Жанр: Фантастика
Салли локхарт 1. Рубин во мгле
...ее очередь рассказывать.
- Рубин! - произнес он, совершенно потрясенный.
- Да. Хотя я и не понимаю, как это связано со всем остальным. Дело в том, что
майор Марчбэнкс никогда не слышал о семи блаженствах.
- А этот тип, о котором толковала Аделаида, никогда не говорил о рубине. Может
быть, тут не одна, а две тайны. Может быть, между ними даже нет никакой связи.
- Связь есть, - сказала Салли. - Я.
- И миссис Холланд.
Наступила пауза.
- Я должна его увидеть.
- Не выйдет. Пока он в руках у миссис Холланд... О, черт! Я забыл: у него еще есть
брат-священник, по имени Николас. Они близнецы.
- Преподобный Николас Бедвелл. Не знаю, удастся ли нам его найти. Может, у
него получилось бы вытащить своего брата...
- Бедвелл - раб опиума, - сказал Джим. - И еще Аделаида сказала, он боится
китайца. Когда он видит китайца во сне или в видениях, он страшно кричит.
Они немного помолчали.
- Хорошо бы найти эту книгу, - сказала Салли.
- Найдешь. Она не потеряна, а украдена. И ты знаешь кем.
- Думаешь, она? Но это был мужчина. Он сел в Чатеме.
- А зачем это, интересно, красть никчемную старую книжку, если не знаешь, что в
ней написано, а? Конечно, это ее работа.
Салли растерянно моргнула. Как это ей раньше не пришло в голову? Связь-то
очевидна.
- Итак, старуха взяла книгу, - повторила она - Джим, у меня голова кругом идет!
Ради всего святого, зачем ей это нужно?
- А ты соображай побыстрей, - ответил Джим. - Ей нужен рубин; вот зачем. Что
там сказано в той бумажке, что он оставил?
Она показала.
- Ага. Понятно. Тут написано "Возьми его". Он спрятал рубин подальше от нее и
хочет тебе объяснить где. В конце концов, знаешь, что я тебе скажу? Если ей нужен
рубин, она вернется и за этим листком.
Следующим вечером, обливаясь потом в немилосердно натопленной кухне
гостиницы миссис Холланд, собрались три человека. Одним из них была Аделаида, тихо
прикорнувшая в углу, но на нее никто не обращал внимания. За столом, перелистывая
книгу майора Марчбэнкса, сидела миссис Холланд. Третьим человеком был гость; он
устроился в кресле у очага, попеременно прихлебывая чай и теребя свою бородку. На нем
был светлый клетчатый костюм, коричневый котелок, задвинутый на самый затылок, и
сверкающая булавка в шейном платке.
Утвердив зубы на должном месте, миссис Холланд заговорила:
- Недурно обделано, мистер Хопкинс. Чистая работа.
- Да чего там, - скромно потупился гость. - Это было проще простого. Заснула,
как сурок. Мне оставалось только взять книжку с ее колен.
- Очень мило. Что думаете насчет новой работенки?
- Хоть сейчас, миссис Хэ. Сделайте одолжение.
- Есть один стряпчий в Хокстоне. Имя - Блит. Он должен был что-то для меня
сделать на прошлой неделе, да только все пошло прахом. Из-за его небрежности. Вот
почему мне пришлось переться в Кент и все утрясать.
- Неужели? - произнес мужчина с едва уловимым интересом. - И вам хотелось,
чтобы я малость пуганул этого стряпчего, не так ли?
- Что-то вроде этого, мистер Хопкинс.
- Думаю, я сумею справиться, - сказал он, устраиваясь поудобнее и дуя на чай. -
Любопытная оказалась книга, не так ли?
- Только не для меня, - ответила миссис Холланд. - Я и так знаю эту историю
наизусть.
- Неужели? - осторожно удивился гость.
- Вот для юной леди это наверняка было бы интересно. Скажу больше, мистер
Хопкинс, если бы она прочла ее, все мои планы полетели бы кувырком.
- Да ну...
- Самое лучшее, если бы с ней произошел какой-нибудь несчастный случай.
Мистер Хопкинс молча заерзал в кресле.
- М-да, - произнес он наконец. - Не думаю, что мне хотелось это услышать,
миссис Холланд.
