Жанр: Фантастика
Странствия властимира (властимир 2)
...руках огонь вспыхнул так ярко, словно взошло солнце. В
неровном, бьющемся на ветру свете путешественники смогли как следует оглядеться.
Они стояли на самой середине изогнутой арки. Невысокий зубчатый заборчик-гребень
шел по краю, отделяя один черепичный скат от другого. Кроме него меж ними оставался
ровный участок шириной не более трех шагов. Зубчатый гребень доходил до самой стены
башни и, словно окаменевшая змея, продолжался на стене, обвиваясь вокруг нее. Эта
лестница поднималась на самый верх башни. Там что-то поскрипывало и трещало под
ветром.
Ураган усилился. Ветер раздул полы халата волшебника, сорвал и унес у кого-то
шапку, поминутно грозя скинуть людей на камни. Оба волка припали на животы, чуть
поскуливая.
Волшебник развернул Властимира лицом к башне.
- Прямо впереди через десяток шагов начинается стена. А в камнях выступы! -
прокричал он, перекрывая вой ветра. - Их достаточно, чтобы подняться, а там уж трава сама
тебе все укажет!..
Князь, не чинясь, шагнул вперед, но остальные не были столь уверены.
- Это если он вырос в горах, - протянул Рюрик. - Я бы еще влез, я привычный...
- Это ты верно подметил, - качнул головой князь. - В Резанском краю гор отродясь не
бывало, да и не будет никогда, но я все же туда поднимусь... Буян, понял ли ты меня?
Гусляр не ответил - он со страхом и недоверием рассматривал отвесные стены и
небольшие, на ладонь, выступы в камнях. Волшебник считал их достаточными для того,
чтобы незрячий человек при тихой погоде влез наверх, но упустил из виду одну важную
вещь - многие камни успели от времени сильно разрушиться и осыпаться, а потому часть
ступенек исчезла. Но в голосе князя было что-то, что заставило его отвлечься и задуматься.
- Ты пройдешь, друг? - выдохнул он.
- Мне нужна твоя помощь, и сейчас же. - Князь склонился к его уху: - Подведи меня к
краю и подсоби, ежели у меня самого духа не хватит...
Буян так и не понял, что хотел от него князь, но исполнил его приказ.
Нащупав ногой край ската, Властимир примерился и свистнул в два пальца.
Ветер тут же подхватил его свист, поднял его, взмахнул им, как плетью. Факел вырвало
из руки пошатнувшегося волшебника.
Затаившаяся Морина порядком удивилась, услыхав пересвист и то, как ответил на него
ураган. Но она поразилась еще больше, когда во второй раз раздалось уже два свиста.
Власти-миру помог Буян. Это наполнило душу Морины гневным страхом, и она заспешила
на крышу.
От двойного пересвиста люди попадали на колени, а волки легли на камни. Ураган
запел тонко, как порванная струна. Башня дрогнула, качнулась, и на самой вершине что-то
блеснуло.
- Нечуй-трава! - воскликнул волшебник. - Это она! Скорее!
Он что-то еще хотел закричать, но его голос перекрыл третий свист. Не успел он
отзвучать, как внизу послышался грохот и треск. Вой ветра перекрыло лошадиное ржание.
Загремели ломаные двери, послышался топот копыт, и что-то светлое заметалось по двору,
разгоняя суетящихся абу-зьян и заливаясь ржанием.
- Облак! - закричал Властимир. - Облак, ко мне!
Он просто протянул руки, и верный старый конь взмыл к нему на крышу арки. Конь
был без седла и узды, ветер трепал его долгую гриву. Поймав ощупью несколько прядей,
князь подтянул Облака ближе, ища спину.
- Я должен был это предвидеть, - сокрушенно покачал головой старик волшебник. -
Вы крайне необычные путники!
Властимир вскочил на спину жеребца.
- Ну, помоги мне Перун! - выдохнул он и ударил коня каблуками.
Облак завизжал и птицей взмыл ввысь, колотя копытами по воздуху. В один миг он
домчал хозяина до крыши. Снизу закричал Буян:
- Стой, пора! Волшебник одернул гусляра:
- Молчи, он сам должен!
