Жанр: Фантастика
Мэйфейрские ведьмы Мэйфейрские ведьмы 2.
... Единственное возражение Оуэну было
известно: до сих пор мы не имели ни единого свидетельства о присутствии Лэшера рядом
с Роуан.
- Уверен, он просто выжидает, - продолжал Гандер - Та женщина еще жива, и
изумруд находится у нее. Но как только она умрет, реликвия перейдет к Роуан. Насколько
я помню, такова семейная традиция.
Я позвонил в Лондон Скотту Рейнольдсу. Он уже не глава ордена, но наряду со мной
по-прежнему остается наиболее знающим и компетентным экспертом во всем, что
касается Мэйфейрских ведьм.
- Совершенно согласен с Оуэном, - сказал Скотт. - Вы должны встретиться с
ней. Непременно. Уверен, что в глубине души вы понимаете необходимость прямого
контакта, и подтверждением тому ваше поведение на кладбище - совершенно
правильное, надо сказать.
- Нет, - возразил я, - неоправданно опрометчивое.
- Эрон, эта женщина талантливый и добросовестный врач. И в то же время она
способна убивать на расстоянии. Неужели вы полагаете, что она делает это сознательно и
с радостью? Однако...
- Однако что?
- Если она знает о своем даре, прямой контакт с ней весьма опасен. Признаюсь, на
вашем месте я тоже не знал бы, как поступить.
Еще раз обдумав ситуацию, взвесив все "за" и "против", я все-таки принял решение
не встречаться с Роуан.
Все сказанное Гайдаром и Рейнольдсом справедливо, но относится к области
догадок и предположений. Насколько осознанными были убийства, мы не знаем.
Возможно, доктор Мэйфейр не несет прямой ответственности ни за одну из шести
смертей.
Кроме того, мы не могли быть уверены в том, что изумруд когда-либо перейдет в
руки Роуан Мэйфейр, равно как и в том, что она вернется в Новый Орлеан. И у нас не
было фактов, подтверждающих ее способность видеть призраков или способствовать
материализации Лэшера... Да, конечно, предполагать можно все, что угодно, но...
предположения это всего лишь предположения, не более...
Упрямые факты говорили иное. Мы имеем дело с блестящим хирургом, ежедневно
спасающим человеческие жизни. С женщиной, которой пока не коснулось темное облако,
висящее над особняком на Первой улице. Фактом остается и то, что она обладает даром
убивать на расстоянии и может - сознательно или непреднамеренно - воспользоваться
им в любой момент. Если это произойдет, наша встреча станет неизбежной.
- Значит, вы будете ждать следующего покойника? - саркастически уточнил Оуэн.
- Надеюсь, покойников такого сорта больше не будет, - сердито откликнулся я. -
И потом, если она даже не подозревает о своем даре, то едва ли поверит и нам.
- Предположения... - вздохнул Оуэн. - Опять одни только предположения...
Итоговые заметки
По данным на январь 1989 года, Роуан Мэйфейр продолжает успешно работать в
университетской клинике, творя чудеса за операционным столом, и, судя по всему, еще до
конца года будет принята в штат отделения нейрохирургии в качестве лечащего врачаординатора.
В Новом Орлеане Дейрдре Мэйфейр все так же сидит в своем кресле-качалке,
устремив бессмысленный взгляд на запущенный, заросший сорняками сад. Последнее
сообщение о появлении "рядом с ней симпатичного молодого человека" - Лэшера - мы
получили всего лишь две недели назад.
Карлотте Мэйфейр уже почти девяносто. Волосы ее совсем поседели, хотя прическа
остается неизменной вот уже пятьдесят лет. Молочно-белая кожа и опухшие лодыжки -
тоже своего рода свидетельства возраста. Однако голос Карлотты по-прежнему тверд, в
чем ежедневно имеют возможность убедиться служащие ее офиса. Карлотта проводит там
четыре часа, потом берет такси и возвращается домой. Иногда она позволяет себе ленч в
кругу более молодых коллег.
