Жанр: Фантастика
Горячие ветры Севера 3. Закатный ураган
...мастерстве выпадов,
отражений ударов, уходов и прочего, что составляет мастерство настоящего, опытного и
умелого воина.
Братья танцевали, скользя сапогами по красноватому щебню. Ни один, ни другой не
пытались сдерживать силу и скорость ударов. Хотя, я в том не сомневался, лезвия были
самыми что ни на есть настоящими - боевыми, тщательно заточенными. Свист
рассекающих стылый воздух клинков изредка сменялся звоном, когда оружие
сталкивалось.
Ничего не понимая, но восхищенный красотой творящегося действа, я наблюдал за
уверенными, отработанными на бесчисленных тренировках движениями.
Лицо Эвана не покидала саркастическая улыбка. Глан сохранял непроницаемое
выражение.
До каких пор они будут сражаться? До первой крови? Или старейшина прервет схватку,
когда сочтет нужным?
И тут Глан, связав правым мечом левый меч Эвана, толкнул его так, что старший брат
сделал длинный шаг, чтобы не упасть, и припал на одно колено. Лезвие клинка, щербясь и
от этого жалобно плача, заскрежетало по гранитной крошке.
Острие меча, зажатого в левой ладони Глана, остановилось в полупальце от затылка
противника.
Гул прокатился по толпе. Прокатился, нарастая и сменяясь ропотом негодования.
Когда Эван, успел развернуться и косо полоснуть младшего брата по груди? Только
глаз пригорянина мог различить движение. Я же увидел всего-навсего результат.
Набухающую алыми каплями по краям белую полосу. Удивленное и растерянное лицо
Сотника. Хищный оскал Эвана...
Ночь. На этот раз - ночь. Заснеженные крыши домов и белые шапки на каменных
изгородях. Блеск звезд в небесах и сверкание ледяных иголочек изморози. Пригорье, хоть
и южнее Приозерной империи, лежит на пути к высочайшим горам Крыша мира. Лето
здесь сухое и жаркое. Зимы морозны и малоснежны.
У третьего - нижнего - круга ограды пригорянского поселения стояли три заседланных
коня. Давно стояли. Снегопада-то и нет особо сильного, а все-таки гривы припорошены,
да по притороченным к седлам вьюкам словно кистью со щедро зачерпнутой побелкой
кто-то мазанул.
Кони стояли. Дышали шумно. Отфыркивались. Изморозь оседала на темно-рыжих
мордах. У двоих без отметин, а у третьего - с белой проточиной через лоб.
Городок вокруг замка увяз в тишине. Над островерхими крышами плыл горьковатый
дымок. Собаки молчали. Послышался скрип снега под быстрыми шагами. Вряд ли
мастеровой на прогулку среди ночи выбрался.
Из густой чернильной тени вынырнул невысокий, гибкий силуэт. На плечах - плащ. За
спиной два меча. Пороша на черных волосах.
- Быстро. Не ожидал.
Голос Сотника. То есть, Глана. Сколько лет прошло после наблюдаемых мной
событий. Десять, пятнадцать лет? Может, и больше. А голос его не изменился.
- Не замерз?
А это уже Эван.
Его я слышал всего один раз в жизни, не считая нынешнего сна, но запомнил навсегда.
- Не успел.
Спутник, вернее спутница, Эвана молчала. Под наброшенным на голову необычным
убором - шапка не шапка, платок не платок, а больше всего похоже на оторванный от
плаща капюшон с длинным завязками, пришитыми к нижним углам, - сверкнули черные
глаза, которые ни один мужчина, однажды увидев, не забудет — Бейона.
Глан молча отвязал рыжего с проточиной коня, взял под уздцы.
Эван смахнул рукавом полушубка снег с седла. Подставил сложенные пригоршней
ладони девушке. Она оперлась коленом о его руки, оттолкнулась и оказалась на спине
лошади. Разобрала поводья, поймала носками стремена. Испытующе оглядела братьев:
- Ну, не передумали?
Глан только хмыкнул и не проронил ни словечка.
Эван прищурился:
- Я - нет. Разве что наш хлюпик... А, Гланчик?
- Гляди, сам не передумай, - Глан, не коснувшись стремени сапогом, взлетел в седло.
- Ты, никак, пугать меня вздумал? - Эван не потянулся к оружию, но как-то
скособочился, всей повадкой показывая готовность к немедленной атаке.