- Остальное - да! - не смутившись, ответил Буян. - Не знаешь ты еще славянской
души, отче! Мы и в смерти друзей не оставляем без помощи. А он мне еще и брат названый!
Князь тем временем осадил Облака. Под передними копытами коня грохнула кровля,
обитая проржавевшим от влаги и времени железом. Властимир осторожно сошел со спины
жеребца, и сразу же под сапогом хрустнул какой-то мусор. Наклонившись, князь нащупал
кость - по размерам она была человечьей. Продолжая шарить, он наткнулся на череп и цепи.
Видимо, тут когда-то оставляли узников, может, даже и ослепив их сперва, дабы они ждали
Нечуй-ветра.
Словно напоминая о времени, ветер свистел над головой. Облак держался у края
крыши, чтобы не оставлять хозяина. Выпрямившись, Властимир прислушался к себе. Он не
удосужился вызнать, как ему распознать Нечуй-траву, и надеялся на ее подмогу и чутье
воина, привыкшего по дрожи сердца догадываться об опасности.
Впереди и в самом деле что-то было - там затаился кто-то живой. Облак, мешая
прислушаться, шумно дышал позади. Протягивая руки, Властимир осторожно направился
туда. Ноги скользили на гладкой крыше, и он медлил всякий раз, прежде чем решиться на
новый шаг.
По стене, с другой стороны, карабкалась белая фигурка с развевающимися волосами.
Все сразу узнали Морину, но она уже была у самой крыши и ловко, как змея, скользнула на
нее, прежде чем зрители поняли, что она задумала.
Буян рванулся к стене, но волшебник стиснул его за локти.
- Один звук - и Нечуй-трава уйдет, - прошептал он. - Она на такое приметлива...
Тогда вовек не сыскать. Князь должен сам...
...Ветер, уже затихший было, опять несильно толкнул его в бок, норовя подтащить к
краю. Но подле него был Облак, и Властимир держался за него, как корабль за якорь во
время шторма. Он напряг слух, и сквозь завывания урагана ему удалось расслышать
неподалеку что-то, похожее на тихий перезвон - будто крошечный скомороший бубенчик
зацепился и бьется на ветру.
Что-то подсказывало князю, что это и есть Нечуй-трава. Не отпуская гривы коня, он
шагнул на звон.
Но впереди ему почудилось чье-то дыхание. Неизвестный старался дышать как можно
тише, но чуткий слух резанца не подвел его.
- Буян, ты? - спросил князь. - Но я же велел...
Рука Властимира была над самой травой, и Морина не могла больше ждать. Не владея
собой, она ринулась к князю и оттолкнула его, спеша заполучить траву
Их пальцы встретились, и оба вздрогнули от неожиданности.
- Она моя! - воскликнула Морина.
Властимир ринулся на нее, но под ногой попалась старая цепь, и он споткнулся. Но и
падая, князь успел поймать противницу, и они покатились по покатой крыше. Властимир
старался сжать запястья и помешать Морине ударить его в грудь, а девушка отчаянно
сопротивлялась.
Все же ей не под силу было совладать со взрослым мужчиной, и князь подмял ее под
себя. По напряжению ее тела он чувствовал, что она устает, но когда князь уже был готов
торжествовать победу, Морина вдруг изогнулась и обеими ногами ударила его в грудь. Не
ожидая такого, Властимир потерял равновесие, откидываясь на спину, а Морина немедленно
кинулась к нему.
Она навалилась на поверженного и схватила его за горло.
До сих пор Властимир сражался вполсилы. Зная не понаслышке про дев-поляниц, он
все же не был готов к тому, что его противником станет хрупкая девушка. Он опомнился
позже, когда почувствовал ее руки на шее. Морина знала, как надо душить людей. Резанец
стал задыхаться. Острое колено девушки упиралось ему в грудь, но где находится ее горло,
он не знал.
Стиснув зубы, Морина сосредоточенно душила князя. Но когда она уже готовилась
торжествовать победу, Властимир толкнулся ногами по крыше. Рывок был достаточно силен,
чтобы они вместе съехали немного вниз по скату.
