Жанр: Фантастика
Плоский мир 14. Дамы и господа
...бы она
подходила к обоям на кухне. Члены королевской семьи, когда женятся, получают либо мелкие
подарки, типа замысловатых яиц с часовым механизмом, либо громоздкие, крупные предметы,
типа герцогинь.
Во-вторых, есть еще список гостей. Даже на обычной свадьбе с ним возникают
значительные сложности, и трудности эти связаны с престарелыми родственниками, которые
истекают слюнями и потеют, братьями, которые становятся агрессивными после первой же
рюмки, и разными людьми, которые не разговаривают с другими людьми из-за того, Что Те
Сказали О Нашей Шэрон. Это что касается обычной свадьбы, а члены королевской семьи
вынуждены иметь дело с целыми странами, которые становятся агрессивными после первой
рюмки, с целыми королевствами, которые Разорвали Дипломатические Отношения с другой
державой, после того как Кронпринц Сказал Это О Нашей Шэрон.
Тем не менее Веренсу удалось со всем этим разобраться, однако следовало еще учитывать
проблему различных видов, населяющих Диск. Гномы и тролли, живущие в Ланкре, неплохо
ладили друг с другом, поскольку не имели общих дел, но слишком большое их количество,
собранное под одной крышей, особенно если спиртное течет рекой и особенно если оно течет в
направлении гномов, могло привести к тому, что одни принялись бы Отрывать Руки другим
опять-таки потому, что Их Предки Сказали О Нашей Шэрон.
Ну а в-третьих...
- Как та девушка, которую сюда принесли?
- Я велела Милли присматривать за ней. А что там делает эта парочка?
- Понятия не имею.
- Но ты же король.
Веренс смущенно поежился.
- А они - ведьмы. Что-то не хочется задавать им лишние вопросы.
- Почему?
- Они же могут ответить. И что мне тогда делать?
- О чем хотела поговорить с тобой матушка?
- Ну, ты знаешь... так... о всяком.
- Не о... сексе?
Лицо Веренса вытянулось - так обычно выглядит человек, который готовился к лобовой
атаке, но вдруг узнал, что что-то мерзкое происходит за его спиной.
- Нет! Что ты... А почему ты спрашиваешь?
- Нянюшка пыталась дать мне материнский совет. Мне ничего не оставалось делать,
кроме как прикинуться дурой. Подумать только, они относятся ко мне как к неопытной
девчонке.
- О нет, ни о чем подобном мы не говорили.
Некоторое время они молча сидели рядом с огромным камином, оба красные от
смущения.
- Э-э... а ты заказал эту книгу? - немного погодя спросила Маграт. - Ну, ту самую... с
гравюрами?
- О да. Да, заказал.
- Ее уже должны были прислать.
- Почтовая карета приезжает раз в неделю. Завтра, наверное, будет. Мне самому надоело
бегать наперегонки с Шоном, чтобы перехватить ее.
- Ты - король. Можешь приказать ему не бегать.
- Мне не хочется это делать. Он так остро все воспринимает.
Огромное полено, горящее в камине, хрустнуло и развалилось надвое.
- А разве можно заказать книги об... этом?
- Можно заказать книги о чем угодно.
Оба, как по команде, уставились на огонь. "Ей не нравится быть королевой, - подумал
Веренс. - Я это вижу. Но когда выходишь замуж за короля, становишься королевой. Так во
всех книгах сказано..."
А Маграт тем временем думала: "Он был таким милым, когда носил колпак с
серебряными бубенчиками и спал на полу перед дверью хозяина. Тогда я могла разговаривать с
ним, ничего не стесняясь..."
Веренс хлопнул в ладоши.
- Ну, похоже, мы все обсудили. Завтра будет тяжелый день, приезд гостей и все такое
прочее.
- Да, день будет длинным.
- Почти самым длинным. Ха-ха.
- Да.
- Наверное, грелки в наши постели уже положили...
- Шон научился с ними справляться?
- Надеюсь. Во всяком случае, больше одеял я навалить на себя не могу.
Зал был действительно большим, тени прятались по углам, собирались кучками.
- Должно быть, - очень медленно произнесла Маграт, не отрывая глаз от пламени, - в
Ланкре было не очень много книг. До этого времени.
