Жанр: Фантастика
Принцесса 1. Кругом одни принцессы
...сажденные не менее старательно делали
вылазки. Прошло слишком мало времени, чтобы те и другие успели нанести серьезный
урон своим припасам (а всякий знает, что зачастую голод, а не сила оружия, решает
судьбу осады). И я, ругая на чем свет стоит Мордальона, которому лень было искать
обходных путей, и твердолобых гидрантов, позабывших о цели ордена, двинулась в
сторону Балдино.
Нельзя сказать, чтобы я одна оказалась такая умная. Покуда армия Мордальона была
победоносна, под его знамена подтягивалось немало сомнительных типов. В другой
стране их, кстати, было бы гораздо больше. Но мнение жителей Гран-Ботфорте о военных
действиях здесь уже было изложено. Так что призыву "Баналитэ-вульгаритэ" поддались
безработные наемники, занесенные в здешние края странствующие рыцари и разные
прочие бандиты. Плюс еще неизменно сопутствующая любой армии публика - скупщики
награбленного, маркитанты и девицы нетяжелого поведения. Так что пусть мирные
поселяне и поселянки временно ретировались подальше от стен крепости Балдино, всё
равно народу там толкалось предостаточно. А так как внешне я не отличалась от
вышеперечисленных типов (разве что от девиц - те всё же покрасивей будут), препятствий
в моем продвижении никто не чинил.
Я еще не знала, как проберусь в замок, но предполагала что при том бардаке, что царил
в лагере осаждающих, сумею это сделать. Откуда я знаю, что там был бардак, еще не
прибыв к месту событий? По моему убеждению, порядок в армии можно увидеть только
на параде. В действующей армии порядка очень мало, а в такой, как у генералиссимуса
Мордальона, - и вовсе нет. Разумеется, в отряде Тальони картина была другая, но туда
соваться я не собиралась.
Под навесом, защищавшем от зноя и пыли - ибо летом здесь ненамногим прохладней,
чем на Ближнедальнем Востоке, - доблестные вояки хлестали вино и хвастались своими
подвигами. Я отправилась туда, предварительно оставив Мрака у коновязи. Конюха я
предупредила, что ежели с вороным плохо обойдутся, я спалю весь этот лагерь, благо
погоды к пожарам располагают. Освободив себе место за столом, я заказала вина и,
разглядывая видневшиеся за палатками и кострищами укрепления замка, принялась
размышлять о дальнейших действиях. Пока мне не мешали. Очевидно, считали, будто я
жду нанимателя. Раздражал только престарелый ветеран за соседним столом,
повествовавший новоявленным героям от сохи о каких-то давних кампаниях.
- И разослал император с посольствами свих старых и мудрых рыцарей - в Амбагию и
Аррагию, в Эланию и на Внешние острова - ко всем благородным герцогам и графам, а
также к королям Понтии, Помполии и Галахии. И стали они пребывать в галеонах и
галерах, и в богатых облачениях, со многими тысячами воинов. И собрались тут все
короли и герцоги и благородные эмиры...
Когда он дошел до фразы: "И взял он с собою пятьдесят великанов, от диаволов
рожденных, и были они так тяжелы, что лошади не могли их носить..." - принесли вино.
Я взвесила кружку в руке и задала себе вопрос: если швырнуть ее и начать драку, будет
ли это считаться сюжетным повтором? Ведь навес - не то же самое, что кабак?
Или нет?
- А из Арктании там у тебя никто не явился? - перебила я ветерана.
- Был я в этой Арктании, - несколько нелогично ответил он. - Ну и дыра, скажу я вам!
Ладно, пусть живет спокойно. Тем более что боевые воспоминания заглушил
похмельный менестрель, судя по ярким тряпкам, в которые был обряжен, - откуда-то с
юга Шерамура. Судя по песне, которую он завел, тренькая на лютне - тоже. Это была
типичная альба - утренняя песня стража, пробуждающего влюбленных.
Алеет восток,
Грозный муж недалек.
Выбирайся из окна,
Ждет тебя своя жена...
- И уж точно не одна! - подтянул нестройный хор.