Голова князя свесилась с края - еще немного, и он бы сорвался с крыши. Но толчок
увлек за ним и Морину. Не ждавшая этого девушка сама подалась вперед. Ее волосы упали
на лицо князю, и он вскинулся, хватая ее за плечи.
Девушка слишком поздно сообразила, чего он этим добился. Она не собиралась
сдаваться, но против князя устоять не могла. Властимир мог удержать одной рукой
рвущегося с привязи годовалого бычка, и сейчас он, не жалеючи, сдавил горло девушки так,
словно это была веревка, удерживающая зверя.
Ему показалось, что под пальцами что-то хрустнуло, и руки Морины сползли с его шеи.
Она захрипела и рухнула на князя. Горевать о том, что он убил ее, у князя времени не было -
от последнего толчка они съехали вниз еще немного. Согласный крик ужаса снизу лучше
глаз подсказал Властимиру, в каком положении он находится. Он замер, стараясь не дышать.
Девушка лежала поперек его груди. Ее длинные волосы свешивались вниз, щекоча
щеку князя. Пошевелиться вместе с нею или попытаться сбросить - одинаково означало
сорваться вниз. Пока он не двигался, он жил.
Осторожно, чтобы не шелохнуться, Властимир пошевелил правой рукой.
- Облак, - позвал он затем. - Облак, ко мне!
Он услышал тихое ржание и перестук копыт по кровле, когда жеребец пошел к
хозяину.
- Осторожнее! - воскликнул Властимир, когда кровля задрожала под тяжелой
поступью жеребца.
Следующие шаги Облака, казалось, растянулись на вечность. Не видя, как медленно и
осторожно двигается конь, Властимир слышал только шорох и дыхание. Он бы ахнул, если б
смог видеть, что происходит рядом: Облак полз к нему на коленях, вытягивая шею к самому
карнизу.
Князь, сколько мог, поднял руку, настороженный и готовый на все. Шорох замер
совсем близко - умный конь опасался подбираться к обрыву. В раскрытую ладонь
Властимира упала прядь гривы.
- Назад! - приказал князь.
Облак выпрямился, подтаскивая хозяина за собой. Тот до боли стискивал кулак,
чувствуя, что грива выскальзывает из ладони. Рискнув, он ослабил хватку, чтобы обмотать ее
вокруг кисти. Облак следил за ним горящими глазами и, выждав, сделал еще шаг, оттаскивая
хозяина от края.
Почувствовав себя в безопасности, Властимир, не отпуская гривы, снял с себя тело
бесчувственной Морины и осторожно поднялся. Верный конь тут же ткнулся ему носом в
грудь. Оглаживая жеребца, князь прислушался еще раз.
До травы теперь было рукой подать. Князь чувствовал ее - из того места, где
зацепилась она, исходило тепло. Он сделал шаг или два, пальцы протянутой руки наткнулись
на черепицу. Пошарив по ней, князь нашел несколько стеблей.
Это было нечто, чего он ни разу не держал в руках. Властимир чувствовал, что у травы
этой было кое-что общее с трын-травой - возможно, терпкий запах. Сжав Нечуй-траву в
кулаке, Властимир обернулся и едва не сдержал вскрика.
Он видел!
Даже и без глаз он каким-то чудом в кромешном мраке слепоты различал шпиль
крыши, подле которого стоял, край, где совсем недавно его жизнь висела на волоске
лошадиной гривы. Светлым пятном подле казался Облак, расставивший ноги, чтобы
сподручнее было устоять под порывами ветра. Чуть в стороне лежало тело Морины. Было
даже жаль, что не удалось узнать, почему она набросилась на него. Далеко внизу виднелась
башня и изгиб крепостной стены, а позади - озеро. Все предметы казались светлыми
пятнами на фоне полной тьмы - он не видел только деталей. Но на кулак, в котором сжимал
Нечуй-траву, Властимир смотреть боялся.
