Жанр: Фантастика
УГАСАЮЩЕЕ СОЛНЦЕ
... ваше
право, но я больше не подчиняюсь приказам Ставроса или вам.
- Вы дезертир!
Дункан мягко вздохнул.
- Я был отправлен на одном корабле с мри, чтобы изучать их.
Меня вышвырнули. Госпожа подобрала меня вновь.
Кох долго молчал. Наконец он открыл стол, вынул листок бумаги,
пустил его по столу. Дункан дотянулся до листка; глупая печать показалась
ему чужой.
Кодовые номера. Один был его. ~Рекомендации, связной по особым
поручениям Стэн Х. Дункан: отстраняется от Службы 9/4/21 кодовая миссия
Зонд. Код санкционирования Феникс, ограничения зашифрованы в файле
SS-DS-34. Моими полномочиями, этой датой, Джордж Т. Ставрос, губернатор,
Зона Кесрит~.
Дункан поднял глаза.
- Ваши полномочия,- сказал Кох,- по моей просьбеЄ на мое усмотрение.
Ваш переход на сторону противника был предвиден.
Дункан осторожно сложил листок, спрятал его в поясную сумку,
пока ярость клокотала в нем. Он справился с собой. ~Если я могу разозлить
тебя,- сказал как-то Ньюн,- твоя защита снова не выдержит. Я хочу,
чтобы ты думал о чем-либо еще, кроме Игры~.
Он взглянул на Шарн, чьи ноздри дрожали, чьи ороговелые губы
были плотно сжаты.
- Если больше не будет стрельбы,- сказал Кох,- мы прекратим
огонь.
- Этого мне достаточно,- отозвался Дункан с прежней холодностью.
- И мы совершим посадку, и установим то, что следовало установить
в первую очередь.
- Я договорюсь о прекращении огня. Высадите меня снова на планету.
- Нет,- проговорила Шарн.- Баю очень не понравится любое примирение
с этими созданиями.
- Вы,- язвительно сказал Дункан,- боитесь, что мри помнят?
Ноздри Шарн резко сжались, и кожа ее потемнела и вновь посветлела.
Ее пальцы судорожно двигались по пульту управления тележки, и
она по-прежнему смотрела на них обоих.
- Мри могут приспосабливаться к не-мри,- сказал Дункан.- Я -
живое доказательство того, что это возможно.
Темные глаза Коха блуждали поверх головы Стэна.
- Откиньте вуаль, ПлаР.
Дункан убрал вуаль, пристально глядя на стоящего перед ним человека,
чье лицо было голым.
- По вам не скажешь, что это просто.
- Я не слишком далеко зашел, и вы вполне можете иметь со мной
дело. Я то, чего, возможно, добивался Ставрос. Я могу быть вам полезен.
Я могу пригласить госпожу Народа для переговоров, а это гораздо
больше того, что вам удастся достичь другими способами.
- В вашем распоряжении день. На это время огонь прекращен. Вы
представите отчет.
- Да. Я поговорю с Боаз.
- Она не имеет на это права.
- У нее гораздо больше прав, чем у людей из вашей службы безопасности.
Ее работа дает Боаз такие права. Я поговорю с ней. Она сможет
понять то, что я расскажу. Они - нет. Они постараются переврать.
- Там будет присутствовать офицер службы безопасности. Он
предложит вопросы.
- Я отвечу то, что посчитаю нужным. Я не стану помогать вам в
поисках мри.
- Значит, вам известно, где их штаб?
Дункан улыбнулся.
- Камни и песок, дюны и равнины. Вот где вам придется искать
их. От меня вы больше ничего не получите.
- Мы сможем отыскать вас в любой момент?
- Меня отыскать будет легко. Просто пришлите "Флауэр" к тому
же месту и ждите. В конце концов я приду.
Кох закусил губу.
- И вы сможете заключить соглашение?
- Да.
- Я не верю вашей самонадеянности.
- Меня они послушают. Я поговорю с ними на их языке.
- В этом я не сомневаюсь. Отправляйтесь беседовать с Боаз.
