Жанр: Фантастика
Принцесса 1. Кругом одни принцессы
...ка, оказался на ногах. - Ты выполняешь свой
контракт, а я - свой. А моя работа состоит в том, чтобы убивать чудовищ. В том числе
драконов.
- Вайпер - безобидное существо. Она никому не причиняет вреда..
- Возможно. Но контракт есть контракт, - топор сам собой скользнул в его руку. -
Заодно будет что предъявить Фольксбетту.
- Ни шагу вперед, - предупредила Рин. В ее руке был меч. - Ты мне симпатичен, Доран,
но меня подобные вещи не остановят. Как ты сам заметил, контракт есть контракт.
- Верно. Мы профессионалы. Только знаешь ли, с мечом против топора суются только
сумасшедшие. Правда, твоя дракониха, быть может, не столь безобидна, как ты
утверждаешь. Не зря она сюда явилась, когда заподозрила, что тебе грозит опасность.
- Много говоришь, Изя.
- Опять ты права. Решим этот вопрос. Гверн не станет вмешиваться, правда?
- Еще как стану! - Рыцарь также вынул меч из ножен и стал плечом к плечу с Рин,
загораживая собой дракона.
Доран расхохотался. Смех душил его с такой силой, что он вынужден был
прислониться к вязу и выронил топор.
- Он обезумел? - с тревогой спросил Гверн у Рин.
- Обезумеешь тут... - Доран с трудом поборол очередной приступ хохота. - Рыцарь,
защищающий дракона, вместо того, чтоб убивать... дивное зрелище. Но я искренне рад,
что ты, наконец, определился.
- Провокатор хренов! - в сердцах бросила Рин.
- Должен же я как-нибудь развлекаться. И заодно сквитаться с тобой за "Изю". Ладно,
- он поднял топор и заложил его в ременную петлю. - Пока луна не зашла, прогуляюсь-ка
я назад, до полянки с покойниками. Посмотрю, нельзя ли ту чучельную голову всучить
Фольксбетту в качестве трофея. Пока, Рин, может, когда-нибудь встретимся. И неважно,
как тебя будут звать.
И он бесшумно скользнул в чащу.
- А мы как же? - хмуро спросил рыцарь.
- Да всё так же... Гверн. И почему мужчины придумывают себе такие высокопарные
псевдонимы? И такие однообразные. Доран - "странник", Гверн - "изгнанник"... Ты бы
еще Алиеном назвался.
- А "Рин" что означает?
- Подумай об этом. А заодно о том, почему я оказалась в вашем королевстве и
раздавала такие советы. При следующей встрече скажешь.
- А она будет - следующая встреча?
- Кто знает... - Рин подошла к своей чешуйчатой путнице и положила руку ей на холку.
- Вайпер, к счастью, почти не летает. Зато очень быстро бегает. И видит в темноте. - Она
взобралась на спину драконихи и повернула в сторону гор.
Рыцарь остался у ручья, глядя, как я исчезаю под большой луной, среди черных
деревьев.
Я? В таком невыносимо пафосном сюжете? Да еще с моралью напоследок?
Да, это могла быть я. В одном из бесчисленных отраженнй.
Собственно часть третья
Пускай художник, паразит,
Другой пейзаж изобразит.
И.Бродский
Ударил колокол на ратушной башне, и тут же отозвалась колокольня собора. Нежный
перезвон поплыл над узкими улочками и черепичными крышами в теплых весенних
сумерках, вместе с облетевшими яблоневыми лепестками, ибо Шпацирен славится
своими садами. А сейчас яблони были в цвету, и казалось, город окутан бело-розовей
дымкой.
За полгода, что я здесь торчала, мне успели надоесть яблоки во всех их проявлениях.
