Жанр: Фантастика
Вишневый самурай
...много далековато, но дело того стоит.
Заодно обсудим и твой вопрос.
- Диктуй адрес, - тяжко выдохнул я.
Покой сегодня мне явно не светил. А так мечтал ось поваляться в постели, выпить пару
кружек пива, насладиться домашним уютом!.. Дело "Вишневого самурая" уже порядком
надоело, хотя чувствовалось, что оно близится к концу: я уловил попутный ветер и быстро
набирал обороты.
Повесив трубку, сообщил Кубинцу:
- Собирайся. Выезжаем на дело.
Через полчаса на арендованном катере мы мчались в сторону Пулковских высот. Адрес,
продиктованный Лесником, был мне явно знаком, но вспомнить, кто проживает по этим
координатам, никак не удавалось. Имелась лишь уверенность, что я там недавно побывал с
визитом... Лишь обогнув мемориал Победы и увидев грибницу особняков, я понял, куда мы
направляемся. Однако понимание ясности в картину не добавило.
Катер мы оставили на гостевом причале и отправились к дому.
Первое, что бросалось в глаза, - обилие полицейских машин. Они оккупировали все
причалы. Среди голубых катеров выделялась белоснежная посудина с красным крестом и
мигалками на крыше - "скорая помощь". Кому она могла потребоваться? Да еще с таким
полицейским эскортом...
- Здесь явно кого-то убили, - предположил Гонза. Возле открытой калитки нас
встретили два полицейских, откозыряли и доложили:
- Приказано вас сопроводить.
Нас провели внутрь здания, окруженного желтой ленточкой и заборчиком из
металлических гнутых трубок, на которых висел "кирпич". В холле в обществе двух
бритоголовых мужчин, облаченных в халаты с красными крестами на спинах, стоял Лесник...
- Туровский, ты как раз вовремя! - обрадовался инспектор. - А то тело уже
собрались убирать!
- Какое тело? - удивился я.
- Сейчас увидишь... - Лесник пригласил меня жестом следовать за ним.
Дорогу я помнил хорошо: незаметная дверка, за которой коридор, приводивший в
восточный кабинет Скорохватова. Самого Ивана Дмитриевича я увидел, как только
переступил знакомый порог. Он сидел в кресле с откинутой на спинку головой. Его горло
точно перепилили ржавой пилой. Хаос, царивший в помещении, указывал на поспешный
обыск.
- Когда его? - спросил я.
- Пока не установлено... Это я и хотел тебе показать, - устало произнес Лесник,
присаживаясь в свободное кресло.
- А почему ты позвонил именно мне?
- Ты недавно посещал этот дом. Начальник охраны легко вспомнил твою фамилию. Я
решил, что это как-то связано с делом, которое ты ведешь, вот и позвонил.
Я опустился на свободную подушку, подавая пример Кубинцу, который остолбенело
взирал на изуродованное тело.
- В некотором роде Скорохватов был причастен к смерти Иоланды Городишек, -
после недолгих раздумий сообщил я.
- Он ее убил? - сразу ухватился инспектор за возможность снять с себя гнилой висяк.
- Нет. Он скорее жертва, - произнеся, вспоминая, как хорошо мы сидели здесь со
Скорохватовым, покуривая кальян.
- Конкретнее! - потребовал Лесник.
В двух словах я пояснил Григорию схему, придуманную Стасом Прощелыгиным, и
роль Иоланды Городишек в ней.
- Так, может, все же как раз он Городишек и кончил?
- Исключается! - отрезал я.
- Тело-то уносить? - спросил уставший ждать коронер.
- Уносите, - распорядился Лесник.
Санитары поставили перед письменным столом носилки, аккуратно извлекли труп из
кресла и уложили на брезент. В глаза почему-то бросилась рука Скорохватова, сжатая в
кулак. Из-под пальцев что-то выглядывало.
- Разрешите... - остановил я санитаров, поднимаясь с подушки.
Приблизился к телу, склонился и попытался разжать кулак - не получилось. Помог
коронер, воспользовавшийся специальным инструментом. На пол скользнул клочок бумаги.
- Что это?! - в один голос воскликнули Кубинец и Лесник.
