Жанр: Фантастика
Забытые Королевства: Тропы Тьмы 1. Незримый клинок
...Вальрик прищурился, вспоминая.
- Неужели Небесные Кони забыли северянина, которого готовы были принять в свое
племя, северянина, который путешествовал вместе с дворфом, хафлингом и... - он
помедлил, зная, что теперь-то они уж все вспомнят, - и чернокожим эльфом?
- Ты! - вскричал Вальрик, выпучив глаза и тыча трясущимся пальцем в сторону
варвара.
При упоминании о дроу, пожалуй, единственном темном эльфе, которого варвары
видели за всю свою жизнь, память всех остальных тоже прояснилась. Начались
перешептывания, и многие воины покрепче ухватились за оружие, готовые по первому
слову броситься на незваного гостя и убить.
Вульфгар стоял спокойно.
- Я Вульфгар, сын Беарнегара, - раздельно повторил он, глядя на Ерика Убившего
Волка. - И я не враг Небесным Коням. Наши народы в дальнем родстве, и жизнь наша
похожа. Я вернулся потому, что поклялся это сделать, когда увидел на поле тело
мертвого Торлина.
- Мертвого Торлина? - пронеслось эхо голосов, и воины сгрудились теснее.
- Я и мои друзья не желали зла Небесным Коням, - продолжал Вульфгар, понимая,
что говорить ему осталось недолго. - Ведь мы вместе в тот день сражались против
общего врага и победили.
- Ты отказался остаться с нами! - взвизгнул Вальрик. - Ты оскорбил мой народ!
- Что тебе известно о моем сыне? - спросил Ерик, отстраняя рукой шамана и
подходя ближе.
- Я знаю, что Вальрик отдал его духу Крылатого Коня и послал убить нас, -
ответил Вульфгар.
- Ты признаешь это и при этом без опаски приходишь на стоянку нашего племени? -
спросил Ерик.
- Я знаю, что ваши боги не были благосклонны к той погоне, потому нам удалось
уничтожить существо, в которое превратился твой сын.
- Убейте его! - заверещал Вальрик. - Убейте, как тех орков, что напали на нас во
тьме ночной!
- Стойте! - выкрикнул Ерик, раскинув руки.
Ни один из Небесных Коней, хоть и преисполненных желания убить чужака, не
двинулся с места, они были похожи на стаю охотничьих собак, сдерживаемых
поводками.
Ерик стал перед Вульфгаром. Вульфгар прямо посмотрел ему в глаза, но между тем
заметил, что Вальрик за спиной вождя копается в кожаной сумке на боку, в которой
хранил таинственные волшебные вещества.
- Мой сын мертв? - спросил Ерик, стоя почти вплотную к варвару.
- Твой бог оставил его, - ответил Вульфгар. - Потому что его дело, то есть дело
Вальрика, не было правым.
Однако, несмотря на осторожность, Вульфгару не удалось подготовить вождя.
Новость о гибели сына была столь оглушительной и такой тяжелой, что любые
объяснения или оправдания были излишни. С исступленным воплем вождь бросился на
Вульфгара, но варвар ожидал этого, поэтому высоко поднял руку, чтобы
предотвратить удар, и с силой опустил вниз, стукнув вождя по вытянутой руке,
отчего тот даже покачнулся. Вульфгар бросил Клык Защитника, сильно толкнул Ерика
в грудь, и тот отлетел на несколько шагов назад, к своим оцепеневшим воинам.
Подхватив на ходу молот, Вульфгар бросился вперед, но воины уже пришли в себя, и
Вульфгар с досадой увидел, что к Вальрику ему не подобраться. Он надеялся, что,
прежде чем его убьют, ему удастся швырнуть молот между головами варваров, но тут
всех поразил шаман, потому что сам выскочил вперед, распевая слова заклинания, и
бросил в Вульфгара горсть травы и порошков.
Вульфгар ощутил магическое вмешательство. Все воины, включая Ерика, отступили на
пару шагов, а вокруг варвара словно сомкнулись громадные черные стены. Вся его
сила вдруг куда-то ушла, и он вынужден был застыть на месте.