Ветер дул теперь направленно - он пытался сорвать с крыши человека, завладевшего
его травой, и лошадь. Не решаясь испытывать судьбу, Властимир влез на спину жеребцу и
ударил каблуками по бокам. Облак коротко заржал и в новом порыве ветра взвился в воздух.
От толчка содрогнулась вся крыша. Морина от грохота пришла в себя и пошевелилась.
Подняв голову, девушка увидела, как взмыл в небо белый конь со всадником, который
судорожно стискивал что-то в кулаке.
ГЛАВА 9
Люди и волки следили за всем происходящим на крыше затаив дыхание. Когда князь
едва не сорвался вниз, Буян в отчаянии закрыл лицо руками и осмелился поднять голову
только после того, как сверху раздался полный торжества ликующий крик резанца:
- Есть!
Белый конь, мягко перебирая ногами, по кругу спускался во двор. Ветер, злой оттого,
что его лишили Нечуй-травы, толкал жеребца под брюхо, норовя оттащить к озеру. Но Облак
уже попривык бороться с ветрами и ураганами. Властимир доверился ему, сжимая коленями
тугие конские бока, и, крепко вцепившись в гриву, осматривался вокруг впервые за долгое
время. Князь знал, что глаз, даже незрячих, нет у него, а действие любой травы
заканчивается с ее увяданием. Скоро мир для него опять погрузится в мрак, но даже и сейчас
ему не дано взглянуть в лица окружающих его людей, чтобы хотя бы мельком увидеть тех,
кто прошел с ним этот путь.
Облак пронесся так низко над мостом, где ждали его спутники, что те вынуждены были
присесть, спасаясь от лошадиных копыт. Пролетая над ними, Властимир встряхнул кулаком
с зажатой травой и тут же услышал голос волшебника:
- Спусти коня во двор. Там есть вход в подвалы. Жди нас - мы скоро!
- Нет, - отозвался Властимир. - Я сам! Он был уверен, что сможет отыскать ларец и
без совета друзей - все равно зрячему он не дастся в руки.
Видя, куда он правит конем, волшебник схватился за голову.
- Он смерти своей ищет! - простонал старик. - Куда, неразумный!
Буян встряхнул старца за плечо:
- Что там?
- Есть и другие входы в подвалы те, - объяснил старик. - Они и короче и спокойнее. А
дорога, что он выбрал, только к погибели его приведет. Нам спешить надобно, коли хотим
спасти его. Там и зрячему несподручно станет...
И волшебник побежал обратно в башню.
Властимир остановил Облака, Ветра почти не было. Он бушевал только наверху, над
крышей башни. Здесь же было тихо - опомнившиеся абу-зьяны успели запереть ворота.
Несколько из них подскочили было принять коня, но Властимир, приметив благодаря
Нечуй-траве низкие лохматые силуэты, остановил их строгим жестом.
Двери в подвалы были совсем рядом - Облак словно чуял, что именно нужно хозяину.
Не выпуская гривы Облака, Властимир пошел вперед.
Нос жеребца уперся в стену, и только тут князь расстался с верным товарищем. Рука
нашарила тяжелые запоры и огромный, явно заговоренный замок. Но никакой заговор не
смог бы устоять перед Разрыв-даром - это князь уже знал. От единого касания замок
натужно заскрипел, покачнулся и, разломившись пополам, упал наземь.
Давно не открывавшиеся створки заело. Грязь въелась в петли, мешая им
пошевелиться. Властимиру пришлось налечь плечом, прежде чем она подалась.
Под его силой створки не просто распахнулись - они разломились надвое. Не ждавший
такого князь потерял равновесие и покатился по крутым ступеням вниз.
Морина с усилием встала. Непривычно знобило - видимо, холод крыши и урагана
отнял у нее слишком много сил, больше, чем сама борьба. Ей следовало остановить князя, а
он ушел далеко вперед. Только бы успеть к тому моменту, когда Властимир отыщет ларец!
Тогда только чудо защитит его, а чудеса случаются слишком редко.
