Жанр: Фантастика
Вишневый самурай
..."всех сюда входящих", что модельный бизнес
- это искусство, а вовсе не проституция, как часто думают обыватели.
Я попал в светлый холл, натурально напоминавший рай, в котором кружились стайками
беззаботные барышни. Идиллию прервал грубый вопрос:
- Туровский, что ли?
- Вроде как.
- Проходите в кабинет к господину Прощелыгину. Он ждет.
Как можно брать секретаршей даму, которая, во-первых, успела состариться раньше,
чем родилась, а во-вторых, имеет такой скверный характер? За один лишь характер ее нужно
было гнать в три шеи, а можно и в четыре, если только их удастся отыскать под толстым
слоем дряблой кожи, благодаря которой дама напоминала индюка.
Я открыл дверь и прошел в кабинет. Определенно, у господина Прощелыгина,
восседавшего на огромном пуфике по центру комнаты перед компьютером, установленным
на небольшом столе с двадцатисантиметровыми примерно ножками, имелся вкус, правда,
чрезвычайно специфический. Пол комнаты был устелен ворсистым ковром, по стенам висели
абстрактные картины, носившие названия "Деструкция обструкции в ирреальном",
"Концептуальность дифракции", "Система вдоха и выдоха в римановом пространстве"...
Лишь одно полотно называлось по-человечески: "Взгляд на кошку изнутри". Это был холст
пять метров на девять, плотно закрашенный алым цветом с вкраплениями коричневого и
ультрамаринового.
Я почувствовал острое желание немедленно убраться из столь шизофренического места.
- И что, Туровский, вам от меня надо? - недовольно спросил Прощелыгин, поднимая
на меня глаза.
Ни тебе здравствуйте, ни как здоровьице... На редкость неприветливый тип! И к тому
же явно меня боится.
Я уже понял, почему Стае Прощелыгин перезвонил мне в день нашего телефонного
знакомства. Он просто испугался, что кто-то прознал про их небольшой бизнес. Его не
слишком беспокоила перспектива встречи с полицией и даже краткосрочное пребывание за
решеткой. Его ужасала мысль о том, что с ним сотворят мужики, которых он в компании с
Волокитовым и Городишек безбожно доил столько времени. Побывав у нас и пообщавшись
со мной и Кубинцем, Прощелыгин выяснил, что мы ни сном ни духом об истинном
положении вещей не догадываемся, а потому и успокоился. Это он зря.
- Хотелось бы узнать, за что вы убили Россомаху? - долбанул я его в лоб.
Прощелыгин открыл рот и хватанул ртом воздух.
- Каакую такк-ую Россомаху? - попытался он разыграть удивление.
Чего там говорить - никудышный актер из Стаса! А пальцы-то, пальцы так и
выплясывали рок-н-ролл на столе... И с такими нервишками он собирался меня провести!
- Был такой дядя - Россомаха, который ежемесячно отстегивал тебе по пять тысяч
рубликов, видно, на поддержание модельного бизнеса, - напомнил я ему.
- Он не мне отстегивал! - возразил Прощелыгин, выдавая себя с потрохами.
- Конечно, не тебе, - легко согласился я. - Он - Иоланде Городишек, а она уже -
тебе... Скажи честно, схему дойки ты придумал или кто другой?
- Ничего у тебя нет! - взорвался Прощелыгин. - Ты - пустота! Тебе никто не
поверит!!!
- Полиция, конечно, не поверит, - согласился я. - А вот один человек поверит
точно. Привычка у него такая - верить во все, что я ему говорю. Очень доверчивая
личность.
Прощелыгин нахмурился и умолк, ожидая моего следующего хода. А я выбрал себе
пуфик и уселся напротив него по-персидски, скрестив ноги. Так мы и сидели, сверля друг
друга глазами: он - меня, а я соответственно его... Первым не выдержали нервы у
Прощелыгина.
- Что ты хочешь?! - возопил он.
Даже не спросил, кого я имею в виду!.. То ли решил, что кого-то из шантажируемых, то
ли не задавался этим вопросом вообще, изойдя на страх.
- Я хочу услышать, кто убил Городишек! - пошел я напролом.
