Жанр: Фантастика
След кроманьонца 2. Последний мятеж
...- Не хотите - как хотите. Тогда у меня все!
И вновь прибор отреагировал необычно: вместо короткого "Сообщение принято" строчки
заполнили почти всю поверхность, а сверху - "Н. В. Турин, примите сообщение"!
Смысл дошел до Николая только после третьего прочтения, да и то, кажется, не весь.
"...Кандидатура Н. В. Турина одобрена... на должность заведующего отделом... с
окладом... В случае согласия... документы должны быть поданы не позднее...". А еще про
жену, про дочь и даже про сына. И все с указанием конкретных дат и сумм.
Николай читал, перечитывал, и текст послушно двигался под его взглядом. Он
машинально сопоставлял даты с сегодняшним числом в родной реальности, указанным в конце,
убеждался, что время еще есть, что можно особо не торопиться. И вдруг понял: да он никуда не
опоздает, если начнет выбираться отсюда прямо сейчас. А это значит...
"Неужели все? Наша миссия окончена? Или... только моя? А ребята? Вар!!"
За спиной что-то загремело, и Николай вскочил, уронив табуретку. Держась за стенку,
Вар-ка пытался поставить на место пустое ведро:
- Опять за водой не сходили...
- Схожу! Сейчас схожу! Ты живой?
- Местами, как видишь. Но уже лучше. Попить дай!
Он уселся на топчан, жадно выхлебал остатки воды из чайника и откинулся спиной к
дощатой стенке.
- Уф-ф-ф! Вот так оно и бывает. Хотя, наверное, даже и не так - я-то находился между
реальностями.
- Ничего не понимаю! Что произошло, Вар?
- Для тебя ничего страшного... Просто в одном из миров умерла моя случайная
подружка по имени Тай-лю. Представляешь, что со мной будет, если что-то случится с тобой
или с Женькой? Отныне вы просто обязаны жить долго и счастливо! Я же теперь "носитель".
- Но... А вдруг ты не выдержишь?
- Значит, в какой-нибудь реальности известные события произойдут позже... или не
произойдут. Но я, наверное, выдержу, потому что знаю зачем.
- Нет, я точно сегодня свихнусь! Мало того, что наши работодатели написали, теперь
еще и ты!
Вар-ка улыбнулся синеватыми губами:
- Ты передал им отчет?
- И отчет, и твое мудрое мнение!
- Вот и все, Коля. Похоже, любопытство наших заказчиков мы удовлетворили. Можешь
возвращаться домой.
- Откуда ты... - Николай проследил за его взглядом и осекся: их загадочной "рации"
больше не существовало. Вместо нее на столе лежала кучка темно-бурой трухи.
Вар-ка проводил его вниз до реки. Он, собственно, не прочь был плыть вместе до самого
устья, но Николай его отговорил.
Все когда-нибудь кончается: лодка надута, груз уложен. Николай занял свое место,
разобрал весла:
- Ладно, Вар... Передавай Женьке привет. Все-таки зря ты... Жил бы как все: дом, жена,
дети. А так - только круги на воде.
- Зато представляешь, КТО будет мною пускать эти круги! - сказал Вар-ка, спихивая
лодку с отмели.
- Не говори глупостей напоследок, - попросил Николай. - Ведь не увидимся,
наверное, больше...
Бывший колдун-недоучка из племени Речных людей ничего не ответил, только улыбнулся
и качнул головой. Похоже, этот жест означал серьезные сомнения в последних словах
собеседника. Николаю немедленно захотелось остановиться и выяснить, на что это он намекает,
что имеет в виду и на каком основании, но...
Но лодку уже подхватило течение, совсем рядом шумел первый перекат, и рефлексы
старого сплавщика заработали, минуя сознание: короткий гребок на струю, резкий разворот,
чтобы двигаться бортом вперед, теперь чуть левее - между валуном и корягой, торчащей в
самом неподходящем месте, а потом резко вправо к самому берегу...
