Жанр: Фантастика
Скалолазка и камень судеб (скалолазка 3)
...неожиданно выскользнуло из моей ладони.
Археолог смешно взмахнул руками и распластался на полу.
Куб над ним угрожающе вздрогнул. Посыпались хлопья снега, напоминавшие пух
ощипанной курицы.
Эрикссон попытался встать, но снова упал. Я вернулась, дернула его за руку и не
смогла сдвинуть с места. Его что-то держало.
Веревка! Она по-прежнему привязана к поясу Марка. Первый куб придавил ее к
полу!
Глыба льда над ним взвизгнула, чиркнув углами по стенам коридора.
- Бросьте меня! - пролепетал археолог. - Одна вы сможете выбраться!
- Нет, Марк! Не позволю вам погибнуть мучительной смертью! - откликнулась я и
выхватила нож.
Археолог закричал. Он подумал, что я собралась его зарезать. Вот чудак!
Рассекла полиамидный жгут одним взмахом. Затем крепко ухватила археолога за
руку - он даже вскрикнул от боли... И выдернула его из-под падающей глыбы.
Куб с такой силой обрушился на пол, что нас подбросило. Разнокалиберные осколки
градом ударили в спины.
Сверху валился следующий куб, но я уже не смотрела ни вверх, ни под ноги.
Стремглав летела к выходу, волоча за собой тяжело дышавшего Эрикссона.
Из-под рушившихся сводов выскочили чудом. Едва покинули коридор, как за
нашими спинами отверстие выхода завалили тяжелые глыбы. Взметнулась снежная пыль,
окутав нас непроницаемым облаком.
- Кровь в голове стучит, словно кувалда молотит! - пробормотал Эрикссон, сидя
на полу. Вид у него был весьма измочаленный.
- Скажите спасибо, что вообще голова осталась! - откликнулась я с усмешкой.
- Спасибо.
Да что тут... У самой руки дрожат, как у дряхлой старухи.
Снежная пыль осела, и стало понятно, что мы оказались в новой пещере. С довольно
высоким сводом. Здесь обращало на себя внимание подчеркнутое отсутствие рельефов и
узоров на стенах. Из человеческих творений - только высокая лестница со ступенями во
всю ширину зала, поднимавшаяся к площадке перед ледяной стеной. Она, видимо, была
основным элементом пещеры... Да и, наверное, всего ледового комплекса. Таким же
главным, как полотно экрана в кинозале. Лед стены - чистый и прозрачный, словно
слеза. Если смотреть от основания лестницы, где стояли мы, стена вообще казалась
легким туманом.
Эрикссон на четвереньках глядел на вершину лестницы:
- Что там?
Я пожала плечами и стала подниматься по ступеням. Археолог вскочил и обогнал
меня - торопясь, норовя поскользнуться и упасть в любой момент. Я поддалась азарту, и
мы понеслись по лестнице. Стена открывалась нам все больше.
Вот и вершина. Перешагнув через последнюю ступень, мы замерли в изумлении.
Эрикссон выразил свои чувства мышиным писком, а я всей душой пожалела, что пленка в
фотоаппарате наполовину израсходована на дурацкие орнаменты.
Перед нами стояла дружина викингов. Человек двадцать в несколько рядов -
длиннобородые, в шлемах, кольчугах, опоясанные кожаными ремнями, с зазубренным
оружием в руках. Лица грубые и заросшие, глаза пылают из-под нахмуренных бровей. Они
казались настолько живыми, что сделалось страшно. В первый момент я подумала: а
вдруг сдвинутся и порвут тонкую прозрачную пленку, нас разделяющую? Но тут же до
меня дошло, что дружина погребена в толще кристального льда.
В центре стоял высоченный воин - этакий белый Шакил О'Нил с бородой,
скрывавшей лицо почти до самых глаз. Он был на голову выше остальных - тоже совсем
немаленьких ребят! Кроме знатного роста воин выделялся широкими плечами, искусной
выделкой одежды и доспехов. Скорее всего, он являлся предводителем или даже
конунгом. Мощные кулаки сжимали рукоять огромного двуручного меча, лезвие которого
усыпали руны, а острие смотрело вверх. Его взгляд был настолько тяжелым и
пронзительным, что, казалось, в любой момент скандинав вывалится из ледовых оков и
обрушит на двух потерявшихся людишек свой меч, а с ним всю мощь и ярость железного
века.