Вероятность того, что Прощелыгин знает убийцу, нулевая, но вдруг у него имеются
подозрения.
- Быстрый ты, как я посмотрю... Мне убийца неизвестен, - усмехнулся Стае.
- А не ты ли сам этот неизвестный Икс? - спросил я, сощурив глаз, точно инквизитор
на допросе.
- И какой мне резон терять дойную корову? - ответил вопросом Прощелыгин.
- Логично, - согласился я. - Есть какие-нибудь соображения по данному поводу?
- Никаких, Туровский, - развел руками Стае.
Я вытащил бумажник и извлек клочок бумаги - тот самый, за которым Прощелыгин
подсылал ко мне киллеров.
- Тогда помоги расшифровать имена! - потребовал я.
При виде бумаженции Волокитова Прощелыгин поморщился. Но все же взял ее в руки,
понимая, что теперь уничтожать список смысла нет. Информация утекла, оказалась на воле, и
ее уже не похоронишь.
- Россомаху ты знаешь, - подумав, произнес он. - Заика - это Кирилл
Бенедиктович Румянцев. Пиар - Олег Валерьевич Борисоглебский. Экспресс - Иван
Дмитриевич Скорохватов. Лука - Лука Маркович Давыдов. Форма - Юлий Николаевич
Круглянский. Кайзер - Казимир Даниилович Торосов. Сенатор - Александр Михайлович
Колодий.
Имена совпадали со списком контактов Городишек. Кто-то, конечно, остался за бортом,
но их я идентифицирую в тиши домашнего кабинета.
Аккуратно внеся все услышанное от Прощелыгина в записную книжку, я спрятал ее в
бумажник, который убрал в карман. Остался лишь один принципиальный вопрос:
- Кто еще в доле?
- Не понял? - прикинулся дурачком Прощелыгин.
- Жди визита Вани Дубай! - произнес я фразу-отмычку.
Давно заметил, что одно упоминание Ваниного имени на определенных людей
действует, как слабительное.
- Менеджер яхт-клуба "Флибустьер" был в доле, - поспешно произнес Стае.
- Это я и без тебя знаю, - оборвал я. - Кто еще?
- Все равно ведь узнаете... - пробормотал себе под нос Стае. - Кудеяр Грязнухин...
Он не то чтобы в доле был - просто привел к нам нескольких клиентов... Сам встречался с
Городишек. И иногда подкладывал ее под нужных людей.
- Кто такой Грязнухин? - спросил я, припоминая, что эта фамилия также имелась в
моем списке.
- Член совета директоров компании "Великоросс", друг Ивана Скорохватова,
которого под нас и подставил. Молодой сукин сын. Что-то его по жизни не устраивало. Вот и
приводил клиентов. У нас ведь были постоянные, кто платил ежемесячно, а были и на один
раз: грузили полную сумму, и мы их оставляли в покое.
- В бизнесе из девочек только Городишек участвовала?
- Почти все девочки агентства, - медленно ответил Прощелыгин. - Но Городишек
по элите специализировалась. Она не просто к богатым лохам ездила, а к изысканным
богатым лохам. Виртуозом в своем деле была. Считала его искусством.
Знал бы Ваня Дубай, в какой бизнес устроил свою крестницу, покромсал бы всех на
куски! Прощелыгина - в первую очередь... Самое занимательное - я никак не мог спасти
Стаса. Потому что просто обязан был обо всем рассказать Ване. И Прощелыгин понимал это
без слов. В его глазах плескалось озеро ужаса.
Я поднялся с пуфика, коснулся рукой краешка шляпы в знак прощания и направился к
двери.
Сзади раздался грохот. Это Прощелыгин уронил на стол голову, в ужасе предчувствуя
встречу с крестным отцом Городишек.
Я покинул офис модельного агентства, где под яркой вывеской скрывалось логово
гремучих змей. Направился к лестнице. Спускаясь, позвонил Ване Дубай.
- Здравствуй, дорогой, - услышал Ванин голос.
- Приветствую. У меня есть полезная информация по Иоланде, - сообщил я.
- Говори! - напрягся Дубай.
- Лучше приезжай вечерком. Пива выпьем. О делах наших скорбных покалякаем, -
предложил я.
