Жанр: Фантастика
УГАСАЮЩЕЕ СОЛНЦЕ
...мы отказались сочувствовать
им. Мертвые миры, Боаз, это наши миры. Ты видела Кесрит. На Кесрите
мы защищались, как могли. Мы должны были отказаться от службы
регульцам еще на Нисрене но, к сожалению, этого не случилось. Думаю,
что так произошло потому, что мы не могли освободить то, что является
самым светлым для нас, представляет величайшую ценность. Нисрен
стал мертвым. Кесрит - тоже. Кто сделал их мертвыми? Мы? Нет, вы
убийцы миров. Вы погубили 128 миров и теперь пришли, чтобы
погубить и этот.
Наступила тишина. Мало кто мог понять ее слова, сказанные на
языке людей, но смысл поняли все и гневные глаза обратились на Боаз,
на ДунканаЄ
- Мы лишились экранов,- заговорила Мелеин теперь уже на
халари.- Мы можем выдержать налет, так как мы надежно защищены
камнями. Но я думаю о лагере, о кат и сен. Мы не можем послать туда
никого, потому что блокированы эли, которые убьют каждого, кто
выйдет.
- Позволь нам,- сказал Риан,- послать гонцов в наши племена,
чтобы узнать, как они.
- Нет,- возразил Ньюн, поднимаясь.- Мы пойдем все с оружием в
руках. Мы будем защищать госпожу.
- Ай,- сказали кел.- Мы слышали,- встал Дункан, встали
остальные. Боаз нерешительно поднялась тоже.
- Мы покидаем город,- перевел для нее Дункан.
- Наши корабли прилетят,- заговорила Боаз, переводя взгляд с
Дункана на Мелеин.- Мы должны ждать здесь. Они помогут.
- Значит, нам нужно оставаться живыми к их появлению,- сказала
Мелеин, оказав ей честь своим прикосновением.- Иди с нами, Боаз. Иди
с нашими сен.
Боаз открыла было рот, чтобы возразить, но промолчала, опустив
голову. Перед уходом она закуталась в плащ, натянула дыхательную
маску и подошла к сен, окружавшим Мелеин.
Мечи с тихим шелестом выскользнули из ножен. Ньюн приготовил
и меч и пистолет. Дункан и те, кто добыл оружие эли, тоже
приготовились. Кел подошли к дверям, которые охраняли паты и
патадим.
- Они собрались здесь,- сказал второй пата.- Спрятались за
колоннами и камнями. Много убитых и раненых.
- Ай,- сказал Ньюн, выслушав доклад и оценив обстановку.
- Мы идем с тобой,- сказал Риан.- Веди нас.
- Ай,- подтвердил Калис. Все остальные молча кивнули.
- Тогда вперед,- сказал Ньюн. Он пошел вперед и остальные за
ним. Раздались выстрелы. Кто-то рядом с ним упал. Дус зарычал и
бросился вперед, в темноту холла. Ньюн стал стрелять туда, где заметил
вспышки. Рядом с ним тоже стреляли. Дункан. И его дус рычал. Он
рвался вперед, скользя когтями по мраморному полу.
Рухнула стеклянная стена. Эли стреляли из укрытия, но не
выдержав, побежали. Кел ринулись за ними, но у следующих дверей их
снова встретил огонь. Один из дусов зарычал от боли и бешено рванулся
вперед. Безумие дуса передалось и остальным. Таз, подняв меч, врезался
в гущу эли и зарубил нескольких из них до того, как сам рухнул на пол,
сраженный пулей.
Обезумевший дус Таза обрушился на эли, как буря. Ньюн побежал
за ним. Он сунул в кобуру отказавший пистолет и прорубал себе путь
мечом.
В холле были двери, но кел не обращали на них внимания. Жажда
мести овладел ими. Таз и многие другие кел мертвы и это сейчас
определяло все. Яростная атака сломила эли. Они бежали, крича от
ужаса, роняли оружие, сбрасывая тяжелые мантии. Кел преследовали их,
топча осколки стекла, разбрызгивая кровь.
- Стоп! - крикнул Ньюн, желая остановить это безумие. Дус Таза
умирал. Он сам хотел этого, хотел умереть, последовав за своим
избранником во Мрак.