По воскресеньям Карлотта Мэйфейр посещает мессу, причем до часовни всегда идет
пешком. Соседи неоднократно выражали готовность отвезти ее туда - как, впрочем, в
случае необходимости и в любое другое место - на машине, но она каждый раз
отказывалась, говоря, что предпочитает прогуляться по свежему воздуху, ибо это полезно
для здоровья.
Когда осенью 1987 года умерла сестра Бриджет-Мэри, Карлотта присутствовала на
погребальной церемонии. Ее сопровождал Джеральд Мэйфейр, правнук Клэя. Говорят,
она очень благоволит к этому молодому человеку и намеревается именно ему поручить
заботу о Дейрдре, в случае если Богу будет угодно, чтобы она, Карлотта, предстала перед
ним раньше.
Насколько нам известно, Роуан Мэйфейр по-прежнему не знакома ни с кем из своих
родственников и ничего не знает о прошлом своей семьи.
- Элли всегда боялась, что настанет день, когда Роуан захочет выяснить, кто ее
настоящие родители, - совсем недавно рассказывала Гандеру одна из приятельниц Элли.
- Мне кажется, за всем этим стоит какая-то страшная семейная тайна, Элли не вдавалась
в подробности и только однажды сказала, что девочку необходимо любой ценой оградить
от прошлого.
Что касается меня, то я готов наблюдать и ждать сколько потребуется, ибо чувствую
себя в долгу перед Дейрдре. Тот факт, что она не собиралась отказываться от дочери,
совершенно очевиден, равно как не подлежит сомнению и ее желание обеспечить Роуан в
будущем нормальную и счастливую жизнь. Бывают моменты, когда я с трудом подавляю
в себе желание уничтожить досье Мэйфейрских ведьм, ибо ни одна другая работа не
принесла нам столько боли и страдания, не заставила столкнуться с такой вопиющей
жестокостью. Конечно, я понимаю, что такой поступок совершенно недопустим.
Руководство Таламаски никогда не даст на это согласия, а за своеволие прощения мне не
будет.
Вчера вечером я завершил черновой вариант заключительных заметок, а ночью
увидел во сне Стюарта Таунсенда, с которым при его жизни мне довелось встретиться
лишь однажды, когда я был еще мальчиком. Мне приснилось, что он пришел в мою
комнату и очень долго говорил со мной, однако утром я смог вспомнить лишь его
последние слова; "Ты понимаешь, о чем я говорю? Все предопределено и спланировано".
Он был очень недоволен мною.
- Я не понимаю! - воскликнул я и проснулся, разбуженный собственным криком.
Я огляделся и с удивлением увидел, что в комнате, кроме меня, никого нет, что беседа со
Стюартом была только сном.
Но я действительно многого не понимаю. Не понимаю, почему Кортланд пытался
убить меня. Ради чего такой человек, как он, решился прибегнуть к столь крайней мере? Я
не знаю, что на самом деле случилось со Стюартом Не знаю, почему Стелла в отчаянии
умоляла Артура Лангтри увезти ее из особняка на Первой улице. А что сделала Карлотта с
Антой? Правда ли, что Кортланд - отец Стеллы, Анты и дочери Дейрдре? Вопросы,
вопросы, вопросы... Ответов на них я не знаю до сих пор. Однако в одном я совершенно
уверен. Настанет день, когда Роуан Мэйфейр, несмотря на клятву, данную ею Элли,
вернется в Новый Орлеан. И если это произойдет, она захочет узнать правду. Боюсь, что я
единственный - мы все в Таламаске единственные в своем роде, - кто сможет в полном
объеме поведать ей печальную повесть - историю семейства Мэйфейр.
Эрон Лайтнер,
Таламаска,
ЛОНДОН,
15 января 1989 г.
14
Церемония казалась бесконечной. Все происходило словно в ином мире или во сне
- странный, причудливый, мрачный и в то же время прекрасный ритуал... Наконец все
вышли на улицу, и кавалькада лимузинов медленно поползла по узким, лишенным зелени
улочкам.
