Жанр: Фантастика
Мир Номов 3. Крылья
...кое
прочее. А тут - ничего похожего... Прямо Мебельный отдел Универсального Магазина братьев
Арнольд, Лимитед.
- Нам нельзя здесь оставаться, - сказал Масклин. - Скоро весь салон заполнится людьми.
Вспомните, что сказал Талисман.
Они помогли Гердеру подняться на ноги и, поддерживая его с двух сторон, побежали под рядами
кресел. И тут Масклин понял, что между салоном самолета и Мебельным отделом Универсального
Магазина есть одно важное различие. Здесь очень мало мест, где можно укрыться. А в Магазине всегда
можно спрятаться за чем-нибудь или под чем-нибудь, втиснуться в какую-нибудь дыру...
Он уже слышал отдаленные звуки шагов. Но прежде чем показались первые пассажиры, они
юркнули за занавеску, в ту часть самолета, где не было кресел. Масклин прихватил с собой Талисман.
Звуки шагов раздавались уже совсем рядом. Повернув голову, всего в нескольких дюймах от себя
Масклин увидел человеческую ногу.
В металлической стене за их спиной виднелось отверстие, куда уходил толстый пучок проводов.
Протиснувшись туда, Ангало и Масклин втащили за собой и испуганного Гердера. Там было тесновато,
зато их не могли увидеть.
Но и сами они ничего не видели. Только, сбившись в кучку, ерзали впотьмах, пытаясь поудобнее
устроиться на проводах.
- Я чувствую себя лучше, - чуть погодя сказал Гердер.
Масклин кивнул.
Вокруг них было очень шумно. Откуда-то снизу доносилось металлическое позвякивание. В
салоне гулко бормотали людские голоса. Последовал сильный толчок.
- Талисман! - шепнул Масклин.
- Да?
- Что происходит?
- Самолет готовится к взлету.
- О!
- Он будет лететь по воздуху. Понимаешь, по воздуху!
Масклин слышал, как тяжело дышит Ангало.
Он постарался пристроиться между металлической стеной и пучком проводов и впился глазами во
тьму.
Все трое молчали.
Самолет медленно покатился.
Ничего особенного не случалось. Во всяком случае, какое-то время.
- Может, еще не поздно выпрыгнуть? - дрожащим от ужаса голосом спросил Гердер.
Но в тот же миг оглушительно взревели моторы. Корпус самолета пронизала не очень сильная
мерная дрожь.
На короткий миг воцарилось гнетущее безмолвие: так брошенный мяч, прежде чем упасть,
зависает в воздухе; затем какая-то могучая сила свалила их всех троих в барахтающуюся кучу. Пол
сильно, почти вертикально, накренился.
Цепляясь друг за друга, номы переглядывались и кричали.
Через минуту-другую они замолчали. Кричать явно не имело никакого смысла. К тому же они
совсем выдохлись.
Пол медленно вернулся в горизонтальное положение и больше не выказывал намерения
превратиться в вертикальную стену.
Масклин столкнул ногу Ангало со своей шеи.
- Кажется, мы уже летим, - сказал он.
- Так это был взлет? - слабым голосом спросил Ангало. - С земли это выглядит куда более
эффектно.
- Все целы?
Гердер выпрямился.
- Я весь в синяках. - И так как ничто не может изменить природу нома, отряхнувшись, он
добавил: - Где бы нам раздобыть съестного?
О еде-то они и не подумали. Масклин повернулся и посмотрел в тоннель, куда уходили провода.
- Может, обойдемся без еды? - нерешительно предположил он. - Сколько времени занимает
полет до Флориды, Талисман?
- Командир корабля только что объявил: полет продлится шесть часов сорок пять минут [Для
нома это составляет два с половиной дня. (Примеч. автора.)], - ответил Талисман.
- Но мы же умрем с голоду, - сказал Гердер.
- Может, тут водится какая-нибудь дичь? - с надеждой спросил Ангало.
- Вряд ли, - ответил Масклин. - В таких местах мышей обычно не бывает.
- Но ведь люди-то будут есть, - сказал Гердер. - Себя они никогда не обижают.
- Я так и знал, что ты это скажешь, - произнес Ангало.