Когда перекат остался позади, задавать вопросы было уже некому - вокруг только вода,
скалы и лес. Впереди ждал прижим и большой "котел" под обрывом, который надо проходить
по крутой дуге, чтобы не угодить в залом или не вылететь на камни. Николай подумал, что все
это, пожалуй, знакомо и не страшно, но что же все-таки хотел сказать Варка? Точнее, чего он
НЕ хотел говорить? Такие молчаливые намеки для них давно стали привычной формой
общения, и еще не было случая, чтобы они неправильно поняли друг друга. Значит... Значит,
он, Николай, и сам все прекрасно понимает и лишь притворяется перед самим собой.
Николай глубоко вздохнул, выплюнул комара, попавшего при этом ему в рот, и с
удовлетворением обнаружил, что щемящая боль безвозвратной потери, похожая на приступ
гастрита, исчезла.
Он пытался читать, но не мог сосредоточиться. Память отказывалась подчиняться и
упорно забрасывала его то в подземелья рудокопов, то в промозглую землянку, то в старый
вагончик на вершине горы. Николай вспоминал недавние разговоры, находил новые аргументы
в спорах, прикидывал, что можно было бы сказать или сделать иначе - в общем, продолжал
жить той жизнью, которая уже кончилась и сейчас стремительно уносилась в прошлое.
- Будете что-нибудь пить? - стюардесса остановила рядом свою тележку.
- Конечно, буду! - обрадовался Николай. До Питера оставался час полета, и он думал,
что больше уже ничего не дадут. - Пиво, пожалуйста.
- Извините, пиво кончилось. В этот раз почему-то мало завезли. Возьмите джин-тоник.
Николай принял голубую трехсотграммовую баночку и горестно вздохнул: "Вот он, наш
Аэрофлот - на билеты цены, как у взрослых, а сервис..." Не любит он эту шипучку, но пить
будет, раз уж оплачено.
- У вас здесь свободно? - задал вопрос прилично одетый мужчина лет тридцати. -
Можно, я присяду, пока девушка не закончит раздачу?
Появление соседа Николая не обрадовало, но просьба была резонной: два места рядом с
ним свободны, а проход перекрыт тележкой бортпроводницы.
- Располагайтесь! - Он захлопнул книжку, положил ее на пустое сиденье и вскрыл
банку, чтобы выпустить лишний газ. Сосед кивнул на книгу:
- Странный текст, правда? Не статья, не репортаж, не отчет и не художественное
произведение - совершенно непонятно, как его воспринимать!
Николай с интересом посмотрел на него и подумал, что, пожалуй, ошибся в оценке
возраста: наверное, они ровесники. Смешно, но этот незнакомый человек слово в слово
повторил его собственное высказывание много лет назад после первого прочтения Евангелия от
Матфея.
- А вы что, интересуетесь?
- Да так, постольку-поскольку... Но, в общем, приходится.
- И как вы полагаете: Евангелия составили апостолы-очевидцы или церковь первых
веков?
- А я не считаю этот вопрос таким уж принципиальным. Произошло нечто, со временем
изменившее облик мира. Люди Средиземноморского очага цивилизации восприняли и описали
это как появление, жизнь, смерть и воскресение некоего человека. Пусть даже какие-то эпизоды
придуманы задним числом - важно, зачем и почему их пришлось придумывать, что именно
объяснять таким образом.
- Вы что же, не считаете евангельские события причиной возникновения христианства?!
Я правильно понял?
- Не совсем. Если улов хорош, что считать причиной успеха? То, что вы забросили сеть,
или наличие рыбы в воде?
- Ну, если так ставить вопрос, то получается, что и сетью пользоваться необязательно, а
можно, скажем, ловить на удочку. Другими словами, те события могли разворачиваться совсем
иначе, а новая религия все равно бы возникла?
- Я думаю, что в том месте и в то время иначе быть не могло. Но, в принципе, совсем
необязательно, чтобы новое миропонимание было оформлено в виде отдельной религии или
религиозного течения. Оно могло незаметно и плавно встроиться в уже имеющиеся структуры.
Если, конечно, они для этого подходят.
- А что, такие случаи были? Что-то не припомню.
- Вы и не можете этого знать. В будущем из прошлого слышны лишь письмена, а если
их нет, кто скажет, как приняли древние славяне того, кого иудеи назвали...