Вино у маркитанта было паршивое, особенно в сравнении с тем, что хранилось в
храмовых погребах, но всё же лучше, чем бухано-трескавское. А бренди здесь мне не
грозил. Конечно, в Шерамуре производят напитки и покрепче, и получше, но вряд ли в
лагере Мордальона его лакает кто-нибудь, кроме командного состава.
И только я об этом подумала, как мои размышления нарушил рев:
- Бренди хочу! Надоело тянуть эту сиротскую мочу! Раб! Долго я буду выносить
жалобные песни?
Я обернулась к жаждущему.
- Предпочитаешь мочу тройной перегонки, а, Лонгдринк? - Он вытаращил глаза.
- Ты что здесь делаешь? Ведь ты должна быть в Динас-Атасе!
- Вот это уже интересно, - пробормотала я. - И для того, чтоб разобраться, потребуется
аквавита, а не бренди.
- Аквавита? Это мысль! - оживился Лонгдринк. - Раб, тащи сюда аквавиты!
Пока он орал, я сложила два и два.
- К тебе приехал странного вида гонец на черном коне. И передал письмо, где тебя
приглашают в замок Динас-Атас. А ты перевел стрелку на меня...
- Ну да... - Лонгдринк плюхнулся рядом. - А как ты догадалась, что это был я?
- Видела твое имя в одном любопытном списке. Где ты значился, как убийца демона
Лахудры.
Лонгдринк посерьезнел.
- Угу. Это теперь все обо мне знают. Но я-то еще не совсем мозги пропил и помню, кто
на самом деле демона завалил. Ты, когда предложила мне этот подвиг на себя записать,
сказала: "Когда-нибудь сочтемся". И я тебе в том дал рыцарское слово. А в письме
предлагалось вознаграждение. Вот я и решил: когда лучший случай представится услугу
оказать? Тем более, что имя в письме не проставлено. И сказал, что тут ошибочка вышла,
и письмо нужно передать другому человеку. Только я не знал, под каким именем тебя
искать, ты их меняешь всё время... Кстати, как тебя теперь называть?
- Этель.
- Сойдет. Вот, значит, я и расписал этому живому трупу, как ты выглядишь, во всех
подробностях...
- Что ты сказал?
- Ну, может, не во всех... Всего-то я не видел...
- Нет, гонца ты как назвал?
- А, вот ты про что... Уж больно он бледный был, этот гонец. Покойник натуральный.
Я отпила большой глоток вина. И даже не поперхнулась.
Вот почему я получила послание позже всех. Долго же гонцу пришлось трудиться, будь
он человеком, и вовсе бы не нашел.
Но гонцы, вызванные Анофелесом, были духами. Так сказал брат Тео, а он должен в
таких делах разбираться.
Что же меня в этом смущает? То, что я не разобралась в природе гонца, а Лонгдринк,
по простоте душевной, раскусил его сразу?
Раскусил... Что-то еще было связано с этими словами.
- Так ты под знамена Мордальона прибыла? - полюбопытствовал Лонгдринк.
- Как сказать, - я не видела причин откровенничать с ним. - Присматриваюсь. Я ведь
работаю только по контракту. А у Мордоворота твоего и без того контрактников целая
толпа.
- С чего это он мой? Я тоже... это... присматриваюсь. Конечно, как есть я верный
рыцарь, то императора видал я в белых пуленах в саркофаге. А с другой стороны
сражаться бок о бок с презренным мужичьем - фи, как недостойно.
- Мордальон не брезгует.
- Шерамурец, что с него взять. Опять же, конечно, осаждать лучше, чем сидеть в осаде.
Но ведь к имперцам того и гляди подкрепление подойдет.
- Откуда знаешь?
- Не знаю я. Чувствую. - И этот туда же, куда будущий патриарх. - У меня на такие дела
нюх. Опять же палец на левой ноге ноет - это к перемене диспозиции...
Лонгдринк не успел развить тему. Прохрипели трубы, толпа, заполнявшая лагерь,
раздалась. Генералиссимус Мордальон со свитою выехал осмотреть позиции.
Как положено, генералиссимус восседал на белом, как молоко, коне. На нем были
столь надраенные доспехи, что разглядывать Мордальона в солнечный день становилось
опасно для зрения. Может, это был особый тактический прием на случай возможного
обстрела с вражеских укреплений.