Ньюн остановился. Он указал на проход, на ближайший пролом в
стене. Вскоре они уже были среди ветра и песка. Дусы догнали их.
Постепенно они перешли на шаг и пошли с обычной скоростью. Ньюн
отступил в сторону, чтобы осмотреть колонну. Белая мантия МелеинЄ
ДунканЄ КелЄ Боаз, которую несли два кел. Мантия эли на ней была
забрызгана кровью, но не ее. Мантия Мелеин тоже была в крови. Они
шли вперед, поднимаясь по склону, чтобы добраться до нагромождения
камней, где можно было бы перевести дух.
Дусы и те, кто был с ними связан, собрались вместе. Тревога
висела в воздухе. Безумие все еще владело ими и вдруг все кончилось.
- Он мертв,- хрипло сказал Дункан. Рас, Нлил, Риан прижались
крепче к своим дусам, боясь за них.
- Мьюк,- сказал Ньюн.- Безумие дуса. Оно чуть не увлекло нас
всех во Мрак. О, Боги, БогиЄ
В голове у него просветлело. Здравый смысл снова овладел им. Он
поднялся, подошел к Мелеин, опустился около нее на колени, боясь за ее
рассудок. Но от нее исходило спокойствие. Она посмотрела на него
ясными глазами, пожала его пальцы.
- Какие потери у нас? - спросила она.
- Кел Таз, его дусЄ- он обернулся к кел и услышал еще несколько
имен.
Погибли Диас и ДесайЄ Ньюн прикусил губу, с горечью сознавая
тяжесть потери. Убитые были и в других племенах. Лучшие из лучших
навсегда ушли во Мрак.
- Мое благословение убитым,- сказала Мелеин. Она внезапно
осунулась, усталость наложила тяжелую печать на ее лицо. Мелеин
крепче прижала раненую руку к груди.
- Сейчас нам нужно выяснить, как дела в лагере.
- Лучше, чем здесь,- сказал голос, очень молодой, женский.
Через ряды кел пробралась девушка, молодой кел без шрамов, без
вуали. Девушка опустилась на колени перед Мелеин, склонив голову.
Мелеин пальцем приподняла ее голову за подбородок и юные глаза с
трепетом взглянули на госпожу.
- Ты.
- Кел Туас, Мать. Кел Серас послал нас, когда начался обстрел. В
лагерь не попала ни одна бомба. Мы пришли и, прячась за камнями,
смотрели, чем мы можем помочь. Мой брат пошел в город. И я думаюЄ
- Он не дошел до нас,- сказала Мелеин.
- Я так и знала,- печально сказала девушка.- Я ждала, ждала.
Могу я сообщить Серасу, что вы в безопасности, госпожа?
Мелеин, взяв лицо девушки в руки, поцеловала ее.
- Ты можешь идти, кел?
- Да госпожа.
- Тогда беги.
Девушка встала и бросилась бежать, но Ньюн схватил ее за руку,
снял знак Чести со своей мантии и вложил в ее холодную ладонь. Теперь
он вспомнил ее, юную, стройную, невинную, как Таз. Яном. Значит
племя живет. Умирают опытные воины, закаленные в боях, но на смену
приходят молодые, полные сил.
- Беги,- сказал он.- Жизнь и Честь, кел Туас.
- Сэр,- выдохнула она и змеино-гибким движением проскользнула
сквозь ряды кел и исчезла. Она была не единственной. Молодые кел
других племен, легкие и быстрые, как тени, побежали к лагерям своих
племен.
А те, кто остался, немного успокоились, узнав о том, что весь
огонь обрушился на Элет, оставив нетронутыми их лагеря. Теперь кел
занялись собой. Дункан перевязал рану Ньюну, Нлил трудился над
раной РасЄ не было никого, кто остался бы невредимым. У всех были
раны, ожогиЄ И дусы печально завывали, зализывая свои раны. Но ни у
кого из них не было смертельных ран.
Боаз сидела среди них.
- С тобой все нормально? - спросил Дункан. Она качала головой,
тяжело дыша, завернувшись в мантию эли. Драгоценные камни сверкали
в свете звезд.
И это была не единственная мантия на равнине.
- Смотрите,- сказал Риан, указывая на город, откуда выходила
толпа эли. Бледные лица, белые гривы волос, сверкающие драгоценности
на мантиях среди серых камней.
