Жанр: Фантастика
Странствия властимира (властимир 2)
... промолвила девушка. - Ты единственный не спал из всех... Даже
твой спутник, тот, синеглазый, что называл себя настоящим мужчиной, и тот уснул...
- Я... я не могу думать ни о чем, кроме тебя! - вырвалось у Мечислава.
Если бы он не был так взволнован, он бы заметил, какая улыбка скользнула по губам
Морины. Тогда чары девушки оказались бы разрушены. Но юноша решил, что это лунные
блики на ее щеках.
- Я тоже, - вздохнула девушка, делая шаг к нему. - Я заметила тебя и поняла, что ты не
такой, как все... Ты лучше их всех, ты...
Она преодолела последний шаг, разделяющий их, и Мечислав несмело протянул руки,
боясь коснуться ее. Морина подбодрила его тихой улыбкой и вдруг выпустила из рук плащ.
Шурша, он упал к ее ногам, и Мечислав отшатнулся, закрывая глаза рукой. Под тонкой
тканью не было ничего - девушка стояла перед ним совершенно нагая, блестя в лунном
свете. Белая в ночи грудь вздымалась при каждом вздохе, несколько прядей волос
спускалось на плечи.
Закрыв глаза, пораженный Мечислав отступал, пока не уперся в край своей постели.
Морина следовала за ним, ступая неслышно босыми ногами. Когда он наткнулся на постель
и покачнулся, ловя равновесие, она бросилась вперед и подхватила его.
- Осторожнее!
Юноша так испугался ее голоса, что едва не вскрикнул.
- Ты! Но почему ты... здесь?
- Я здесь, - Морина стояла теперь так близко, что могла бы поцеловать его, - потому,
что не могла больше терпеть одиночества. Я запомнила твои глаза... Твоя любовь не
безответна... Я здесь потому, что люблю тебя... Иди ко мне!
Она обвила его шею руками, подалась к нему, приоткрыв губы и ожидая поцелуя. От
запаха ее волос и кожи у Мечислава закружилась голова. Он покачнулся. Чтобы не упасть,
юноша протянул руки, и... они сомкнулись на талии Морины.
Девушка немедленно прижалась к нему всем телом и сама жадно поцеловала его в
губы.
Мечислав шарахнулся прочь, но не удержался, и они вместе рухнули на постель.
Падение немного отрезвило его. Юноша открыл глаза и попытался отодвинуться, но
руки девушки неожиданно стали сильными, словно он столкнулся с воином.
- Будь моим, - донеслось до его слуха. - Дай мне одну ночь.
Ее гибкое тело извивалось, словно змея, и ощущение гадливости не отпускало
Мечислава. Он с силой сорвал с себя тонкие руки и отбросил соблазнительницу подальше.
Морина нисколько не испугалась. Она мгновенно выпрямилась и молвила спокойно и чуть
печально:
- Ты боишься меня? Но почему? Что я сделала тебе такого? Ее голос сбил Мечислава с
толку.
Он ответил:
- Ты должна знать -я никогда еще... не целовался ни с одной девушкой...
Морина чуть улыбнулась и придвинулась.
- Коли так, что ж! Доверься мне - я тебя научу всему... Она подползла ближе, за шею
подтянула его к себе и нежно, зазывно поцеловала.
От ее прикосновения у Мечислава закружилась голова - он почувствовал, что тонет,
теряя сознание. Юноша забыл обо всем на свете, кроме нее...
А потом была резкая боль.
Мечислав вскрикнул и отпрянул. В руке Морины блестел кинжал. С его кончика
стекала кровь. Лицо ее исказилось, и она, поняв, что намеченная жертва почему-то пришла в
себя, схватила его за руку. Девушка уже замахнулась, чтобы нанести удар, но страх
удесятерил силы юноши. Он вывернул нежное запястье и отбросил Морину прочь,
скатившись с постели с другой стороны.
Мечислав приложил руку к груди - поперек, как раз над сердцем, шла глубокая
царапина. Кроме нее он обнаружил еще два надреза - три удара, нанесенные по ним, должны
были вырвать его сердце.
Движение сбоку привлекло его внимание: Морина выпрямилась, готовая метнуть
кинжал.
