Жанр: Фантастика
УГАСАЮЩЕЕ СОЛНЦЕ
...истью спросил его дежурный
офицер, чья увольнительная откладывалась.
Дункан пожал плечами и заставил себя улыбнуться: ему не хотелось
выплескивать свое настроение на членов экипажа "Флауэра".
- Чем-то похоже на Ном,- ответил он.- Странное сооружение. Как
и все у регулов.
Дежурный протянул ему свернутую записку, какие члены экипажа
часто оставляли друг другу на столе.
Дункан пошел к себе, по дороге разворачивая листок.
Он узнал почерк Боаз. ~Срочно необходимо поговорить. Лаб.#2.
Б~.
Дункан скомкал листок, засунул его в карман и ускорил шаг:
все, что касалось мри, не терпело отлагательств; он даже был готов бежать,
если бы это могло помочь ему быстрее оказаться там.
В лаборатории номер два находился кабинет Боаз. Она была у себя,
сидя за столом в окружении бумаг и раставленных в беспорядке приборов.
Когда он вошел, женщина подняла голову. Она была расстроена,
голубые глаза метали молнии. Губы дрожали.
- Садись,- произнесла Боаз и, не дожидаясь, пока он сделает
это: - Сюда ворвались вояки "Сабера"; схватили мри, схватили артефакт,
личное имущество мри, всеЄ
Он осел в предложенном кресле.
- С ними все в порядке?
- Не знаю. Да. ДаЄ с ними ~было~ все в порядке. Прежде, чем
везти, их поместили в автомеды. Куда лучше, если бы их просто предоставили
самим себе. Они все время твердили, что это приказ Ставроса.-
Она взяла лежащий в середине заваленного стола свернутый в трубку и
запечатанный лист бумаги и протянула ему, тревожно глядя в глаза.- Это
тебе. Они оставили.
Он сломал печать и прочитал сообщение. ~Выполняю обещание.
Произошло то, чего мы опасались. Не теряйте терпения и рассудительности.
Оставайтесь на месте. Записку уничтожьте. Ставрос~.
Регулы всполошились: прибыл корабль. Значит, мри скоро покинут
станцию, и он вместе с ними. Дункан с грустью посмотрел на Боаз, скомкал
сообщение и положил в карман; он избавится от него позже.
- Ну? - настойчиво спросила Боаз, хотя наверняка знала, что ее
это не касается. Он молчал. Женщина опустила глаза и, поджав губы,
сплела пальцы под пухлым подбородком.- Я вхожу в состав экипажа корабля,-
заговорила она,- который, к несчастью, вынужден выполнять приказы
губернатора, касающиеся нашей отправки с планеты или судьбы наших врагов.
Что ж, здесь губернатор может поступать как угодно. Но я, как,
впрочем, и Луис, не обязаны выполнять его распоряжения. Мне трудно говорить
это, но если ты считаешь, что здоровью мри теперь угрожает
опасностьЄ мы можем отправить протест на Хэйвен.
Храбрая Боаз! Дункан смотрел на нее, чувствуя укол совести.
Она ни словом не обмолвилась о прекращении программ, о приостановке
исследований, о запрете работы, в которую она вкладывала столько усилий.
Она тревожилась за мри. Этого она предвидеть не могла, и чувства
ее были искренними.
- Боз,- сказал он - так ее звали сотрудники.- Я думаю, с ними
все хорошо.
Хмыкнув, она откинулась назад. Она ничего не сказала, но тревоги
во взгляде поубавилось.
- Дусов, похоже, они не забрали? - спросил он.
Боаз вдруг неистово расхохоталась.
- Нет. Они попытались, но звери не стали скромничать. Эти вояки
даже не смогли зайти внутрь. Они стали просить кого-нибудь с "Флауэра"
сделать это, говоря, что, дескать, не умеют обращаться с животными,
но Луис предложил им самим спуститься туда и попробовать накинуть
на зверей сеть. Желающих не оказалось.
