Жанр: Фантастика

Плоский мир 02. Безумная звезда

сторінка №5

у, если плита покрыта снегом, значит, сейчас зима?
- Да. В смысле нет. Предположим, ты должен определить, когда взойдет
некая определенная звезда...
- Зачем? - спросил Двацветок, излучая вежливый интерес.
- Ну, может, тебе нужно узнать, когда следует сеять хлеб, - пожал плечами
Белафон, начиная покрываться испариной. - Или, к примеру...
- Если хочешь, я одолжу тебе свой календарь, - предложил Двацветок.
- Календарь?
- Это такая книжка, которая сообщает, какой сегодня день, - устало сказал
Ринсвинд. - Как раз по твоему профилю.
Белафон напрягся.
- Книга? - переспросил он. - Обычная, из бумаги?
- Да.
- Ненадежно все это. Откуда книге знать, какой сегодня день? Бумага
считать не умеет, - язвительно заметил друид и с громким топотом, от
которого плита угрожающе закачалась, удалился к переднему краю летающего
булыжника.
Ринсвинд с усилием сглотнул слюну и подозвал Двацветка поближе.
- Ты когда-нибудь слышал про культурный шок? - прошипел он.
- А что это такое?
- Это то, что случается, когда люди проводят пятьсот лет, пытаясь
заставить круг из камней работать как полагается, а потом появляется человек
с маленькой книжечкой, в которой есть отдельная страница для каждого дня и
словоохотливые вставочки типа "Самое время сажать кормовые бобы" и "Кто рано
встает, тому бог надает", но важнее всего помнить о культурном шоке,
знаешь... - Ринсвинд остановился, чтобы перевести дыхание, и беззвучно
пошевелил губами, пытаясь припомнить, куда зашла его фраза. - Что? -
закончил он.
- Что?
- Никогда не вызывай его у человека, который удерживает в воздухе
тысячетонную каменную плиту.

- Оно ушло?
Траймон осторожно высунулся из-за зубчатого парапета Башни Искусств,
громадного, осыпающегося каменного шпиля, который возвышался над Незримым
Университетом. Студенты и преподаватели магии, собравшиеся далеко внизу,
утвердительно кивнули.
- Уверены?
Казначей сложил ладони рупором и крикнул:
- Оно вышибло дверь с пуповой стороны и спаслось бегством около часа
назад.
- Неверно, - отозвался Траймон. - Оно убралось. Это мы спаслись. Что ж,
тогда я спускаюсь. Оно кого-нибудь зацапало?
Казначей сглотнул. Он был обыкновенным, добрым, отзывчивым человеком,
которому не следовало бы видеть то, чему он явился свидетелем за прошедший
час. Разгуливающие по территории мелкие демоны, разноцветные огоньки и полу
материализовавшиеся фантазии не были новостью в Незримом Университете.
Однако от неумолимого натиска Сундука казначею стало не по себе. Пытаться
остановить этот ящик - все равно, что удерживать ледник.
- Оно... оно проглотило декана гуманитарного отделения, господин, -
прокричал он.
Траймон оживился.
- Нет худа... - пробормотал он и начал спускаться по длинной спиральной
лестнице.
Через какое-то время на его губах заиграла легкая, скупая улыбка. День
определенно менялся к лучшему.
Траймону нужно было многое организовать. Организация... Самое любимое его
занятие.

Плита неслась над высокогорными равнинами, взметая за собой клубы снега,
и от сугробов ее отделяло всего несколько футов. Белафон суетливо сновал
взад и вперед, то здесь нанося немного омеловой мази, то там рисуя мелом
руну. Ринсвинд сидел, сжавшись от страха и изнеможения в комок, а Двацветок
беспокоился о своем Сундуке.
- Впереди! - крикнул друид, перекрывая рев встречного потока. - Смотрите,
это великий компьютер небес!
Ринсвинд глянул сквозь растопыренные пальцы. На далеком горизонте
появилась грандиозная конструкция из серых и черных плит, установленных
концентрическими кругами и мистическими переулками, мрачных и угрожающих на
фоне снега. Вряд ли люди передвинули нарождающиеся горы - это, наверное,
полчища великанов были обращены в камень какими-то...
- Он похож на огромную кучу камней, - объявил Двацветок.
Белафон застыл с поднятой ногой.
- Что? - спросил он.
- И это очень мило, - поторопился добавить турист. Он поискал нужное
слово и наконец решился: - Самобытно.