- А я не думаю, что у вас есть выбор, мистер Хопкинс, - ответила она, быстро
пролистывая книгу. - Господи боже мой, страницы еле держатся! Я надеюсь, вы ничего
не потеряли.
- Не понимаю вас, миссис Хэ. Почему это у меня нет выбора?
Но она уже не слушала. Старые глаза ее сощурились; она прочла последнюю
страницу книги, перевернула ее, пролистала оставшиеся, прочитала последнюю запись
еще раз, перевернула, потрясла книгу и наконец с проклятьями швырнула ее на стол.
Мистер Хопкинс испуганно отодвинулся.
- Что это вы, мэм?
- Ах ты, сукин расфуфыренный попугай! Безмозглая кукла! Ты потерял самую
важную страницу во всей этой чертовой книге!
- Вы же сказали, что и так знаете ее наизусть, мэм!
Она швырнула ему книгу.
- Читай здесь, если умеешь. Читай!
Ее жесткие пальцы ткнули в последний абзац. Он начал читать:
Поэтому я изъял рубин из банка. Это единственный способ, который мне остался,
чтобы искупить свой грех и спасти хоть что-нибудь от моей погибшей жизни.
Завещание, которое я составил по указаниям этой женщины, аннулировано; ее юрист не
предусмотрел, что я смогу выйти из этого контракта. Я умру без завещания. Но я
оставляю камень тебе. Я спрятал его, и для большей верности опишу его
местонахождение шифром. Он в...
На этом запись обрывалась. Он замолчал и посмотрел на хозяйку гостиницы.
- Ну-с, мистер Хопкинс, - сказала она, улыбаясь. - Теперь вам понятно, что вы
наделали?
Он вздрогнул.
- В книге больше ничего не было. Клянусь, мэм!
- Помните, что я говорила про несчастный случай, а?
Он сглотнул.
- В общем-то, честно говоря...
- О, я уверена, вы все-таки устроите для нее маленький несчастный случай. И
провернете это безупречно, мистер Хопкинс. Один только взгляд в завтрашние газеты -
и вы исполните все, что я вам скажу.
- Что вы имеете в виду?
- Сами увидите. Вы достанете эту бумажку, где бы она ее ни хранила, а затем
прикончите ее.
- Нет, - пролепетал он.
- Да, мистер Хопкинс. Держу пари, вы это сделаете.
Глава седьмая
Финансовые последствия
Мистеру Хопкинсу не потребовалось много времени, чтобы разыскать
интересующее его сообщение в свежих газетах. Оно сразу бросилось ему в глаза с
газетной страницы, оглушительно зазвенело в ушах полицейскими свистками и
щелканьем наручников.
Загадочная смерть
отставного майора
Экономка говорит
о человеке в клетчатом костюме
УЦЕЛЕВШИЙ В МЯТЕЖЕ
Полиция Кента была поднята на ноги этим
утром в связи с загадочной смертью майора
Джорджа Марчбэнкса, Форланд-Хаус, Суэлнес.
Тело было обнаружено экономкой, миссис Троп,
в библиотеке его уединенного жилища. По всей
очевидности, он был застрелен. Неподалеку был
найден разряженный пистолет.
Майор удалился от дел на покой, экономка - его
единственная служанка. Согласно заявлению,
сделанному суперинтендантом полиции Кента
Хьюиттом, полиция подозревает человека в
клетчатом костюме, котелке и с бриллиантовой
булавкой в галстуке, который посетил майора
Марчбэнкса в утро его смерти, когда, как
предполагают, между ними произошла ссора.
Майор Марчбэнкс был вдовцом, никого из членов
его семьи не осталось в живых. Многие годы он
служил в Индии...
Мистер Хопкинс чуть не задохнулся от бешенства. В бессилии он опустился на стул.
- Проклятая ведьма, - прохрипел он. - Паучиха... Ехидна... Ну, погоди...
Но капкан захлопнулся, и он отлично это понимал. Если он не сделает то, что она
велела, миссис Холланд соорудит еще более неоспоримые улики его причастности к
убийству, которого он не совершал, и тогда виселицы ему не миновать. Он глубоко
вздохнул и отправился переодеваться в новый темно-синий костюм, гадая, что за игру
ведет старая карга. И если ставка в ней - убийство, то каков же должен быть выигрыш?