Я смогла лишь определить, что он небольшого роста и крепкого телосложения - а
иначе столько железа на себе не потаскаешь.
Зато среди свиты генералиссимуса я заметила две знакомые рожи, которым быть здесь
не подобало. К несчастью, одна из этих рож тоже заметила меня, покинула свое место в
кортеже генералиссимуса и устремилась под навес, да еще и вторую с собой поволокла. И
никто им ни слова не сказал. Да, дисциплина в армии Мордальона была еще та!
- Общий привет! - возгласил барон фон Зайдниц, плюхаясь возле, и тут же перехватил
бутыль с аквавитой, наконец донесенной маркитантом до стола. Хлебнул, плюнул: - Ну и
гадость же вы тут пьете!
- Прихватил бы чего получше от генеральского стола.
- Что здесь пить? - с суровой скорбью произнес Грабли Гоблинсон. - Что за страна!
Пива днем с огнем не сыщешь...
Лонгдринк, молча наполняясь негодованием, перехватил бутыль у новоприбывших и
припал к горлу.
- А что это вы здесь делаете? - спросила я. - Ну ладно конунг - ему жребий выпал на
юг, и вообще он не подданный императора. Но вы-то, барон, с какой стати в свите
Мордальона?
- Он призвал под свои знамена благородных людей, так почему бы мне не
откликнуться? А что до подданства, так мы не с империей воюем, а Гран-Ботфорте
завоевываем. И фатер мой, да пребудет он в Злачном Месте, ходил воевать ГранБотфорте,
и дед, и прадед! Имею право, либе фрау!
- Злопущенский волк тебе либе фрау... Противники сейчас ваши кто? - орден
гидрантов. В котором вы оба, кстати, состоите мирскими братьями.
- А нечего было нас посылать за тенью гоняться! - заявил фон Зайдниц. - Разве ж это
занятие для героев: сражаться с теми, кого не увидишь и не ухватишь! Вот тут - другое
дело. Ударишь человека мечом - из него кровь потечет. Попадет в него ядро - разорвет в
клочья. И вообще, что ты прицепилась? Сама-то что здесь делаешь?
Лонгдринк отпал от бутылки.
- Не сметь оскорблять даму, низкий смерд!
- Я барон!
- Знаем мы, что такое имперский барон. У вас там на каждой болотной кочке по
барону.
- Сейчас будет буря мечей, - сообщил Грабли, которого данное обстоятельство утешило
в отсутствие пива. - И пиршество воронов.
- Да ничего здесь не будет... - может, небольшая потасовка и помогла бы в моих
замыслах. Но я подозревала, что барон сведет поединок к попойке.
- Да ты кто такой! - орал барон.
- Я странствующий рыцарь, прекрасный сэр!
- Знаем мы таких странствующих рыцарей! Мы, бароны, с простолюдинами в бой не
вступаем!
- Лучше бы они в споры не вступали, - проворчала я. - Эй, барон! Рыцарь Лонгдринк -
герой не хуже любого из вас!
- Грамерси, прекрасная дама, - поблагодарил рыцарь, и я тут же пожалела о своем
заступничестве. Может, лучше было их подтолкнуть? Но, кажется, я опоздала. Фон
Зайдниц мгновенно утихомирился и провозгласил.
- За это следует выпить!
Поскольку бутыль Лонгдринка была в недосягаемости, он потянулся за моей кружкой,
попутно приговаривая:
- Да заодно и поведай нам, посланница магистра, где ты скиталась всё это время?
- Может, тебе еще свежую древнюю историю про хитроумную Ма Сянь рассказать? - я
успела выхватить кружку, поскольку фатальная приверженность барона пить за чужой
счет была отмечена мной с первой встречи. Не бывавший на Ближнедальнем Востоке
барон ответа не нашел, о чем не преминул сообщить. И тут же привязался к Грабли, чтоб
тот заказал выпивку.