Младший брат смерил его оценивающим взглядом. Открыл было рот, но смолчал.
- Эй, задиры, - одернула их Бейона, - вы хотите заставить меня пожалеть, что
отправилась в путь с вами? Думаете, без двух упрямых баранов, я не смогу повидать мир?
Братья сразу сникли. Глан опустил взор к лошадиной гриве. Эван примирительно
помахал открытыми ладонями и вскочил на коня.
- То-то же, - усмехнулась Бейона. - А то раззадорились... Слушать противно.
- Да ладно, - Эван поправил вьюк, улыбнулся, как мне показалось, заискивающе. - Не
сердись. Поехали?
- Поехали! - отозвалась девушка.
- Сперва на запад?
- Ага! В Йоль! А там видно будет!
- Ну, в Йоль, так в Йоль, - кивнул Эван.
А Глан опять промолчал. Ему, похоже, было все равно куда...
Я проснулся от резкой боли в щеке. Несколько ударов сердца сидел, оторопело
оглядываясь. Перенестись из морозного зимнего Предгорья в слякотный Ард'э'Клуэн
конца златолиста это вам не полмерки лесных орехов наколоть.
Рассвело. И, должно быть, уже давно. Разоспался я что-то. Раньше за собой такого не
замечал. Хотя ничего удивительного. После вчерашней ночи каким двужильным нужно
быть, чтобы не мечтать об отдыхе и сне. Щеку саднило. Боль не смертельная, но крайне
неприятная. Я провел большим пальцем по подсыхающей корочке, ощутил на коже
проступившую сукровицу...
И вспомнил.
Да, хорошо досталось. Первый раз в жизни копытом по лицу схлопотал. Как жив
остался?
Стрыгай меня раздери! А где же мои спутники?
Это же надо! Дрыхнет, как ни в чем не бывало, а о друзьях и думать забыл. Молодец,
Молчун, нечего сказать. Просто не Молчун, а свинья неблагодарная!
Я вскочил на ноги.
С близкого Ауд Мора набегал пропитанный влагой ветерок. Шептался сам с собой в
кронах десятка раскидистых вязов и улетал на юго-восток. Здесь, немного западнее ФанБелла,
река выгибалась крутой излучиной. До города не так и далеко. Лиги полторы-две.
Конный и оглянуться не успеет, как домчит. Пешком чуть подольше, но все равно рукой
подать.
На суглинистой, охристо-рыжей отмели замерли три корабля. Узкие длинные ясеневые
тела. Высокие штевни, украшенные птичьими головами с крючковатыми хищными
клювами. Раньше мне не доводилось поглазеть на лодьи "речных ястребов" Ард'э'Клуэна,
хотя наслышан о речниках премного. Об их удали, ярости в бою, беззаветной преданности
своему командиру Брохану Крыло Чайки, ныне по верованиям арданов отправившемуся в
чертог Пастыря Оленей.
А вокруг меня неторопливо гудел лагерь. Спокойно, без суеты ходили по лагерю
арданы. Усатые, бородатые и гладко выбритые. В кольчугах и в куртках из дубленой кожи.
Рыжие, как солнечный луч и как старинная бронза. С оружием и без. Кто-то деловито
сворачивал навесы, защищавшие спящих ночью от мелкого, противного дождя. Кто-то
подносил дрова и хворост для костров. Кто-то готовил в котлах. Ароматы пищи достигли
моего носа. Рот тут же наполнился голодной слюной, заурчало пустое со вчерашнего утра
брюхо - кусочек сыра, проглоченный второпях в кладовке "Каменной курочки" не в счет.
А вот и мои спутники!
Собрались у одного из котлов. Здорово! Значит, и про нас не забыли. Покормят.
Липовым черпаком на длинной рукоятке орудовала, как я и ожидал, Гелка. Еще бы! Не
завидую я тому, кто попытается мою дочку от хозяйственных забот отстранить. С другой
стороны, кто хоть раз отведал творения ее рук, никакого иного повара не пожелает.
Сотник и Бейона сидели рядом. Вроде бы и близко, но отвернувшись друг от друга.
Расспросить бы, о каком таком проклятии говорила пригорянка давеча в тюрьме. Сон мой
ничего не прояснил.. Единственное, в чем я не сомневался, - оба брата любили ее.