Служанка миссис Риз, Эллен, испытывала к Салли глубокую неприязнь. В
основании этого айсберга были озлобленность и зависть, и груз этих чувств был столь
тягостен, что, когда ей выдался случай найти оправдание своей антипатии, она мгновенно
ухватилась за него, не слишком вдумываясь, насколько оно убедительно.
Искомое оправдание предоставил ей мистер Хопкинс. Миссис Холланд удалось
выведать адрес Салли через клерка адвокатской конторы, а приятность манер мистера
Хопкинса довершила остальное. Он отрекомендовался Эллен как полицейский детектив и
сообщил ей, что Салли - воровка, стащившая некие важные письма... дело необычайно
деликатное... семья из самого высшего общества... малейший намек на скандал...
благороднейшее семейство и так далее. Все это, конечно, звучало не очень-то
убедительно, но именно такими сюжетами полнились журналы, которые так любила
Эллен, поэтому она безоговорочно приняла и этот рассказ.
Они разговаривали на лестнице. Вскоре она пришла к убеждению, что ее долг перед
собой, своей хозяйкой и своей страной состоит в том, чтобы под покровом темноты и
тайны впустить Хопкинса в дом. Соответственно этому, ближе к полуночи, она открыла
дверь с черной лестницы, и мистер Хопкинс, вдохновленный полбутылкой бренди,
поднялся наверх. У него уже был некий опыт в подобного рода делах, хотя он
предпочитал мужественное и аккуратное ремесло карманного вора, в котором был
виртуозом. Сделав знак служанке, чтобы она оставила его одного, он подождал немного
под дверью, пока не убедился, что девушка крепко спит. Серебряная фляжка принимала
во всем этом предприятии самое активное участие и совершила не менее двух
путешествий к его рту, пока он не рассудил, что пришло время двинуться и ему самому.
Он повернул ручку двери и тихонько приоткрыл ее. Уже после благополучного
завершения всей операции Эллен рассказала ему, что дверь скрипнула. Газовый фонарь за
окном давал достаточно света, так что мистер Хопкинс мог оглядеть комнату почти
целиком. Он подождал минуты две, сосредотачиваясь; особенно внимательно он изучал
пол, однако ничего опасней загнувшегося края ковра да некоторых беспорядочно
разбросанных предметов туалета на нем не обнаружилось.
Тишину нарушал лишь звук спокойного дыхания Салли да редкое дребезжание
припозднившегося кеба.
И он двинулся. Он знал, где она хранила бумаги: Эллен не утаила от него ничего.
Хопкинс опорожнил сумку на ковер, сверх ожиданий найдя ее довольно тяжелой. И тут из
нее выпал пистолет.
Он застыл от испуга, решив, что попал не в ту комнату. Но это предположение
опровергалось спящей в двух шагах от него Салли. Он подобрал оружие и проверил
обойму.
- Ну, красавица, - прошептал он, - вот ты и у меня в руках.
Револьвер переселился к нему в карман, заодно со всеми бумажками, что попались
ему на глаза. Он огляделся вокруг. Неужто еще проверять все ящики? Но ведь они могут
быть битком набиты бумагами, и что тогда прикажете делать? Глупее не придумаешь: он,
Генри Хопкинс, должен рисковать своей шкурой из-за каких-то паршивых бумажек! Он
нашел пистолет - это-то куда серьезней.
Но он и не подумал убивать Салли. "Хорошенькая девочка, - изумился он, -
совсем еще ребенок. Неужто Холландиха вздумала сквитаться с такой малышкой? Нет,
шалишь, я в такие игры не играю".
И Генри Хопкинс бесшумно вышел.
Но он не успел отойти далеко.
Едва он завернул за угол одной из темных улиц позади Холборна, как вдруг какая-то
рука обхватила его шею, какая-то нога выбила землю из-под его ног и чье-то мощное
колено врезалось ему в грудь. Нож, проскользнувший между ребер, был очень холодный и
мигом заморозил сердце. У Хопкинса только и достало времени, что подумать: "Не упасть
бы.... пальто новое.... ну и грязища..."