Но Грабли Гоблинсон, тоскующий в отсутствии любимого напитка, не успел с
омерзением выпить вина из гран-ботфортских лоз. И вовсе не потому, что генералиссимус
Мордальон принял приказ о немедленной атаке или затребовал к себе благородных
бойцов из своей свиты.
На долину вокруг крепости Балдино пала тьма. Или, лучше сказать, прянула. Потому
что до ночи было далеко, и на солнечное затмение то, что случилось, не было похоже.
Знаю, видела. Свет просто исчез - внезапно и неотвратимо. Совершенно ясно, что такая
темень без магии не достигается. И если таинственный маг решил спровоцировать
панику, ему это удалось. Впечатление было такое, будто сбылись пророчества
волкодавльского святого: Матрица поглотила Мать, и пришел Армагеддец. Люди
метались во тьме, изрыгая проклятия и кое-что еще. Концертировавший поблизости
трубадур сменил свой шансон на пронзительный визг, от которого закладывало уши. Ктото
более сообразительный - полагаю, из команды Тальони - орал:
- Факелы, факелы сюда!
Но сообразил он неверно. Магическая тьма есть отрицание света, в отличие от
естественной, каковая есть просто отсутствие света, и факелы, как любой огонь
естественного происхождения, зажечься не могли. По всему лагерю вскипели драки,
неслись грохот, треск, звон и прочие звуки, сопутствующие разбою и грабежу. И было бы
странно, учитывая состав воинства Мордальона, если бы одна половина его,
воспользовавшись замешательством, не кинулась грабить другую. А другая активно
возражала.
Первоначально я решила, что подобную диверсию учинили осажденные.
Надо полагать, то же подумал Мордальон. С той стороны, откуда направился он со
своей свитой, донеслось:
- Это провокация! Без паники! Отступаем в правильном порядке!
Но правильным получился только беспорядок. Всадники и пехотинцы сталкивались
друг с другом, спотыкались, летели на землю, кони и люди смешались в кучу.
Пора было, наконец, воспользоваться заклинанием ночного зрения и осмотреться.
Хотя что-то часто я стала пользоваться этим заклинанием, как бы не подсесть на него... И
тем не менее я прочитала нужный текст и сразу увидела кое-что интересное.
Треск поблизости объяснялся тем, что славный конунг Грабли с пеной на губах рубил
боевым топором столы и фургон маркитанта. Беда с ними, с этими берсерками - никогда
не знаешь, в какой момент их поведет. Лонгдринк тщетно пытался его остановить - меч
рыцаря отскакивал от топора конунга. Фон Зайдниц, только что сидевший рядом, исчез.
То ли присоединился к грабиловке, то ли заполз куда подальше.
Но еще более интересное зрелище предстало мне посреди потрясаемого побоищами и
паникой лагеря. Там вполне целеустремленно двигалось несколько всадников в плащах с
эмблемой гидры! Выходит, всю заваруху и впрямь подстроили гидранты? Но они
направлялись не прочь от крепости, а прямо к ней! Я вгляделась, и...
Пора было завязывать с созерцанием. Но путь к коновязи мне преграждали Гоблинсон
и Лонгдринк. Останавливать конунга с помощью колющего и режущего оружия -
бесполезно, боли берсерк не чувствует, рубить его - долго... Пожалуй, рубить всё же
придется, только не Гоблинсона.
- Сюда! Ко мне! - заорала я, вскакивая на ноги.
Лонгдринк замер в недоумении, а конунг, размахивая топором, устремился ко мне.
Вернее, туда, где я только что стояла. Я тем временем успела подрубить опоры, на
которых держался навес, и всё сооружение рухнуло на голову конунга. Вряд ли это могло
вывести его из строя надолго, но мне много времени и не требовалось. Я бросилась к
коновязи, едва не споткнувшись о Грабли, чьи ноги торчали из-под сломанных досок,
отвязала Мрака и вскочила в седло, выкрикивая: "Мэтр Халигали! Подождите! Это я,
Этель!"
Гидранты, сопровождавшие советника великого магистра, обернулись, держа оружие
наизготовку, но доктор жестом предупредил их агрессивные намерения. Несомненно, все
они так же видели происходящее с помощью магического зрения.
Я повернула коня к ним, и лишь подъехав вплотную, обнаружила, что за мной на своей
кляче тащится Лонгдринк.
