Жанр: Фантастика
Остров Буян 3. Истребитель драконов
... - Наверное, вы ошиблись дверью, Вадим, - предположил Марк.
- Нет, я пришел именно в ту комнату, на которую мне указала Наташка.
- Следовательно, Моргана не участвовала в заговоре сестер, - сделал вывод Крафт.
- А какую цель этот заговор преследовал?
- Стравить вас с Люцифером. С тем самым Носителем Света, который убил их
родителей, царя морской державы Форкия и титаниду Кето. По-моему, мы с вами близки к
истокам той трагедии, которая привела к гибели цивилизацию Атлантиды-Гипербореи. Глухие
отголоски этой трагедии дошли до нас в виде мифов. Я имею в виду знаменитую битву богов и
титанов в греческой мифологии.
- Какой кошмар, - выразил общее мнение Ираклий Морава.
- Должен сказать вам, Чарнота, что ваш генетический предок, этот самый царевич
Вадимир, сын Аталава, был редкостным мерзавцем или сексуальным маньяком, - заявил
Вацлав Карлович. - Вы можете мне объяснить, зачем он соблазнял чужих жен?
- А почему вы меня об этом спрашиваете, Вацлав Карлович? - возмутился я. - Надо
полагать, недостойные предки есть у каждого человека. Возьмите хотя бы дедушку нашего
хорошего знакомого Шарля де Перрона, по моим сведениям, это был натуральный колдун.
Возможно, Крафт нашел бы, что мне ответить, но как раз в эту минуту в зале появился
невысокого роста человечек с хитрым лицом и подмигнул мне птичьим глазом. Наверное, у
этого типа был нервный тик, но не исключено, что он собирался поделиться со мной
эксклюзивной информацией. В отличие от ясных соколов, разодетых с павлиньей пышностью,
этот представитель славных атлантов был облачен в черную рубаху до колен, украшенную по
подолу вышивкой из золотых нитей. Штанов он почему-то не носил, а вместо приличной обуви
у него на ногах были шлепанцы.
- Дозволено ли будет простому Ворону сказать глупое слово в присутствии
благородного Бера? - спросил он меня вкрадчивым шепотом.
- Валяй, - махнул я рукой, быстро сообразив, что благородным Бером, то есть
Медведем, он называет именно меня.
- Да будет тебе известно, царевич Вадимир, что благородный Лев по имени Варлав всего
лишь пять минут назад въехал в ворота благословенной Туле.
Видимо, Ворон считал, что эти сведения чрезвычайно важны для меня, уж больно
многозначительными ужимками он сопровождал свою речь. Имя Варлава было мне известно;
правда, я не знал, имеет ли отношение недостойный ведун храма Йопитера, убийца великого
Ширгайо, к человеку, о котором мне сейчас поведал хитрый царедворец. Я рассчитывал, что
Варлав понес суровую кару по приговору верховных жрецов, но очень может быть, гуманные
служители храма Света сохранили ему жизнь. Во всяком случае, среди убитых Дракулой
жрецов и служек Варлава не было.
- Но ведь Варлав предатель? - прищурился я в сторону Ворона.
- Великий Аталав ему доверяет, увы, - ответил со вздохом мой новый знакомый. - А
ведь Варлаву осталось всего три ступени до вожделенного венца хранителя камня.
- Какие еще ступени? - не понял я.
- Простите, благородный Бер, - смущенно опустил глаза Ворон, - но я имею в виду
вас, вашего батюшку царя Аталава и вашего брата царевича Мрака.
- Ах да, конечно, - спохватился я. - Вот негодяй.
- Что негодяй, то верно. Но он из рода Львов, и этим сказано все. Варлав встревожен
вестью, что приговор суда, возможно, будет в вашу пользу. Во всяком случае, великий
Ширгайо дал понять, что не поддержит Люцифера. Ибо Носитель Света слишком много на себя
берет. К тому же на его руках кровь царя Форкия.
