Жанр: Фантастика
Плоский мир 19. Ноги из глины
...асслабился, когда увидел одного или двух стражей входящих в
ворота.
На кровати лорд Ветинари открыл глаза.
— А... коммандер Ваймз, — пробормотал он.
— Что происходит, сэр? — спросил Ваймз.
— Кажется, я лежу, Ваймз.
— Вы были у себя в кабинете, сэр. Без сознания.
— Боже мой. Я наверно... переработал. Ну, спасибо. Не могли бы Вы...
помочь мне встать...
Лорд Ветинари попытался сесть прямо, качнулся и снова опрокинулся
назад. Лицо у него было бледным. На лбу проступил пот.
В дверь постучали. Ваймз чуть приоткрыл дверь.
— Это я, сэр. Фред Кишка. Я получил Вашу записку. Что случилось?
— Э, Фред. Кто там еще с тобой?
— Констебль Флинт и констебль Слаппер, сэр.
— Хорошо. Пусть кто-нибудь сбегает до моего дома и скажет Вилликинсу
принести мою уличную униформу. И мой меч и арбалет. И спальный мешок. И
немного сигар. И скажет леди Сибил... скажет леди Сибил... ну, им надо
сказать леди Сибил что у меня здесь дело, это все.
— Что происходит, сэр? Кто-то там сказал, что лорд Ветинари умер!
— Умер? — пробормотал лорд-мэр с кровати. — Чепуха! — Он рывком
сел, свесил с кровати ноги и упал вперед. Это было медленное ужасное
падение. Лорд Ветинари был высоким, поэтому падать было высоко. И делал он
это вскладчину. Колени у него подкосились, и он упал на колени. Они со
стуком ударились о пол и начала сгибаться поясница. Последним стукнулся об
пол лоб.
— Ох, — сказал он.
— Его превосходительство немного..., — начал Ваймз, а затем схватил
Кишку и затащил его в комнату. — Я думаю, его отравили, Фред, вот в чем
дело.
Кишка переменился в лице. — Бож' мой! Мне сбегать за доктором?
— Ты с ума сошел? Мы же не хотим, чтобы он умер!
Ваймз прикусил язык. Он сказал то — о чем думал, и теперь, несомненно,
тонкий дымок слухов расползется по всему городу. — Но кому-то надо
осмотреть его..., — сказал он вслух.
— Правильно, черт побери! — сказал Кишка. — Хотите, чтобы я нашел
мага?
— Откуда мы знаем, что это не один из них?
— Боже мой!
Ваймз постарался сконцентрироваться. Все доктора в городе наняты
гильдиями, и все гильдии ненавидели Ветинари, значит...
— Когда у Вас будет достаточно людей чтобы выделить гонца, пошлите его
к конюшням на Королевских низинах, пусть приведет Джимми Пончика, — сказал
он.
Это еще больше поразило Кишку. — Пончика? Он ничего не понимает в
медицине! Он накачивает наркотиками лошадей на скачках!
— Просто приведите его, Фред.
— А что если он не захочет прийти?
— Тогда скажете ему, что коммандер Ваймз знает, почему Смеющийся
Мальчик не выиграл скачки Квирма на прошлой неделе, и скажете ему, что
тролль Хризопрейз потерял десять тысяч долларов на этой скачке.
Кишка был поражен. — Вы бьете ниже пояса, сэр.
— Очень скоро здесь появится очень много народа. Я хочу, чтобы парочка
полицейских стояла сразу за дверью — лучше всего тролли или гномы, и чтобы
никто не входил без моего разрешения, ясно?
Было видно, как на лице Кишки мелькают разные эмоции. В конце концов,
он смог выдавить: — Но... отравлен? У него есть пробовальщики еды и все
такое!
— Тогда, может быть, это один из них, Фред.
— Боже мой, сэр! Вы никому не доверяете, не так ли?
— Нет, Фред. Между прочим, может это ты? Шучу, — быстро добавил
Ваймз, увидев как слезы чуть не брызнули из глаз Кишки. — Идите. У нас не
так уж много времени.