- И вы туда же! Христианизация Руси состоялась в десятом веке!
- Смотря что под этим понимать. Если обряд и обычай, то вы, безусловно, правы, но ведь
дело не в них, правда? В обществе должно было появиться достаточное количество людей,
готовых увидеть Бога рядом с собой, увидеть равным себе, способных принять хлеб из Его рук,
понять, что Он готов омыть им ноги, поскольку не считает себя выше. Вы уверены, что такая
ситуация в племенах восточных славян не могла сложиться значительно раньше?
- Ну, в этом, наверное, никто не может быть уверен, раз следов не осталось. Хотя, с
другой стороны, их могли и "зачистить" или просто не разглядеть. Интересный у вас подход:
получается, что Господь Бог тысячелетиями готовит человечество к контакту на равных. И
когда наступает подходящий момент, Он появляется среди людей и начинает творить чудеса,
чтобы доказать, кто Он есть, - Николай взял в руку Евангелие. - Все эти воскресения,
исцеления, превращение воды в вино... У меня был приятель, который мог творить что-то
похожее, точнее, создавать иллюзию, что, скажем, пиво превратилось в воду. Но зачем эти
фокусы тому, кто, по определению, всесилен и может манипулировать Мирозданием от атомов
до галактик?
- Во-первых, во многих случаях речь явно идет не об иллюзиях, во-вторых, люди могли
кое-что придумать или понять неправильно, а в-третьих... - сосед тихо рассмеялся. - Вы
вспомните эту историю: в разгар веселья на свадьбе кончилось вино, и взять его было негде.
Представляете, в каком неловком положении оказались хозяева - просто жуть! Они, наверное,
готовы были сквозь землю провалиться! Быть рядом с ними в такой момент и не помочь... да
еще когда мать просит... Разве это не оправдывает, хоть в какой-то мере, временное изменение
обычного порядка вещей? Может быть, и другие чудеса творились, так сказать, под давлением
обстоятельств?
- Да, Он, кажется, не стремился к саморекламе. Ладно, в конце концов, все это детали. Я
другого понять не могу. Допустим, Бог действительно существует, допустим, мы зачем-то Ему
понадобились: так и создал бы нас такими, как Ему нужно! Зачем было творить полуфабрикат и
погружать его в кровь и грязь истории, чтобы он созрел для контакта?! Прямо садизм
какой-то...
На сей раз собеседник молчал довольно долго. Потом он как-то виновато и тихо спросил:
- Скажите, у вас есть... м-м-м... друг, любимый родственник... Кто-то самый важный,
самый близкий для вас - понимаете, о чем я?
И Николая вдруг прорвало:
- Был! Я это теперь понял! Только не родственник и не друг, а... как бы второе "Я",
только лучше. Нам даже часто встречаться было необязательно: могли общаться молча на
расстоянии - главное знать, что он есть, что я не один. Жена, дети, друзья, коллеги - это все
не то, это всегда зависимость, всегда какой-то интерес, всегда неравноправие. А тут... Оказать
услугу или сделать гадость - это как самому себе. Не могу объяснить, да и слов-то таких нет:
со-мыслие, со-чувствие, со-делание, со-... Нет, не получается! Я даже не подозревал, как это
важно, какое это счастье! А теперь... Нет, Вар-ка не умер, но... Кем или чем его заменить?
Выдрессировать собаку, воспитать ребенка, поискать жену получше? Смешно! Наверное,
создать свое второе "Я" под силу только Богу!
- И, поверьте, это гораздо труднее, чем манипулировать галактиками!
Николай удивился:
- Разве может быть нужен Творцу... э-э-э... СОТворец?
- Думаю, что только он Ему и нужен. Ладно, Николай Васильевич, пойду на свое место.
Простите за беспокойство! Приятно было поговорить.
Человек легко поднялся и пошел по проходу в заднюю часть салона. За спинками кресел
было не видно, где он расположился, да Николай и не стал следить за ним. Он уставился в
иллюминатор и отхлебнул наконец из банки, которую все это время держал в руке.