- Грамотность - великое дело.
- Люди как-то обходились без них.
- Да, но делали все неправильно. Все по старинке да по старинке...
Маграт смотрела на огонь. "Ну да, с фантазией в Ланкре всегда было туго", - подумала
она.
- Что ж, пора уже ложиться, как ты думаешь?
- Думаю, ты права.
Веренс снял два серебряных подсвечника и зажег свечи вощеным фитилем. Один
подсвечник он передал Маграт.
- Тогда спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Они поцеловались, развернулись и разошлись по своим спальням.
Простыни на кровати Маграт как раз начинали дымиться. Она вытащила грелку и
выбросила ее в окно.
А потом с ненавистью посмотрела на свой гардероб, который почему-то одновременно
служил и уборной.
Маграт, вероятно, была единственным человеком в Ланкре, которого волновали проблемы
биопереработки. Все остальные придерживались простого принципа: сгниет все, что угодно -
только время дай.
Дома у Маграт - вернее, там, где она раньше жила - уборная располагалась в дальнем
конце сада. Маграт она нравилась. Ведерко золы - и все проблемы решены. К тому же в
уборной на гвоздике висел прошлогодний "Ещегодник", который всегда можно было почитать,
заскучав, а на двери был красивый вырез в виде виноградной грозди. Раз в несколько месяцев
Маграт копала другую яму и просила кого-нибудь помочь перенести будочку на новое место.
Но что представлял собой местный гардероб, он же туалет? Это была небольшая ниша с
деревянным сиденьем, расположенным над квадратным отверстием, которое вело в самый низ
крепостной стены, в своего рода яму, где раз в неделю происходила биопереработка
посредством органо-динамического процесса, более известного под названием "Шон Ягг и его
тачка". Это Маграт еще могла понять. Это некоторым образом вписывалось в общую теорию
знати и простонародья.
Но что ее шокировало, так это крючки и вешалки в уборной, которая почему-то служила
еще и гардеробом.
Да, да, крючки и вешалки предназначались именно для одежды. Как объяснила Милли,
здесь хранились наиболее дорогие меха и платья. А коварную моль отгонял сквозняк из
отверстия и... запах .
Но Маграт решительно пресекла эту порочную практику.
Она лежала в постели и смотрела на потолок.
Конечно, она хотела выйти замуж за Веренса, даже несмотря на его безвольный
подбородок и слезящиеся глаза. Сейчас, во мраке ночи, Маграт понимала, что не имеет права
быть привередливой, к тому же не каждой девушке удается заполучить в мужья короля.
Просто ей он больше нравился, когда был шутом. Есть что-то привлекательное в
мужчине, который позвякивает при ходьбе.
А теперь в будущем ее ждали плохо сотканные гобелены да сидение у окна с задумчивым
видом.
Она досыта наелась томами по этикету и всевозможными родословным, а Твурповская
"Книга Пэров Питнадцати Гор и равнины Сто" преследовала ее во сне.
Но, чтобы стать настоящей королевой, все это нужно выучить. Длинная галерея была
забита подобными трудами, а Маграт и до середины ее не добралась. Как обращаться к
троюродному брату графа? Что означают картинки на щитах, все эти смотрящие назад или
идущие с поднятой правой передней лапой и косящиеся вправо львы?
А одежда? Мантилью Маграт решительно отвергла, но большая остроконечная шляпа с
длинным шарфом позади ей тоже не сильно нравилась. Может, на ком-то эта шляпа и
смотрится, но Маграт в ней выглядела так, словно ей на шею кто-то уронил большую порцию
мороженого.
Нянюшка Ягг сидела перед камином в халате, попыхивала трубочкой и лениво
подстригала ногти. Периодически раздавался пронзительный свист рикошета. Потом
послышался звон - это разбилась масляная лампа.
А матушка Ветровоск лежала в постели, неподвижная и холодная. В ее руке, испещренной
синими венами, была зажата записка, говорящая о том, что матушка "НИ УМИРЛА".
Ее разум парил над лесом и искал, искал...
Вся беда была в том, что туда, где не было глаз, чтобы видеть, и ушей, чтобы слышать,
матушка проникнуть не могла.
