Жанр: Фантастика
Плоский мир 07. Пирамиды
...тил Диос. - А теперь,
может, мы начнем?
- Да, конечно. В любом случае - так держать.
Птаклюсп вытер со лба пот и, подбежав к краю карьера, замахал платком.
Все на свете в плену у своих имен. Измените имя - и вы измените то, что стоит за ним.
Конечно, на практике все намного сложнее, однако с паракосмической точки зрения суть
именно в этом...
Птаклюсп 2-б коснулся камня концом посоха.
Жаркое марево вокруг всколыхнулось, взвихрился песок, и плита, плавно проплыв
несколько футов над землей, опустилась на крепежные канаты.
Только и всего. Теппик ждал, что грянет гром, полыхнут языки пламени, но работники
уже сгрудились вокруг очередной плиты, а несколько человек тянули первую к месту закладки.
- Весьма, весьма впечатляюще, - печально произнес Теппик.
- Совершенно согласен, ваше величество, - признал Диос. - А теперь нам пора
возвращаться во дворец. Близится Церемония Третьего Часа..
- Да, разумеется, - оборвал его Теппик. - Отличная работа, Птаклюсп. Желаю успеха.
Птаклюсп принялся кланяться, вне себя от радостного волнения.
- Хорошо, ваше величество, - сказал он и решился приступить к главному: -
Осмелюсь предложить вашему величеству взглянуть на последние чертежи.
- Царь уже одобрил чертежи, - вмешался Диос. - И если я не ошибаюсь, пирамида
полным ходом сооружается?
- Да, да, конечно, - согласился Птаклюсп, - но мы подумали, что на этой аллее, вот
здесь, видите, перед входом, можно было бы поставить статую, ну скажем, Шляпа,
Ястребоглавого Бога Нежданных Гостей, отдают по себестоимости...
Диос бросил взгляд на чертежи.
- А это у него что - крылья?
- Даже не по номиналу, не по номиналу... - в отчаянии повторил Птаклюсп.
- А это - нос?
- Скорее клюв, скорее клюв... Выслушай меня, о жрец, как насчет того, чтобы...
- Вряд ли, - ответил Диос. - Нет, определенно нет.
Он поискал взглядом Теппика, обозрел карьер, громко застонал и, сунув кипу чертежей
архитектору, бросился бежать.
Теппик шагал по тропинке к ожидающим неподалеку колесницам, с тоской поглядывая на
суетящуюся вокруг свиту, но решил задержаться возле работников, обтесывающих угловой
камень. Почувствовав на себе взгляд царя, они застыли робко и покорно, как стадо овец.
- Так, так, - произнес Теппик, внимательно рассматривая плиту, хотя все, что он знал
об искусстве отделки камня, можно было бы высечь на песчинке. - Экая глыбища!
- Ты ведь каменотес? - спросил он, обращаясь к ближайшему из работников, у которого
при виде царя отвисла челюсть. - Интересная, должно быть, работа?
Бедняга вытаращил глаза и уронил зубило.
- M-м, - с трудом выдавил он.
Диос уже мчался к месту происшествия, его одежды грозно развевались. Он подхватил
расшитые полы и пустился в галоп, сандалии шлепали, едва не сваливаясь на бегу.
- Как тебя зовут? - спросил Теппик.
- А-а-аргл, - в ужасе захлебнулся работник;.
- Что ж, рад познакомиться, - сказал Теппик и, взяв безвольную руку, энергично потряс
ее.
- Ваше величество! - проревел Диос. - Нет!
Вырвав руку, каменщик запрыгал, завертелся на месте, схватившись за правое запястье,
корчась и вопя, как от боли...
Крепко ухватившись за подлокотники трона, Теппик бросил на верховного жреца
испепеляющий взгляд.
- Это всего лишь дружеское рукопожатие. Там, откуда я приехал...
- Неважно откуда - важно, что вы приехали сюда - прогремел Диос.
- Но отрубать руку? Какая жестокость! Диос приблизился к трону. Голос его снова
звучал масляно:
- Жестокость, ваше величество? Но все будет сделано чисто и аккуратно, даже с
обезболиванием. Можно не сомневаться, пациент останется жив.