А ведь поначалу Шпацирен мне даже нравился. Нравились его чистые улицы,
благожелательные жители, сады, пироги, сидр и кальвадос. В основном новизной,
конечно. Кроме того, мне предоставлялся не такой широкий выбор. После того, как я
славно погуляла на Ближнедальнем Востоке и в принципате Ля Мой, у меня наверняка
возникли бы там проблемы. И еще большие - в Великом Хамстве, хотя не вижу причин, по
которым я бы хотела отправиться в Столовые равнины. Нет, в Столовые меня можно
заманить только очень большими деньгами, а таковых никто не предлагал. Напротив, в
Волкодавле меня бы встретили радушно. Но открывать там учебное заведение
задуманного мною профиля было бы бессмысленно. Также, как в СТГ и в Гонории
поскольку восток, юг и север отпадали, я двинулась с западном направлении.
В дверь робко постучали. Я отшвырнула в сторону прошлогодний альманах "От
Бельтайна до Саманна", который перелистывала от нечего делать, вернула в стоячее
положение табличку "Директор" и крикнула: "Войдите!" Увы, посетителем оказался не
потенциальный клиент, а посыльный судебной палаты.
- Извините, мадам, - пролепетал он, - вот... - Глянув на пергамент, подсунутый мне на
стол, я рыкнула:
- Я уже заполняла анкету!
- Извините, мадам... Они говорят, при апелляции снова нужно... а я человек
маленький...
- Ладно, - смягчилась я. - Оставь, я после занесу.
Посыльный шмыгнул за дверь, а я с тоской подперла голову рукой.
Итак, полгода я торчу в Шпацирене, трачу деньги на аренду помещения, и время - на
бесконечную тяжбу с криптоуниверситетом, обвиняющем меня в посягательстве на его
права и привилегии.
Я вовсе не собиралась этого делать. Более того, я специально искала город, в котором
не было бы университета, и отчасти поэтому мой выбор пал на Шпацирен. Но оказалось,
что университет в Шпацирене имеет приставку "крипто", и ни в одном официальном
реестре учебных заведений Ойойкумены не значится. Изучались там исключительно
криптодисциплины. Самым старым и почтенным был факультет криптоистории, затем к
нему прибавились факультеты криптокосмографии, криптофилософии, а в прошлом году
с большой помпой открылся факультет криптомедицины. Главной удачей криптоученых
было доказательство того, что в действительности всё обстоит не так, как на самом деле.
И главным требованием к преподавателям было не иметь специального образования в
избранной сфере деятельности. Ректором криптоисторического факультета был бывший
мясник, криптокосмография была открыта аптекарем,
криптофилософию нес в массы бывший ландскнехт, а криптомедицину - судебный
писарь.
Поскольку я, как все они, в университетах не обучалась, а намеревалась чему-то учить,
то мое появление в Шпацирине было сочтено проявлением злостной конкуренции, и не
успела я поместить на дверях арендованного дома вывеску "Школа выживания для
принцесс", как на меня тут же подали в суд.
Городские власти в этой тяжбе приняли мою сторону. ца состояние современной науки
им было в высшей степени наплевать, но местные купцы и цеховые старшины, видя, что
их детишки, сбитые с пути истинного примером своих профессоров, пренебрегают
солидными и выгодными профессиями, не слишком обожали обитель тайного знания.
Вдобавок, криптоуниверситет постоянно клянчил у магистрата деньги, а я - нет.
Но профессура криптоуниверситета не унималась.
Всё это можно было бы легко перенести, если б от школы был какой-то толк. Не стоит
говорить о тех, кто не в ладах с правописанием, путает выживание с вышиванием, и
уходит отсюда с воплями: "Обман!" Но принцессы, а также дюшессы, виконтессы и
прочие благородные девицы, которых в этих краях было - пруд пруди, не желали ничего
знать о выживании, хотя постоянно во что-то вляпывались. Уж, казалось бы, чего проще -
научись и выбирайся из всех неприятностей сама. Нет, все хотят идти по пути
наименьшего сопротивления. Намедни одна приходила и спрашивала, что сделать, чтоб за
ней приехал принц на белом коне. Почему-то этот конь меня особенно взбесил, и я
ответила, что на белом коне приедет только смерть, когда наступит полный Армагеддец.
