Жанр: Фантастика
УГАСАЮЩЕЕ СОЛНЦЕ
...лаза Сочил на миг скрылись за мигательной перепонкой, и руки
ее взметнулись в защищающем жесте.
- Будь ты проклята! - вскричала она, и закрылась вуалью, и
отступила к своим Сенам.
- Тебе брошен вызов,- громко сказала Мелеин.- Или отдай мне
своих детей, госпожа мри джей'эном, или я сама возьму их.
Госпожа молча удалилась, и Келы выстроились стеной, защищая
ее. Никто не двигался. Никто не разговаривал. Ныли от напряжения мускулы.
Повернутая к ветру сторона тела становилась все более холодной,
и потом немела.
И пришел кел'ант Мирей с'Элил Ков-Нелан, и два кел'ейна - мужчина
и женщина.
- Госпожа,- проговорил Мирей, почтительно кланяясь Мелеин.- Я
- кел'ант Мирей с'Элил Ков-Нелан. Моя госпожа предлагает тебе двух
кел'ейнов.
Жестом рук Мелеин выразила изумление и презрение.
- Она торгуется? Тогда пусть отдаст мне половину своих людей.
Лицо кел'анта осталось бесстрастным, но юный кел'ен рядом с
ним не мог скрыть смущения.
- Я скажу ей,- сказал кел'ант, и с трудом отвернулся, и отступил
к черной шеренге, которая защищала Сочил.
- Она откажется,- прошептала Мелеин Ньюну; слова ее замирали
на ветру.
Ожидание длилось долго. Наконец кел'ейны расступились и показалась
сама Сочил. Лицо ее было закрыто вуалью, и она остановилась,
спрятав руки в рукавах своей мантии.
- Уходи! - в конце концов негромко сказала Сочил.- Я прошу тебя
уйти и оставить моих детей в покое. Что ты хочешь делать с ними?
- Я вижу их бездомными, госпожа. Я дам им дом.
Возникла пауза. Наконец Сочил обвела рукой землю.
- Я вижу, ты сильно нуждаешься, прекрасная госпожа, в изысканных
одеждах. Я вижу, у тебя нет земли, нет Келов, нет Катов, нет Сенов.
Пара кел'ейнов - и больше ничего. Но ты возьмешь себе моих детей
и дашь им дом.
- Дам.
- Это,- сказала Сочил, сделав резкий жест в сторону Дункана,-
~это~ называется Народом там, откуда ты пришла? Таково вознаграждение
моим Келам, когда будет убит твой кел'ант? Кого ты привела к нам облаченным
в мантии кел'ена? Дай нам увидеть его лицо!
Рука Ньюна предупреждающе потянулась к поясу.
- Ты унижаешь себя,- проговорила Мелеин.- И все это не имеет
значения, госпожа. Я сказала тебе, чего я хочу и что я сделаю. Я поселю
твоих людей в доме - половину или всех, как пожелаешь. И я пойду, и
соберу род за родом, пока все они не будут моими. Я - госпожа Народа,
и я заберу всех твоих детей - половину сейчас, всех - позже. Но если
ты отдашь мне половину, я возьму их и отменю вызов.
- У тебя ничего не выйдет. Города расположены на возвышенностях,
и в них нет воды. Чужестранка-госпожа, ты безумна. Ты не понимаешь.
Мы не можем строить, мы не можем направлять эли. Нас достаточно
для земли, а ее - для нас. Ты убьешь нас.
- Спроси Ан-ихон, который учил тебя, Сочил, и убедись, что это
возможно.
- Ты грезишь. Дочь моих предков, ты грезишь.
- Нет,- сказала Мелеин.- Мать джей'эном, ты - дурной сон, которым
спал Народ, а я дам твоим детям дом.
- Ты убьешь их. Я не позволю тебе забрать их.
- Ты разделишь их, госпожа, или примешь вызов?
Слезы катились из глаз Сочил, увлажняя ее вуаль. Она с ужасом
взглянула на Ньюна и потом снова на Мелеин.
- Он очень молод. Вы оба очень молоды, и с вами чужак. Видят
боги, вы не ведаете, что творите. Как могу я разделить своих детей?..
Госпожа, ты внушаешь им ужас.
- Ответь!