Новые и новые волны парализующей энергии накатывали на него, а Вальрик скакал
вокруг, пригоршнями разбрасывая порошок и усиливая заклятие.
Вульфгару казалось, что он стал тонуть, что земля сейчас поглотит его.
Но такие чары были ему знакомы. В те годы, что он провел в Абиссе, приспешники
Эррту, и особенно коварные суккубы, часто пользовались похожими чарами, чтобы
сделать его беспомощным и вытворять с ним все, что угодно. Он так часто
испытывал подобное вмешательство, что со временем научился противостоять ему.
Вульфгар воздвиг в душе сплошной заслон яростного гнева, распаляя его
воспоминаниями об Эррту и о суккубах, заслон, через который не проникали никакие
чары. При этом он прилагал большие усилия, чтобы внешне казаться покорившимся, и
стоял совершенно неподвижно, опустив молот вниз. Он слышал, что воины вокруг
приветствуют Вальрика Зоркий Глаз, и краем глаза видел, что некоторые уже начали
ритуальный танец, воздавая хвалу своему богу и Вальрику, его человеческому
воплощению.
- О чем он говорит? - обратился Ерик к Вальрику. - Что за дух обуял Торлина?
- Я же тебе говорил, - ответил тощий шаман, подойдя вплотную к Вульфгару. - Все
дело в эльфе-дроу! Этот человек, который выглядит так достойно, путешествовал с
темным эльфом! Разве кто-нибудь, кроме Торлина, мог бы перевоплотиться и
уничтожить такого опасного врага?
- Ты же говорил, что Торлин отправлен в священную погоню, - возразил Ерик.
- Так я думал, - солгал Вальрик. - И может, так оно и есть. Зачем верить
россказням этого чужака! Ты видел, как легко чары Утгарда сломили его, и вот он
стоит перед нами, слабый и беспомощный! Скорее всего он вернулся потому, что все
трое его спутников погибли, убитые могучим Торлином, а сам он понял, что далее
при помощи дроу не сможет справиться с твоим сыном, не сможет иначе отомстить за
своих друзей.
- Но Вульфгар, сын Беарнегара, одолел Торлина, когда они состязались в силе, -
вставил кто-то.
- Это случилось до того, как он прогневал Утгарда! - выкрикнул Вальрик. -
Смотрите, вот он стоит, подавленный и беспомощный...
Но едва он это произнес, Вульфгар неожиданно ступил вперед и положил ладонь на
лицо тщедушного шамана. Показав нечеловеческую силу, варвар поднял Вальрика в
воздух и с размаху опустил на ноги, после чего начал его отчаянно трясти.
- Какой бог, Вальрик? - рычал он. - Чего стоят твои воззвания к Утгарду, когда
сам я - воин Темпоса? - И в подтверждение своих слов, все еще держа шамана одной
рукой, он напряг мускулы, поднял его вверх и долго держал на весу, совершенно не
обращая внимания на то, что старик извивался и махал руками. - Если бы Торлин
убил моих друзей в честном бою, я не пришел бы мстить, - обратился он к Ерику. -
Я здесь не затем, чтобы поквитаться за них, потому что все они живы и здоровы. Я
пришел поквитаться за Торлина, это был человек чести и большой силы, а этот
негодяй гнусно использовал его.
- Но Вальрик наш шаман! - раздалось множество голосов.
Молодой варвар опустил старика на землю, заставив встать на колени, и отклонил
его голову назад. Вальрик судорожно цеплялся за предплечье Вульфгара и кричал:
"Убейте его!" - но тот нажал чуть сильнее, и из горла шамана понеслись
невразумительные хрипы.
Вульфгар обвел взглядом кольцо воинов. Пока Вальрик у него в руках, он,
возможно, выиграет немного времени, но потом они все равно убьют его. Однако
собственная жизнь Вульфгара ничуть не волновала. Он помедлил, потому что его
поразило выражение лица Ерика, который, казалось, был совершенно уничтожен.
Вульфгар пришел с вестью, сломившей гордого вождя, и варвар понимал, что если
сейчас убьет шамана, а потом и многих других в столкновении, которое неминуемо
последует, то Ерик уже вряд ли когда-либо оправится. Равно как и все племя.
