Жанр: Фантастика
Бригадир державы 01. Прыжок в прошлое
...не лукавишь, помоги.
Мы крадучись двинулись дальше. За поворотом в рассветном сумраке проглядывалась
знакомая двуколка с большими колесами и две фигуры возле нее. Ко мне бросилась зареванная,
несчастная Аля и припала к груди.
- Уж, как я боялась, Алешенька! - говорила она между всхлипываниями. - Как ты
пропал, и нигде нету... Где искать, не знаю... Люди добрые сказали, что в хоромину тебя
повезли... Ан, и там пусто... Всю ночь ждем... Семена совсем измучила...
Под Алины причитания мы подошли к двуколке, на которой сидел хмурый и заспанный
Дусин "аморет" Семен.
Узнав меня, он без лишних слов начал разворачивать лошадь.
Вчетвером на двуколке нам было не разместиться, и я посадил Алю к себе на колени. Она,
преодолев крестьянскую стеснительность, обхватила мою шею руками и прижалась к груди. Ее
живое тепло окончательно вернуло меня к реальности, и сразу захотелось всего земного:
любви, еды и сна.
Глава двадцатая
Когда мы добрались до резиденции портного, окончательно рассвело. Дом уже начал
просыпался. По двору сновала хозяйка и кухонные девки. Я попросил Котомкину накормить и
устроить Ивана. Они ушли в глубь подворья, а мы с Алей - в нашу комнату. Через минуту
туда явился Фрол Исаевич, тоже встревоженный моим исчезновением.
Я вкратце, без мистических подробностей, рассказал, что со мной приключилось и как
нам с Иваном удалось бежать. Видок у меня был еще тот, ободранный и утомленный, так что,
думаю, у портного никаких сомнений в правдивости моего повествования не возникло.
Фрол Исаевич отнесся к происшествию очень серьезно. Оказалось, что замок пользуется у
местных жителей дурной репутацией, и туда никто не ходит.
- Нечистое это место, - окончил свой рассказ портной, - народу там сгинуло до жути.
Начальство дознание делало, ан, все попусту. Даже караул ставили, когда один чиновник из
столицы пропал. Караул постоял, а потом и сам исчез. С тех пор никто к этому месту и близко
не подходит.
- А чье это владение? - поинтересовался я.
- Бог его знает. Там, говорят, еще со времен государя Алексея Михалыча никто не
живет. Как вы ноги оттуда унесли, ума не приложу...
О таинственном месте Котомкин говорил очень неохотно и все время крестился (или
открещивался?). Мне было интересно узнать подробности, и я все-таки выпытал у него
некоторые сведения.
Этот замок - самое древнее строение в округе, много старше самого Троицка. Возвел его
какой-то забытый уже воевода, чтобы спрятать от царя награбленное на воеводстве имущество.
Был такой в старину способ пополнять государеву казну: отзывали в Москву воевод, а по
дороге их перехватывала царская дружина и экспроприировала экспроприированное. Тогда
начал многомудрый чиновный народ искать способы сохранить свое кровно награбленное
имущество и придумал устраивать разнообразные схроны.
Для такой цели и был, видимо, построен это острог или, по-другому, замок. Оставив в нем
"нажитую" рухлядь и казну, под присмотром доверенного дьяка со стражею, воевода налегке
отправился под государевы очи, да и сгинул с концами. То ли сам помер, то ли в опале пропал.
Дьяк завладел всеми ценностями и ни полушки не отдал воеводским сиротам.
Пошли слухи и разговоры. Новый воевода, прознав про дьяковы дела, предпринял против
него розыск, но замок был уже пуст. С тех пор несколько раз бесхозное владение жаловалось
разным чиновным людям, да так и не обрело хозяина.
Пока мы разговаривали, вернувшаяся хозяйка накрыла на стол. Я был совсем измочален и,
наскоро перекусив, собрался ложиться. Аля, тоже не спавшая всю ночь, решила составить мне
компанию.