Вот почему она не заметила низинку рядом с Плясунами, в которой спали восьмеро
мужчин. Спали и видели сны...
С другими освоенными человеком землями Ланкр соединяется мостом через Ланкрское
ущелье, где протекает мелкая, но убийственно быстрая и коварная речка по имени Ланкр .
Достигнув обрыва, карета остановилась.
Дорогу перегораживал шлагбаум, небрежно раскрашенный красной, белой и черной
красками.
Кучер потрубил в рог.
- В чем дело? - осведомился Чудакулли, высунувшись из окна.
- Троллев мост.
- Ничего себе.
Через некоторое время из-под моста донесся грохот, и через парапет перелез тролль.
Впрочем, для обычного тролля на нем было слишком много одежды. Кроме обязательной по
закону набедренной повязки он носил еще и шлем. Изначально шлем предназначался для
человеческой головы, поэтому на башке тролля он удерживался лишь при помощи шнурка. В
общем, тролль именно "носил" его.
- Что такое? - спросил проснувшийся казначей.
- Там, на мосту, тролль, - ответил Чудакулли, - но он под шлемом, стало быть, он
скорее всего какой-нибудь местный чиновник. Так что вряд ли он будет нас есть . Ты,
главное, не бойся...
Казначей хихикнул - разум его быстренько взял ноги в руки и помчался куда глаза
глядят.
У окна кареты появился тролль.
- Добрый вечер, ваши светлости, - поздоровался он. - Таможенный досмотр.
- Что вы, что вы, мы совершенно не больны, - пролепетал уже совершенно счастливый
казначей. - Тем более этим. Я имею в виду, то есть, мы волшебники, поэтому, э-э, нам
нельзя...
- Я спрашиваю, - сказал тролль, - не провозите ли вы случайно пиво, крепкие
напитки, вина, галлюциногенные растения или книги непристойного или распутного
содержания?
Чудакулли оттащил казначея от окна.
- Нет, - ответил он.
- Нет?
- Нет.
- Уверены?
- Да.
- А не желаете ли приобрести?
- Мы что, похожи на козлов? - радостно осведомился казначей, несмотря на попытки
Чудакулли сесть ему на голову.
Есть люди, способные войти в негритянский бар и толкнуть длинную речь в защиту
рабства.
Но даже эти люди посчитали бы нетактичным упоминание слова "козел" в присутствии
тролля.
Выражение лица тролля изменилось очень медленно, словно лавина величаво сошла с
горного склона. Думминг попытался забраться под сиденье.
- Ну, мы поскакали? - раздался слегка приглушенный голос казначея.
- Это не он, - быстро проговорил аркканцлер. - Это говорят пилюли из сушеных
лягушек.
- Меня невкусно есть, - объявил казначей. - Лучше моего брата съешь, он такой ко...
Мф-мф мф-мф...
- Понятненько, - покачал головой тролль. - Кажется мне... - И тут он заметил
Казанунду. - Ага! - воскликнул он. - Контрабанда гномов.
- Не говори чепухи, - возразил Чудакулли. - Контрабанды гномов не существует.
- Неужели? Тогда кто это у вас здесь?
- Я - настоящий гигант. В определенном смысле, - сказал Казанунда.
- Гиганты, знаешь ли, побольше ростом.
- А я болел.
При этих словах тролль несколько растерялся. Для него это была неразрешимая задача. Но
тролль явно нарывался на неприятности - которые и обрел на крыше кареты, где принимал
солнечные ванны библиотекарь.
- А это что за волосатый мешок?
- Это не мешок. Это библиотекарь.
Тролль потыкал в кучу рыжих волос.
- У-ук...
- Что? Обезьяна?
- У-ук?!
Минутой спустя путешественники, перегнувшись через парапет, задумчиво
рассматривали протекавшую далеко внизу речку.
- И часто с ним такое? - наконец спросил Казанунда.
- В последнее время не очень, - ответил Чудакулли. - Против... этой, как ее... не
попрешь. Эй, Тупс, как там эта штука называется, ну, когда размножаешься и детям своим
передаешь?
- Эволюция, - ответил Думминг. Волны все еще бились о берега.