Сочил отрицательно покачала головой. Перепонка закрыла ее
блестящие глаза, выдавив слезы, и госпожа повернулась, и гордо прошествовала
прочь.
Ее люди стояли молча. Они могли бы,- подумал Дункан,- хоть
как-то поддержать свою госпожу. Но Мелеин заявила свои права на них;
теперь они смогут остаться Сочил только если Сочил ответит на вызов.
Дойдя до шеренги своих Келов, Сочил внезапно остановилась и
резко обернулась.- ~А'ани!~ - вскричала она. Вызов.
Мелеин обернулась к Ньюну, и тот, осторожно расстегнув пояс с
~захен'ейн~, отдал его Дункану; потом, поклонившись Мелеин, он повернулся
и вышел вперед.
Мирей с'Элил сделал точно так же.
Дункан стоял спокойно, держа в руке тяжелый пояс. Рука Мелеин
коснулась его рукава.
- Кел ДунканЄ понимаешьЄ ты не должен вмешиваться.
И она закрыла свое лицо вуалью и прошла сквозь шеренгу враждебных
кел'ейнов, и за ней, возбужденная, последовала Сочил. Стена
кел'ейнов вновь сомкнулась за ними.
Тишину нарушал лишь свист ветра.
И Ньюн, и Мирей заняли свои места в центре круга, стоя лицом
друг к другу на полуторной фехтовальной дистанции. Каждый поднял
горсть песка и пустил его по ветру.
Потом из ножен с шелестом вышли ~ав'ейн-кел~, большие мечи.
Выпад, после которого они поменялись местами; клинки сверкнули,
легонько звякнули друг о друга, замерли. Второй выпад: и кел Мирей
остановился, словно просто забыл, где он; и упал. Казалось, клинок даже
не коснулся его.
Лишь темное пятно расползалось по песку под ним.
Ньюн наклонился и погрузил пальцы в пыль, и вымазал свой лобЄ
а потом, словно во всем мире больше ничего не было, не обращая внимания
на следящих за ним кольцом чужаков, принялся второй пригоршней
песка очищать свой клинок.
Потом он выпрямился, вложил ~ав-кел~ в ножны, и замер.
Какое-то время было слышно лишь, как хлопают на ветру мантии.
Потом донесся вопль из столпившегося позади шеренги Келов Народа.
Дункан замер, растерявшись: он видел, он слышал, он наблюдал,
как шеренга пришла в движение: Ньюн тоже покинул его. В этом замешательстве
про Стэна забыли.
Мужчины, с трудом прокладывая себе путь, медленно несли мертвого
кел'анта в пустыню. Вскоре показались несколько кел'ейнов, несущих
белый сверток, и Дункан заколебался: Сочил, решил Стэн, всей душой
желая, чтобы он оказался прав. Как она умерла, кто убил ее, землянин
не знал. Большая группа кел'ейнов унесли этот труп прочь. Остальные
разворачивали черные палатки и разбивали лагерь.
И бледное солнце скрылось за горизонтом, и подул холодный ветер;
в сумерках Дункан стоял на краю лагеря и смотрел, как возвращаются
похоронные командыЄ и наконец позволил себе сесть, ибо ноги его
онемели и у него не было больше сил стоять на холоде и ветре.
Рядом с ним послышалось дыхание и негромкие шаги: дусы обычно
приходили, когда им вздумается. Он ощутил их, и звери подошли к нему,
принюхиваясь, узнавая его. Один из дусов хотел было уйти; Стэн позвал
его: то был дус Ньюна. Зверь подошел и заворочался, устраиваясь рядом
с ним. Дункан был рад их присутствию - с ними было не так одиноко, не
так страшно.
И когда сгустился мрак, он увидел вышедшую из лагеря высокую
фигуру, и блеск лунного света на бронзовых рукоятках оружия и козырьке
~зейдх~, и даже издалека узнал Ньюна.
Стэн поднялся. Ньюн позвал его, и он подошел; дусы переваливались
следом.
Ни объяснения, ничего. Дусы ощутили настроение Ньюна, которое
лишь добавило напряжения. Вместе со зверями они направились в центр
чужого лагеря, в самую большую из палаток.
Черные мантии заполняли ее, одинаковые безликие головы и тела,
закутанные в одежды Келов, с закрытыми вуалями лицами; с одной стороны
сидели несколько старейшин - сенов в золотых мантиях, без вуалей, и
убеленная сединами женщина, и Дункан внезапно понял, что это кат'ант,
глава касты Катов.