- Пусть идут,- сказал Кедрас,- если они совсем сошли с ума.
Но эли оставались вблизи города и многие из них были
маленькими - дети.
Ярость кел улеглась, напряжение спало. Они говорили между
собой, но не об убийстве.
Ньюн опустил голову на своего дуса и почувствовал его боль, боль
ран всех кел. Ньюн постарался успокоить дуса прикосновением руки,
успокоить и облегчить страдания.
- Они не придут,- сказал он Дункану.- Ни регульцы, ни люди. Я
не знаю, сов-кела. Я думаюЄ- но что именно - отчаяние - он не мог
сказать, ведь они были не одни. Ньюн взглянул на Боаз.- Она говорит,
что люди придут, но она не может знать этого,- Ньюн и Дункан
посмотрели на небо с надеждой и страхом.
На западе в пески упала звезда.
- И все.
- Они придут,- сказала Мелеин и все кивнули, надеясь, что так и
будет.
Дункан, Риан и Рас опустились на песок подле своих дусов, ища
тепла и покоя. Они снова ощущали друг друга и только не было среди
них Таза Сошиля, юного и беззаботного.
- Ай - сказал кто-то. Наступал рассвет.
Громкое "Ай" послышалось с утеса, где находился часовой.
Ньюн вскочил на ноги, за ним все кел, сен. Встала и Мелеин.
Последней, с трудом, поднялась Боаз. Все глаза устремились в небо.
Там вспыхнул яркий свет, затем появилась точкаЄ и
невообразимый грохот.
- "~Флауэр~"! - выкрикнула Боаз. И хотя кел ничего не поняли,
они увидели ее радость. Возбуждение охватило всех. И дусов.
Эли тоже увидели свет в небе. Многие, которые проводили ночь
под открытым небом, бросились в город, другие побежали прятаться в
камнях.
"Флауэр" снижался. Он выпустил длинные суставчатые опоры и
стал походить на гигантское насекомое. Дусы при виде его попятились и
тревожно завыли.
Но вот грохот смолк, песчаная пыль улеглась. Открылся люк и из
него выехала лестница.
Ожидание.
- Пустите меня к ним,- сказала Боаз.
Пауза.
- Если мы скажем "иди",- наконец заговорила Мелеин,- ты
войдешь в корабль и он улетит. В каком положении окажемся мы, Боаз?
Без корабля, без машинЄ Люди должны понять это.
- Вы хотите сделку?
Снова пауза, еле более долгая.
Ньюн прикусил губу так, что ощутил привкус крови. Жар охватил
его. Впервые мри оказывались в таком положении.
- Нет,- наконец сказала Мелеин.- Иди. Иди и пришли сюда
своего кел, который примет вызов и будет драться за корабль.
- Мы так вопросов не решаем,- запротестовала Боаз.
- Тогда,- Мелеин сложила руки на груди.- Иди и делай, что
сможешь.
Боаз нерешительно двинулась к кораблю, поминутно оглядываясь.
Но затем она ускорила шаг.
- Она ци-мри,- сказал Дункан.- Ты не должна была отпускать ее.
Верни ее.
- Иди к ним сам,- тихо сказала Мелеин.- Если ты понимаешь их
лучше, чем я. Но мне кажется, что она такая же, как ты, Дункан. Разве
нет?
Он промолчал.
Боаз подошла к кораблю, оглянулась, затем выкрикнула какое-то
слово, должно быть имя.
В отверстии люка появился человек. Он стал спускаться по
лестнице. Боаз подошла к нему. Из корабля между тем вышли еще двое.
Они долго стояли и разговаривали. Боаз, тот что вышел первым,
очень старый и двое молодых, таких же, как те, что были с Галеем.
Затем старик и Боаз пошли к Народу. У них не было с собой
никакого оружия.
Глава 18
Боаз пришла. Дункан был рад тому, что в это последнее утро
пришла именно Боаз.
Он закончил работу - переноску камней для строительства эдуна
вблизи города, где машины еще действовали и давали воду. Он вышел,
вытер пыльные пальцы о ткань одежды. Он был без оружия, так как на
это место встречи все приходили без оружия. Яном, хао-нат, яари,
каномин, мари, пата, патадим и еще хоман, кесрит, бихай, тесуе, еди -
все племена собирались здесь, многие издалека. Они строили новый эдун
в старом, старом мире, для госпожи Мелеин, госпожи Обещанного.