- Так подсказывает простой здравый смысл.
- Хотелось бы поглядеть в иллюминатор, - мечтательно сказал Ангало. - Представляю себе, с
какой быстротой мы мчимся. Деревья, столбы и дома, наверно, так и мелькают; только увидел - и
мимо!
- Послушайте, - обратился к ним Масклин, чувствуя, что страсти начинают разгораться. -
Надо немножко обождать. Успокоиться. Отдохнуть. А потом поищем чего-нибудь съедобного.
Они снова присели. По крайней мере, тут-то тепло и сухо. В былые времена, когда Масклин жил в
норе, он частенько страдал от холода и сырости и теперь пользовался любым удобным случаем, чтобы
поспать в тепле и сухости.
Он задремал.
Итак, они в полете. В воздухе.
Можно предположить, что сотни номов живут в самолетах, точно так же как они живут в
Универсальном Магазине. Прячутся себе где-нибудь под ковром, в то время как самолет летает по
разным местам, обозначенным на единственной карте, которую удалось найти номам. Карта находилась
в карманной записной книжке, ив напечатанных на ней названиях и словах была какая-то магия:
Африка, Австралия, Китай, Эквадор, Отпечатано в Гонконге, Исландия...
Возможно, эти номы ни разу не выглядывали из иллюминаторов. Возможно, они даже не знали,
что летают по воздуху.
"Уж не это ли имела в виду Гримма, когда рассказывала о лягушках, живущих в цветке?" -
подумалось Масклину. Она вычитала это в какой-то книжке. Ведь можно всю жизнь провести в какомнибудь
крохотном местечке и думать, что это и есть весь мир. Жаль, что, разговаривая с ней, он был зол
и не пожелал ее внимательно выслушать.
Но сейчас-то он не в цветке - в самолете.
Лягушка подвела нескольких лягушат к самому краю цветка.
И все они выпучили глаза на длинную ветку. На ней было много цветов, целые дюжины, но
лягушки не умеют считать и не могут определить разницу между одним цветком и многими.
Они видели только много отдельных цветов.
И пучили глаза. Уж что-что, а пучить глаза все лягушки умеют.
Но вот думать они, к сожалению, не умеют. Было бы, конечно, замечательно, если бы лягушата
могли долго и упорно думать о новом цветке, о жизни в старом цветке, если бы они чувствовали
необходимость обследовать окружающий мир, который гораздо больше, чем лужица, окаймленная
лепестками... Но лягушки, увы, не умеют думать.
По правде сказать, у них была лишь одна мысль: ". - . - . мипмип. - . - . мипмип. - . - .
мипмип. - . - .".
Но все же обуревавшее их чувство было слишком велико, чтобы вместиться в один цветок.
Медленно, осторожно, без всякой уверенности они одна за другой переползли на ветку.
Талисман вежливо подал голос, чтобы привлечь внимание своих спутников.
- Может, вам интересно знать, - произнес он, - что мы только что преодолели звуковой
барьер.
Масклин устало повернулся к своим спутникам.
- Признавайтесь, - сказал он, - кто из вас сломал этот барьер?
- Не смотри на меня, - махнул рукой Ангало. - Я даже не знаю, где он, этот барьер.
Масклин подполз к краю отверстия и выглянул.
Перед ним стояли человеческие ноги. По-видимому, женские. Женщины, как правило, носят менее
практичные туфли.
О людях обычно можно очень многое узнать по их обуви. И взгляд нома редко поднимается выше.
А если поднимается, то видит где-то высоко вверху только пару ноздрей, и то снизу.
Масклин принюхался.
- Пахнет едой, - сказал он.
- Какой? - заинтересовался Ангало.
- Не важно, какой, - сказал Гердер, отталкивая его. - Какая бы ни была, я все съем.
- Назад! - резко крикнул Масклин, передавая Талисман в руки Ангало. - Я сам пойду. Не
пускай его никуда, Ангало!
Он подбежал к занавеске и спрятался за ней. Через несколько секунд из-за нее выглянул его
прищуренный глаз.
Здесь, видимо, был кухонный отсек. Бортпроводницы доставали из ниши в стене подносы с едой.