Ваймз закрыл дверь и облокотился на нее. Потом он повернул ключ в замке
и поставил под ручку стул. Потом он подтянул патриция по полу и перевалил
его на кровать. Тот что-то пробормотал, и его веки вздрогнули.
"Яд", — подумал Ваймз. "Это самое худшее. Он бесшумен, отравитель
может быть за много миль, его невозможно увидеть, часто нет ни запаха, ни
вкуса, он может быть везде — и вот он делает свою работу..."
Патриций открыл глаза.
— Я хочу стакан воды, — сказал он.
Около кровати стоял кувшин и стакан. Ваймз взял кувшин и задумался. --
Я пошлю кого-нибудь за водой, — сказал он.
Лорд Ветинари очень медленно моргнул.
— А, сэр Самуэль, — сказал он, — но кому Вы можете это доверить?
Когда Ваймз, наконец, спустился вниз, в большой комнате аудиенций уже
собралась приличная толпа. Люди судачили, волновались и были неуверенны, и,
как все важные люди, будучи взволнованными и неуверенными они злились.
Первым подскочил к Ваймзу мистер Боггис, председатель Гильдии Воров. --
Что происходит, Ваймз? — потребовал он.
Он напоролся на взгляд Ваймза. — Я хотел сказать — сэр Самуэль, --
сказал он, теряя некоторую самоуверенность.
— Я думаю, что лорда Ветинари отравили, — сказал Ваймз.
Толпа притихла. Боггис понял, что раз он задал вопрос, то он теперь
стал центральной фигурой. — Э... смертельно? — спросил он.
Наступила такая тишина, что было бы слышно, как пролетает муха.
— Еще нет, — ответил Ваймз.
Все в холле повернули головы. Теперь мир сгустился вокруг мистера
Доуни, главы гильдии Наемных Убийц.
Доуни кивнул. — Мне не известно о каких-либо приготовлениях касательно
лорда Ветинари, — сказал он. — Кроме того, я думаю, что все знают, что мы
оценили патриция в один миллион долларов.
— И у кого реально есть такие деньги? — спросил Ваймз.
— Ну... например, у Вас, сэр Самуэль, — сказал Доуни. Кто-то нервно
хихикнул.
— В любом случае, мы хотим видеть лорда Ветинари, — сказал Боггис.
— Нет.
— Нет. И почему?
— Указания доктора.
— Правда? И кто же доктор?
Позади Ваймза, сержант Кишка закрыл глаза.
— Доктор Джеймз Фолсом, — сказал Ваймз.
Прошло несколько секунд пока до всех дошло. — Что? Не хочешь ли ты
сказать... Джимми Пончик? Он же — лошадиный доктор!
— Я тоже так думаю, — ответил Ваймз.
— Но почему?
— Потому что многие из его пациентов выживают, — сказал Ваймз. Он
поднял руку требуя тишины. — А теперь, джентльмены, я вынужден вас
покинуть. Где-то ходит отравитель. Я хочу найти его до того, пока он не стал
убийцей.
Он стал подниматься по лестнице, стараясь не замечать крики позади
себя.
— Вы уверены в старике Пончике, сэр? — схватив его за рукав, спросил
Кишка.
— Ну, Вы ему доверяете? — спросил Ваймз.
— Пончику? Конечно же, нет!
— Правильно. Ему нельзя доверится, поэтому ему никто не доверяет. Так
что все нормально. Но я видел, как он отходил лошадь, про которую сказали,
что она годится только на колбасу. Лошадиный доктор должен добиваться
результатов, Фред.
И это было правдой. Когда человеческий доктор, после многих
кровопусканий находит, что его пациент безнадежно скончался, он всегда
говорит: "Что поделать, на все воля бога, с Вас тридцать долларов,
пожалуйста", и уходит свободным человеком. Это потому что человеческие
существа фактически ничего не стоят. Хорошая скаковая лошадь, со своей
стороны, может стоить двадцать тысяч долларов. Доктор, который позволит
лошади слишком быстро уйти в великий выгул для лошадей на небесах, скорее
всего услышит, проходя по темной улице, чью-то фразу: "Мистер Хризопрайз --
очень расстроен", и ему быстро напомнят, что в жизни бывает много несчастных
случаев.