Руки рванули с него новое пальто и зашарили по карманам. Часы с цепочкой...
серебряная фляжка... золотой соверен и немного меди... бриллиантовая булавка... какие-то
бумажки... а это что еще такое? Револьвер! Кто-то тихонько хохотнул, шаги стали быстро
удаляться и замерли вдали.
Заморосило. Всплески смертельной муки дрожью пробегали в сознании Генри
Хопкинса, но это продолжалось недолго, пока вся кровь не вытекла вон из пробоины в
груди. Жизнь смешалась с грязной водой, бегущей в сточную канаву, и вскоре
растворилась вместе с ней в темноте.
- Ах, - сказала миссис Риз за завтраком, - наша дорогая гостья уже спустились.
На удивление рано, даже гренки еще не поданы. Обычно они холодны как лед к вашему
приходу. Но есть бекон. Не изволите ли бекону? Или вы опять ухитритесь оставить его на
тарелке, как вчерашние почки? Хотя бекон хуже катается по тарелке, чем почки, зато его
можно и вовсе спихнуть...
- Тетя Каролина, меня ограбили, - сказала Салли.
Старуха взглянула на нее с интересом.
- Что вы имеете в виду?
- Кто-то проник в мою спальню и украл у меня вещи. Много вещей.
- Ты слышала это, Эллен? - обратилась миссис Риз к служанке, только что
вошедшей с гренками. - Мисс Локхарт утверждает, что была ограблена в моем доме. А
не обвиняет ли она в этом моих слуг? Вы обвиняете моих слуг, мисс?
Вопрос был задан таким разъяренным тоном, что Салли даже растерялась.
- Я никого не обвиняю! Когда я проснулась, я увидела, что моя сумка валяется
вывернутая на полу и некоторые вещи из нее исчезли. Кроме того...
Миссис Риз побагровела. Салли еще не доводилось видеть людей в таком бешенстве;
ей показалось, что старуха совсем обезумела. На всякий случай девушка отступила на
шаг.
- Нет, ты смотри, Эллен, смотри! Вот как она отплачивает нам за гостеприимство и
заботу! Прикидывается жертвой грабежа! Скажи-ка мне, Эллен: дверь была взломана? А
окна разбиты и вокруг полно следов? И другие комнаты тоже подверглись нападению?
Отвечай, детка. Не заставляй меня ждать ответа! Отвечай немедленно!
- Нет, мэм, - прошептала служанка самым честным и искренним голосом, глядя
куда угодно, только не на Салли. - Клянусь, миссис Риз. Все на месте, мэм.
- Слава богу, на твои слова я могу положиться Эллен. Тогда скажите мне, мисс, -
повернулась она к Салли, и ее лицо так перекосилось, что явственно напомнило маску
какого-то племенного идола или тотема, глаза выпучились, а тонкие губы скривились в
жуткой ухмылке, - растолкуйте мне, по какой такой причине эти якобы грабители, так и
не проникшие, как мы установили, в дом, избрали именно вас объектом своего внимания?
- Им нужны были мои бумаги, - сказала Салли, дрожа всем телом. Она не
понимала, с чего это миссис Риз так разъярилась.
- Бумаги? Бесстыжая негодница! Значит, бумаги! А ну-ка покажите мне место
преступления! Нет, Эллен, я еще могу подняться без посторонней помощи. Не так уж я
стара, чтобы каждый мог пользоваться моей слабостью. С дороги, девчонка, с дороги!
Это рычание адресовалось Салли, которая, совершенно смешавшись, неловко
застыла между столом и дверью. Догадливая Эллен стояла в стороне, и миссис Риз
заковыляла к лестнице.
У двери в спальню Салли она остановилась, ожидая, когда ее откроют, и тут снова
подвернулась Эллен, которая отворила дверь, которая подставила руку трясущейся
старухе и ввела ее в комнату, которая впервые осмелилась бросить победный взгляд на
Салли.
Миссис Риз огляделась. Постельное белье было скомкано, ночная рубашка валялась
на полу, ящики комода открыты и заполнены поспешно засунутой в них одеждой.
Трогательная кучка каких-то предметов около сумки на полу - кошелек, двухпенсовик,
носовой платочек, карманный дневник - не выделялась на фоне общего беспорядка.
