы.
Приблизилась к белому борту с готическими буквами и осторожно выглянула из-за
него. В переулке под аркой стояли уже двое. Навстречу человеку в плаще из кабины вылез
профессор Гродин.
Глава 6
СОБСТВЕННЫЕ ПЕРСОНЫ
Люди под аркой говорили негромко, поэтому их разговор я слышала с трудом. Да
еще шум транспорта за спиной глушил целые предложения. Так и хотелось нажать какуюнибудь
кнопку, чтобы выключить фон лондонских улиц.
Гродин выглядел так же, как год назад. Правда, отсутствовали ленты пластыря,
которыми его щедро опутали мы с Овчинниковым. Невысокий, сутулый, в помятом
костюмчике, с внешностью озабоченного подлеца.
- ...мне уже нельзя будет вернуться в университет, - плакался он человеку в плаще.
- Мы не зря тратим на вас... - Вой проехавшего рядом автобуса проглотил
половину предложения. - ... таких денег.
Очевидно, человек подразумевал, что археолог получает немалые подачки и вне стен
Йоркского университета.
- Я люблю археологию! - обиженно воскликнул Гродин. - И не собираюсь
уходить с кафедры!
Скрежет покрышек по асфальту поглотил единственную фразу, которую произнес в
ответ человек в плаще. Я не слишком сильна в чтении по губам, но, кажется, прозвучало:
"Ну и болван!"
Где-то вдалеке загорелся красный свет, автомобили встали перед светофором,
позволив мне услышать целый кусок разговора.
- Мне нет дела до вашего университета! - сказал собеседник Гродина.
- Я думал, что мы берем на время. Это не частная коллекция, все-таки Британский
музей! Меня будут искать. Это называется похищение уникального экспоната!
- Называйте как хотите, но вы должны отправиться в район Бермондси.
- Это не моя работа! Я не пешка! Я ферзь! Моя работа - раскопки, древности!
- Я еще раз повторяю ферзю-тугодуму, на тайный счет которого в банке
"Барклайс" регулярно поступают весомые денежные переводы. Отправляйтесь в
Бермондси. Перегрузите тело в приготовленный гроб. Затем посетите похоронную
контору "Последний вздох" и закажите кремацию. Можете с музыкой, цветами,
молитвами, а можете без церемоний. Дело двадцати минут...
Рев заждавшихся машин заглушил диалог на продолжительное время.
Так и есть! Этого я и боялась!
Изучать мумию похитители не собираются. Очевидно, экспонат содержит
информацию, которую они уже получили, вот и не желают, чтобы ею воспользовались
посторонние вроде меня. Гродин пока не согласился выполнить грязную работенку по
сожжению древности. Но, учитывая его малодушие и убедительные доводы человека в
плаще, долго не продержится. Их пора остановить. Где же полиция?
Нужно срочно позвонить Генри. Но мой сотовый остался в Британском музее вместе
с сумкой!
В нескольких метрах от фургона высился ряд красных телефонных кабинок. Таких
же примечательных, как лондонские автобусы. Не раздумывая, юркнула в ближайшую.
К счастью, телефон Большого Генри я помнила. Все-таки недавно звонила.
Ждать Уэллса пришлось недолго.
- Я наконец достучался до Скотланд-ярда, - поведал историк. - Но мне трудно
им объяснить, почему музей не доверяет бумагам из Йоркского университета, которые
утверждены в Министерстве культуры. Тем более мы выдали мумию.
- Значит, полиция не ищет фургон! - ужаснулась я и снова поглядела на пока еще
разговаривавших Гродина и незнакомца в плаще.
Генри стыдливо промолчал.
- Генри, я нашла фургон, нашла Гродина!
- Где он?
- На улице Верхний Холборн. Если ты не предпримешь что-либо экстренное,
мумию уничтожат через двадцать минут. Я слышала это собственными ушами!
Глядя сквозь стекло телефонной будки, я вдруг обнаружила, что человек в плаще
что-то сказал Гродину, повернулся и ушел под арку. Профессор остался стоять -
задумчивый и растерянный.
- Все! - сказала я. - Гродин сдался.
- Прости, что? - не понял Генри.
Гродин вздохнул и направился к кабине.
- Он сейчас уедет, и через короткое время от мумии останется только пепел... Тащи
сюда полицию каким угодно способом, Генри! Пусть летят как на крыльях. Я попытаюсь
задержать фургон...
Бросила трубку, не попав на рычаг. Шут с ней!.. Широко распахнула дверь
телефонной будки и крикнула на всю улицу:
- Гродин, стойте!
Крик застал профессора в тот момент, когда он почти забрался в кабину. Гродин
замер, затем изумленно обернулся.
- Стойте, Майкл! - Я подбежала к нему.
- Мисс Овчинникова! Как вы здесь оказались?
- Проходила мимо, заметила вас.
Удивление на его лице уступило место настороженности. Очень профессионально
Гродин спрятал ее под маской учтивости.