Я поднял с пола обрывок, развернул на ладони, расправил и объявил:
- Это часть банковского чека. В чек вписана сумма. И даже стоит подпись.
Неразборчиво.
- Приобщить к вешдокам! - распорядился Лесник.
Ко мне подскочил полицейский, забрал находку и отправил ее в пластиковый пакет,
который тут же был заклеен и опечатан.
- Мы постараемся выяснить, чья там подпись, - пообещал Григорий.
Коронеры накинули на тело простыню, подняли носилки и унесли.
- Кто обнаружил тело и вызвал полицию? - атаковал я инспектора.
- Начальник службы охраны. Вечером шеф задержался в своем кабинете. Такое
случалось часто: Скорохватов оставался там до часу, а то и до двух ночи. Где-то в районе
четырех утра начальник охраны решил его навестить и узнать о самочувствии. Вот и
обнаружил, - сообщил Лесник.
- А побеседовать с этим господином возможно? - спросил Кубинец.
- Почему нет? - пожал плечами инспектор. - Саныч, позови бонзу.
Усталый седой полицейский с влажными карими глазами тяжко вздохнул и вышел из
комнаты. Вернулся он спустя десять минут в сопровождении лысого мужчины в спортивном
костюме и с проводком микрофона, выглядывавшим из уха.
- Присаживайтесь, - предложил ему Лесник. Охранник чинно опустился на подушку
и поджал под себя ноги на турецкий манер.
- Скажите, - немедленно взял я его в оборот, - как часто ваш босс задерживался в
кабинете допоздна?
- Практически ежедневно, - безучастно произнес лысый.
- Тогда почему вы пошли его проверять, раз Иван Дмитриевич страдал трудовыми
запоями?
- Ночью громко выли и скулили псы. Я вышел проверить и услышал какой-то грохот
на втором этаже где-то в районе двух ночи. Отправил туда ребят, но они ничего не
обнаружили. На всякий случай я затем обошел весь дом, кроме комнаты босса. К тому же...
- Лысый нахмурился, наморщил лоб, прикидывая, стоит ли это говорить, наконец решился:
- Иван Дмитриевич часто курил кальян. Рецептура не всегда была безобидной.
- Отсюда поподробнее, - попросил я.
- Он курил марихуану и опиум. Несколько раз у него случались приступы. Однажды
остановилось сердце, и мы вызывали "скорую".
- Вы вчера кого-нибудь постороннего видели возле дома или в округе?
- Да нет вроде, - подумав, ответил лысый. - Может, кто из ребят заметил, а я лично
нет. Я это выясню обязательно.
- Вопросов больше нет, - сказал я Григорию.
- Свободны! - распорядился инспектор.
- Что-нибудь узнал для себя? - спросил Лесник, когда начальник службы охраны
вышел.
Я махнул рукой, показывая, что в моих сетях давно гуляет сквозняк, поднялся с
подушек, оправил одежду и уверенно произнес:
- Убийство Скорохватова связано со смертью Городишек и Епифановых!
Лесник нахмурился. Ему такой оборот явно не понравился.
- Ты хотел о чем-то со мной поговорить, - напомнил он.
- Чуть позже свяжусь с тобой, - пообещал я. - Мне надо кое-что обдумать.
- Как тебя можно найти?
- Звони на трубу, - посоветовал я и направился к выходу.
Кубинец тенью следовал за мной. Мы вышли в холл, выбрались из дома и взяли курс на
катер, который находился за оградой особняка.
- Ты точно ничего полезного не узнал? - спросил Кубинец. - Или просто делиться с
Лесником не стал?
- Да нет, Гонза. Убили Скорохватова. Кто убил, я догадываюсь... Но вопрос-то в
другом: кто убил Иоланду Городишек?
- То есть? - не понял Кубинец.
- Человек, убивший Скорохватова, не убивал Иоланду, хотя прямое отношение к тому
преступлению имеет. И я никак не могу понять, кто ее порешил. Не складывается мозаика! -
пожаловался я Кубинцу.
Простившись с полицейскими, которые провожали нас в дом, мы направились к катеру.
Как все-таки неудобно пользоваться арендованной машиной! Я прямо-таки соскучился по
нашему "Икару"!
