Жанр: Фантастика
Плоский мир 02. Безумная звезда
...сказал
он. - Ешли найдешь дикий лук или што-нибудь в том же духе, это может
улучшить ее вкуш.
- Ноя... - начал было Ринсвинд, однако решил, что продолжать не стоит.
"Во всяком случае, - рассудил он, - я знаю, на что похожа луковица. Это
такая круглая белая штуковина с торчащим сверху зеленым пучком. Она должна
прямо-таки бросаться в глаза".
- Я пойду поищу, хорошо? - предложил он.
- Хорошо.
- Вон там, в густом, тенистом подлеске...
- Очень даже подходящее мешто.
- Ты имеешь в виду эти глубокие овраги?
- Я бы шкажал, идеальные ушловия.
- Да, так я и подумал, - горько отозвался Ринсвинд и отправился в путь,
гадая про себя, каким образом лучше подманить луковицы.
"В конце концов, - размышлял он, - на рынке они уже связаны и подвешены
над прилавком, но в природных условиях лук наверняка другой. Наверное,
крестьяне, или кто там занимается отловом, используют натасканных на лук
собак или же поют песни, чтобы заманить луковицы в ловушку".
Он начал бесцельно шарить среди листьев и травы. На небе уже появилась
парочка ранних звезд. Под его ногами чавкали светящиеся грибы, неприятно
органические и похожие на сексуальные игрушки для гномов. Ринсвинда кусали
маленькие летучие существа. Другие существа, к счастью невидимые, прыжками
или скользящими движениями скрывались под кустами и с укором квакали на
вспугнувшего их волшебника.
- Луковицы? - шепотом позвал Ринсвинд. - Здесь есть луковицы?
- Несколько штук растет вон там, около старого тиса, - произнес рядом
чей-то голос.
- А-а, - отозвался Ринсвинд. - Ладно.
Наступила долгая тишина, нарушаемая только звоном комаров вокруг головы
волшебника.
Он стоял не шевелясь, застыв как каменный. Даже его глаза были
неподвижны.
- Извините, - наконец сказал он.
- Да?
- А который из них тис?
- Маленькое скрюченное деревце с небольшими темно-зелеными иголочками.
- Ага, вижу. Еще раз спасибо. Он не шелохнулся. В конце концов, голос
непринужденно осведомился:
- Могу я еще чем-нибудь помочь?
- Ты ведь не дерево, правда? - спросил Ринсвинд, по-прежнему глядя прямо
перед собой.
- Не будь глупцом. Деревья не разговаривают.
- Прости. Просто у меня в последнее время случались кое-какие заморочки с
деревьями. Ну знаешь, как бывает...
- Нет. Я валун.
В голосе Ринсвинда почти ничего не изменилось.
- Прекрасно, прекрасно, - медленно произнес волшебник. - Что ж, пойду
собирать луковицы.
- Приятного аппетита.
Он осторожно, с достоинством прошагал вперед, разглядел в подлеске
несколько сбившихся в кучку волокнистых белых штуковин, осторожно выдернул
их и обернулся.
Неподалеку лежал валун. Но здесь повсюду были раскиданы валуны - кости
Диска подходили в этом месте очень близко к поверхности.
Ринсвинд пристально посмотрел на тисовое деревце - а вдруг это все-таки
оно разговаривало? Но тис, ведущий весьма уединенную жизнь, ничего не слышал
о Ринсвинде - спасителе деревьев. К тому же он спал.
- Если это ты, Двацветок, то я с самого начала знал, что это ты, - сказал
Ринсвинд. В надвигающихся сумерках его голос прозвучал неожиданно отчетливо
и очень одиноко.
Ринсвинд припомнил единственный факт, который он точно знал насчет
троллей, а именно: под лучами солнца нормальный тролль превращается в
камень, так что всякий, кто нанимает этих существ на дневную работу, должен
потратить целое состояние на защитный крем.
Но, если подумать, нигде не говорилось о том, что с ними происходит,
когда солнце садится вновь...