- Она самая. Допустим, у моего отца был жилет с вышитыми фазанами, и он оставил его
мне, и теперь я им владею. Это, стало быть, наследственность, а...
- На самом деле все не так... - начал было Думминг, впрочем не особенно надеясь на
то, что Чудакулли станет его слушать.
- В нашем Анк-Морпорке разницу между обезьяной и приматом усвоили почти все, -
продолжал Чудакулли. - Эволюция, брат... Очень трудно, знаешь ли, размножаться, после
того как тебя отвозили по мостовой.
Рябь на воде исчезла.
- Как вы думаете, - поинтересовался Казанунда, - тролли плавать умеют?
- Нет, они просто тонут, а потом выходят на берег, - объяснил Чудакулли. Он
развернулся и оперся на локти. - Эх, а знаете, это напомнило мне прошлое... Я имею в виду
старую, добрую реку Ланкр. Здесь такая форель водится... Руку целиком откусить может.
- Судя по всему, здесь водится не только форель, - заметил Думминг, наблюдая за
показавшимся из воды шлемом.
- А выше по течению - прозрачные заводи... - продолжал Чудакулли. - Полные...
неизбывной прозрачности. В них можно купаться голышом, и никто тебя не увидит. И залитые
водой луга, полные... воды, представляете? И цветы, и все такое прочее. - Он вздохнул. -
Ведь именно на этом мосту она сказала мне, что...
- Он уже вылез из реки, - сообщил Думминг. Но тролль не слишком торопился,
поскольку заметил, что библиотекарь с самым беззаботным видом выворачивает из моста
огромный камень.
- Именно на этом мосту я спросил ее...
- Какая большая у него дубина, - произнес Казанунда.
- Да, именно на этом мосту я почти...
- Ты не мог бы держать этот камень чуть менее вызывающе? - спросил Думминг.
- У-ук?
- Это нам не помешало бы.
- Если кому-нибудь интересно, именно на этом мосту вся моя жизнь...
- Может, поедем дальше? - предложил Думминг. - Тролль еще долго будет там
ковыряться.
- И вообще, ему сильно повезло, что у нас нет времени здесь торчать! - поддакнул
Казанунда.
Думминг развернул библиотекаря и подтолкнул его к карете.
- В действительности на этом самом мосту...
Чудакулли обернулся.
- Ты ехать собираешься? - осведомился Казанунда, взяв в руки вожжи.
- Я только что пережил мгновение ностальгических воспоминаний, - с укором произнес
Чудакулли. - Но вы, сволочи, ничего, конечно, не заметили.
Думминг держал дверь открытой.
- Есть такое высказывание, аркканцлер: нельзя войти дважды в одну и ту же реку.
Чудакулли в недоумении уставился на него.
- Думаешь, второй раз библиотекарь его туда не зашвырнет?
При въезде в Ланкр сидевший на крыше кареты библиотекарь взял почтовый рожок,
машинально откусил мундштук и так сильно дунул, что рожок разом превратился в трубу.
Стояло раннее утро, и улицы Ланкра были безлюдны. Все настоящие крестьяне давно уже
встали, обругали нерадивую скотину, швырнули в нее ведром и снова завалились спать.
Звук рожка-трубы эхом отразился от стен.
Чудакулли выскочил из кареты и театрально набрал полную грудь воздуха.
- Нет, вы чувствуете, какой запах?! Настоящий свежий горный воздух! - Он постучал
себя по груди.
- Я как раз наступил на что-то очень свежее и сельское, - сообщил Думминг. - А где
замок?
- Полагаю, это вон та мрачная черная громада с башнями, - высказал свое мнение
Казанунда.
Аркканцлер вышел на центр площади и принялся медленно поворачиваться, широко
расставив руки.
- Видите ту таверну? - спросил он. - Ха! Если бы мне давали по пенсу каждый раз,
когда меня вышвыривали из нее, у меня было бы... пять долларов и тридцать восемь пенсов.
Там, дальше, находится старая кузница, а это - дом госпожи Персифлюр, у которой я жил. А
вон ту вершину видите? Это - Медная гора. Однажды я забрался на нее вместе со старым
троллем Карбонатником. Эх, какие были деньки... А видите тот лесок чуть ниже, на склоне
холма? Именно там она...