Друид словно окаменел.
- Мило? - переспросил он. - Торжество кремниевой глыбы, чудо современной
каменотесной технологии - МИЛО?
- О да, - ответил Двацветок, для которого сарказм означал всего лишь
слово из семи букв, начинающееся на "С".
- А что значит "самобытный"? - поинтересовался друид.
- Это значит "жутко впечатляющий", - торопливо объяснил Ринсвинд. - И,
если ты не против, по-моему, нам грозит посадка...
Белафон, частично сменив гнев на милость, повернулся кругом, широко
развел руки и выкрикнул ряд непереводимых выражений, закончившийся словом
"мило!", которое он произнес оскорбленным шепотом.
Плита сбавила скорость, скользнула в облаке снега вбок и зависла над
кругом. Внизу один из друидов нарисовал двумя пучками омелы сложный узор, и
Белафон искусно, с едва слышным стуком, установил массивный блок на два
гигантских столба.
Ринсвинд выпустил давно сдерживаемое дыхание в одном долгом выдохе, и оно
заторопилось прочь, спеша где-нибудь спрятаться.
О бок плиты ударилась лестница, и над краем возникла голова пожилого
друида. Он озадаченно посмотрел на двух пассажиров и поднял глаза на
Белафона:
- Где тебя черти носили? Семь недель до свячельника, а он у нас снова
полетел.
- Привет, Закрия, - отозвался Белафон. - Что случилось на этот раз?
- Все совершенно разладилось. Сегодня он предсказал восход солнца на три
минуты раньше. Если ты слышал про разгильдяев, парень, так это он и есть.
Белафон перебрался на лестницу и исчез из виду. Пассажиры посмотрели друг
на друга, а потом уставились вниз, на обширное открытое пространство между
камнями, образующими внутренний круг.
- И что нам делать? - спросил Двацветок.
- Мы могли бы поспать, - предложил Ринсвинд.
Двацветок пропустил его слова мимо ушей и полез вниз по лестнице.
Друиды внутри круга небольшими молоточками простукивали мегалиты и
внимательно прислушивались. Несколько огромных камней лежали на боку, и
каждый был окружен толпой друидов, которые осматривали плиты, переругиваясь
друг с другом. До сидящего наверху Ринсвинда долетали таинственные фразы..
- Идиот, причем здесь программное обеспечение? Песнь Попранной Спирали
была специально разработана для концентрических кругов...
- А я говорю, перезапусти его и попробуй простенькую лунную церемонию...
- Хорошо, хорошо, с камнями все в порядке, тогда, значит, во вселенной
что-то разладилось?
Сквозь туман, заполняющий измученный мозг, Ринсвинд припомнил ужасную
звезду, которую они видели в небе. Прошлой ночью во вселенной действительно
что-то разладилось.
Как он снова очутился на Диске?
У него появилось ощущение, что ответ находится где-то в его голове. И он
начинал испытывать еще более неприятное чувство, будто нечто неведомое
наблюдает за открывающейся внизу сценой - наблюдает через его глаза.
Заклинание выползло из своего логова, разбитого на нехоженых дорогах
Ринсвиндова сознания, и нахально сидело в лобных долях его мозга,
разглядывая происходящее и поедая воздушную кукурузу в ментальном
эквиваленте.
Он попытался запихнуть его обратно - и мир исчез...
Он очутился в темноте, в теплой, отдающей плесенью темноте, темноте
склепа, бархатистой черноте саркофага.
Здесь стоял сильный запах старой кожи с кисловатым привкусом, присущим
ветхой бумаге. Бумага шуршала.
Волшебник чувствовал, что эта темнота заполнена невообразимыми ужасами, а
вся беда с невообразимыми ужасами состоит в том, что их слишком легко
вообразить...
- Ринсвинд, - произнес чей-то голос.
Ринсвинд никогда не слышал, как разговаривают ящерицы, но если бы ящерица
говорила, то она изъяснялась бы как раз таким голосом.
- Гм, - сказал он. - Да? Голос хихикнул - странный, довольно бумажный
звук.
- Тебе следовало бы спросить: "Где я?", - упрекнул он.
- Думаешь, ответ придется мне по душе? - осведомился Ринсвинд, пристально
вглядываясь в темноту.
Теперь, когда его глаза попривыкли, он начал что-то различать. Что-то
неопределенное, всего-навсего узор, начертанный в воздухе. Что-то странно
знакомое.
- Хорошо, - уступил он. - Где я?
- Ты спишь.
- А можно я проснусь?
- Нет, - ответил другой голос, такой же древний и сухой, как и первый, но
слегка отличный от него.