- Это просто фантастика! - услышала я дрожащий голос Эрикссона.
Я его понимала.
Ледовый склеп - не фантастика. Он - грандиознейшее археологическое открытие!
Неведомым образом сохраненная в целости дружина викингов в одежде и с оружием -
кладезь информации о железном веке. Лед донес даже атмосферу той эпохи, даже
чувства, застывшие в глазах воинов. И все-таки...
- Впечатление такое, что лед покрыл этих людей в мгновение ока... - пролепетала
я. - Такое возможно?
- Все это вообще невозможно! - отозвался археолог словно издалека. - Но вот
оно - перед нами!
Я обнаружила, что не могу оторвать взгляда от рук воина, сжимавших меч. Кисти
покрыты густыми волосами, почти шерстью. Но это не все... На пальцах вместо ногтей
толстые, крючковатые когти. Словно у животного.
- Лучше посмотрите туда, - сказал Эрикссон, указывая на выступавшую нижнюю
челюсть, заросшую нечесаными волосами. Внимательный швед обнаружил еще одну
уникальную деталь. Насколько я могла разглядеть, из-под нижней губы викинга выпирали
два клыка.
- Кто он? - спросила я.
Эрикссон лишь расстроено покачал головой и посмотрел на мой фотоаппарат. Да,
он прав!
Я стала фотографировать дружину. Даже через объектив казалось, что воины живы,
а каждая вспышка порождала в их глазах нарастающий гнев.
Основное внимание, конечно, я сосредоточила на волосатом гиганте. Внимательно
считая израсходованные кадры, сфотографировала его в полный рост, затем выделила
основные элементы - лицо, грудь в доспехах, руки и рунный меч.
На фотопленке остался последний кадр. Я торопливо искала, что бы еще
сфотографировать. Переместила объектив вниз и обнаружила кое-что.
Правая нота гиганта покоилась на низкой тяжелой плите, поставленной
вертикально. На каменной поверхности виднелось с десяток рунических строк. Именно
они достойны последнего кадра!
Тщательно приготовилась, навела объектив.
Щелчок!
Все. Надписи с плиты перенеслись в фотоаппарат. Едва слышно зажужжала катушка,
перематывая пленку.
Айсберг вздрогнул от нового толчка и, как мне показалось, испустил тяжкий вздох.
Стены покрылись трещинами. И только монолит с викингами остался невредим. Ни
единого разлома, ни единой щелочки не появилось в прозрачной стене. Словно незримое
заклинание охраняло дружину.
Эрикссон, казалось, не обращал внимания на скорую кончину айсберга. Он увидел
плиту с рунами и припал к ней, пытаясь перевести строки. Окружающего мира теперь не
существовало для археолога. Только магические руны под пятой бородатого исполина!
Я извлекла катушку с пленкой из "Кэнона" и опустила ее в пластиковый пакетик.
Сдавила герметизирующую полоску. Не знала, суждено ли нам выбраться из ледового
плена... Но пленку надо спасти.
Как странно... Двенадцать часов назад купила ее в аэропорту всего за два евро. А
сейчас она бесценна для истории вообще и для археологии в частности!
- Завоюй камень, - читал Эрикссон первую строчку рун, - ...награда и
проклятие... найди... как нашел его я...
Где-то снаружи раздался взрыв, словно сдетонировал боевой заряд тротила. Глыба с
замурованными викингами дрогнула. И съехала чуть вниз.
Эрикссон торопился, разбирая руны.
Снизу, от основания лестницы, послышался плеск воды. Она прорвалась сквозь
разломы... Все! Конец айсберга наступил.
Я спешно принялась сдирать с себя тяжелое снаряжение.
- Иди по моему следу... - перевел Эрикссон и перед следующей фразой сделал
большую паузу. - Овца-валькирия... с железными когтями.