Салли поняла, что дело ее безнадежно, прежде чем миссис Риз сказала хоть слово.
- Ну? - было это слово. - Ну так что, мисс?
- Я ошиблась, - сказала Салли. - Прошу прощения, тетя Каролина.
Она говорила столь сдержанно, так как ухватилась за одну совершено новую мысль,
неожиданно пришедшую ей в голову. Она бросилась подбирать вещи с пола и
улыбнулась.
- Да как вы смеете так нагло ухмыляться? Что это вас развеселило, а? Я не
позволю!
Салли не ответила, она начала вынимать смятые вещи из комода и аккуратно
складывать их на постели.
- Что это вы делаете, а? Отвечайте, когда вас спрашивают, нахалка!
- Я ухожу, - бросила ей Салли.
- Что?! Что вы сказали?! А ну-ка повторите!
- Я ухожу, миссис Риз. Я не могу здесь больше оставаться, не могу и не хочу.
Миссис Риз чуть не задохнулась, то же произошло со служанкой, но им все же
пришлось посторониться, когда Салли направилась к двери.
- Я пришлю за вещами, - обронила девушка от дверей. - Будьте так любезны
выслать их по адресу, который я укажу. Счастливо оставаться.
И вышла.
Совершенно растерянная, Салли остановилась на мостовой.
Она отрезала себе все пути отступления. Ничто не заставит ее вернуться к миссис
Риз; но куда же ей идти сейчас? Она спокойно шла прочь от Певерил-сквер, миновала
газетный киоск, и тут ее осенила идея. На последние деньги - три пенса - она купила
"Тайме" и присела с ней в близлежащем церковном дворике. В газете ее интересовала
только одна страница, и явно не та, где помещались объявления для гувернанток.
Отметив какие-то строки карандашом, она торопливо направилась к конторе мистера
Темпла в "Линкольнз-Инн". Было чудесное утро. Всю ночь моросивший дождь
закончился, и выглянувшее солнце радовало глаза и душу.
Ее впустил клерк мистера Темпла. Сам стряпчий был очень занят, чрезвычайно
занят, объяснили ей, но, быть может, он и найдет пять минут для встречи. Ее проводили в
кабинет; мистер Темпл, лысый, худой и очень проворный, вскочил и энергично тряхнул
ей руку.
- Сколько у меня денег, мистер Темпл? - спросила Салли после обмена
приветствиями.
Он потянулся за гроссбухом и выписал некоторые цифры.
- Двести пятьдесят фунтов стерлингов в двухпроцентных акциях казначейства; сто
восемьдесят простых акций Лондонской и Юго-Восточной железнодорожной компании;
двести привилегированных акций Королевской почтово-пароходной компании... Вы
уверены, что хотите все это слушать?
- Все, пожалуйста. - Она внимательно следила по газете, пока он зачитывал ей
список.
Список оказался не очень длинным.
- Итак, вам причитается доход, - подвел итог мистер Темпл, - круглым счетом...
- Около сорока фунтов в год.
- Откуда вы знаете?
- Я прикинула, пока вы читали.
- Боже праведный!
- Я полагаю, что могу в какой-то степени распоряжаться своими деньгами?
- О, да. Безо всяких ограничений. Что, на мой взгляд, большая ошибка. Я пытался
разубедить вашего отца, но это было бесполезно, так что я составил завещание в точности
так, как он мне велел.
- Приятно слышать, что ваши усилия оказались тщетными. Мистер Темпл, я бы
попросила вас продать триста фунтов в казначейских бумагах и на вырученные деньги
поровну купить акции следующих компаний: Большой западной железнодорожной
компании, Газово-коксовой компании и С. Г. Парсонс, Лтд.
Челюсть у него отвисла, но записывал он беспрекословно.
- Кроме того, - продолжала Салли, - это касается привилегированных акций
Королевской почтово-пароходной компании: продайте их и купите простые акции
Восточно-Индийской пароходной компании - это поднимет доход до пятидесяти фунтов
с небольшим. Я вернусь к этому еще раз через месяц-другой, когда у меня будет время.
Как я понимаю, какие-то деньги были уплачены с моего счета миссис Риз?