- Мы должны сообщить тебе нечто крайне важное, - вступил третий голос,
если уж на то пошло, еще более безжизненный и высохший, чем оба предыдущих.
Ринсвинд тупо кивнул. Заклинание притаилось в глубине его мозга и
осторожно заглядывало через мысленное плечо волшебника.
- Ты доставил нам уйму хлопот, юный Ринсвинд, - продолжал голос. -
Падаешь за Край света, совершенно не думая о других. Нам, знаешь ли,
пришлось серьезно исказить реальность.
- О боги!
- А теперь тебе предстоит выполнить одну очень важную задачу.
- О-о. Хорошо.
- Много лет назад мы устроили так, что одно из нас спряталось у тебя в
голове. Мы предвидели, что наступит время, когда тебе придется сыграть очень
важную роль.
- Мне? Почему?
- Ты часто убегаешь, - сказал один из голосов. - Это прекрасно. Ты один
из тех, кто выживает.
- Выживает? Да я дюжины раз был на волосок от гибели!
- Вот именно.
- О-о.
- Но не пытайся снова упасть с Диска. Мы действительно не можем этого
позволить.
- Кто "мы"? - спросил Ринсвинд. В темноте что-то зашуршало.
- В начале было слово, - сообщил сухой голос прямо у него за спиной.
- Сначала было Яйцо, - поправил Другой голос. - Я отчетливо помню.
Великое Вселенское Яйцо. Немного резиновое на ощупь.
- На самом деле вы оба не правы. Я уверен, что это была первобытная
слизь.
- Нет, она появилось потом, - сказал еще один голос, идущий со стороны
Ринсвиндова колена. - Сначала была твердь. Кучи тверди. Довольно липкой,
наподобие леденцов. И очень густой...
- В случае, если это кого-то интересует, - послышался надтреснутый голос
слева от волшебника, - то все вы заблуждаетесь. В начале было
Прокашливание... - ...а потом слово...
- Простите, слизь...
- Определенно резиновое, подумало я...
Наступила тишина. Затем один из голосов осторожно сказал:
- Во всяком случае, что бы это ни было, мы отчетливо помним начало.
- Вот именно.
- Точно.
- И наша задача, Ринсвинд, не допустить, чтобы случилось нечто ужасное.
Ринсвинд, прищурившись, вгляделся в темноту.
- Может, вы будете так добры и объясните, о чем это вы толкуете?
Рядом послышался бумажный вздох.
- Ладно, хватит метафор, - произнес один голос. - Послушай, для нас
крайне важно, чтобы ты сохранил Заклинание у себя в голове и вернул его нам
в нужное время. Чтобы в нужный момент мы могли произнестись. Ты понял?
"Мы могли произнестись?" - подумал Ринсвинд.
И тут до него дошло, что за узор находится перед ним. Это написанные на
странице слова, если смотреть на них снизу.
- Так я внутри Октаво? - спросил он.
- В некотором метафизическом смысле, - небрежно ответил один из голосов и
придвинулся ближе.
Ринсвинд услышал прямо у себя под носом сухой шелест.
И удрал.