Даже эли, которые не могли оставить руины своего города,
которые не переносили солнца и считали, что ветер слишком груб для их
кожи, работали здесь. На день они прятались в укрытия, а на работу
выходили по ночам. Они заселяли равнину каменными столбами,
изваяниями, статуями, похожими на них самих. Этим они утверждали
себя перед мри и перед людьми, что они есть, что они живут. Они не
приближались ни к палаткам мри, ни к эдуну - но они строили, таков
был их удел.
Стены эдуна уже достигли высоты роста кел. Мри делали насыпь
из песка, чтобы облегчить работу. Ведь наступит день когда эдун будет
таким же высоким как эдун Ан-Эхона. Он будет стоять в долине среди
статуй, бросая вызов Мраку.
- Боаз,- приветствовал ее Дункан и они пошли рядом. Она в
одежде цвета хаки, он - в черном. Дус подошел к ним, ткнулся носом в
Боаз. Она погладила его, посмотрела по сторонам, на строительство.
- Галей должен был бы увидеть это,- заметила она.
- Я хочу сказать тебе одну вещь - но только тебе. В священных
записях есть два имени людей: одно из них - имя Галея,- он заложил
руки за спину: сейчас они шли мимо детей, таскающих песок к стенам.-
Твое имя второе.
Боаз молчала. Впереди возвышались палатки лагеря: временное
убежище, пока не будет построен эдун.
- Стэн, вернемся с нами.
- Нет.
- Ты сможешь там бороться за мри лучше, чем я. Ты задумывался
над этим?
- Госпожа запрещает.
- Это твое окончательное решение?
- Боаз,- сказал он и остановился.
Он опустил вуаль и Боаз увидела лицо, иссеченное шрамами.
Некоторые были совсем свежие. Она поняла все.
- Между друзьями,- сказал он,- не может быть вуали. Поверь, я
рад, что госпожа отказалась отпустить меня.
- Ты останешься совсем один.
Он улыбнулся.
- Нет. Я буду один, если уеду отсюда. Он пошел к палаткам. На
ходу погладил дуса, прижавшегося к его ноге.- Я верю, что ты сделаешь
все для Народа.
Она вздохнула.
- Мы засекретили все записи, касающиеся регульцев. Поэтому вы
можете жить спокойно. Вряд ли Совет людей откроет эти записи
регульцам. Скорее всего, союз людей и регульцев не будет заключен. Это
не повторится.
- Мы надеемся на это,- он натянул вуаль, так как они шли теперь
по лагерю. Кел и сен ждали их возле палатки госпожи. Боаз и Дункан
вошли внутрь.
Мелеин сидела в окружении нескольких сен. Ньюн, Нлил, Серас и
дусы были тут же.
Когда они вошли, Нлил поднялся, опустив голову.
- Я отдаю его не на службу вам,- заговорила Мелеин.- Но он
будет подчиняться вашим приказам во время полета. Он - моя рука,
протянутая людям: Нлил Сошиль - второй кел. Его дус тоже будет с
вами.
- Мы благодарим за то, что ты посылаешь его. Мы сделаем все,
чтобы ему было хорошо.
- Кел Нлил,- сказала Мелеин, поцеловав его и получив ответный
поцелуй.- Прощай, Боаз.
И это было все. Формальности между мри и ци-мри были
скудными. Боаз бросила последний взгляд на Дункана, коснулась его
рукой, повернулась и вышла. Нлил обнял Ньюна, позвал дуса и тоже
вышел.
Возле входа он снова остановился и посмотрел на Рас.
- Жизнь и Честь,- произнес он и, помолчав, вышел окончательно.
Ньюн поднялся.
- Госпожа,- тихо произнесла Рас.
- Ты хочешь что-то спросить, кел Рас.
- Можно мне проводить его? Мы с Нлилом старые друзья.
- Подойди сюда,- сказала Мелеин. И когда Рас подошла, она
взяла ее за руку.- Ты знаешь все. Ты понимаешь, почему я посылаю
Нлила?
- Да.
Мелеин поцеловала ее и позволила идти.- Торопись.
Рас из почтения к Святыне вышла медленно, шагом. Она была
уверена, что догонит их. Ведь маленькая толстая женщина не умеет
ходить быстро.