День был воскресный, и вся семья портного с подмастерьями и учениками отправилась к
заутрене. Мы остались в доме одни. Я сходил навестить Ивана, которого поселили в сенном
сарае. Его накормили, он помылся и тоже собирался на боковую.
Когда я вернулся к себе, Аля была уже в постели. Ее одежда, аккуратно сложенная,
лежала на лавке. Я знал весь ее скромный гардероб и тут же вычислил, что на себе она ничего
не оставила. К месту вспомнилась польская фрашка под названием "Моя родословная".
Чтобы быть правильно понятым, приведу ее полностью:
Вначале был хаос,
лишь звезд охапка...
Затем - неизвестно,
зимой или летом повстречалась моя прапрапрабабка
с моим прапрапрадедом.....
Она просила:
"Не шали в ясный день,
при свете шалостей
не выношу я!"
Но он ко всем просьбам
был глух как пень...
От этого пня
происхожу я.
... Я начал медленно раздеваться. Аля, неплотно прикрыв глаза, наблюдала за мной. Когда
я снял плавки, она все-таки отвернулась. Я потянул на себя простыню. Аля попыталась
схватить ее за край, упустила и повернулась ко мне.
- Ой, Алешенька, что ты делаешь, а вдруг кто войдет... - лицемерно сказала она. - Ты
же устал...
Я лег на нее и поймал еще что-то шепчущие губы. Аля начала задыхаться и с силой
обхватила меня руками. Страсть вскипела мгновенно. На прелюдию у нас не хватило времени.
Пережитые опасности и тревоги до предела обострили эмоции.
Она сама помогла войти в себя и подняла ноги, чтобы вобрать меня всего.
Потом началось нечто упоительное и бесстыдное, то, что в ночных телепрограммах
называется "Эротические фантазии". Фантазий у нас было много, и все буйные и яростные. Мы
терзали друг друга, спеша насытиться любовью, как будто кто-то пытался помешать нам.
Сильное, горячее женское тело изгибало не девчоночье любопытство, а неутоленная
страсть взрослой одинокой женщины. Я сам впал в неистовство и не мог насытиться. Боязнь
сделать ей больно исчезла. Але самой хотелось сладкой боли объятий и предельной близости.
Выуживая из моей головы самые рискованные и откровенные мысли, она тут же воплощала их
в реальность.
Меньше чем за полчаса мы вконец измучили друг друга и устроили небольшой антракт с
нежностями и ласками.
- Я так испугалась, что никогда тебя больше не увижу, - словно оправдываясь, сказала
она. - Я знаю, как ты мучился все эти ночи...
Меня опять захлестнула горячая волна нежности и желания, и я сдавил ее в объятиях...
Мы проспали до возвращения хозяев из церкви. Потом долго обедали, стараясь не
притушить жгучего чувства, объединившего нас. Только после того, как Алю позвала Дуня, и
она ушла, я взялся рассматривать свой вчерашний трофей.
Мой школьный историк, забавный одинокий старикан, был коллекционером холодного
оружия, здорово повернутым на своем хобби. У него была изрядная коллекция старого русского
булата, и о ней он мог говорить часами.
Самым лучшим способом сорвать его урок было задать "умный вопрос" о каком-нибудь
кавказском или индийском булате.
Он тут же терял всякий интерес к теме занятий и закатывал нам часовую лекцию. Поэтому
все мальчишки нашего класса немного разбирались в саблях, шашках, палашах, ятаганах.
Минимум два раза в год мы ходили на экскурсии в оружейную палату и, по возможности,
на выставки холодного оружия. Так что кое-какое представление о клинках я имел.
Однако ничего подобного я никогда еще не только не держал в руках, но и не видел. То,
что это очень дорогая вещь, ясно стало уже по отделке ножен и эфеса. Они были украшены
тончайшей гравировкой, чеканкой, резьбой, самоцветными камнями, литыми и кованными из
серебра и золота деталями.