И в стороне сидела одинокая белая фигура, лишенная вуали - Мелеин.
Золотистая кожа; золотистые, снабженные мигательной перепонкой,
глаза - все одинаковыЄ и лишь звери и сам Дункан казались чужими.
Стэн прошел к Мелеин по коридору, который проложили Ньюн и звери,
сердце его содрогалось от утраты и затаенного страха, ибо дусы вбирали
ощущаемое ими напряжение и обрушивали все это на землянина; и он не
позволил напряжению превратиться в ярость: сейчас здесь нет врагов.
И нет дружески расположенных к нему.
Дусы подошли к руке Мелеин и закружились перед госпожой, Ньюн
занял место сбоку от нее, а Дункан пристроился в тени позади Мелеин;
дусы принялись расхаживать взад и вперед, взад и вперед, поглядывая на
толпу с плохо скрываемой враждебностью.
- Яй! - прикрикнул на них Ньюн. Малыш, на этот раз уже не играя,
привстал на задние лапы, и снова медленно опустился. Гости не
дрогнули, но волны страха, идущие от них, стали сильнее. Фыркая, дусы
подошли к Ньюну и Дункану и устроились между ними.
Из переднего ряда Келов поднялся Хлил с'Сочил и открыл лицо; и
другие последовали его примеру. Хлил приблизился, неся пригоршню маленьких
золотых предметов, и протянул их Ньюну, и Ньюн снял вуаль, и с
поклоном взял их; после этого чувства гостей стали более спокойными.
~Джи'тэй~. Награды Мирея. Дункан слушал, наблюдал - вот подошли
две кел'е'ен, женщина в летах и совсем юная девушка: каждой Ньюн
отдал по одному ~джи'тэл~ - то были кровные родственницы Мирея, такие
же гордые и свирепые - они касались рук Ньюна, и кланялись, и шли
прочь, чтобы вновь занять место среди своих товарищей.
Новые вуали были сброшены - теперь все Келы открыли свои лица
взгляду Матери, которая взяла их.
Свою вуаль Дункан не снимал, стыдясь собственной чуждости среди
этих людей, и презирая свой стыд.
Подошли девять кел'ейнов - молодых и старых, чтобы прикоснуться
лбами к руке Мелеин и назвать ей свои имена: они назвали себя Мужьями
Сочил.
- Я принимаю вас,- сказала Мелеин, когда все наконец закончилось;
и затем она поднялась и коснулась руки Ньюна.- Вот кто носит имя
рожденного со мной, и он кел'ен госпожи и кел'ант над моими Келами.
Будет ли вызов?
Головы склонились, вызова не было.
И, к смущению Дункана, Мелеин взяла его за руку, вывела вперед.
- Никаких вуалей, Дункан,- прошептала она.
Стэн отбросил вуаль, и даже дисциплина Келов не смогла предотвратить
пораженных взглядов.
- Это кел Дункан, Дункан-без-Матери. Он друг Народа. Таково
мое слово. Никто не тронет его.
Снова склонились головы, но уже не так охотно. Отпущенный Дункан
снова отступил в тень, и встал около дусов. Если бы пришел вызов,
Ньюну пришлось бы ответить на него, и мри сделал бы это. Стэн не был
уверен в том, что может чувствовать себя в безопасности среди этих
кел'ейнов: Дункан-без-Матери, человек, лишенный истоков.
- А теперь послушайте меня,- негромко заговорила Мелеин, снова
опускаясь в свое кресло, единственный в палатке предмет мебели.- Послушайте,
ибо я помогу моим товарищам постичь Мрак; скажите мне, если
что-либо вспомните. Ибо все это известно мне.
- Что с этого мира ведут свое происхождение мри, и эли, и шурэй,
и калас, и в минувшие года эли поглотили шурэй и калас, и мри оставались
в тени элиЄ
- Что с тех пор, как был воздвигнут Ан-ихон, мри и эли знали
одни и те же города, и разделяли ихЄ
- Что эли строили, а мри защищали.
- Что в то время как угасало солнце и уходило изобилие, улетали
корабли. Они были тихоходными, те корабли, но с ними мри завоевывали
миры. Там было изобилие.