Последние струйки дневного света покинули окружающую местность. И
Ринсвинду внезапно показалось, что его окружает слишком много валунов.
- Он ужасно долго возится с этими луковицами, - заметил Двацветок. - Как
ты думаешь, может, стоит пойти поискать его?
- Волшебники могут шами пожаботитьшя о шебе, - отозвался Коэн. - Не
бешпокойшя.
Он поморщился. Бетан подстригала ему ногти на ногах.
- Вообще-то он не такой уж хороший волшебник, - продолжал Двацветок,
придвигаясь поближе к огню. - Я бы не сказал ему это в лицо, но... - он
нагнулся к Коэну. - На самом деле я ни разу не видел, чтобы он творил чары.
- Так, давай другую, - распорядилась Бетан.
- Это очень мило ш твоей штороны.
- У тебя были бы довольно симпатичные ноги, если бы ты за ними ухаживал.
- Я теперь шгибаюшь не так хорошо, как раньше, - застенчиво признался
Коэн. - В моей работе не чашто вштречаешь можольных операторов. На шамом
деле это жабавно. Я вштречал школько угодно жмее-поклонников, бежумных
богов, военачальников - но ни одного можольного оператора. Впрочем, на шамом
деле это выглядело бы нелепо - Коэн Против Можольных Операторов...
- Или Коэн и Педикюрши Смерти, - подсказала Бетан.
Коэн закудахтал.
- Коэн и Безумные Дантисты! - расхохотался Двацветок.
Коэн резко захлопнул рот.
- А што в этом шмешного? - осведомился он, и в его голосе прозвучали
сжатые кулаки.
- О-о, э-э, ну,- замялся Двацветок. - Видишь ли, твои зубы...
- Што жубы? - рявкнул Коэн. Двацветок сглотнул.
- Я не мог не заметить, что они, э-э, пребывают в иной географической
точке, нежели твой рот.
Коэн бросил на него свирепый взгляд, но потом его плечи опустились, и он
показался Двацветку очень маленьким и старым.
- Ну да, это правда, - пробормотал он. - Я тебя не виню. Тяжело быть
героем беж жубов. Неважно, што еще ты потерял. Тебе могут проштить даже
отшутштвие одного глажа, но покажи людям рот, в котором одни дешны, и все
ражом перештанут тебя уважать.
- Я не перестану, - пообещала верная Бетан.
- А почему бы тебе не завести новые зубы? - находчиво предложил
Двацветок.
- Конечно, будь я акулой или кем-нибудь в этом духе, я бы непременно
отраштил их шнова, - саркастически отозвался Коэн.
- Зачем? Их же можно купить, - объяснил Двацветок. - Постой, я покажу
тебе... Э-э, Бетан, ты не могла бы отвернуться?
Он подождал, пока она не повернется к нему спиной, после чего поднес руку
ко рту.
- Ну што, видишь? - спросил он. Бетан услышала, как у Коэна перехватило
дыхание.
- Ты можешь вытащить швои жубы ижо рта?
- О да. У меня их нешколько комплектов. Ижвини... - До Бетан донесся
чмокающий звук, и Двацветок уже нормальным голосом продолжил: - Это очень
удобно.
Самый голос Коэна излучал уважение - такое его количество, какое можно
излучать, не имея зубов, что составляет примерно столько же, сколько и с
зубами, но звучит гораздо менее внушительно:
- Еще бы. Когда они болят, ты их прошто выташкиваешь, и пушкай шебе
болят, школько вждумаетшя, да? Это мигом научит паршивцев уму-ражуму,
пошмотрим, как им понравитшя болеть в гордом одиночештве!
- Это не совсем так, - осторожно сказал Двацветок. - Эти зубы не мои, они
просто принадлежат мне.
- Ты вштавил в рот чьи-то чужие жубы?
- Нет, их для меня сделали. Там, откуда я приехал, у многих людей есть
такие зубы, это...
Но Двацветкова лекция о зубоврачебных приспособлениях осталась
непрочитанной, поскольку кто-то ударил его по голове.