- Ты не устоял перед моими чарами - за это я зажарю и съем твое сердце, - выдохнула
девушка и замахнулась.
Он успел увернуться, и острие только оцарапало плечо. Кинжал упал. Морина взревела,
как дикий зверь, и, напуганный этим неожиданным воплем, Мечислав выскочил в коридор.
Здесь царила полная тьма. Не зная, куда бежать, Мечислав ринулся наугад и наткнулся
на стену. Удар ошеломил его. Сзади послышался ненавистный голос:
- Тебе некуда бежать! Найди мужество встретить смерть лицом к лицу!
Об этом ему с ранних лет твердил отец, говоря, что смерть хороша только тогда, когда
встречаешь ее прямо и твердо. Мечислав и сам мечтал о таком конце. Но сейчас ему безумно
хотелось жить, и он бросился прочь.
Юноша налетел еще на одну стену, что поднялась из пола. Сзади раздавался смех
Морины.
- Не пытайся убежать, мой друг! От меня еще никто не уходил! И тебе не будет
спасения, ибо от смерти нет лекарства и защиты. Я любого могу подчинить себе рано или
поздно. Я отлично вижу, как ты стоишь, прижавшись к стене. Не двигайся - и ты не
ощутишь боли.
Мечислав не шевелился, ожидая ее. В тот миг, когда голос ее затих у него за спиной, он
метнулся в сторону.
Увернувшись в очередной раз, Мечислав ударился о косяк распахнутой двери в свою
комнату. Удар оказался болезненнее, чем он думал. Ноги подкосились, он схватился за
ссадину на лбу и успел только почувствовать, как чужие пальцы хватают его за волосы и
оттягивают голову назад. Сильный не по-женски толчок Морины бросил его на колени к ее
ногам, и два сияющих во тьме глаза сверкнули над его лицом. В них светилось торжество.
- Ты напрасно думал, что тебе удастся меня одолеть, - молвила девушка ласково. -
Если я задумаю кого-то погубить, я рано или поздно достигаю своей цели... Мне хотелось
немного позабавиться, и я позволила тебе ускользать от меня некоторое время. Но мне
надоело, и ты умрешь... Можешь не звать своих друзей, - добавила она, заметив в глазах
юноши блеск, - они все спят.
- Не все!
Юноша и склонившаяся над ним девушка вздрогнули и обернулись.
Во мраке светился бледный прямоугольник лунного света из распахнутой двери. В
проеме стоял Буян - без рубахи, с мечом и веревкой в опущенных руках,
Кончик его меча поднялся, указывая на коленопреклоненного Мечислава.
- Ты немедленно отпустишь его, Морина, или тебе несдобровать, - строго приказал
гусляр.
Девушка рассмеялась и коснулась лезвием кинжала горла юноши.
- Ты не ведаешь, с кем говоришь, неразумный! - воскликнула она. - Я сильнее тебя!
- Но и на тебя найдется управа, Морина-Морена-Мара-Смерть, - ответил Буян. -
Видишь, я знаю твое имя и приказываю тебе светлым именем Даждьбога - отпусти его, пока
сама цела!
Мечислав побледнел так, что это стало заметно даже во мраке. Он так и стоял на
коленях, не смея пошевелиться. Морина выпрямилась.
- Ты... не смеешь этого, - выдохнула она. - Еще никто никогда не вырывал у меня
намеченную жертву безнаказанно... И... ты один!
- Ты в этом уверена? - усмехнулся Буян, указывая на что-то мечом.
Девушка обернулась и ахнула. Еще одна дверь отворилась, бросая в коридор полосу
света. В этой полосе замерли два готовых к прыжку волка - один светлый и лохматый,
второй темно-серый. Звери блеснули глазами и ринулись на нее.
Морина успела еще вскинуть кинжал, всаживая его в грудь переднему зверю, но тот,
даже тяжело раненный, сбил ее с ног, а второй метким ударом выбил кинжал у нее из руки и
прижал девушку к полу.
Морина отбивалась до тех пор, пока не увидела, что к ее врагам присоединились еще
двое - Рюрик и Властимир. Рука слепого князя лежала на плече норманна, а тот
рассматривал девушку холодно, как любой норманн глядит на пленницу, выставленную для
продажи, взглядом ощупывая ее тело до самых тайных уголков. Под его циничным взором
Морина вдруг присмирела и покраснела.