- И война. Войны ~захен'ейн~. Войны чужих.
- Это так,- сказали сены, а келы и кат'ант изумленно зароптали.
- Мы могли бы образовать народ владык Кутат. Эли отвергли нас.
Кое-кто из мри отверг нас. Мы продолжали войну. Одержали ли мы победу,
нет ли - я не знаю. Некоторые из нас остались, а некоторые покинули
этот мир. Медлительные кораблиЄ и века. По временам мы сражались. Восемьдесят
и более эпох мы нанимались на службу к чужим. Что мы увидели,
вернувшись?.. Удел Народа, потерпевшего неудачу, джей'эном, есть
отчаяние.
Мы вернулись домой. Мы думали, что мы - последние, а это не
так. Восемьдесят три Мрака. Восемьдесят три. Мы те, кто уцелел из миллионов
ушедших.
- Ай! - зароптал Народ, и глаза их отразили, как стараются люди
понять услышанное.
Потом поднялся старейший сен'ен, согнувшийся от старости мужчина.
- Нам ведомы Мраки. Тот, в который вошли вы, один из них. Тот,
в котором остались мы - другой. Пришли ци'мри. Мы не сдались им, и они
больше не возвращались. В те времена у нас была сила, но она таяла.
Ци'мри не вернулись. И города умирали, а в последние годы воевали даже
эли, эли против эли. Это была война несущих бремя, война расточительная.
У нас была госпожа, которую звали Га'эй. Она увела нас в горы,
где эли не могли жить. Даже тогда кое-кто из Народа отказались признать
ее Предвидение и не пошли за ней, и остались в городах эли, и погибли,
сражаясь за несущих бремя. Теперь эли постепенно исчезают, а мы
полны сил. Это потому, что нас невозможно держать в повиновении. Мы -
ветер земли, госпожа; мы исчезаем и появляемся, и нам хватает земли.
Мы просим тебя: не веди нас обратно. В городах очень мало воды. Земля
не вынесет этого. Мы погибнем, если оставим ее.
Мелеин долго молчала, затем окинула взглядом собравшихся.
- Мы пришли из такой же земли. Мы не должны сложить руки и
ждать смерти. Не этому учила меня госпожа, что произвела меня на свет.
Слова терзали, словно удар судьбы. Кел'ейны выпрямились, и
сен'ант выглядел смущенным, и кат'ант сидела, переплетя руки на коленях.
- Ци'мри преследуют нас,- сказала Мелеин.- Вооруженные.
Дусы поднялись. Дункан подошел, обнял зверей, шепотом разговаривая
с ними.
- Что ты доставила нам? - крикнул сен'ант.
- Факт, которому необходимо взглянуть в лицо,- отрезала Мелеин,
и все вокруг застыли.- Мы - мри! На нас напали, нам бросили вызов,
так неужели те, кто остался, будут отрицать, что они тоже мри, а я -
госпожа этого эдуна и всего Народа?
- Кел'ант,- выдохнул старый кел'ен,- будет ли дозволено задать
вопросЄ кто, и когда, и с каким оружием?..
- Я отвечу,- сказал Ньюн.- У Народа может быть другая судьба.
Новая жизнь. ~Жизнь~ идет через эту пустыню мертвых миров. Наше пробуждение
- это и есть жизнь, и мы должны этим воспользоваться.
Услышав это, Дункан вцепился руками в обвисшие складками шкуры
дусов, прислонившись к беспокойно дрожащей стене палатки. О нем забыли.
Они во все глаза смотрели на Ньюна, незнакомого кел'анта; на госпожу,
что расточала обещания и угрозы.
Надежда.
Она светилась в золотистых глазах одетых в черные мантии келов,
робко проступала на расчетливых лицах сенов. Лишь старая кат'ант
казалась испуганной.
- Ан-ихон предоставил мне свои записи,- сказала Мелеин.- Я наполнила
Ан-ихон и все города, которые соединены с ним, всем тем, что
собрал Народ в своих скитаниях. У нас есть оружие, дети мои. У нас
есть оружие. Мой кел'ант и я были последними. Больше никого. Больше
никого. Закончилась последняя служба Келов, и служить мы больше не будем.
На этот раз мы берем не плату. Это время принадлежит нам.
