Жанр: Фантастика
Бригадир державы 07. Противостояние
...но, зацепившись за взгляд
супруги, не кончил фразу. - Следует отогнать машину в Москву!
- Ты это уже говорил! - опять вмешалась в разговор Валентина Ивановна. - Ничего
сам не можешь...
Вениамин Ананьевич покраснел от гнева, ко пререкаться не решился и продолжил:
- Алексей поедет на ней в Москву и оставит там, на условном месте. Я уже все
подготовил. Ее там найдут. А он потом вернется сюда. А мы пока придумаем, как и что...
Мне план не понравился.
- Как же я на ней поеду, если она в розыске. Меня же сразу задержат!
- Я все устрою, - подумав, успокоил меня Кругов. - Кроме тебя некому. Андрей после
ранения...
- Я тоже.
- Потом, у него должно быть алиби. Ты не боись, все будет нормально. Тебе только
машину отогнать...
- Я в город не смогу въехать, "Фольксваген", да еще последней модели и редкой
расцветки - не "Жигули", меня на въезде в Москву свинтят. Лучше машину оставить на
кольцевой дороге.
- Ага, чтобы ее там раскурочили! - вмешался в разговор Андрей. - Это супер!
- Ну, так отгони ее сам, - резко ответил я, и участковый заглох.
- Ну, что ты за человек! - набросилась на мужа Валентина Ивановна. - Ничего без
меня сделать не можешь. Алеша, - обратилась она ко мне, - Веня правильно говорит. Вы
здесь самый толковый, и у вас все получится. Вы только отвезете машину, а потом вернетесь.
Ничего опасного в этом нет. Пока вы ездите, мы вас здесь будем ждать. Андрюше ехать в
Москву никак нельзя, мы люди известные, тем более, из органов. Андрюшу могут узнать, и у
всех будут неприятности. Вас же никто не знает, вы быстренько съездите и сразу назад. Я вижу,
вы согласны! Что я тебе говорила! - добавила командирша, победно глядя на мужа.
Из всей компании, кажется, только Ольга не участвовала в заговоре. Во всяком случае,
она явно не понимала, что здесь происходит, и удивленно смотрела на родителей жениха.
Пока Валентина Ивановна распиналась передо мной, я внимательней, чем раньше,
просмотрел милицейскую ориентировку. После примет "преступников" там был перечень их
предполагаемых преступлений. Кроме убийства охранников, "перестрелки" в пансионате, где
все перевернулось с ног на голову, и инцидента на дороге с нашим вооруженным нападением
на мирных отморозков, все остальное было чистой выдумкой. Рисовался образ чрезвычайно
опасной, вооруженной автоматическим оружием бандгруппы. Думаю, ни у какого милиционера
не возникло желание рисковать жизнью при задержании таких монстров. О стрельбе на
поражение в документе прямо не говорилось, но предполагалось.
- Значит, говорите, отогнать машину и вернуться. А что потом? - задумчиво спросил я,
вглядываясь в открытые, искренние лица семейства Круговых.
- Потом все образуется. У Вены большие связи, да и он сам не последний человек в
МВД. Кому надо замолвит словечко, и все образуется, - затараторила Валентина Ивановна. -
Вам, Алешенька, совершенно ничего не угрожает. Какое у вас красивое имя! Мы вам так
благодарны за то, что помогли Андрюше! Родительская благодарность дорогого стоит! Вы нам
теперь как родной!
- Пожалуй, - начал соглашаться я. - А куда отогнать машину?
- Да здесь недалеко, проедешь МКАД, доедешь до Можайки, по ней до Поклонной горы,
а там... - стал было объяснять воодушевленный переговорными талантами жены Вениамин
Ананьевич.
- Вы все это лучше напишите, а то я не запомню, - перебил я.
- Ты чего, зачем это писать. Так не делается. Напишешь пером, не вырубишь топором.
- Не запомню, - бескомпромиссно заявил я, - что поделать, коли такой тупой
уродился. К тому же, вы же знаете, у меня эта, как ее, амнезия.