Любили с юного возраста. Первой и последней любовью. И как бы там их пути не
разбежались после ухода из Пригорья, после Йоля, ясно одно - Глан ушел, чтобы не
мешать счастью близких людей. А вот как все обернулось...
Рядом с Бейоной Клыч-меньшой баюкал перебитое предплечье. Он поглядывал на
хозяйку по-собачьи преданными и грустными глазами. Что ж, повод для грусти есть и не
малый. Прошлой ночью он потерял родного брата. Того самого Клыча, который, вместе со
сбежавшим Вересом, впускал нас с черного хода. Понадеялся вышибала на силушку, да
вот - одно дело подгулявших забулдыг из игорного дома выпроваживать или там
проигравшихся вдрызг буянов, а совсем другое - с егерями, над своими жизнями не
трясущимися, но и чужие запросто отнять готовыми, сцепиться.
Я невольно содрогнулся, вспоминая, как отлетел засов с прочной двери. Как в
распахнутый проем прыгнул первый гвардеец. И напоролся на размашистый удар
Трегетренского принца. Второго встретил коротким, быстрым настолько, что смазалось
движение, тычком Сотник.
И понеслось...
Итог - семеро мертвых конных егерей скорчились на полу в измаранных кровью белозеленых
накидках. Да старший Клыч, от младшего я его отличал лишь по перебитому в
давней драке носу, истекал кровью, хлещущей из разрубленной шеи, которую он тщетно
пытался зажать холодеющими пальцами. Да младший Клыч, скрежещущий зубами. Чей-то
меч здорово зацепил его по правой руке. Не скоро теперь сможет парень дубинкой
орудовать. Тут уж и ложку ко рту придется месяца три левой носить. Остальные
отделались испугом.
Около Глана-Сотника примостился Кейлин. Его королевское высочество. Вот уж не
думал, не гадал, собираясь прочь с Красной Лошади, что в пути доведется познакомиться
с особами королевской крови. И государственными людьми, понятное дело. Ведь Бейона -
леди-канцлер Ард'э'Клуэна. Величина! Да и Вейтар, угрюмо полирующий рукавом и без
того блестящее лезвие меча, вовсе не Вейтар. Кто бы мог подумать! Он оказался...
Впрочем, по порядку.
Начну от "Каменной курочки".
Схватка в кладовой была короткой и яростной. Мы с Гелкой вмешаться не успели.
Какое там заклинание, когда клинки свистят, кровь разлетается брызгами, хрипят
умирающие и сдержанно рычат выжившие. Я даже сообразить не успел, как сподручнее
прикрыться Щитом Воздуха, а все закончилось. А если бы пытался атакующее заклинание
сотворить, еще дольше бы провозился.
Вот поэтому, видно, и стараются жрецы-чародеи Храма не вмешиваться в войны.
Магия магией, а оружие все ж вернее бьет. Сколько лет нужно, чтобы из мальчишки
толкового волшебника сделать. Самое меньшее - восемь. Да и то уважающий себя жрец
потом всю жизнь продолжает учиться. А его заточенным куском железа бац и все. Нет
человека. Нет скрупулезно накапливаемых всю жизнь знаний и навыков. Нет возможных
учеников и последователей.
А с другой стороны подумать. Ладно, это из меня волшебник, как из песка фундамент,
но способного чародея ведь можно натаскать исключительно на боевую магию. Пусть не
разнообразную - Огненный Шар, Стрела Огня, Разрыв-Камень. Молния, - но
эффективную и смертоносную. Можно увешать его всего амулетами, заряженными
стихией Огня и Воздуха, как неожиданно разбогатевшая купчиха увешивается дешевыми
побрякушками из дутой позолоченной меди. Он один, пожалуй, будет способен
противостоять сотне воинов. А то и нескольким сотням. Опасное оружие? Бесспорно. А
если враг такого же чародея подготовит и поставит на возвышении? Во сколько смертей
обойдется война с использованием магии? Какие разрушения способна принести?
Страшно даже подумать. Ужас накатывает, когда представишь выжженные города и села,
снесенные под корень крепости, мешанину оружия, доспехов и людских тел, оставленную
на поле боя, где разгулялись бойцы-волшебники.