Честно говоря, я плохо понимал, что мне пытается втолковать хитроумный Ворон. Что и
неудивительно. Этот царевич Вадимир был, судя по всему, посвящен во все интриги,
плетущиеся на земле древних атлантов, я же был всего лишь его подобием, заброшенным сюда
то ли случаем, то ли чьей-то злой волей. Тем не менее я сообразил, что царь Аталав является,
кроме всего прочего, хранителем Алатырь-камня, к которому тянет свои ручонки Варлав, а
возможно, и Люцифер.
- Варлав ведь сговорился с Носителем Света?
- Есть свидетельства, подтверждающие это, - кивнул головой Ворон.
- Так ты считаешь, что сегодня ночью Варлав попробует совершить переворот?
- Я знаю, что среди Львов есть немало и таких, кто встанет на сторону сына Преслава.
Найдутся такие и среди Соколов, ибо мать Варлава из их рода. Как вам известно, царевич, ваш
батюшка удалил из Туле под благовидным предлогом как Беров, ваших родичей по матери, так
и Белых Волков, родичей по матери благородного Мрака. Мы в явном меньшинстве, и если
начнется драка, то нам несдобровать. Для Львов и Соколов, находящихся здесь, в Туле, не
тайна, кто был вашим дедушкой, царевич Вадимир.
- И кто же им был, Ворон?
- Я умолкаю, царевич Вадимир. Мне, недостойному, негоже мешаться в дела титанов и
богов.
- Выходит, наше дело проиграно?
- Но почему же, - удивленно всплеснул руками Ворон. - Ваш родович Артур не
бросит нас в беде. Дружина славных Беров уже подошла к стенам Туле. Ночью мы откроем
ворота, и тогда Варлаву не поздоровится.
Я уже успел сообразить, что в Атланте каждый род имел свой тотем. И все эти Львы,
Соколы, Беры-Медведи и Белые Волки обыкновенные люди, которые решают свои совершенно
непонятные мне задачи. Но в любом случае этот человек из рода Ворона был прав, мне
следовало подстраховаться, дабы не оказаться в полных дураках. Ибо Варлав представлял для
нас с Марком серьезную опасность. Я, правда, не совсем понял, почему смутился Ворон, когда
я завел речь о своем дедушке. Причем дедушке, скорее всего, по матери. Насколько я знал,
Максим Иванович Чарнота был крупным ученым-историком и погиб при весьма драматических
обстоятельствах в граде Катадже. Впрочем, речь-то ведь шла не обо мне, а о царевиче
Вадимире, чьим дублером я, на свою беду, оказался.
- Вы намекаете, Ворон, на то, что моя бабушка нагуляла мою матушку с Чернобогом?
Ворон побледнел, потом покраснел, вильнул глазами вправо-влево, но от ответа все-таки
не уклонился:
- А если и так, что с того. Простой народ чтит богов. Черни наплевать, кто их предки и
чем они наградили своих потомков. Разве отцом царя Форкия не был морской бог, имя которого
до сих пор произносится с ужасом. Разве иные царские роды избежали той же участи? Не в
интересах Совершенных копаться в грязном белье своих предков. Об этом и сказал Люциферу
великий Ширгайо.
Меня смущало одно немаловажное обстоятельство. Я понятия не имел, кто такой Артур и
почему он с такой готовностью спешит мне на помощь. Со слов того же Ворона, я знал, что он
предводитель дружины из людей, связанных одним тотемом, то есть Бером-Медведем и,
видимо, считается родственником царевича Вадимира. В то же время я знал, кто скрывается
под личиной благородного короля из кельтских легенд. Правда, Дракула орудовал в другом
мире, ничем вроде не связанным ни с Гипербореей, ни с Атлантидой, но это вовсе не значило,
что Влад Тепеш не протоптал сюда дорожку, используя магическую силу острова Буяна.
- Ворота Артуру открою я сам, Ворон, и только после того, как собственными глазами
увижу дорогого родственника. Ты меня понял?
- Но вас не выпустят отсюда, благородный Бер.
- А это не твоя забота. Я жду тебя здесь в полночь.
- Мы можем опоздать.
- Свободен, - коротко бросил я.