Сначала он обкатывал в уме последние фразы случайного собеседника, потом долго
пытался вспомнить, в какой момент и зачем ему представился. Пиво кончилось, а он так и не
вспомнил. Потом до него дошло, что пил он не противную сладкую шипучку, да и на банке
написано: "Невское оригинальное". Однако...
Он не знал, что именно хочет сказать или спросить у этого человека, но упорно искал его
во всех доступных местах самолета. Попытался выяснить у бортпроводниц, куда он мог деться,
но не смог описать даже внешность - то ли не запомнил, то ли успел забыть. А потом всех
попросили занять свои места, привести спинки кресел в вертикальное положение и застегнуть
ремни...
ЭПИЛОГ
Сначала, конечно, шли титры - на фоне мрачных темно-зеленых зарослей и под
таинственно-жутковатую музыку. Камера как бы двигалась сквозь кусты, не касаясь веток.
Время от времени раздавалось уханье и душераздирающий хрип кого-то, поедаемого заживо.
Потом на экране появилась сочащаяся кровью надпись:
"Год 19... Советский Союз рухнул. Правительство Сибирской Федерации обратилось к
президенту Соединенных Штатов с просьбой о помощи в борьбе с террором на так называемых
Мертвых землях. Конгресс дал согласие..."
Действие началось, но сначала все было обычно и скучно, как во многих фильмах. Сытая,
благополучная и очень цивилизованная страна. Сцены безмятежного быта с мелкими до
смешного проблемами: глупый начальник на работе, любимая девушка, которая все никак не
хочет отдаться, споры с женой о покупке нового коттеджа... В этой идиллии появляется
сухопарая фигура седого полковника с благородным лицом. Он разыскивает по одному своих
бывших солдат из состава какого-то сверхсекретного экстра-суперподразделения и уговаривает
их принять участие в операции. Каждый супермен и суперменша сначала категорически
отказывается, а потом соглашаются.
Дальше опять-таки обычная сцена: все шестеро собрались вместе. Они примеряют
снаряжение и демонстрируют друг другу свою крутизну и независимость. В конце концов они
условно признают лидерство именно того, кого полковник назначил старшим.
И вот они летят. А под крылом самолета (или вертолета?) зеленое море тайги. Затем
следует сцена общения с какими-то военными Сибирской Федерации. Они, почему-то на
родном языке, говорят с сильным акцентом и производят на зрителя очень неблагоприятное
впечатление - какие-то они все двусмысленные и обязательно подведут наших героев в
трудную минуту. Только это все ерунда, потому что дальше со смаком и во всех деталях
показано, как наши одеваются в поход, постепенно превращаясь то ли в киборгов, то ли в
космонавтов: сверхпрочная броня и кевларовый костюм под ней, бронированный шлем,
нашлемный фонарь, выдвижная антенна спутниковой связи, слуховое устройство, перед лицом
акриловое стекло с интегрированным дисплеем и защитой от лазерного излучения, динамик,
воздушный фильтр, электромагнитная винтовка с хитрым креплением к поясу, высокопрочные
пластиковые ботинки для защиты от мин... А сверху еще гранаты, ракеты, пулеметы... И
конечно, здоровенный нож с зубами на тупье клинка - класс!
Наконец действие началось: шестеро идут через заросли под мрачную и таинственную
музыку...
Да, а перед этим мельком показали, куда и зачем, собственно, они идут: им надо спасти
пленных солдат Федерации. Солдатики (человек двадцать) сидят за частоколом, их по одному
выводят, жарят живыми и поедают. Некоторых, конечно, едят прямо сырыми.
Так вот: шестеро киборгов идут по лесу, а на них нападают всякие чудовища -
многорукие, многоногие, многоголовые и исключительно зубастые. Они прыгают с деревьев,
выныривают из-под земли, выскакивают из чащи. Они могучи и ужасны, только их подводит
привычка орать и реветь перед атакой. Поэтому наши почти всегда успевают пульнуть ракетой,
кинуть гранату или стрельнуть из лазерного пистолета. Только путь их далек и долог, а
чудовищ вокруг водится очень много, и герои по одному погибают. Одну девушку-суперменшу
двухголовый монстр прямо разрывает на части вместе со скафандром. Наши герои уже забыли
взаимные распри и мужественно прикрывают друг друга, даже жизнью иногда жертвуют.