— Никто не знает где капитан Кэррот и Ангуа, — сказал Кишка. — У них
сегодня выходной. Нобби также не могут найти.
— Ну, хоть за это спасибо...
— Бинги-бинги-банг-бинг, — послышался голос из кармана Ваймза.
Он вытащил маленький органайзер и поднял крышку.
— Да?
— Э... ровно полдень, — сказал джинчик. — Обед с леди Сибил.
Джинчик уставился на их лица.
— Э... я надеюсь у вас все нормально? — спросил он.
Веселинка Малопопка вытер лоб.
— Коммандер Ваймз прав. Похоже на мышьяк, — сказал он. — Выглядит
как отравление мышьяком. Посмотрите на его цвет.
— Дрянное дело, — сказал Джимми Пончик. — Может, он съел постельное
белье?
— Все простыни на месте, таким образом, я думаю, что ответ — нет.
— Как он мочится?
— Э. Мне кажется, нормальным образом.
Пончик всосал воздух через зубы. У него были замечательные зубы. В
смысле их сразу в нем замечали. Они были цвета внутренней поверхности
немытого чайника.
— Прогуляйте его по кругу на спущенных вожжах, — сказал он.
Патриций открыл глаза. — Вы — доктор, не так ли? — спросил он.
Джимми Пончик ответил ему неуверенным взглядом. Он не привык к
пациентам, которые умели разговаривать. — Ну, да... У меня много пациентов,
— сказал он.
— Правда? А у меня очень мало, — сказал патриций. Он попытался
подняться и опрокинулся назад.
— Я подготовлю микстуру, — сказал Джимми Пончик, потихоньку отступая.
— Вам надо зажимать ему нос и вливать в горло дважды в день, понятно? И
никакого овса.
И он торопливо ушел, оставив Веселинку наедине с патрицием.
Капрал Малопопка оглядел комнату. Ваймз не оставил ему много
инструкций. Он сказал: — Я уверен, что это не пробовальщики еды. Они знают,
что их могут заставить съесть всю тарелку. Все равно, Камнелом допросит их.
Тебе надо узнать — как? А я узнаю кто.
Если яд попадает не с едой или питьем, то что остается? Его можно
положить на подушечку и заставить вдохнуть его, или насыпать в ухо пока
человек спит. Или до яда можно дотронутся. Может быть маленькая игла... Или
укус насекомого...
Патриций шевельнулся и посмотрел на Веселинку влажными красными
глазами. — Скажи мне, молодой человек, ты — полицейский?
— Э... Только стал, сэр.
— Ты чертовски похож на гнома.
Веселинка не стал отвечать. Отрицать бесполезно. Каким-то образом люди
определяли гномов с одного взгляда.
— Мышьяк очень популярный яд, — сказал патриций. — Сотни способов
использования. Алмазная пыль была в моде несколько веков, несмотря на то,
что она бесполезна. Огромные пауки, также, по некоторым причинам. Ртуть --
это для терпеливых, а азотная кислота для нетерпеливых. У cantharadis'а есть
свои последователи. Много чего можно сделать с экстрактами из животных.
Жидкости из тела гусеницы бабочки Quantum Weather делает человека очень и
очень безнадежным. Но мы все же возвращаемся к мышьяку как к старому доброму
другу.
Голос патриция становился все более сонливым. — Не совсем так, юный
Ветинари? Да, конечно, сэр. Правильно. Но где мы его положим, ведь все будут
его искать? Там где будут искать в последнюю очередь, сэр. Неправильно.
Глупо. Мы его положим туда, где его не будут искать вообще...
Голос стал неразборчивым.
"Постельное белье", — подумал Веселинка. "Даже одежда. Сквозь кожу,
медленно..."
— Подготовить другую постель.
— Что?
— Другую постель. Хоть откуда. И свежее постельное белье.
Он посмотрел на пол. На полу был только маленький ковер. Даже так, в
спальне, где люди ходят босиком...
— Унесите этот ковер и принесите другой.
Что еще?
В комнату вошел Камнелом, кивнул Веселинке, и внимательно оглядел
комнату. В конце концов, он взял один табурет.