Маленькая луна Плоского мира медленно тащилась по небу. Благодаря
невразумительным и не очень эффективным астрономическим порядкам,
установленным Создателем, она сияла своим собственным светом и была битком
набита всякими лунными богинями, которые в данный момент не обращали особого
внимания на Диск, поскольку были заняты составлением петиции по поводу
Ледяных Великанов.
Но если бы они посмотрели вниз, то увидели бы, как Ринсвинд настойчиво
убеждает в чем-то группу валунов.
Тролли - это одна из самых старых форм жизни во множественной вселенной,
восходящая к ранним попыткам запустить затею с жизнью без всей этой хлипкой
протоплазмы. Отдельные тролли живут очень долго, впадая в зимнюю спячку
летом и проводя день в дремоте, поскольку жара плохо влияет на них и делает
медлительными. У них захватывающая геология. Можно говорить об истории
развития племен, можно упомянуть полупроводниковые свойства неоднородного
кремния, можно сказать о гигантских доисторических троллях, которые образуют
большинство крупных горных хребтов Плоского мира и которые - если
когда-нибудь проснутся - создадут по-настоящему серьезные проблемы. Однако
простой и непреложный факт заключается в том, что без мощного и
всепроникающего магического поля Диска тролли давным-давно вымерли бы.
На Диске не была изобретена психиатрия. Никто никогда не тыкал в нос
Ринсвинду чернильное пятно, чтобы проверить, все ли у него в порядке на
чердаке. Так что, описывая превращение валунов, он мог лишь невнятно
промямлить что-то о картинках, которые неожиданно возникают перед глазами,
когда смотришь на огонь или облака.
Только что перед ним лежал обычный валун, как вдруг несколько трещин на
нем приобрели четкие очертания рта и заостренного уха. Еще мгновение -
притом, что на самом деле абсолютно ничего не изменилось, - и перед
волшебником появился тролль, ухмыляясь полным алмазов ртом.
"Они не смогут меня переварить, - сказал себе Ринсвинд. - От меня им
станет ужасно плохо".
Слабое утешение.
- Значит, ты - волшебник Ринсвинд, - сказал ближайший к нему тролль.
Впечатление было такое, будто кто-то пробежался по гравию. - Ну, не знаю. Я
думал, ты будешь повыше.
- Видно, он слегка выветрился, - предположил другой. - Эта легенда жутко
старая.
Ринсвинд неловко заерзал. Он был почти уверен в том, что камень, на
котором он сидит, меняет форму. На ноге у него компанейски расположился
крошечный - с небольшой голыш - тролльчонок, разглядывающий его с величайшим
интересом.
- Легенда? - переспросил волшебник. - Какая легенда?
- Она передается от горы к песчинке с самого заката времен1, - сказал
первый тролль. - "Когда багровая звезда озарит небо, придет волшебник
Ринсвинд и будет искать луковицы. Не кусайте его. Очень важно, чтобы вы
помогли ему остаться в живых".
Наступило молчание.
- И все? - уточнил Ринсвинд.
- Да, - ответил тролль. - Мы всегда ломали головы над этими словами.
Большинство наших легенд куда более увлекательны. В старые времена валунам
жилось намного интереснее.
- Неужели? - слабо откликнулся Ринсвинд.
- О да. Такая развлекуха стояла... Везде вулканы. Тогда это действительно
что-то значило - быть валуном. Об осадочных породах даже не вспоминали -
либо ты вулканический, либо никто. Разумеется, теперь все иначе. В наши дни
люди называют себя троллями, а сами иной раз состоят из одного сланца. Или
даже мела. Я бы не стал задирать нос, если бы мной можно было рисовать, ты
согласен?
- Ага, - быстро кивнул Ринсвинд. - Ни за что не стал бы. Эта, э-э, ваша
легенда... Там говорится, что вы не должны меня кусать?
- Вот именно! - пискнул тролльчонок, сидящий у него на ноге. - И это я
подсказал тебе, где растут луковицы!