Уже в рубке капитана в кармане моего пиджака завибрировал сотовый телефон и
заиграла разухабистая жиганская мелодия "Гоп-стоп".
ГЛАВА 45
- Даг Туровский к вашим услугам, - сообщил я, нажав кнопку ответа на телефонной
трубке.
- Господин Туровский, это Хлоя Епифанова.
Я насторожился: госпожа Епифанова напрямую мне еще ни разу не звонила,
предпочитая общаться через сына Карпа. Если Хлоя вышла на связь сама, значит, что-то
случилось.
- Внимательно вас слушаю, - произнес я, опускаясь в кресло пилота.
- Вы не могли бы подъехать к нам? Это очень важно! - попросила она.
Я застонал в душе: опять поездка - именно в тот день, когда я намеревался вообще из
дома носа не казать! Но голос Хлои и необычность просьбы говорили о чрезвычайной
важности случившегося. Просто так Епифанова беспокоить бы меня не стала.
Кубинец сел подле в пассажирское кресло и вопрошающе уставился на меня. Я завел
мотор, дал ему прогреться несколько секунд, включил первую скорость и оторвался от
причала.
- Хорошо. Буду через полтора часа, - пообещал я.
С устрашающей скоростью мы пролетели через весь город. В сторону шарахались
встречные катера, старясь не оказаться на пути у сумасшедшего пилота. Ни одной машины
водной полиции по дороге не встретили: фортуна была к нам благосклонна.
Без происшествий добрались до особняка Епифановых, остановились возле ворот,
погудели, объявляя о своем прибытии. Ворота медленно распахнулись, и я ввел катер внутрь.
Припарковавшись, заглушил мотор. Мы спустились на каменную набережную, и я увидел,
что нас встречает торжественное посольство: Карп Троевич под руку с Хлоей возглавляли
отряд слуг из десяти человек. Все с каменными выражениями лиц - словно дожидались
прибытия тела хозяина, чтобы подготовить его в последний путь.
- Чего такие прокисшие? - осведомился я, пожимая вялую руку Карпа.
Он траурным голосом объявил:
- Нас обокрали!
- Тогда вам сначала не ко мне надо обращаться, а в полицейский участок. А уж потом,
если вы захотите провести отдельное расследование, милости прошу в наше агентство.
- Господин Туровский, - тихо заговорила Хлоя, - мы побеспокоили вас, потому что
можем доверять только вам и никому более.
- Польщен, - склонил я голову в поклоне. - Может, пройдем в дом и поговорим в
спокойной обстановке?
Вообще-то в дом приглашать - обязанность хозяев... Но Епифановы явно были выбиты
из привычной колеи. Простое ограбление не может так людей перекорежить. Значит, речь
идет о чем-то необычном. Или грабитель был замечен и узнан? Или кто из слуг с испуга убил
ночного татя?
- Да, вы конечно же правы, господин Туровский, пройдемте в дом, - устало
согласилась Хлоя. По всему было видно, что этой ночью она не спала.
Мы прошли в дом. Хлоя направилась в гостиную, хотя обыкновенно принимала меня в
кабинете мужа, где решались все дела, выстраивались дальнейшие стратегические планы,
происходили встречи с партнерами и компаньонами. Слуги неотрывно следовали за нами,
ожидая дальнейших приказаний. Вся замковая челядь жалась в один гурт, ожидая нового
нашествия ворога.
Усевшись в кресла, мы с Кубинцем переглянулись. Во взгляде Гонзы читалась тоска по
чашке кофе с каким-нибудь сэндвичем. Хлоя прочитала его мысли и распорядилась:
- Сделайте для гостей кофе и что-нибудь покушать.
Слуги молча удалились.
- Итак, расскажите все по порядку, - сухо произнес я, чтобы вывести Хлою из
оцепенения.
- Я не пригласила вас в кабинет Троя, поскольку там царит такая разруха, что мне
стыдно принимать в нем гостей.
- Вор разгромил кабинет вашего мужа? - удивился я. - И только?
- Нет. Он обшарил и комнату Самсона. Там все еще хуже выглядит. Точно в кабинете
мужа вор знал, что брать, а у Самсона действовал наугад. Даже матрацы вспороты,
выпотрошено пуховое одеяло...