А в природе белые кони - это поседевшие с возрастом светло-серые. Она расплакалась и
заявила, что такого про коней ей никто не говорил. А если б я ей сказала то, что знаю о
принцах...
Ладно, не будем отвлекаться. Я придвинула пергамент и макнула перо в чернила.
Происхождение. Самых благородных кровей. Копия анализа крови, заверенной
городским нотариусом Шпацирена, а также доктором медицины Айроном Мэйденом,
прилагается.
Образование. Домашнее.
Предыдущее место работы. Военная Академия им. Скатах.
Вероисповедание. Ортодоксальная пофигистка.
Судимости. Не имею.
Это была чистая правда. Я, конечно, как все приличные люди, попадала в темницы, но
всякий раз без суда и следствия.
Вопросов в анкете было много, и я решила последовать мудрому правилу "Отложи на
завтра то, что неохота делать сегодня", а пока что пойти поужинать. Первое время в
Шпацирене я нанимала кухарку, но когда стало ясно, что кормить контингент учащихся
не придется, я ее уволила.
Заперев дверь на ключ, я чинной походкой двинулась по улице. Смеркаться только
начинало, и фонарей пока не зажигали.
На воротах больницы милосердной Лады Самаритянки красовался свежий плакат,
изготовленный в университетской типографии.
"Факультет криптомедицины предупреждает: жизнь опасна для вашего здоровья!"
Это был тот редкий случай, когда мне не хотелось спорить с преподавателями
криптодисциплин. Хотя направлялась я туда, где встретить их не было вероятности.
Харчевню "Элементал" облюбовали городские чиновники, и профессора туда не совались
по причине упомянутых финансовых разногласий.
Содержательница харчевни мадам Лавэ была вдовой местного алхимика, и
процветающее состояние заведения заставляло горожан поговаривать, будто Лавэ, в
отличие от большинства своих собратьев, таки преуспел по части превращения конского
навоза в золото.
Я же думаю, что мадам Лавэ достигла успеха благодаря умению разнообразить
традиционные шпациренские блюда типа свиных колбасок и яблочного штруделя. Да и в
баре можно было найти кое-что поинтересней сидра, хватило бы денег.
Лично я сегодня заказала баранину под острым соусом и бутылку бренди. Посетителей
пока было немного, и хвала богам, певцы и музыканты еще не приступали к работе.
Совсем обойтись без этой публики было нельзя, в Шпацирене категорически считали,
что процесс поглощения пищи должен происходить под музыку, иначе она плохо
усваивается.
Напротив меня за столик умостился городской советник Кардиган, с которым мы
поддерживали приятельские отношения.
- Привет, Этель, - сказал он.
Такое имя я здесь выбрала. Надоели варианты с "Тессой", "Конни", "Рин" и "Присей".
Потому, вспомнив, что на одном варварском языке "Этелинда" означает "наследница", я
усекла это слово до "Этель". Можно было назваться и Линдой, но на том же языке это
значит "змея". Ничего но имею против, но зачем сразу сознаваться?
Кардиган, прихлебывая суп из бычьих хвостов, сообщил мне о последнем проколе
криптопрофессоров. Не так давно они запросили у магистрата безвозвратную ссуду,
поскольку пригласили читать лекции знаменитого мэтра Логинуса Славуса, автора
прославленной "Драконографии". Было всем известно, что Славус по образованию
алхимик, а не ловец драконов, и не опошлял теорий пошлой практикой. Но Кардиган
связался с мэтром и с удовольствием узнал, что он ответил криптопрофессорам отказом и
что нужно понимать шутки. Выпили за здоровье Логинуса.
Несколько отмякнув душой, я спросила советника:
- Слушай, Карди, ты умный человек, - можешь ты мне ответить: почему, когда я
занималась делом, которое считается не женским, то проблем с клиентурой у меня не
было. А как только я решила заняться делом сугубо женским, то есть открыла школу для
благородных девиц, то с клиентами тут же обнаружилась недостача?