Номы обладают более острым обонянием, чем лисы; у Масклипа чуть не потекли слюнки. Надо
откровенно признать, охотиться и выращивать овощи - дело, конечно, нужное, но то, что добываешь
сам, своими руками, не идет ни в какое сравнение с тем, что едят люди.
Одна из бортпроводниц поставила последний поднос на тележку и покатила ее мимо Масклина.
Колеса были почти вровень с его головой.
Масклин вылетел из своего укрытия и, вспрыгнув на нижнюю полку тележки, спрятался среди
бутылок. Он знал, что это дурацкая затея. Но не мог больше торчать в этой проклятой дыре в компании
с парой идиотов.
Ряды и ряды ботинок и туфель. Черные, коричневые. Со шнурками, на резинках. А некоторые
даже сами по себе, в стороне от вытащенных из них ног.
Тележка продвинулась чуть вперед.
Ряды и ряды ног. Некоторые прикрыты юбками, но большинство в брюках.
Масклин поднял глаза. Номы редко видят сидящих людей.
Ряды и ряды туловищ, увенчанных головами, с обращенными вперед лицами.
Ряды и ряды...
Масклин присел на корточки среди бутылок.
За ним наблюдал Внук Ричард.
Лицо то самое, что он видел на портрете. Ну конечно же, это он! Маленькая бородка,
улыбающийся зубастый рот. И как будто вытесанные из какого-то сверкающего мрамора волосы.
Тридцатидевятилетний Внук Ричард.
Лицо отвернулось. "Он не мог меня видеть, - успокоил себя Масклин. - Заметить меня среди
бутылок - дело очень нелегкое.
Что, интересно, скажет Гердер, когда я расскажу ему о том, кого увидел?
Просто с ума сойдет!
Нет, лучше всего промолчать. Самое разумное. У нас и так с лихвой причин для беспокойства.
Подумать только, ему целых тридцать девять лет. Этот Внук Ричард почти наполовину так же
стар, как Универсальный Магазин. А магазинные номы утверждают, будто Магазин стар как мир. Я
знаю, это неправда, но...
Интересно, каково это - жить почти целую вечность?"
Шмыгая среди бутылок, Масклин нашел несколько пакетов с какими-то неровной формы
шариками, чуть меньше, чем его кулак. Провертел ножом дырку в бумажном пакете и вытащил один
шарик.
Это был орешек, соленый арахис. Ну что ж, лиха беда начало.
Масклин уже схватил пакет, когда к полке, где он стоял, протянулась рука.
Рука была так близко, что он мог бы до нее дотронуться.
Рука была так близко, что могла бы притронуться к нему.
Крашенные алым лаком ногти медленно сомкнулись на другом пакете с орехами и унесли его.
Только позднее Масклин осознал, что женщина, раздававшая еду, не могла его видеть. Она просто
нагнулась и протянула руку к полке, где, как она знала, лежали орехи. Она и не подозревала о том, что
среди орехов притаился ном.
Но все это он сообразил потом. А в тот миг, когда человеческая рука почти коснулась его волос,
его охватил безудержный страх. Разбежавшись, Масклин спрыгнул с тележки, перекатился по ковру и
юркнул под ближайшее кресло.
Но ждать, пока восстановится дыхание, он не стал. Опыт научил его: останавливаться, чтобы
отдышаться, опасно, не успеешь оглянуться - и ты уже попался. Он бежал от кресла к креслу, ловко
лавируя между гигантскими ногами, сброшенными ботинками и туфлями, газетами и сумками. Бежал со
скоростью, необычной даже для номов, превратившись в маленькое смутное пятнышко. Добежав до
отверстия за занавеской, он, не останавливаясь, прыгнул в него.
- Орешек? - сказал Ангало. - На троих? Да тут и на один укус не хватит.
- Что же ты предлагаешь? - с горечью спросил Масклин. - Подойти к этой женщине, что
раздает еду, и сказать, что тут в дыре прячутся три голодных человечка?
Ангало вытаращил на него глаза. К этому времени Масклин уже успел отдышаться, но его лицо
было все еще багрового цвета.
- А почему бы и не попытаться? - сказал Ангало.