- Что? - удивилась я.
Археолог изумленно смотрел на мои ноги.
Я тоже посмотрела вниз и уперлась взглядом в кошки, привязанные к ботинкам.
Стальные шипы, позволявшие карабкаться по льду.
- Ведь ваша фамилия, кажется, Овчинникова? - спросил Эрикссон.
Ледяная дружина с треском поехала вниз. Словно огромный механизм двигал ее
перед нашими глазами. Пришлось отскочить назад, потому что сверху посыпались глыбы,
угрожавшие придавить нас.
Эрикссон с болью смотрел на исчезавших викингов. Он хотел приблизиться к ним,
хотел дотронуться до льда в последний раз, но я крепко ухватила его за пояс, не позволяя
тронуться с места.
Между потолком и стеной появилась щель. Она увеличивалась по мере того, как
стена проваливалась в океан. Сквозь нее в зал заглянуло недоброе штормовое небо,
ворвался ураганный ветер, принесший с собой соленые брызги и едкий запах озона.
- Скидывайте все тяжелое! - приказала я археологу. - Ремни, куртку, ботинки!
Стена вдруг скользнула вниз так быстро, что я ничего не успела сообразить. Только
что она медленно опускалась, а тут исчезла, освободив путь взбесившейся воде. Пещера
раскрылась, словно трюм морского парома. Яростный поток смел нас с лестницы.
Что было потом, помню урывками. Нас накрыло валом. Едва я успела набрать воздух
в легкие, как меня и Эрикссона поглотила холодная вода. Держа археолога за воротник, я
ринулась наверх.
Плыть было тяжело. Когда я решила, что нам не выбраться, вода вдруг ушла куда-то,
и нас, как две пробки, выбросило на поверхность.
Смахнула брызги с лица и обнаружила, что ледяные стены пещеры опрокидываются.
Расколовшись, айсберг потерял равновесие и стал заваливаться. Хорошо - не "клюнул" и
не накрыл нас собой. Развернулся пещерой вверх.
Нас вновь унесло под воду. Мимо меня пронеслась темная тень, похожая на
квадратного ската. Это был обломок ладьи викингов. Не задумываясь, я вцепилась в него
одной рукой. Второй держала за воротник Эрикссона. Он кашлял, дергался, колотил
руками по воде - в общем, всячески радовал меня признаками жизни.
Наконец нас опять выбросило на поверхность. На этот раз - за пределами льда. В
открытом океане. Мы обхватили доисторическую доску с двух сторон и плавали на ней,
словно парочка влюбленных. Стихия крутила нас в водоворотах, волны накрывали одна за
другой. Во время короткой паузы между ними я отыскала в кармане шорт одноразовую
ракетницу и выстрелила в небо светящийся зеленый шар. Едва он начал описывать дугу,
как меня захлестнула новая волна и я потеряла его след. Ну, что могла - сделала для
спасения.
Не помню, долго ли трепала нас морская стихия время для меня растянулось в часы,
- но в один замечательный момент из волн вдруг вырос корпус "Мёльде". С борта
ударил луч прожектора, и в воду полетели спасательные круги.
При такой сумасшедшей качке кофе пить было совершенно невозможно. Поэтому я
сидела, кутаясь в одеяло, и не могла понять, отчего мне так плохо? То ли сказалось
отсутствие кофе - наркотика для моего организма, то ли действовал шок после
пережитой катастрофы, то ли я все-таки страдала от морской болезни?..
Впрочем, не важно. Главное, мы на корабле. "Мёльде" хоть и казался со стороны
развалюхой, но уверенно сопротивлялся шторму. В кают-компании горел свет... Тепло...
Вокруг - участливые лица...
- Алена... - слабо окликнул меня Эрикссон из противоположного угла. Он
провалился в кресло, укутанный в два одеяла. Из них торчала только голова в моей каске с
оранжевой полосой - единственный предмет из альпинистского комплекта, с которым я
отправилась на айсберг.
- Алена... На плите у ног викинга была надпись о вас!
- Это невозможно! - улыбнулась я.
- Овца-валькирия с железными когтями... - Он поперхнулся и закашлялся.