- Но как же, - растерянно заговорил Кругов, - как же так писать, это все-таки
документ. В таких обстоятельствах мало ли что может случиться!
- Пусть Олюшка своей рукой напишет, ей же не трудно, - вмешалась в разговор
умнейшая мамаша. - Олюшке можно.
Я только диву давался такой простоте и эгоизму. Даже Андрею стало неловко, он
подошел к окну и стал что-то рассматривать снаружи.
- Ладно, Ольга так Ольга, - легко согласился Вениамин Ананьевич. - Мне-то что. Да у
меня и очков нет...
Глава 9
Отчужденность, возникшая между нами после переговоров, несколько испортила
трогательный момент прощания. Тем не менее, члены семейства Круговых старались ничего не
замечать, казаться по-родственному искренними и оптимистически настроенными. Одна Ольга,
не понимающая, что, собственно происходит, откровенно волновалась за меня.
Когда мы на несколько минут остались с ней с глазу на глаз, она попросила, отводя
взгляд:
- Постарайся быть осторожным.
- А ты будь осторожна с этими... - посоветовал я.
- Понимаешь, я люблю Андрея, это уже сильнее меня, - почему-то грустно сказала
девушка и смахнула слезинку.
- Лучше бы он тебя любил, - подумал я. Мне это семейство становилось все менее
симпатично.
- Я не знаю, что они задумали, - продолжила она, - но мне все это не нравится!
- Да, загадок больше чем разгадок. Мне непонятно, откуда милиция так быстро могла
узнать об убитых охранниках. Ну и вообще, как смогли нас так быстро вычислить.
- Знаешь, - сказала девушка, - я не знаю, стоит ли тебе об этом говорить, ко когда мы
ехали сюда, Андрею кто-то звонил по телефону.
- Ну и что? Ему и раньше звонили.
- Он-то был без сознания, и трубку взяла я, - Она замолчала. Видно было, что в ней
происходит какая-то внутренняя борьба. Я ждал, что она скажет дальше. - Разговор я совсем
не поняла, - после длинной паузы продолжила она, - но он мне не понравился.
- И о чем вы говорили?
- Не мы, говорил какой-то человек. Понимаешь, я не успела его предупредить, что
Андрей не может ответить. Он сразу начал ругаться.
- Ну и что тебя заинтересовало, мало ли какие у Андрея проблемы.
- Да, я сначала и не придала значения, но вот ты сейчас сказал про милицию, откуда они
все узнали, и я подумала... Понимаешь, тот, который звонил, сразу начал кричать, что Андрей
завалил все дело, и он за него свою, - она замялась подбирая выражение, - свою попку
подставлять не будет.
- Интересно, - только и сказал я. - И что еще он сказал?
- Что у Андрея последний шанс, и если он третий раз проколется, то ему, ну, в общем,
мало не покажется.
- Так, а какие-нибудь инструкции он давал?
- Нет, я сказала, что Андрей подойти не может, что он, в общем, болен. Тогда тот сразу
отключился. Это все тебе что-нибудь говорит?
- Пожалуй, - сказал я.
В это момент нас прервали, пришла улыбающаяся Валентина Ивановна и сказала, что
Андрей выгнал машину из гаража, и можно ехать. Мы втроем вышли во двор. Никитична так и
не появилась, так что ворота открыл сам хозяйский сынок. Я, стараясь не смотреть ему в глаза,
попрощался с ним за руку и кивнул, когда он пожелал мне удачи.
Остальным помахал на прощанье рукой, сел в "фольксваген" и включил первую скорость.
Когда проезжал ворота, заметил выглядывающую в окно привратницкой якобы уехавшую в
Москву Никитичну. Это меня уже никак не задело. У меня были собственные планы на
будущее. К вечеру подморозило, и дорожное покрытие превратилось в настоящий каток.