Варвар посмотрел на жалкого шамана. Думая, как поступить, он нечаянно надавил
еще сильнее. Тщедушный старичок перегнулся почти пополам, и казалось, вот-вот
переломится. Как было бы просто - надавить еще чуть-чуть и сломать ему хребет.
Как просто и как бессмысленно. Со стоном досады, не имевшим ничего общего с
состраданием, он поднял Вальрика с земли, перехватил второй рукой между ног и
вновь поднял высоко над головой. С ревом он отшвырнул его на десяток футов прямо
в стену шатра. Вальрик упал, а сверху на него посыпались шкуры и колья.
Воины бросились на чужака, но он уже схватил Клык Защитника и широким взмахом
заставил их отступить, выбив оружие у некоторых, а одному едва не снеся руку.
- Стойте! - велел Ерик. - И ты, Вальрик, тоже! - властно обратился он к шаману,
уже выбравшемуся из завала и вновь призывавшему смерть на голову Вульфгара.
Ерик прошел к варвару, минуя своих воинов. Северянин видел в его глазах ясное
желание убить его.
- Я буду скорбеть, если мне придется убить отца Торлина, - спокойно произнес
Вульфгар.
Этими словами он задел нужную струнку; лицо старого вождя смягчилось. Не говоря
ни слова больше, варвар повернулся, чтобы уйти, и ни один из воинов не
воспрепятствовал ему.
- Убейте его! - бесновался Вальрик, но Вульфгар развернулся и швырнул молот.
Оружие, крутясь, пролетело двадцать футов в мгновение ока и с силой ударилось о
грудь коленопреклоненного шамана. Он упал, уже мертвый, на кучу шкур и шестов.
Все обернулись к Вульфгару, и многие Небесные Кони готовы были наброситься на
него.
Однако Клык Защитника неожиданно вновь оказался у него в кулаке, и все
отпрянули.
- Его хранит его бог Темпос! - выкрикнул кто-то.
Вульфгар вновь повернулся и пошел прочь, с горечью подумав, как это далеко от
истины. Он думал, что Ерик побежит за ним или прикажет воинам убить его, но за
спиной у него воцарилась гробовая тишина. Ни приказов, ни возмущения, ни
движения. Ничего. Ерик и все племя, обессиленные потерями, настолько были
потрясены вестью о кончине сына вождя и правдой о его судьбе, так ошеломлены
внезапным и жестким отмщением Вальрику, что просто оцепенели.
Покидая стоянку Небесных Коней, Вульфгар не почувствовал облегчения. Он шагал по
дороге, злой на Вальрика, и на всех этих проклятых Небесных Коней, и на весь
этот проклятый мир. Пнув камень на дороге, он подхватил еще один, довольно
увесистый, и далеко швырнул его, громко взревев от досады и бессилия. Вульфгар
шел куда глаза глядят. Вскоре он набрел на след нескольких орков, возможно, даже
тех же самых, что напали на Небесных Коней прошлой ночью. След был легко
различим - пятна крови, смятая трава и поломанные побеги уводили с основной
тропы в маленькую рощу.
Почти не рассуждая, Вульфгар повернул в ту сторону, грубо ломая деревца, рыча и
бормоча проклятия. Но постепенно он немного успокоился. Его бесило отсутствие в
жизни большой цели и смысла, но теперь вместо них появилась маленькая близкая
цель. Он шел теперь по следу осторожнее, обращая внимание на боковые дорожки,
где могли затаиться разведчики-орки. И в самом деле, одну такую тропку с двойной
цепочкой свежих следов он и обнаружил. Он тихо двинулся по ней, внимательно
вглядываясь в тени и укромные уголки.
День уже клонился к концу, легли густые тени, и Вульфгар понял, что ему нелегко
будет обнаружить орков раньше, чем они увидят его. Наверняка они настороже -
иначе и быть не может после такой тяжелой битвы.
Вульфгар много лет бок о бок с Дзиртом дрался с разными человекоподобными
существами, учась распознавать их особенности и боевые приемы. Сейчас ему
необходимо было сделать так, чтобы орки не предупредили о нем основные силы. И
он знал, что для этого нужно.