- Насчет прежней твоей работы ничего не скажу - сам не видел, - отвечал
рассудительный Кардиган. - А насчет нынешней... Ты уверена, что верно поступила,
предложив свои услуги благородным семьям?
- Так ведь простолюдинок, друг мой, учить жизни не надо. Они к этому приучаются с
самого рождения.
- Хорошо. Тогда рассмотрим другую сторону проблемы. Благородные семьи, вообщето,
знают о твоей школе.
- Должны бы знать. По прибытии в Шпацирен я разослала извещения по всем адресам,
которые значились в местной Панбархатной книге.
- И, разумеется, письма попали в руки родителей. - Кардиган хмыкнул. - Да какие же
папаши и мамаши, да еще ратные и титулованные, допустят мысль, что их доченькам
когда-нибудь придется бороться за выживание? Если бы ты обратилась к самим девицам,
может и была бы какая-то отдача. А так...
В рассуждениях Кардигана имелась определенная логика, но настроение мне это не
улучшило. Мы скова выпили. Не помогло. Вдобавок на возвышении справа от стойки
послышалось деликатное покашливание. Затем затренькала лютня.
Заведение мадам Лавэ, в дополнение к множеству достоинств, имело один крупный
недостаток. Мадам допускала к исполнению сугубо благопристойные музыкальные
номера. "Элементал", мол, посещают люди солидные, сановные, и никакие фривольности
не должны раздражать их слух.
И сейчас местный миннезингер, толстенький и белобрысый, завел благочестивый
гимн, достававший меня на всем пространстве от Радужного моря до Навек
Заледеневшего.
Приоресса по имени Анна,
Ты всегда напеваешь "Осанна!"
Ангел мой неземной,
Благодать над тобой,
Приоресса по имени Анна!
Горловая трель, пущенная вслед за этим, доконала меня окончательно.
- Всё! Если этот зингер не заткнется, будет ему шухер! И всем, кто станет возражать! И
плевать, что драка в харчевне - сюжетный повтор!
Кардиган деликатно отодвинулся. Он в драки не встрявал но и другим не мешал.
Но учинить драку, и вообще вылезти из-за стола, я не успела, на счастье зингершухера,
то бишь миннезингера. Он так и не узнал, что ему угрожало.
- Госпожа, у меня послание для вас, - раздался низкий голос, тихий, но вполне
отчетливый. Я оглянулась. Возле стены стоял человек в темном плаще с капюшоном,
скрывавшем лицо. На его камзоле я разглядела нашитый вымпел с черными и белыми
квадратами. В здешних краях такой значок обозначал наемного гонца. Причем срочного.
Он протянул мне свернутый в трубку и запечатанный пергамент.
Я сломала печать и недоуменно вперилась в размашистые строчки.
"Вас ожидают в Динас-Атас. То, что вам желают поручить, сложно, опасно, но
чрезвычайно важно. Вы не останетесь без вознаграждения".
- Вы, сударь мой, уверены, что письмо предназначено мне? Здесь не указан адресат.
- Мне вас описали, - коротко ответил гонец. "Интересно, в каких выражениях", -
подумала я, но вслух спросила лишь:
- Кто?
- Тот, кто отдал мне послание.
Я взглянула на письмо. Подписи тоже не было. На печати красовалось изображение
факела - весьма распространенная эмблема. Только здесь она почему-то была
перевернута.
- Похоже на то, что отдача, как ты выразился, Карди, всё-таки случилась. Тебе чтонибудь
известно про Динас-Атас? Не припомню, чтоб я туда писала. Возможно, почтовая
контора Шпацирена также воспользовалась Панбархатной книгой.
- Динас-Атас, в просторечии замок Атасный, - старое имперское владение. Забыл, в
какой связи я про него слышал... - Кардиган поскреб в затылке. - По-моему, это в горах, за
Черным озером, довольно далеко отсюда. Ага, вспомнил! Замок был отдан в ленное
держание графу де Во-Преки, а когда тот был казнен, вернулся короне. Не назову точную
дату, но было это давно, еще в прошлом веке. Я читал об этом в Хронике Байоника...