- Мне потребуется челнок.
Кох нахмурился.
- Он мне действительно необходим,- сказал Дункан.- Или отправьте
меня тем же путем. Советую как можно быстрее отправить меня обратно.
Мри непросто отыскать. На это потребуется время.
Кох тихо выругался.
- У Боаз есть десять часов на вас. Можете идти.
Дункан закрылся вуалью и поднялся, скрестил руки и слегка наклонил
голову, что означало уважение.
И охрана, что оставалась у двери, обступила его, и он вышел.
И здесь была приземистая тень. Стэн рванулся назад. Рука регула
сжала его руку с сокрушительной силой. Регул пронзительно закричал
на него, и Стэн выгнулся в этих тисках; клинок ожег его ребра, скользнув
по ним.
Охранники бросились к нему. От навалившихся землян регул потерял
равновесие, стал падать, таща Дункана за собой. Ботинок Галея несколько
раз ударил по запястью регула, пытаясь выбить нож.
Дункан вырвался, выхватил пистолет из кобуры контр-адмирала и
повернулся. Люди, протягивая руки, бросились к нему.
Шарн.
Вокруг темных глаз регула появились белые обводы: ужас. Дункан
выстрелил и, когда охрана схватила его, спокойно позволил им отобрать
пистолет.
Он уничтожил врага, что угрожал Народу. Оставшихся юнцов можно
было не опасаться. Когда охрана помогла ему подняться, Стэн глубоко
вздохнул, печально глядя на выгнувшуюся на тележке громадину.
Кох стоял рядом с красным лицом, ноздри побелели по краям.
- Я служу госпоже Народа,- спокойно проговорил Дункан, даже не
пытаясь вырваться из державших его рук.- Я привел в исполнение приговор.
Теперь можете исполнить свой или позвольте мне уйти и служить нашим
интересам. Регулам известно, кто я. Их это не удивит. Я знаю. Теперь
я могу предложить вам мир с Кутат.
В углу разоруженные молодые регулы, сбившись в кучу, цеплялись
за край тележки. Они издавали странный клокочущий звук - регулы выражали
свое горе. Темные глаза смотрели на Дункана. Тот не обращал на
это внимания.
- Идите,- сказал Кох. Следы гнева незаметно исчезли с его лица.
Судя по глазам, он задумал что-то странное. Он взглянул на охрану,
на Галея.- Он пойдет с вами. Отпустите его.
Дункан встряхнул свободными руками, поправил мантии и направился
из комнаты, проследовав через беспорядочную кучку регулов, собравшихся
снаружи. Один из юнцов, более старший, не сводил со Стэна
глаз, ноздри его раздувались и схлопывались в крайнем возбуждении, и,
когда тот проходил мимо, поспешил укрыться за другим.
Спокойно, не обращая внимания на землян, которые выстроились в
коридоре, глядя на него во все глаза, Дункан направился к "Флауэру".
- Что ты собираешься делать теперь? - спросила Боаз после долгого
молчания.
Дункан взглянул на ленту. Боаз остановила ее. Он сидел, скрестив
ноги, на большом стуле, локти на коленях, тогда как Боаз предпочла
пол.
- То, что сказал. Только то, что сказал.
- Уговаривать мри?
- Ты думаешь, что это невозможно?
- Ты знаток,- проговорила она.- Скажи мне.
- Это возможно, Боз. На условиях мри.
- После убийства?
Стэн медленно закрыл глаза. На нем была вуаль. Ему было неуютно
среди них, даже здесь, в госпитале.
- Я сделал, что следовало. Никто не мог сделать этого.
- Месть?
- Практичность.
- Ты сказал, что они не испытывают к регулам чувства обиды.
- Они забыли о регулах. Это было Мрак тому назад. Я все простил,
Боз. Начисто.
- А твои руки?
- Никакого раскаяния.
Некоторое время Боаз молчала, и что бы ей ни хотелось сказать,
она ни промолвила ни слова. Это было словно вуаль на ее глазах, что
внезапно разъединила их.
- Да. Я полагаю, здесь его быть не может.