- Миссис Риз было заплачено, - он пролистал несколько страниц, - сто фунтов
стерлингов по смерти вашего отца. Это было, конечно, наследство, а не плата за какие-то
услуги. Совет опекунов, в который я вхожу, пришел к соглашению, по которому проценты
от завещанных денег будут выплачиваться вместо вас миссис Риз - до тех пор, пока вы
остаетесь в ее доме.
- Понимаю, - медленно проговорила Салли. Эта женщина получала весь ее доход
и еще смела попрекать Салли своим хлебом! - Мы, - вернулась Салли к разговору, -
обсудили положение вещей с миссис Риз и пришли к выводу, что лучше всего, если
доходы будут отныне выплачиваться прямо мне. Вы можете сделать так, чтобы они
поступали на мой счет в стрэндском филиале Лондонско-Мидлендского банка?
Мистер Темпл был окончательно сбит с толку. Но он ничего не сказал, лишь
вздохнул и сделал запись в блокноте.
- И последнее, мистер Темпл. Могу ли я сейчас получить немного денег? Вы не
упоминали текущий счет, однако он должен быть.
Он перевернул страницу в своем гроссбухе.
- На вашем текущем счету двадцать один фунт стерлингов, шесть шиллингов и
девять пенсов, - сказал он. - Сколько вы хотите снять?
- Двадцать фунтов, пожалуйста.
Он открыл сейф и отсчитал требуемую сумму золотом.
- Мисс Локхарт, позвольте мне просто спросить: вы уверены, что поступаете
обдуманно?
- Я поступаю так, как мне нужно. У меня есть на это право, поэтому я ожидаю, что
все будет исполнено. Когда-нибудь, мистер Темпл, я вам все расскажу. Ах да, есть еще
одна вещь...
Он закрыл сейф и взглянул на нее.
- Слушаю.
- Мой отец когда-нибудь упоминал имя майора Марчбэнкса?
- Я слышал это имя. Кажется, ваш отец не видел его долгие годы. По-моему, они
армейские друзья.
- А имя миссис Холланд?
Он покачал головой.
- А что-нибудь под названием Семь Блаженств?
- Что за странное название. Нет, мисс Локхарт, не упоминал.
- Не стану вас больше задерживать, мистер Темпл. Только скажите, как обстоят
дела с долей моего отца в его собственной фирме? Я предполагаю, это тоже составляет
какую-то сумму.
Он схватился за подбородок и озабоченно посмотрел на нее.
- Мисс Локхарт, мы с вами еще обязательно поговорим. Но не сейчас - я очень
занят, - а через неделю или около того. Ваш отец был необыкновенный человек, и вы -
весьма необыкновенная юная леди, если позволите так сказать. У вас очень крепкая
деловая хватка. Я потрясен. Скажу вам одну вещь, которую намеревался открыть позже: я
обеспокоен делами фирмы, и я обеспокоен тем, что ваш отец сделал прежде, чем уехал на
Восток. Вы совершенно правы: денег должно было быть гораздо больше. Но вот в чем
дело: он полностью продал свою долю за десять тысяч фунтов стерлингов своему
партнеру мистеру Шелби.
- И где же эти тысячи?
- О чем я вам и толкую. Они исчезли.
Жертвы искусства
В Англии 1872 года было немного мест, куда могла пойти молодая девушка, чтобы
посидеть, подумать или даже выпить чаю. И не обязательно чаю: рано или поздно она
должна была проголодаться. Но только один класс молоденьких и хорошо одетых женщин
мог свободно находиться в отелях и ресторанах, и Салли не имела никакого желания быть
заподозренной в принадлежности к этому классу.
Она была, как верно заметил мистер Темпл, совершенно необыкновенной юной
леди. Жизнь с отцом воспитала в ней независимость суждений, более характерную для
нынешних девушек, нежели для ее современниц, поэтому она ушла из дома миссис Риз и
нимало не была удручена своей весьма смутной перспективой на будущее.
Она покинула "Линкольнз-Инн" и не торопясь шла вдоль набережной, пока не
набрела на скамейку под статуей какого-то короля в парике; она присела и принялась
глядеть по сторонам.