Выходит, у замка теперь снова есть хозяин.
- Держатель, - поправила я его. - А у того, надо полагать, имеется дочка... или
несколько... а присылать их в школу родителю западло...
- Дорога может быть опасной, леса, горы, разбойники, дикие звери, - уточнил
Кардиган. - И если этот феодал достаточно высокого рода, вполне естественно, что он
приглашает тебя к себе, а не присылает к тебе детей. Если поручение, которое он
собирается тебе дать, касается именно детей.
- А кого же еще? Я, по-моему, ясно изложила в письме, чем я занимаюсь.
- И ты согласишься?
Я задумалась. С одной стороны, это приглашение выглядит несколько странно. А если
честно - подозрительно. С другой стороны, что меня здесь держит? Тяжба с
криптоуниверситетом? Да пошла она к Ядреной Фене! И сама я веду себя не слишком
похвально. То на любительницу белых коней наорала, то миннезингера собралась
побить... Ежели агрессия накопилась, не лучше ли с пользою употребить ее против
хищников и разбойников? Опять же, полгода спокойной жизни и плотных ужинов в
"Элеметале" и не то, что в доспехи не смогу влезть (потому что доспехов у меня всё равно
нет), но в собственную одежду. Сбережения в банке, за аренду дома уплачено до конца
года...
- Вы отправляетесь или нет? - гонец продолжал говорить столь же тихо, но тон его стал
требовательным.
- Всё равно мне нужно будет приобрести средство передвижения.
- Конь для вас стоит возле харчевни.
Я присвистнула. Что за предусмотрительность!
- Деньги высвистишь, - машинально заметил Кардиган.
- Кстати, о деньгах... - я вынула кошелек и пересчитала наличность. Немного, но всё же
есть. Здесь не Ля Мой, всегда нужно иметь при себе какое-то количество наличных денег.
И еще я неукоснительно следовала правилу "Всё мое оружие ношу с собой". Даже в
тихом-мирном Шпацирене криптостуденты иногда учиняли на улицах такое, что
городская стража запиралась в казармах и ждала, пока всё само уляжется. Убрав кошелек,
я протянула Кардигану ключ от дома.
- Пусть будет у тебя. Если я не вернусь ко дню нового платежа, отдашь хозяевам.
Городской советник принял ключ и деловито осведомился:
- Завещание у тебя составлено?
- В главной конторе МГБ хранится мое завещание...
Я не стала уточнять, что всех сотрудников МГБ при приеме на работу заставляют
писать завещание по единой форме, и сейчас оно, должно быть, потеряло силу.
- Что ж, - вздохнул Кардиган. - Решила ехать, так поезжай. И да хранят тебя святые
Ексель и Моксель, покровители дурацких поступков!
- Идемте, - сказал гонец. - И не выбрасывайте послание - оно послужит пропуском.
Бросив на стол монету для мадам Лавэ, я последовала за ним.
Снаружи уже стемнело, но конь, привязанный у входа в харчевню, был темнее
весенней ночи. Он храпел, мотал головой и бил копытом.
- Вот конь для вас, госпожа.
Интересно, а где же конь самого гонца? В конюшне, что ли? Или он прискакал на
этом, а теперь собирается возвращаться своим ходом?
Я взялась за поводья, и вороной, как по волшебству, успокоился.
- Да, а как добраться до этого замка Атасного? - осведомилась я, не у коня, разумеется.
Молчание было мне ответом.
Гонец исчез.
Говоря "исчез", я подразумеваю именно это. Вход в "Элементал" находился в поле
моего зрения, туда гонец не возвращался. Дома на улице Нижне-Липовой, где
располагалась гостиница, плотно примыкали друг к другу, и по вечернему времени двери
в них были заперты. Единственное, что мог сделать гонец, это раствориться в воздухе.
- Ни хрена себе! - пробормотала я. И конь согласно замотал головой.
Вороного я назвала "Мрак", и он охотно откликался. По всем канонам, конь должен
был оказаться ненастоящим; и, доставив меня на место, обратиться скамьей, покрытой
лошадиной шкурой, или кочергой с привязанной мочалкой. Но меня это не волновало.