Мои спутники хоть и прислушивались к нашему с Вороном разговору, но вряд ли поняли
что-нибудь из его ответов и многозначительных подмигиваний. С моей стороны было бы глупо
винить их в этом, ибо я и сам плохо разбирался в сложившейся ситуации. Ясно пока было одно:
если мы не предпримем немедленно меры по своей защите, то эта ночь вполне может стать
последней в нашей жизни. Это понимали все, включая Ираклия Мораву, который протрезвел
уже окончательно от перенесенных потрясений. Сомнения у меня были только в отношении
Генриха Шварца, все-таки он был связан с Дракулой, хотя и стал вампиром по воле одной из
Медуз, я имею в виду Ворказу, или, точнее, Веру Григорьевну Смирнову. Но Шварцем я решил
заняться позднее, прежде всего мне нужно было кое-что выяснить у Вацлава Карловича
Крафта.
- Я слышал, что имя Артур переводится как Медведь?
- Есть и такая версия.
Генрих Иоганнович Шварц внимательно прислушивался к нашему разговору, из чего я
заключил, что эмиссару почитателей Мерлина далеко не безразлична ситуация, сложившаяся в
древней гиперборейской крепости Туле. На мой вопросительный взгляд Шварц отреагировал
нервно. То есть дернулся, глаза у него забегали, и он попытался спрятаться за спиной Марка
Ключевского. Я этот маневр пресек в самом начале и вытащил упирающегося вампира за ушко
да на солнышко. В переносном, конечно, смысле, ибо физические способы воздействия на
военнопленных - это не мой метод. Но и военнопленные, на мой взгляд, должны адекватно
реагировать на гуманизм особ столь высокого, я бы даже сказал, божественного ранга, как мой.
Я попытался объяснить это господину Шварцу возможно популярнее - и, кажется, нашел
понимание. Во всяком случае, Генрих Иоганнович выразил готовность поделиться со мной
своими знаниями и размышлениями.
- Вы были в этих местах прежде, господин Шварц?
- С уверенностью сказать не могу, - вздохнул Генрих Иоганнович. - Но я видел очень
величественные стены, правда издалека, про которые король Артур сказал, что это город Туле.
- Он пытался проникнуть в этот город?
- Да. Но ему это не удалось. Собственно, ему не город был нужен, а Алатырь-камень,
который еще называют Граалем.
- Я полагал, что Грааль - это птица Феникс?
- И птица Феникс тоже. Это общее название магических атрибутов, связанных с
древними атлантами.
- Ну хорошо, а при чем здесь мифический Артур?
- Но ведь и Артур, и Мерлин, и все рыцари Круглого стола искали именно магическую
силу атлантов. Во всяком случае, у нас были основания полагать именно так. И свои
предположения, как вы понимаете, мы строили не на пустом месте. Более того, у нас имелись
достоверные сведения, что король Артур не умер после ранения, полученного в сражении с
Мордредом, а удалился в древний град Туле, дарующий бессмертие.
- То есть вы хотите сказать, что рыцари Круглого стола все-таки нашли Грааль?
- Безусловно. Ибо в своих странствиях они не могли миновать остров Буян.
- Ну хорошо, а почему вы поверили, что перед вами именно Артур?
- В том-то и дело, что я не поверил. Но он выкрал нас из дома Хохлова,
продемонстрировав при этом незаурядную магическую силу. И мы оказались с Купцовым в
Камелоте, и этот замок как две капли воды был похож на обитель благородного короля Артура.
Во всяком случае, на его описания, сохранившиеся в древних манускриптах. Понимаете, все
совпадало: и рождение Мерлина, и Камелот, и фея Моргана, и даже Мордред, не говоря уже о
самом короле Артуре.
- Но ведь Мерлин еще младенец, откуда же взяться королю Артуру, согласно легенде, он
моложе великого мага, который был его воспитателем.
- Ну и что с того, - пожал плечами Шварц. - Время на острове Буяне течет настолько
причудливо, что прошлое здесь частенько опережает будущее, а будущее выступает в обличье
прошлого.