- Буду в девять, - пообещал Дубай и отключился.
ГЛАВА 40
Не успел я покинуть старинное здание, в котором располагалось модельное агентство
"Круассан-Вояж", как мой сотовый истошно заверещал. Меня домогался Гонза Кубинец. Что
поделать? Напарник... Грешно своих обижать! И я откликнулся.
- Меня выставили с лестницы! - проорал взбешенный Гонза.
- Кто выставил и откуда? - осведомился я.
Мы разделили список Иоланды Городишек напополам: я взял троих, и Гонза тоже.
Надеясь на собственную удачу, я решил разыскать каждого дома или на службе - без какойлибо
предварительной договоренности. Брать быка за рога лучше с разгона, не сообщая
заранее об аренде одного из рогов... Гонза избрал тот же стиль, но, похоже, при первой же
встрече потерпел фиаско.
- Некий Казимир Торосов! Директор компании "Петрофуд"!.. И подумать не мог, что
он такой грубиян! Я, понимаешь, заявился к нему. Квартирка у него - не чета иным:
футбольное поле на первом этаже и баскетбольное - на втором. Торосов как раз завтракал...
Я поднялся на борт арендованного катера, слушая излияния переполненного
возмущением Кубинца. Обосновался в рубке капитана, завел мотор и оторвался от причала,
взяв курс на Пулковскую сторону, где за Московским каналом проживал в собственном доме
один из самых крупных дойных бычков Иоланды Городишек и. К Иван Дмитриевич
Скорохватов - глава корпорации "Великоросс".
- ... Стоило мне только сказать, что я расследую убийство Городишек, как Торосов
вызвал охрану! Четверо амбалов в прямом смысле выкинули меня на улицу!
- Могу посочувствовать, - предложил я. - Тебе мое сочувствие поможет?
- Вряд ли, - ответил Кубинец. - Не вижу смысла навещать оставшихся членов
списка: уверен, что везде ждет аналогичный прием!
- Нам не нужна твоя уверенность, нам факты подавай! - твердо заявил я.
- Ты садист, Туровский! - ругнулся Гонза.
- Не боись, Киса, мне предстоит то же самое! - утешил я.
Человеку всегда становится легче, когда он узнает, что и его ближний страдает, что не
он один - идиот.
- Ты куда едешь-то? - поинтересовался Кубинец.
- К Скорохватову. Поговорил на серьезе с Прощелыгиным. Версия с дойными
коровами полностью подтвердилась. Самым крупным клиентом Городишек был как раз
Скорохватов. С ним и надо поговорить в первую очередь.
- Я серьезно настаиваю на том, чтобы выставить Хлое и Карпу Епифановым счет в два
раза больший, нежели первоначально утвержденный! - потребовал Кубинец.
- В связи с чем такое повышение? - удивился я.
- Панымаэшь, дарагой, ныкто не гаварил мнэ, что с лэстныцы спускат будут. Я
абыдэлся, панымаэшь? - ломая язык на кавказский манер, пояснил Кубинец.
- Хорошо. Пожелания приняты. Подумаем, - пообещал я. - Вечером к нам заглянет
Ваня Дубай.
- Зачем?
- Хочу слить ему Прощелыгина со всей честной компанией, - честно признался я.
- Другого выхода нет?
- В полицию их сдавать бесполезно - отмажутся. "Дойным коровам" сообщить по
секрету, кто все это время их имел, - тоже можно... В любом случае лавочку пора прикрыть.
- Согласен.
- Есть идея. Перед тем как докладывать следующему адресату о поисках убийцы
Городишек, пообещай, что в конце беседы, когда узнаешь все, что нас интересует, сообщишь
фамилии и все выходные данные инициаторов аферы. Думаю, тогда с тобой будут
обходиться раз в десять вежливее.
- Туровский, тебе кто-нибудь говорил, что ты не только гениальный пивовар, но
иногда бываешь и гениальным психологом? - ехидно осведомился Кубинец.
Как водится, послал его и отсоединился. Потому что вышел на финишную прямую.
Впереди показался мемориал Победы. От него, как уверял компьютер, оставалось метров
триста чистой воды до особняка Скорохватова.