Она осторожно доползла до края крыши и глянула вниз. Голова ее закружилась, она
чуть не сползла вниз, но все-таки ей удалось удержаться. Девушка заметила белого коня, что
смирно стоял во дворе. Людей на галерее перекрытия уже не было - они, видимо, сейчас
бегут по внутренним лестницам к подвалам. Значит, у нее оставался всего один путь - по
стене.
Больше Морина не колебалась - она встала и, чуть покачиваясь под порывами урагана,
направилась к каменным ступеням. Ей нужно было добраться до первого окна-бойницы, а
там она воспользуется потайными ходами и проникнет в подвалы.
Властимир поднял голову, прислушиваясь. Тело ныло от ударов о камни. Но в кулаке
по-прежнему была зажата НечуЙ-трава, а это давало резанцу возможность осторожно
осматриваться даже во тьме.
Лестница, с которой он скатился, кончалась в огромном зале, уходящем так далеко
вниз, что лишь при свете дня можно было оценить его размеры. Оставалось тайной, как под
башней мог разместиться такой зал - слишком все это напоминало пещеры дэвсов, где пять с
лишком лет назад Властимир поразил своего первого Змея.
Он встал и крепче сжал траву, словно желая выдавить из нее сок. Та отозвалась на это
особо - в ту же секунду князь откуда-то узнал, что идти надо прямо, прочь от входа. Не
раздумывая, он пошел наугад.
Нечуй-трава давала возможность "видеть" лишь на небольшом расстоянии. Каблуки
князя гулко стучали по каменным плитам пола, эхо многократно отдавалось от сводов, и
казалось, что идет несколько человек. Впереди что-то вставало - Властимир еще не видел
что, но был на всякий случай готов. Что-то подсказывало ему, что это нечто, охраняющее
входы в кладовые. Он замедлил шаг - у него не было никакого оружия, даже ножа за
сапогом, и кинжал Морины он тоже оставил на крыше. Надежда была только на свои руки да
на подсказку Нечуй-травы.
Впереди что-то дышало громко и тяжело. Из мрака слепоты в сознание проник силуэт
огромного существа, похожего на вытащенную из воды рыбу. Его огромное туловище
полностью скрывало вход - если вход вообще был в той стороне. Но, судя по всему, оно
спало или же было так старо, что уже не замечало ничего. Его не потревожили ни грохот
сломанной двери, ни многогласное эхо Князевых шагов. Оно вело себя так, словно в мире
вообще ничего не случалось ни разу за всю его жизнь.
Чем громче было тяжелое дыхание существа, чем ближе был его силуэт, тем
осторожнее ступал князь. Не испытывая еще Разрыв-дар на живых тварях, он на всякий
случай держал левую руку чуть вперед - авось касание хоть на миг остановит уродливую
тварь.
Он приблизился вплотную и смог пощупать жесткую чешую на боку спящего сторожа.
Вблизи, как давала ему "увидеть" Нечуй-трава, оно и вправду походило на огромную
рыбу-кита вроде тех, о которых рассказывал Синдбад, - на их спинах моряки порой
останавливались передохнуть и сварить обед, принимая их за острова.
Неожиданно существо пошевелилось и издало утробное ворчание, показавшееся
Властимиру грохотом обвала. Очевидно, прикосновение Разрыв-дара пробудило его к жизни.
Князь почувствовал, что огромное тело заколыхалось под пальцами - существо пыталось
приподняться, чтобы осмотреться и выяснить, кто потревожил его.
Оставалось одно средство не попасться ему на глаза - если и у него были. И Властимир
вскочил на лапу зверя, с нее оираясь по боку на его спину. По сложенной ступенями чешуе
это было сделать очень легко, но приходилось медлить, ощупывая дорогу, чтобы не
оступиться.
Дорогу ему преградил гребень, что рос, очевидно, вдоль хребта существа. Торопясь,
Властимир ощупал стоящие, как копья, пластины, выискивая зазор.
Существо, очевидно, приняло князя за паразита, потому что вдруг огромная лапа
приблизилась и стала яро чесать это место. Властимир понял ее приближение, но больше
сделать ничего не успел - коготь сбросил его со спины. Упав на пол, князь непроизвольно
разжал пальцы.