- Была женщина, которую убили регулы. И не только ее.
- Я рада, что в тебе еще многое уцелело.
- Это не из-за нее я убил регула.
Боаз снова замолчала. Все меньше и меньше оставалось того, что
можно было сказать.
- Мне вспоминается другой Стэн Дункан,- проговорила она наконец.
- Ты же понимаешь, что он единственный.
Она поднялась, взяла со стойки его оружие, отдала ему.
- Галей отвезет тебя. Он вызвался сам. Мне кажется, он заблуждается,
думая, что знает тебя. Дус за дверью.
- Да.- Стэн знал, где дус. Тот тоже знал о его присутствии и
оставался спокойным. Стэн прицепил оружие, чувствуя знакомую тяжесть,
коснулся своего ~джи'тэл~, поправил ремни.- Мне лучше уйти сейчас.
- Это оговорено. В твою экипировку входит сигнальный маяк, который
они хотят, чтобы ты нес. Тебе предлагается использовать его,
когда будешь готов к встрече.
- Мне потребуется некоторое время.- Он направился к двери, остановился,
подумав, что надо снять вуаль - этот жест означал дружбу.
Ему не хотелось делать этого.
Стэн вышел к поджидавшей его охране и не оглянулся.
И вместе с идущим рядом дусом он спустился к отсеку, где стоял
челнок, получил от службы безопасности сигнальный маяк; здесь Стэн оставил
охрану и поднялся по трапу на корабль, впервые оставшись без
опеки.
Он вошел и направился прямо в рубку, где его ждал Галей.
Храбрый человек, Галей. Дункан критически посмотрел на него,
когда человек поднялся ему навстречу, давая место дусу, что устроился
между ними. ~Испуг:~ Стэн ощутил его в чувствах дуса, но Галеем двигало
что-то еще, если даже несмотря на это тот находился здесь.
Верность?
Стэн не знал, чем, или почему, или как ему удалось расшевелить
это в человеке, которого он едва зналЄ разве что они вдвоем прошли
Сил'атенЄ что этот человек, как и он, узнал необжитые районы Кесрит,
которые видели немногие из его расы.
Он протянул Галею руку, как это было принято среди землян, и
рука Галея была влажной.
- Ты знаешь, куда надо лететь?
- Выведи меня на последнее место посадки "Флауэра". Я покажу.
- Хорошо,- сказал Галей. Он сел на свое место за пультом управления;
Дункан занял сидение рядом с ним и пристегнул ремни, пока
дус, зверь по-космически мудрый, втискивался поплотнее, закреплялся.
Вспыхнули огни. Дункан наблюдал за полным решимости лицом Галея,
мертвенно бледным в свете приборов. Открылся внешний люк, и челнок
выбросился наружу, в сторону планеты.
- Держись выше,- посоветовал Дункан.- Защитные системы еще работают.
- Есть проход,- отозвался Галей.- Мы уже пользовались им.
После этого они почти не разговаривали. Земля мчалась им навстречу,
превращаясь в горы и дюны, над которыми челнок сбросил скорость.
Появилась впадина моря, что вела их домой. Дус, осмелев, поднялся
на лапы. Дункан погладил его, и зверь заурчал, излучая свое удовольствие.
Челнок коснулся земли, вздрогнул, замер. Открылся люк.
Холодный разреженный воздух Кутат достиг его. Стэн освободился
от ремней и поднялся, убрал руку со спины дуса, чтобы взять свою сумку,
и направился к люку. Он услышал, как сзади поднимается Галей и
обернулся.
- С тобой все в порядке? - почему-то спросил Галей.
- Да.- Он еще раз обернул вокруг лица вуаль, чтобы легче привыкнуть
к здешнему воздуху, и вновь взглянул на раскинувшуюся за люком
пустыню. Он начал спускаться вниз по трапу, и дус - за ним по пятам,
вниз, к песку, который содержал спокойное ощущение реальности, в отличие
от мира, что остался наверху.
Дом.