Его голос перешел в бормотание.
- Подумать только. Я все вспомнил... Какое это было лето. Таких уж больше и не
бывает. - Аркканцлер вздохнул. - Знаете, я бы все отдал, чтобы еще хоть разок прогуляться с
ней по лесу. Мы столько всего не успели... Ладно, пошли.
Думминг оглядел Ланкр. Он родился и вырос в Анк-Морпорке, поэтому всегда считал, что
сельская жизнь - это то, что случается с другими людьми, причем у большинства из них -
четыре ноги. С его точки зрения, сельская местность представляла собой полный хаос,
предшествовавший тому моменту, когда была создана вселенная, то есть нечто цивилизованное,
связанное с каменными стенами и булыжными мостовыми.
- Это, стало быть, столица Ланкра? - недоверчиво уточнил он.
- Похоже на то, - пожал плечами Казанунда, который также считал, что город без
тротуара - не город вовсе.
- Бьюсь об заклад, здесь, наверное, и кондитерской-то нет, - хмыкнул Думминг.
- А какое здесь пиво! - воскликнул Чудакулли. - Здесь такое пиво... такое пиво,
обязательно его попробуйте! А еще есть укипаловка, ее гонят из яблок... и черт знает, что еще
они туда добавляют, - только в металлические кружки ее наливать нельзя. Непременно
попробуй укипаловку, Тупс. Может, хоть волосы на груди вырастут. А о тебе я совсем молчу...
Он повернулся к следующему пассажиру кареты и оказался лицом к лицу с
библиотекарем.
- У-ук?
- Э-э... Молчу... Э-э, молчу, потому что ты и так парень хоть куда.
Аркканцлер засуетился, увидел на крыше кареты мешок с почтой, подпрыгнул и стащил
его на землю.
- Кстати, а с этим что будем делать? - спросил он.
За спиной его послышались торопливые шаги, Чудакулли обернулся и увидел
спешившего к ним краснолицего молодого человека в кольчуге явно не по размеру, в которой
он очень походил на жутко исхудавшую ящерицу.
- А где кучер? - спросил Шон Ягг.
- Приболел, - ответил Чудакулли. - Совершенно бандитская хворь на него напала.
Куда почту-то девать?
- Почту, предназначенную для дворца, забираю я, а мешок мы обычно вешаем на гвоздь
рядом с дверью таверны, чтобы люди сами могли забрать свои письма.
- А это не опасно? - спросил Думминг.
- Да нет, гвоздь крепкий, - успокоил его Шон и принялся рыться в мешке.
- Я хотел сказать, письма ведь могут украсть.
- Ну, это вряд ли! Пусть кто попробует, наши ведьмы так на него глянут, мало не
покажется.
Шон сунул несколько пакетов под мышку, а мешок повесил на упомянутый выше гвоздь.
- Да, совсем забыл, - хлопнул себя по лбу Чудакулли. - Это место славится еще
кое-чем. Ведьмами! Сейчас я вам такое про них расскажу...
- Моя мама - ведьма, - возвестил Шон, снова зарываясь в мешок.
- Более милых женщин вы нигде не найдете , - недрогнувшим голосом продолжал
Чудакулли. - И не слушайте всякие досужие сплетни - мол, все они назойливые, чокнутые
старухи, одержимые жаждой власти. Неправда это!
- Вы, небось, на свадьбу приехали?
- Именно так. Я - аркканцлер Незримого Университета, это господин Тупс, волшебник,
а это... Куда ты подевался? А, ты здесь... Господин Казанунда.
- Граф, - подсказал Казанунда. - Я - граф.
- Правда? А почему ты ничего не говорил об этом?
- Ну, понимаешь, это не та вещь, о которой говорят при первой же встрече.
Чудакулли с подозрением прищурился:
- Гм, а я думал, у гномов нет титулов...
- Я оказал кое-какую мелкую услугу самой королеве Агантии Скундской, - гордо
заявил Казанунда.
- Правда? Подумать только. И насколько мелкую?
- Не настолько.