- Вот кого не ожидал встретить на улицах Лондона, - произнес он. - Больше года
прошло с момента нашей последней встречи. Мне вас не хватало!
В кабине кроме него сидел водитель. Грузный, с большим носом и маленькими
бегающими глазками.
Увидев меня, он зашевелился, глазки забегали быстрее. Гадкий тип.
- Ну еще бы! - ответила я Гродину. - Особенно вам не хватало лейкопластыря, в
который я укутала вас с ног до головы.
Профессор не отреагировал на укол.
- Вы прекрасно выглядите! - произнес он, пробежав взглядом по моему костюму
и остановившись на босых ногах. - А где остались ваши туфли?
- Не беспокойтесь о моих туфлях, - произнесла я. Кажется, ответ получился злым,
но я ничего не могла с собой поделать. - Лучше бы побеспокоились о катастрофическом
состоянии вашей совести.
- Алена, мне кажется, что по какой-то причине вы меня недолюбливаете! - Он
сделал страдальческие глаза.
Гродин разыгрывал передо мной спектакль. Театр одного актера для единственного
зрителя.
- Вы потеряли память? Тогда вспомните, по какой причине отдирали от лица
лейкопластырь вместе с бровями и баками.
Сутулый похититель мумии невольно дотронулся до скулы, но быстро отдернул
руку. А я вдруг обнаружила, что водитель исчез из кабины.
- Тогда вы повели себя довольно странно, - произнес он. - Я и сейчас не
понимаю сути обвинений.
- Обвинения очень просты. Вы предали друзей, продались и помогали турецким
бандитам.
- Право, вы ко мне крайне несправедливы! И совершенно не поняли мотивов моих
поступков. Каждое мое действие подчинялось тогда стремлению сделать великое
открытие - найти усыпальницу прелюдий!
- Ох, избавьте меня от оглашения ваших мотивов. Светлыми и трогательными
могут показаться даже сутенеры и торговцы наркотиками. К примеру, передав часть
заработанных денег на строительство храма. Но поступки и действия... Они, как
скальпель патологоанатома, раскрывают истинную сущность человека!
- Алена, очень нехорошо голословно обвинять друзей...
- Человек, на глазах которого избивали женщину, бросили ее в глухое подземелье, а
он и не помыслил помочь, - в вашей терминологии такой человек и есть "друг"?
Он торопливо посмотрел на часы:
- Мне пора. Нужно спешить.
- Полиция знает о вашем участии в убийстве Чарльза Фарингтона?
Лицо Гродина изменилось в один миг.
- Это еще нужно доказать, - прошипел он.
- Лично мне доказывать ничего не нужно.
Над ухом послышалось надсадное дыхание, и я уловила запах уксуса. Толстякводитель
уже маячил за моим левым плечом.
- Вы напрасно бродите босиком по осеннему Лондону, - с угрозой произнес
профессор. - Можно подхватить пневмонию...
На слове "пневмония" Гродин повелительно дернул подбородком. Носатый
водитель выхватил из-под пальто пистолет и с силой ткнул его в мои ребра, прижав меня
спиной к жестяному борту фургона. От ствола остался след оружейного масла на белой
блузке.
Деваться некуда.
Прищурившись, Гродин тем временем развивал свою мысль:
- А некоторые виды пневмонии, знаете ли, вылечить невозможно. Например,
антибиотики практически бессильны против маленьких свинцовых шариков, попавших в
легкие человека.
Вряд ли мой организм сумеет переварить маленькие свинцовые шарики,
выпущенные из пистолета. Надо было промолчать, сжать зубы и спрятать за ними язык.
Но я не сдержалась:
- Так вы еще и трус! Очень к лицу профессору Йоркского университета
расправиться с женщиной в темном переулке.
- Что же ты, дурочка, полезла не в свое дело? - произнес носатый водитель
хриплым голосом, так сильно вдавив ствол, словно собирался меня им проткнуть. - Мы
тебя порешим прямо здесь!
- Вы ответите за свои мерзости! - сказала я, больше обращаясь к Гродину, чем к
толстяку. - Как же вам будет обидно, Майкл, встретить старость за решеткой, зная, что
на свободе спрятана куча денег в "Барклайс"!
Гродин оскалился, нижняя губа задрожала. Согнутая в локте левая рука затряслась.
- Пристрели ее! - выдавил он. - Раздроби пулями позвоночник!
Я дернулась, чтобы убраться от пистолета, - мне мой позвоночник все-таки дорог.
Но тяжелый маслянистый ствол воткнулся еще глубже, в самом деле подбираясь к легким.
- Вы за это поплатитесь! - выдавила я сипло.
- Интересно, и как же я поплачусь? - спросил Гродин. - Тут нет скал, которые
тебе всегда помогают! Нас двое, при пистолете, а у тебя - лишь пустоголовая
безрассудность!