- Но зачем?
- Я уже объяснял, ваше величество, теперь каждое его прикосновение будет
кощунством. Каменотес - человек набожный и сам прекрасно осознает это. Видите ли, ваше
величество, вы - бог.
- Но ты же можешь ко мне прикасаться. И слуги могут!
- Я жрец, ваше величество, - мягко ответил Диос. - А слугам этот грех отпускается
особо.
Теппик прикусил губу:
- Какое варварство!
На лице Диоса не дрогнул ни единый мускул.
- Этого нельзя допустить, - заявил Теппик. - Я - царь, и я запрещаю рубить ему
руку, ты меня понимаешь?
Диос поклонился. Теппик узнал поклон номер сорок девять - "Презрительный Ужас".
- Ваша воля будет исполнена, о источник мудрости. Но должен предупредить, что в
таком случае этот человек возьмет дело в свои руки, простите невольную игру слов...
- Что ты имеешь в виду? - прервал его Теппик.
- Его коллеги, ваше величество, едва остановили его, когда он пытался сделать это сам.
Зубилом, насколько мне известно.
"Да, я чужой в собственной стране", - подумал Теппик, пристально посмотрев на жреца.
- Понимаю, - кивнул он наконец. Потом, немного подумав, добавил:
- Тогда я хотел бы, чтобы операция была сделана как можно более аккуратно и чтобы
этому человеку назначили пенсию.
- Как вам будет угодно, ваше величество.
- Хорошую пенсию.
- Разумеется, ваше величество. Золотую кисть для рукопожатий, - бесстрастно
произнес Диос.
- И, может, подыскать ему какую-нибудь несложную работу при дворце?
- Работу для однорукого каменщика? - левая бровь Диоса взметнулась вверх.
- Любую, Диос.
- Непременно, ваше величество. Как вам будет угодно. Я лично проверю, где у нас не
хватает рук.
Теппик сверкнул на него глазами.
- Повторяю, я - царь. И ты это знаешь, - резко сказал он.
- Это первое, о чем я думаю каждое утро, наше величество.
- Диос! - окликнул его Теппик, увидев, что жрец собирается уходить.
- Ваше величество?
- Несколько недель назад я приказал доставить из Анк-Морпорка пуховую перину и
подушку. Тебе случаем не известна их судьба?
Диос выразительно взмахнул руками:
- Да, ваше величество, припоминаю. Но за последнее время у Халийского побережья
появилось столько пиратов, столько пиратов...
- Наверное, те же пираты повинны и в исчезновении эксперта Гильдии Ассенизаторов и
ныряльщиков?<Ныряльщик - человек, отвечающий за выгребные ямы. Профессия хлопотная,
но одновременно пользующаяся большим уважением - особенно в Анк-Морпорке, где
водораздел находится практически на уровне земли. Ныряльщики в Анк-Морпорке столь
уважаемы, что им уступает дорогу все и вся >. - язвительно спросил Теппик.
- Да, ваше величество. Или разбойники.
- Или их унесла огромная двуглавая птица, - добавил Теппик.
- Все возможно, ваше величество, - лицо верховного жреца лучилось учтивостью.
- Ступай, Диос.
- Осмелюсь напомнить вашему величеству, что посланники Цорта и Эфеба будут ждать
ваше величество в пятом часу.
- Да, да. Ступай.
Теппик остался в одиночестве, по крайней мере в таком одиночестве, которое
подразумевало постоянное присутствие двух слуг с опахалами, дворецкого, двух
стражников-великанов из Очудноземья, торчавших в дверях, и двух служанок.
Ах да. Служанки. Теппик так и не привык к служанкам. Скорее всего, их подбирал все тот
же Диос, и, надо признать, жрец проявил отменный вкус: гладкая оливковая кожа, точеные
груди, длинные ноги. Прикрывающей их наготу одеждой едва ли можно было накрыть
маленькую соусницу. И вот что странно - эффект получился прямо противоположный.
Служанки выглядели ничуть не привлекательнее, чем дворцовая мебель, такими же бесполыми,
как колонны. Теппик со вздохом вспомнил женщин из Анк-Морпорка, которые, даже от
подбородка до лодыжек закутанные в парчу, умудрялись вогнать в краску весь класс
поголовно.