Скоро я увидел высокий красный забор, над которым возвышались белые кирпичные
башенки, украшенные флагами Российской империи. Возле забора имелось место для
парковки, куда я и воткнул свой катер. Заглушив мотор, запустил сигнализацию и покинул
палубу.
Возле ворот имелся ящичек домофона. Над ним зависла видеокамера, обозревавшая не
только пятачок перед воротами, но и весь подъездной канал. Я нажал кнопку. Похоронный
зуммер прервал бодрый мужской голос - отнюдь не дружелюбный:
- Чё надо?
Я поправил на голове шляпу, чтобы камера зафиксировала мое лицо, и рявкнул:
- К Ивану Дмитриевичу!! Срочно!!
- Он вас ждет?!
- Нет, - сказал я и сразу же ввел в бой тяжелую артиллерию: - Передайте ему, что
посетитель хочет сообщить, на кого работала Иоланда Городишек.
- Мужик, по-моему, ты псих! - с сомнением заявил охранник. - Проваливай
подобру-поздорову!
- Человек, - сказал я, - с Иваном Дмитриевичем я встречусь по-любому. И
обязательно доложу, кто помешал информации своевременно достичь его ушей. Как
думаешь, сколько ты после этого проработаешь?
Охранник крепко задумался. Затем приказал:
-Жди!
Я стоял, переминаясь с ноги на ногу, и представлял, как охранник связывается по
интеркому с базой, докладывает о визитере, как начальник службы охраны выходит на
хозяина, как хозяин раздумывает, стоит ли ему беседовать с гостем или спустить на него всех
собак, как цепочка раскручивается в обратную сторону... Когда, по моим прикидкам, приказ
хозяина пошел вниз, я уже давно снял с себя пиджак и обмахивался шляпой, как веером...
Да, июль в этом году выдался на славу! Самое время свалить куда-нибудь на море,
греться на пляжах, плескаться в соленых водах, наслаждаться в тени пабов, знакомиться с
девушками и заводить кратковременные курортные романы... А я вот торчу в городе,
поскольку мой бизнес оставить не на кого. Тут не наймешь управляющего на время каникул:
приедешь, а вместо бизнеса - пепелище!..
- Иван Дмитриевич дал добро. У ворот вас встречают! - сообщил голос из домофона.
Калитка в воротах щелкнула. Я распахнул ее и ступил на территорию Скорохватова.
Меня действительно встретили. Двое в штатском встали по обе стороны так, что ни одного
лишнего движения я сделать не мог. Третий - судя по изящной эспаньолке и раскованным
манерам, старший - пригласил:
- Пройдемте.
Он направился по дорожке, вымощенной булыжником, к дому. Я замешкался. Меня тут
же вежливо подтолкнули в спину.
Прошлись, поднялись на крыльцо. Мужик в эспаньолке распахнул дверь и вошел
первым. Не позволив осмотреться, он увел меня из обширного и роскошного холла в
маленький узенький коридорчик, который начинался за неприметной дверью. Пройдя им,
уперлись в другую дверь, которую передо мной учтиво открыли и закрыли за спиной, Я
замер посередине уютного кабинета, исполненного в стиле середины девятнадцатого века. По
крайней мере, тут начисто отсутствовала современная офисная техника. Зато наличествовали
изящный, вытянутый вверх, кальян на две трубки и море подушек и ковров.
В кресле у стола, на котором стоял кальян, сидел мой ровесник. Красивое римское лицо
со стрелками усов... Зачесанные назад волосы были покрыты лаком, поэтому блестели и
отражали свет... Лишь кривой шрам на щеке портил впечатление.
- Вы - господин Туровский? - мягко спросил Скорохватов.
- Да, - подтвердил я.
- Присаживайтесь... - Скорохватов указал на соседнее кресло. - Вы когда-нибудь
курили кальян?
- Как-то не доводилось, - пожал я плечами, располагаясь.
- Все хотя бы раз стоит попробовать, даже смерть! - изрек Иван Дмитриевич,
протягивая мне трубку.
Я, недоумевая, принял.
- Не бойтесь, это не опиум. Абсолютно безвредный грушевый табак - смесь табака и
груши. Давайте немного покурим. Говорят, так принято у индейцев Северной Америки: те,
кто выкурил вместе трубку, никогда не могут стать врагами...