Нет, нельзя до такого допускать. И прав Священный Синклит, трижды и семижды,
прав, запрещая адептам Храма участвовать напрямую в конфликтах власть имущих и
вооруженных стычках. Естественно, под запрет попадает лишь использование магии.
Хочет какой-нибудь жрец алебардой помахать - пожалуйста. Но без волшебства. Так что,
вдруг пришла мне в голову шальная мысль, не заехать ли в Сол-Эльрин, не подать ли
жалобу анонимную - напрямую мне никак нельзя - на Квартула? Того самого, спутника
капитана петельщиков Валлана. А то ишь чего вздумал - домик мой спалил дотла. Хотя,
если жрец с головой - отвертится. В запрете ведь говорится лишь о невмешательстве в
конфликты людей друг с другом. А про перворожденных ничего не сказано. Скажет,
нелюдь остроухую выкуривал из норы. Вот его и простят. Пожурят для порядка.
Наказание определят - лекарем в самую глухую провинцию лет эдак на пять. А потом
простят.
Но это я опять отвлекся. Вечно заумные рассуждения начинаю. К старости, что ли,
дело?
Так вот. О нашем бегстве из Фан-Белла.
Клыча младшего я перевязал, как сумел. После он тело брата на плечи взвалил и понес.
Все равно никто не возражал. Из раненого какой боец?
Егеря, оказалось, прискакали на лошадях. Семь егерей. Семь коней. И нас семеро
оказалось. С вышибалой вместе. Не бросать же его в городе? Припомнят "добрые" люди
кому служил. Тот же Верес первый и помчится закладывать, чтобы свою шкуру спасти.
- К Портовым! - скомандовала Бейона.
- Там же охрана наверняка! - воскликнул Кейлин озадаченно.
- А что ты предлагаешь?
- Ну, не знаю... - замялся принц.
- То-то и оно... Не бойся, твое высочество! С таким-то чародеем!.. - и она, ко
всеобщему удивлению, кивнула в мою сторону. - Да не прорваться!
Кейлин с Вейтаром выпучили глаза - с серебряный империал, не меньше. Даже Сотник
почесал ус неуверенным движением. Я крякнул, подумал поначалу запротестовать, но
сообразил, что без толку. Женщинам если что в голову втемяшится, то - пиши пропало...
Не переубедить.
Только Клыч никак не отреагировал на слова хозяйки. Укладывал тело брата на спину
коня.
И мы понеслись по темным улицам...
Конечно, Глан учил меня ездить верхом. Да и времени привыкнуть хватало. Весь путь
от фактории Юраса Меткого до Пузыря. Беда в том, что мы или шагом ехали, или
неспешной рысцой трусили. Мне и то казалось чересчур быстро. Трясет, зубы клацают,
зад о седло бьется. Еще, того и гляди, стремя потеряешь.
Но все это оказалось цветочками. Рысь, потерянные стремена, синяки на ягодицах и
растертые пристругами коленки. Ягодки нашлись здесь. На узких, извилистых, мрачных
улицах Фан-Белла. Мчавшийся впереди Кейлин догадался выкрикивать время от времени:
- Дорогу гвардии!!! Коронная служба!!!
Возгласы, рассчитанные даже не на случайных прохожих. Но городские стражники,
чей десятник мог проявить ненужное и, в какой-то мере, вредное служебное рвение,
должны были с дороги убраться.
Правда, тогда я об этом не задумывался. Оба стремени потерял в первые мгновения
скачки. Вцепился двумя руками в переднюю луку и молился Сущему Вовне, чтоб не дал
свалиться под копыта храпящих рядом лошадей. Хорошо, что управлять моим скакуном не
требовалось. Он скакал вместе со всеми - сказывалась военная выучка.
Вдруг из темноты улицы мы выскочили на освещенную факелами площадку перед
Портовыми воротами. Приземистая бревенчатая башня - она же караулка - с площадкой
для лучников наверху. У стены, на куче соломы, - рогатки. Вытащить их и перегородить
дорогу стражники не успели. Или не сообразили.
- Коронная служба!!! - заорал Кейлин, осаживая коня. - Дорогу!!!
Одна створка ворот была открыта. Видно, недавно кого-то выпускали. Потому что
обычно ночью все выходы из города закрыты на засов, а стража дрыхнет, оставив двухтрех
часовых. Это справедливо не только для Фан-Белла, а для любого города со стенами
и воротами. И у арданов, и у трейгов, и в Приозерной империи.