То, что он лишился Нечуй-травы, Властимир понял сразу - мир вокруг него исчез.
Остался только мрак слепоты и сопение чудовища. Оно, видимо, заметило, что что-то
слетело у него со спины, и теперь, проснувшись, ковыляло к гостю, чтобы рассмотреть его.
Смрадное дыхание напоминало порывы ветра. Приподняв-шись, Властимир
лихорадочно шарил руками, отыскивая траву. Но та успела подвять и не издавала больше ни
звона, ни запаха. Надеяться можно было только на свои руки.
Выбросив из головы существо, которое обнюхивало его с явным интересом, Властимир
искал траву. Легкая, она отлетела довольно далеко, но отыскать ее мог лишь он.
Что-то сверкнуло неподалеку. Не сдержав радостного вскрика, Властимир ринулся
туда, но радость его быстро померкла - подползшее существо наступило на стебельки, почти
полностью прикрыв их уродливой лапой.
В ярости князь хватил кулаком по коротким кривым копям и попытался подсунуть
левую руку под них. Разрыв-дар, наверное, причинил существу боль, потому что в этот
самый миг оно отдернуло лапу, и Властимир завладел травой. Стебли были порядком
размочалены, но все еще действовали.
Доверившись их указке и пользуясь тем, что существо отошло от стены, Властимир
побежал в обход туши.
За спиной зверя было несколько дверей. Властимир наобум толкнул первую же. Ему
опять пришлось навалиться всем весом - дверь заклинило от старости. Наблюдая со
стороны, князь, может быть, и рассмеялся бы, но сейчас у него рубашка прилипла к спине от
волнения - а ну как зверю надоест его разглядывать и он решит попробовать его на зуб?
Пасти существа князь не мог видеть, но понимал, что оно его даже не распробует как
следует.
Дверь наконец подалась, и Властимир вбежал, спотыкаясь, в еще один зал. С первого
же беглого "взгляда" он понял, что попал в нужное место - ларец где-то здесь.
Выставив стебли Нечуй-травы вперед, князь осторожно пошел по залу, прислушиваясь
к самому себе. Он должен был как-то почувствовать ларец.
И он услышал зов.
Его неудержимо потянуло вправо, прочь от двери. Повинуясь внутреннему голосу,
князь пошел туда.
Под ногами что-то мешало. Приходилось то и дело останавливаться и, шаря рукой,
обходить препятствия. Здесь были свалены сундуки, горы мехов, пальцы нащупывали лики
статуй и морды чудовищ, изваянных из золота. Порой попадалось оружие, части доспехов,
утварь, свернутые ковры и лошадиная упряжь! Но впереди маячило то единственное, что ему
было нужно среди всего великолепия.
И вдруг он догадался, что опять не один. Властимир замер, чуть пригнувшись и
готовясь к прыжку. Не зная, кто его подстерегает, он мельком пожалел об оружии, через
которое перешагивал только что как через помеху - глубокие раны на левой руке,
оставленные кинжалом Морины, больше не кровоточили, но шевелить ею он боялся: мышцы
плохо слушались, а выше локтя рука была как неживая. Давал ей силы лишь Разрыв-дар.
Морина стояла в проеме неприметного входа. Его трудно было обнаружить с близкого
расстояния - две скалы почти сходились, загораживая его от факелов. Скалы почти налезали
одна на другую, так что казалось, что девушка выступила прямо из стены.
Подняв факел над головой, она осторожно закрепила его в расщелине. Властимир тут
же остановился и повернул голову в ее сторону. Морина замерла, боясь дышать. Она
отлично видела огромный высокий зал с нависающими с потолка сталактитами, заваленный
всем, чего пожелает душа. Князь остановился, не дойдя и до середины зала.
Грохот и стук камней привлек их внимание и отвлек друг от друга. То существо,
которое Властимир обошел, чтобы проникнуть сюда, теперь трудилось над слишком узким
для него входом. Лежа на полу, оно по очереди совало в отверстие двери лапы, стараясь
когтями расширить ход. Его мощные рывки скоро сделали дело - несколько камней
подались и упали, откатившись. Существо немедленно сунуло нос внутрь и удовлетворенно
засопело.