Несмотря на зимнюю, да еще и шипованую резину приходилось быть предельно
внимательным, и это отвлекло от грустных мыслей о человеческом коварстве. Согласившись со
всеми инструкциями и наставлениями, я ни минуты не собирался следовать "хитроумным"
планам папаши Ананьевича. То, что меня решили подставить и сделать козлом отпущения,
было ясно еще после нашего утреннего разговора. Единственное, что волновало всех
обитателей дачи, это чтобы ничего не случилось с их машиной. На это особенно напирали и
папаша, и его, как оказалось, достойный отпрыск. По-моему, их жадность пересилила даже
осторожность: они отправили меня без доверенности и документов на автомобиль, рискуя тем,
что я могу попасться в руки любого инспектора ГИБДД и не выполнить всей уготовленной мне
программы. В город поздним вечером по Сколковскому шоссе никто не ехал, и дорога была
свободна. Только несколько раз мне навстречу попались возвращающиеся с работы на хороших
машинах элитные дачники. Первое, что мне нужно было сделать, это удалить с "борта" оружие.
При том букете правовых претензий, которые я вычитал в милицейском документе, поймать
меня с целым арсеналом было бы верхом успеха для наших славных и бдительных правовых
органов. А мне очень не хотелось делать им такой подарок. Останавливали меня только густая
осенняя темень и незнание местности.
Спрятать в незнакомом ночном лесу сумку с пистолетами и "Шмайссерами" было просто,
сложнее будет ее снова отыскать. Лишаться оружия я не хотел ни по какому. Стоило выбросить
только пистолеты убитых охранников. Происхождение и история их была туманна, вполне
возможно, что они были "паленые", с нехорошим прошлым. Однако, просто так бросать их у
дороги я не хотел. Мали ли, в чьи руки они могли попасть. Я собрался остановиться у какой-то
речушки и бросить их в воду, но на меня неожиданно напала странная лень и сонливость, и
появился безотчетный страх выйти из теплого салона машины в темноту и холод. Решив не
враждовать с интуицией, я поехал дальше, и через несколько минут нормальное состояние
восстановилось.
Добравшись до кольцевой дороги, я не направился, как мне было предписано, прямиком в
город, а свернул на МКАД. В Москву нужно было въезжать по оживленной трассе, где
инспекторам было не до осмотра моделей и номеров легковушек. Ленинский проспект мне
подходил, и я без проблем проскочил мимо поста ГИБДД, прикрываясь рейсовым автобусом.
Особой нужды в такой маскировке не было, пока я ехал по Кольцевой дороге, пошел густой
мокрый снег, сделавший видимость почти нулевой. Это оказалось очень кстати.
Добраться до места, где я должен был оставить машину, мне удалось сравнительно
быстро. Поток автомобилей двигался из центра в спальные районы, мне навстречу, и пробок на
дороге не было. Припарковавшись во дворе жилого дома в двух кварталах от условленного
места, я предпринял, как говорится, ряд мер, чтобы изменить свою внешность. Особого труда
это не составило. Первым делом я вывернул наизнанку куртку, что сделало ее похожей на
бабью кацавейку, потом натянул до ушей найденную в багажнике вязаную лыжную шапочку и
превратился в самого заурядного бомжа. В довершение образа мои щеки украшала
четырехдневная щетина, которую, увидев утром свой фоторобот, я не стал сбривать из
конспиративных соображений. Я выложил из сумки оружие, спрятал его под сидение и,
прихватив ее с собой, отправился на условное место. Снег к этому времени усилился, так что
через пять минут меня облепило с ног до головы.
"Фольксваген", если следовать указаниям старшего Кругова, мне следовало оставить на
неохраняемой автостоянке возле оговоренного дома. Риск того, что меня, если там будет засада,
опознают, в принципе был, но мне захотелось достоверно узнать, что задумали Андрей и его
милицейский папаша. По пути мне, как новоявленному бомжу, повезло: я подобрал две
бутылки из под пива и одну водочную. Вжиться в роль удалось довольно легко. Я неспешно
брел по улице, внимательно разглядывая содержимое урн и заглядывая в незапертые подъезды.
Прохожих на улице почти не было, так что любой человек в такое позднее время и ненастную
погоду оказывался на виду. Любой, но не тот, кто не скрывается и занят обыденным делом:
добычей средств на пропитание и выпивку.