Он потянулся к блюду с фруктами. Одна из девушек молниеносным движением
перехватила его руку, мягко отвела ее в сторону и сама взяла кисть винограда.
- Только, пожалуйста, чистить не надо, - попросил Теппик. - Кожура - самое ценное.
В ней множество витаминов и минералов. Хотя, скорее всего, ты про это даже не слышала, их
открыли совсем недавно. - И больше для себя добавил: - То есть шесть-семь тысяч лет назад,
не позже.
В голосе его прозвучала горечь.
"Сколько времени утекает даром, - мрачно подумал он. - Сколько всего происходит
повсюду - повсюду, но только не здесь. Здесь же время заносит, засыпает тебя, как снег.
Словно пирамиды тянут нас ко дну, не дают двинуться с места, как те штуки в лодке - как же
они называются? - ах да, морские якоря. В этой стране завтра - подогретое к обеду вчера".
Пока секунды-снежинки медленно оседали и воздухе, служанка все же успела очистить
виноград.
Тяжелые каменные плиты плыли по воздуху к месту закладки Великой Пирамиды, словно
кто-то прокручивал назад пленку, заснявшую взрыв. Беззвучный поток тек от карьера к
стройплощадке, сопровождаемый скользящими по земле густыми прямоугольными тенями.
- Передам дело тебе, - сказал Птаклюсп сыну, стоящему рядом на наблюдательной
вышке - Просто поразительно. Когда-нибудь люди будут ломать головы, как нам это удалось.
- Все эти катки и надсмотрщики с хлыстали - вчерашний день, - ответил Птаклюсп
2-6. - Выкинь их из головы.
Юный архитектор улыбнулся, но снова в его улыбке мелькнуло нечто маниакальное.
Зрелище и вправду поразительное. Поразительнее, чем следует. Он никак не мог
отделаться от ощущения, что пирамида...
Он мысленно встряхнулся. Стыдно даже думать такое. На этой работе, если
распустишься, того и гляди станешь суеверным.
Все вещества в своем естественном состоянии образуют пирамиды - ну, во всяком
случае конусы. Сегодня утром он провел несколько экспериментов. С зерном, солью, песком,
водой... нет, здесь, видимо, вкралась какая-то ошибка. Но так или иначе пирамида - это конус
в чистом виде, конус, который очистился от всего наносного.
Правда, быть может, он чуточку перестарался с паракосмическими замерками?
Отец хлопнул его по спине.
- Отличная работа, - повторил он. - Знаешь, такое впечатление, что она строится сама
собой!
Птаклюсп 2-б всхлипнул и закусил запястье - детская привычка, он всегда так делал,
когда нервничал. Птаклюсп не обратил внимания на сына, потому что в этот момент увидел
десятника, который бежал к башне, размахивая церемониальным замеряющим жезлом.
- Что случилось? - крикнул Птаклюсп, перегнувшись через ограждение.
- О учитель, идем скорее!
То, что происходило примерно посередине пирамиды, где вовсю шла отделка внутренних
покоев, уже никак нельзя было назвать "впечатляющим". Скорее это внушало ужас.
Плиты со слоновьей грацией медленно кружили взад и вперед, словно в некоем
завороженном танце, в то время как погонщики пронзительно кричали друг на друга, а
злосчастные регулировщики, мечущиеся у самого подножия пирамиды, выкрикивали указания,
стараясь перекрыть общий гвалт.
Птаклюсп протиснулся между сгрудившимися в центре работниками. Здесь, по крайней
мере, стояла тишина. Мертвая тишина...
- Так, так, - сказал он. - Ну-ка, что тут... О боги!
Птаклюсп 2-б заглянул через плечо отца и снова впился в запястье.
Это было морщинистое. И древнее. Хотя когда-то оно было живым. Оно лежало на
плите, похожее на совершенно неприличного вида сливу.
- Мой бывший завтрак, - поделился старший штукатур. - Черт побери. А я только
нацелился на то яблоко.