- Что?
- Представь себе, что ты человек. Ожидал бы ты увидеть номов в самолете?
- Нет, конечно...
- Бьюсь об заклад, ты бы просто глаза вытаращил, если бы вдруг их увидел!
- Уж не хочешь ли ты предложить, чтобы мы показались людям? - встревожился Гердер. - Ты
же знаешь, мы никогда этого не делали.
- Я чуть было не попался сейчас, - сказал Масклин. - И у меня нет никакой охоты рисковать
вновь.
- Стало быть, ты предпочитаешь умереть с голоду? На одном орехе мы недолго протянем.
Гердер жадно уставился на кусочек ореха в руке. Само собой, в Универсальном Магазине номам
доводилось есть орехи. Во время Рождественской ярмарки Продовольственный отдел просто ломился
от еды, которой обычно не бывает в другие времена года. Орехи тогда шли у номов на десерт. Как
закуска перед обедом орехи, конечно, тоже недурны. Но ведь нужен и сам обед.
- И как мы поступим? - устало спросил он.
Одна из бортпроводниц снимала подносы с полки, когда что-то шевельнулось над ней. Медленно
подняв голову, она увидела маленького черного человечка.
Он затыкал крошечными мизинцами свои ушки, угрожающе махал всеми остальными пальцами и
высовывал язычок.
- Тррррр! - вопил Гердер.
Поднос с грохотом упал на пол. Женщина издала протяжный крик, оглушительный, точно сирена
в тумане, поднесла руки ко рту и попятилась. Затем медленно, как спиленное дерево перед падением,
повернулась и выбежала за занавеску.
Когда женщина вернулась с другой проводницей, человечек уже исчез.
А с ним и большая часть еды.
- Не помню, когда я в последний раз лакомился копченой лососинкой, - блаженно облизываясь,
сказал Гердер.
Ангало, давясь, пробормотал что-то невнятное.
- Разве воспитанному ному пристало так есть лососину? - сурово произнес Гердер. - Разве
пристало засовывать в рот кусок целиком и откусывать, что не влезло? Что подумали бы другие, если
бы увидели тебя?
- Ждеш-шь... нннет... других, - промямлил Ангало с набитым ртом. - Только... ты... и...
Машклин.
Масклин надрезал пакет с молоком; пакет был высотой почти с него самого.
- Неплохо, - сказал Гердер. - Натуральные продукты из пакетов и консервов. Уж с них-то не
надо счищать грязь, как приходилось делать в каменоломне. К тому же здесь уютно и тепло. Лучший
способ путешествовать. Никто из вас не хочет этой, с позволения сказать, - он неуверенно ткнул в
блюдо, - еды?
Масклин и Ангало покачали головами.
На блюде лежало что-то сверкающе-розовое и зыбкое, с вишенкой сверху; и, странное дело, оно
вызывало к себе непреодолимое отвращение; казалось, даже после недельной голодовки вы не
польстились бы на него.
- И как оно на вкус? - поинтересовался Масклин, когда Гердер набрал в горсть неведомого
кушанья и отправил его в рот.
- Розовое [Такие странные блюда, зыбкие на вид и розовые на вкус, подают почему-то во всех
самолетах. Почему - никто не знает. Может быть, на то есть какие-нибудь религиозные причины.
(Примеч. автора.)], - ответил Гердер.
- Кто-нибудь хочет еще орех? - спросил Ангало, ухмыляясь. - Нет? Так что, выбросить его?
- Нет, - сказал Масклин. А когда они на него оглянулись, добавил: - Извини. Я думаю, ты не
должен так поступать. Хорошую еду нельзя выбрасывать, это расточительство.
- Это просто безнравственно, - решительно поддержал его Гердер.
- Ммм! Не знаю, безнравственно или нет, - сказал Масклин, - но, во всяком случае, глупо.
Убери это в свой пакет. Кто знает, может, еще понадобится.
Ангало потянулся и зевнул.
- Хорошо бы умыться.
- Не вижу воды, - сказал Масклин. - Возможно, тут и есть где-нибудь раковина, но я не знаю,
где ее искать. Наверное, в уборной.