- Мы положительно рады, что ты к нам зашел, - объявил первый тролль,
который, как сразу заметил Ринсвинд, был здесь самым большим. - Мы немного
бес покоимся насчет этой звезды. Что она означает?
- Не знаю, - пожал плечами Ринсвинд. - Все, похоже, думают, что мне
что-то известно про нее, но я...
- Не то чтобы нас беспокоила возможность быть расплавленными, - перебил
его первый тролль. - Все равно именно так мы и возникли. Просто мы подумали,
что звезда, может быть, означает конец всего, а это вроде как не очень
хорошо.
- Она все растет, - вступил в разговор еще один тролль. - Посмотри-ка на
нее. Больше, чем прошлой ночью.
Ринсвинд посмотрел. Она определенно была больше, чем прошлой ночью.
- Так что мы подумали, может, у тебя имеются какие-то предложения, -
продолжил старший тролль с покорностью в голосе - если только возможно
выразить покорность голосом, похожим на клокотание гранита в каменном горле.
- Вы можете прыгнуть за Край, - предложил Ринсвинд. - Во вселенной
множество мест, где не помешали бы лишние камни.
- Мы слышали об этом, - отозвался тролль. - И встречались с валунами,
которые пытались это проделать. По их словам, ты сначала паришь в
пространстве в течение миллионов лет, а потом раскаляешься и падаешь. В
результате оказываешься на дне огромной дыры в пейзаже. По-моему, это не
особо умно.
С грохотом, напоминающим стук угля, катящегося по желобу, он поднялся и
потянулся, выставив в стороны толстые, шишковатые руки.
- Что ж, предполагается, мы должны тебе помочь, - сказал он. - Что еще мы
можем для тебя сделать?
- По идее, я должен был сварить суп. - Ринсвинд неопределенно помахал
луковицами. Возможно, решительностью или героикой в его жесте даже не пахло.
- Суп? - переспросил тролль. - И все?
- Ну, может быть, понадобится еще пара сухариков.
Тролли переглянулись, выставляя напоказ столько драгоценных зубов, что на
эти алмазы можно было бы купить средних размеров город.
Наконец самый большой тролль сказал:
- Ладно, суп так суп, - он со скрежетом пожал плечами. - Просто мы
представляли себе, что легенда будет, ну, немного более... не знаю, я
почему-то думал... хотя, полагаю, это неважно.
Он протянул Ринсвинду похожую на гроздь ископаемых бананов ладонь.
- Я Кварц, - представился он. - Вон того зовут Хризопраз, а это Брекчия,
Яшма и моя жена Берилл - она немного метаморфна, но кто из нас не метаморфен
в наши-то дни? Яшма, слазь с его ноги.
Напрягаясь в ожидании хруста раздавленных костей, Ринсвинд осторожно взял
поданную ему лапу. Но хруста не последовало. Ладонь тролля была шершавой и
немного замшелой у ногтей.
- Мне очень жаль, - сказал волшебник. - У меня никогда раньше не было
знакомых троллей.
- Мы - вымирающая раса, - грустно поведал Кварц, когда вся компания
выступила в путь под сверкающими звездами. - Юный Яшма - единственный голыш
в нашем племени. Мы, видишь ли, страдаем от философии.
- Да? - откликнулся Ринсвинд, пытаясь поспеть за своими спутниками.
Тролли двигались не только быстро, но и тихо - большие округлые тени,
скользящие сквозь ночь, точно видения. Их продвижение отмечалось лишь
раздающимся время от времени приглушенным писком какого-нибудь ночного
существа, не услышавшего, что идут тролли.
- О да. Мы жертвы философии. В конце это приходит к каждому из нас.
Говорят, в один прекрасный вечер ты начинаешь просыпаться, но вдруг думаешь:
"А чего беспокоиться?" - и продолжаешь спать дальше. Видишь вон те каменные
глыбы?
Ринсвинд увидел в траве несколько громадных силуэтов.
- Тот, что с краю, - это моя тетка. Не знаю, о чем она думает, но она не
шевелится уже двести лет.