Я затянулся и почувствовал наслаждение. Легкие наполнились чем-то волшебным.
Несколько минут молча курили. Затем Скорохватов мелодично, словно выпевая каждую
букву, заговорил:
- Что же привело вас в мой дом, господин Туровский?.. Признаться честно, ваше имя
мне откуда-то знакомо. Позвольте сообразить... Ах, да! Вы тот самый частный сыщик,
который в дни празднования юбилея спас жизнь государю императору! Когда вся служба
безопасности облажалась, вы оказались на высоте!.. Что ж, поздравляю.
- Благодарю, - склонил я голову.
- Вы, кажется, упомянули имя Иоланды Городишек?
- Я знаю, что вы были знакомы с этой женщиной.
- К сожалению, - с оттенком печали произнес Скорохватов.
- Понимаю. Она оказалась не той, за которую себя выдавала.
- Она была хамелеоном, - задумчиво прошелестел Иван Дмитриевич. - Очень легко
приспосабливалась к ситуации. Вела себя с человеком так, как он хотел. Зеркало! Отражала
самое сокровенное. Вот вроде и сбылись все твои мечты... Ты нашел женщину, которая
идеально тебе подходит... ан нет! Она лишь играла роль.
Я не мешал ему размышлять вслух. Сделал глубокую затяжку, выпустил клуб дыма,
наслаждаясь бульканьем воды в кальяне, и вдруг почувствовал, что меня разбирает смех. Еле
сдержался! Похоже, Иван Дмитриевич несколько схитрил, утверждая, что тут лишь табак и
груша. Явно не обошлось без наркотической добавки...
"С кальяном пора завязывать!" - решил я.
- Кажется, вы хотели сообщить мне, кто стоял за Городишек? - напомнил
Скорохватов. - Я почему-то думал, что Иоланда вполне самодостаточна. Значит, ошибался.
Я всегда заблуждался относительно нее.
"А ты скор на перехват!" - подумал я и улыбнулся.
- Пусть мой короткий рассказ составит жемчужный финал нашей беседы! -
предложил я. Скорохватов меланхолично поднял бровь:
- Я полагал, что мы уже на финише... Впрочем, если у вас есть какие-то вопросы,
спрашивайте. С удовольствием вам отвечу.
- Как вы встречались с Иоландой?
Вероятность того, что Скорохватов и есть таинственный любовник, который навещал ее
в отеле "Бородинский Крест" и общался с ней за несколько минут до гибели,
микроскопически мала. Но вдруг Иван Дмитриевич изменял внешность и совершал
романтические вояжи под покровом вечера?..
- Вы любопытны, Туровский... С Иоландой мы встречались редко. Обычно это
происходило по страстному желанию одного из нас. Сначала обедали в каком-нибудь
ресторане. Затем отправлялись в какой-нибудь отель... Мы не особенно скрывались...
Скорохватов хмыкнул и присосался к трубке. Закатив глаза, он медленно втягивал в
себя дымный кайф.
- Зачем вам нужна была Городишек? - Я попытался застать клиента врасплох, но,
кажется, Иван Дмитриевич "ничуть не удивился.
- Блажь... дурная блажь - не более... А потом - необходимость... Привязанность.
- Как вы думаете, кто мог убить Иоланду? - выстрелил я наугад.
- Откуда? - развел руками Скорохватов, не выпуская трубку. - Для меня смерть
Иоланды была полнейшей неожиданностью.
- Вы платили ей за молчание?
- Да. Очень большие деньги.
- Почему? Чем она вас взяла?
- Я люблю свою жену. Наверное, звучит нелепо, но это именно так. Мы прошли
вместе очень много за десять лет. Благодаря ей я из мелкого клерка превратился в главу
крупнейшей торговой корпорации, Не хотел, чтобы она что-то узнала. Это могло ее убить. Я
не знал, о чем его спрашивать. Похоже, начал ходить по кругу... Я вдруг явственно понял, что
опрос оставшихся клиентов ничего не даст. Каждый по каким-то причинам не хотел, чтобы
его отношения с моделью стали достоянием гласности, вот и платили. Фильтрация списка не
выведет нас на таинственного любовника Городишек...