Я мог бы оспорить поспешный вывод Генриха Иоганновича, но сейчас мне было не до
этого. Куда больше меня интересовал сам процесс поиска Алатырь-камня и выяснения той
роли, которую сыграл в этом процессе Шварц.
- Ваш поход закончился неудачей?
- Да. Заклятие не сработало. Зато мы увидели нечто страшное, напугавшее не только
меня, но и короля Артура. Именно в этот момент я догадался, что он не тот, за кого себя
выдает.
- Вы можете описать это нечто?
- Нет. Не могу. Моя воля была парализована. Я только слышал, как это существо назвало
меня Черным рыцарем, а благородного короля Артура Дракулой.
- Они заключили договор?
- Видимо, да.
- А в чем суть этого договора?
- Понятия не имею. Клянусь. Я лишь понял, что дорога к Алатырь-камню начинается с
Перрона. И очень удивился, поскольку решил, что речь идет о железнодорожном вокзале. И
только оказавшись в замке вашего друга, я понял, что это не так.
- Почему же ты не предупредил нас! - возмутился Крафт.
- Я испугался, - честно признался Шварц. - Не Дракулу. Я испугался Люцифера.
У меня не было причин не доверять Генриху Иоганновичу, во всяком случае в той части
его рассказа, где он поведал нам о встрече Дракулы и Люцифера. Эта встреча должна была
состояться, и она состоялась. Сомнения у меня были по поводу Артура и его дружины. По моим
сведениям, полученным в храме морского бога, Люцифер все-таки добрался до Алатырь-камня.
И не исключено, что тогдашний царевич Вадимир сыграл в этом весьма негативную роль. Я
уже не говорю о том, что он настроил против своего отца всех окружающих царей, но он еще и
допустил крупную ошибку, положившись в трудную минуту на своего родственника Артура.
Возможно, Артур был убит, может, он был убит Люцифером, который занял его место в засаде.
Но так или иначе, крепость Туле оказалась в руках авантюристов, а Носитель Света получил то,
что хотел, - ничем не ограниченный контроль над Алатырь-камнем. Что впоследствии
привело к гибели всей тогдашней цивилизации. Честно говоря, прошлое меня волновало мало,
но только до той поры, пока оно не стало претендовать на то, чтобы занять место настоящего.
Похоже, воскресший Люцифер решил пройти заново тот путь, который уже однажды привел
его к невероятному могуществу. Скорее всего, его оппоненты предвидели такое развитие
событий и сделали все от них зависящее, чтобы трагедия прошлого не повторилась в будущем.
Вполне вероятно, что с помошью этого будущего они пытаются переиграть ситуацию, которая
привела к гибели их цивилизацию. Прошлое может стать будущим, а будущее прошлым. Не в
этом ли суть задуманного атлантами проекта по изменению мира, о чем говорили мне жрецы в
храме Йопитера?
- Царевич Вадимир желает видеть своего отца царя Аталава, - обратился я с просьбой к
командиру ясных соколов, подпирающих мои двери. - Передай Совершенному, что речь идет
о жизни и смерти.
Я почти не сомневался, что царь Аталав откликнется на просьбу сына, и оказался прав. В
этот раз встреча носила конфиденциальный характер и проходила в куда менее торжественной
обстановке, чем совсем недавно. Комната, куда меня препроводили, была отделана золотом и
серебром, как, впрочем, все помещения в этом чудесном дворце, но все-таки сильно уступала
размерами тронному залу. Видимо, это был кабинет для научных изысканий мудреца далекого
прошлого. На эту мысль наводило обилие совершенно непонятных приборов, которые
подмигивали мне разноцветными глазками. Судя по этому антуражу, цивилизация атлантов
отнюдь не чужда была техническому прогрессу и достигла больших высот не только в области
магии.