Сначала он направился в сторону морской впадины - то было неверное
направление. Он возьмет настоящее, когда угаснет свет, когда он
будет уверен, что никто не следит за ним. Он обязательно спрячет снаряжение
в скалах - потом, в будущем, оно понадобится - не доверяя этому
подарку землян, который он должен был отнести к мри; он обязательно
снимет и проверит свое оружие, не доверяя ему - ведь оно побывало в
чужих руках. Им не удастся выследить его.
Служба госпоже. Дикая, нетронутая земля. Стэн вдохнул ветер, и
лишь когда отошел уже довольно далеко, появилось беспокойство: не было
слышно старта челнока.
Он оглянулся и увидел маленькую фигурку, что стояла в проеме
люка, глядя ему вслед.
Он повернулся и зашагал дальше, и, в конце концов, услышал
старт.
Челнок прошел над головой. Стэн поднял глаза, увидел, что челнок
закладывает разворот, словно в приветствии, и исчезает.
""01""- Майорат (от лат. ~major~ - старший) - форма наследования,
при которой имущество переходит полностью к старшему из наследников.
""2"" Шафрановый - желто-оранжевый с коричневым оттенком.
К. Дж. Черри. Угасающее солнце: Шон'джир.
("Угасающее солнце", книга 2)
перевод с англ. - С. Емцова, А. Дорофеев.
C.J. Cherryh. The Faded Sun: Shon'Jir.
Кэролин Дж. Черри. Угасающее солнце: Кесрит
1
~Дитя ветра, дитя солнца, кто такие каты?
Те, кто нянчится с детьми, те, кто приносит смех, вот кто такие
каты~.
Это была любимая забава келов - ~шон'ай~. Десять одетых в черное
мужчин и женщин сидели кружком в полутемном круглом холле Келов в средней
башне Дома. Они были воинами и играли не парой камешков, как играют
дети, а острыми, как бритва, клинками ~ас'сеев~, которые могли ранить и
даже убить. Ронялось имя, щелкали пальцы, и ~ас'сеи~ летели сквозь круг
сидящих игроков. Опытные руки ловили их на лету за рукоятки, отбивали
ритм и посылали клинки дальше при звуке следующего имени.
~Дитя огня, дитя звезды, кто такие келы? Носящие мечи, слагающие
песни, вот кто такие келы~.
Они играли молча, руки и оружие, плоть и сталь подчинялись единому
ритму - старому, как само время, и знакомому, как собственное детство.
Эта игра не была обычным развлечением; за простотой слов скрывался
глубокий смысл. Она звалась Игрой Народа.
~Дитя рассвета, дитя земли, кто такие сены? Те, кто составляет
руны, кто правит домом, вот кто такие сены~.
Тот из кел'ейнов, кто промахивался, кому изменяло зрение или выдержка,
не ценился в Доме. Мальчики и девочки, а также женщины Катов играли
камешками, чтобы отточить свое мастерство. А те дети, что становились
кел'ейнами, впоследствии играли только острыми клинками. Келы, подобно
женщинам и детям добродушных Катов, громко смеялись во время игры.
Жизнь тех, кто принадлежал к касте Келов, была недолгой, но яркой и радостной,
как у мотыльков. Осознавая это, Келы наслаждались жизнью.
~Дети будущего, дети настоящего, кто мы? Мечтатели, носители
жизни, вот кто мы?~
Со скрежетом открылась дверь. По всем закоулкам башни прокатилось
эхо. В холл буквально ворвался сен Сатель и без лишних церемоний
устремился к игрокам.
Ритм нарушился. Клинки остались в руках Ньюна, самого младшего
кел'ена. Все келы, как один, склонили головы в знак почтения перед Сателем
с'Делас, главой касты Сенов, ученых. Он был одет в золотистые одежды
и ворвался в погруженный в полумрак зал воинов-келов словно луч света.
Сатель был очень стар - старше всех, живущих в Доме.
- Кел'ант,- тихо сказал он, обращаясь к Эддану, главе касты Келов.-
Кел'ейныЄ есть новости. Прошел слух, что война закончилась. Регулы
запросили мира у людей.