В тот момент, когда я уже отчаялся что-либо придумать, судьба подкинула мне конец
путеводной нити.
Скорохватов выпустил изо рта облако дыма, закашлялся, а когда восстановил дыхание,
внезапно сообщил:
- Знаете, Туровский, Городишек ведь не только шантажировала меня. Она еще и
умудрилась меня обокрасть!
Вот так поворот!
- И что она украла?
- Очень дорогую мне вещицу: "Вишневого самурая", - спокойно сказал Скорохватов.
- Простите, что вы сказали? - переспросил я.
- "Вишневого самурая" - статуэтку восемнадцатого века из слоновой кости с
брильянтами... - Скорохватов задумался. - По последней оценке она тянет на два миллиона
рублей. Я ее застраховал, в том числе и от кражи, но получить страховку не могу.
- А почему вы уверены, что ее украла именно Городишек?
Я вцепился в трубку и сделал несколько глубоких затяжек. Удивление от
ошеломительной новости быстро сменила уверенность в том, что все так и должно было
оказаться.
- Как-то жена улетела в Париж на презентацию своей книги. Мой дом был полностью
в нашем распоряжении. Я показал "Вишневого самурая" Городишек. Она не проявила к нему
должного интереса: повертела в руках, полюбовалась брильянтами, но не впечатлилась...
Через несколько дней мы вновь приехали ко мне, и Иоланда вдруг вспомнила про "Самурая".
Я принес статуэтку и отметил, что ее отношение к раритету изменилось: глаза Городишек
сверкали алчностью, но я не придал этому значения. А через несколько дней обнаружил
пропажу "Вишневого самурая"... Первым делом позвонил Городишек и попросил о встрече.
Она не отпиралась. Призналась в том, что похитила статуэтку. Сказала, что "Вишневый
самурай" - мой первый взнос. Я не понял: взнос - куда, кому, за что? Мне объяснили. С
тех пор я и плачу.
- Почему вы не обратились в полицию с заявлением о краже? - поинтересовался я.
- В полиции ведь как? Сначала докажи, что тебе принадлежала вещь, а уж затем они
будут разбираться, кто ее свистнул... Мне нельзя было привлекать внимание к себе и
Городишек. Я не стал заявлять, потому что... моя жена тут же узнала бы о связи с ней! -
признался Скорохватов.
Я выпустил облако пахучего дыма. Скорохватов последовал моему примеру. Мы сидели
друг против друга с видом мыслителей и с наслаждением курили. Дым заполнил комнату.
Очертания предметов поплыли. Мир стал казаться нереальным.
- Как к вам попала статуэтка? - спросил я, оторвавшись от трубки.
- Моя семья всегда владела ею, - пожал плечами Иван Дмитриевич.
Похоже, я попал в тупик: либо Скорохватов свято верил в то, что говорил, либо не
хотел рассказывать. Может, именно его предок рассчитался с одним из Епифановых и изъял
драгоценную статуэтку? Тогда Скорохватову есть, чего стыдиться.
- У вас фотография "Вишневого самурая" есть? - спросил я.
- Да... - Скорохватов поднялся и направился к письменному столу. - Снимок был
сделан для страхового агента. Одну фотокарточку я сохранил.
Он протянул мне фото. Я взял в руки снимок и вгляделся в цветное изображение:
статуэтка напоминала самурая, что стоял перед рестораном. Я решился на вопрос:
- А вы знаете, что в Санкт-Петрополисе есть ресторан, который носит название
"Вишневый самурай"? Он, кажется, принадлежит семейству Епифановых...
Скорохватов поморщился, точно от резкой зубной боли. Он знал, откуда в их семье
появился "Вишневый самурай" - в этом не было сомнений!
- Нет... Как-то не доводилось заезжать... И где, вы говорите, он находится? -
полюбопытствовал Иван Дмитриевич.
Я назвал адрес. Скорохватов наморщил лоб, запоминая.
- Есть шанс, что я получу статуэтку обратно? - спросил он.
- Возможно, она и всплывет где-то... - рассеянно ответил я, пряча фотографию в
бумажник.
- Я заплачу. Щедро! Она дорога мне.