Спрятавшись в придорожных кустах, варвар обмотал молот гибкими побегами,
стараясь насколько возможно замаскировать оружие. Потом обмазал лицо грязью и
обвалял в пыли плащ, чтобы было похоже, будто он рваный. Грязный, прикидываясь
израненным, он вышел из кустов и пошел по дороге, сильно прихрамывая, стеная на
каждом шагу и время от времени восклицая: "Моя доченька!"
Очень скоро он почувствовал, что за ним следят. Тогда он стал еще больше
припадать на ногу, один раз даже упал и, воспользовавшись остановкой, осмотрелся
получше.
В ветвях ближайшего дерева он заметил темный силуэт орка, нацелившего на него
копье. Еще несколько шагов, и эта тварь попытается его прикончить.
Он понял также, что поблизости находится еще один орк, хоть и не разглядел его.
Вполне возможно, тот стоял на земле, готовый подбежать и прикончить варвара, как
только в него вонзится копье. Эти двое должны были предупредить своих
соплеменников, но они понадеялись, что легко прикончат встречного доходягу и
обберут его до того, как доложат главарю.
Вульфгару нужно было быстро обезвредить их, но он не осмеливался подойти ближе к
тому, кто держал копье. Он поднялся на ноги, сделал еще один неуверенный шаг,
потом постоял и воздел глаза и руки к небу, как бы сокрушаясь о пропавшем
ребенке. Затем, снова чуть не упав, развернулся и направился в ту сторону,
откуда пришел, громко всхлипывая и судорожно вздрагивая плечами.
Он был уверен, что орк не устоит перед соблазном легкой добычи. Мускулы его
напряглись, он лишь чуть-чуть повернул голову и услышал шорох в кроне.
Варвар резко обернулся, когда копье едва не коснулось его. Мгновенно, с
невиданным для человека его роста проворством, он поймал оружие за древко,
прижал к боку и с притворным стоном свалился наземь, извиваясь. Правой рукой он
придержал копье, а из левой не выпускал Клык Защитника.
Справа послышался треск веток, но варвар лежал на спине, терпеливо ожидая.
Второй орк выскочил из кустов и стремглав кинулся к нему. Вульфгар, рассчитав
движение с почти предельной точностью, откатился в сторону и вскочил, а копье
выпустил. Поднимаясь, он с разворота размахнулся Клыком Защитника. Но орк
отпрыгнул, и оружие просвистело в воздухе, не задев его. Вульфгар, не обращая на
это внимания, продолжил поворот вокруг своей оси и приметил второго орка на
ветви дерева. Он метнул молот, однако не смог остановиться и посмотреть, попал
ли, только услышал треск, вопль и звук падения раздробленного тела сквозь ветки.
Тот орк, что был рядом, взвизгнул, швырнул свою дубину, развернулся и попытался
сбежать.
Дубина попала Вульфгару в грудь, но он даже не покачнулся. Секунда, и он уже
поставил орка на колени, как недавно Вальрика, далеко отклонив назад его голову,
так что позвоночник прогнулся вперед дугой. Сразу перед глазами встал образ
коварного шамана. Потом варвар надавил изо всех сил, с яростным ревом отбиваясь
от размахивавшего руками орка. Он слышал, как хрустнул позвоночник, и руки
жертвы потянулись вверх, судорожно сотрясаясь.
Вульфгар отпустил его, и мертвый орк упал на землю.
Клык Защитника снова оказался в руке варвара, и он вспомнил о втором нападавшем.
Обернувшись, он довольно кивнул сам себе, увидев, что противник лежит под
деревом мертвый.
Чувствуя, что жажда крови распаляется с каждой новой жертвой, и не ощущая
удовлетворения, Вульфгар побежал обратно к основной дороге, а потом дальше по
ней. Лагерь орков он обнаружил, когда уже спускались сумерки. Там оказалось
больше двадцати тварей, остальные, наверное, были неподалеку - разведывали
окрестности и охотились. Ему надо было бы подождать, пока наступит ночь, когда
лагерь затихнет и большинство орков уснет. Повременить, осмотреться получше и
разобраться, насколько силен отряд.