Одинокая багровая точка рдела на клочке темноты. Траймон - все еще в
церемониальных одеждах, в которых он был торжественно возведен на пост главы
ордена, - никак не мог избавиться от ощущения, что огонек растет прямо на
глазах. Он вздрогнул и отвернулся от окна.
- Ну?
- Это звезда, - сказал профессор астрологии. - Я так думаю.
- Ты думаешь?
Астролог поморщился. Они стояли в обсерватории Незримого Университета, и
крошечная рубиновая точечка на горизонте взирала на него отнюдь не так
свирепо, как новый хозяин.
- Понимаешь, мы всегда думали, что звезды очень похожи на наше солнце...
- Ты имеешь в виду огненные шары примерно в милю в поперечнике?
- Да. Но эта новая звезда... ну, в общем... она большая.
- Больше, чем солнце? - спросил Траймон. Он считал огненные шары
диаметром в милю достаточно внушительными, хотя и не одобрял звезды в
принципе. Из-за них небо выглядело неопрятно.
- Гораздо больше, - медленно ответил астролог.
- Даже больше, чем голова Великого А'Туина?
На астролога было жалко смотреть.
- Больше, чем Великий А'Туин и Диск вместе взятые. Мы проверили, -
торопливо добавил он, - и совершенно уверены в своих выводах.

- Да, она действительно большая, - согласился Траймон. - На ум приходит
слово "огромная".
- Массивная, - поспешил подтвердить астролог.
- Хм-м.
Траймон принялся расхаживать по мозаичному полу обсерватории, на котором
были изображены знаки зодиака Плоского мира. Их было шестьдесят четыре,
начиная с Двуглавого Кенгуру Визена и заканчивая Гахули, Вазой с Тюльпанами
(созвездие величайшей религиозной значимости, суть которой в наше время,
увы, забыта).
На голубых с золотом плитках Гиены Маббо он задержался и неожиданно
обернулся.
- Мы врежемся в нее? - спросил он.
- Боюсь, что да, господин, - ответил астролог.
- Хм-м.
Траймон, задумчиво поглаживая бороду, сделал несколько шагов и задержался
на стыке Купца Окджока и Небесного Пастернака.
- Я не специалист в этих вопросах, - сказал он, - но, я так представляю,
к добру это не приведет.
- Да, господин.
- Они очень горячие, эти звезды? Астролог сглотнул.
- Да, господин.
- Мы все сгорим?
- В конце концов. Разумеется, этому будут предшествовать дискотрясения,
приливные волны, нарушение гравитации, и, возможно. Диск полностью лишится
атмосферы.
- Ага. Одним словом, отсутствие приличной организации.
- Можно сказать и так, господин, - посомневавшись, уступил астролог.
- Начнется паника?
- Боюсь, очень недолгая.
- Хм-м, - в третий раз произнес Траймон, проходя по Возможно Воротам и
плавно сворачивая в сторону Райской Коровы. Он снова вгляделся в багровую
точку на горизонте и, похоже, пришел к какому-то решению.
- Мы не можем найти Ринсвинда, - объявил он. - Не обнаружив Ринсвинда, мы
не найдем восьмое Заклинание Октаво. Но мы считаем, что Октаво должен быть
прочитан, чтобы отвести катастрофу, иначе Создатель не оставил бы его здесь.
- Но, может, он оставил его просто по рассеянности, - предположил
астролог.
Траймон бросил на него свирепый
взгляд.
- Другие ордена прочесывают все земли отсюда до Пупа, - продолжил он,
загибая по очереди пальцы, - поскольку вряд ли человек может влететь в
облако и не вылететь оттуда...
- Если только облако не набито камнями, - вставил астролог в жалкой и,
как выяснилось, совершенно безуспешной попытке пошутить.
- Но опуститься он где-то должен. "Где?" - спрашиваем мы себя.
- Где? - преданно повторил астролог.
- И тут же перед нами вырисовывается программа действий.
- А-а, - откликнулся астролог, пускаясь бегом в попытке не отстать от
волшебника, который шагал по Двум Толстым Кузенам.
- Эта программа заключается в том, чтобы...
Астролог посмотрел в глаза, серые и неумолимые, как сталь.
- Э-э... прекратить поиски? - догадался он.
- Вот именно! Мы пускаем в ход те способности, которыми наделил нас
Создатель, мы опускаем взгляд, и что же мы видим?
Астролог мысленно застонал и опустил голову.
- Плитки? - наобум высказался он.
- Плитки, да, которые вместе составляют...
Траймон принял выжидающий вид.
- Зодиак? - рискнул доведенный до отчаяния астролог.
- Правильно! Поэтому все, что нужно, - это составить для Ринсвинда точный
гороскоп, и нам станет точно известно, где он находится!
Астролог ухмыльнулся, как человек, который, отплясывая чечетку на зыбучих
песках, вдруг почувствовал под ногами твердый камень.
- Мне понадобится точное место и время его рождения, - сказал он.
- Это легко. Прежде чем подняться сюда, я скопировал их из
университетского личного дела.
Астролог посмотрел на записи и наморщил лоб. Пройдя через комнату, он
выдвинул широкий ящик, заполненный схемами и таблицами. Перечитал записи.
Взял со стола пару замысловатого вида компасов и проделал над таблицами
несколько пассов. Поднял маленькую медную астролябию и осторожно провернул
ее. Что-то просвистел сквозь зубы. Схватил кусок мела и быстро написал на
грифельной доске несколько цифр.
Траймон тем временем смотрел в окно на новую звезду. "Легенда, записанная
в Пирамиде Цорта, гласит, что тот, кто произнесет Восемь Заклинаний, когда
Диск будет в опасности, получит все, что пожелает, - думал он. - И это
случится так скоро!