- Видишь? - Буян помог подняться Мечиславу, который еле стоял на ногах. - И ты не
всегда сильна... Как, друже, не больно? - обратился он к юноше.
Тот только помотал головой и, пошатываясь, подошел к Властимиру.
Буян присел у самого лица пленной волшебницы и стал разматывать прихваченную
веревку. Девушка, не смея пошевелиться, поскольку волки не отходили от нее, следила за
ним горящим взором.
Не говоря ни слова, гусляр стал обматывать одним концом веревки запястья Морины.
- Что ты хочешь сделать? - не выдержала она.
- По чести надо бы с тобой расправиться так же, как ты до сего дня забавлялась со
всеми, кто к тебе попадал. По совести надо бы развлечься с тобой, да это не в нашем обычае.
Я только хочу у тебя кое-что выпытать...
- Пытать? - Морина даже приподнялась. - Но это невозможно! Вы будете меня
пытать?.. Я ничего не знаю! Я невиновна! Слезы прорвались у нее в голосе.
- Ври теперь, - процедил Рюрик. - Ты мирты вспомни! А там мой отец! И я мог бы
стать деревом подле него... и все прочие, кроме Мечислава, которого ты...
Сын Чистомысла жестом заставил его замолчать и отвернулся.
Морина на коленях ринулась к нему. Волки схватили ее за волосы и удержали на
безопасном расстоянии от норманна.
- Отпустите меня! - крикнула она. - Я невинна! Это все не я! Это все он!
-Кто? - усмехнулся Буян. - Кощей? Морина вздрогнула всем телом, как от удара.
- Не Кощей,-простонала она,-в сто раз хуже... Он держит меня под заклятьем в этой
башне... Ты же волхв, - обратилась она к Буяну, - ты должен знать, что я не всегда была
такой. Меня любил сам Даждьбог, я сына ему родила... А потом я подпала под чары этого...
колдуна. И с тех пор не принадлежу себе. Я свободна ходить где хочу, но я его раба. Убейте
его, и я освобожу всех, кто заколдован на этом острове!
Она в волнении переводила горящий взор с одного человека на другого. Люди молчали,
раздумывая.
- Что надумал, свет-Буян? - нарушил молчание Властимир. - Признаться, неплохо бы
очистить сие место от скверны.
- Я и сам о том же мыслю, друже, - отозвался гусляр. - Да только обманет ведь!
- Нет! - вскрикнула Морина. - Не обману! Есть в подвалах один волшебник. Могу
показать. Со мной его чары не страшны вам будут!
Она поднялась на ноги, склоняя голову, потому, что волки не спешили отпускать ее
волосы.
Давно старые узкие ступеньки темного подвала не видали такого. Впереди шла
Морина. По обе стороны ее выступали два волка, а позади, держа меч наготове, шагал Буян.
Вокруг его кулака была обмотана веревка, которая скручивала запястья пленницы. За ним
Рюрик вел Властимира. Мечислав держался позади - раны, нанесенные Мориной, болели и
стыли в холоде подвала, но юноша боялся темноты башни и ни за что не соглашался
оставаться в ней один.
Когда Морина, согнувшись, вошла в каморку, старик поднял голову. Мерцала всего
одна лампада, и он не сразу разглядел оставшихся на ступенях людей и державшихся чуть
позади от страха перед волшебником волков. В полутьме виднелось только неестественно
согнутое белое нагое тело, и это он увидел.
- Ты что, явилась соблазнять меня, воодушевленная удачей? - сердито молвил он. -
Прочь с глаз моих!
- Погоди, чародей, - окликнул его незнакомый мужской голос. - Ты нас послушай, не
то поплатишься за упрямство... Скажи лучше, известна ли тебе эта девушка?
Старик встал. Морина вскинула на него лицо с закушенной губой, и он рассмеялся.
- Знакома ли? Уж сколько веков она держит меня здесь на цепи, как зверя какого...
Услышав слово "цепь", Властимир вдруг шагнул вперед.