Однако главной ценностью, на мой взгляд, был булатный клинок. Я примерно знал
принцип, по которому куются такие мечи. Это очень трудоемкое и сложное производство.
В техническом смысле, булат - это особая разновидность твердой стали, обладающая
большою упругостью и вязкостью.
Булатный клинок способен получать при отточке наивысшую степень острия. Хороший
булат легко перерезает подброшенный в воздух газовый платок, тогда как клинок из самой
лучшей инструментальной стали в состоянии перерезать только плотные виды шелковой
материи.
У азиатов булат передается как родовая драгоценность. Главный признак, которым
отличается булат от обыкновенной стали, - это узор, получаемый металлом во время ковки.
При оценке булата принимают во внимание: форму узора, крупность его и цвет металла, то есть
грунта узора.
По форме узор различается на полосатый, когда он состоит из прямых линий, почти
параллельных между собою - это признак низшего качества. При повышении качества в
булате между прямыми линиями попадаются кривые, и тогда он называется струйчатым.
Если кривые линии являются господствующими, то такой булат называется волнистым.
Когда прямые линии очень коротки, и пряди, извиваясь между ними, идут по всем
направлениям, то булат получает название сетчатого...
И наконец, когда рисунок, проходя во всю ширину клинка, повторяется по длине его,
такой булат по узору считается наиболее совершенным и называется коленчатым.
По крупности узора азиатские клинки бывают трех видов: когда узор имеет крупность
нотных знаков - это признак высшего достоинства; средним называется узор, когда он не
превосходит величину мелкого письма, и наконец, мелкий узор служит указанием на низшее
качество; величина его, однако, такова, что он легко может быть замечен невооруженным
глазом.
По грунту, то есть по цвету металла между узорами, различают три рода булатов: серые,
бурые и черные. Чем грунт темнее, а узор на нем белее и выпуклее, тем и достоинство булата
выше.
Но, кроме этих родовых признаков, специалисты подмечают еще индивидуальные
качества клинка, различая их по отливу поверхности при косвенном падении лучей света и по
звону.
Иные булаты не имеют отлива вовсе, иные отливают красноватым цветом, а иные
золотистым. В Азии лучшими булатами считают табан и хорасан, средними - гынды (куш
гынды), а худшими - нейрис и шам. Правда и то, что "худший" клинок стоит столько же,
сколько несколько хороших "мерседесов" и без труда проткнет лучший бронежилет.
Лучший булатный клинок должен обладать следующими качествами: узор его должен
быть крупный, сетчатый или коленчатый, белый, отчетливо выделяющийся на черном фоне, с
золотистым отливом, и должен обладать чистым и долгим звуком.
Об изготовлении булатов в Индии упоминает еще Аристотель. Индийскую разновидность
клинков, в отличие от других булатов - персидских, малайских, японских, - называют "вуц".
В детстве я читал роман этого моего теперешнего современника, Вальтера Скотта про
английского короля Ричарда Львиное Сердце и его встречу с самым известным курдом,
султаном Египта, Салах-Ад-Дином (по-европейски Саладином), у которого была такая
уникальная сабля.
Теперь похожее чудо я держал в своих собственных руках
Возможно, этим клинком какой-нибудь сарацинский царь лет пятьсот-шестьсот назад
разил закованных в стальные доспехи крестоносцев...
Оружие было в идеальном состоянии. Ни одно пятнышко ржавчины не уродовало
золотистое лезвие с характерным "сетчатым" рисунком.
Сабля, за счет массивного эфеса с золотыми украшениями тыла, тяжелее спортивного
эспадрона, но все равно очень хорошо ложилась в руку. Удивительно, - но после вчерашних
событий, на клинке не осталось следов крови.
Я не выдержал и сделал несколько атакующих выпадов. Потом подбросил в воздух новый
Алин платочек и перерубил его пополам.
Это было круто. К сожалению, больше рубить было нечего, а то я непременно испытал бы
клинок на более подходящих материалах.