- Не сомневаюсь,- сказал Дункан.- Спущусь-ка я туда сам, посмотрю
на них.
- Ты не можешь рассказать мне, в чем дело?
- Нет. Прости.
Она кивнула, пожав плечами.
- Но, по крайней мере, все не повернулось вспять?
- Не думаю.
Боаз снова кивнула.
- Хорошо,- с грустью сказал она. И все.
Он повернулся и вышел. Проходя через лабораторию, он видел царящий
там хаос: с полок исчезли находившиеся там вещицы, пропали книги.
Здесь побывали люди "Сабера".
Но если они забрали мри с корабля, дусы могут затосковать и
умереть, как тот зверь, которого он видел горюющим над мертвым мри, не
внимая никаким уговорам.
Он одолел коридор, спускающийся к складу. При воспоминании о
том, что могут натворить отчаявшиеся дусы, его желудок сжался в комок.
Он не раз бывал у них после той ночи, приносил им пищу и воду, и звери
казались довольными. Но сейчас дусы были растревожены незнакомцами,
которые хотели на них напасть, и Дункан, однажды уже испытавший подобное,
боялся этого отчаяния не меньше, чем отравленных когтей.
Но все было спокойно. Он вошел в склад, посмотрел на шевелящиеся
внизу бурые туши, и стал осторожно спускаться к ним. Сердце Дункана
испуганно сжималось, но он твердо решил не поддаваться страху. Регулы
не скрывали, что дусам нравится синтетический белок, в изобилии
имевшийся в хранилищах станции, но вообще они едят практически все,
что бы им ни предложили, даже, как сказал Луис, людей и регулов.
Несмотря на специфический, но не такой резкий, как у регулов,
запах, воздух здесь был на удивление свежим и чистым. Звери казались
сытыми. Их обмен веществ буквально заинтриговал Боаз и Луиса, поскольку
любое питье или пищу они усваивали практически целиком. У регулов о
них имелось достаточно много информации, поскольку кел'ейны и дусы
проводили по многу лет на их кораблях. Поев, дусы устраивались поудобнее
и словно бы впадали в спячку на все время вынужденного заключения.
В отличие от землян, регулов или мри, они были довольно неприхотливыми.
Единственным неудобством были огромные размеры дусов и то, что
с разъяренным зверем было практически невозможно справиться.
Дункан шагнул с последней ступени лестницы, и оба дуса поднялись,
издав низкий пронзительный стон, эхом отозвавшийся в огромном
помещении. Дусы стояли рядом; ноздри раздувались, обнюхивая гостя. Маленькие
глазки, которые скорее всего видели неважно, блестели в лучах
света. Зверь побольше был покрыт шрамами: он уже немало повидал на
своем веку. Дункан про себя называл его зверем Ньюна; второй, с гладкой
шкурой, был поменьше, но тоже казался землянину знакомым.
Большой дус, переваливаясь, двинулся вперед своим косолапым
шагом, осмотрел Дункана с ног до головы и довольно заурчал. Следом
приблизился малыш, торопливо потянувшись своим приплюснутым носом к
ноге Дункана.
Дункан уселся между ними, и огромные звери улеглись рядом. Он
потрепал им мохнатые бока, наслаждаясь покрывавшим мускулы бархатом.
Монотонное мирное урчание дусов было единственным звуком, нарушавшим
тишину.
Звери были довольны. Дункан подумал, что они признали его, человека,
из-за того, что он тогда был вместе с Ньюном; хотя пока Ньюн
был рядом, звери не обращали на землянина внимания. Дункан вспомнил,
как они охотились за ним, когда он попытался сбежать; как загнали в
ловушку, излучая ужас, который, как он теперь догадывался, был их оружием.
~Просто чудо, что тебя не разорвали дусы~,- сказал в ту ночь
Ньюн.
Как хотелось Дункану сейчас узнать, почему они так спокойны
после всего, что с ними произошло! Их мучили, пытаясь накачать наркотиками,
но благодаря своему обмену веществ дусы совершенно не пострадали
от яда, и наркотики, похоже, были неплохо усвоены. Ни следа того,
что зверям пытались причинить какой-то вред; они вели себя, как и
прежде.