Надо было бы подождать, но Вульфгару не терпелось.
Клык Защитника пронесся по воздуху, пролетел между двумя орками поменьше и
угодил в одного здорового, сбив и его, и второго, с которым он разговаривал.
Следом с диким ревом ринулся Вульфгар. Он ухватил копье одного перепуганного
орка, не глядя ткнул им в другую сторону, пронзив орка сбоку от себя, выдернул и
обрушил древко на голову первого, переломив деревяшку пополам. Схватив оба
обломка, он воткнул их в череп орка с двух сторон и, когда тот попытался
дотянуться и ухватиться за остатки древка, попросту перебросил его через себя.
Тяжелым ударом он свалил еще одного противника, который как раз собирался
выхватить меч, а потом, громко рыча, обрушился еще на двоих и сбил их с ног. Он
сыпал удары направо и налево, пинался, толкался - разбрасывал орков вокруг себя
любыми способами. А они, по правде говоря, стремились скорее убраться с его
пути, чем нападать на чудовищного великана.
Вульфгар поймал одного, развернул и ударил его лбом в лицо, потом придержал за
патлы и съездил кулаком по гадкой роже.
Варвар метался в поисках новой жертвы. Вскоре Клык Защитника вернулся к нему, и
он метнул его на десяток футов. Молот врезался прямо в голову одного
нерасторопного орка.
Орки подступали, размахивая дубинами. Вульфгар принял один удар, потом другой,
но на каждый синяк или царапину со стороны орков он отвечал тем, что хватал
одного из них и разрывал на части. Потом Клык Защитника снова вернулся к нему, и
наступление орков захлебнулось, отбитое мощными взмахами молота, хотя сам вид
Вульфгара, покрытого кровью, дико ревущего и размахивающего жутким оружием, уже
достаточно напугал трусливых орков. Кто мог, бежал в лес, кто не успел, тот
умирал от рук могучего варвара.
Чуть позже Вульфгар вышел из разоренного лагеря, лупя Клыком Защитника по
стволам деревьев. Он знал, что за ним сейчас наблюдает множество глаз. Но он
также знал, что никто не осмелится напасть на него.
Вскоре он вышел на возвышенность, откуда увидел последние закатные лучи, такие
же раскаленные полосы, как и те, что видел днем раньше с южных отрогов Хребта
Мира.
Только теперь величественное зрелище не тронуло его сердце. Теперь он понял, что
надежда освободиться от прошлого была напрасной, что воспоминания будут терзать
его, куда бы он ни пошел и что бы ни делал. Он не почувствовал удовлетворения,
отомстив Вальрику, и не ощутил никакой радости, разгромив орков.
Он вообще ничего не почувствовал.
Вульфгар даже не удосужился смыть кровь с одежды или перевязать многочисленные
неглубокие раны. Сначала он шел на закат, потом - наперегонки с луной,
поднявшейся у него за спиной и начавшей свой путь к западному горизонту.
Тремя днями позже он оказался перед восточными воротами Лускана.
Глава 11. Боевой Маг
- Не входи сюда! - вскричал Ла Валль, а потом добавил просительно: - Умоляю
тебя.
Но Энтрери смотрел на него с непроницаемым выражением лица.
- Ты ранил Кадрана Гордеона, - продолжал Ла Валль. - Причем гораздо больше ты
уязвил его гордость, чем плоть. Поверь мне, это намного опаснее.
- Гордеон - дурак, - огрызнулся Энтрери.
- Но у этого дурака - войско, - поддел его чародей. - Нет второй такой гильдии
со столь же прочным положением на улицах, как Басадони. У них столько сил и
возможностей, как ни у кого, и все это они обратили против Артемиса Энтрери,
можешь мне поверить.
- А может, и против Ла Валля? - с ухмылкой спросил убийца. - За то, что
разговаривал с тем, на кого охотятся?
Ла Валль ничего не сказал, только не сводил тяжелого взгляда с человека,
который, вероятно, приговорил его уже одним своим присутствием в его комнате.