Двор элитного дома, в котором меня должны были ждать, сулил неплохую добычу, если
только меня не опередили местные бомжи. Не глядя по сторонам, я направился прямиком к
контейнерам с мусором, Бутылки нежно звякали в пустой сумке. Я остановился посредине
двора и, закрывая лицо от снега, поднял воротник куртки. Двор на первый взгляд, сколько я
успел рассмотреть, был пуст. Снег уже изрядно засыпал мусорные баки, так что, прежде чем
поднять крышку крайнего контейнера, я начал ее очищать. Однако, довести дело до конца мне
не удалось. Из подъезда вышли два крепкого сложения мужика и торопливо направились ко
мне. Я делал вид, что не замечаю их, пока они не приблизились вплотную. Только когда они
подошли вплотную, повернулся в их сторону. Молодой щекастый парень в кожаном пальто без
разговоров схватил меня за плечо, развернул к себе тылом и ударил меня ногой ниже спины.
После такого негуманного поступка он, как говорится в таких случаях, нецензурно выругался и
заорал:
- Я тебе, твою мать, такой-растакой, велел валить отсюда, я тебе, падла, сказал, чтобы ты
здесь не появлялся!
- Я что, я ничего, - заскулил я, - прикрываясь сумкой, - я только бутылки!
- Я тебе дам, мразь, бутылки, я тебе все зубы оставшиеся повыбиваю! Я тебе что велел!
- Да, брось, Коль, - вмешался второй, тот был старше и спокойнее, - это вроде не тот
бомж, тот был пониже.
- А, х... его знает, они, бля, мне все на одно лицо. Вали отсюда, такой-растакой! - снова
закричал молодой, опять впадая в ярость. - Ноги из жопы вырву!
- Иди мужик, иди отсюда, - поддержал товарища напарник, - завтра за бутылками
придешь.
Мне не оставалось ничего другого, как втянуть голову в плечи, скукожиться, сколько
было возможно и, прихрамывая, уносить ноги. Прогнав меня со двора, парочка вернулась в
подъезд. Однако, на этом моя разведка не кончилась, я двинулся дальше по улице и в соседнем
дворе наткнулся на милицейский автобус "ПАЗик", полный ребят с оружием в камуфляже.
Похоже, что кого-то здесь очень ждали.
Следующие мои действия были просты и конкретны. Я вернулся к машине, очистил
лобовое стекло от навалившего на него снега и спешно покинул опасный район. По дороге я
сделал короткую остановку и вернул себе цивильный вид. Потом я остановился у станции
метро, купил в кассе телефонную карточку и позвонил на дачу Круговым. После первого же
гудка трубку поднял сам папаша.
- Ну, что, взяли?! - закричал он встревоженным голосом.
- Кого взяли? - поинтересовался я.
- Это кто говорит? - опять закричал Кругов.
- Это я, Вениамин Ананьевич, Алексей. Кого взяли?
- А, это ты Алеша, - запнувшись, обрадовался мне мент, - я думал, понимаешь, с
работы звонят. Как ты, где находишься? Отогнал машину?
- У меня Вениамин Ананьевич, несчастье, в меня КАМАЗ врезался. Я не справился с
управлением, погода...
- Как это врезался! Что ты такое говоришь! Что с машиной!
- Была машина, да вся вышла, - грустно поведал я. - Восстановлению не подлежит.
Она у вас хоть застрахована?
- Как не подлежит? Ты где, твою мать, находишься?!
- Я сейчас, у этого, как его... - не договорив последнего слова, я дунул в трубку.
- Где, где? Я не понял.
- Да здесь, я... - опять пробурчал я и провел ногтем по микрофону, потом начал
продувать трубку. - Ало, ало! Ничего не слышно. Вениамин Ананьевич, перезвоните,
пожалуйста! - попросил я Кругова и прервал затянувшийся разговор.
Дав милому семейству пищу для размышлений и домыслов, я решил заняться своими
проблемами. Мне нужно было найти место, где укрыть угнанную машину и спрятаться самому.