Я помню Ринсвинда, - продолжал размышлять он. - Это тот лохматый
парнишка, который, когда мы учились, всегда был самым последним в классе!
Магии в нем ни на грош. Дайте его сюда, и посмотрим, сможем ли мы собрать
все Восемь..."
- О боги! - шепотом сказал астролог.
Траймон резко обернулся.
- Ну?
- Замечательный гороскоп, - замирающим голосом отозвался астролог и
нахмурил брови. - Только очень странный.
- В чем же его странность?
- Ринсвинд родился под знаком Занудной Группки Слабеньких Звезд, которая,
как ты знаешь, лежит между Летающей Мышью и Веревочкой С Узелками. Даже
Древние не могли сказать ничего интересного об этом знаке, который...
- Да, да, давай дальше, - раздраженно поторопил его Траймон.
- Это знак традиционно ассоциируется с профессиями изготовителей
шахматных досок, торговцев луком и производителей гипсовых бюстов небольшой
религиозной значимости, а также с людьми, страдающими аллергией на слово.
Волшебники под этим знаком просто не рождаются. И в час рождения Ринсвинда
тень Кори Челести...
- Меня не интересуют технические детали, - прорычал Траймон. - Прочти мне
его гороскоп, и все.
Астролог, который извлекал из своего рассказа немалое удовольствие,
вздохнул и проделал кое-какие дополнительные расчеты.
- Ну хорошо, - сказал он. - Звучит гороскоп так: "Сегодняшний день
идеален для того, чтобы заводить новых друзей. Доброе дело может иметь
неожиданные последствия. Не выводите из себя друидов. Вы скоро отправитесь в
странное путешествие. В еде вам не повезет с маленькими огурчиками. Люди,
угрожающие вам ножом, вероятно, задумали что-то недоброе. Постскриптум.
Насчет друидов мы серьезно".
- Насчет друидов? - переспросил Траймон. - Интересно...