Длинные, неуклюжие, сверкающие лаком автомобили в строгом порядке
выстроились перед высокими кирпичными стенами церкви Успения Богоматери, рядом с
которой виднелись давно заброшенные, заросшие сорняками строения старой школы,
зиявшие пустыми, без стекол, окнами.
Карлотта встретила их на ступенях церкви. Высокая, сухощавая, она стояла, тяжело
опираясь на палку, крепко обхватив ее набалдашник покрытой пятнами, морщинистой
рукой. Небрежным жестом отодвинув в сторону стоявшего рядом седовласого человека с
голубыми глазами, Карлотта поманила Роуан к себе.
Прежде чем отойти, мужчина - внешне он выглядел не намного старше Майкла -
бросил тревожный взгляд на Карлотту, торопливо пожал Роуан руку и шепотом
представился:
- Райен Мэйфейр.
Роуан догадалась, что это отец Пирса.
Вслед за гробом участники церемонии медленно и торжественно вошли под
готические своды. Стены просторного нефа гулко отражали звук шагов, сквозь витражи
окон лился мягкий свет, в лучах которого, казалось, оживали искусно исполненные статуи
святых.
Даже в Европе Роуан редко доводилось видеть такую изумительную красоту. Ей
вдруг вспомнились рассказы Майкла о великолепном убранстве огромных, как соборы,
церквей его детства. Неужели эта - одна из них?
К заупокойной мессе собралось до тысячи человек.
Суровая старуха села рядом с Роуан, но до сих пор не произнесла ни слова. Теперь
она привычно держала в иссохших, хрупких с виду руках тяжелую книгу с множеством
красочных и в то же время мрачных изображений различных святых. Голову Карлотты
прикрывала маленькая шляпка из черного фетра, а седые, но по-прежнему густые волосы
были скручены сзади в пучок. В эти минуты Роуан очень не хватало присутствия рядом
Эрона Лайтнера, но тот предпочел оставаться в тени возле самых дверей. Беатрис
Мэйфейр тихо всхлипывала во втором ряду. Сидящий по другую руку от Роуан Пирс
задумчиво рассматривал статуи святых в алтарном приделе и парящих высоко над ними
ангелов. Его отец тоже пребывал в некоем подобии транса и лишь однажды обернулся,
скользнув невидящим взглядом по лицу Роуан.
Сотни людей по очереди поднимались, чтобы принять Святое причастие, -
молодые и пожилые, старики и дети. Карлотта отказалась от посторонней помощи и гордо
прошла к алтарю и обратно, глухо постукивая резиновым наконечником палки о пол,
после чего вновь заняла свое место и, опустив голову, принялась читать молитвы. Она
была так худа, что казалось, будто внутри ее темного габардинового костюма полная
пустота, а ботинки с высокой шнуровкой выглядели особенно тяжелыми и громоздкими
на тощих как спички ногах.
Священник обошел вокруг гроба, помахивая серебряным кадилом, и воздух
наполнился запахом ладана.
Заупокойная месса подошла к концу, и ее участники потянулись обратно - к
ожидавшей их на улице армаде автомобилей. На тротуарах перед школой толпились
десятки босоногих темнокожих детишек. Они с любопытством наблюдали за
происходящим. Рядом с ними, щурясь на солнце и сложив обнаженные руки, стояли такие
же темнокожие женщины.
Господи, неужели это тоже Америка?
Плотной вереницей, почти соприкасаясь бамперами, машины медленно ползли под
сенью деревьев Садового квартала в сопровождении множества людей, шедших по обе
стороны от проезжей части.
Окруженное стеной старое кладбище походило на некий полуфантастический
древний город. Богатые надгробия и склепы состоятельных родов с высеченными на них
эпитафиями соседствовали со скромными могильными камнями, полустертые надписи на
которых с трудом поддавались прочтению.
Внушительных размеров усыпальница Мэйфейров утопала в цветах. Невысокая
чугунная ограда отделяла ее от остальной территории кладбища. Слегка покатую крышу
строения украшал фронтон и мраморные урны по четырем углам. В трех просторных
нишах было в общей сложности двенадцать углублений, и одно из них зияло сейчас
чернотой в ожидании гроба с телом Дейрдре Мэйфейр. Гладко отполированная мраморная
плита лежала рядом.