Снегопад облегчал первую задачу, но не окончательно меня обезопасил. В Москве, при
желании, машину смогут быстро отыскать. Я начал прикидывать варианты, и внезапно мне в
голову пришла хорошая идея. Я посмотрел на часы. Было всего-навсего половина десятого
вечера. Я решил, что вполне смогу успеть эту идею реализовать. Теперь у меня была
конкретная цель. Тут же пропал симптом гонимой дичи, и я погнал по снежным улицам.
Когда чего-нибудь очень хочешь, иногда начинает везти. На Рябиновой улице я оказался
уже через пятнадцать минут. Снегопад немного утих, но дороги прилично завалило, и ехать
по-прежнему было тяжело. Мне нужно было попасть на "левый" автосервис, чьими недорогими
услугами я пользовался уже несколько лет. Парни, держащие свой небольшой бизнес,
частенько задерживались в мастерской допоздна, "расслабляясь" после работы.
Мне опять повезло, сквозь щели в гаражных воротах пробивался электрический свет. Я
заглушил двигатель и без стука вошел в мастерскую. Мое появление подвыпившую компанию
ничуть не удивило.
- Здорово, Григорьич, водку будешь? - приветливо помахав рукой, поинтересовался
главный специалист, бригадир Миша.
- Нет, спасибо, я за рулем, - отказался я.
- А мы за чем, - заржал слесарь Рома. - Брось менжеваться, махни соточку.
- Может быть, позже. У меня к тебе дело, Михайло Потапыч.
"Михайло Потапычем" бригадира прозвали за сходство с медведем. Он был большим и с
виду добродушно-спокойным, но я несколько раз замечал, как по-звериному сверкали его
прищуренные глазки, и был уверен, что в этом тихом омуте много чего водится.
- Ничего, старик, не получится, сегодня никакой халтуры, видишь же, мы уже бухаем.
- Я по другому поводу. Хочу машину поменять.
- У тебя же вроде ничего тачка, чего ее менять.
- Я не свою... Мне здесь попался "Фольксваген".
- Паленый, что ли? Ты, никак, угонами занялся?
- Не совсем, одного козла наказать хочу. А мне нужны легальные колеса.
- А что за аппарат?
Я назвал марку, модель и перечислил все известные мне характеристики немецкой
"народной машины", вплоть до бортового компьютера и термометра.
- Она-то здесь, что ли? - уточнил Мишка.
- У входа.
- Говоришь, тачка этого года?
- А то, новье! - в тон ему ответил я.
- Пошли, глянем, - заинтересовались парни.
Бригада, отложив трапезу, в полном составе вышла наружу и принялась детально
исследовать машину.
- Точно, новье, - подтвердил слесарь Рома. - А сильно паленый?
- Порядком, - не стал скрывать я. - У одного мента увел.
- Да по мне хоть у президента, большие дела! Что взамен хочешь?
- Приличные колеса. Если удастся, верну, а нет, то не обессудьте.
- А что с твоей "Нивой"? Разбил, что ли?
- Вроде того.
- Моего "Москвича" возьмешь? - вмешался в разговор, третий участник
автомобильного "концерна", Володя.
- А как он из себя, бегает?
- Не "Мерс", понятно, и уже пошел ржавчиной, но движок и все остальное гарантирую.
- Коли гарантируешь, возьму, - не раздумывая, согласился я. Володя был парнем
честным и туфту не втюхивал. Тем более, чем скромнее и невзрачнее машина, тем мне было
спокойнее и безопаснее. Мы вернулись в мастерскую, и слесаря начали обсуждать достоинства
нового приобретения.
- Это дело нужно обмыть, - возвестил бригадир Миша, разливая водку по стаканам.
- Только вы, мужики, с этой машиной аккуратнее, а то неприятности наживете, -
предупредил я, закусывая дешевую водку соленым огурцом.
- Ты за нас не беспокойся. Ты о себе лучше думай. Ну, давайте за удачу!
Мы опять выпили, и мне не захотелось сегодня больше никуда ехать. В мастерской было
тепло, пахло машинным маслом, и никакая самая-рассамая спецслужба меня здесь никогда не
найдет.