- О боги, как это печально.
- Да не, это-то не проблема, потому что мы рядом и можем присмотреть за
ними, - сказал Кварц. - Видишь ли, здесь, в округе, не так много людей. Я
знаю, это не ваша вина, но вы, похоже, не в состоянии отличить мыслящего
тролля от обыкновенного камня. Моего двоюродного дедушку, к твоему сведению,
в прямом смысле слова взорвали в каменоломне.
- Это ужасно!
- Да, только что он был троллем - и вдруг превратился в декоративный
камин.
Они остановились перед знакомым с виду утесом. В темноте тлели останки
разбросанного костра.
- Похоже, тут случилась драчка, - объявила Берилл.
- Они все исчезли! - воскликнул Ринсвинд, подбежав к опушке поляны. - И
лошади тоже! Даже Сундук!
- Кто-то из них протек, - сообщил Кварц, опускаясь на колени. - Смотри,
здесь красная водянистая субстанция, которую вы носите во внутренностях.
- Кровь!
- Так она называется? Никогда не понимал, что такого вы находите в ней.
Ринсвинд с совершенно растерянным видом сновал по поляне, заглядывая за
кусты на случай, если там кто-то прячется. И вскоре он споткнулся о
маленькую зеленую бутылочку.
- Коэново растирание! - простонал он. - Коэн без него и шагу не ступит!
- Знаешь, - заметил Кварц, - вы, люди, делаете такую штуку, ну, когда мы
становимся совсем уж медлительными и заболеваем философией, вы распадаетесь
на куски...
- Это называется "умирать"! - выкрикнул Ринсвинд.
- Оно самое. Они этого не сделали, потому что здесь их нет.
- Если их не съели! - возбужденно предположил Яшма.
- Хм, - задумался Кварц.
- Волки? - спросил Ринсвинд.
- Мы расплющили всех волков в округе много лет назад, - заверил его
тролль. - Вернее не мы, а Дедуля.
- Он их не любил?
- Нет, просто не смотрел, куда идет. Хм-м.
Троль снова взглянул на землю.
- А здесь след. От конских копыт. Он посмотрел на близлежащие холмы, где
отвесные скалы и грозные утесы неясно вырисовывались над залитыми лунным
светом лесами.
- Дедуля живет там, наверху, - негромко сообщил он.
В том, как это было произнесено, присутствовало нечто такое, отчего
Ринсвинд решил, что ему не хочется встречаться с Дедулей.
- Этот Дедуля опасен, да? - рискнул спросить он.
- Он очень старый, большой и злобный. Мы не видели его в наших краях уже
много лет, - ответил Кварц.
- Веков, - поправила Берилл.
- Он их всех расплющит! - добавил Яшма, прыгая вверх и вниз по
Ринсвиндовой ноге.
- Просто иногда так случается, что по-настоящему старый и большой тролль
уходит в одиночку в горы... В общем, камень берет верх, если ты меня
понимаешь.
- Нет.
Кварц вздохнул.
- Люди иногда поступают как животные, не так ли? А тролль иногда начинает
думать как камень, только камни не очень-то любят людей.
Брекчия, костлявый тролль с песчаниковой поверхностью, постучал Кварца по
плечу.
- Так мы пойдем за ними или нет? - поинтересовался он. - В легенде
говорится, что мы должны помочь этому желеобразному Ринсвинду.
Кварц поднялся на ноги, немного подумал, схватил волшебника за шиворот и
размашистым, скрежещущим движением посадил себе на плечи.
- Мы идем, - твердо заявил он. - А если встретимся с Дедулей, я
постараюсь ему объяснить.
В двух милях от поляны трусила сквозь ночь вереница лошадей. Три из них
несли пленников, искусно связанных и с кляпами во ртах. Четвертая тащила
грубую повозку, на которой лежал стянутый веревками, завернутый в сеть и
молчаливый Сундук.
Херрена негромко приказала колонне остановиться и подозвала к себе одного
из своих людей.
- Ты уверен? - спросила она. - Я ничего не слышу.