Если конь везет, как настоящий, ест, как настоящий, и гадит, как настоящий, значит, он и
есть настоящий. Однако ж заклятье на него наверняка было наложено. Мрак совершенно
точно знал куда ехать - что в принципе можно было списать на память и привычку. Но он
бывал весьма недоволен, когда я пыталась передвигаться медленнее, чем рысью. А стоило
задержаться на ночлеге, как он принимался хватать меня зубами за рукав, всячески
выказывая, что пора поспешить. То есть, что-то с этим конем было не в порядке. Что ж, я
за него не платила.
Благодаря стараниям Мрака, я продвигалась к месту моего назначения, ни разу не
свернув в города, что располагались в этом краю: Марширен, Варум-Варум, Кюхекнедер.
Лишь изредка удавалось перекусить в придорожных харчевнях, а когда дорога увела в лес
и превратилась в тропинку, не стало и этого удовольствия. Местные жители боялись лесов
и рассказывали про них разные ужасы. Не видали они заволчанских чащ, вот что.
Однажды мне преградили путь, шумя и размахивая дубинками, какие-то сильно нервные и
сильно грязные личности: то ли разбойники, то ли углежоги. Свести с ними знакомство
хотя бы путем применения холодного оружия не пришлось: Мрак с таким рвением стал
бить их копытами, а также кусать, что они разбежались. В целом же поездка прошла
спокойно.
Черное озеро, о котором упоминал Кардиган, располагалось в предгорье, и, по моему
разумению, называлось так не в силу каких-то мрачных причин, но из-за того, что тени
деревьев, окружавших озеро, окрашивали воду в черный цвет. И, проезжая по берегу озера,
я увидела в черной воде отражение белых башен.
Они были перевернуты, что сразу напомнило о печати на загадочном письме. Хотя в
данном случае аналогия была неуместна.
Динас-Атас стоял на вершине горы, и отражаться иначе как перевернутыми башни не
имели возможности.
Если верить Кардигану - а сомневаться в его словах не было никаких оснований, замок
Атасный утратил держателя в прошлом столетии. Но, поднимаясь вверх по крутой тропе
меж острых камней, я отметила, что нового он обрел не месяц, и даже не полгода назад.
Стены, несомненно, были подновлены и, вероятно, укреплены заново, на решетке и цепях
подвесного моста не было ни следа ржавчины - должно быть, заменили.
Задрав голову, я заметила, как в лучах вечернего солнца блестели на стенах надраенные
шлемы и кирасы часовых. А на башнях были укреплены катапульты, из которых стреляют
по драконам и коврам-самолетам. Хотя в Шпацирене я ни о чем подобном в здешних
краях не слышала. Воевать, что ли, вознамерился новый хозяин Динас-Атаса?
Мост был поднят, и пришлось долго драть глотку, прежде чем на смотровой площадке
над воротной башней появился начальник караула. По-моему, они там с самого начала
прекрасно меня слышали, но нагнетали атмосферу.
- Кто ты, и что тебе здесь надо? - проревел здоровенный дядька, носивший доспехи с
такой же легкостью, как шахская наложница кисейные шальвары.
- Меня называют Этель из Шпацирена, - не хватало еще, чтобы стража, подобно
городскому управлению, начала требовать мои анкетные данные. - А что мне надо,
известно хозяину замка.
- Мне не называли такого имени, и в Динас-Атасе не привечают бродяг! Убирайся
прочь!
Общаясь в последние годы в основном с деловыми людьми и профессиональными
военными, я как-то отвыкла от этих замково-привратницких ритуалов. И разозлилась. Но
к счастью (для начальника караула), вспомнила слова гонца: "Послание послужит
пропуском". Поэтому вместо метательного ножа извлекла на свет памятный пергамент.
- А это ты видел?
Начальник изменился в лице - оно словно бы побывало в прямом контакте с крыльцом.
- Письмо было передано вам лично в руки? - голос его упал на пару тонов ниже.