Хлоя потупила взгляд и неожиданно всхлипнула. Что ж, ее нервы тоже небеспредельны.
Недавно лишилась сына и мужа, а теперь еще и грабеж.
- Что-нибудь пропало? - спросил Гонза.
- Из кабинета отца пропали деловые бумаги. Вскрыт сейф. Большая сумма денег
исчезла. И чеки. Сегодня утром нам позвонили из нашего банка и доложили, что несколько
счетов нашего семейства за одну ночь похудели вчетверо. Кто-то перевел часть денег на
закрытые счета в Европу. Причем действовали профессионально - через несколько арабских
стран, так что теперь следы найти не удастся! - разложил ситуацию Карп Епифанов.
- Каким образом со счетов сняли деньги? - насторожился я.
Похоже, моя догадка находила новые подтверждения.
- Мошенники знали все коды авторизации. Проводка осуществлялась через другой
банк. Пришел запрос о снятии денег. Пароль доступа совпал. Деньги были переведены, -
устало пояснил Карп.
- Много денег-то? - спросил Кубинец.
- Порядочно, - отозвалась Хлоя. - Две трети состояния Епифановых. Вернуть эти
деньги не представляется возможным, потому что все законно! Из банка нам позвонили
только ради того, чтобы поставить в известность.
В гостиную вплыли слуги с подносами, которые тотчас опустились рядом с нами. Мы с
Кубинцем получили по чашке кофе и по жалкой тартинке на блюдечке. Кубинец выглядел
обиженным. Но отхлебнул кофе и проглотил предложенное угощение.
- Когда вы обнаружили, что в доме побывал посторонний? - поинтересовался я.
- Утром, - ответил Карп. - Я заглянул в кабинет отца и увидел... это.
- Как грабитель проник в дом?
- Через черный ход, - сказала Хлоя. - у вора был собственный ключ.
- То есть как "собственный ключ"? - удивился Кубинец.
А я не удивился: фактики ложились один к одному.
- Следов взлома нет. Никто в замке не ковырялся. Ночью никакого шума не было, -
доложил Карп. - Значит, дверь открыли обычным ключом.
- Кто-то из своих? - не упускал следственную инициативу Кубинец. - Вы когонибудь
из слуг рассчитали в последние несколько месяцев?
Хлоя задумалась, а Карп среагировал моментально:
- Отец рассчитал четверых. Если нужны их фамилии и адреса, то в записях отца это
должно было сохраниться.
- Рассчитывал Трои? - продолжал допрос Гонза.
- Да. Слугами всегда занимался отец, - - подтвердил Карп. - Я схожу в кабинет
отца и выпишу вам всю необходимую информацию.
- Можете не утруждаться, - остановил я Карпа. Кубинец и Епифановы уставились на
меня, как на восьмое чудо природы.
- Лучше опишите подробно, что украдено из кабинета Троя.
- Из серьезного - только его ноутбук. Ну, какие-то личные вещи - типа костюма от
Гаучи... - наморщив лоб, вспомнил Карп. - Деньги, что лежали в сейфе... Я говорил, что
чеки утром были обналичены?
- Нет, об этом вы не упоминали, - сказал я, потягивая кофе.
- Значит, забыл... Утром обналичены чеки на большие суммы. На всех стояла подпись
отца. Я с утра был в банке, и мне показали их. Могу сказать: если кто и подделал подпись, то
работа достойна восхищения. Я потребовал провести экспертизу почерка - поскольку банк,
несмотря на мои заверения и документы, удостоверяющие смерть отца, отказывается
признать выдачу средств с наших счетов недействительной.
Я скептически хмыкнул, допил кофе, приподнялся и поставил пустую чашку на стол.
- Вам нужны сведения об уволенных? - уточнил Карп Епифанов.
- Нет, - отказался я. - Думаю, ваш ночной визитер мне известен.
Карп и Хлоя напряглись, ожидая услышать мои откровения, но я вынужден был их
огорчить:
- В ближайшие дни я открою вам имя этого человека, а также исполню свои
обязательства по нашему с вами уговору.