Дусы чем-то напоминали детей. Загадочные четвероногие создания,
в которых было что-то от людей и что-то от животных - они были
рады служить мри, но те предпочли стать их друзьями, а не хозяевами.
Дункан сомневался, что человечество сможет согласиться на подобное.
Регулы не смогли.
Он сидел довольный и спокойный, ощущая прикосновения зверей; в
ту ночь он не знал, правильно ли было допускать дусов на корабль: теперь
это казалось самым верным решением. Дункан неожиданно почувствовал,
как в него вливается тепло и в тот же миг узнал, что к нему прикасается
малышЄ малыш, который был в три раза больше взрослого человека.
Размеренное монотонное урчание смывало все страхи Дункана, словно
вода, забиравшая соль из почвы Кесрит и уносящая ее в море.
Зверь заглушал страхи, затоплял их.
Испугавшись, Дункан резко качнулся назад, и это не понравилось
дусам. Они зафыркали и отошли. Он не смог вернуть их. Стоя поодаль,
они рассматривали его маленькими блестящими глазками.
Он почувствовал, как холод наполняет его.
Они пришли по своей воле, использовав Дункана: они захотелиЄ и
он открыл им дорогу; и все же он нуждался в них, в них и мри, в них и
мриЄ
Дункан собрался все свои силы и начал взбираться по узкой
лестнице, обливаясь потом, и только когда достиг площадки наверху, почувствовал,
что весь дрожит. Он взглянул вниз. Один из дусов вздыбился,
протягивая к нему лапы. От его рычания, казалось, задрожал воздух.
Дункан толкнул спиной дверь, выскочил наружу и трясущимися руками
запер ее за собой. Но бояться было просто глупо. Просто глупо.
Дусы использовали его страх. Это было их оружие.
И сейчас они находились там, где хотели: на орбитальной станции
Кесрит, рядом с мри. Дункан выполнил все, что они хотели. Он сделал
бы это снова, потому что ему были необходимы они, необходимо то
незаметное воздействие, которое они могли оказать на мри, давая им
спокойствие, облегчая их страдания. Теперь у него появилось подозрение,
что он ошибался.
Но он не мог бросить мри на произвол судьбы.
От подобных мыслей Дункана охватывал панический страх; ему казалось,
что он в чем-то ошибся. Пройдя десяток шагов, он с опозданием
понял, что какой-то человек поздоровался с ним в коридоре, резко развернулся
и попытался исправить свою оплошность, но было слишком поздно;
человек удалялся. Дункан в смятении двинулся дальше, засунув руки
в карманы и сминая в крохотные шарики обнаруженные там записки Боаз и
Ставроса.
~Черт тебя возьми, Ньюн!~ - с яростью думал Дункан, спрашивая
себя, в своем ли он уме, чтобы дать возникнуть даже малейшему подозрению.
Дусы, кем бы они ни были, не могли повлиять на его сознание; они
действовали на каком-то более низком уровнеЄ обычные инстинкты - с ними
вполне можно справиться, если избавиться от своего страха и потребности
в зверях. Страх и удовольствие - вот что они использовали для
своих вторжений - либо одно, либо другое. Делай им приятное - и будешь
чувствовать себя очень хорошо; а дразнить их опасно.
И никто из исследователей этого не заметил. В отчетах о наблюдениях
за зверями об этом не было ни строчки.
Возможно, звери не пытались воздействовать на них.
Дункан закрыл дверь своей крохотной каюты рядом с опустевшими
теперь каютами мри и начал собираться, складывая одежду, которую совсем
недавно распаковал.
Закончив, он подсел к столу и вызвал по интеркому "Сабер".
~Перемещение дусов возможно и необходимо~,- передал он командиру
"Сабера".
~Оставайтесь на месте,- пришел ответ. И мгновением позже: Немедленно
доложить лично командованию "Сабера"~.