- Что до уборной... - начал Ангало.
- То она с другого конца трубы, - сказал Гердер.
- И держись подальше от проводов, - предупредил кубик.
Ангало озадаченно кивнул и уполз во тьму.
Гердер тоже зевнул и потянулся.
- Надеюсь, эти женщины не будут нас искать, - сказал он.
- Не думаю, - ответил Масклин. - Когда мы жили в Снаружном мире, еще до переселения в
Магазин, мы иногда сталкивались с людьми, но даже если они и видели нас, то не верили своим глазам.
Они никогда не установили бы этих странных статуэток в садах, если бы видели настоящего нома.
Гердер вытащил из-под рясы портрет Внука Ричарда. Даже в тусклом освещении Масклин узнал
человека, сидевшего в кресле. Конечно, газетная фотография была помята и состояла из сотен
крохотных точек, и все же сходство было разительное.
- Может, он где-нибудь здесь, среди пассажиров? - задумчиво предположил Гердер.
- Вполне вероятно, вполне вероятно, - уныло согласился Масклин. - Но послушай, Гердер...
Возможно, Ангало заходит слишком далеко в своих предположениях, но, может статься, он прав.
Возможно, Внук Ричард - обычный человек. Можно допустить, что люди и в самом деле построили
Универсальный Магазин для людей. А твои предки поселились там, потому что это теплое и сухое
помещение. И...
- Не желаю тебя слушать, - перебил Гердер. - Не надо уверять меня, будто мы такие же
существа, как крысы или мыши. Мы - единственные в своем роде.
- Талисман утверждает, что мы прибыли из какого-то далекого места, Гердер, - кротко сказал
Масклин.
Аббат сложил портрет.
- Может, и так. А может, и нет, - ответил он. - Какая разница?
- А вот Ангало считает, что разница есть. Если, конечно, это правда.
- Не вижу никакой разницы. Правда бывает разная. - Гердер пожал плечами. - Я могу сказать,
что ты - только плоть, кровь, кости и волосы, и это будет правдой. Или могу сказать, что в твоей
голове есть нечто, что останется жить после твоей смерти, и это тоже будет правдой. Спроси у
Талисмана.
На грани кубика замелькали цветные точки.
- Никогда не задавал ему таких вопросов, - сказал Масклин с ошарашенным видом.
- Почему? А я бы начал именно с этого.
- Он, вероятно, скажет: "Не поддается расчетам" или "Нехватка входных данных". Так он
обычно отвечает, когда чего-то не знает, но не хочет признаться.
Талисман ничего не ответил. Световые точки сплелись в другой узор.
- Талисман? - повторил Масклин.
- Я принимаю сообщения.
- Любимое его занятие, когда ему нечего делать и он мается от скуки, - сказал Масклин
Гердеру. - Сидит и перехватывает какие-то невидимые сообщения, которые носятся в воздухе.
Послушай же, Талисман. Это важно. Мы хотим...
Световые точки замелькали в другом порядке. Многие покраснели.
- Талисман! Мы...
Талисман издал какой-то щелкающий звук, который заменял ему прокашливание.
- В кабине пилота замечен ном.
- Послушай, Талисман, мы... Что?!
- Повторяю: в кабине пилота замечен ном.
Масклин всполошенно оглянулся.
- Ангало?
- Более чем вероятно, - ответил Талисман.
Глава 3
ПАССАЖИРЫ, большие, похожие на номов существа.
Многие тратят уйму времени, путешествуя из одного места в
другое, что довольно-таки странно, потому что там, куда они
направляются, обычно переизбыток людей.
Смотри также статьи: животные, интеллект, эволюция
и заварной крем.
Из "Научной энциклопедии для пытливого молодого
нома" Ангало де Галантерейя
Масклин и Гердер полезли по проводам через трубу, где их голоса звучали особенно гулко.
- То-то он так долго задержался.
- Тебе не следовало отпускать его одного. Ты же знаешь, его хлебом не корми, только дай
поуправлять всякими машинами.
- Это я, по-твоему, не должен был отпускать его одного?
- У него начисто отсутствует чувство благоразумия... Куда сейчас?