- ~Ай-е!~ - крикнул один из Келов, и крик этот всколыхнул остальных,
и заставил сердце Дункана тревожно сжаться. Чувства дусов
омывали его, наполняя всех вокруг смятением; эмоции Стэна делали их
угрожающими, эмоции Ньюна - возбуждающими.
Кел'ейны вскочили с оглушительными криками; и сен'ейны тоже
поднялись, скрестив руки, расчет светился в их суровых взглядах; и наконец
поднялась кат'ант, и слезы текли по ее щекам.
Слезы за детей,- подумал Дункан, и к горлу его подступил комок.
- Убирайте палатки! - воскликнула Мелеин.- Мы отдохнем в городе,
снова обретем то, что оставили там, зададим друг другу вопросы.
Убирайте палатки!
Палатка начала пустеть; слышались возгласы на му'а джей'эном,
звучали приказы.
И Ньюн стоял, наблюдая за их суетой, и, когда Мелеин вышла в
ночь, Дункан поднялся и вместе с Ньюном последовал за ней; дусы неслышно
выскользнули следом.
Мелеин оставила их, присоединившись к сенам. Здесь кел'ейнам
было не место. Дункан стоял, ежась на холодном ветру, и Ньюн, в конце
концов, отозвал его в сторону, откуда они могли наблюдать за тем, как
валились палатки, и где легко дышалось.
Встревоженные дусы жались к ним.
- Не беспокойся за себя,- внезапно проговорил Ньюн.
- Я не беспокоюсь.
- Мне горько,- сказал Ньюн,- что пришлось убить.
И он с присущим мри пренебрежением к мебели сел на песок, на
котором они стояли. Дункан опустился на колени рядом с ним, глядя, как
Ньюн достал из складок своей мантии завернутые в кусок ткани
~джи'тэй~, доставшиеся ему после смерти Мирея; как начал прикреплять
их к поясу, на котором они должны были висеть на свободно свисающих
шнурах поверх его мантии.
Сложные узлы. Узлы мри. Тонкие пальцы Ньюна ткали неизвестные
еще Стэну узоры - землянин пока не научился понимать смысл этой сложности
ради сложности.
Он попытался сосредоточиться на этом, отвлечь свой мозг от того,
что увидел в палатке; от крика, который все еще звучал в его ушах
- сотни вздымающихся голосов.
Вокруг них замелькали голубые мантии, убирая палатку, где проходил
совет; старшие юноши и девушки вытаскивали столбы, выполняя самую
тяжелую часть работы, а женщины и подростки помогали им. Лишь самые
маленькие дети иногда, совсем растерявшись, начинали хныкать на
руках у своих матерей, а малыши, что могли ходить, в конце концов не
выдержали и затеяли игру в пятнашки, бегая между занятыми делом старшими,
не понимая, какие изменения перевернули их мир.
- Лицо, что Смеется,- сказал о них Ньюн.- Ах, Дункан, как здорово
видеть это!
Холод охватил Дункана, тяжесть дурного предчувствия, вызванного
Предвидением госпожиЄ голоса детей во мраке, когда палатка упала,
смехЄ
Башни, что падали на КесритЄ
- Позвольте мне вернуться,- внезапно сказал Дункан.- Ньюн,
спроси госпожу. Сейчас, когда стемнело, позвольте мне вернуться на корабль.
Мри обернулся, посмотрел на Стэна; взгляд его был пронзительным
и любопытным.
- Боишься нас?
- ~За~ вас. За них.
- Ты оставил маяки. Госпожа ведь сказала тебе, что этого достаточно.
Ты слышал ее слово. Если ты вернешься, они захватят тебя, а
мы не допустим этого.
- Я пленник?
Глаза Ньюна закрылись мигательной перепонкой.
- Ты кел'ен этих келов, и мы не бросим тебя. Ты хочешь вернуться?
Какое-то время Дункан не мог ответить. Кричали, громко смеялись
дети, и он вздрагивал от этих звуков.
- Я из этих келов,- сказал он наконец.- И там я смогу лучше
служить им.
- Это решать госпоже, и госпожа уже решила. Если она пожелает
отослать тебя, она сделает это.
- Так будет лучше. Я не хочу находиться здесь. И я мог бы быть
полезен там.