6
Казалось бы, в том, что ПлаРа куда-то ведут, не было ничего
необычного, но среди членов экипажа уже расползлись слухи. Дункан понял
это по устремленным ему вслед взглядам, пока эскорт препровождал
его к командованию: его вели, похоже, самым коротким путем, не разрешая
ни с кем разговаривать. Даже интерком молчал - совсем уж необычный
случай на корабле вроде "Сабера".
Дункана привели к каютам старших офицеров, а не в командную
рубку. Здесь он предстал перед самим контр-адмиралом Кохом, командующим
боевыми операциями в зоне Кесрит. Для Дункана встреча была не из
приятных. К негодованию офицеров регулярной армии, по уставу они были
обязаны подчиняться ПлаРам, но последние обычно относились к этим привилегиям
с плохо скрываемым презрением: их жизни и служба были слишком
коротки, чтобы тратить их на соблюдение устава и вопросы офицерской
чести. Дункан ожидал холодного приема, но Кох, похоже, был озабочен
чем-то другим; впрочем, на покрытом шрамами лице контр-адмирала это
было обычное выражение.
- Рад познакомиться с вами, ПлаР Дункан.- У Коха был акцент
уроженца Хэйвена, как у остальных, пришедших на Кесрит вместе с флотом
сразу после окончания боевых действий у Элага-Хэйвена.
- Сэр,- отдал честь Дункан; сесть его не пригласили.
- У нас мало времени,- проговорил Кох.- На подходе корабль регулов,
"Сигграв". К счастью, это, вроде бы, корабль рода Аланей. Бай
Хулаг велел им быть повежливее; и мы, вероятно, должны будем позволить
им пристыковаться к станции. Но напугать их ничего не стоит. Поэтому
уходите вместе со своими мри как можно быстрее. В ваше распоряжение
должен быть предоставлен разведчик "Фокс". Возможно, вы, в отличие от
меня, знаете, что делать дальшеЄ- Дункан вдруг понял, что Кох обижен
недоверием Ставроса.- "Фокс" сейчас выгружает экипаж: там какое-то недоразумение.
"Сигграв" пока что довольно далеко. Вы должны быть готовы
вылететь сразу, как только закончится выгрузка.
- Сэр,- заговорил Дункан.- Я хотел бы взять дусов. Я справлюсь
с ними и прослежу за их отправкой на "Фокс". Я также хочу, чтобы на
"Фокс" были погружены все находящиеся на станции вещи мри, независимо
от того, сможете ли вы выделить мне помощь для погрузки или нет.
Кох нахмурился, на этот раз уже не пытаясь скрывать своих
чувств.
- Хорошо,- сказал он через некоторое время.- Я отдам необходимые
распоряжения.- Он долго разглядывал Дункана, и тот вдруг вспомнил
о своем наполовину загорелом лице и понял, что для контр-адмирала кажется
куда более чуждым. Перед ним был человек, чья власть не уступала
Ставросу, привыкший встречать опасность лицом к лицу и самостоятельно
принимать решения, и приказ, согласно которому из-под командования Коха
изымался "Фокс", а его экипаж и ученые перегружались на корабль
контр-адмирала, не устраивал Коха. Он отнюдь не был похож на человека,
который привык мириться с подобным вмешательством.
- Я буду готов в любой момент, сэр,- негромко сказал Дункан.
- Вам лучше немедленно перебраться на "Фокс" и обосноваться
там,- сказал Кох.- Когда ваш разведчик уйдет, страсти здесь немного
поутихнут. Корабль загрузят всем необходимым; мы постараемся помочь
вам и с дусами. Лучше поторопиться.
- Благодарю вас, сэр,- проговорил Дункан. Он повернулся и вышел
в коридор, где его поджидал эскорт.
Дункан прикинул, что Кох отдал мри сорок лет своей жизни;
контр-адмирал казался достаточно старым для того, чтобы видеть войну с
самого ее начала и, без сомнения, не питал любви к этой расе. Ни один
из видевших свою планету под пятой регулов жителей Хэйвена, зная, какой
ценой ее удалось вернуть назад, не мог спокойно смотреть, как
кто-нибудь пытается водить дружбу с регулами или выполнявшими их приказы
кел'ейнами мри.