Горячий вал его дыхания толкнул Властимира сзади, и князь поспешил прочь, забывая
про незнакомца, которого успел почувствовать минуту назад. Существо краем глаза увидело
его и стало расширять дыру с удвоенной яростью. Камни летели в разные стороны, чудище
пыхтело, хрипело, ревело. Все звуки слились в единый шум, от которого можно было
оглохнуть. Властимир торопливо пробирался сквозь завалы рухляди, с трудом
придерживаясь нужного направления.
Существо вползло в пещеру более чем наполовину. Его удерживали только
набросанные им же самим камни, и оно приостановилось, чтобы раскидать их и расчистить
себе дорогу. Его горящие глаза, в которых отражался свет факела Морины и блики золота,
неотступно следили за человеком.
Небрежно отшвырнув последний камень, существо с трудом протиснулось в пещеру и
огляделось. Оно сразу заметило своего обидчика. Взревев так, что у князя заложило уши,
чудище ринулось догонять его.
Властимир поспешил прочь не разбирая дороги, но без глаз удрать оказалось трудно.
Здесь и зрячий не смог бы уйти. То и дело вынужденный останавливаться и сворачивать с
дороги, князь все же несколько раз увернулся от челюстей, что щелкали у самого затылка.
Существу мешали быть проворными те же самые сундуки и горы рухляди.
Морина не двигалась с места. Человек споткнулся раз, другой... Чудовище, имей оно
разум, могло бы дотянуться до него лапой, но вместо отчаянного рывка оно вдруг вскинуло
голову, стараясь поразить человека сверху. Пока существо поднималось, князь успел сделать
шаг в сторону, и удар тяжелой головы попал по сундуку. Тот треснул, разваливаясь на части.
Золотые слитки хлынули дождем, но зверю было не до них - оно мотало головой и ревело от
ярости и боли.
Неудача распалила чудовище, и оно опять бросилось в погоню. Огромное тело
перелетало через преграды, больше не тратя времени на атаки. Слабый человек должен был
сдаться раньше, чем усталость свалит преследователя.
Властимир все еще прислушивался к внутреннему зову в себе, он знал, что нужный
ларец уже близко -до него было не больше десяти саженей, но существо было гораздо
ближе. Затаившись, князь выбрал миг, когда оно занялось разгребанием завалов, и бросился
бежать к ларцу.
Подземный сторож заметил бегущего человека. Властимир услышал за своей спиной
утробный рев и грохот погони, но не успел спрятаться - огромная лапа сбила его с ног. Князь
упал на груду доспехов. Падение оглушило его, и он смог лишь дернуться, когда, закрывая
собой своды пещеры, над ним нависла огромная туша, из распахнутой пасти которой несло
вонью. Властимир не видел своего врага, но знал, что на сей раз ему не спастись.
- Веденея, - прошептал он, прощаясь.
И вдруг существо замерло с разинутой пастью, словно его зачаровали. Более того, оно
попятилось, не трогая человека. Озадаченный его поступком, Властимир приподнялся,
думая, что Нечуй-трава отпугнула чудовище, и увидел в стороне тонкий луч.
Он не узнал Морины - для этого она стояла слишком далеко. Девушка вытянула вперед
руки с напряженными пальцами, словно отталкивая зверя от человека.
А потом зазвучал голос:
- Прочь, исчадье подземелья, уходи в свои пещеры! Никогда не возвращайся, если
дорожишь ты жизнью. Уходи, пока свободен и избавлен от проклятья. Ты поплатишься за
смелость, если не уйдешь отсюда!
Низкий, чуть дрожащий голос девушки звучал в ушах Властимира. При первых же
словах заговора чудовище склонило голову, а потом, пятясь, поползло назад, к выходу.
Морина стала читать заговор второй раз, и существо, развернувшись, бегом устремилось вон.
Властимир не стал ждать - рядом с ним была едва не убившая его на крыше Морина, а
ларец был близок - в деся
...Закладка в соц.сетях