- Ты зачем здесь? - вымолвила я.
- Ты же сама кричала: "Сюда! Ко мне!" - удивился он.
- Разве ты меня видишь?
- Нет, но слышать-то я могу?
Гидранты взяли нас с Лонгдринком в кольцо, и мы поскакали по направлению к
крепости.
- Быстрее! - подгонял их доктор Халигали. - Нужно успеть до ворот, пока тьма не
рассеялась!
Затем он обернулся ко мне.
- Что вы здесь делаете, дитя мое?
- Исполняю ваше поручение, доктор.
Объясняться был некогда. Тьма исчезла столь же внезапно, как и наступила, когда мы
еще не миновали нейтральную полосу. Лагерь Мордальона являл собою зрелище воистину
прежалостное, и лишь это помешало армии вторжения открыть по нам массированный
огонь. Однако нашлось несколько смельчаков, быстро опамятовавшихся и устремившихся
за нами в погоню. Но тут ударили камнеметы со стен крепости, отсекая от нас
преследователей. Это было эффектно, но на месте осажденных я бы так снарядами не
разбрасывалась. Хотя о чем я? Как раз сейчас я и окажусь на их месте.
Ворота крепости приоткрылись, решетка была уже поднята, и мы спешно въехали в
Балдино. Защитники салютовали нам мечами.
- Что это было, а? - Лонгдринк ошеломленно вертел головой. - То потухнет, то
погаснет.
- Это шкатулка с темнотой, - пояснил доктор Халигали.
- Слышала я о таких штуках, но видеть не приходилось. А вы, доктор, еще утверждаете,
что не маг.
- Увы, это так. Шкатулка была из запасов Анофелеса, к сожалению, последняя. Но кто
ваш спутник?
- Это рыцарь Лонгдринк. Герой. Именно он должен был оказаться вместо меня на том
сборище в Динас-Атасе.
Больше я ничего не успела объяснить. С лестницы сторожевой башни спустилось
несколько гидрантов. Их предводителем был пожилой дядька с квадратной фигурой и
квадратным лицом, рассеченном шрамами. Но мое внимание больше привлек его
спутник, не потому, что он был так привлекателен, а потому, что им оказался дон Херес.
Этого-то как с севера на юг занесло?
- Командор ордена фон Штепсель, - обозначил квадратного доктор. Имя тому никак не
подходило. Возможно, оттого у командора был раздражительный характер.
- Что это значит, советник? Конечно, я рад видеть вас в здравии, но я ожидал от
великого магистра более ощутимой поддержки, чем десяток орденских братьев и один
старик! Да еще какую-то бабу и какого-то бродягу с собою притащили! Тьфу!
- Этель - мирская сестра ордена, а этот рыцарь - герой, как мне поведали, - вступился
доктор за нас с Лонгдринком.
- Мне не герои, а помощь нужна! - оказывается, командор был не лишен здравого
смысла.
- Насчет помощи я вам всё доложу в приватной беседе.
- Ладно, - угрюмо согласился командор. - Ступайте, вам помогут разместиться. Через
полчаса жду вас у себя.
- А ужин? - спросил Лонгдринк.
- О вас не было речи, молодой человек, - и он отвернулся, чтобы отдать какие-то
распоряжения.
- Здравствуйте, дон Херес, - сказала я. - А Ниндзюка здесь поблизости не наблюдается?
- Я не имел удовольствия видеть этого кабальеро с тех пор, как мы покинули горную
венту близ Динас-Атаса.
- Еще вопрос, дон Херес. Вы ведь ехали в противоположном направлении. Как же вы
здесь оказались?
Идальго гордо вскинул голову.
- Я присягал великому магистру, но я также присягал императору. Большая клятва
поглощает меньшую. Услышав о мятеже, я направился сюда, дабы исполнить свой долг.
Тем более, что пребывая здесь и защищая честь императора, я одновременно защищаю и
великого магистра.