Вежливо, но настойчиво подталкиваемая родственниками, Роуан как-то незаметно
для самой себя оказалась возле Карлотты, которая стояла впереди других, вперив
мрачный взгляд в высеченную крупными буквами внутри низкого треугольного фронтона
надпись "Мэйфейр". В оправленных серебром стеклах очков Карлотты играли блики
солнца.
От ярких красок цветов и мелькающих вокруг лиц у Роуан вновь закружилась
голова, и потому она тоже попыталась сосредоточиться на этой надписи. Подошедший
сзади Пирс принялся вполголоса объяснять, что, хотя углублений в склепе всего
двенадцать, на самом деле Мэйфейров в них похоронено гораздо больше. Чтобы
убедиться в этом, достаточно взглянуть на установленные у входа камни. С течением
времени старые гробы разрушаются и вместе с останками уходят вниз, уступая место
следующим.
- Значит, все они лежат здесь? - едва не теряя сознание, выдохнула Роуан. -
Перемешанные в полном беспорядке?
- Нет, они либо в аду, либо в раю, - не поворачивая головы, хрипловатым голосом
откликнулась Карлотта.
Пирс слегка попятился, и по лицу его скользнула чуть виноватая, вымученная
улыбка. Создавалось впечатление, что он боится этой суровой старухи. Райен не сводил с
нее внимательного взгляда.
Тем временем тяжелый гроб установили на специальной подставке, снабженной
колесиками. Лица носильщиков побагровели от напряжения и покрылись капельками
пота.
Настало время прочесть последние молитвы. Священник и его помощник уже стояли
в ожидании на своих местах. Казалось, вокруг склепа застыл даже воздух, и жара вдруг
сделалась нестерпимой. Беатрис то и дело прикладывала к покрасневшим щекам
сложенный вчетверо платочек. Те, кто постарше, присели на каменные бордюры соседних
могил.
Роуан подняла взгляд к фронтону и принялась внимательно рассматривать надпись
на нем и окружавший ее орнамент. Над буквами она увидела барельеф, изображавший не
то распахнутую дверь, не то открытую замочную скважину.
Неожиданно подувший откуда-то слабый ветерок, от которого слегка задрожали
листья деревьев, все восприняли как чудо. Издалека, от ворот кладбища доносился шум
уличного движения. Эрон Лайтнер поддерживал совершенно обессилевшую от рыданий
Риту Мей. Теперь глаза ее были сухими - она походила на безутешную вдову, которая
провела ночь под дверью больничной палаты, где умирал ее муж, и за это время
выплакала все слезы.
Обряд погребения завершился. Однако Роуан ожидало еще одно потрясение: едва
выйдя за ворота кладбища, некоторые участники церемонии направились прямо в
расположенный напротив маленький ресторанчик.
Мистер Лайтнер откланялся, шепнув на прощание, что Майкл скоро приедет. Роуан
хотелось расспросить его поподробнее, но, заметив, как холодно, даже сердито, косится в
их сторону Карлотта Мэйфейр, Лайтнер поспешил уйти, и ей не оставалось ничего
другого, кроме как разочарованно помахать ему вслед. Жара вновь стала невыносимой, и
Роуан едва не теряла сознание. Рита Мей Лониган, проходя мимо, едва слышно шепнула
несколько слов. Сотни людей, торопливо покидая кладбище, тоже произносили какие-то
сочувственные фразы, подходили, чтобы обнять Карлотту... Людской поток казался
неиссякаемым: "Поговорим при следующей встрече, Роуан... "; "Вы остаетесь в Новом
Орлеане, Роуан?"; "До свидания, тетя Карл. Позаботьтесь о ней... "; "Скоро увидимся, тетя
Карл, Вы должны непременно приехать в Метэри... "; "Я позвоню вам на следующей
неделе, тетя Карл"; "Как вы себя чувствуете, тетя Карл?"...