Мелеин опустилась в кресло, посмотрела на Ньюна, на Дункана,
на остальных кел.
- Спросите всех, не хочет ли кто-нибудь лететь с Нлилом и
людьми и там создать новый Дом. Рас права, не нужно, чтобы Нлил
остался один среди чужих.
Кел Туас прибежала в последний момент перед взлетом корабля
людей, чтобы отправиться с ними. Весь лагерь вышел, чтобы пожелать
им счастливого пути.
Мри долго стояли после взлета корабля, провожая глазами
удаляющуюся черную точку.
- Они увидят Кесрит,- пробормотал Ньюн. Уже была ночь и они
находились в палатке кел.
- Ты тоже хотел бы лететь? - спросил Дункан.- Разве ты мало
путешествовал?
- Часть моего сердца полетела вместе с ними,- вздохнул Ньюн,
укладываясь на тюфяк. Дус лег рядом с ним, прижавшись к его спине.
- Я часто думаю,- заговорил Ньюн,- почему дусы выбирают?
Почему я и ты, почему Рас, Риан, Таз? Я думаю, сов-кела, что они
выбирают тех, кто способен выйти наружу, кто может иметь дело с
чужими, кто глубоко заглядывает во Мрак. Я думаю, они выбирают
именно так.
Дункан помолчал, посмотрел на Ньюна:
- Может бытьЄ
Это был огромный город, гигантские здания, купола, широкие
улицыЄ Запах ветра был тот же, кисловатый, пахнущий пылью. И светЄ
красный свет Араина.
Должно быть утром шел дождь. Площадь перед Домом была
покрыта лужами. Боаз остановилась, чтобы осмотреться и увидеть
перемены.
Три кел шли рядом с нею, стараясь не показать любопытства. Они
и так сделали слишком много, оставив дусов на корабле и придя сюда по
просьбе людей.
Губернатор Ставрос был мертв. Очень давно. Боаз узнала об этом
еще когда корабль не совершил посадки. Так что перемены здесь
большие и не только в облике города.
- Идем,- сказала она кел, заметив, что возле них уже выстроился
военный эскорт. Они вошли в двери Дома, прошли знакомыми
коридорами и вошли в холл, где ее встретили распростертые руки и
нервные улыбки, а ее компаньонов косые взгляды.
- Губернатор ждет тебя,- сказал кто-то, указывая на дверь, так
хорошо знакомую ей. Она пошла вперед, кел за ней.
Ставрос мертв и не только он. Изменилась форма служащих,
изменились официальные эмблемы. У Боаз внезапно появилось
ощущение, что она попала не туда, не в то время. Кесрит стал
административным центром большого региона Галактики. Изменилась
конституция, изменилась структура государственного аппарата,
возникли новые общественные институты, восстановились старые,
которые были аннулированы во время войны.
Боаз с тоской вспомнила о Луизе. Он тоже умер в мире желтой
звезды, названия которой люди не знали. И мри не знали. Луиз умер во
время Прыжка через гиперпространство. Умер там, где человеческая
плоть не существовала. Умер между фазами. Луиз всегда прибегал к
наркотикам. И она тоже, до последнего времениЄ В этот раз она и еще
несколько человек из команды решили сделать как мри - обойтись без
наркотиков. Она во время Прыжка играла с мри в Шон-ай.
"Твои руки не приспособлены к оружию",- сказала ей мри.
Она моргнула и протянула руку губернатору. Мужчина средних
лет представился:
- Губернатор Ли.
Ли нерешительно протянул руку кел. Боаз хотела предупредить, но
не успела. Нлил, скрывая смех под вуалью, коснулся пальцами ладони
губернатора. Туас тоже коснулась. Рас заложила руки за спину, но это не
выглядело оскорблением.
- Мы получили сообщение,- сказал Ли,- что с остальными
нашими кораблями и кораблем регульцев случилось несчастье.
- Несчастье? Да,- ответила Боаз.- Но я вижу, что сейчас здесь нет
регульцев.
Ли отвел глаза в сторону. Он предложил Боаз и мри сесть и сам
уселся за стол. Боаз села в кресло, а мри предпочли сесть прямо на пол
возле стены, откуда они хорошо видели губернатора.