Но между нами и выходом бесцельно суетилось около дюжины воинов. Судя по
разношерстным курткам и отсутствию шлемов, городская стража. Стражники бестолково
размахивали оружием на длинных древках. У одних похожим на двузубые вилки. Я знал,
что они называются гизармами, - у Соль-Эльринских блюстителей порядка такие же
точно были. У других оружие незнакомое. Как будто меч на копейное оскепище насадили.
Услышав голос Кейлина, стражники встрепенулись, попытались построиться, но тут из
караулки выбежал воин в круглом блестящем шлеме и бело-зеленой накидке поверх
кольчуги.
- Кто такие!? Чьей сотни?
Покидая ножны, сверкнул меч Сотника.
А палец егеря уже указывал на Бейону:
- А! Вот кто тут! Взять!!!
- Дорогу!!! - заглушая гвардейца, выкрикнул Кейлин. - Коронная служба!!!
Правильно. Надо запутать городскую стражу, а уж с парой-тройкой егерей Глан без
чьей-либо помощи способен справиться.
Вейтар, гикнув, направил коня на фланг начавших строиться стражников. И, как
оказалось, напрасно. Один из воинов широко махнул гизармой. Скакун шарахнулся,
ударил крупом в бок коня Бейоны.
- Взять!!! Бей!!! - ревел бело-зеленый.
- Молчун! Колдуй! - ойкнула пригорянка, хватаясь за гриву пляшущего коня.
Колдуй? Легко сказать! На скаку?
Но делать нечего, я потянулся к Гелке:
- Руку, белочка, скорее!
Но едва наши пальцы соприкоснулись, мой конь скакнул не хуже козла. Взбрыкнул
задними ногами. И я полетел ничком на землю. Хорошо, что не спиной, а то отбил бы все
нутро. А так, только локтем ударился, аж хрустнуло что-то. Вокруг танцевали точеные
конские ноги. Страшно...
Стражники суетливо перебегали, норовя взять нас в кольцо.
- Дорогу!!! - яростно кричал Кейлин.
Тут меня стыд взял. Я же всех задерживаю. Разлегся, как на родном топчане.. Но
только я поднялся на четвереньки, как в глазах вспыхнуло, скулу обожгла пронзительная
боль, а сознание обрушилось в глубокий, черный тоннель. Лишь врезался в уши,
постепенно удаляясь, визг Гелки:
- Молчу-у-ун!!!
Пришел я в себя от немилосердной тряски. Под ребра давила лука седла, через которую
меня перекинули, словно мешок. Скула горела огнем. Кажется, всю левую щеку и бороду с
этой же стороны залила кровь. Я открыл глаза и долго ничего не мог понять. Темень.
Мелькают, убегая назад, голые ветви кустов. Мельтешат в галопе конские ноги.
Вот так же точно меня везли из Пузыря. Потом, правда, усадили в седло почеловечески.
Лишь руки к передней луке привязали. Хвала Сущему, на сей раз руки не
связаны. Я попытался потрогать щеку. Чем это меня приложили? Древком? Камнем из
пращи?
- О! Живой! - послышался довольный голос Кейлина. Это, оказывается, с его седла я
свисал безвольным мешком.
- Молчун, ты как? - это уже Гелка. Скачет где-то неподалеку.
- В седле усидишь? - а это, кажется, Сотник. - А? - в голосе неподдельная забота.
Приятно, конечно. Слишком долго я жил волком-одинцом. Самому заботиться не о ком
было, но и обо мне кто бы позаботился? А тут...
И сейчас же захлестнул мою душу жгучий стыд. Вот вам и великий чародей. Маг, на
которого можно положиться в трудную минуту. Не знаю, что ожидала Бейона. Может,
думала, что я ворота в щепы разнесу, если закрыты окажутся, или стражу каким мороком
разгоню (тут я припомнил Грайне Соленый Ветер - чем же это она хапун-рыбу
напугала?), или огненными стрелами в караулку загоню? А вышло как всегда со мной. С
коня свалился. Наверняка из-за меня еще кому-то досталось. Пока поднимали, пока
прорывались с такой обузой на седле...
- Эй, не молчи! Живой, что ли? - опять Кейлин.
- Кому ж молчать, как не ему... - донеслось язвительное замечание Бейоны. Права она.