- Я бы умер за тебя, если тебе причинят вред. Держись поближе
ко мне. Ни один кел'ен, который заслужил ~сет'ал~, не осмелится бросить
тебе вызов, но те, у кого еще нет шрамов, могутЄ а все со шрамами
будут иметь дело со мной. Выброси это из головы. Твое место здесь, не
там.
- Это не потому, что я хотел бы убежать от них. Это из-за того,
что я услышал. Вас ничему не научило то, что вы видели. Мертвые
миры, Ньюн.
- Сов-кел,- проговорил Ньюн, и голос его был резок,- будь осторожен.
- Ты готовишься воевать.
- Мы - мри.
Дус рядом пошевелился. Дункан обнял его, в ушах стучала кровь.
- Выживание расы.
- Да,- ответил Ньюн.
- Ради этого вы будетеЄ делать что, Ньюн?
- Все.
Наступила долгая тишина.
- Ты будешь пытаться вернуться к ним? - спросил Ньюн.
- Я подчиняюсь госпоже,- сказал Стэн в конце концов.- Моя раса
все равно проклянет меня. Только иногда прислушивайтесь ко мне. Вы собираетесь
мстить?
Ноздри мри раздувались от быстрого дыхания, и его странно грациозные
руки с длинными пальцами перебирали бархатный мех дуса.
- Спасение расы в том, чтобы объединить Народ. В том, чтобы
обрести родину. В том, чтобы быть мри.
Ему ответили. Та часть Стэна, что была землянином, оказалась
не в силах постичь этого; но был закон КеловЄ чтобы объединить в себе
то, чем когда-либо был мри, а это означало не быть ничем связанным.
Никаких соглашений, никаких условий, никаких обещаний.
И если мри нравится убивать, они будут убивать - потому что
они мри.
В хол'эйри было четыре слова, означавших мир. ~Эй'а~ соответствовало
внутреннему миру и использовалось для обозначения собственной
сущности; ~эн'эд~, мир в доме, что покоился на госпоже; и ~кута'и~ -
спокойствие природы; и ~сэй'эхан~, спокойствие силы.
Договор о мире являлся словом из му'а, а му'а остался в прошлом,
вместе с регулами, что нарушили его.
Мелеин совершила убийство, чтобы обрести власть, и еще не раз
сделает это, чтобы объединить Народ.
Будет использовать эли, бывших союзников мри.
Овладеет Кутат.
~У нас будут корабли~,- слышал, казалось, Дункан, голос ее
сердца.
И им был известен путь к владениям землян и регулов.
Это не было местью в понимании землян - лишь мир, мир
~сэй'эхан~, который только и мог существовать во вселенной мри.
Никакого соглашения.
- Идем,- сказал Ньюн.- Они почти закончили. Мы выступаем сейчас.
Дом зажурчал голосами, взрослыми и детскими. Народ с изумлением
осматривался вокруг, с любопытством глядя на то, что за столь многие
века видели лишь сен'ейныЄ восхищаясь огнями, их яркостью - и, как
и подобало мри, ничему не удивляясь. Силы присутствовали здесь; им
суждено было быть использованными. Многое было непонятно катам или келам,
но они могли пользоваться этим.
И Святилище вновь озарилась светом: Мелеин своими руками зажгла
лампы, и принесли пан'ен, и поставили там, позади изъеденных коррозией
экранов - чтобы вновь взять его, если Народ отправится в путь,
чтобы Дом мог поклоняться ему, пока они остаются на месте. Были исполнены
ритуальные обряды - Шон'джир мри, покинувших Кутат; и Ан'джир
мри, что оставались на родной планете.
~Мы те, кто не ушел:
те, кто ходит по земле,
те, кто смотрит в небо;
Мы те, кто не ушел:
те, кто правит миром,
те, кто хранит веру;
Мы те, кто не ушел:
и прекрасно наше утро;
Мы те, кто не ушел:
и прекрасна наша ночь~.
От ритмических слов дрожал воздух: долгая ночь,- подумал Дункан,
стоя рядом с НьюномЄ народ, что ждал своего конца на умирающей
Кутат.
Пока не пришла Мелеин.
Смолкли песни; холл погрузился в оцепенение; Народ разошелся
по своим делам.
Вот и холл Келов.
Длинную винтовую лестницу и еще недавно полутемный холл внезапно
затопил светЄ Келы расстилали ковры, что прежде служили полом в
их палатках - на них еще остались следы песка: уборщики, что шныряли
во внешнем холле, старались держаться подальше.