- Где цепи? - молвил он.
Он отстранил Рюрика и прошел мимо замершей Морины вперед. Старик
повнимательнее вгляделся в его лицо с белой повязкой на глазах и шагнул. Цепь,
опоясывающая его талию, поползла за ним, звеня на камнях.
- Негоже, - сказал Властимир, - человека, как зверя дикого, на цепи держать!
- Остановись! - крикнули сзади.
Но было поздно. Властимир протянул руки, нащупывая дорогу. Старик подошел
ближе, и его сухие тонкие пальцы переплелись с руками князя.
- Где у тебя цепь? - повторил князь.
- На мне.
Рюрик подбежал, опомнившись, хотел было подсобить, но Властимир, не ведая, кто
это, оттолкнул юного норманна. Тот еле устоял на ногах.
Руки резанца скользнули ниже, к туловищу старика, и там нащупали толстый железный
обруч, охватывающий талию человека. Опасаясь раньше времени использовать дар левой
руки, князь правой ощупал его по всей длине и наткнулся на замок в том месте, где к обручу
крепилась цепь.
- О, я не раз пробовал его снять, - молвил старик. - Но он заговорен, и всего моего
искусства хватило лишь на то, чтобы чуть ослабить его натяжение...
Больше он не успел вымолвить ни слова. Властимир провел кончиками пальцев левой
руки по запору. Будто сотня иголок вонзилась в его ладонь, но потом боль пропала. Обруч с
цепью со звоном упал на пол.
- Вот это да! - выдохнул старик.
Опустившаяся на колени, чтобы распрямить уставшую спину, Морина смотрела на
происходящее с открытым ртом, но потом опомнилась и простонала:
- Что вы наделали... Теперь вы все погибнете от своей же доброты!
Старик не удостоил девушку и взглядом. Его лицо и тело начали меняться. Видевшие
это люди застыли как околдованные. Борода его укоротилась наполовину и стала вдвое
пышнее, лицо немного посветлело, он потолстел, выпрямился, стал выше. Только линялый
старый халат остался линялым и старым, но старик ловко выудил из кучи тряпья узорный,
шитый золотом пояс и затянул его на талии.
Окончив превращение, он подошел к гостям и молвил:
- Ну-у, и какое у вас ко мне дело?
ГЛАВА 8
Морина сжалась в комочек в углу комнаты. Рюрик и два волка-оборотня не спускали с
нее внимательных глаз. Она пыталась было обольстить норманна, но тот оказался
достаточно искушен в женских штучках, и ее вздохи не достигли цели. Юноша просто не
слышал их. Что же до волков, то Морине и в голову не приходила мысль, что она сможет
целоваться со зверем, даже если знать, что под его шкурой - настоящий, довольно
привлекательный мужчина.
Путешественники сидели на низких скамеечках в том самом зале, где накануне
ужинали. Опять был накрыт стол, и опять полусонные абу-зъяны прислуживали гостям. Они
тоже не замечали своей госпожи, скорее потому, что подле девушки стояли два решительно
настроенных волка.
Волшебник с аппетитом закусывал, наверстывая упущенное. По его словам, когда
Морену-Мару-Смерть выселили с севера в незапамятные времена, она некоторое время
странствовала по свету, пока ветер не забросил ее сюда. Сначала, правда, она попала на
пиратский корабль, но сумела уничтожить половину команды, и оставшиеся в живых
согласились высадить ее там, где она захочет. Но девушка обманула их - они стали первыми,
кто превратился в деревья на этом острове. Тогда здесь растительности было совсем мало.
Теперь больше половины острова покрывали густые леса - ведь только первые десять лет
заколдованный человек сохраняет разум. Потом он деревенеет, превращаясь в настоящее
дерево, расколдовать которое невозможно.
Сам старик жил здесь, в этом же замке, на берегу этого озера. Он увидел одинокую
девушку и...
- Вы тоже не устояли перед ее красотой? - понимающе закончил Буян.
Волшебник кивнул.
- Именно, - молвил он, проглотив поджаристый кусочек мяса. - В конце концов, я
нормальный человек и мой порыв был естествен... Я догадывался о том, кто она, но понял,
что не ошибся, только тогда, когда было уже поздно. Я оказался в подвале на цепи и
принужден был выполнять ее прихоти. Она пользовалась моим искусством для того, чтобы
сломить волю людей, что попадали к ней. Но сегодня ей немного не повезло...