Откашлявшись, закончил: - Им даже известна была ваша фамилия!
- Бред. Совпадение... Вы же видели, что викингов заморозило внезапно. Откуда
они могли знать, что перед ними окажусь я, а не их боги Один с Тором?.. Кстати, кто тот
громила с огромным мечом?
- Я не знаю, кто он, - сказал маленький археолог. - Но я обязательно выясню...
Пленка сохранилась?
Я вытащила из мокрых шорт пакетик с жестяной коробочкой. Прозрачный целлофан
покрывали капельки воды, но он не порвался, а значит, содержимое осталось в целости.
Эрикссон удовлетворенно кивнул:
- Нужно перевести остальные строки. Но это послание... Оно предназначалось вам.
Бесстрашной валькирии, скалолазке Алене Овчинниковой, явившейся в ледяной склеп в
стальных "когтях".
Похоже, Эрикссон слишком долго пробыл в холодной воде.
- Марк, что - это совпадение...
Археолог вдруг заговорил, пристально глядя на меня:
- Завоюй камень, мою награду и мое проклятие. Найди камень, как нашел его я!
Иди по моему следу... - Он помолчал, а затем добавил: - Викинги свято верили в судьбу,
а их бог Один умел заглядывать в будущее... Если представить на секунду, что они
заглянули в свое будущее? Они могли увидеть вас такой, какой вы явились к ним перед их
исчезновением в глубинах океана.
Я некоторое время сосредоточенно смотрела на суровое лицо археолога. Казалось,
что холод айсберга проник в теплую кают-компанию, а тьма его ледяных коридоров
притушила свет.
Смотрела, смотрела, а затем рассмеялась. Легко, заливисто, закинув голову.
- Вот что я вам скажу, Марк! Я тоже заглянула в будущее. И знаете, что увидела?
Получаю свои честно заработанные денежки - и отправляюсь в Россию. Все! Никаких
больше путешествий! Чего бы ни хотели замороженные викинги из пятого века, я не
собираюсь искать какой-то там камень!
- Как знать... - произнес Эрикссон задумчиво.
Глава 2
СТРАННЫЕ ГОСТИ
Стопка папок с рукописями девятнадцатого века набралась высокая. Из одного
хранилища в другое ее можно переместить только за два раза, но повторно проделывать
изнурительный путь через этажи и кучу коридоров было лень. Поэтому я обхватила
стопку руками, придавила сверху подбородком и поплелась по коридору, громко стуча
тяжелыми туфлями с квадратными каблуками.
Задача оказалась непростой. Приходилось постоянно упираться подбородком в
стопку папок, поэтому голову было не поднять. Глаза сквозь стекла очков видели только
пол. Чтобы ориентироваться в архиве по полу, знаете ли, нужна сноровка. Но я не первый
день здесь работаю. Вон там угол линолеума задран - значит, скоро начнется лестница.
Длинный подол юбки, которую Люба Егорова метко прозвала рабоче-крестьянской,
так и норовил запутаться в истертых носах туфель. Зря я ее нацепила. Нет, в ней удобно:
просторно, нигде не жмет, когда тексты переводишь... Иное дело - овладевать в ней
профессией грузчика...
Совершенно неожиданно передо мной возникла пара мужских ног в новеньких
лакированных ботинках сорок второго размера. Пришлось остановиться, поскольку ноги
перегородили дорогу.
- Тетенька! Не подскажете, где нам найти такую Овчинникову? -
поинтересовался молодой задорный голос.
Кому это - "нам"?
Словно в ответ на мысленный вопрос, в поле зрения появилась другая обувка. Эти
ботинки размером были больше и смотрелись как-то архаичнее. Сразу бросалось в глаза,
что их знакомили с гуталином только по большим праздникам, а возможно, и реже.
- Это я! - прошипела сквозь зубы, не поднимая подбородок. - И вам - не
тетенька!
В общении возникла пауза. Очевидно, незнакомцы осматривали меня с ног до
головы. А я в свою очередь водила глазами из стороны в сторону, рассматривая их
ботинки, потому как больше рассматривать было нечего.