- Но еще ведь не время, - прошептал Птаклюсп 2-б. - Пирамида еще не может
образовывать временные узлы - откуда ей знать, что она будет пирамидой?!
- Я дотронулся до него, - жалобным голосом продолжал старший штукатур, - и
почувствовал... в общем, почувствовал что-то очень неприятное.
- К тому же это отрицательный узел, - нее так же, шепотом, добавил Птаклюсп 2-б. -
А их совсем не должно быть.
- И что нам теперь делать? - спросил Птаклюсп. - Говори живей!
- Надо быстрее класть плиты, - ответил его сын, дико озираясь. - Понимаешь, как
только центр тяжести изменится, все узлы исчезнут сами собой.
Птаклюсп потряс юношу за плечо.
- Что ты несешь? - прохрипел<Из-за особо засушливого климата в пустынях, как
правило, хрипят, а ее шипят > он.
- Надо накрыть эту штуку колпаком, - пробормотал 2б. - Разорвать временною
ловушку. Это решит все проблемы...
- Каким колпаком, черт побери?! Пирамида еще не закончена, - схватился за голову
Птаклюсп - старший. - Ты что натворил?! Пирамиды начинают аккумулировать энергию,
только когда они закончены. Когда они уже пирамиды, понимаешь? Пирамидальная энергия!
Поэтому она так и называется. Пирамидальная энергия пирамид.
- Надо что-то предпринять с массой и... - лихорадочно соображал архитектор. - И со
скоростью постройки. Время попалось в ловушку. Видишь ли, теоретически появление
небольших узлов в период строительства возможно, но они должны быть слабыми и
практически неощутимыми. Если ты задержишься в одном из них, то, может, станешь на
несколько часов моложе или старше или... - он окончательно перешел на нечленораздельное
бормотание.
- Помню, когда мы строили усыпальницу Хенета XIV, художник сказал, что работал над
фресками в зале царицы всего два часа, но все мы были свидетелями, что отсутствовал он три
дня, и поэтому его оштрафовали, - задумчиво проговорил Птаклюсп. - Страшный, помнится,
был шум в Гильдии.
- Видишь, ты же сам говоришь.
- Что говорю?
- Насчет художника и фресок. Только что.
- Ничего я не говорил. Да ты и не слушал.
- Могу поклясться. Как бы там ни было, мы попали в переплет посерьезнее. И в любой
момент может возникнуть еще один узел.
- Так плохо?
- Да, - сказал 2-б. - У нас не должны были возникнуть отрицательные узлы, но,
похоже, это все-таки случилось. Теперь можно ожидать быстрых и обратных потоков и далее
коротких петель. Боюсь, нам предстоит столкнуться со всеми видами временных аномалий.
Надо убирать людей.
- А ты случайно не можешь придумать, как сделать так, чтобы они работали быстро, а
мы платили им медленнее? - спросил Птаклюсп. - Вот это мысль. Надо будет подкинуть ее
твоему брату.
- Нет! Выводи людей! Сначала мы уложим плиты и накроем все колпаком.
- Хорошо, хорошо. Это я просто так. Как будто у нас и без того мало проблем...
Птаклюсп протиснулся между сгрудившимися в центре работниками. Здесь, по крайней
мере, стояла тишина. Мертвая тишина...
- Так, так, - сказал он. - Ну-ка, что тут... О боги!
Это было морщинистое. И древнее. Хотя когда-то оно было живым. Оно лежало на
плите, похожее на совершенно неприличного вида сливу.
- Мой бывший завтрак, - поделился старший штукатур. - Черт побери. А я только
нацелился на то яблоко.
Птаклюсп почувствовал, что голова у него идет кругом. Все это казалось ужасно
знакомым. Он уже переживал это прежде. Поразительное ощущение reja vu<Здесь: Уже
виденное>.
Сын в ужасе глядел на него. Медленно, боясь даже подумать о том, что могут увидеть,
они обернулись.
Сзади стояли они сами и спорили о чем-то: Птаклюсп II-б клялся, что отец только что
что-то сказал.
"Значит, это я стою там, - со страхом подумал Птаклюсп. - Со стороны меня и не
узнать. Но ведь я и здесь тоже. Здесь и там.