В этом они ничем не отличались от килуванцев, одним из которых
был Ставрос; но расположенная на границе исследованной человечеством
части вселенной Килува рождала людей совершенно иных. Килуванцы не были
воинами; эти упрямые люди посвящали все свое время размышлениям,
науке, анализуЄ Когда планета была захвачена, они рассеялись по разным
мирам и почти никто из них не стремился вернуться домой. Жителей Хэйвена
понять было легче. Их вела ненависть. И пройдет немало времени,
прежде чем они избавятся от этой ненависти.
И после войны оказалось немало людей, подобных Дункану: тех,
кто не знал кто они и откуда, были тысячи. Война заменила им мать, она
стала смыслом их жизни. Сколько Дункан жил, он всегда помнил войну: от
усталой, изможденной женщины она швырнула его в ясли для эмигрантов, а
потом, через школу и колледж, где его обучали не торговать или заниматься
каким-нибудь ремеслом, а воевать, властно притянула к себе. Акцент
Дункана не поддавался идентификации - это была сборная солянка
отовсюду, где юноше пришлось жить. У него не было дома. Его верность
человечеству не подпитывалась ничем кроме того, что он родился человеком.
И им самим.
И, со значительными оговорками, достопочтенным Дж. Ставросом.
По трапу "Сабера" Дункан спустился в просторный док, оставив
позади свой эскорт; задержался на миг, чтобы понаблюдать за суетой
женщин и мужчин.
Жители Хэйвена.
Регулярная армия.
В командной рубке "Фокса" Дункана обступили офицеры, которые,
несмотря на довольно унылый вид, приветливо с ним поздоровались.
- Мне сказали только, что полет будет производиться без экипажа
и поручили передать вам запечатанный пакет с инструкциями,- сообщил
ему капитан.- И все.
- Мне очень жаль, что так получилось,- посочувствовал ему Дункан,
пытаясь скрыть неловкость.
Капитан пожал плечами - он явно не считал, что ему не повезло
- и протянул руку.
- Нам обещали другой разведчик, сразу, как только он прибудет.
"Фокс" - замечательный корабль, в хорошем состоянииЄ немного неустойчивый
в атмосфере, но в остальном - просто умница. Мы приписаны к "Саберу",
а "Сабер" обещал нам новый разведчик сразу, как только он прибудет;
значит можно не волноваться. Что ж, ПлаР Дункан, примите мои
поздравления со вступлением в командование, или, если это больше похоже
на правду, соболезнования.
Дункан пожал руку, уже терзаясь вопросом: что же содержится в
доставленном для него челноком запечатанном конверте, который пока что
находился у прежнего капитана "Фокса". Дункан принимал поздравления, в
последний раз был открыт судовой журнал, чтобы внести запись о смене
командования; и затем, как было заведено в планетарной разведке, Дункан
вручил его прежнему капитану. В этом полете вести журнал будет некому.
Выполняя последний раунд церемоний, он проводил взглядом покидавших
корабль офицеров и небольшую команду; снаружи у люка остались
лишь четверо мужчин со смертоносным оружием - охрана.
Наступила тишина. Дункан устроился в чужом кресле и ввел команду,
которая запускала полученную от Ставроса запись: специальное
устройство уничтожит ее сразу после просмотра.
Подобные процедуры давали уверенность, что запись не сможет
быть использована против Правительства; они появились еще во время
войны, когда от ПлаРов требовалось обязательное уничтожение имеющихся
у них записей - не только из-за боязни, что записи могут достаться
врагу, но и, как с горечью думали ПлаРы, чтобы выгородить тех, кто
послал их в бой, если операция окажется неудачной: ведь от этого страдал
авторитет самих командиров!
Экран заполнило лицо Ставроса.