Скорохватов склонился над столом и что-то начал быстро писать. Вскоре протянул мне
чек. Я взглянул в графу "сумма": цифра мне понравилась.
- Прощайте, господин Скорохватов, - сказал я, поднимаясь. - Если будет
информация по статуэтке или же я узнаю, где она находится, обязательно вам сообщу.
- И об убийце Иоланды тоже, - попросил он.
Я покидал особняк Скорохватова в тяжелых раздумьях. Появление "Вишневого
самурая", утерянного в начале двадцатого века, разом спутало карты. До этого момента все
было просто: обычная история супружеской измены и шантажа... Воскрешение из небытия
"Вишневого самурая" привносило новые оттенки, которые я пока не мог разобрать. Срочно
требовалось выпить кружку пива и поразмыслить над случившимся.
Итак, объезжать оставшихся в списке людей бессмысленно: ничего нового и полезного
я не узнаю. Самая главная информация уже у меня на руках. Я почувствовал, что "Вишневый
самурай" и есть ключевая фигура в партии, разыгранной Иоландой Городишек...
Через сорок минут я припарковался возле нашего причала на канале Беринга. От него
только что отошел катер с шашечками такси, выгрузивший Кубинца. Завидев меня, Гонза
остановился и стал ждать.
Я запустил причальный механизм, подождал, пока раскроются внутренние шлюзы и
вода чуть притопит катер, делая его неподвижным и недоступным для угонщиков, и
распрощался с капитанской рубкой. На сегодня путешествий и волнений достаточно.
- И во сколько нам обошелся наем этого спрута? - поинтересовался Кубинец.
- Зачем тебе? Епифановы оплатят! - пообещал я.
Открыв дверь нашего дома, я остолбенел. В холле творилось нечто невообразимое! Все
вещи валялись на полу, кем-то изрядно истоптанные.
- Чего замер? - удивился Кубинец, которому из-за моей спины ничего не было видно.
- Тесс! - зашипел я.
- Чего ты на меня цыкаешь? - возмутился Гонза и тут же узрел картину погрома.
Она впечатляла. По нашему дому будто прошелся маленький ураган: выпотрошенные
шкафы в коридоре, часть вещей изодрана в клочья...
- Какого хрена тут творится? - шепотом поинтересовался Гонза. - И где,
спрашивается, Ян пропадает?
- Табачник куда-нибудь собирался? - спросил я, запирая за нами входную дверь и
вытаскивая из плечевой кобуры револьвер.
- Нет, - поспешно ответил Гонза, затем подумал и поправился: - Вроде сегодня он
собирался посетить рынок и что-то прикупить. Я теперь не сильно вдаюсь в дела кухни.
Мы заглянули в гостевой кабинет. Тут тоже явно что-то искали: все перевернуто,
распотрошенные книги валялись на полу, кресла искромсаны, словно подверглись нападению
маньяка.
- Поправь меня, если я не прав: Хлое придется теперь продать свой ресторан, чтобы
расплатиться с нами! - оценил уровень разрушений Кубинец.
- Кому это надо было? - задался я вопросом.
- Только поняв, что они искали, мы поймем, кому это нужно.
Сверху послышался какой-то шум - кто-то хозяйничал на втором этаже.
Я вздрогнул. Мне не пришло в голову, что погромщик может еще находиться здесь.
Бросился вверх по лестнице, выставив перед собой револьвер. Кубинец остался внизу.
Коридор второго этажа был пуст. Ни звука не раздавалось в нем. Если бы не
интуитивная уверенность в том, что рядом кто-то прячется, можно было бы с чистой
совестью поворачивать назад.
Я осторожно продвигался по коридору, прислушиваясь к любым шорохам. В него
выходили девять дверей: дверь кабинета второго этажа, моей спальни, спальни Кубинца,
спальни Яна Табачника, бывших гостевых покоев, библиотеки, гостиной второго этажа,
давно нами позабытой и покинутой, спальни Химеры (девушка вроде никуда не собиралась
отлучаться!) и необитаемой комнаты, в которую мы сносили ненужный хлам перед
отправкой на помойку. Где-то тут скрывался нежданный гость...
Я осторожно приоткры
...Закладка в соц.сетях