Наконец улица опустела. Лишь по проезжей части несся поток машин, а на
противоположном тротуаре щурились от солнца несколько человек, только что вышедшие
из ресторана.
- Я не хочу туда идти, - упорствовала Карлотта, с неодобрением глядя на белоголубые
навесы над окнами.
- Ну пожалуйста, тетя Карл, хоть ненадолго, - уговаривала Беатрис, оглядываясь
вокруг в поисках поддержки.
Стройный молодой человек - кажется, его звали Джеральд - взял Карлотту за
руку:
- Действительно, почему бы вам не заглянуть туда. Всего на несколько минут. А
потом мы отвезем вас домой...
- Я хочу побыть одна, - прервала его Карлотта, - И пойду пешком. - Она
остановила взгляд на Роуан. Несмотря на возраст, глаза старой женщины светились
острым умом - Оставайся с ними, - приказным тоном произнесла она. - А после
приходи ко мне. Я жду тебя дома, на Первой улице.
- В какое время вам это будет удобно? - спросила Роуан.
- Когда пожелаешь. - Холодная ироническая улыбка тронула губы старухи. -
Полагаю, ждать придется недолго. Мне есть что тебе сказать. Я буду дома.
- Проводи ее, Джеральд.
- Непременно, тетя Беа.
- Если хочешь, можешь ехать рядом. - Карлотта кивнула головой и поудобнее
ухватилась за рукоять палки. - Но пойду я одна.
Едва за спиной захлопнулись стеклянные двери ресторана, который, как выяснилось,
назывался "Дворец командора", и Роуан оказалась в привычном мире белых скатертей и
вежливых, одетых в униформу официантов, она повернулась и бросила взгляд через
дорогу, туда, где над белой стеной кладбища виднелись островерхие крыши склепов.
"Мертвые лежат так близко, что, наверное, могут сейчас нас слышать", - подумала она.
- Возможно, - словно прочитав ее мысли, откликнулся вдруг Райен Мэйфейр. -
Но дело в том, что мы здесь, в Новом Орлеане, никогда их не покидаем.
Над Оук-Хейвен сгущались пепельно-серые сумерки, постепенно стиравшие
границу между небом и землей. Вековые дубы почернели и словно плотнее сомкнули
ветви, создавая непроглядную тьму, которая, казалось, постепенно поглощает не только
свет, но и тепло уходящего дня.
Майкл только что закончил читать историю семейства Мэйфейр и теперь курил,
покачиваясь на стуле, закинув ноги на деревянное ограждение террасы. Внутри у него все
кипело от возбуждения. Он понимал, что им с Роуан суждено стать основными
персонажами новых, еще не написанных глав этой истории, в которой до сих пор они
играли лишь второстепенные роли.
С наслаждением затягиваясь сигаретой, он наблюдал, как быстро меняется закатное
небо, как тьма неуклонно отвоевывает пространство у света, как постепенно исчезает,
словно растворяется в воздухе дамба и становятся неразличимыми проносящиеся по ней
автомобили - лишь желтоватые проблески фар короткими вспышками время от времени
мелькают вдали. Малейший звук, запах или цветовое пятно рождали в его душе бурю
воспоминаний, зачастую не связанных с каким-либо конкретным временем или местом.
Скорее, это можно было назвать "ощущением памяти" - уверенностью в том, что он
дома, где цикады поют так, как ни в каком ином месте на этой земле.
Боже, как мучительна стоящая вокруг тишина, как мучительно бесконечное
ожидание и как мучительны мысли, роящиеся в его голове!
Чем темнее становилось на улице, тем ярче казался свет ламп, падавший из комнаты
на террасу.
Почему Эрон до сих пор не позвонил? Ведь похороны Дейрдре Мэйфейр,
несомненно, давно завершились, и теперь он, должно быть, уже возвращается сюда. А что,
если и Роуан с ним? Что, если она простила Майкла за то, что его не было рядом, - хотя
сам он считал свое поведение непростительным, - и теперь едет к нему, и они будут
вместе, и проговорят всю ночь, чувствуя себя в полной безопасности в этом уютном
уголке?