- Прошу прощения,- негромко заговорил Ставрос,- за то, что это
не приказ, а всего лишь предложение. Прослушав его, ты, если захочешь,
можешь вернуть экипаж на "Фокс" и остаться на станции до тех пор, пока
ситуация на планете не стабилизируется.
"Фокс" сейчас находится в твоем полном распоряжении. Тебе
предлагается взять мри на борт вместе со всеми их вещами и артефактом.
Разведчик будет оснащен в соответствии с твоими требованиями. В навигационном
компьютере ты найдешь единственную ленту, ее код
ноль-ноль-один. Она получена после анализа содержащейся в артефакте
навигационной информации. Держись подальше от прибывающих кораблей регулов,
соблюдая повышенную секретность. Дай компьютеру прочитать ленту.
Полностью. Как только лента будет пущена, доступ к системе управления
блокируется. Собери все, что сможешь узнать о военной мощи мри и
о самих мри: это и есть твое задание. По возможности сотрудничай с ними.
Уверенность в том, что разобраться с этой пленкой для нас невероятно
важно, становится все больше и больше. Именно поэтому мы готовы
идти на любой риск. Ты должен собрать информацию и выяснить, какое
соглашение с мри возможно.
Если ты сразу решишь выйти из игры, дождись окончания записи и
свяжись с "Сабером". Если же нет, то тебе следует поторопиться.
В любом случае содержание этого сообщения должно остаться тайной.
Будь очень осторожен в ведении записей во время полета. Мы хотим,
чтобы, вернувшись домой, ты не привел за собой какой-нибудь "хвост". У
тебя будет устройство самоуничтожения и полная свобода действий. Если
твой корабль окажется в руках противника, уничтожь его. Ну, это крайний
случай. Каким бы ни был твой выбор - дать согласие или отказаться
от этой миссии,- он целиком зависит от тебя. Ты волен отказаться.
Запись кончилась. Дункан по-прежнему сидел, уставившись на серый
экран. Он ни за что не вернется на Кесрит, не сможет уживаться с
властями; там, среди скал Кесрит, ему уже никогда не найти покоя.
Он не знал, чем объяснить подобное безрассудство. Возможно, то
было нечто столь же эгоистичное и бессмысленное, как гордость; или он
просто не мог представить, что в будущем окажется кому-то нужен - ну,
разве что, придется помогать землянам осваивать дикие земли. И изменять
планету.
Он выключил экран и окинул взглядом крохотную командную рубку,
которая, возможно, станет его домом на всю оставшуюся жизнь - вероятно,
не такую уж и долгую. Что ж, этого ему хватит.
Он как ни в чем не бывало вернулся на "Флауэр", но офицеры корабля,
похоже, уже знали о его новых полномочиях и безо всяких возражений
помогли ему перевезти аппаратуру и закончить все приготовления в
доке.
Отдав необходимые распоряжения, он зашел к Луису, и уже только
потом - к Боаз.
Нелегко было сказать ей о том, что все ее работы не будут
опубликованы вплоть до особого разрешения службы безопасности, а дальнейшими
исследованиями займется он, ее бывший помощник, снова надевший
столь ненавистную ей военную форму.
- Я не могу сказать, почему,- вздохнул он.- Мне очень жаль,
Боз. Я действительно очень хотел бы рассказать тебе обо всем.
Она нахмурилась, морщины избороздили ее полное лицо.
- Мне кажется, я понимаю, чем все это закончится. И я думаю,
что это безумие.
- Я не могу обсуждать это.
- С ними все будет хорошо? Тебя самого устраивает такой ход
событий?
- Да,- сказал он, встревоженный тем, что она, похоже, и в самом
деле догадывается, что происходит; но, с другой стороны, Боаз сама
исследовала артефакт. Без сомнения, многие на борту "Флауэра" понимали
- или, по крайней мере, догадывались,- что военные сделают с добытой
ими информацией. Дункан несколько мгновений выдерживал внимательный
взгляд женщины, чувствуя себя виноватым, словно бы он что-то предал;
он не знал, понимает ли Боаз, какая сила движет им: те, кто был на
стороне этой женщины, ее противникиЄ или то, чему он сам служил.