Наступила мертвая тишина.
Едва уловимое движение. И клинки ~ас'сеев~, просвистев в воздухе,
воткнулись в разрисованную фресками дальнюю стену.
Самый юный кел'ен поднялся и, закрыв лицо вуалью, покинул собравшихся,
усугубив охватившее всех смятение.
Сен'ант и кел'ант посмотрели друг на друга. Два старика, два
родственника, оба беспомощные в своей печали.
Из глубины непроницаемо-черной тени показалась громадная, с покатыми
плечами, рыжеватая туша ~дуса~. Огромное, массивнее любого человека,
животное вперевалку вступило в круг света с обычным для дусов меланхоличным
выражением на морде. Оно бесцеремонно протолкалось между
двумя старейшинами и, ища ласки, положило голову на плечо кел'анта, который
был его хозяином.
Кел'ант Эддан погладил зверя своей сморщенной от старости ладонью
и посмотрел на старого ученого, который, если забыть о делении на
касты и о различии в обязанностях, был его двоюродным братом.- Этому
можно верить? - спросил он, и в голосе его прозвучала призрачная нотка
надежды.
- Да. Это не городские сплетни. Информация поступила по официальным
каналам регулов. Скорее всего, ей можно верить.- Сатель подобрал
свою мантию и, зажав ее между колен, опустился на покрытый ковром пол
между кел'ейнами, которые потеснились, чтобы дать ему место в круге.
Эти десять были, за единственным исключением, старейшинами Дома.
Они были мри.
На их языке это означало, что - часть Народа. Другие расы на их
языке именовались ци'мри, что означало чужаки, и в этом слове слились
воедино философия и религия мри, а также личное отношение старейшин.
В облике мри преобладали золотистые тона. Их легенды гласили,
что они - дети солнца: кожа, глаза, густые гривы волос - все было бронзовым
или золотистым. Они были расой стройных высоких людей, с длинными
изящными руками и ногами. Их чувства даже в старости сохраняли свою остроту,
в особенности - слух. Золотистые глаза были окружены двойным рядом
ресниц, выполнявших функцию мигательной перепонки, защищая глаза от пыли.
Другие расы считали мри расой воинов-наемников, так как чужаки
видели в основном келов, крайне редко сенов и никогда - катов. Мри нанимались
на службу к чужакам. Они служили регулам - неповоротливым
ци'мри-торговцам, что были родом с Нурага, из системы звезды Маб. В течение
многих столетий кел'ейны мри защищали межзвездную торговлю регулов.
Как правило, их нанимали торговые компании регулов для защиты от
амбициозных и безжалостных конкурентов. А следовательно, мри приходилось
сражаться против мри. Эти годы и такого рода служба оказывали благотворное
влияние на Народ. Кел'ейны соперничающих компаний сражались друг с
другом в традиционных поединках. И так было всегда. В вооруженных столкновениях
оттачивалось мастерство мри, погибали слабые, возвеличивались
сильные. И ци'мри регулы уверились, что сами они не способны сражаться;
что им самим не под силу разобраться в военной стратегии, так что регулы
препоручили келам мри самим улаживать конфликты, дабы те вели войны в
соответствии с собственными традициями.
Но в последние сорок лет мри служили регулам, объединившимся в
борьбе против цивилизации землян. Это был жестокий, мерзкий конфликт, не
приносивший ни чести, ни славы, ни удовлетворения от борьбы. Старейшины
мри были достаточно стары, чтобы помнить прежнюю жизнь, и потому отчетливо
видели те перемены, что привнесла в их жизнь эта война. И эти перемены
им жутко не нравились. Земляне были стадными животными и нападали
целыми ордами. Других методов ведения войны они просто не признавали.
Мри, которые обычно воевали по одиночке, не сразу разобрались в происходящем
и заплатили за эту горькую истину своими жизнями. Земляне отрицали
~а'ани~, честные поединки, оставляя без внимания вызовы на бой. Они
признавали лишь свой собственный метод ведения войны - тотальное уничтожение.