Майкл вдруг вспомнил, что у него на коленях лежит еще одна папка, содержимое
которой он не успел изучить. Надо как можно быстрее покончить с этим делом!
Поспешно затушив в пепельнице недокуренную сигарету, он взял в руки папку и,
раскрыв, поднял поближе к свету пачку разрозненных листов бумаги. Некоторые тексты
были написаны от руки, другие напечатаны на машинке.
Майкл продолжил чтение...
Копия фототелеграммы, присланной в Таламаску Эроном Лайтнером
Отель "Паркер Меридиен",
Нью-Йорк, август 1989 г.
Только что закончилась организованная по заданию ордена "случайная встреча" с
доктором, лечившим Дейрдре Мэйфейр (с 1983 года). Несколько сюрпризов.
Рукописную расшифровку разговора (машинопись пришлось отдать доктору по его
просьбе) завершу на борту самолета в Калифорнию и пришлю позже.
Спешу сообщить несколько интересных фактов и прошу уточнить кое-что в уже
имеющемся досье.
Доктор утверждает, что по крайней мере дважды видел Лэшера не рядом с Дейрдре,
но в других местах неподалеку от Первой улицы. Одна встреча состоялась в баре на
Мэгазин-стрит, где Лэшер материализовался весьма явственно. (Обратите внимание на
упоминание о исходящей от него волне тепла и о движении воздуха.)
Кроме того, доктор убежден, что Лэшер пытался помешать ему ввести Дейрдре
транквилизатор. А позднее вновь возник перед доктором только затем, чтобы заставить
того вернуться на Первую улицу и каким-то образом защитить Дейрдре.
К сожалению, к таким выводам доктор пришел с большим опозданием, ибо в те
минуты, когда видел Лэшера, не испытывал ничего, кроме страха. Лэшер не произнес ни
слова, телепатического контакта тоже не было. Доктор чувствовал, что призрак отчаянно
старается донести до его сознания какое-то сообщение, однако сил у него хватило только
на безмолвные появления.
Следует отметить, что доктор ни в коей мере не обладает экстрасенсорными
способностями.
Прошу сделать следующее: отыскать в досье и внимательно изучить все сообщения
о появлении Лэшера начиная с 1958 года. Если среди них обнаружатся случаи его
материализации в отсутствие Дейрдре, необходимо составить их список, включающий
подробное описание события, и как можно точнее указать расстояние, на котором в тот
момент находилась Дейрдре Мэйфейр.
Пока же могу только предположить, что за последние двадцать лет Лэшеру удалось
значительно усилить собственную энергетику (возможно также, что мы недооценивали ее
прежде) и что с некоторых пор он обрел способность материализоваться, где и когда
пожелает.
Я отнюдь не стремлюсь делать скоропалительные заключения, но, боюсь, в данном
случае они справедливы.
А тот факт, что доктору не удалось в полной мере осознать, чего добивается Лэшер,
только подтверждает теорию о том, что в отсутствие экстрасенсорных способностей мой
собеседник не мог способствовать более явственной материализации призрака.
Если мы вспомним, Петир ван Абель обладал недюжинной энергетикой и богатым
воображением мощного природного медиума и к тому же испытывал сильнейшее чувство
вины. Что до Артура Лангтри, то он был весьма опытным экстрасенсом. И в обоих
случаях Лэшер материализовался в пределах владений семейства Мэйфейр и в
непосредственной близости от Анты и Стеллы.
Вопрос состоит в следующем: действительно ли Лэшер может материализоваться,
где и когда пожелает, или речь идет лишь о его способности появляться на определенном
расстоянии от ведьмы?
Всегда преданный вам и Таламаске,
Эрон.
P. S. Встреча в Сан-Франциско с Роуан пока не входит в мои планы. Исходя из
обстоятельств считаю приоритетной поездку к Майклу Карри. Перед отъездом из НьюЙорка
я разговаривал по телефону с Гандером, который сообщил, что Карри живет
затворником и что он превратился в полуинвалида. Тем не менее, если будут новости
относительно Мэйфейров, телеграфируйте мне в отель "Святой Франциск". Я пробуду в
Сан-Франциско столько, сколько понадобится, чтобы организовать встречу с Карри и
оказать ему посильную помощь.