У меня был в запасе и третий вопрос: "Известно ли вам, благородный дон, значение
слова "зануда"?" - но я его задавать не стала, а направилась размещать Мрака в конюшне
(туда же отвели и темно-гнедую лошадку доктора, которую кликали "Жуть", и
невозможного одра Лонгдринка) и заселяться сама. Едва я успела освоиться в
стандартной замковой клетушке, как доктор Халигали постучал в мою дверь и заявил, что
я должна идти на совещание к командору. После нынешних происшествий очень хотелось
ответить: "Если командор хочет меня видеть, пусть является сам", но я устыдилась.
Доктор гораздо старше меня и, должно быть, устал гораздо больше, но идет. Это вопервых.
А во-вторых, в этот замок, в отличие от Динас-Атаса, меня не приглашали, и
условия ставить не приходится.
Мы поднялись в командорские покои, стража пропустила нас, и оказалось, что кроме
нас фон Штепсель никого не пригласил. Зато присутствие самого командора
свидетельствовало за то, что осаждающие, как бы ни были злы, на приступ не пошли.
- Что делает здесь эта ба... мирская сестра? - стало быть, я, по мнению фон Штепселя,
тоже была лишней.
- Этель исполняла особое поручение великого магистра, и я еще не успел узнать, чем
завершились ее поиски.
- Что вы несете, мэтр? Нам угрожает реальная, а не таинственная опасность, и нам
нужна вооруженная поддержка, а не магическая чепуха!
- Я и есть вооруженная поддержка, - просто заявил доктор Халигали.
Командор побагровел и готов был разразиться проклятиями, но советник упредил его.
- Мне удалось разгадать ингредиенты зажигательной смеси, употребляемой в прежние
века. Так называемый "чай Вылезария". Я же ученый, а не маг. Ингредиенты весьма
просты, и зажигалки, изготовленные мною, помогут вам продержаться до подхода
основных сил Ордена.
- Ну, это уже дело... - Командор несколько успокоился. - Теперь пусть ваша Этель
излагает.
- Мэтр, - сказала я, - вы уверены, что командору интересны наши изыскания?
- Если вы появились здесь в решающий момент, то, возможно, от этого зависит судьба
кампании. Чует мое сердце - герои не могут встретиться случайно.
- Ну да, только половина из них во враждебном лагере. - Доктор лишь отмахнулся.
- Вам удалось что-либо узнать о наших врагах и о судьбе Анофелеса?
- На оба вопроса ответ - да.
- Я был прав? - он приподнялся, опираясь на стол.
- Вы были не правы. Это не вампиры. Это призраки. Тени.
- Не может быть! - Халигали рухнул в кресло.
Я вздохнула и стала излагать, по возможности избегая лишних подробностей, всё что
произошло после моего визита в Вестенбург. К моему удивлению, командор тоже слушал
внимательно.
Доктор нервничал всё больше и больше. К концу повествования он кипел не хуже
командора в начале нашей встречи.
- Кому вы поверили? Вампиру! Врагу рода человеческого!
- Он уже не враг, а послушник храма Края.
- Всё равно! Неужто вампир не сумел бы отличить живого человека от покойника!
- Пожалуй, я согласен с доктором, - сказал фон Штепсель. - Призрак не может убить
живого человека. Призраки обязаны бояться холодного железа и горящего огня. А эти не
только не боятся - они огнем и железом пользуются! Тут недалеко до того, чтоб заявить,
будто призраки пьют, жрут и трахаются... прошу прощения, сестра.
Его последнее утверждение было более чем спорно. Скорее, донесения гидрантов
доказывали обратное. Но я могла понять фон Штепселя. Ему, человеку военному, трудно
признать, что рыцарский орден противостоит армии теней.
- Меня это тоже смущает. Но я надеялась, что ответы на все вопросы найду здесь.
- Почему здесь? - изумился доктор.
- Мэтр, я поняла бы, если б недоумение высказал господин фон Штепсель. Но вы-то
должны сообразить! Ваш Анофелес свои поиски связывал с трудами Малагиса. А Малагис
- с трудами Логистиллы. Этот замок принадлежал ей, и после визита Малагиса сюда о
нем больше никто не слышал. Но может быть, обитателям Балдино что-то известно?
- Я - пас, - проворчал командор. - Мы с ребятами лишь в этом году прибыли в ГранБотфорте.