Мри перебороли себя и снизошли до того, чтобы изучить врага. Они
принялись подгонять под его манеру свои боевые операции и свои отношения
с регулами. Мри были профессионалами во всем, что касалось войны. Модернизация
ин'ейн, древнего оружия, которое использовалось в ~а'ани~, была
немыслима и недопустима, но модернизация захен'ейн, нового оружия, разработка
все новых и новых его модификаций, была делом принципа, проверкой
их профессионализма в деле, которому они посвящали свои жизни.
Регулы, к несчастью, были не в силах приспособиться к новой тактике.
Они обладали безграничной, практически абсолютной памятью. Они никогда
не забывали свершившихся фактов, но грядущие события обычно ставили
их в тупик: регулы были не в состоянии строить планы на будущее.
Раньше регулы полностью полагались на мри в вопросах личной безопасности,
а способность мри к предвидению - ибо мри обладали воображением -
компенсировала бессилие регулов перед неведомым. Но в последнее время
война начала уносить жизни регулов и наносить урон их собственности, поэтому
они решили взять управление в свои неопытные руки. Основываясь на
собственных оценках и представлениях, регулы отдавали приказы на проведение
боевых операций, заранее обреченных на провал.
Мри повиновались из благородства.
Мри гибли тысячами из благородства.
В этом мире, в Доме, жило только тринадцать мри. Двое были молоды.
Остальные определяли политику. Это был совет старейшин, ветеранов.
Много лет назад в Доме было не менее двух тысяч одних только келов. Сейчас
же от них осталась лишь крохотная горстка, остальные ушли на войну,
навстречу смерти.
И их война была проиграна регулами, которые запросили мира у
землян.
Сатель окинул взглядом этих старых кел'ейнов, настолько старых,
что они уже давно пережили срок, отпущенный воинам. Память их хранила
так много событий, что они уже приближались по объему знаний к сен'ейнам.
Они были Мужьями Матери, наставниками по боевому искусству, когда
здесь еще были дети Катов, которых следовало учить. Среди них была и Пасева
- единственная женщина-кел, оставшаяся в живых. В искусстве владения
оружием она уступала только самому Эддану. Здесь были Дахача и Сайрен
из Нисрена, Палази и Кварас, и Лит из Гурагена. Они покинули свой
вымерший Дом и были приняты Матерью этого Дома, как Мужья. Были здесь
Лирен и Дебас, родные братья из другого вымершего Дома. Все они принадлежали
к тем временам, которые уже прошли и которых Народу уже не суждено
увидеть вновь. Сатель чувствовал их печаль, ощущал, как передается
она животным, которые беспокойно завозились в тени за их спинами. Животные,
которые звались дусами, не питали дружеских чувств ни к одной касте,
кроме воинов-келов. Дус Эддана презрительно обнюхал золотую мантию
ученого, но придвинулся к нему поближе и бесстыдно подставил свой толстый
лохматый бок, чтобы его почесали.
- Эддан,- сказал Сатель, поглаживая теплое плечо зверя.- Я должен
также сказать тебе, что, судя по всему, наши хозяева уступят землянам
эту планету, если те потребуют ее при заключении мирного договора.
- Это уж слишком большая уступка,- заметил Эддан.
- Не слишком, если принять во внимание последние новости. Говорят,
что земляне наступают по всему фронту, верховные регулы полностью
деморализованы. Превосходство землян настолько велико, что они в состоянии
захватить любую спорную территорию. Они уже взяли Элаг.
Наступила тишина. Где-то в башне хлопнула дверь. Эддан вздрогнул,
но это выразилось только в движении его тонких пальцев.
- Да, земляне наверняка потребуют эту планету. Они не упускают
ни малейшей возможности для мести. И регулы оставили нас безо всякой защиты.
- Чудовищно! - пылко воскликнула Пасева.- Боги! Вовсе не было
необходимости оставлять Элаг. Мы могли бы удержать егоЄ отбросить землян,
если бы у нас было оружие.
Сатель безнадежно махнул рукой.