- С тобой все в порядке? - поинтересовался Двацветок.
Ринсвинд открыл глаза.
Поспешно сев, волшебник схватил туриста за рубаху.
- Надо убираться отсюда! - с напором заявил он. - Немедленно!
- Но здесь вот-вот состоится древняя и традиционная церемония!
- Плевать на то, какая она древняя! Я хочу ощутить под ногами надежную
булыжную мостовую, хочу почувствовать старый знакомый запах выгребных ям,
хочу туда, где много народу, очагов, крыш, стен и тому подобных, родных
вещей! Я хочу домой!
Он обнаружил, что его охватывает та внезапная и отчаянная тоска по
насыщенным испарениями, закопченным улочкам Анк-Морпорка, которая сильнее
всего проявляется весной, когда смолистый блеск мутных вод реки Анк
приобретает особый отлив, а крыши заполняются птичьими песнями или, по
меньшей мере, ритмично кашляющими птицами.
У Ринсвинда даже слезы навернулись на глаза, когда он припомнил нежную
игру света на куполе Храма Мелких Богов, известной городской
достопримечательности, и комок подкатил к горлу при мысли о лотке с жареной
рыбой на перекрестке Мусорной улицы и улицы Хитроумных Ремесленников. Он
подумал о маринованных огурцах, которые там продаются, о длинных зеленых
штуковинах, таящихся на дне банок, словно утонувшие киты. Они взывали к нему
через многие мили, обещая представить его засоленным яйцам, плавающим в
соседней банке.
Он подумал об уютных сеновалах платных конюшен и о теплом сене, на
котором он проводил ночи. Иногда он, глупец, высказывал недовольство таким
образом жизни. Тогда он находил эту жизнь скучной, а теперь она казалась
невероятно далекой и желанной.
Все, с него хватит. Он отправляется домой. "Маринованные огурцы, я слышу
ваш зов..."
Он оттолкнул Двацветка в сторону, с величайшим достоинством подобрал
потрепанный балахон и повернулся лицом туда, где, по его мнению, находился
его родной город. С сосредоточенной решимостью и немалой долей рассеянности
Ринсвинд шагнул с вершины тридцатитонного дольмена.
Десять минут спустя - когда встревоженный и почти раскаявшийся Двацветок
выкопал его из большого сугроба, лежащего у основания каменных столбов, -
выражение его лица нисколько не изменилось. Двацветок вгляделся в своего
приятеля.
- С тобой все в порядке? - спросил он. - Сколько пальцев я поднял?
- Я хочу домой!
- Хорошо.
- Нет, нет и нет, не пытайся меня отговаривать, с меня довольно. Мне бы
хотелось сказать, что все это было очень здорово, но я не могу, и... что?
- Я говорю, хорошо, - повторил Двацветок. - Я совсем не прочь снова
повидать Анк-Морпорк. Полагаю, большая его часть уже восстановлена.
Следует отметить, что, когда оба приятеля в последний раз видели
вышеупомянутый город, в нем бушевал довольно свирепый пожар - факт, имеющий
некоторое отношение к попытке Двацветка внедрить идею страхования от
внезапного бедствия в умы корыстолюбивого, но невежественного населения.