- Можешь рассказать им все, что потребуется, - разрешил Энтрери. - Правда. Не
пытайся обманывать их ради меня. Скажи, что я пришел сюда без приглашения, чтобы
поговорить с тобой. И скажи, что ран на мне не было, несмотря на все их усилия.
- Хочешь их подразнить?
- А разве это имеет значение? - пожал плечами Энтрери.
Ла Валль промолчал, и убийца, коротко поклонившись, подошел к окну, обезвредил
неуловимым движением руки одну ловушку, осторожно протиснулся, чтобы не задеть
остальные, скользнул по стене и неслышно спрыгнул на улицу.
Он решился пройти мимо "Медного муравья", но только мимоходом. Все же хафлинга у
дверей его заметили. К удивлению убийцы, в переулочке, куда выходила боковая
стена здания, вновь открылась потайная дверь и Двавел Тиггервиллис вышла
поговорить с ним.
- Боевой маг, - предостерегающим шепотом произнесла она. - Его зовут Мерле
Паризо. У него слава непревзойденного бойца во всем Калимпорте. Опасайся его,
Артемис Энтрери! Беги! Беги из города и вообще из Калимшана! - Сказав это, она
скользнула в щель и исчезла за стеной.
Серьезность ее слов и тона заставила убийцу призадуматься. Одно то, что Двавел
вышла предупредить его без всякой выгоды для себя, - ведь чем бы он отплатил ей,
если бы последовал совету и бежал из города? - но с риском потерять все, могло
означать, что ей велели сказать именно это. Или же что боевой маг не делал
никакой тайны из своих намерений.
Так что не исключено, что этот чародей чересчур самоуверен, решил Энтрери,
однако то было слабое утешение. Боевой маг! Волшебник, целиком посвятивший себя
искусству вести бой с помощью магии. Пусть он и самоуверен, но он имеет на это
право. Энтрери сражался и убивал многих чародеев, однако всю безнадежность
нынешнего положения понимал вполне. Для опытного воина, если только он успел
подготовить удобное поле боя, обычный маг не был серьезным соперником. Но даже
если и нет, задача все равно не являлась такой уж тяжелой, поскольку чародеи по
самой своей природе были рассеянны и медлительны. Как правило, маг должен был
предвидеть схватку хотя бы за день, чтобы подготовить все необходимые силы и
заклинания. Но чаще всего чародеи, целиком поглощенные своими изысканиями и
слишком несобранные, не ожидали нападения. Зато, если маг сам вел преследование,
а не был преследуемым, его нелегко было застать врасплох. Энтрери понимал, что
дела его плохи, и даже стал всерьез раздумывать, не последовать ли совету
Двавел.
Впервые после возвращения в Калимпорт наемный убийца понял: плохо остаться без
друзей и пособников. Он вспомнил, как редко выживают в Мензоберранзане отпрыски
погибших Домов.
Может, Калимпорт не так уж и отличается от города дроу?
Он двинулся к своему новому жилищу - пустой хибаре в самом конце переулка, но
потом передумал. Не исключено, что чародей, столь искусный в боевой магии,
является также и мастером по части предвидения. Хотя Энтрери понимал, что это не
имеет большого значения. Раз уж все так сплелось, то Мерле Паризо наверняка
действовал от имени гильдии Басадони, и, если ему понадобится обнаружить Энтрери
при помощи чародейства, гильдия охотно предоставит в его распоряжение всех своих
прорицателей.
Куда же идти? Ему не хотелось оставаться посреди улицы, где маг мог нанести удар
издалека или, например, подняться в воздух и обрушить на него свою силу. Поэтому
он стал осматривать здания, ища местечко, где можно было бы укрыться на время,
при этом все время сознавая, что за ним могут следить при помощи магии.
Ни на мгновение не забывая об этом, Энтрери даже не слишком удивился, когда в
предположительно пустой задней комнате какого-то темного склада перед ним в
клубе оранжевого дыма внезапно возникла закутанная в длинную мантию фигура.
Дверь за наемным убийцей сразу наглухо закрылась.