- Хм... - Молодой голос. - Что, в самом деле? Вы - Овчинникова?
- Нет, Тина Тернер!
Он опять замолчал. Ну и долго так будем стоять? Застали меня врасплох. Принялись
допрашивать посреди коридора, а я даже их лиц не вижу!.. Если подниму подбородок -
рукописи девятнадцатого века усеют пол, как кленовые листья устилают асфальтовые
дорожки за окном. Осень все-таки. Самое удачное время для слякоти на улице и в душе.
- Если вы Алена Овчинникова, то нам хотелось бы поговорить с вами.
- Мне этого совсем не хочется.
- Быть может, отложите на время эти папки?
- Что вам нужно?
- Смотрите, тут комната открыта... - Он имел в виду небольшой читальный зал
для работы с документами, что расположен слева. - Тут и стол есть. Положите на него
рукописи, они вам мешают.
Я не двинулась с места. Дед с детства учил меня не разговаривать с незнакомцами.
А тут - целых два незнакомца! Один - болтливый, второй - молчун в нечищеных
ботинках. Подозрительны оба.
- Что вам нужно?
- Всего лишь несколько минут вашего времени!
Какой навязчивый. Не нравится он мне. Надо было сказать, что я - не я. Тогда бы
эти ботинки бродили по коридорам архива до конца рабочего дня.
- Мое время расписано, как у королевы Англии! - предупредила я.
- Мы отнесемся к нему бережно.
- Кто это - "мы"?
- Мы представляем одну международную компанию. Меня зовут Александр.
Можно Саша... А это наш советник по вопросам взаимодействия - Глеб Кириллович.
Я вошла в читальный зал, осторожно сгрузила папки на ближний стол, села за него.
Они вошли следом и закрыли дверь за собой, отчего я почувствовала себя неуютно.
Спряталась за стопку рукописей и из-за нее разглядывала незнакомцев.
Обладатель блестящих ботинок оказался одет в такой же блестящий костюм.
Дорогой костюм, не фальшивка. Галстук - броский, желтый - совершенно не подходил
к туалету. Над белым воротником симпатичное лицо с глазками проныры и улыбкой
женского угодника. Однако улыбка не блистала в полный формат - парень с сомнением
разглядывал меня. Что-то смутило его... А кого он, собственно, ожидал увидеть? Ведь я -
обычная переводчица!
Второй - седой тип предпенсионного возраста с жестким взглядом. Глаза
холодные, отдают стальным блеском. На лице глубокие морщины, уголок рта опущен
вниз, возможно, пораженный параличом. Брюки и свитер потерты и требуют обновления.
Как, впрочем, и ботинки.
- Итак, вы - Алена Овчинникова! - Вот теперь улыбка парня сияла во всей красе.
Наверно, женщины от нее падают в обморок, но меня ею не сразишь. - Мы много
слышали о вас!
- Ну-у... Я перевожу с древнегреческого, латыни... Знаю другие древние языки...
- Нет, мы слышали о ваших невероятных приключениях на Крите и в Швейцарии.
Вот это да! Интересно, откуда информация просочилась?
- Это все сказки, - ответила я. - Байки. Я их сочиняю от безделья и рассказываю
знакомым. На самом деле я - серая архивная мышь - люблю поваляться перед
телевизором, постоянно борюсь с лишним весом.
- Разве вы не подрабатываете промышленным альпинизмом, помогая некоторым
археологам копировать древние тексты со скал?
Я пожала плечами:
- Археологи в основном пожилые люди. Иногда залезаю на пару метров, чтобы
помочь им.
Парень по имени Александр - можно Саша - оглянулся на седого советника.
Затем повернулся ко мне и вновь включил неотразимую улыбку.
- У нас имеются сведения, что события, происходившие на Крите и в Швейцарии,
- правда. Мы восхищены вашей ловкостью, отвагой, знаниями, а также сочетанием
других качеств, которые позволяют вам добиваться невероятных результатов. Другого
такого специалиста найти невозможно.
- Покопайтесь в рекламных объявлениях.
- Мы хотим предложить работу именно вам.