— Энтот должон подойти, — сказал он. Если он захочет, я могу прибить
к нему энту, спинку.
— Что? — спросил Веселинка.
— Штарый Пончик сказал, чтобы я достал ему образец стула, — уходя,
сказал Камнелом.
Веселинка открыл было рот чтобы остановить тролля, но потом пожал
плечами. Все равно, чем меньше мебели в комнате, тем лучше...
И если так подумать, не мешало отодрать обои со стен.
Ваймз тупо смотрел в окно.
Ветинари никогда не заботили телохранителями. Он использовал, это
правда, и все еще использует пробовальщиков еды, но это обычная практика. Но
у Ветинари был собственный подход. Пробовальщикам хорошо платили и
содержали, и все они были сыновьями шеф-повара. Но основная защита была в
том, что для всех, живым он был чуть более полезным, чем мертвым. Большие
мощные гильдии не любили его, но при власти он нравился им больше чем сама
мысль о том, что кто-то из соперничающей гильдии займет место в Овальном
Кабинете. Кроме того, лорд Ветинари олицетворял стабильность, и часть его
гения была в открытии, что в стабильности люди нуждаются больше чем в
чем-либо еще.
Однажды, в этом самом кабинете, стоя у этого же окна он сказал Ваймзу:
— Они думают, что они хотят хорошее правительство и справедливость, но
Ваймз, что они действительно жаждут в глубине души? Только то, что все дела
будут идти нормально, и завтра ничего не изменится.
Ваймз отвернулся от окна. — Какой будет мой следующий шаг, Фред?
Ваймз уселся в кресло патриция. — Ты помнишь прошлых патрициев?
— Старого лорда Снапкэйза? Или тот, что был до него, лорда Виндера? О,
да. Полнейшие идиоты. Этот по крайней мере не хихикал и не носил платья.
"Прошедшее время", — думал Ваймз. "Оно уже подкралось, не успеешь
оглянуться, как все говорят в прошедшем времени".
— Фред, внизу стало что-то совсем тихо, — сказал он.
— Заговоры не создают слишком много шума, сэр.
— Ветинари еще жив, Фред.
— Да, сэр. Но он не совсем дееспособен, не так ли?
Ваймз пожал плечами: — Все не совсем дееспособны, как мне кажется.
— Может быть, сэр. Но все равно, никогда не знаешь, когда тебе
улыбнется удача.
Кишка стоял навытяжку, взгляд строго соответствовал уставу и голос был
твердым, все чтобы скрыть малейший намек на эмоции.
Ваймз узнал стойку. Он сам иногда был вынужден так стоять. — Фред, что
ты имеешь в виду? — спросил он.
— Ничего, сэр. Слухи, сэр.
Ваймз откинулся назад.
"Этим утром", — думал он, — "я знал, что несет день для меня. Я
собирался посетить это треклятый колледж гербов. Потом обычная встреча с
Ветинари. После обеда чтение нескольких рапортов, может быть, сходил бы и
посмотрел, как обстоят дела в новом доме стражи на Читтлинг-стрит, и
пораньше пойти домой. Теперь Фред предполагает... что?"
— Слушай Фред, если и будет новый правитель, это буду не я.
— А кто тогда, сэр? — уверенным и ровным тоном спросил Фред.
— Откуда мне знать? Может быть...
В голове образовалась огромная пробоина, и мысли мощным потоком
устремились туда. — Ты имеешь в виду капитана Кэррота?
— Может быть, сэр. Я думаю, ни одна из гильдий не позволит какой-либо
другой гильдии прийти к власти, и все любят капитана Кэррота, и, ну... ходят
слухи, что он наследник трона, сэр.
— Нет никаких доказательств, сержант.
— Ничего не могу сказать, сэр. Ничего не знаю. Не знаю что такое
доказательство, — сказал Кишка, с легким намеком на неповиновение. — Но
его меч, его родимое пятно в виде короны, и... ну, все знают, что он король.
Его аура, сэр.