Дополнение к досье, август 1989 года (рукописный чистовик, выполненный
черными чернилами на линованной бумаге).
Я нахожусь на борту "Боинга-747" и направляюсь на Тихоокеанское побережье. Еще
раз перечитав расшифровку, я пришел к выводу, что в рассказе доктора имеется несколько
моментов, требующих особого внимания.
Бегло просмотрев досье Мэйфейров, считаю необходимым отметить следующее.
Рита Мей Двайер Лониган слышала голос Лэшера в 1955-1956 годах.
Доктор утверждает, что видел Лэшера довольно далеко от дома на Первой улице.
Полагаю, полезно будет организовать случайную встречу Гандера с Роуан и
попытаться выяснить, видела ли когда-либо Лэшера она. Хотя мне это представляется
маловероятным...
К сожалению, сам я не имею сейчас такой возможности, ибо занят делом Карри.
Что касается Карри... Уверен, в этом человеке есть нечто совершенно необычное -
и дело вовсе не в его опасном приключении...
Гандер прав: Карри очень нужна сейчас наша помощь. Однако я думаю совсем о
другом - о том, что он может вступить в наши ряды...
Попробую объяснить, на чем основывается моя уверенность.
1. Я внимательно изучил все публикации, связанные с его сенсационным спасением,
и убежден, что Майкл Карри что-то недоговаривает. Похоже, незадолго до этого он
почувствовал, что жизнь его зашла в тупик. У меня возникло стойкое ощущение, что этот
человек чего-то ждал.
2. Его образование и квалификация. Гандер подтвердил, что Карри
специализировался в области истории, мало того - истории европейской. Мы крайне
нуждаемся в таких специалистах.
Он несколько слабоват в знании языков, но сейчас не многие обладают
способностями к языкам.
3. Самым сложным на сегодня остается вопрос как мне встретиться с Карри? Ах,
если бы все Мэйфейры вдруг исчезли - хотя бы на время! Я не могу заниматься делом
Карри и постоянно думать о Роуан.
Майкл быстро перелистал содержимое последней папки. В ней были собраны все
посвященные ему статьи, многие из которых он уже читал. Здесь же лежали два его
портрета - глянцевые фотографии, сделанные корреспондентами Юнайтед Пресс
Интернэшнл, и напечатанная на машинке биография, составленная на основании все тех
же публикаций.
Что ж, историю жизни Майкла Карри он знал достаточно хорошо. Отложив папку в
сторону, он закурил и вновь взял в руки рукописный отчет о встрече Эрона с доктором в
отеле "Паркер Меридиен".
Почерк Эрона он разбирал с легкостью. Все описания Лэшера были аккуратно
подчеркнуты. Закончив чтение, Майкл пришел к выводу, что полностью согласен с
мнением Лайтнера.
Чуть помедлив, Майкл встал и, прихватив с собой папку, направился к стоявшему в
комнате письменному столу. Записная книжка в кожаном переплете лежала там, где он ее
и оставил. Майкл сел за стол и на несколько минут словно застыл, слепо глядя прямо
перед собой, не замечая ни ветерка с реки, игравшего легкими занавесками, ни черноты
ночи, сгустившейся за окном, ни подноса с нетронутым ужином под серебряными
колпаками, заботливо поставленного перед большим креслом...
Наконец он собрался с мыслями, взял ручку и начал писать:
"Мне было шесть лет, когда я увидел Лэшера в церкви. Он стоял за яслями. Это
случилось в рождественские дни, если не ошибаюсь, 1947 года, Дейрдре, наверное, была
примерно одного возраста со мной и могла быть тогда в церкви. Однако я почему-то
почти уверен, что ее там не было.
Могла она присутствовать и в городском Концертном зале, где Лэшер появился
передо мной в следующий раз. Однако я не могу утверждать это наверняка, как любит
говорить Эрон.
Уверен в одном; само п
...Закладка в соц.сетях