- Подумать только... Так, дальше, это - казначей, а это - библиотекарь. -
Чудакулли сделал шаг назад, помахал рукой и одними губами прошептал: - Только не
произноси при нем слово "обезьяна".
- Очень рад познакомиться, - вежливо поздоровался Шон.
Такой реакции Чудакулли совсем не ожидал.
- Это - библиотекарь, - повторил он.
- Да, да, я слышал. - Шон кивнул орангутану. - День добрый.
- У-ук.
- Тебя, наверное, интересует, почему он так выглядит, - подсказал Чудакулли.
- Да не особо.
- Не особо?
- Моя мама всегда говорила, что внешность - дело наживное.
- Какая своеобразная женщина. И как же ее зовут? - спросил Чудакулли.
- Госпожа Ягг.
- Ягг? Ягг? Что-то припоминаю... Она, случаем, не родственница Твереза Ягга?
- Он приходится мне папой.
- Ничего себе. Сын старика Твереза! И как поживает старый хрыч?
- Не знаю. Во всяком случае, когда его хоронили, он был мертв.
- Вот те на! И давно он, того, мертв?
- Все последние тридцать лет.
- А с виду тебе не больше двад... - начал было Думминг, но Чудакулли успел ткнуть
его локтем в ребра. - Здесь сельская местность, - прошипел он. - И люди тут живут
по-другому. И чаще.
Он снова повернулся к розовому и выражающему полную готовность услужить лицу
Шона.
- Город, похоже, просыпается, - заметил он. И действительно, в домах начали
открываться ставни. - Мы позавтракаем в таверне. Насколько помню, там готовили
великолепные завтраки. - Он опять принюхался и широко улыбнулся. - А как пахнет-то, как
пахнет!
Шон принюхался и оглянулся по сторонам.
- Действительно, пахнет по-королевски, - сказал он.
Послышался стремительно приближающийся топот чьих-то ног, потом он резко стих, и
из-за угла появился король Веренс П. Он выступал медленно и величественно, но лицо его
было очень красным.
- Наверное, поэтому у вас всех такой здоровый цвет лица, - весело произнес
Чудакулли.
- Это же король! - прошипел Шон. - А у меня нет трубы!
- Гм, - промолвил Веренс. - А что, Шон, почту уже привезли?
- О да, сир! - ответил не менее взволнованный, чем король, Шон. - Она уже у меня. Я
разберу ее и сразу же положу на стол вашего величества.
- Гм...
- Что-нибудь не так, сир?
- Гм... Я думал, может быть...
Шон уже разрывал обертку.
- Так, книга по этикету, которую давным-давно была заказана, книга по свиноводству, а
это... что такое?..
Веренс попытался выхватить посылку. Шон машинально попытался ее удержать. Обертка
треснула, и большая толстая книга упала на землю. Ветерок стал перебирать страницы с
гравюрами.
Все опустили глаза.
- Ого! - воскликнул Шон.
- Ничего себе, - хмыкнул Чудакулли.
- Гм, - сказал король.
- У-ук?
Шон очень аккуратно поднял книгу и перелистнул несколько страниц.
- Вы только посмотрите! Ногой! Никогда не думал, что так можно ногой! - Он толкнул
в бок Думминга Тупса. - Нет, ты только посмотри!
Чудакулли перевел взгляд на короля.
- Ваше величество, с вами все в порядке?
Веренс смущенно поежился.
- Гм...
- А здесь... Нет, с ума сойти можно, палками, обычными палками - и такое...
- Что? - спросил Веренс.
- Ого! - снова воскликнул Шон. - Большое спасибо, сир. Эта книжка очень нам
пригодится. Ну, то есть я, конечно, кое-что слышал о таком, но...
Веренс выхватил книгу из рук Шона и уставился на титульную страницу.
- "Искуство Боя"? Боя? Но я точно помню, что заказывал "Искуство Бра..."
- Сир?
На какой-то момент воцарилась полная тишина - Веренс сражался с самим собой за
душевное равновесие. Судя по всему, победу одержало разумное я.
- А, да. Правильно. Э. Ну да, конечно. Да. Понимаете ли, хорошо обученная армия...
просто необходима для обеспечения безопасности королевства. И это правильно. Да.
Замечательно. Мы с Маграт подумали и решили... Да. Можешь забрать ее, Шон.