- А то!
- Опустить мост! Поднять решетку! Открыть ворота'
И через потребное для названных действий время я въехала во двор замка Атасного.
Там меня ждал пожилой, но шустрый деятель неопределенного статуса - то ли
управляющий, то ли старший слуга, а рядом с ним несомненный конюх, который принял у
меня поводья Мрака.
- Прошу вас следовать в пиршественный зал, - с поклоном сказал то ли управляющий,
то ли кто. - Ужин сейчас начнется.
- Эй, а комната моя где будет? - спросила я, но он уже убежал.
Ну и порядочки в этом Динас-Атасе! Если здешнему феодалу неизвестно, что даме,
даже такой, как я, с дороги необходимо умыться, и желательно также переодеться, то
воспитание детей у него здорово запущено. То, что Мрака сразу увели, - пусть их, не мой
всё-таки конь, однако ж сумку неплохо где-нибудь бросить... Ничего, разберемся на ходу.
Подняв голову, я взглянула на штандарт, украшавший главную башню замка. Я ожидала
увидеть там тот же герб, что украшал печать на письме. Ничего подобного. Геральдика
никогда не принадлежала к числу моих любимых наук. Может, я от рождения была к ней
не способна, может наставник плохой попался. Бывало, устроится на балконе, когда гости
съедутся, и начинает пальцами на щиты с гербами указывать - вот, мол, я какой знаток...
Уж последний факел погаснет, не видно ничего, а он все блазонирует, блазонирует... До
сих пор голос его скрипучий в ушах завяз. "Ежели лев стоит на трех лапах и голова его
повернута к смотрящему, то его следует считать леопардом". И благодаря его урокам я
знала, что монстрик о семи головах, одна из которых свисала, будто ее рубили, но
недобросовестно, именуется Гидрой и символизирует подвиг великой доблести и
преодоление тяжких препятствий на пути к совершению оного. А вот кому такой герб был
присвоен, я не помнила.
Двор замка Атасный был переполнен разнообразной милитаризированной публикой.
Конюхи водили лошадей, младший офицерский состав донимал солдат экзерцициями.
Как специалист, я могла бы сделать несколько замечаний, но меня не за этим сюда
пригласили, и я не стала соваться не свое дело.
Начальная военная подготовка была у них не плоха - это я как бывший инструктор по
боевым искусствам говорю. А вот как бывший сотрудник охраны, я была в большой
печали. Вперся в замок посторонний человек, пусть даже и с пропуском, и ему (ей)
позволяют свободно бродить, где захочется, без сопровождающего, выглядывать,
расспрашивать где тут что, как будто так и надо... безобразно была поставлена охрана.
Хоть пиши на штандарте девиз "Динас-Атас - находка для шпиона!"
Разыскивать пиршественный зал, правда, долго не пришлось. Гости, а было их немало,
валили туда кучно, и вскоре я оказалось в изрядно позабытой истинно рыцарской
обстановке: чадящие факелы на стенах, вонища, как в казарме, липкие столешницы, на
которых вечно не хватает мисок, а вместо тарелок - ломти хлеба, на полу - прелая солома,
а между столами бродят голодные псы. Я умостилась за одним из столов, предварительно
пихнув ближайшего вояку, чтоб подвинулся, и огляделась. В зале я оказалась
единственной женщиной. Ничего странного - на месте хозяина замка я бы тоже женщин
своей семьи в подобную компанию не пустила.
Возгремели трубы (некстати вспомнился наш старый геральдист: "Труба обозначает
готовность к драке, сиречь к бою..."). К главному столу поднялись двое - суровый
мужчина зрелого возраста со впалыми щеками, короткими седеющими волосами и
орлиным носом, в лиловом сюрко и таком же плаще с изображением гидры, и согбенный
старичок в темной мантии и шапероне с меховой опушкой. Надобно сказать, что за этим
столом уже сидело несколько человек, но при появлении этих слуги бросились
раскладывать яства по столу. Яства представлял
...Закладка в соц.сетях