Она постаралась скрыть свои чувства за грустной улыбкой.
- Ну что ж,- сказал она,- это нерадостные вести, но ничего не
поделаешь. Будь осторожен, Стэн.- Она посерьезнела.- Береги себя. Я
очень волнуюсь за тебя.
Эти слова до глубины души тронули Дункана - сорокалетняя Боаз,
единственная женщина-начальник отдела среди штатских; если у него и
был друг на Кесрит, то это она. Он взял ее руки в свои и, повинуясь
мимолетному желанию, обнял женщину и поцеловал в уголок губ.
- Боз, у меня больше не будет тебя.
- Мне придется раздобыть новых дусов,- произнесла она. Слезы
стояли в ее глазах.- Ты ведь возьмешь с собой своих.
- Да,- сказал он.- Будь осторожна с этими зверями, Боз.
- Береги себя,- настойчиво повторила она внезапно охрипшим голосом.
На миг ему показалось, что женщина хочет сказать что-то еще. Но
Боаз лишь опустила глаза и вместе с Дунканом отправилась вниз, чтобы
поговорить об отправке дусов.
Пока шел прием груза - вереницы запечатанных контейнеров с
припасами во главе с неброским багажом самого Дункана, - целый сектор
станции был закрыт для пешеходов и тележек. Следом, в закрытых автомедах,
используемых для перевозки раненых, с "Сабера" доставили мри. Конечно
же, любой человек в доках смог бы без труда догадаться, кого перевозят
под такой охраной; но меры предосторожности были приняты не
только для того, чтобы скрыть отлет мри, но и для того, чтобы защитить
их. Большинство землян люто ненавидели мри, и брошенные вслед автомедам
взгляды, как правило, не отличались умильностью.
Самыми последними, когда доки наконец опустели, на разведчик
пришли дусы - эти в защите не нуждались. Дункан долго обсуждал с Боаз,
как лучше провести их отправку, решив вначале использовать грузовые
контейнеры. Но в конце концов команде был отдан приказ очистить коридоры,
запереть каюты и оставить люки открытыми.
Потом Дункан спустился к дусам и успокаивающе похлопал зверей
по широким спинам, чувствуя их тревогу и борясь с собственным страхом.
Открывая дверь, выпускающую дусов на свободу, Дункан чувствовал нетерпение
зверей.
Дусы, переваливаясь, неторопливо шли рядом; широкие носы втягивали
незнакомые запахи. Когда они оказались в доке, громадном пространстве,
где звери могли запросто вырваться на свободу и причинить немало
вреда, Дункан постарался думать лишь о разведчике "Фокс", о мри,
о дусах, пытаясь заставить зверей понять, что от них требуется - если
те действительно могли понять.
Дусы шли: большой немного впереди, а малыш почти рядом с Дунканом,
постоянно прикасаясь к нему. Один раз большой дус издал отразившийся
ото всех уголков огромного дока станции крик, от которого мурашки
побежали по спине.
Дункан на мгновение испугался, что утратил контроль над зверями,
но дусы как ни в чем не бывало спокойно поднялись по трапу на
"Фокс". Для них был устроен проход из открытых дверей, все прочие были
заперты. Дункан провел дусов вниз к приготовленному для них отсеку и,
задержавшись у двери, подождал, пока звери устроятся. Переход по незнакомым
местам растревожил их, и массивные туши тревожно шевелились.
Потом один из дусов издал такое знакомое и пугающее довольное урчание.
Дункан рванулся прочь, захлопнув и заперев за собой двери, пытаясь
спастись в мертвой тишине коридоров и отсеков корабля, который
теперь стал его домом.
- Все чисто,- доложила ему служба слежения "Сабера". На экране
перед Дунканом виднелось чистое пространство; второй экран показывал
макет системы, на краю которой сияла красная точка
...Закладка в соц.сетях