Келы уселись, образовав круг. Теперь, в уединенности холла,
настало время любопытства. Глаза изучали Ньюна, дусов, и, больше всего,
Дункана.
- Он будет хорошо принят,- внезапно бросил Ньюн, отвечая на
невысказанный вопрос.
Неодобрительные взгляды, но никаких слов. Дункан обвел глазами
круг, встречая колючие немигающие взгляды золотистых глаз - в них не
было любви, не было доверия, но,- внезапно подумал Стэн,- не было и
неприкрытой ненависти. Он по очереди смотрел в лица кел'ейнов, позволяя
им самим вдоволь насмотреться; и он бы снял даже ~зейдх~, и позволил
бы им убедиться в том, насколько он отличается от них; но подобное
действие было бы воспринято как унижение, а сделай Стэн это в гневе -
как оскорбление, упрек для кел'ейнов. Они же не могли просить его об
этом, ибо для Дункана подобная просьба явилась бы глубочайшим оскорблением.
Передали чашу - вначале Ньюну, затем - Дункану: в медной чаше
была выжатая из голубого трубчатого дерева вода. Дункан слегка смочил
губы и передал чашу Хлилу, что сидел рядом. Хлил мгновение колебался,
словно ему предстояло пить после дусов; и потом кел'ен коснулся ее
своими губами и передал дальше.
Один за другим спокойно пили ониЄ даже обе кел'е'ен, родственницы
Мирея. Отказов не было.
Затем Ньюн положил свой длинный меч на колени Дункана и, следуя
этой странной и замысловатой церемонии, каждый из кел'ейнов положил
свой меч на колени соседу, и ~ав'ейн-келы~, и в том числе принадлежащий
Дункану, переходили по кругу от мужчины к женщине, пока у каждого
в руках не оказался его собственный меч.
После этого, один за другим, они назвали свои полные имена. У
некоторых были имена обоих родителей, у других лишь имя Сочил, а Дункан,
опустив глаза, вымолвил свое - Дункан-без-Матери, чувствуя себя
странно потерянным среди этих людей, которые знали, кем были.
- Ритуал келов,- сказал Ньюн, когда это закончилось,- по-прежнему
тот же.
Похоже, им было приятно узнать, что они все сделали верно; они
закивали, соглашаясь.
- Вы научите нас му'а,- проговорил Ньюн,- му'а родины.
- Да,- с готовностью отозвался Хлил.
Наступила долгая тишина.
- Одну часть ритуала, что известен мне,- сказал Ньюн,- я не
слышал.
Хлил, у которого шрамов было больше, чем ~сет'ал~, Хлил с'Сочил,
чье лицо было грубоватым для мри, но сам он был изящен и прекрасно
сложен, занервничал.
- Наши катыЄ наши каты боятся этогоЄ- Хлил едва не сказал
~ци'мри~ и в упор взглянул на Дункана.
- Ты не хочешь,- спросил Ньюн,- открыто сказать об этом?
- Мы обеспокоены,- сказал Хлил, опустив глаза.
- Мы?
- Кел'ант,- едва слышно вымолвил Хлил,- это твое правоЄ и его.
- Нет,- тихо сказал Дункан, но Ньюн сделал вид, что ничего не
расслышал; оглядываясь вокруг, Ньюн ждал.
- Вас приглашают Каты,- проговорила одна из пожилых кел'е'ен.
- Вас приглашают Каты,- эхом откликнулись остальные, и последним
из них - Хлил.
- Что ж,- сказал Ньюн и поднялся, ожидая Дункана - в то время
как остальные сидели, а Дункан пытался понять хоть что-нибудь по устремленным
на него взглядам.
Дусы поднялись было следом, но Ньюн запретил им.
И они вдвоем покинули холл келов, и спустились вниз по лестнице.
Ночь была уже на исходе. Дункан чувствовал холод и боялся предстоящей
встречи с катами, женщинами и детьми Дома, иЄ- Стэн надеялся, что
это всего лишь церемония, обычный ритуал, в котором он сможет остаться
тихим и незаметным.
Они поднялись в башню Катов; кат'ант встретила их у входа. Она
молча провела их внутрь, где на своих циновках и коврах растяну
...Закладка в соц.сетях