Вот что такое петля. Вроде маленького водоворота в реке, только река эта - время. И я
дважды описал петлю".
Другой Птаклюсп встретился с ним взглядом.
Время судорожно напряглось, напряжение длилось, пока наконец что-то не хлопнуло,
словно шар из жевательной резинки. Петля порвалась, и Птаклюсп номер два растаял в воздухе.
- Я знаю, в чем причина, - тихо пробормотал Птаклюсп 2-б, по-прежнему не выпуская
руку изо рта. - Знаю, что пирамида не закончена, но она будет закончена, поэтому и выходит
нечто вроде обратного эха, папа, мы немедленно должны остановить работу, она слишком
большая, я ошибся.
Дословно: "Я вернусь сюда вновь".
- Заткнись. Ты можешь определить, где будут образовываться узлы? - перебил
Птаклюсп. - И давай-ка иди, а то все ребята на нас уставились. Соберись, сынок.
Птаклюсп 2-б инстинктивно схватился за счеты, которые болтались у него на поясе.
- Да, наверное, - кивнул он, - все дело в функции распределения массы и...
- Верно, - решительно произнес строитель. - Вот и давай потихоньку. И скажи всем
десятникам, чтобы подошли ко мне.
Глаза Птаклюспа вспыхнули тусклым, слюдяным блеском. Нижняя челюсть стала чеканно
каменной. "Может быть, это пирамида заставляет меня думать так быстро", - пронеслось у
него в голове.
- И брату скажи, пусть подойдет.
"Вот он - эффект пирамиды. Я вспоминаю мысль, которая только придет ко мне на ум.
Хотя в подробности лучше не вдаваться. Будь практичнее".
Он снова бросил взгляд на законченную наполовину постройку. "Боги знали, что нам не
успеть в срок, - сказал он про себя. - Что ж, теперь это не важно. Мы можем работать
столько, сколько захотим!"
- Что с тобой? - окликнул 2-б. - Папа, что с тобой?
- Значит, это была одна из твоих временных петель? - спросил Птаклюсп с видом
сомнамбулы.
Блестящая мысль! Больше никто не смелеет попрекнуть их сорванным контрактом,
премиальные посыплются дождем, а сроки - ну их к демонам!
- Нет, папа! Мы должны...
- Ты уверен, что сможешь распознать, где образуются эти петли?
- Да, надеюсь, но...
- Отлично.
От волнения Птаклюсп аж трясся. Может, придется платить людям больше, но оно того
стоит. Еще надо заставить Птаклюспа 2-а составить что-то вроде графика - финансовая сказка,
что и говорить! Ребятам придется согласиться. А то, вишь, жаловались, что приходится
работать вместе с вольнонаемными или очудноземцами, - им, вишь, подавай в напарники
членов Гильдии, которые на окладе! Ничего, теперь придется поработать с самими собой - тут
уж не пожалуешься.
Птаклюсп 2-б попятился и на всякий случай покрепче сжал счеты.
- Папа, - осторожно осведомился он, - о чем ты думаешь?
Отец взглянул на него с лучезарной улыбкой.
- О двойниках, - сказал он.
Политика оказалась интересным делом. Теппик чувствовал, что это именно то поприще,
на котором он сможет внести свой вклад.
Джелибейби - старое, почтенное государство. Но, увы, с точки зрения боевой единицы
слишком маленькое, что на сегодняшний день являлось едва ли не самым главным. Однако
Диос рассказывал о том, что так было не всегда. Некогда Джелибейби правил миром
исключительно благодаря силе своей знати, и двадцатипятитысячная регулярная армия в те
славные дни использовалась крайне редко.
Ныне Джелибейби довольствовался остатками былой власти - узкая полоска земли
между двумя могучими империями, Цортом и Эфебом, каждая из которых одновременно
представляла угрозу и служила щитом. Уже более тысячи лет цари Джеля с помощью
дипломатических ухищрений, изысканных манер и суетливой деятельности, какая и не снилась
накачанной адреналином сороконожке, поддерживали мирные отношения со всей теневой
частью континента. При правильном использовании уже один тот факт, что ты существуешь на
свете семь тысяч лет, может стать грозным оружием.