- Я начну заниматься немедленно, сир!
- Гм... Хорошо.
Джейсон Ягг проснулся - и тут же пожалел об этом.
Давайте говорить откровенно. Многие крупные специалисты пытались описать похмелье.
В качестве примеров часто использовались танцующие на вашей голове слоны и все такое
прочее. Однако описания эти грешили неточностью. Они вечно отдавали чем-то вроде: "Хо-хо,
что-то мы, ребята, перебрали". Какая-то похмельная мужественность сквозила в них: "Хо-хо,
человек, еще девятнадцать пинт пива, эй, ну и поднабрались мы вчера, хо-хо..."
Честно говоря, описать похмелье, наступающее после ланкрской укипаловки, просто
невозможно. В лучшем случае вы будете чувствовать себя так, будто ваши зубы растворились и
вся эта гадость осела у вас на языке.
Наконец, кузнец сел и открыл глаза .
Одежда его была мокрой от росы.
Голова полнилась всякими неясными шепотами.
Джейсон Ягг уставился на камни.
Кувшин из-под укипаловки валялся рядом, в кустике вереска. Спустя пару-другую
мгновений Джейсон протянул руку, поднял его и встряхнул - так, на всякий случай. Кувшин
был совершенно пуст.
Носком сапога Джейсон ткнул Ткача под ребра.
- Вставай, старый пьяница. Мы провалялись здесь всю ночь!
Постепенно все танцоры осуществили краткое, но крайне болезненное всплытие на
поверхность сознания.
- Ох и задаст мне Ева палкой, когда я вернусь домой, - простонал Возчик.
- А может, и не задаст, - возразил Кровельщик, ползающий на карачках в поисках
своей шляпы. - Может, она уже за другого замуж вышла.
- То есть ты хочешь сказать, что прошла уже сотня лет? - с надеждой в голосе произнес
Возчик.
- Вот здорово, - прибодрился Ткач, - а у меня семь пенсов вложены в "Охуланский
оберегательный банк". Да я же миллионером стану, проценты на проценты и так далее. Буду
богат, как Креозот.
- А кто такой Креозот? - спросил Кровельщик.
- Знаменитый богач, - ответил Пекарь, доставая свой башмак из торфяной лужи. -
Заграничный.
- Да нет, там какая-то другая история произошла. Это то ли король был, то ли еще кто.
Такое часто в заграницах случается. Сначала ты богат, живешь себе, в ус не дуешь, а потом бац
- и все, до чего бы ты ни дотронулся, в золото превращается. Наверное, он какую-то особую,
заграничную хворь подцепил.
Возчик нахмурился.
- А как же он справлялся?.. Это, ну, а когда приспичит?..
- Пусть это послужит тебе уроком, молодой Возчик, - нравоучительно промолвил
Пекарь. - Живи себе здесь, с разумными людьми, а не шалайся по всяким заграницам, где того
и гляди какую-нибудь заразу подхватишь.
- Мы проспали тут всю ночь, - неуверенно произнес Джейсон. - Это ведь очень
опасно...
- Вот здесь ты тысячу раз прав, Джейсон Ягг, - согласился Возчик. - Очень опасно.
Взять меня, к примеру... Кажется, какая-то тварь перепутала мое ухо с туалетом.
- Я имел в виду, в голову могут прийти всякие странные вещи...
- И я о том же.
Джейсон заморгал. Ему снились сны, в этом он был абсолютно уверен. Он помнил, что
видел сны. Не помнил только, о чем они были. В голове его все еще сохранилось ощущение,
что кто-то с ним разговаривает, но голос доносится откуда-то издалека и слова почти не
слышны.
- Ну, ладно, - наконец сказал он и с третьей попытки поднялся на ноги. - Надеюсь,
ничего дурного не случилось. Пошли домой, посмотрим, в каком мы сейчас веке.
- А кстати, - встрепенулся Кровельщик, - в каком?
- В веке Летучей Мыши, наверное, - пожал плечами Пекарь.
- А может, уже и нет, - с надеждой в голосе произнес Возчик.
Вскоре выяснилось, что на дворе по-прежнему б
...Закладка в соц.сетях