- Это связано с переводами текстов?
- Нет.
- Со скалолазанием?
- Вряд ли. Нам необходим ваш сыскной дар, знание языков и прирожденное умение
ориентироваться в чужих странах. А также ваша способность рисковать и побеждать
обстоятельства.
Я поднялась, поправила очки. Близорукость - непременная спутница людей,
постоянно общающихся с книгами.
- До свидания. Такая работа не для меня. Я не Джеймс Бонд.
Красавчик Саша остановил меня жестом фокусника, показывающего, что его ладони
пусты.
- Погодите, вы даже не знаете, о чем речь!
- И знать не хочу! Я занимаюсь только текстами, для чтения которых иногда
необходимо залезть повыше. Все остальное - от лукавого!
Александр достал из кармана сложенную газету, по мелькнувшему заголовку я
узнала английскую "Гардиан", развернул ее и показал статью с фотографией.
В глаза бросилась замурованная во льду плита, поверхность которой покрывали
руны. Это мой снимок! Я сделала его месяц назад в недрах айсберга, набитого
замороженными викингами... Не знала, что Эрикссон уже опубликовал статью о своих
исследованиях!
- Можно? - осведомилась я, протягивая руку к газете.
- Конечно.
Мельком пробежала статью. В общем, ничего сенсационного. Просто Эрикссон не
утерпел и сообщил газетчикам об уникальной находке. Позволил опубликовать две
фотографии - снимок плиты с рунами и общий план замороженных викингов. Второе
фото было неважного качества: лиц почти не разобрать - сплошная темная шеренга. И
только клыкастый предводитель выделялся своим ростом. Единственное, что узнала, -
Эрикссон перевел вторую рунную строку с плиты. "Перевод рун продолжается, - писал
корреспондент. - Это весьма сложная работа. Толкование слов не всегда однозначное,
но доктор Эрикссон не опускает рук".
Зато распускает язык!
Очень преждевременная статья. Шведу предстоит огромное исследование.
Тщательная и кропотливая работа по изучению ледовых рисунков, рун, внешнего облика
воинов. А в первую очередь он должен выяснить, кто этот человек со звериными когтями
на руках? Жаль, конечно, что исследовать приходится не сам айсберг, а лишь
фотографии... В общем, работы непочатый край. Но археолог не вытерпел и раструбил о
находке на весь мир. Хорошо - умолчал о своих фантазиях, что я и надписи на плите както
связаны.
- Участвуя в финансировании научных проектов, наша компания получает
налоговые льготы, - произнес Саша. - Мы хотели бы помочь доктору Эрикссону в
поисках Камня, о котором говорится в первой строке рунного послания.
- Это сделать очень просто. Перечислите деньги на счет его университета.
Саша вновь переглянулся со своим молчаливым спутником:
- Нет, мы хотели бы сами найти Камень. А уже затем, попав в газеты и сделав тем
самым себе рекламу, передали бы его в музей.
- Что еще за камень?
- Нам неизвестно, но мы подозреваем, что его ценность для исторической науки
велика.
- Ваши слова не кажутся правдоподобными. Вы рассказываете байки.
Парень даже глазом не моргнул, переходя к атаке:
- Мы могли бы предложить вам пятнадцать тысяч долларов за то, чтобы вы
отыскали Камень.
- И слышать не хочу.
- Двадцать тысяч.
- Можете не торговаться - деньги меня не интересуют! - Я взялась за стопку
папок, собираясь поднять ее.
- Пятьдесят тысяч, - не моргнув, произнес Саша. Пальцы невольно разжались,
когда я представила такие деньги.
Так, в ход пошли серьезные суммы, явно превосходящие рамки благотворительной
научной программы. Ребята играют какую-то свою игру.
- Я не расслышала, как называется ваша компания?
- "Интеллиджент сервис груп". Боюсь, оно вам ни о чем не скажет.
- Кто является учредителем?
- Крупные российские бизнесмены, связанные с нефтяным производством.
- Зачем нефтяникам понадобился какой-то древний Камень?
- Как вы относитесь к сумме в семьдесят тысяч?