"Аура", — подумал Ваймз. — "О, да. У Кэррота есть аура. Он что-то
делает с головами людей. Он может так поговорить с разъяренным леопардом,
что тот сдастся и выпустит добычу из зубов, он неплохо работает с обществом,
что очень расстраивает старых кошелок".
Ваймз не верил в ауру. — Больше не будет никаких королей, Фред.
— Все правильно, сэр. Между прочим, Нобби вернулся.
— Час от часу не легче, Фред.
— Вы сказали, что собираетесь с ним поговорить об этих похоронах,
сэр...
— Работа продолжается, если я не ошибаюсь. Хорошо, пойди и скажи ему,
чтобы поднимался сюда.
Ваймз остался один.
Больше никаких королей. У Ваймза всегда были проблемы с четким
объяснением, почему должно быть так, почему сама мысль вызывала у него
отвращение. Помимо всего прочего все патриции были ничем не лучше королей.
Но они были... что-то вроде... тем же самым. Но сама мысль о том, о королях
как о богоизбранных существах сводило челюсти. Высшие существа. Что-то
магическое. Но, черт, в этом была какая-то магия. Анх-Морпорк кажется все
еще был заполнен прилагательными "королевский", королевское то и королевское
это, маленький хор стариков получал оплату в несколько пенсов в неделю за
исполнение нескольких бессмысленных песен, да еще были Хранитель Королевских
Ключей или Хранитель Королевской Сокровищницы, хотя ни ключей, ни
сокровищницы не было и в помине.
Монархия как сорняк. Не важно, сколько голов ты поотрубал, корни были
все еще в земле готовые пустить новые ростки.
Все это было похоже на хроническую болезнь. Кажется, что у даже у самых
образованных людей в голове было одно маленькое место, где было написано:
"Короли. Какая хорошая идея". Кто бы там ни создал людей оставил большую
недоработку в чертежах. Она заключалась в стремлении людей встать на колени.
В дверь постучали. Ни один стук в дверь не звучал настолько исподтишка
как этот. Он был полон своей гармонии. Он говорил подсознанию: "Если никто
не ответит, тот, кто стучит, все равно откроет дверь и проскользнет в
комнату, где он обнюхает все щели, прочтет все бумаги что попадутся на
глаза, откроет несколько ящиков стола, сделает пару глотков из бутылки со
спиртным, буде таковая найдена, но не сделает больших преступлений, потому
что он не преступник, не в моральном смысле, а перед законом" — этот стук
включал в себя весь этот спектр. В этом стуке было очень много смысла.
— Входи, Нобби, — устало сказал Ваймз.
Капрал Нобби проскользнул в комнату. Ваймз отметил про себя, что у
Ноббса была еще одна характерная черта. Он мог проскользнуть не только
боком, но даже и вперед. Даже Фред Кишка поддавался изменчивой обстановке
полицейского участка, но ничто никоем образом не задевало капрала Ноббса.
Чтобы ты не делал с капралом Ноббсом, было в нем что-то такое ужасно
сноббское.
— Нобби...
— Да, сэр?
— Э... садись Нобби.
Капрал Ноббс подозрительно посмотрел на Ваймза. Вызовы на ковер
начинаются не с этой фразы.
— Э, Фред сказал, что Вы хотели увидеться со мной, мистер Ваймз,
относительно рабочего времени...
— Да? Правда? О, да. Нобби, на скольких похоронах своих бабушек ты
был?
— Э... на трех..., — неуверенно сказал Нобби.
— На трех?
— Оказалось, что Нанни Ноббс не совсем умерла в прошлый раз.
— Итак, и зачем тебе нужны были все эти отгулы?
— Мне не хочется говорить, сэр...
— Почему?
— Вам не понравится, сэр.
— Не понравится?
— Ну, знаете, сэр... Вы можете расстроиться.
— Я могу расстроится, Нобби, — вздохнул Ваймз. — Но это ничто по
сравнению с тем, что случится, если ты не скажешь мне...
— Дело в том, что будет тривековный... трисотлетневый... трехсотлетний
юбилей в будущем году, мистер Ваймз...
— И?
Нобби облизнул губы. — Я не хотел отпрашиваться по этому поводу. Фред
сказал, что Вы слишком чувствительны к этому. Но... знаете ли, я состою в
обществе Крепкого Ореха, сэр...