Энтрери быстро огляделся, обнаружил, что в комнате нет других выходов, и
выругался: угораздило ж его зайти именно сюда. Он снова подумал, что, будь у
него друзья и знай он хорошо нынешний Калимпорт, этого бы не случилось. Его
ждали повсюду, куда бы он ни пошел. Они всегда были на шаг впереди, следили за
каждым его движением и, очевидно, успели приготовить поле битвы. Энтрери
подумал, что глупо было даже соваться в этот город, предварительно не разведав и
не разузнав всего, что требовалось, чтобы выжить здесь.
Однако убийца напомнил себе, что не время предаваться мыслям о том, что было бы,
если бы... Он вытащил кинжал и стал в боевую стойку, целиком сосредоточившись на
происходящем. В том, что дверь магически заперта, он не сомневался.
- Вот он я, Мерле! - со смехом воскликнул чародей, широко раскинув руки.
Широкие рукава его мантии вздулись парусами, и из них посыпался дождь
разноцветных огней. Он взмахнул руками еще раз, простер их перед собой, и на
убийцу обрушилась молния. Но Энтрери уже успел метнуться в сторону, сделал
кувырок, и огненная волна не задела его. Он бросил взгляд назад, надеясь, что
дверь вышибло, но она устояла.
- Что ж, ловко увернулся! - похвалил Мерле Паризо. - Но, право слово, жалкий
наемник, неужели ты хочешь продлить этот спектакль? Может, постоишь спокойно,
пока я не покончу с тобой, быстро и по-доброму? - Он вдруг оборвал свои издевки
и снова углубился в заклинания, потому что Энтрери бросился на него с кинжалом в
руке. Мерле не сделал ни малейшей попытки уклониться от убийцы, метившего ему в
лицо, продолжая бормотать слова заклинания.
Кинжал словно уткнулся в каменную стену. Энтрери не удивился - любой маломальски
дальновидный чародей приготовил бы такую защиту, - но его поразила сила
сосредоточенности Паризо. Маг ни на мгновение не отвлекся от своего занятия,
даже не моргнул, когда перед самым носом у него блеснула сталь оружия. В
следующий миг туча волшебных снарядов отбросила Энтрери назад.
Убийца бросился в сторону, нырнул и сделал кувырок, предвидя новую атаку. Сейчас
Мерле Паризо смеялся над ним с непоколебимой самоуверенностью.
- И куда ты побежишь? - издевался он. - На сколько у тебя достанет сил
увертываться?
Если бы Энтрери принимал издевки чародея близко к сердцу, ему было бы трудно
держать себя в руках. Многие воины похуже на его месте легко дали бы слабину,
последовали бы совету чародея и уступили неотвратимому.
Но только не Энтрери. Все его безразличие как рукой сняло. Раз жизнь повисла на
волоске, все сомнения и размышления были забыты. Теперь он жил со всей полнотой,
в венах пульсировал азарт. Проблемы надо решать по мере их поступления, подумал
он. Сначала надо было найти способ пробиться сквозь "каменную кожу" - магическую
преграду, неуязвимую для оружия. Секрет был в том, что она могла выдержать
только ограниченное число ударов. Вертясь волчком и увертываясь, Энтрери
добрался до стула, выломал ножку, сделал кувырок и швырнул ее в чародея, ровным
счетом ничего не добившись, конечно.
На него обрушился новый град волшебных снарядов, обдав жгучей болью. Однако он
только передернул плечами и бросил в мага одну за другой еще две ножки.
Потом полетела четвертая. Следом Энтрери швырнул сиденье. Довольно жалкий
снаряд, потому что вряд ли он мог причинить магу вред, даже если бы его не
окружала невидимая броня, но зато исчез еще один невидимый защитный слой.
Все же Энтрери пришлось поплатиться за издевательское нападение. Новая молния
Мерле Паризо настигла его, и он отлетел к стене, перевернувшись в воздухе. Плечо
горело, волосы встали дыбом, сердце бешено колотилось.
Рыча от отчаяния и боли, убийца снова ринулся к магу, со свистом рассекая воздух
кинжалом.
- Л сколько еще раз
...Закладка в соц.сетях