Замечательный способ не отвечать на вопрос.
- К таким суммам я никак не отношусь и относиться не собираюсь.
- Восемьдесят.
Так он и до сотни доберется!.. Только чем выше называемая сумма, тем круче риск, о
котором заикался Александр. Мне хватило Крита и Швейцарии. До сих пор коленки
дрожат. Больше ничего не хочу... Но, черт возьми, вот какая штука! Кажется, эти люди
знают о таинственном Камне больше, чем археолог Эрикссон.
Эффектным жестом парень вытащил из внутреннего кармана пачку "Парламента",
вытряхнул сигарету и вставил в рот.
- У нас не курят, - предупредила я.
Парень скривил уголок рта в усмешке и, демонстративно щелкнув зажигалкой,
раскурил сигарету. Табачный дым добрался до меня, попал в легкие и заставил
закашляться.
- Пожалуй, мне пора, - сказала я, постучав себя по груди и с неприязнью глядя на
раздражающий желтый галстук Саши. Очень хотелось содрать эту пакость с его шеи и
потоптать. - Здесь скоро стены рухнут от гигантских сумм, которые вы называете.
И тогда заговорил седой мужчина со стальным взглядом. Пришло его время.
- Вы, Алена Игоревна, интересовались судьбой своих родителей, - произнес он
низким хрипловатым голосом. - Наводили справки, делали запросы...
Мне под диафрагму словно гребень стальных иголок вогнали. В горле вдруг
пересохло, а на висках проступил пот.
- Извините? - с трудом произнесла я.
- Мы слышали, что вы ищете информацию о своих родителях...
Комната и шкафы с книгами поплыли перед глазами.
Когда мне было семь лет, мои родители погибли при взрыве бомбы на аэровокзале в
Аммане в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году. Отец работал корреспондентом в
газете "Известия", мать - переводчицей при советских делегациях. Обычно они бывали
за границей порознь. Мама тусовалась на элитных европейских форумах и конференциях,
отец влезал во все дыры и горячие точки, которые только появлялись на земном шаре. Но
так случилось, что в Аммане они оказались вместе. Единственный раз.
Отец улетел в Африку - в пекло очередного конфликта. Самолет захватили
исламисты. Они заставили пилотов приземлить машину в столице Иордании. Шли долгие
переговоры. Мать следила за их ходом по телевизору, затем не выдержала и отправилась
туда. Когда пассажиров самолета все-таки освободили, казалось, что все закончилось.
Ольга Баль встретила мужа, измотанный, но довольный Игорь Баль обнял жену. А потом
один из переодетых террористов взорвал рядом бомбу...
Так звучала история, которую рассказала моя бабушка. Но три месяца назад я
неожиданно услышала имена родителей из уст человека, который работал в составе
специального отдела ЦРУ "Мгла" и выполнял в нем самые грязные поручения. Человек
этот, Джон Бейкер, был не в себе. К нему возвращались прошлые воспоминания, и он
пересказывал их окружающим, не сознавая того. Так вот, среди прочего он упомянул о
непонятном участии спецотдела в судьбе моих родителей. Говорил о каком-то море,
островах, лодках, гибели корабля "Бельмонд"... После этого Бейкер умер, я не успела
вытрясти из него всю информацию.
Что он имел в виду? Когда происходили события? Почему Бейкер упомянул, что мои
родители находились на корабле "Бельмонд"? Я всегда полагала, что единственное место,
где мать и отец встречались за границей, был тот злополучный аэровокзал в Аммане.
Два раза я уже сталкивалась со спецотделом ЦРУ "Мгла". Кое-что знаю о них, об их
методах работы... Упаси бог когда-нибудь снова пересечься с ними. Поэтому и мучил
меня вопрос: "Что было нужно коварному и жестокому спецотделу от Игоря и Ольги
Баль?"
Ту последнюю информацию я получила в начале лета. Обрывки фраз умиравшего
Бейкера не давали покоя все три месяца. Я перекопала кипы газет с сообщениями о
трагедии, перелопатила архивы "Известий", добралась даже до запа
...Закладка в соц.сетях