- Я слушаю тебя, царевич, - сухо произнес царь Аталав, не повернув головы в мою
сторону. Его поведение можно было бы посчитать невежливым, но я решил сделать скидку на
занятость наделенного властью лица, увлеченного к тому же научными опытами. Похоже, в
колбе, приковавшей внимание царя Аталава, варилось какое-то адское зелье, способное
отравить если не все человечество, то, во всяком случае, значительную его часть. Как я успел
заметить, здешние правители умели мыслить масштабно, в чем, безусловно, были похожи на
правителей наших времен.
- Варлав готовит переворот, он рвется в хранители Алатырь-камня.
Аталав обернулся и бросил на меня удивленный взгляд:
- Неужели ты думаешь, что я этого не знаю?
Вопрос поставил меня в тупик, но я все-таки решил продолжить:
- Выходит, жизнь и смерть сыновей тебя не волнует?
- Вы не только мои сыновья, но еще и соперники в борьбе за власть, Вадимир, и в этом
смысле ты ничем не лучше моего родовича Варлава. Кроме того, насколько мне известно, ты
уже принял меры для спасения своей шкуры. Или я ошибаюсь?
Не скрою, позиция царя Аталава показалась мне странной. Но вполне возможно он решил
стравить двоих претендентов на царскую корону и тем самым снять все проблемы. В этом
случае следовало признать, что в лице господина Аталава я имел дело с очень коварным
человеком.
- Мне мешает Варлав, - продолжал венценосный родитель, - но очень не хотелось бы
пачкать руки в крови близкого родственника. Иное дело ты, Вадимир. В тебе течет кровь
Чернобога и Беров. К тому же ты обречен на заклание Высшим Советом. Для тебя
единственный выход - это бегство. Ты отдашь мне голову Варлава, а я открою тебе ворота
Туле. По-моему, очень выгодная сделка для нас обоих. Ты не находишь?
- Нахожу. Но, увы, случилась небольшая накладка. Я не знаю, изменил ли мне Артур,
или его просто устранили, но сейчас в засаде сидят вампиры Люцифера.
- Будь ты проклят, мальчишка! - Мощная длань Аталава разнесла вдребезги
стеклянную колбу, и похожая на кровь жидкость потекла по столу. - Тебе ничего нельзя
доверить.
- Неудачи бывают у всех, - пожал я плечами. - Я был уверен в надежности Артура.
- Не смеши меня, Вадимир. - Аталав резко развернулся и вперил в меня горящие
яростью глаза. - Совершенный может быть уверен только в себе самом. Слишком много
оборотней кругом.
- Я тоже оборотень, - вежливо улыбнулся я в лицо рассерженному батюшке.
- Мне бы ты мог этого не говорить.
Видимо, своим ответом я погрешил против гиперборейского этикета. Кажется, элита
атлантов стеснялась некоторых своих качеств, а возможно, о них просто не принято было
говорить вслух. К сожалению, я не мог щадить чувства царя Аталава, поскольку мне нужно
было узнать как можно больше о мире, куда я столь неожиданно попал.
- Ты же знал, что моя мать дочь Чернобога, и наверняка догадывался, какого монстра
она тебе родит.
- Что ты можешь знать о богах, мальчишка! - в сердцах воскликнул Аталав и толкнул
меня в кресло. Я не назвал бы его обхождение любезным, но простил грубость человеку,
находящемуся в расстроенных чувствах. Этот человек не был моим отцом, но не исключено,
что он числился среди моих далеких предков. Не знаю, насколько он был похож на моего
родного отца, но чисто внешнее сходство между нами я обнаружил. Мы были практически
одинакового роста и сложения, да и его лицо напоминало мне то, которое я видел в зеркале во
время бритья. И это тем более удивительно, что нас разделяла временная пропасть, где счет
шел не на века даже, а на тысячелетия.
- Высший Совет жрецов и царей Атлантиды и Гипербореи принял закон о чистоте
крови, - глухо сказал Аталав. - Ты понимаешь, чем это тебе грозит?
- Не совсем.
- Все оборотни вне зависимости от занимаемого положения будут преданы смертной
казни. На этом настаивал Люцифер. А после смерти царя Форкия и разорения его царства никто
не посмел возразить верховному жрецу и Носителю Света.