Только их все равно становится все меньше, и к тому же у них начинают кончаться патроны. А
вот у чудовищ, наоборот, появляются всякие пушки и пистолеты. Дело явно идет к
рукопашной...
- Пашка, ты опять?! Опять эту ерунду смотришь?!
Шаркая тапочками, бабушка пересекла крохотную комнату и выключила телевизор.
- Ба-абу-уля, это же про Мертвые земли-и! Ну, ба-бу-у-уля!
- Хватит ныть! Нет никаких Мертвых земель! Шел бы лучше погулять - красота-то
какая на улице!
- Что, опять снег выпал?
- Ну да! В наше-то время такого и не видел никто - что зима, что лето. А с тех пор, как
дамбу в Беринговом проливе разобрали, красота - холодно только...
Пашка вскочил, сдернул с гвоздя куртку и кинулся к двери.
- Смотри, осторожней: там буровиков на вахту собирают!
Он стоял на крыльце, задрав голову, и пытался губами поймать снежинку. Это была почти
сказка, но все портил шум двигателя, обрывки песен и мат.
На той стороне улицы - наискосок влево - длинный одноэтажный барак. Там живут
рабочие-буровики. Раз в две недели одних привозят с вахты, а других увозят. Вход в барак
только один - посередине. Низкое крыльцо помещается между двумя холмами из консервных
банок, бутылок и пузырьков из-под одеколона. Возле крыльца урчит двигателем вахтовка -
трехосный КАМАЗ, к которому приделан кузов от пассажирского автобуса. Двое начальников в
куртках из кожзаменителя вытаскивают по одному из барака рабочих и вытряхивают у них из
карманов и рюкзаков бутылки. Они бросают бутылки на землю, стараясь разбить, рабочего
запихивают в автобус и идут за следующим. Они увлеклись этим делом и не замечают, что
автобус не наполняется, потому что рабочие изнутри отжали заднюю дверь, по одному
вываливаются наружу и расползаются в разные стороны, прихватив уцелевшие бутылки.
Впрочем, начальники тоже, наверное, не сильно трезвые...
Пашка поймал наконец снежинку и счастливо засмеялся. Ему захотелось предстать перед
этими людьми этаким широкоплечим красавцем в гибкой броне и с винтовкой. Он уже хотел
так и сделать, но вспомнил про бабушку и передумал. Лучше он проверит, на месте ли его
богатство!
Опасливо оглядываясь по сторонам, Пашка обогнул мусорную кучу и подошел к
соседнему крыльцу. Возле самой стены он встал на колени и отодвинул в сторону заветную
доску. Здесь, в норе под крыльцом, раньше жил Бобик, которого съели бичи, а теперь,
прикрытое тряпками, лежало его сокровище. Пашка не стал его доставать, а только пощупал -
на месте ли? Он был на месте - почти целый американский кевларовый костюм! Ну и что, что
на груди и спине у него дырки от самодельной кумулятивной пули, зато все остальное цело, как
в кино! Они с пацанами нашли его летом: Федьке достался шлем со стеклом, а Сереге ботинки,
только они ему велики...
Доски-горбыли над головой заскрипели, и Пашка замер в испуге. Раздалось сопение,
хриплый надсадный кашель, и он вздохнул с облегчением: это всего лишь сосед дядя Кузя
вышел на крыльцо. Этот - свой, этот - не выдаст! Пашка вылез из норы, отряхнул колени и
поздоровался. Сосед не ответил.
Так же, как он сам недавно, дядя Кузя стоял, подняв лицо к небу, только при этом сильно
покачивался из стороны в сторону:
- Ит из сноуин! Ит из сноуин...
Услышав английские слова, Пашка решил, что подходящий момент настал, и попросил:
- Дядя Кузя, а дядя Кузя! Расскажи, как ты попал в плен! Расскажи! Ты же обещал!