Мои упражнения прервал Котомкин. Он вошел и смущенно остановился у порога.
- Что еще случилось? - спросил я его безо всяких околичностей.
- Барин, я насчет солдата.
- А что с ним?
- С ним-то ничего, спит в сарае. Да как бы чего не вышло. Он, поди, дезертир?
Начальство прознает, по головке не погладит...
- Тебе-то чего бояться, - невинным тоном ответил я, - это мой крепостной, казачок.
Будет состоять при мне.
- Оно, конечно, - усмехнулся портной, - ежели казачок, тогда понятно. Только больно
он того, на солдата смахивает. И нет у него в глазах почтения. Ты бы с ним, барин, поговорил,
вразумил. Мало ли что...
- Хорошо, поговорю. И когда ты все это успел заметить?
- Хозяйством нужно управлять, без этого нам никак.
- Зря вы, Фрол Исаевич, волнуетесь, - легкомысленно успокоил я портного, - кто его
будет разыскивать? Да и каким образом? Думаете, могут пробить по компьютеру?
- Прибить могут, - глубокомысленно согласился он, - это у нас всегда пожалуйста. И
по этому, как его, "комутору" могут дать, и просто по морде. Дело житейское...
- Ну, так чего зря волноваться? Иван - мужик смирный, а что на солдата похож, что в
этом такого? Я вот на лекаря не похож, и ничего, лечу людей.
- Тогда ладно, мое дело упредить...
В это время прибыл посыльный от генеральши с обещанными платьями.
То ли я забыл об этом предложении, то ли было не до того, но я даже не предупредил
девушку, какое ей предстоит райское блаженство.
Так что Аля про ожидаемый подарок не знала, и получился самый настоящий сюрприз.
Переждав взрыв эмоций, я предоставил своей возлюбленной, вместе с ее новой подружкой
Дуней, примерять наряды, а сам задумался о некой подозрительной управляемости, которую
обнаружил в своих недавних действиях.
Начать с того, что я поехал на крестьянской бричке неизвестно куда, со странным
возницей, с первого взгляда не внушившим мне никакого доверия.
Затем, вместо того, чтобы бежать без оглядки из замка, я, рискуя жизнью, спасал
неизвестного мне человека.
Я уговорил Ивана поехать со мной в чужой дом, рискуя нарваться на очень крупные
неприятности.
И наконец, я подставлял Котомкина, которому сокрытие беглого солдата могло обойтись
еще дороже, чем мне.
Приятно думать о себе как о человеке большой души. Однако, если глубоко покопаешься
в собственных потрохах, то поневоле признаешь, что эта самая бессмертная и уникальная душа,
возможно, и велика, - но лишь в весовой категории очень мелких душонок. Я, конечно, вроде
бы не подлец и не мерзавец, но и отнюдь не герой, способный пожертвовать свободой, а то и
жизнью, ради первого встречного.
Как ни неприятно это осознавать, но создавалось впечатление, что мною манипулируют и
используют втемную.
Эта мысль не раз приходила в голову, но я самолюбиво от нее открещивался. Хотя,
похоже, это был бы самый верный ответ на все вопросы.
Теперь мне до смерти захотелось докопаться: кто же обладает такой божественной или
демонической силой внушения, способной заставить вполне вменяемого человека выполнять
свою волю, - и даже не осознавать при этом, что его ущемляют в свободе выбора?
Однако на любое событие можно смотреть с разных сторон. Если меня втянули в
авантюру против воли, то пока я все-таки в большом выигрыше. Я встретил большую,
нежданную любовь, стал участником совершенно уникальных приключений, узнал то, чего не
вычитаешь ни в каких книгах.
Жизнь продолжалась, полнее и интереснее, чем когда бы то ни было. Впереди ждало
будущее, которое для моих современников давно уже стало прошлым, - но для меня самого
отнюдь не делалось менее реальным, чем бытие в нашем времени...
Закладка в соц.сетях