- Мне понятно, почему возражал Форкий, ведь он, если мне не изменяет память, был
сыном морского бога, но почему промолчал ты?
- Я был против, царевич Вадимир, но вовсе не потому, что мой сын оборотень. Я хотел
спасти твою мать. Мне это не удалось, и Варлав привел приговор в исполнение.
Видимо, я побледнел и изменился в лице, поскольку Аталав бросил на меня
сочувственный взгляд. Скорбел я, разумеется, не о дочери Чернобога, а о собственной матери,
погибшей при загадочных обстоятельствах, но и в связи с ее смертью упоминалось имя
Варлава. Тогда у меня не было доказательств его вины, но сейчас я их, кажется, получил.
- Выходит, обвинение в прелюбодеянии всего лишь предлог для расправы со мной?
- Скорее, твоя связь с Морганой была последней каплей, переполнившей чашу терпения
Люцифера, - хмуро бросил Аталав. - Он усмотрел в твоем поведении происки Чернобога,
ибо в детях дочерей Форкия семя Волосатого слилось бы с семенем Змееподобного, а это
грозило бы нам неисчислимыми бедами. Ты сам во всем виноват, царевич Вадимир, твоя
неумеренная похоть погубила не только тебя, но и несчастного Форкия и его дочерей. Люцифер
никогда бы не добился своего, если бы его не поддержали оскорбленные тобой Граам и Цемир.
- И все цари и жрецы прошли тест начистоту крови?
- Нет, не все, - холодно отозвался Аталав. - Шестерых принесли в жертву богам, чью
кровь они в себе носили, там же, в храме Света.
- И боги стерпели обиду?
- Не боги создали Совершенных, а Совершенные создали богов, - гордо вскинул голову
Аталав. - Мы будем править этим миром, а не они и их ущербные потомки. Извини, царевич
Вадимир, но таково решение Высшего Совета. Возможно, Люцифер прав, мы зашли слишком
далеко в своих попытках изменить человеческую природу. Пришла пора вернуться к истокам.
- А как же быть с тотемами? - мягко спросил я.
Глаза Аталава сузились, и взгляд, который он метнул в меня, не предвещал ничего
хорошего:
- Никто не запретит Соколу быть соколом, а Льву - львом! Это не под силу даже
Люциферу. Народ привык почитать своих вождей и царей не только в человеческом, но и в
зверином образе. В этом наше главное отличие от простолюдинов.
- Ты меня пытаешься убедить или Люцифера?
Вопрос был наглым и, судя по тому, как побагровел царь Аталав, попал в точку. Аталав
был слишком умным человеком, чтобы не понимать опасности, исходящей от Люцифера.
Сказавши "а", надо говорить и "б". Расправа над носителями крови богов будет лишь
прелюдией к уничтожению носителей крови тотемов. Похоже, Атлантида и Гиперборея
вступили в фазу разложения родоплеменного строя, и прежняя знать с ее приверженностью к
старым традициям мешала великому реформатору Люциферу. Если верить классикам
марксизма, то переход из одной формации к другой всегда сопряжен с кровавыми разборками
между хранителями прежних мифов и прогрессивно настроенными общественными деятелями.
Видимо, Люцифер пытался создать империю и видел на троне только себя. Особенностью
атланто-гиперборейской цивилизации было то, что мифы в этот период стали явью, а носители
тотемной идеологии были еще и носителями звериных генов. Элита, обладавшая уникальными
знаниями, модифицировала себя, дабы подтвердить свою близость к тотемным предкам, и тем
самым подписала приговор не только себе, но и своим потомкам. Каста оборотней оказалась
лишней в меняющемся мире. Расклад политических сил древней цивилизации мне, в общем,
стал ясен, я одного только не мог понять: от кого они получили столь совершенные знания о
человеке и окружающем мире, что смогли научиться не только управлять физическими
явлениями, но даже изменять человеческую природу?
- Люцифер рвется к абсолютной власти, - сказал я Аталаву. - Ему не нужны ни боги,
ни тотемы. Он сам хочет стать богом, единственным и неповторимым. Для этого ему
понадобился Алатырь-камень.