- Тебе что лучше, оформить на себя техпаспорт или генеральную доверенность? -
спросил Миша, в любом состоянии не терявший контроля над ситуацией.
- Лучше доверенность. Только у меня нет времени на оформление.
- Ну, это не вопрос, - успокоил меня бригадир. - Пошли со мной, а то нам через часок
уже нужно разбегаться.
Я отправился вслед за Михаило Потапычем в подсобку. За обшарпанной дверью, вопреки
ожидаемой замусоренной кладовки с инструментом, неожиданно оказался настоящий, почти
стильный кабинет.
- Ну, вы даете! - невольно воскликнул я, с удивлением рассматривая дорогую кожаную
мебель и хорошее офисное оборудование.
- Фирма веников не вяжет! - с удовольствием прокомментировал мой возглас
хозяин. - Ты присядь, пока я все оформлю.
Михаил сел за компьютер, я на диван в позе посетителя,
- У вас даже телефон есть?! - опять не выдержал я. - Позвонить можно?
- Ради Бога, только не по междугородке. У нас он нелегальный, нас телефонист с узла за
бабки подключил к какой-то конторе. Тамошние хозяева не в курсе...
- Я по городу, - успокоил я Мишу, а сам задумался, кому в данной ситуации можно
звонить.
Если меня всерьез взяли в розыск, то наверняка уже обыскали квартиру и изъяли
телефонную книжку. Тогда обращаться к людям, чьи номера там записаны, нельзя. Они могут
быть на прослушке. Я этим подставлю всех, в том числе себя и эту мастерскую. Противостоять
людям, причастным к государственной машине, таким, как папахен Кругов, неприятное и
рискованное занятие.
В принципе, в чьей либо помощи я особенно не нуждался. Главное, что у меня было
достаточно денег: я прихватил из дома всю имевшуюся наличность. Конечно, помощь мне
может пригодиться, но без излишнего риска. Телефоны друзей я знал на память, но не был
уверен, что они не записаны в книжке.
- Ты чего не звонишь? - поинтересовался Михаил, включая дорогой струйный
принтер. - Сейчас я тебе фирменную доверенность напечатаю...
"Велика Москва, а переночевать негде", переиначил я крылатую фразу фронтового
комиссара-панфиловца. Только сейчас я осознал, что мне негде провести эту ночь. Выезжать из
города в позднее время не стоило, могут возникнуть проблемы с гаишниками.
- У меня дома кое-какие трудности, - не без задней мысли, сказал я, - думаю, у кого
бы переночевать.
Увы, Миша тонкого намека не понял и остаться в мастерской не предложил. "А не
позвонить ли старику Гутмахеру, - подумал я, - мы с ним никак не связаны, и телефон его у
меня нигде не записан. Он живет один, и сам говорил, что хочет встряхнуться. Чего-чего, а
такого добра у меня навалом".
Я набрал номер.
- Слушаю вас, - после третьего гудка сказал знакомый характерный голос.
- Добрый вечер, Аарон Моисеевич, это... - начал, было, я представляться.
- Здравствуйте, голубчик, куда это вы запропастились. Я уже волноваться начал.
- Обстоятельства...
- Как ваша мама в Иерусалиме? Там опять палестинцы кого-то взорвали.
Похоже, было, что он меня не узнал по голосу и с кем-то перепутал.
- Аарон Моисеевич, это...
- Да, да, голубчик, я вас узнал, - перебил меня Гутмахер, - ко мне заходили наши
друзья из Палестины, очень серьезные молодые люди...
Я догадался, что маскироваться и морочить "прослушку" старый научный диссидент
научился еще в советские времена.
- Понятно. Нам нужно...
- Так как ваша мама?
- Приболела, но, в общем, ничего.
- Ну, так, приезжайте, расскажете. Я всегда по вечерам дома.
- Спасибо, непременно заеду... Всего вам доброго.
- Взаимно, голубчик. Удачи вам.
- Ну, что, нашел где переночевать? - поинтересовался Михайло Потапыч, не без
удовольствия рассматривая отпечатанную доверенность.
- Сейчас поставим печать, и можешь спокойно ехать.