- Конечно, - вставил Властимир, - она, верно, не догадывалась, что среди нас может
быть волхв!
Морина с ненавистью посмотрела из своего угла на славян, но не сдвинулась с места.
- Не совсем, - охладил восторги победителей волшебник. - Просто сегодня у меня
кончилась одна травка, без которой яд, который она давала вам, не подействовал.
Девушка вскрикнула.
Мечислав, услышав ее голос, отшатнулся, прячась за плечи Буяна.
Гусляр приобнял юношу за плечи.
- Прости меня, - молвил он. - Но я сразу почувствовал ее природу - меня учили те, у
кого учился твой отец. Я не мог выйти против нее сразу, приманка была нужна... Но я же не
намного опоздал?
- Нет-нет, все хорошо, - поспешно отозвался Мечислав, опуская глаза.
Волшебник тем временем осушил поданный абу-зьяной кубок и обратился к славянам:
- По вашим словам я понял, что вы не просто искатели приключений. Кроме того,
среди вас... слепой... Мне бы хотелось узнать, что подвигло вас на это путешествие.
Властимир опустил голову, а Буян, не чинясь, поведал волшебнику обо всем с самого
начала - и о граде Резани, что на севере на берегу реки Оки стоит, и о прошлых подвигах
сидящего здесь князя, и о врагах, которые появились у него после этого, и о том, что
задумали враги в отместку ему. Поведал он и о волках-псоглавцах, что град пожгли, а самого
князя искалечили, и о Кощее, что на своем острове хранит воду живую, и о том, что
приключилось с ними в замке Кощеевом, и об их пути вынужденном.
Все сказал Буян, ничего не утаил - и о смерти Кощеевой упомянул, прибавив только в
конце:
- Думали мы, что из-за нее люди пропадают на сем острове, ан оказалось - ошибаемся
мы. Знать, пора нам дальше в путь-дороженьку, иной остров искать, иное место...
- Ну почему же? - улыбнулся волшебник.
Буян, услыхав эти слова, просто онемел, а волк-Гаральд, забыв о Морене, скакнул к
волшебнику с рычанием:
- Повтори, что ты сказал?
- Я сказал, что, возможно, вы у цели, - Волшебник гладил бороду и снисходительно
поглядывал на ощетинившегося Гаральда, онемевшего гусляра и всех прочих, что не сводили
с него глаз. Морина тоже смотрела, и в ее очах было столько ярости, что ошибиться в
истинности слов старика было невозможно.
- Ты понимаешь, что ты говоришь, отче? - севшим голосом молвил Буян. - Я слышал -
дуб на пустынном берегу, сундук в цепях...
Волшебник улыбнулся еще шире.
- Верно ты слышал, друг, - сказал он, - но и прочие слышали то же самое. Слишком
многие ведали, где смерть Кощеева сокрыта, а посему перепрятывали ее несчетное
количество раз, а всем говорили про дуб на пустынном берегу, хотя от дуба того давно за
древностью лет один пень остался. Я поселился здесь несколько веков назад и в первые же
дни исследовал весь замок, ведь построил его не я - кто-то еще... В подвалах я обнаружил
целую кладовую. Чего там только не было!..
- А ларца? Ларца из негной-дерева не было? - подался к нему Буян.
- Ларцы были, и все разные. Может, и из негной-дерева - я и половины не рассмотрел,
когда бродил по подвалам, - месяц ведь оттуда не вылезал, а лишь четверть обошел и назад
вернулся.
Волк-Гаральд заскулил, забывая от волнения человечью речь. Если четыре месяца
бродить по подвалам, когда же он сбросит волчью личину! Синдбад был огорчен не меньше,
но терпел.
- Вы позволите нам осмотреть подвалы сии? - вымолвил Буян.
- И позволю, и сам помогу, - весело ответил волшебник. - Только одна загвоздка есть.
- Какая же?
- А такая, что ларец сей не из простого негной-дерева изваян, наложено на него
заклятье особое - не каждый сможет его увидеть. И сможет это человек, если поможет ему в
сем деле Нечуй-трава...