- Алатырь-камень принадлежит всем, - холодно возразил Аталав. - Ибо только
совокупная воля всех атлантов способна им управлять.
- Что ты собираешься делать?
- Я либо посчитаюсь со своими врагами, либо паду за священную землю Туле.
- Твои враги столь многочисленны?
- Если Люцифер решил захватить крепость, то он привел сюда всех своих союзников.
Мой тебе совет, царевич Вадимир, беги отсюда. Я не буду расценивать твой побег как
предательство.
- У нас что, совсем нет шансов?
- Думаю, что нет. Возможно, в этом виноват ты, возможно, я. Но, скорее всего, виноваты
мы оба. Прощай, царевич Вадимир, пусть тебе улыбнется удача.
Я услышал шум во внутреннем дворе крепости, когда в сопровождении охраны
возвращался в свои апартаменты. Судя по всему, сражение за Туле уже началось. Видимо,
Люцифер был настолько уверен в успехе, что не стал дожидаться условленного времени. Хотя
нельзя исключать и другого - нервы сдали у Варлава, и он бросил своих дружинников на мечи
и копья Соколов и Львов царя Аталава. Охранники, сохраняя невозмутимый вид, довели меня
до дверей зала, где томились ожиданием мои товарищи, но стоило мне переступить порог своих
апартаментов, как они круто развернулись и бросились вниз по лестнице туда, где уже
сражались их товарищи.
- Кажется, нам предстоит пережить жаркую ночь? - бросил на меня вопросительный
взгляд Марк де Меласс.
- Царь Аталав советует уносить ноги.
- Совет дельный, - усмехнулся стоявший у окна Крафт. - Хотелось бы только знать,
куда именно нам следует их уносить.
Я подошел к окну и встал рядом с Вацлавом Карловичем. Зрелище, что ни говори, было
устрашающим. Мне трудно судить, сколько воинов сошлось грудь в грудь по всей крепости, но
здесь, во дворе, их было не менее тысячи. Среди этой мешанины мечей и копий невозможно
было понять, кто нападает, а кто защищается. И с той, и с другой стороны сражались люди в
одинаковой амуниции. Несколько раз в небе сверкнули молнии и послышались отдаленные
раскаты грома. Было ли это природное явление, или в ход пошла магия - сказать трудно.
Присмотревшись к побоищу, я все-таки сумел определить, что дружина Варлава пытается
прорваться к крепостным воротам. Более того, мне удалось разглядеть и самого ведуна и при
свете молнии даже опознать его. Во всяком случае, мне показалось, что это тот самый Варлав,
которого я однажды имел возможность убить, но пощадил, и, видимо, сделал это совершенно
напрасно.
Я оглянулся на свою немногочисленную дружину и тяжело вздохнул. Бросаться в сечу с
таким отрядом было бы чистым безумием, но и бездействие тоже не сулило нам ничего
хорошего. Похоже, воины Аталава брали верх над дружиной предателя Варлава. Во всяком
случае, мне показалась, что попытка ведуна прорваться к воротам потерпела неудачу. Друзей
вокруг Варлава становилось все меньше, а врагов все больше. Его теснили с двух сторон, беря в
клещи. В этой непростой ситуации бывший жрец храма Йопитера принял, как мне подумалось,
единственно правильное решение: он собрал свою дружину в кулак и бросил ее на штурм
дворца Аталава, надеясь, вероятно, закрепиться здесь до подхода союзников. А то, что его
союзники готовы к решительным действиям, я определил по нарастающему шуму у крепостных
ворот. Маневр Варлава частично удался. Во всяком случае, я уже не видел его долговязой
фигуры среди сражающихся во дворе. Возможно, он был уже под крышей. Однако
большинство дружинников Варлава были замкнуты в кольцо из облаченных в доспехи тел и
сейчас методично истреблялись Львами и Соколами Аталава. Пока что, если не считать
молний, носящих, возможно, природный характер, я не заметил никаких признаков магии. Это
было самое обычное
...Закладка в соц.сетях