В свое время Ангало высказал предположение, что самолет начинен внутри проводами и трубами.
Предположение было недалеко от истины. Номы с трудом протискивались через узкое, в
многочисленных переплетениях проводов пространство под полом.
- Я уже слишком стар для таких подвигов. В жизни каждого нома наступает время, когда ему
больше не следует ползать во всяких закрытых проходах этих ужасных летающих машин.
- И часто ты этим занимался?
- С меня и одного раза много.
- Приближаемся, - предупредил Талисман.
- Мы не должны были показываться людям на глаза. Это возмездие, - заявил Гердер.
- И чье же это возмездие?
- Что ты хочешь сказать?
- Кто-то же должен стоять за этим возмездием.
- Не обязательно. Просто возмездие.
Масклин остановился.
- А теперь куда, Талисман?
- В сообщении, предназначенном людям - раздатчикам пищи, говорилось, что в кабине экипажа
замечено странное маленькое существо, - сказал Талисман. - Мы в кабине экипажа. Здесь множество
компьютеров.
- И они с тобой разговаривают?
- Чуть-чуть. Они совсем как маленькие дети. Предпочитают слушать, - самодовольно произнес
Талисман. - У них не хватает интеллекта.
- Так что же нам делать? - спросил Гердер.
- Мы должны прийти ему на... - Масклин заколебался, прежде чем выговорил это слово, -
выручку.
Хорошее, драматичное слово. Произносить его было так приятно. По вот беда, на пятки этому
словцу наступало другое, более простое и не очень приятное: "Как?"
- Не думаю, чтобы они причинили ему какой-нибудь вред, - сказал он, стараясь убедить себя,
что Ангало в безопасности. - Ну, может, куда-нибудь посадят. Нам надо найти удобное местечко,
откуда мы сможем наблюдать за тем, что происходит. - И он беспомощно поглядел на провода и
причудливо вырезанные куски металла перед ними.
- Лучше я пойду первым, - деловым тоном предложил Гердер.
- Почему?
- Ты, вероятно, очень хорошо ориентируешься и бегаешь по открытой местности, - сказал
аббат, протискиваясь мимо него. - Но в Универсальном Магазине мы научились ловко обходить все
препятствия.
Он потер руки.
- Вот так, - сказал он, схватил провод и проскользнул в дыру, даже не замеченную Масклином.
- Я научился пролезать сквозь все дыры еще мальчишкой, - заметил он. - Чего мы только тогда не
вытворяли!
- Да?
- Я думаю, нам надо вот сюда. Смотри не зацепись за провода. Да, славные были деньки. Мы
носились вверх и вниз по лифтовым шахтам, залезали в телефонный коммутатор...
- Помнится мне, ты всегда говорил, что в наши дни дети слишком много резвятся и озорничают?
- О да, детская преступность растет, - сурово произнес Гердер. - Но мы-то только веселились.
Попробуем вот здесь.
Они пролезли между двумя теплыми металлическими стенами. Впереди забрезжил свет. Масклин
и Гердер легли и поползли вперед.
Кабина была необычной формы, величиной не больше кабины грузовика. Места в ней едва
хватало, чтобы пилоты могли управлять самолетом.
И чего только здесь не было!
Стены и потолок почти сплошь покрыты сигнальными лампочками, переключателями, шкалами
приборов и рычагами. "Будь с нами Доркас, - подумал Масклин, - его бы отсюда и силой было не
утащить. Где-то здесь должен быть Ангало; мы должны увести его с собой".
На полу стояли двое мужчин на коленях. Рядом с ними, во весь рост, раздатчица еды. Слышалось
какое-то невнятное мычание и ворчание.
- Они разговаривают на своем человеческом языке, - прошептал Масклин. - Жаль, я его не
понимаю.
- Постой, - сказал Талисман.
- Ты можешь понимать человеческую речь?
- Конечно. Она ничем не отличается от языка номов, только гораздо замедленнее.
- Что? Что? Ты же никогда мне этого не говорил! Никогда!
- Есть миллионы вещей, которых я никогда тебе не говорил. Так что же ты хочешь знать для
начала?
- Для начала хочу знать, о чем они беседуют. Ну, пожалуйста.