А местных суеверий мы не слушаем.
- Но в замке есть какая-то обслуга из местных жителей! - вскричал доктор.
- Уже нет. Как только стало известно, что маршал Вступе-Миллер разбит и на нас
движется Мордальон, я сразу распорядился, чтобы всех здешних выставили за ворота.
Иначе они тут же бы эти ворота захватчикам открыли, как принято в Гран-Ботфорте. И
лишних ртов меньше.
С военной точки зрения командор был прав. Но нам от этого легче не становилось.
- Неужели так-таки никого не осталось? - умоляюще спросил Халигали.
Фон Штепсель пошевелил бровями.
- Сейчас проверю. Ганц! Кунц!
Появились охранники, и пока командор взлаивал нечто отрывистое на родном языке, я
немного отвлеклась, раздумывая о том, как опрометчиво вела себя в лагере Мордальона.
Есть надо было, а не пить! Совершенно очевидно, что в осаждеиной крепости
полноцепного питания не дождешься.
Стоило убегать от консервов брата Тео... Тут мне послышалось, что было произнесено
слово "кухня", и я снова прислушалась.
- ...на кухне он работает. Подносы, кастрюли скоблит, печку чистит. Старый уж совсем,
до ворот не успел дохромать, когда слуг выгоняли. Ну, его и оставили...
- За нарушение приказа стоило бы вас повесить, - заявил фон Штепсель. - Но,
поскольку для обороны замка нужны все, способные носить оружие - десять нарядов вне
очереди. Каждому. А пока тащите сюда своего кухонного мужика.
Наличие уцелевшего местного жителя не очень меня обнадеживало. Всё-таки между
кухней и библиотекой разница довольно заметная. Но дело обернулось интереснее, чем я
предполагала. Едва Ганц (или это был Кунц?) приволок пропитанного кухонным чадом
старца, как тот вытаращился на меня, вырвался из рук конвоира и рухнул на пол, бия
поклоны.
- Простите, сеньора! - завопил он. - Простите, что ваша гробница занята! Это было
давно. Люди не знали, что вы вернетесь! А меня тогда на свете не было.
- Это еще что за безобразие? - ощерился командор. - Какая, к демону, сеньора? Вы что,
сестра, бывали здесь раньше?
- Никогда в жизни.
Фон Штепсель явно мне не поверил. Но тут меня осенило.
- Похоже, он принимает меня за некромантку Логистиллу - владелицу замка. Она же
пропала еще в незапамятные времена.
Заслышав имя Логистиллы, старик поднял голову и возопил:
- О, дорогая хозяйка!
- Ну-ка, ты... как тебя звать?
- Кончино, дорогая сеньора!
- Хорошее имя. Со значением. Итак, ответь мне, Кончино - кого это вы запихнули в
мою гробницу?
- Это не я! Это еще при моем дедушке было. А положили туда чужеземного мага,
который помер, вашу книжку читая...
- Малагиса?
- Вроде бы так его звали.. Люди-то что подумали - гробница, она всё равно пустая, чего
добру пропадать?
- А книгу мою куда подевали?
- Не знаю, добрая госпожа!
- Признавайся, старый пень! А то, клянусь Краем Неминуемым, сейчас вызову злых
волшебниц Руганду и Парасильду, и будет тебе полное кончино.
Про фею Парасильду мне рассказали в одной из деревень по дороге. Она отличалась
особой неразборчивостью в пище, поглощая всё, что движется, и не движется тоже.
- Клянусь, госпожа, не ведаю. Только сдается мне, они от нее избавились. Потому как
сколько помню, в замке этом никаких книжек не было.
- Старик не врет, - сказал Кунц (или это был Ганц?). - Мы здесь этакой пакости ни в
одной башне не видывали.
- Уничтожили гримуар, от единого прочтения которого скончался самый
могущественный маг своего века? И замок устоял? - с сомнением произнес доктор
Халигали.
- Кончино не сказал: "уничтожили", - поправила я его. - Он сказал: "избавились". И у
меня есть на сей счет некие соображения. Эй, старик! Веди меня к моей гробнице!
- Не могу, го
...Закладка в соц.сетях