- Нам известно, что регульцы покинули Кесрит и все ближайшие
миры,- сказал Ли.- Правда, мы не знаем причин. Они вообще теперь
избегают соседства с людьми. Ты не можешь объяснить - почему?
- Они не любят нас.
- Нет. Но многие, что были в тесном контакте с людьми и
остались здесь, покончили жизнь самоубийством,- он поерзал в кресле.-
МриЄ Они понимают нас?
- Каждое слово.
- Они согласны на мир?
Боаз покачала головой:
- На условиях контакта с нами, самого тесного. Регульцы боятся
мри. Мри - исследователи космоса.
- И наемники,- добавил Ли.- На нашей стороне? Таково их
предложение?
- Мы действительно ~наемники~,- сказал Нлил,- если вы
понимаете под этим словом то, что мы предлагаем.
- Но это вероятно очень дорого?
- Очень,- сказала Рас.
- Сколько же? Что вы хотите в уплату?
- Место для жизни,- сказала Рас.- За это кел будут служить вам,
пока это место будет принадлежать мри. И еще, конечно, нам нужна
пища, мы не фермеры, и корабли. Они нам тоже нужны.
Ли потер нос.
- Это вы предлагали и регульцам. Какую же пользу извлекли они?
- Ты неправильно ставишь вопрос, губернатор,- вмешалась Боаз.
Ее ладони вспотели.- Спроси: "Зачем" и ты получишь ответ.
- Зачем? - повторил за ней губернатор и, после некоторого
колебания, добавил: - Зачем вам нужна такая сделка?
- Мы разведчики космоса, губернатор,- сказала Рас.- Мы дали
регульцам много миров. Мы лицо, смотрящее в Незнаемое. Мы
прокладыватели путей, ходящие против ветра. Именно этой цели всегда
служили мы. Этой цели, а не регульцам. Используй нас мудро,
губернатор, и ты получишь выгоду.
Боаз поджала губы, вспомнив о мертвых мирах, которые были
когда-то домом мри. Эти миры были уничтожены из страха перед мри.
~Страха~.
Взять на службу мри - это значит играть в Игру Народа:
выпустить оружие из руки и послать его вперед.
Боаз верила в человечество.
Она играла в Игру Народа.
Это было тихое утро в долине среди статуй и изваяний, где стоял
эдун Народа, где гуляли ветры, внушающие надежду на удачную охоту
дусам.
Мерей, Ньюн, Танс часто охотились в этой долине по утрам. Они
никогда не упускали случая посмотреть на нее с высоких каменных скал,
посмотреть на север, где песок засыпал пересохшие моря, на запад,
откуда прилетали сильные ветры.
Мераи был мечтателем. Терпение - внушала ему госпожа. Ему еще
предстояло заработать шрамы кел. А пока у него был только один шрам,
который нанес ему отец во время Игры, чтобы приучить молодого кел к
дисциплине. Ему еще предстояло стать мастером боя.
Каждый вечер он слушал песни кел, и эти песни были правдивы.
Молодые кел нередко упрашивали кел Дункана рассказать о прошлом. И
он рассказывал, а сердца молодых кел учащенно бились в груди, зажигая
жар в крови, и они с надеждой смотрели на звезды.
С тех пор, как он покинул башню Кат и надел черную мантию кел,
он часто бывал здесь и грезил о далеких мирах и страстно мечтал, чтобы
дус выбрал его. Дусы, которые родились от пары дусов племени яном.
Правда, один из диких дусов часто приходил сюда. Мерай мечтал
приманить его, бросал куски мяса, но напрасноЄ
Мерай поднялся и снова пошел на охоту, высматривая добычу.
Здесь было много зверей. Всех их приманивала сюда повышенная
влажность вблизи города.
Мерай взглянул на небо. При свете дня загорелась звезда. Она ярко
разгоралась и вот уже можно было различить светящийся предмет.
Мерай бросился к эдуну. Сердце его бешено колотилось в груди,
но он опоздал с новостью. Все уже смотрели на небо. Мерай замедлил
шаг, увидев отца, Дункана, госпожу - да Мать вышла из своей башни.
Здесь были сен - яном и гости из других племенЄ
Корабль приземлился, подняв песчаную бурю. Постепенно пыль
улеглась, открылся люк и спустилась лестница.