- Значит, ты хочешь сказать, что мы - нейтральная территория? - уточнил Теппик.
- Цорт, как и мы, представляет собой цивилизацию, возросшую в пустыне, - пояснил
Диос, сцепив пальцы. - Мы долгие годы помогали им развиваться. Что касается Эфеба, - он
фыркнул, - в этой стране довольно странные верования.
- А именно?
- Они верят, что миром правит геометрия, ваше величество. Все представляется им в
виде линий, углов, чисел. Подобный образ мыслей, ваше величество, - Диос нахмурился, -
может привести к весьма нездоровым идеям.
- Вот как... - пробормотал Теппик, про себя решив не откладывая узнать как можно
больше об этих нездоровых идеях. - Стало быть, втайне мы на стороне Цорта?
- Нет. Важно, чтобы Эфеб оставался достаточно сильным.
- Но у нас больше общего с Цортом?
- Мы хотим, чтобы они так думали, ваше величество.
- Но ведь Цорт - пустынная цивилизация?
- К сожалению, над нашими пирамидами они смеются, ваше величество, - улыбнулся
Диос.
Теппик на минуту задумался.
- Так на чьей же мы все-таки стороне?
- На собственной, ваше величество. Всегда есть третий путь. И, ваше величество,
никогда не забывайте, что, когда ваш род насчитывал уже третью династию, наши соседи
только-только научились правильно делать детей.
По всему было видно, что посланники Цорта тщательно, даже яростно штудировали
джельскую культуру. Но несомненно было и то, что они так ничего в ней и не поняли - просто
взяли по кусочку все, что казалось им полезным, и составили не совсем складную мозаику. К
примеру, посланники старались передвигаться Трехсложной Походкой, изображения которой
сохранились на дворцовых фризах и к которой джельских придворные прибегали крайне редко.
Лица цорийцев корчились в муках, поскольку позвоночник яростно противился этикету.
Они носили Утренние Курпускулы и браслеты Перехода, кильты Но и наголенники -
неудивительно, что даже служанки с опахалами едва сумели скрыть улыбку!<Здесь необходимо
некоторое пояснение. Если иностранный посол (исключительно из пижонских соображений)
появится при королевском дворе в котелке, при палаше, который носят шотландские горцы, в
кирасирском нагруднике, древнесаксонских панталонах и стриженный под якобинца -
впечатление будет точно такое же >.
Даже Теппик слегка поперхнулся. "По крайней мере, - подумал он, - они старались.
Совсем как дети".
За этой мыслью моментально последовала другая: "А ведь эти детишки в любую минуту
могут стереть нас с лица Диска".
И на хвост двум первым тут же села третья: "О боги, это всего лишь одежда, не надо
воспринимать все слишком серьезно".
Эфебы были облачены в куда более скромные белые тоги. В облике всех посланников
было нечто неуловимо похожее, словно где-то в их стране стоял небольшой станок, чеканящий
маленьких лысых человечков с курчавыми седыми бородами.
Обе группы почтительно застыли перед троном, потом поклонились.
- Привет, - поздоровался Теппик.
- Его величество царь Теппицимон XXVIII, Повелитель Небес, Возничий Колесницы
Солнца, Кормчий Солнечной Ладьи, Хранитель Тайного Знания, Цеп Милосердия,
Направляющий Стези, Высокородный и Бессмертный Царь приветствует вас и повелевает
испить с ним кубок вина, - произнес Диос и хлопнул в ладоши, подзывая дворецкого.
- Да, да, - кивнул Теппик. - Прошу садиться.
- Его величество царь Теппицимон XXVIII, Повелитель Небес, Возничий Колесницы
Солнца, Кормчий Солнечной Ладьи, Хранитель Тайного Знания, Цеп Милосердия,
Направляющий Стези, Высокородный и Бессмертный Царь повелевает вам садиться, - эхом
откликнулся Диос.
Теппик напрягся, готовясь произнести подобающую речь. Речей в Анк-Морпорке он
наслушался предостаточно. А может, во всем мире речи произносятся на один манер?
- Уверен, что мы продолжим...