Однако опустошающие пожары были регулярной чертой жизни Морпорка.
Жизнерадостно и педантично этот город всегда отстраивали вновь с
использованием традиционных местных материалов: сухого, как трут, дерева и
соломы, пропитанной для водостойкости смолой.
- О, - сказал Ринсвинд, немного понижая тон. - Тогда ладно. Хорошо.
Прекрасно. Ну что, пошли?
Он торопливо поднялся на ноги и стряхнул с себя снег.
- Только я думаю, нам следует подождать до утра, - добавил Двацветок.
- Почему?
- Ну потому что сейчас жуткий холод, а мы не знаем толком, где находимся.
Сундук куда-то исчез, да и темнеет с каждой минутой...
Ринсвинд помедлил. Ему показалось, что где-то в каньонах его сознания
послышался отдаленный шорох старой бумаги. Волшебника томило ужасное
предчувствие, что впредь такие сны будут часто повторяться, а у него были и
другие, гораздо более интересные дела, кроме как выслушивать нотации от
кучки древних заклинаний, которые не могут прийти к единому мнению насчет
того, как начиналась Вселенная...
Тоненький сухой голосок, донесшийся с задворков его мозга,
поинтересовался:
- Ну, как дела?
- Заткнись, а? - отозвался Ринсвинд.
- Я всего-навсего сказал, что сейчас жуткий холод и... - принялся
оправдываться Двацветок.
- Это я не тебе, это я себе.
- Что?
- Заткнись, а? - устало буркнул Ринсвинд. - Насколько я понимаю, вряд ли
здесь найдется чем подкрепиться?
Гигантские камни черными и угрожающими глыбами выпирали на фоне умирающей
зелени заката. По внутреннему кругу в свете нескольких костров взад и вперед
торопливо сновали друиды, настраивая необходимую для каменного компьютера
периферию, как-то: бараньи черепа на украшенных омелой шестах, знамена с
вышитыми извивающимися змеями и тому подобными штуковинами. За пределами
пятен света толпились обитатели равнин; фестивали друидов пользовались
устойчивой популярностью, особенно когда что-то шло наперекосяк.
Ринсвинд уставился на сборище.
- Что происходит?
- Ну, - с энтузиазмом отозвался Двацветок, - очевидно, здесь проводится
Церемония, возникшая многие тысячелетия назад и отмечающая, э-э, возрождение
луны или, возможно, солнца. Нет, я почти уверен, что луны. Судя по всему,
церемония эта очень торжественная, красивая и окутана спокойным
достоинством.
Ринсвинд содрогнулся. Когда Двацветок принимался разглагольствовать
подобным образом, им сразу овладевало беспокойство. Слава богам, он не
назвал церемонию "живописной" и "оригинальной". Ринсвинд так и не нашел
удовлетворительного перевода для этих слов, но самый близкий синоним,
который он смог подобрать, означал "неприятности".
- Вот бы Сундук сюда, - с сожалением продолжил турист. - Как кстати
пришелся бы мой иконограф. Все обещает быть очень оригинальным и живописным.
Толпа предвкушающе зашевелилась. Похоже, церемония вот-вот начнется.
- Послушай, - торопливо заговорил Ринсвинд. - И запомни, друиды - это
жрецы. Поэтому, пожалуйста, не выводи их из себя.
- Но...
- Не предлагай купить у них камни.
- Но я...
- Не заводи разговор о самобытных народных обычаях.
- Я думал...
- И нив коем случае не пытайся продать им страховой полис, это мгновенно
выводит их из себя.
- Но они же жрецы! - взвыл Двацветок.
Ринсвинд приостановился.
- Да, - сказал он. - В том-то все и дело, не так ли?
У внешнего круга начала формироваться какая-то процессия.
- Жрецы - это хорошие, добрые люди, - запротестовал Двацветок. - У нас
дома они ходят по городу с чашками для подаяний. Это единственное, что у них
есть.
- А-а, - протянул Ринсвинд, не совсем уверенный в том, что все понял. -
Чашки для того, чтобы лить в них кровь, Да?
- Кровь?
- Ну да, вытекающую из жертв. Ринсвинд подумал о тех жрецов, которых он
знавал дома. Он всегда боялся навлечь на себя вражду какого-нибудь бога и
потому посещал множество храмовых церемоний. В общем и целом, он считал, что
Наиболее точным описанием любого жреца в области Круглого моря будет
"человек, который уйму времени проводит по локоть в крови".
Лицо Двацветка выразило ужас.
- О нет, - воскликнул он. - Там, откуда я приехал, жрецы - это праведные
люди, посвятившие жизнь бедности, добрым делам и изучению природы богов.

Ринсвинд обдумал предложенный вариант.
- И никаких жертвоприношений?
- Абсолютно никаких.
Ринсвинд сдался.
- Ну, - буркнул он, - по-моему, эти твои жрецы не так уж и святы.
Где-то неподалеку раздался громкий рев целого оркестра бронзовых труб.
Ринсвинд оглянулся вокру

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.