- Ноу... Ноу Кузя! Ай эм Смит... Грустно мне, Паша... Дисплей у меня тогда заело...
Сосед вздохнул, опустился на четвереньки и начал блевать. Из его спины между лопаток,
как всегда, торчали клочья ваты. Оно и понятно: где же найти телогрейку на такие-то плечи!
- Пашка! Пашенька! Ты куда подевался?
- Тут я, бабуля! - Он оставил соседа и подошел к своему крыльцу, где бабушка зябко
куталась в изъеденную молью шаль.
- Ты вот что, Пашенька... Я и забыла совсем: хлеба-то у нас и нет на вечер, а скоро уж
дед вернется! Сгонял бы ты к матери, а? Заодно отнесешь ей майонезу - я как раз пару
баночек прикупила к празднику...
Как всегда в таких случаях, любимый внук притворно надулся:
- Вот еще! Буду я мотаться туда-сюда! Видишь, какая погода?
- Ну, Пашенька, это же рядом совсем! И майонез отнесешь - она рада будет!
- Ага, рада! А я? В 8:30 вторая серия, а у нас дома телевизор черно-белый! И экран
моргает... когда папа на связь выходит!
- Тише ты, тише! Это у вас антенна, Пашенька. Папа уж починил, наверное. Да и что
тебе дома-то? У нас посмотришь - до восьми сто раз обернуться успеешь!
- Ну, ладно! Только...
Внук задумался, чего бы еще потребовать за услугу. И придумал:
- Только вот что: ты мне расскажешь...
- Пашенька, дед же не разрешает - маленький ты еще! Узнает - ругаться будет!
- Ага! Как за хлебом посылать... в буран и пургу, так не маленький, да? Видишь же: нет
погоды!
- Да как же нет, Пашенька?!
- А вот так: мне виднее! Или расскажешь, как танцевала перед солдатами на БТРе, пока
наши вакуумную бомбу закладывали! И про Охот...
- Тише! Тише, Пашенька! Не дай бог, услышит кто!
- Ну, и что? По-моему, все и так знают, только вид делают! Даже менты и солдаты!
- Горе ты мое! Ну, что с тобой делать...
- Значит, договорились? Уговор дороже денег! И телек до одиннадцати!
Довольный своей победой, Пашка опустил в карман теплую баночку с жестяной крышкой
и отправился за дом, где были свалены бревна и пустые бочки из-под солярки. Там у них с
пацанами был оборудован шалаш - из тех же бочек, палок и кусков старого рубероида.
Следы на снегу Пашка увидел раньше, чем услышал голоса друзей - они были там и,
конечно, опять курили.
- Здорово, жлобы! Вы чего телек не смотрите?
- Да ну его - опять старье показывают! Мы лучше покурим, - ответил Федя. Серега
возмутился:
- Покуришь с этим! Давай сюда бычок - моя очередь затягиваться!
- Не дам: ты как дернешь, так сразу полпапиросы!
- Ну, и что? Говорил же: надо две брать!
- Ты сам первый зассал две взять!
- Нет, ты!
Пашка снисходительно усмехнулся:
- А спорим: не подеретесь! Слабо?
Парни, как всегда, дружно обиделись:
- А слабо глаз на ж... натянуть? - Федя попытался схватить его за ногу, а Серега
влепить подзатыльник. Только Пашка был наготове и успел увернуться:
- Ладно, ладно! Шуток не понимаете? Некогда мне тут с вами: к матери надо смотаться,
пока вторая серия не началась!
- Может, тебе бычок в задницу вставить? Будешь на реактивной тяге! - ехидно
предложил Федя, но Серега не согласился:
- Лучше ему пендель вломить! Для скорости это первейшее средство!
Пашке очень хотелось затянуться папиросой, но попросить мешала гордость. И мать
может учуять... Да и не дадут, наверное, жмоты... В общем, просить он не стал: снял куртку,
забросил ее в шалаш и начал взбираться по скользким бревнам на самый верх штабеля. Там он
снял и ботинки, пристроил их на бревне подошвами вверх, чтобы внутрь не нападал снег, и,
зябко поеживаясь, расправил крылья. С ними все было в порядке, и, коротко подпрыгнув, он
лег грудью на воздух.