Услышав такое, Буян даже рассмеялся:
- Надеялся ты нас испугать, отче? Нечуй-траву я знаю - слыхал про силы ее заветные.
Если и ты о ней ведаешь, должен нам сказать, есть ли она у тебя.
Волшебник покачал головой.
- Нет, - спокойно молвил он.
Властимир тихо ахнул и отшатнулся - он уже начинал верить, что их путь подходит к
концу, а тут выходило, что опять им в путь собираться.
Буян, глянув на его посмурневшее лицо, угадал его думы и ринулся к волшебнику.
- Где она растет, говори! - воскликнул он.
- Не растет она здесь, человече неистовый, - выдохнул волшебник, поднимаясь. - Сам
то должен знать, коли и правда волхв. Нет у Нечуй-травы ни корней, ни пристанища. Живет
она в ветре, с ним по свету носится. Где ветер ее изронит, там она и лежит, покамест иной
какой вихрь ее с места не подхватит да на новое не перенесет. А помочь обрести ее я могу,
коли поверите мне и с советом моим согласитесь!
Искоса смерив взором князя, гусляр встал. Он догадывался, что потребует от них
волшебник. Но его удивило, что, опираясь на руку Мечислава, Властимир поднялся тоже и
шагнул на голоса.
- Что делать надобно, старче? - спросил он, протягивая руку. - Я готов. А коли жизнь
мою тебе взамен надобно...
Волшебник вдруг довольно мигнул настороженному Буяну, следившему за ним, как
цепной пес за вором, пригладил лохматую голову волка-Гаральда, что, забыв обязанности
сторожа, льнул к нему.
- Не жизнь - глаза твои мне надобны, князь Резанский, - молвил он.
От такой наглости славяне онемели. Властимир вцепился в плечо Мечислава так, что
юноша прикусил губу, чтоб не вскрикнуть. Ярость исказила черты его лица.
- В своем ли ты уме, старче? - прошипел он, наступая. - Али не видишь, что нет у меня
глаз?
В бешенстве он сорвал повязку, открывая розовые провалы. Мечислав опустил голову,
словно со стыда. Рюрик, впервые видя раны Властимира, отвел меч, который держал у горла
Морины, в сторону. Волк-Гаральд заскулил, а Буян хоть и сжал кулаки в бессильной ярости,
а вспомнил, для чего волшебник говорит так с князем.
Волшебник улыбнулся и по-отечески ласково потрепал князя по плечу.
- В своем я уме, князь из Резани, - молвил он. - Нечуй-трава только слепцу в руки
дасться может. Боится она людей простых, особым в руки дается... Повезло мне - замок сей
стоит как раз на пути ветров ураганных, с коими она по свету и бродит. Иной раз проносят
они ее над башней замка, она за крышу и цепляется. Должен скоро пролететь ветер. Коли
принесет он с собой стебли Нечуй-травы, сможешь ты их легко найти, а уж потом они в
подвалах тебе на ларец укажут.
Буян подбежал к окну, распахнул его, высовываясь в темноту.
- Вроде как ветру быть, - раздумчиво молвил он. - Но как скоро его ждать, отче?
- А ты посвисти - он явится, - предложил Рюрик. - Мы в море завсегда так делаем,
ежели штиль.
Не дожидаясь приглашения, он прошел к открытому окну и, отбросив мешающие
шторы, засвистал тихо сквозь сомкнутые губы. Его свист был похож на далекие завывания
ветра, когда он мчится по заледенелому морю между скалами.
- Хорошо сделал, - прислушавшись, похвалил его Буян, - только зря ты от Мары
отошел - тебе ее стеречь велели, а ты...
Рюрик не успел ответить - сзади послышалось рычание и сдавленное пыхтение.
Воспользовавшись моментом, когда возле нее остался всего один сторож, девушка
мгновенно набросила ткань, в которую куталась, на голову волка-Синдбада и завязала ее
узлом на его шее. Он попытался вывернуться, но Морина придавила его коленом, ударила в
горло кулаком и молнией метнулась прочь.