Кел. По лестнице спускались кел в черных мантиях с дусами. Три
кел. Они спрыгнули на песок и направились к кел Кутата.
Мерай знал их имена. Они часто повторялись в песнях кел. Кел
эдуна сначала стояли на месте, а затем рванулись навстречу прибывшим.
Они бежали все быстрее и быстрее, во главе с Дунканом и предводителем
кел.
Кэролин Дж. Черри
УГАСАЮЩЕЕ СОЛНЦЕ: Шон'джир
(Перевели с английского С.А.Емцова, А.Н.Дорофеев)
Мри все еще накачивали наркотиками. Таким вот, ошеломленным и
сбитым с толку, его постоянно держали здесь, где эхом отдавались голоса
землян и странные звуки машин.
Каждый день, дважды, Дункан приходил, чтобы постоять у кровати
мри под взглядом офицера безопасности, который торчал сразу же за застекленной
перегородкой. Он приходил, чтобы увидеть Ньюна - ему разрешалось
это, потому что на Кесрит Дункан был единственным, кто знал
его. Сегодня в золотистых глазах с большой радужной оболочкой пребывало
затуманенное сознание. Дункану почудился упрек в этом взгляде.
Ньюн потерял в весе. Его золотистая кожа была отмечена множеством
следов залечиваемых ран, жестокости и гнева. Он сражался за
жизнь и выиграл битву, которую, будь он в полном сознании, он бы, несомненно,
отказался выиграть; но Ньюн оставался равнодушен к землянам,
которые приходили и крутились около него, к ученым, которые, заодно с
его врачами, лишали мри достоинства.
Мри, враги человечества. Сорок лет войны, разрушенных миров, и
миллионы мертвых - и все же большинство землян никогда не видели врага.
И совсем немногие видели живых мри и их лица без вуалей.
Они были красивыми людьми, высокими, и стройными, и золотистыми
под своими черными мантиями: волосы цвета желтой меди; тонкие человеческие
черты; длинные изящные руки; пушок на мочках ушей; глаза, похожие
на чистейший янтарь, снабженные мигательной перепонкой, которая
защищала их от пыли и яркого света. Мри были одновременно и похожими
на землян, и пугающе чуждыми. Таким же был их ум, способный постигать
ход чужих мыслей и при этом однако упорно отказываться от любых компромиссов.
В соседней каюте, подвергаясь такому же лечению, лежала Мелеин,
которую называли госпожой, предводительница мри: молодая женщина -
и в отличие от жилистого худощавого Ньюна, мри-воина, Мелеин была нежной
и изящной. Лица мри пересекали шрамы, три тонкие голубые линии,
тянувшиеся по обеим щекам от внутреннего уголка глаза к внешнему краю
скулы; их назначения земляне не понимали. Тонкие голубые линии на лице
спящей Мелеин придавали ее очерченным бронзовыми ресницами глазам неземную
красоту; она казалась слишком хрупкой, чтобы участвовать в жестокостях
мри или выносить тяжесть преступлений мри. Те, кто лечил мри,
обращались с Мелеин нежно; находясь в ее комнате, разговаривали вполголоса,
стараясь как можно меньше касаться девушки, или делая это
очень осторожно. Она казалась скорее прекрасным печальным ребенком,
чем плененным врагом.
Поэтому для своих исследований они выбрали Ньюна - самого настоящего
врага, который заставил дорого заплатить за свой плен. Он изначально
был более сильным, его раны заживали гораздо быстрее, поэтому
считалось само собой разумеющимся, что Ньюн выживет. Они называли свои
исследования лечением, и именно такое название фигурировало в записях,
но в ходе этого "лечения" с Ньюна была снята голограмма, его просканировали
изнутри и снаружи, взяли образцы ткани и сыворотки - удовлетворялось
любое пожелание исследователей - и не однажды Дункан видел, как
с Ньюном обращаются с бесчувственной грубостью, или как тот, лежа на
столе, уже почти просыпается, а люди вокруг как ни в чем не бывало
продолжают заниматься своими делами.
Дункан старался не замечать этого, опасаясь, что любой протест
с его стороны навсегда закроет ему доступ к мри. Мри заставили жить,
несмотря на их многочисленные раны; они оживали; они выздоравливали; и
Дункан считал это самым важным. Внутренняя этика мри отвергала п
...Закладка в соц.сетях