- Один из людей только что сказал: "Это, вероятно, мышь или что-то в этом роде". А другой
возразил: "Покажи мне мышь, одетую как человек, и я соглашусь с тобой". - "Это была не мышь, -
подтвердила раздатчица. - Мышь не могла бы бросить в меня малиной!"
- Что такое малина?
- Маленький красный плод растения "рубус идеус", - пояснил Талисман.
Масклин повернулся к Гердеру.
- Уж не ты ли пульнул в нее ягодой?
- Я? Послушай, будь у меня ягода, я бы ее съел.
- Один из людей только что сказал: "Я оглянулся и вижу - он стоит и таращится в
иллюминатор!" - продолжал Талисман.
- Это Ангало, ясное дело! - воскликнул Гердер.
- А другой сказал: "Он где-то здесь, за панелью, и никуда от нас не денется".
- Он хочет вынуть кусок перегородки, - сказал Масклин. - Нет, он сунул руку внутрь.
Человек что-то промычал.
- Человек сказал: "Он тяпнул меня. Этот дьяволенок тяпнул меня", - как ни в чем не бывало
продолжал переводить Талисман.
- Ну конечно, это же Ангало, - сказал Гердер. - Весь в отца. Никогда не сдается, даже если
загнан в угол.
- Но они не представляют себе, кого хотят поймать, - поспешно сказал Масклин. - Они видели
его, но он успел убежать. Об этом они и спорят. Они не могут поверить в существование номов. Если
мы сможем вытащить его оттуда, прежде чем его поймают, они наверняка останутся в уверенности,
будто видели всего лишь мышь.
- Я полагаю, мы могли бы пробраться туда между стенами, - сказал Гердер. - Но это заняло бы
слишком много времени.
Масклин в отчаянии осмотрел всю кабину. Кроме тех троих, которые пытались поймать Ангало, в
кабине были еще двое людей. Вероятно, пилоты.
- Просто не знаю, что делать, - сказал он. - Может, у тебя есть какая-нибудь идея, Талисман?
- Идей у меня бесчисленное множество.
- Ты не мог бы помочь нам спасти Ангало?
- Да.
- Помоги же.
- Да.
Спустя секунду они услышали негромкие сигналы тревоги. Замерцали лампочки. Пилоты с
криком наклонились вперед и стали нажимать кнопки переключателей.
- Что происходит? - спросил Масклин.
- Люди, вероятно, удивляются, что машина вышла из-под их контроля.
- В самом деле? И кто же ею управляет?
По глади черного кубика заструились световые волны.
- Я.
Одна из лягушек соскользнула с ветки и шлепнулась на мягкий лиственный полог далеко внизу.
Таким маленьким легким созданьям падение с высоты нипочем, поэтому вполне вероятно, что лягушка
уцелела и начала в лесном мире новую жизнь, какой не вела еще ни одна древесная лягушка.
Остальные поползли вперед.
Масклин помог Гердеру пробраться через еще один тоннель с проводами. Над головами у них
раздавались топот и ворчание испуганных людей.
- Похоже, они очень встревожены, - сказал Гердер.
- Зато теперь у них нет времени искать что-то похожее на мышь.
- Но это же не мышь - Ангало!
- Потом они все будут думать, будто это мышь. Люди обычно отметают от себя неприятные
мысли.
- Но ведь и номы поступают точно так же, - сказал Гердер.
Масклин посмотрел на черный кубик, который держал под мышкой.
- Ты и в самом деле пилотируешь "Конкорд"? - спросил он.
- Да.
- А я думал, для этого надо поворачивать руль, переключать передачи и все такое.
- Все это делают машины. Люди только нажимают кнопки и вращают ручки, все остальное
делают машины.
- А что же тогда делаешь ты?
- Я, - сказал Талисман, - пилотирую самолет.
Масклин прислушался к сдержанному реву моторов.
- Это трудно? - спросил он.
- Само по себе - нет. Но вмешательство людей затрудняет управление.
- Нам нужно как можно быстрее отыскать Ангало, - сказал Гердер. - Пошли.
Они углубились в другой тоннель с проводами.
- Они должны благо
...Закладка в соц.сетях