Ваймз кивнул. — Те самые клоуны что переодеваются и играются в старые
битвы с игрушечными мечами, — сказал он.
— Историческое Общество Возрождения Анх-Морпорка, сэр, — немного
упрямо ответил Нобби.
— Именно это я и имел в виду.
— Ну... на празднование мы собираемся воссоздать Битву при
Анх-Морпорке. Для этого нужны дополнительные репетиции.
— Становится понятно, — сказал Ваймз, устало кивнув. — Ты там
маршируешь туда сюда с жестяной пикой, так что ли? В свое рабочее время?
— Э... не совсем. Мистер Ваймз... э... говоря по правде, я езжу туда
сюда на белом коне...
— О? Изображаешь генерала, что ли?
— Э... немного больше чем генерала, сэр...
— Продолжай.
Нобби нервно сглотнул. — Э... я буду королем Лоренцо, сэр. Э... знаете
ли... последним королем, тот которого Ваш... э...
Воздух сгустился.
— Ты... собираешься играть..., — начал Ваймз, в гневе разделяя слова.
— Я говорил, что Вам не понравится, — сказал Нобби. — Фред Кишка
тоже сказал, что Вам не понравится.
— Почему ты?...
— Мы тянули жребий, сэр.
— И тебе не повезло?
Нобби скорчился. — Э... не совсем чтобы не повезло, сэр. Не конкретно
не повезло. Больше похоже на повезло. Все хотели играть его. Понимаете,
получаешь лошадь, хороший костюм и все такое, сэр. И он был королем, помимо
всего прочего, сэр.
— Этот человек был жестоким чудовищем!
— Ну, это было очень давно, сэр, — испугано ответил Нобби.
Ваймз немного успокоился. — И кто вытянул жребий играть Каменолицего
Ваймза?
— Э... э...
— Нобби!
Нобби опустил голову. — Никто, сэр. Никто не хотел играть его, сэр. --
Маленький капрал сглотнул и с видом человека идущего на Голгофу добавил с
убийственной определенностью: — Поэтому мы сделали чучело из соломы, сэр,
так он лучше сгорит, когда мы вечером бросим его в огонь. Будет большой
фейерверк, сэр.
Ваймз потемнел лицом. Нобби предпочитал, когда люди на него орали. На
него орали всю жизнь. Он научился с этим справляться.
— Никто не хочет быть Каменолицым Ваймзом, — холодно сказал Ваймз.
— Потому что он проигравшая сторона, сэр.
— Проигравшая? Железноголовый Ваймз выиграл. Он был правителем города
шесть месяцев.
Ноббса опять перекосило. — Да, но... все у нас в Обществе говорят, что
он не должен был, сэр. Говорят это была случайность, сэр. Помимо всего, он
проиграл выборы один к десяти, и у него были бородавки, сэр. И он был
немного незаконно рожденным, сэр, говоря всю правду. Он отрубил голову
королю, сэр. Нужно быть очень плохим, чтобы сделать это, сэр. Даже заботясь
о себе, мистер Ваймз.
Ваймз покачал головой. Важно ли все это? (Но это было важно, где-то).
Все было очень давно. Совершенно не важно, что там группа полоумных
романтиков думает. Факты остаются фактами.
— Хорошо, я понял, — сказал он. — Это почти смешно, правда.
Потому-что есть кое-что еще, что я хочу тебе сказать, Нобби.
— Да, сэр? — облегчено спросил Нобби.
— Ты помнишь своего отца?
Нобби, похоже, снова начал впадать в панику. — Какой вопрос Вы так
неожиданно хотите задать, сэр?
— Чисто социальный вопрос.
— Старого Сконнера, сэр? Немного, сэр. Почти не видел его, за
исключением тех случаев, когда военная полиция приходила чтобы вытащить его
с чердака.
— Что ты знаешь о своем, э, происхождении?
— Все врут, сэр. У меня нет никакого происхождения, сэр, чтобы там Вам
не говорили.
— О, черт. Э... ты не знаешь, что означает слово "происхождение",
Нобби?