- Возможно. Но для кого удерживать Элаг? Регулы бежали, прихватив
с собой все свое оружие и взяв под свой контроль корабли. Теперь мы
- Кесрит - стали границей. Ты прав, Эддан. Скорее всего, регулы не собираются
оказывать здесь сопротивление, да это и неразумно. Но мы сделали
все, что было в наших силах. Мы советовали, мы предупреждали - и если
те, кто нанял нас, отказались принять наши советы, то единственное, что
мы в состоянии сделать теперь,- это прикрыть их отступление. Они решили
воевать сами, не слушая наших советов. Теперь они проиграли свою войну,
а не мы. Эта война перестала быть нашей много лет назад. И мы в этом не
виноваты. Можем сказать это с уверенностью. Сейчас уже ничего не исправить.
- Но ведь надо было действовать раньше,- настаивала Пасева.
- Сены неоднократно пытались образумить хозяев. Мы предлагали
свои услуги и советы согласно старинному договору. Мы не моглиЄ- Сатель
услышал шаги спускающегося по лестнице юноши, и этот звук сбил его с
мысли. Он машинально окинул взглядом холл, и тут снизу донесся грохот
захлопнувшейся двери. Эхо прокатилось по всему Дому. Сатель бросил на
Эддана взгляд, полный отчаяния.- Неужели ни один из вас не сходит и не
поговорит с ним?
Эддан пожал плечами. Самолюбие его было уязвлено, и Сатель знал
об этом. Он злоупотребил их дружескими и родственными отношениями и вышел
далеко за пределы дозволенного, высказав этот протест. Сатель любил
Ньюна. Все любили его. Но поведение кела, даже неправильное, неразумное,
не подвергалось обсуждению. Их автономия была священной. Только сама
Мать могла вторгаться в вотчину Эддана.
- Тебе не кажется, что у Ньюна есть на то свои причины? - спокойно
спросил Эддан.- Всю жизнь он готовился к этой войне. Он не дитя
старого времени, как мы, но теперь он не в состоянии приспособиться и к
новым временам. Ты все отнял у него. Что же ты ждешь от Ньюна, сен Сатель?
Сатель опустил голову. Ему нечего было возразить. Он понимал,
что Эддан прав, и попытался взглянуть на сложившуюся ситуацию глазами
юного кел'ена. Никто не мог навязывать свою волю Келам или ждать от них
размышлений о будущем - эти люди жили одним днем, коротким и полным
страстей, у них не было ни прошлого, ни будущего. Такова была цена их
свободы. Они могли покинуть Дом в любой момент и жить среди ци'мри. Келы
знали свое место. Если сен'ен пытался прочесть им нотацию, они могли
опустить голову и уйти, не дослушав. Им было нечего отвечать. И разрушать
покой их разума было бесчеловечно; знание, не подкрепленное могуществом
- самый горький удел.
- Мне кажется, что я рассказал тебе все, что мне известно на
данный момент,- заговорил наконец Сатель.- Если поступят свежие новости,
я дам тебе знать.- Он молча поднялся, поправил свою мантию, отпрянув от
инстинктивно оскаленных зубов дуса. Зверь потянулся к его лодыжке. Он не
имел враждебных намерений, но укусить мог. Дусы не выказывали расположения
ни к кому, кроме кел'ейнов. Сатель остановился и взглянул на Эддана.
Тот ласковым движением руки успокоил зверя.
Сатель с опаской обошел страшные челюсти дуса и бросил прощальный
взгляд на Эддана. Но тот смотрел в сторону, словно ему было все равно,
уходит он или остается. Сатель не хотел при всех заострять на этом
внимание. Он знал своего двоюродного брата и понимал, что эта размолвка
вызвана именно их родством. На людях они всегда старались держаться подчеркнуто
официально, не нарушать этикета. Такая ситуация возникала всякий
раз, когда родственники попадали в разные касты: всегда страдала
гордость того, кто принадлежал к низшей касте.
Сатель отвесил формальный поклон остальным и вышел. Он был рад,
что покинул этот угрюмый холл, где царил полумрак, а воздух был т
...Закладка в соц.сетях