- Вы знаете, кто убил отца? - воскликнул Карп.
- Я все расскажу. Через несколько дней. А сейчас, извините, вынужден откланяться.
Мы с Кубинцем поднялись почти одновременно. Карп решил нас проводить.
Вышли из дома и направились к катеру. Епифанов с крыльца разглядывал наши спины.
Ворота открылись, когда мы очутились в капитанской рубке. Заняв свои кресла,
переглянулись с Кубинцем. Я увидел в его глазах тьму вопросов, которые он тактично
приберег на лучшее время. Я завел мотор и покинул территорию особняка Епифановых.
Когда мы отъехали на порядочное расстояние, Кубинца прорвало. Он пристал ко мне,
точно рыба-прилипала к борту судна (благо, в наших водах эта тварь не водится):
- Что за история такая? Ты в курсе всего происходящего, а я - ни сном ни духом?
- Спокойствие соблюдай, - посоветовал я. - У меня самого в голове только недавно
все разложилось по полочкам. Обыск, учиненный в доме Епифановых, вторжение в нашу
обитель и смерть Скорохватова - события одного порядка.
- То есть это сделал один и тот же человек? - уточнил Кубинец.
- Именно, - подтвердил я.
- И ты знаешь - кто? - осторожно спросил Гонза.
- Знаю, дорогой, знаю.
- А почему я не в курсе? - возмутился он.
- Потому что тебе пока не положено ничего знать! - отрезал я. - Всему свое время.
Кубинец обиженно умолк. Несколько минут он со мной не разговаривал, переваривая
услышанное. Затем миролюбиво поинтересовался:
- Куда едем?
- Домой. Пора немного отдохнуть от трудов праведных... - Я протяжно зевнул. -
Признаться честно, спать хочу дико!
- Это доказывает, что по ночам спать надо, а не прогуливаться по городу в компании
девушки, демонстрируя ей свой героизм швырянием грабителей в воду! - проворчал Гонза.
Ах, мерзавец! Всегда-то он в курсе всего, партизан-самоучка!
Я грозно взглянул на Кубинца.
Гонза хохотнул и объяснил:
- Мне София обо всем рассказала. В отличие от тебя, она проснулась рано утром и
куда-то успела смыться. Какие-то неотложные дела, связанные с ее бизнесом... А тебя еще
пыталась разбудить Сфинкс.
Очень ей хотелось поговорить о твоем моральном облике и о растлении
телохранителей.
Я улыбнулся, хотя известие об отсутствии Химеры дома мне не очень понравилось.
- Она не говорила, когда придет? - спросил я.
- К вечеру, - отозвался Кубинец.
Направляя катер к родному причалу, я окончательно утвердился в решении созвониться
с Григорием Лесником и договориться о проведении весьма неприятной, но необходимой
операции, без которой я не мог доказать свои умозаключения.
Вернувшись домой, первым делом я отдал должное супу с гусиной печенью и
узбекскому плову, приготовленным Яном Табачником на обед. Потом прошел в гостевой
кабинет, где, расположившись удобно в кресле, вздумал подремать, пользуясь свободной
минуткой. Но намерения мои были пресечены Гонзой Кубинцем, которому любое замедление
расследования претило, как дикому скакуну уздечка и седло.
- Чего разлегся? - спросил Кубинец. - Что предпринять намерен?
- Для начала выпью пива, - лениво потягиваясь, сообщил я.
Покинув кресло, демонстративно прогулялся на кухню и принес три бутылки светлого
"Туровского". Расставив их на столе, откинулся в кресло, закинул ноги на стол и откупорил
первую.
- Что, на эпидемию повального пофигизма нарвался? - поинтересовался Кубинец.
- Угу, - кивнул я, переливая пиво из бутылки в бокал. - Именно так.
- Тебя это дело еще не достало? - Гонза стащил треть моего личного запаса, нагло
открыл емкость и составил мне компанию.
- Сидит в печенках, - сдувая пену, сообщил я.
- Но ты предпочитаешь активным действиям, которые в итоге ведут к победе,
зарабатывать пролежни и цедить пиво!.. Между прочим, мною давно замечено, что, пока ты
занимаешься каким-то расследованием, пивной процесс приостанавливается и
стратегический запас подходит к концу. А из "Эсхила" и "Вишневого самурая" уже звонили.