- Я видел силуэты троллей, - отрезал он.
Она оглянулась вокруг. Деревья поредели, землю покрывал толстый слой
гравия, а лежащая впереди тропа вела к лысому, каменистому холму, который
казался особенно неприятным в багровом звездном свете.
Эта тропа вызывала у нее беспокойство. Она была чрезвычайно старой, но
ведь кто-то же ее проложил, а убить тролля не так уж и легко.
Херрена вздохнула. Внезапно ей пришло на ум, что карьера секретарши - не
самая плохая идея.
Уже не в первый раз она подумала, что в положении наемницы - множество
недостатков, не последний из которых состоит в том, что мужчины не
воспринимают тебя всерьез, пока ты их не убьешь в прямом смысле этого слова,
после чего они вообще перестают тебя воспринимать. Да и эти кожаные шмотки,
которые выводят ее из себя, но, такое впечатление, представляют собой
незыблемую традицию. И еще пиво. Для таких, как Хрун-Варвар и Симбар-Убийца,
вполне нормально кутить ночами напролет в низкопробных забегаловках, но
Херрена позволяла себе это только в том случае, если на стол подавались
приличные напитки в небольших бокалах, предпочтительно с вишенкой внутри. А
что касается туалетов...
Но она была слишком рослой, чтобы стать воровкой, слишком честной, чтобы
пойти по тропе наемного убийцы, слишком умной, чтобы выйти замуж, и слишком
гордой, чтобы избрать единственную оставшуюся общедоступную женскую
профессию.
Так что она стала наемницей и преуспела в этом ремесле, сколотив скромное
состояние, которое заботливо приберегала на будущее. Херрена еще не знала,
каким будет это будущее, но она сделает все возможное, чтобы оно включало в
себя биде.
Где-то вдалеке послышался треск ломающегося дерева. Тролли никогда не
понимали, зачем огибать деревья.
Она снова посмотрела на холм. Вправо и влево расходились два высоких
отрога, а наверху торчал огромный выступ, в котором - она прищурилась -
виднелись какие-то пещеры?
Пещеры троллей. Но уж лучше это, чем блуждать вслепую в потемках. А после
восхода солнца вообще не будет никаких проблем.
Херрена перегнулась с седла к Ганчии, старшему отряда морпоркских
наемников. Этот человек вызывал у нее некоторое беспокойство. У него были
бычьи мускулы и бычья выносливость, но вся беда заключалась в том, что он
был таким же тупым, как это животное. И злобным, как хорек. Подобно
большинству молодых парней из деловой части Морпорка, он с радостью продал
бы свою бабку на клей. Вполне возможно, он так и поступил.
- Поедем к пещерам и разожжем у входа большой костер, - сказала она. -
Тролли не любят огонь.
Он бросил на нее взгляд, который позволил предположить, что у него
имеются собственные соображения по поводу того, кто должен отдавать приказы,
но губы его произнесли:
- Ты хозяйка.
- Вот именно.
Херрена оглянулась на троих пленников. Никаких сомнений, ящик тот самый -
Траймоново описание было абсолютно точным. Однако ни один из пленников не
походил на волшебника. Даже на волшебника-недоучку.
- О боги, - сказал Кварц. Тролли остановились. Ночь сомкнулась вокруг
них, как бархат. Где-то зловеще заухала сова - по крайней мере, Ринсвинду
показалось, что это сова, у него были несколько туманные познания в
орнитологии. Может, конечно, ухают соловьи, если он не путает их с дроздами.
Над головой прошелестела летучая мышь. Насчет мыши он был совершенно уверен.
А еще он чувствовал себя очень усталым и совершенно разбитым.
- Почему "о боги"? - спросил он, вглядываясь в темноту.
Далеко на холмах виднелось крошечное пятнышко, которое могло быть
костром.
- О-о, - понял он. - Вы не любите костры, да?
Кварц кивнул.
- Они нарушают сверхпроводимость нашего мозга, - пояснил он, - но Дедуля
такой костерок даже не заметит.