- Его величество царь Теппицимон XXVIII, Повелитель Небес, Возничий Колесницы
Солнца, Кормчий Солнечной Ладьи, Хранитель Тайного Знания, Цеп Милосердия,
Направляющий Стези, Высокородный и Бессмертный Царь повелевает внимательно выслушать
его! - пророкотал Диос.
- ...давние традиции дружбы...
- Внемлите мудрости его величества царя Теппицимона XXVIII, Повелителя Небес,
Возничего Колесницы Солнца, Кормчего Солнечной Ладьи, Хранителя Тайного Знания, Цепа
Милосердия, Направляющего Стези, Высокородного и Бессмертного Царя!
Эхо его слов замерло в дальних покоях.
- Диос, можно тебя на минутку? Верховный жрец наклонился к трону.
- Все это так необходимо? - прохрипел Теппик.
Орлиные черты Диоса застыли, как у человека, который сталкивается с представителем
враждебной идеологии.
- Безусловно, ваше величество. Таков обычай, - сказал он наконец.
- Я думал, от меня требуется поговорить с этими людьми. Ну там о границах, о торговле
и тому подобном. Я много размышлял над этим, и у меня появились кое-какие соображения. Но
мне будет непросто высказать их, если ты не перестанешь орать.
- Не беспокойтесь, ваше величество, - вежливо улыбнулся Диос. - Все уже выяснено,
ваше количество. Я встречался с ними сегодня утром.
- Что же тогда требуется от меня? Диос повел рукой:
- Все, что вам угодно, ваше величество. Обычно принято несколько раз улыбнуться и
предоставить гостей самим себе.
- И все?!
- Ваше величество может спросить, нравится ли им быть посланцами, - предложил
Диос, отразив сверкнувший взгляд Теппика безжизненными, как зеркало, глазами.
- Я - царь! - вспылил Теппик.
- Конечно, конечно, ваше величество. И не пристало вам марать ваше звание, рассуждая
о всякой рутине. Завтра, ваше величество, вам предстоит председательствовать в верховном
суде. Вот это вполне подобающее занятие для монарха.
- Что ж. Хорошо.
Дело попалось запутанное. Теппик внимательно выслушал показания сторон о
предполагаемой краже скота, случившейся из-за напоминающего капустный кочан джельского
земельного законодательства. "Так вот, значит, зачем я здесь, - подумал он. - Никто не смог
разобраться, кому все-таки принадлежал этот проклятый бык, поэтому решили вызвать царя.
Итак, пять лет назад вот он продал быка вот ему, но, как выяснилось..."
Он перевел взгляд с одного нервно переминающегося крестьянина на другого. Оба стояли,
судорожно прижимая к груди свои рваные соломенные шляпы, и на лицах обоих застыло
потерянное выражение простого человека, который, ввязавшись в сугубо семейную распрю,
вдруг очутился на мраморном полу в огромном зале пред ликом восседающего на троне живого
божества. Теппик не сомневался, что каждый из бедолаг с радостью уступил бы свои права на
быка другому, лишь бы оказаться где-нибудь за много-много миль отсюда.
"Ладно, еще раз, - подумал он, - что мы имеем? Матерый бык, которому самое время
на бойню... Далее если он принадлежал этому, долгие годы бык пасся на земле соседа, значит,
получается каждому поровну, и пусть запомнят царский суд..."
Он поднял Серп Справедливости.
- Его величество царь Теппицимон XXVIII, Повелитель Небес, Возничий Колесницы
Солнца, Кормчий Солнечной Ладьи, Хранитель Тайного Знания, Цеп Милосердия,
Направляющий Стези, Высокородный и Бессмертный Царь готов высказать свой приговор!
Трепещите перед справедливостью его величества царя Теп... Теппик прервал Диоса на
полуслове.
- Выслушав обе стороны, - твердо произнес он (голос из-под маски звучал глуше и
внушительнее), - и находясь под глубоким впечатлением от доводов и контрдоводов, мы
полагаем, что единственно справедливым будет немедленно отвести вышеупомянутое
животное на бойню, а затем разделить по справедливости между истцом и ответчиком.
Он сел. "Теперь меня назовут Теппико
...Закладка в соц.сетях