"Опять "Вишневый самурай"! - простонал я мысленно. - Никуда мне от него не
уйти!.. Придется развенчать сей славный образ, романтический до крайности, а на деле -
такой кровавый и фальшивый!"
- Ладно, ты меня уговорил, - согласился я, подтаскивая к себе телефонный аппарат.
Набрал уже вызубренный наизусть номер Лесника. Я звонил ему сразу на трубку, чтобы
не гонять зря по полицейскому участку поручиков в поисках босса.
- Здравствуйте, инспектор, - вежливо поздоровался я, когда гудки сменились
уличным шумом Невы.
- Туровский, ты, что ли? - изумился Лесник.
- Именно, инспектор. Нужна ваша помощь.
- Говори, не томи. Уже сколько дней жду, когда ты разродишься! - бодро заявил
Лесник.
- Требуется разрешение на эксгумацию тела Троя Епифанова.
Возглас удивления раздался с двух сторон одновременно. Кубинец чуть не выронил
пивной бокал. Благо, по пути подвернулся письменный стол, и бокал с грохотом утвердился
на полированной древесине... Григорий чуть не упустил телефонную трубку, которая бы
немедленно затонула в невских водах.
- Ты в своем уме?! - воскликнул Лесник.
- Это очень важно, инспектор. Только так можно доказать причастность убийцы ко
всем преступлениям.
- Ты вообще представляешь, как достается такое разрешение? - возмутился
Григорий.
Судя по металлическим ноткам в его голосе, тяжелым трудом и высокой ценой.
- Теоретически да, а на практике никогда с этим не сталкивался, - ответствовал я.
- Зачем тебе эксгумация? - напрямую спросил Лесник.
- Я утверждаю, что в могиле лежит вовсе не Трои Епифанов.
Лесник поперхнулся, раскашлялся, а потом осторожно спросил:
- И кто же там лежит?
- Не знаю. Думаю, сие выяснят эксперты, - беззаботно ответил я.
- Ты уверен в своих предположениях? - уточнил Лесник.
- Абсолютно. Мало того, я убежден, что Трои Епифанов жив.
Григорий Лесник надолго умолк, тяжело дыша. Воспользовавшись образовавшейся
паузой, я опустошил половину кружки.
- Сейчас же свяжусь с прокурором и попробую что-нибудь сделать, - замогильным
голосом заявил Лесник и отсоединился.
Гонза Кубинец взирал на меня с благоговейным ужасом в глазах. Изложенную схему он
не понял, возможно, оттого, что не обладал всей совокупностью сведений, собранных мною.
Объяснять ему я ничего не стал. Допил пиво и выбрался из кресла. Остаток вечера я
намеревался провести в Хмельном подвале, подготовляя посуду, аппаратуру и сырье для
новой партии пива.
Миновав холл, проигнорировал лифт, которым, в отличие от Гонзы Кубинца,
практически никогда не пользовался, и открыл дверь на лестницу. Спустившись по
ступенькам в подвал, я миновал первый зал, второй, пристально осматриваясь по сторонам и
пытаясь установить, что изменилось здесь в мое отсутствие. В кабинете сел за компьютер и
стал нервно листать ежедневник.
Как это раздражает, когда не можешь нормально распланировать график работы на
грядущую неделю! Впрочем, планы могут измениться в любую минуту, поскольку
непредсказуемы изгибы моей мысли. Сейчас, к примеру, все зависит от ответа Григория
Лесника: сможет он достать разрешение на эксгумацию тела неизвестного - я получу
козырь, который использую при финальной сдаче, не будет разрешения - придется ловить
на живца, не будучи твердо уверенным в своей правоте... Что ж, не привыкать! В любом
случае без живца не обойтись... В голове уже вовсю раскручивалась идея операции, к
реализации которой я намеревался приступить на днях...
В Хмельном подвале я просидел несколько часов, готовясь к ближайшему пивному
буму, запланированному на окончание дела. Подготовил посуду, потратив на ее помывку два
часа, восстановил в памяти рецепт, выложил зерно на проращивание и собрался было выпить
пару бутылок пива, когда в Хмельном появился Гонза.