Ринсвинд с опаской оглянулся вокруг, ожидая услышать шаги тролля-шатуна.
Он видел, что нормальные тролли могут сотворить с лесом. Они не особенно
любили ломать-крушить, просто тролли обращались с органической материей, как
с докучливым паром.
- Что ж, давайте надеяться, что Дедуля их не засечет, - сказал он. Кварц
вздохнул.
- На это мало шансов. Они развели костер прямо у него во рту.
- Это накажание жа мои грехи! - простонал Коэн, безуспешно дергая
связывающие его веревки.
Двацветок посмотрел на него затуманенным взглядом. Праща Ганчии оставила
на затылке у туриста довольно большую шишку, и сейчас он пребывал в легком
сомнении по поводу некоторых вещей, начиная со своего имени и так далее.
- Мне шледовало пришлушиватьщя, - корил себя Коэн. - Мне надо было
шледить жа тем, што проишходит вокруг, а не поддаватьшя на эти ражговоры о
твоих, как их там, подштавных челюштях. Должно быть, я теряю хватку.
Он приподнялся на локтях. Херрена и остальные члены банды стояли вокруг
костра, разожженного у входа в пещеру. Сундук молчаливо и неподвижно лежал в
углу под своей сетью.
- Эта пещера какая-то странная, - заметила Бетан.
- Што? - переспросил Коэн.
- Посмотри на нее. Ты когда-нибудь видел такие камни?
Коэн был вынужден признать, что полукруг каменных глыб у входа в пещеру и
впрямь выглядит необычно - каждая из них превосходила в высоту рост
человека, была сильно стертой и на диво блестящей. Такой же полукруг
виднелся и на потолке. В общем и целом они походили на каменный компьютер,
построенный каким-нибудь друидом, у которого были довольно туманные
представления о геометрии, впрочем, сила тяжести тоже представлялась ему
очень непонятной штукой.
- А стены?
Коэн вгляделся в ближайшую стену. На ее поверхности проступали прожилки
красного хрусталя. У Коэна создалось впечатление, что глубоко внутри камня
беспрестанно вспыхивают и гаснут крошечные огоньки.
Кроме того, здесь был страшный сквозняк. Из черных глубин пещеры дул
устойчивый ветерок.
- По-моему, когда мы вошли, он дул в другую сторону, - прошептала Бетан.
- Что ты скажешь, Двацветок?
- Ну, я не специалист по пещерам, - отозвался турист. - Но я как раз
подумал, что вон там, на потолке, висят очень интересные штучки. Немного
похожи на луковки, правда.
Они посмотрели туда.
- Не могу точно указать почему, - продолжал Двацветок, - но мне кажется,
что нам стоит убраться отсюда, и побыстрее.
- О да, - саркастически откликнулся Коэн. - Шейчаш попрошим ражвяжать нас
и тут же очутимшя на швободе...
Коэн провел в обществе Двацветка не так много времени, иначе он не
удивился бы, когда маленький турист обрадованно кивнул. Громко, медленно и
четко выговаривая слова, Двацветок обратился к своим пленителям:
- Извините! Вы не могли бы развязать нас и отпустить на свободу? Здесь
довольно сыро и очень дует. Извините еще раз.
Бетан покосилась на Коэна.
- Что, он и должен был это сказать?
- Прижнаю, это нечто новенькое.
Как ни странно, от окружающей костер группы действительно отделились три
человека и направились в сторону пленников. Впрочем, судя по их лицам,
развязывать они никого не собирались. Скорее наоборот, двое из подошедших
принадлежали к тем людям, которые, увидев связанную жертву, начинают
поигрывать ножом, делать скользкие предложения, много и плотоядно
ухмыляться.
Вытащив меч и приставив его к сердцу Двацветка, Херрена сразу дала
понять, кто она такая.
- Кто из вас волшебник Ринсвинд? - поинтересовалась она. - У вас было
четыре лошади. Он здесь?
- Э-э, не знаю, где он, - ответил Двацветок. - Он пош
...Закладка в соц.сетях