Было еще довольно светло, хотя в такую погоду темнеет рано. Серега засмотрелся на
полет приятеля и пропустил момент, когда табак в папиросе кончился и начала тлеть бумажная
гильза. Он закашлялся и сплюнул:
- Ч-черт! Урод несчастный!
Федя вздохнул:
- У тебя все равно получилось на одну затяжку больше - я считал!
Серега еще раз сплюнул и утешил брата:
- Ничего, зато пороть нас будут поровну - сегодня-то отец уж точно заметит!
- Заметит... - обреченно согласился Федя и опять вздохнул: куда же денешься, если у
них на двоих только одно тело, хоть и с четырьмя руками?
А в бараке Лойка опустила оконную занавеску и облегченно перекрестилась: "Слава Богу,
полетел-таки! Даня вот-вот вернется, а что за ужин без хлеба?"
- Ничего не получается! По-человечески надо!
Хорь швырнул на землю кусачки и ухватился руками за столб, к которому крепилась
проволока. Он злобно дернул его несколько раз, но столб держался в земле прочно. Тогда Хорь
ругнулся, отошел на несколько шагов и с разбегу навалился на него плечом. Столб слегка
наклонился. "Ага!" - радостно оскалился воин и повторил попытку. В конце концов тонкий
железный столбик завалился, оттянув проволоку и образовав как бы мостик на ту сторону.
- Уф-ф! Путь свободен, вождь!
- Вижу, Хорь.
- А вот я, хоть убей, не вижу, зачем надо было ломать забор? Что, нельзя через ворота
выйти?
- Наверное, можно, - согласился Лис. - Но, покидая этот мир, надо, на всякий случай,
обозначить разрушение границы.
- Что-то ты мудришь! Зачем ее разрушать?
- Неужели ты не понимаешь? Из мира мертвых не возвращаются, потому что он замкнут.
Если я уйду, не разрушив его границу, то так и останусь мертвым живым... или живым
мертвым. В нашем мире меня никто не сможет ни увидеть, ни услышать.
- Ты так думаешь? Впрочем, ладно, лишняя предосторожность никогда не помешает.
Только я все равно не пойму, зачем тебе идти? Здесь полно еды и нет врагов - твои люди
довольны. Что еще может быть нужно вождю племени?
- А люди Большого Лиса? А другие?
- Пусть о них заботится Большой Лис! И другие вожди! При чем здесь ты?!
- Я же столько раз объяснял тебе, Хорь! Или ты можешь придумать другое объяснение
всему?
- Если бы мог - давно бы придумал. Конечно, Холодная Беда пришла в наш мир для
того, чтобы мы попали сюда.
- И не просто попали, а попали так, чтобы кто-то мог узнать Великую Тайну и
вернуться!
- Ну, здесь-то это и не тайна вовсе. Ее все знают!
- Но нам-то ее сообщать не хотели! Они специально не пускали к нам людей в длинной
одежде.
- Служителей Бога? Я не думаю, что они не хотели раскрывать нам тайну. Точнее, они
не хотели нам говорить не потому, что это тайна. Им просто нравится нас рассматривать, пока
мы не такие, как они. А с этой тайной мы станем такими же, как все они, и им будет
неинтересно.
- Это их проблемы, Хорь. А я должен вернуться и сказать людям. Иначе зачем все?
- Эх, Лис... Пойдем вместе!
- Хорь, Хорь... Неужели ты не понимаешь знак?
- Какой знак?!
Малый Лис засмеялся и хлопнул приятеля по животу:
- Вот этот! Разве это не знак? У тебя выросло брюхо, как у женщины весной! А сала на
тебе наросло столько, что ты еле ходишь! Разве это не указание, что ты должен остаться здесь?
- Ты смеешься, Лис... А мне не смешно!
- Знаю, Хорь... Но идти я должен.
Тяжело переваливаясь, опираясь на дротик, как на посох, вождь пересек знакомую
площадку и остановился перед началом спуска. Вот она, дорога в его мир, - он хо
...Закладка в соц.сетях