- Поплатитесь, вот увидите. Скоро ваши запястья будут ободраны наручниками, а
конец вы встретите за решеткой!
Он побледнел.
- Заткнись, мерзавка!.. Давай же, прошей ее пулями!
Толстяк с большим носом медлил. Я его понимала. Одно дело - угрожать словами.
Но, если нажмешь на курок, все мгновенно изменится. Мы на одной из центральных улиц
Лондона, а глушителя-то на пистолете нет!
Но толстяк, похоже, озаботился не этой проблемой.
- А куда девать тело? - спросил он.
- Бросим в фургон, - спешно ответил Гродин. - Все равно в крематорий едем.
Нет большой разницы - одно или два тела сжигать.
Рассуждения их мне не очень-то понравились. Черт возьми! А все ли я правильно
делаю?.. Но прежде чем я успела додумать эту мысль, мой скандальный язык выдал:
- Вы - предатель и лицемер! Вы - позор всех археологов, Майкл Гродин!
- Стреляй! - коротко приказал профессор. Металлический грохот содрогнул
участок улицы. Я сжалась. Обхватила себя за плечи.
Спецназ британской полиции, облаченный в серые комбинезоны, набросился на
моих обидчиков, словно ураган. Толстяка повалили на асфальт, пистолет выкрутили
вместе с рукой. Он то ли не хотел отпускать свою игрушку, то ли не мог пальцы разжать...
В результате получил прикладом под дых.
С некоторым удовольствием я наблюдала, как профессора Йоркского университета
тоже воткнули лицом в асфальт. Как раз в небольшое углубление, в котором после дождя
скопилась мутная лужа в бензиновых пятнах. Гродин попал в нее прямо носом и губами.
Плевался и пускал пузыри, но поднять голову ему не давали. Вместо этого заботливо
сковали запястья за спиной.
- Я ведь вам обещала, - пролепетала ему без сил. Гродин попытался посмотреть
на меня, но его ткнули обратно в лужу. - А вы не верили!
- С вами все в порядке? - спросил один из бойцов. Он осторожно обнял меня за
плечи, уводя в сторону от двух распластанных тел. Спецназовцы ходили над ними теперь
уже неспешно, даже слегка небрежно. Все закончилось.
- Вы ранены? - спросил парень, который вел меня. Лицо скрывала маска,
виднелись только глаза - карие, задорные.
Я помотала головой.
Кто-то накинул на мои плечи одеяло. В руки сунули одноразовый стаканчик с кофе.
Спасибо. Кофе мне сейчас в самый раз! Еще бы туфли не помешали. Все-таки асфальт
такой холодный!
- Алена!..
В переулок ввалился Большой Генри. Он обнял меня, я утонула в нем, вытянула
только руку со стаканчиком, чтобы не расплескать кофе.
- Мне удалось убедить полицию! - произнес Генри, отпустив меня.
- Вовремя. Еще десяток секунд - и кофе мне бы не помог.
- Я привез твою сумку...
К нам подошел человек в плаще. Лысина увеличила его лоб наполовину, бровей
почти не было. Глаза умные. Он не представился. Заговорил с Уэллсом, продолжая,
видимо, прерванный ранее диалог.
- Да, теперь мы не сомневаемся, - сказал он, глядя, как спецназовцы поднимают
водителя, чтобы запихнуть в полицейский автомобиль. - Оружие, заложница... Кто из
них профессор археологии?
- Который сейчас пускает пузыри в луже, - ответила я.
- Мисс, они вам угрожали?
- Нет, что вы! - Я отхлебнула кофе. Вкуса не почувствовала, потому как почти
мгновенно обожгла язык и гортань. С трудом проглотила порцию и прохрипела: - Они
практически не угрожали, собирались сразу пристрелить меня.
- Вы проедете с нами в Скотланд-ярд, чтобы дать показания?
- Только если вы пообещаете, что проявите милосердие и засадите этого
симпатичного старичка за решетку лет на двести.
Инспектор хмыкнул:
- Постараюсь.
- Я должен посмотреть, в каком состоянии находится мумия, - озабоченно
произнес Уэллс.
- Мне тоже не терпится взглянуть на нее, - сказала я, стоя на одной ноге и поджав
вторую. - Можно открыть фургон?
Компактной машинкой один из спецназовцев вырезал замок. Клубок металлических
скоб упал к его ногам. Спецназовец распахнул створки. Мы с Уэллсом заглянули внутрь.
В кузове стоял сумрак, свет с улицы не проникал туда.
- Генри, у тебя должен быть фонарик! - вспомнила я.
Уэллс слегка покраснел, но достал из кармана орудие избавления от детских
страхов. Не какой-нибудь пальчиковый фонарик - целый агрегат, испустивший яркий,
почти обжигающий луч. С таким прожектором действительно нечего пугаться темноты.
В кузове фургона находилась единственная вещь - большой зеленый контейнер в
стальной окантовке. На его ст
...Закладка в соц.сетях