- У тебя действительно все схвачено, - уважительно сказал я.
- А то! Ну, пойдем еще по маленькой.
- Спасибо, лучше не стоит, дорого будет от гаишников откупаться.
- И то, верно. Бери документ, владей. Тачка у Вовки и вправду для совковой клевая.
До Гутмахера я добрался в начале первого ночи безо всяких осложнений. Улицы были
пустынны, только дорожные службы без толку гоняли по ним свою технику, пытаясь бороться
со снегопадом. Старик жил в пролетарском районе недалеко от станции метро
"Автозаводская". Памятуя о его стесненном материальном положении, я предположил, что с
едой может получиться осечка, а есть мне хотелось зверски. Так что мне пришлось поколесить
по местным улочкам, пока я нашел ночной магазин. Сделав запас продуктов, я без труда
припарковался во дворе соседнего дома, Автомобильный бум еще не дошел до этого в
недавнем прошлом пролетарского, окраинного района, и мест для машин было достаточно.
Нервное напряжение уже спало, и навалилась усталость. Я посидел минут десять в легкой
прострации, отдыхая и собираясь с мыслями в быстро выстывающем салоне. Постепенно, как
говорится, пришло второе дыхание, я преодолел навалившуюся сонливость и вылез из
"Москвича". На всякий случай я даже снял центральный провод с трамблера, и тем кустарно
обезопасил машину от угона. После чего, нагруженный оружием и провиантом, "пошел в
гости". В загаженном, вонючем подъезде было тихо. Никто меня не подкарауливал и на
лестничной площадке. Я позвонил в знакомую дверь, и она сразу же открылась.
- Входите, Алексей, как добрались? Я уже начал волноваться, - сказал хозяин,
пропуская меня в прихожую.
- Здравствуйте, Аарон Моисеевич, извините за позднее вторжение...
- Глупости, раздевайтесь. А вы, Алексей, совсем неплохо выглядите. Похоже, что
активный образ жизни идет вам на пользу.
- Бы это серьезно?
- Вполне. Немного авантюрных приключений никому не повредит.
- Если только немного, у меня их последнее время было с большим перебором.
- Ну, все относительно... Меня, кстати, порадовали посещением ваши знакомые, причем
с пользой для бюджета.
- Какие знакомые, о чем вы?
- Помните наш последний разговор по телефону? Когда вы для конспирации говорили о
книге, которую якобы хотите у меня купить?
- Помню.
- Так вот, вскоре после вашего звонка, ко мне явилось два очень вежливых, коротко
стриженных молодых человека, и попросили, заметьте, от вашего имени, продать книгу.
- Я никого к вам не посылал. А что за молодые люди?
- Ну, кто они я могу только догадываться, однако, думаю, что не из очень хороших
русских семей. Нет, ничего плохого не произошло, они не размахивали пистолетами или
служебными удостоверениями, вели себя вполне прилично, но птицу видно по полету. Они во
чтобы то ни стало хотели получить "вашу" книгу, и цена их не смущала. Вот тут-то я, как
говорит молодежь, и лопухнулся, продал им прекрасное немецкое издание Макса Планка всего
за двести долларов. Как вы думаете, почему их заинтересовала квантовая теория? У вас есть
соображения по этому поводу?
- Я совсем не знаю квантовую механику и плохо бандитские интересы. И я не пойму,
почему вы считаете, что лопухнулись, - в том же еврейско-одесском тоне ответил я, -
по-моему, вы, напротив, взяли за Планка хорошую цену.
- Возможно, для вас, гоев, это и хорошая цена, но я как частичный еврей должен был
предвидеть, что у бандитов или гебешников, я так и не понял, кто эти молодые люди, сейчас в
моде теоретические труды великих ученых, и должен был запросить хотя бы пятьсот долларов.
С них не убудет, а мне маленький гешефт не повредит, вы же знаете, какие сейчас пенсии.
- Не переживайте, может быть, запроси вы пятьсот, они бы вас просто пристрелили, а
так все довольны, и вдруг эта книга поможет превратить простого ба
...Закладка в соц.сетях