- Могу тебя обрадовать, - сообщил он, - нам вернули "Икар".
- И как? - спросил я, предчувствуя самое худшее.
- Пойдем посмотрим? - предложил Кубинец, ехидно ухмыляясь.
Я ожидал увидеть все, что угодно, но только не то, что "Икар" предстанет полностью
обновленным. Детально восстановленные интерьеры... Новая драпировка стен... Кресла из
суперфешенебельного мебельного салона... весьма качественные репродукции картин
известных художников... Одну из них я узнал: Сальвадор Дали...
Сотрудник реставрационной фирмы вернул мне ключи от "Икара" и передал на
подпись приемочные листы.
- Сколько все это стоит? - ошеломленно поинтересовался я
- Работы оплачены, - лучезарно улыбнулся он.
- Вы не могли бы сказать, кто оплатил? - осторожно осведомился я.
- Господин Дубай...
"Икар" я принял. Катер был отремонтирован в рекордные сроки. Работой я остался
доволен. А Кубинец светился, точно начищенный медный котел. Он радовался в первую
очередь тому, что за ремонт мы не выложили ни копейки. Экономия - центральная фишка
мироощущения Гонзы Кубинца.
Заключив "Икар" в причальный бокс, я запустил сигнализацию и покинул борт.
Кубинец все еще прохаживался по набережной, любовно поглаживая борт машины. Хлопнув
Гонзу по плечу, я направился в дом. Стоило сделать звонок вежливости. Опустившись в
кресло в гостевом кабинете, достал из пиджака сотовый, подаренный мне некогда Гошей
Качели, и вызвал из памяти номер Вани Дубай. Он отозвался сразу же.
- Это тебя Даг Туровский беспокоит.
- Я несколько занят, Туровский! - нервно ответил Дубай.
В трубку был слышен чей-то надсадный крик, перекрываемый грохотом водопада (где
только они в Санкт-Петрополисе откопали водопад?), и рокот моторов катеров на холостом
ходу.
- Я на секунду. Поблагодарить хочу за катер. Твои ребята все выполнили в лучшем
виде.
- О чем ты? Какие между нами счеты! Ты помог мне, я - тебе, - поспешно сказал
Дубай.
А я понял, чем был так занят Ваня и чей голос служил фоном нашему разговору.
- Ты там не с Прощелыгиным разбор чинишь?
- От тебя ничто укрыться не может! - хохотнул Дубай. - Извини, занят я.
- И что ты с ним вытворяешь? - полюбопытствовал я.
- Узнаешь завтра из газет, - пообещал Дубай и отсоединился,
Кубинец вошел в гостевой кабинет, упал в свое кресло и уставился на меня
вопрошающе.
- И кто оплатил катер? - спросил он. Или мне показалось, что я уже говорил Кубинцу
об этом, или он стал страдать провалами памяти.
- Дубай, - ответил я.
- Другого я от тебя и не ожидал! - развел руками Кубинец. - Тебе не кажется, что
хоть мы и частные сыщики, но нам все же стоит воздерживаться от контактов с
криминалитетом?
- Полностью с тобой согласен. А в данном случае, видно, такова судьба, -
равнодушно ответил я.
На столе зашелся истошным звоном телефон. Я поднял трубку и услышал спокойный
голос Григория Лесника:
- Надеюсь, Туровский, ты знаешь, что делаешь, потому что мне стоило больших
усилий добиться этой бумажки.
- Ты ее получил?! - обрадовался я.
Если мои предположения правильны (а они просто не могут оказаться иными!), то
очень скоро я буду иметь на руках все необходимые доказательства для изобличения
преступника, косвенно повинного в смерти Иоланды Городишек и Самсона Епифанова и
напрямую - Ивана Дмитриевича Скорохватова. Возможно, вскроются и имена других
жертв...
Одно плохо: я так и не выяснил, кто убил Иоланду Городишек. Найти ее таинственного
любовника мне так и не удалось. Возможно, я что-то где-то упустил.
- Получил, получил, - обнадежил меня Лесник.
- Когда назна
...Закладка в соц.сетях