С рычанием Гаральд прыгнул ей вслед, но девушка с порога обернулась, вскидывая
руки. Глаза ее сверкнули, и преследователь застыл, зачарованный. Беглянка тут же скрылась.
Все произошло так быстро и неожиданно, что остальные не успели ей помешать.
Только когда дверь хлопнула, они ожили. Волшебник склонился над зачарованным
Гаральдом, кончиком пальцев легко касаясь его загривка и лба. Чары спали быстро, и
оборотень встал на все четыре лапы.
Синдбад намеренно долго возился с тряпкой. Рюрик сгорал от стыда.
- Моя вина, - покаянно прошептал норманн, протягивая меч Буяну- Вы мне
доверились, а я оправдать сего не умел. Мне и жить теперь стыдно. Убей меня!
Буян принял меч двумя руками, сверху внимательно глядя на склоненную голову
Рюрика. Но не успел он и приподнять меч, как волшебник поймал его за руку.
- Прости его! - сказал он.
- А я и не собирался его казнить, - вскинул брови гусляр, и Рюрик, не вставая, поднял
лицо. Буян протянул юному норманну руку, помогая встать.
- Вот, сие дело! - довольно расплылся волшебник в улыбке. - Теперь я в вас верю...
Правда, Морина не оставит нас в покое, но с нею мы разберемся позже - ветер поднимается,
нам надо спешить!
За окном, куда он показывал, уже раскачивались верхушки тонких деревьев у самого
берега озера. По воде бежала рябь, ударяясь о камни замка. Мелкие волны плескались о
берег, брызгая пеной. Звездное небо заволокли облака.
Властимир встряхнул Мечислава за плечо, без слов приказывая поторопиться.
- Я пойду с князем, - решительно заявил Буян, присоединяясь к нему- Не отпущу его
одного.
- Тогда Нечуй-трава вообще может не явиться ему, - строго осадил гусляра
волшебник. - Иль ты запамятовал, что я про нее рассказывал? Слепец один должен идти!
Тут даже Мечислав изменился в лице, и, словно угадав его чувства, Властимир
выпустил плечо юноши.
- Прости, брат названый, - молвил князь Буяну, - но я чую в себе силы достаточно,
чтоб пойти самому. Не нужно меня охранять. Я воин! И князь!
Волшебник и Мечислав - с облегчением - кивнули головами. Но уговорить Буяна было
непросто. Он только крепче взял друга за локоть.
- Кабы все тихо было, отпустил бы я тебя и в более дальний да трудный путь, - шепнул
он. - Ведаю я, что не растерял ты сметки да силы своей. Но Морина-Мара на свободе!
Порыв ветра ворвался в комнату, вздыбив занавеси, и на спор времени не оставалось.
Волшебник подхватил под руки князя и гусляра и потащил их к выходу.
- Ураган! - заговорил он на ходу- Нечуй-ураган идет! Я помню - с таким ветром она
завсегда прилетает! Нам и мига терять нельзя!
Он первый ринулся по ходам замка. Его гости еле поспевали за ним. Только два волка
держались вровень с волшебником.
Сбежав по ступеням, они выскочили в длинный узкий коридор, освещенный чередой
высоких зарешеченных окон, как в рыцарском замке. Люди пробежали его и очутились
перед еще одной дверью. Волшебник распахнул ее и застыл на пороге - порыв ветра
остановил его, не давая сделать и шага.
Осторожно, чтобы не сорваться, люди и волки ступили из дверей.
Они оказались на чуть изогнутой арке, что соединяла собой две замковые башни,
нависая над каменным двором. Крыша ее была поката, но черепица уложена так, что было за
что уцепиться ноге, как на скале.
Ночной мрак сменился предрассветными серыми сумерками - до восхода солнца
оставалось часа два, если не меньше. Внизу раскинулся двор. Во мраке можно было заметить
катающиеся по нему низкие лохматые силуэты - обеспокоенные ураганом абу-зьяны
стремились поскорее запахнуть ворота, оставленные с ночи открытыми. Они налегали на
створки, но ветер раз за разом открывал их.
Стоящий ближе к выходу Рюрик шагнул обратно и вернулся с факелом. Факел
передали волшебнику. У него в
...Закладка в соц.сетях