Молчать мне в тряпочку. Опозорился недоучка-маг как обычно.
- Ну да. Молчун он и есть Молчун, - весело откликнулся Сотник.
- Молчун, ты как? - опять Гелка. Ее конь поравнялся со скакуном Кейлина. Девка
протянула руку, тронула меня за плечо. Как она умудряется не свалиться на такой
скорости? Еще и за луку не держится. - Ой! Крови-то, крови! Перевязать надо.
- Не на... - начал я, но осипшее горло не справилось с простыми на первый взгляд
словами, пришлось откашляться. - Не надо. Переживу.
- Точно живой, - заметил Кейлин. - Напугал ты нас, чародей.
А привыкай, твое высочество. Я часто могу спутников так пугать. Коль уродился
неумехой и неудачником, что поделаешь?
- На коне усидишь? - спросил Глан.
- Попробую...
- Стоять! - властно скомандовал пригорянин.
Кейлин натянул поводья. Помог мне соскользнуть на землю, да под локоть придержал,
чтоб не свалился кулем.
- Садись!
Оказалось, Вейтар вел в поводу моего коня.
Я поймал носком стремя, подтянулся и с трудом взгромоздился в седло. Голова слегка
кружилась. Наверное, со стороны мое состояние было заметно.
- Не свалишься? - озабоченно спросил Сотник.
- Чем это меня? - в ответ я задал давно мучавший меня вопрос.
- Да копытом конь заехал, - фыркнула Бейона. - Чудом живой остался. Два пальца до
виска.
- Хотите погони дождаться? - нетерпеливо бросил Вейтар, оглядываясь назад.
- Верно, - согласился с ним Кейлин. - Лиги не отъехали.
- Вперед! - махнула рукой пригорянка.
Мы снова подняли коней в галоп. Стрыгай забери эти гонки! Я, не стесняясь, держался
за луку. Пусть думают, что хотят. Не хватает еще раз сверзиться. Кейлин и Гелка скакали
бок о бок со мной. Видно, на всякий случай. Тоже не слишком-то доверяли горенаезднику.
На удивление, свежий воздух, бьющий в лицо, меня освежил, привел в чувство. И
мысли стали появляться более-менее веселые.
А чего грустить?
Из тюрьмы вырвались? Вырвались.
В трех стычках за одну ночь побывали и выжили. Хорошо? Хорошо.
Сотника встретили? Встретили.
Мак Кехта соплеменников нашла? Нашла. Тоже хорошо. Пускай бы с ними и
оставалась. Ни к чему хорошему ее настырное желание во что бы то ни стало добраться до
островного капища и своими собственными руками уложить Пяту Силы на алтарь...
Знал же, что все хорошо быть просто не может. Всегда полоска везения должна
прерваться широкой лентой неудач.
- Стой! Кто такие?! - повелительный окрик раздался из окружавших дорогу кустов
боярышника.
И тут же Кейлин вздыбил коня. Вейтар натянул поводья, едва не свалившись на круп
скакуна.
Сотник вцепился левой рукой в мой повод, помогая осадить животное. Да что там -
помогая... Если бы не он, я бы с разгону врезался в рогатку. И коня угробил бы, и сам шею
сломал бы.
- Стой! Назад! - попыталась выправить положение Бейона.
Но поздно...
- Стоять, стоять! - из кустарника по бокам и позади нас сноровисто выскакивали
вооруженные люди. В их звериной грации чувствовалась привычка сражаться и убивать.
Возможно, Глан и превосходил любого из них в мастерстве владения оружием. На то он и
пригорянин. Но в отношении Кейлина или Вейтара уверенности не было.. И я со своим
чародейством недоделанным мало чем смогу помочь.
Очень кстати выглянувшая Ночная Хозяйка подсветила дорогу и окрестные кусты. Тут
я понял - вляпались на этот раз не шуточно.
Окружившие нас воины прикрывались круглыми щитами - по краям бронзовая оковка.
У некоторых и щиты, и оковка посечены, покрыты зарубками, словно легионер-ветеран
шрамами. В руках копья, мечи, на плечах не кожаные доспехи, а настоящие, добротные
кольчуги. На головах - шлемы.
Вот влипли, так влипли!
Но мои спутники решили, видно, переть нахрапом.