Хуже всего было то, что исчез пистолет. Она переписала все три украденные бумаги
- письмо с Востока, письмо майора Марчбэнкса и страничку из книги - к себе в
дневник, и они были спасены, но с пистолета копии сделать было невозможно. Он был
подарком отца и когда-нибудь мог бы спасти ей жизнь, так что его потерю ничем нельзя
восполнить.
Но чего ей хотелось больше всего и что было ей совершенно необходимо, так это с
кем-нибудь посоветоваться. Джим Тейлор был бы самой подходящей кандидатурой, но
сегодня вторник, значит, он работает. Есть еще майор Марчбэнкс, но миссис Холланд
могла опять следить за домом.
И тут она вспомнила визитку, заложенную в дневник. Благодарение Богу, вор не
догадался украсть его!
У нее теперь были деньги. Она подозвала кеб и дала извозчику адрес.
Бёртон-стрит оказалась убогой улочкой неподалеку от Британского музея. Дверь под
номером 45 была открыта, рисованная вывеска гласила, что В. и Ф. Гарланды, фотографы,
именно здесь и ведут свои дела. Салли вошла внутрь и очутилась в пыльной крохотной
лавке, битком набитой различными фотографическими инструментами и
приспособлениями: волшебными фонарями, склянками с химикатами, камерами и тому
подобным - все это валялось самым беспорядочным образом на прилавке, шкафах, даже
на полу.
В лавке никого не было. Но внутренняя дверь была распахнута, и оттуда были
слышны отчаянно спорящие голоса. Один из них был голосом того самого фотографа.
- Ни за что! - кричал он. - Ненавижу всех стряпчих и равным образом их
прыщавых клерков!
- Я и не говорю про стряпчих, ленивый ты болван! - отвечал ему молодой
женский голос столь же яростно. - Тебе нужен счетовод, а вовсе никакой не стряпчий.
Если ты не уладишь дела в ближайшее же время, все полетит к черту!
- Вздор! И кончай свою истерику, мегера несчастная. Ну же, Тремблер, там
покупатель в магазине.
Маленький сухонький человечек бегом выбежал оттуда, как будто увертываясь от
летящих вслед пуль. Он захлопнул за собой дверь, но стрельба продолжалась.
- Да, мисс? - вопрос с трудом продрался сквозь огромные кустистые усы.
- Мне нужно повидать мистера Гарланда. Но если он занят...
Она взглянула на дверь, и, проследив ее взгляд, человечек съежился, как будто
ожидая, что оттуда на него посыплется град метательных снарядов.
- Вы хотите, чтобы я привел его к вам, мисс? - заскулил он. - Не пойду, хоть
убейте!
- Ну... нет так нет. Я подожду.
- Вы хотели договориться о позировании, да? Пожалуйста, когда вам будет
угодно...
Он начал шарить в книге заказов.
- Нет, вовсе нет, я по поводу...
Дверь распахнулась, и человечек нырнул под прилавок.
- Черт бы побрал всю эту шайку! - взревел фотограф и тут же поперхнулся. Он
заметил девушку и сразу же засиял широкой улыбкой. Салли поразилась, как быстро
меняется выражение его живого, подвижного лица.
- Добрый день! - сказал Гарланд как можно дружелюбнее. - Мисс Локхарт, если
я не ошибся?
Он неожиданно вылетел на середину магазина, а на его месте оказалась молодая
женщина удивительной красоты, двумя или тремя годами старше Салли. Рыжие волосы
горели вокруг ее головы, глаза пламенели, и в кулаках она сжимала связку бумаг.
- Ты легкомысленный лентяй, Фредерик Гарланд! - прогремела она. - Эти счета
лежат с Пасхи, а ты хоть шевельнулся?! На что ты потратил деньги, интересно знать? А
что ты вообще делаешь...
- Что я делаю? - Фредерик негодующе возвысил голос. - Что я делаю?! Я
работаю как вол, похлеще чем... да кто угодно! Чем вся твоя актерская шайка!!! Как
насчет поляризующей линзы, а? Или ты думаешь, я ее нарисовал, и она вот так взяла и
слетела с бумаги? А желатиновый процесс...
- Черт бы побрал твой дурацкий желатиновый
...Закладка в соц.сетях