Нобби поежился. Ему не нравилось, когда его допрашивали полицейские,
тем более что он сам был полицейским. — Не уверен, сэр.
— Тебе ничего не рассказывали о твоих предках? — Нобби заволновался
еще больше, поэтому Ваймз быстро добавил: — О твоих родителях и
прародителях?
— Только о старом Сконнере, сэр. Сэр... если весь этот разговор Вы
подняли только чтобы подвести к тем мешкам с овощами пропавшим из магазина
на улице Патококачки, я там даже рядом не стоял...
Ваймз отмахнулся. — Он... тебе ничего не оставил? Хоть что-то?
— Пару шрамов, сэр. И вывих локтя. Когда погода меняется, он иногда
болит. Когда ветер дует с холмов, я завсегда вспоминаю старого Сконнера.
— Ах, ладно...
— Ну и конечно это..., — Нобби покопался у себя за ржавым
нагрудником. Это тоже было чудом. Даже у сержанта Кишки доспехи блестели,
если не лоснились. Но любой металл рядом с кожей Нобби быстро покрывался
ржавчиной. Капрал вытянул кожаный ремешок, завязанный вокруг шеи, на котором
весело золотое кольцо. Несмотря на то, что золото не подвержено коррозии,
это кольцо все равно было покрыто патиной.
— Он оставил это мне на смертном одре, — сказал Нобби. — Ну, я имею
в виду "оставил это..."
— Он что-нибудь сказал при этом?
— Ну, да, он сказал "Сейчас же верни, ты щенок!", сэр. Видите ли, у
н'го эт' было на шнурке на шее, как и у меня. Но это не похоже на нормальное
кольцо, сэр. Я бы уже загнал бы его, но это единственная память о нем. Не
считая ветра с холмов.
Ваймз взял кольцо и протер его пальцами. Это была печатка с
изображением герба. Время и изношенность, да наверно и нахождение рядом с
телом капрала Ноббса сделало его сильно размытым.
— У тебя есть герб, Нобби.
Нобби кивнул. — Но я отмываю его специальным шампунем, сэр.
Ваймз вздохнул. Он был честным человеком. Он всегда считал эту черту
своим самым большим недостатком.
— Когда у тебя будет время, сходи в колледж Геральдики, что на
Моллимог-стрит. Возьми с собой это кольцо и скажи, что я тебя прислал.
— Э...
— Не бойся Нобби, — сказал Ваймз. — У тебя не будет из-за этого
проблем. Таких проблем.
— Если Вы так говорите, сэр.
— И тебе совершенно необязательно называть меня "сэр", Нобби.
— Есть, сэр.
Когда Нобби ушел, Ваймз достал из-под стола затасканную копию "Сословия
пэров Тверпла" или, как он сам называл книгу в уме, справочник по
криминальным структурам. В справочнике давались сведенья конечно не по
обитателям трущоб, а по владельцам земель этих трущоб. И, хотя проживание в
трущобах часто служило доказательством преступных наклонностей, владение
целой улицы трущоб было наилучшим приглашением на все события отмечаемые в
высшем классе.
В последнее время новое издание выходило чуть ли не каждую неделю.
Дракон был прав, по меньшей мере, в одном. Все в Анх-Морпорке бросились
приобретать больше гербов, чем было у них от рождения.
Он открыл страницу озаглавленную "де Ноббсы".
Там и был тот самый герб. Гиппопотам поддерживал щит с одной стороны,
вероятно один из тех королевских гиппопотамов, и потому из предков Родерика
и Кейза. С другой стороны щит поддерживал какой-то бык с выражением лица
очень напоминающего Нобби, у быка на ухе висел амулет-анх, видимо, раз это
герб Ноббсов, то бык наверняка стащил его где-то. Щит был красного и
зеленого цветов, с красным шевроном с пятью яблоками. Непонятно, каким
образом это все относится к войне. Наверно там был заключен какой-то веселый
каламбур из символов или игра слов, из-за которого они там у себя в
Королевском Колледже Гербов в умилении шлепали себя по ягодицам, хотя, если
Драк
...Закладка в соц.сетях