- Дорогу! - Кейлин возвысил голос, хватаясь за рукоять полутораручника. - Коронная
служба!!! По какому праву задерживаете?
В ладони Сотника уже давно хищно замер клинок. Успел выхватить, когда никто еще и
не сообразил в чем дело.
- Коронная, говоришь? - хрипло отозвался здоровенный - втрое меня шире - воин в
шлеме с маленькими, острыми крылышками, прилепленными с боков. - Чой-то я тебя не
видал-то в Фан-Белле...
- Дорогу! - не сдавался трейг.
- Да не горячись, паря. И за железку не хватайся-то, - хрипатый сделал шаг вперед, но
щита не опустил. Значит, доверия к словам Кейлина у него не было на медную полушку. -
У меня самострельщики по-за кустами. И ты, одноглазый, тоже спрячь мечик-то...
- Я не убью никого без причины, - отчеканил Глан. Но меч не спрятал.
- Да? - недоверчиво откликнулся здоровяк. - Ну, гляди.
Я бросил быстрый взгляд на Бейону. Уж она-то должна знать, кто поддержит ее, а кто
взбунтовавшихся гвардейцев. Как там их капитана кличут? Брицелл, что ли? Но
пригорянка старалась держаться позади всех. В тени, так сказать. Скорее всего, не была
уверена в этих ребятах.
- Коронная служба, говоришь? - здоровяк подошел еще ближе. Так, что ноздри
кейлинова коня почти ткнулись ему в грудь. - Две бабы. Труп поперек седла... Или не
труп-то? Може, раненый? Лучше добром скажите, кто такие и чего из Фан-Белла
драпаете-то?
- А кто вы такие? - лица принца я не видел. Но по голосу ясно - насупился. Думает, как
бы и честь не уронить, и сухим из воды выбраться.
- Мы-то? Мы есть речная стража Ард'э'Клуэна. А вот вы-то кто?
"Речные ястребы"! Много я о них наслышан. Честные воины. И верны скорее стране, а
не какому-либо из правителей. Контрабандисты и пираты здорово их боялись. Не думаю,
чтобы "речные ястребы" поддержали бунт Брицелла. А значит, есть призрачная надежда
на спасение.
- А мы... - начал было Кейлин. Чувствовалось, что принц не знает что сказать и
попросту тянет время.
- Мы будем говорить с Гураном Щербатым или с Гуней, - неожиданно вмешался
Вейтар. - Веди к ним!
- С Гураном? - осклабился хрипатый. - Нелегко это обделать-то. Он ноне в Ихэрене. С
талунов-то, смутьянов, дань кровью собирает.
Вейтара аж передернуло от этих слов.
- Ладно. Не надо Гурана. К Гуне веди!
- Прямо так и веди-то? Ишь, командир выискался. Еще молоко на губах-то не обсохло,
а туда же...
"Речные ястребы" с готовностью заржали. Прямо как табун молодых жеребчиков.
- Я сказал, веди к Гуне! - сорвался паренек на фальцет. - Ну! Есть мне что ему сказать.
- Ух, ты какой! - здоровяк опустил щит. - Ровно трутовик сухой разгораешься-то.
- Хватит глумиться, - устало проговорил Кейлин. - Просит парень вести к Гуне, так
отведи.
- Отведи! Легко говорить-то! Как же я вас к нему отведу, когда Гуня-то - это я?
- Ты?
- Я. А чо - не ожидали-то?
- Гляди сюда! - Вейтар зачем-то сунул кулак речному стражнику под нос. Ничего не
понимаю! На неприятности нарывается? Или у них в Ард'э'Клуэне так принято
здороваться со старшими? Раньше не замечал.
Но Гуня все понял.
- Присвети! - властно приказал он стоящему рядом усачу с топором на длинном
топорище.
Речник быстро и умело зажег факел.
В его свете Гуня внимательно присмотрелся к кулаку Вейтара.
- Узнаешь? - полушепотом произнес мальчишка.
- Узнаю. Где взял?
Что ж у них там такое? Похоже, перстень. Или я ошибаюсь?
- Брохан дал! - гордо ответил Вейтар.
- Да ну? Брохан? Пацану свой перстень-то? На что ему?
- Я тебе не пацан! - голос Вейтара зазвенел сталью. - Я Вейте, дочь Витека Железный
Кула
...Закладка в соц.сетях
