Жанр: Фантастика
Выйти замуж за дурака
... Логично, - признала я их правоту.
Мне и самой было жаль паучков - трудятся на каверзную тетку, шедевр создают. Уж
раз с Интернетом привалила нам такая удача, закажем для вашей узурпаторши десять аршин
парниковой пленки, и дело с концом! Чем не ткань? Она даже не горит, а только плавится. В
остальном же - все условия соблюдены: и нетканая, и не толста и не тонка, и в воде не
тонет... Решено: заказываем пленку. Пусть Аленка у себя во дворце огурцы выращивает.
Или капусту. Вот ей пленка-то и пригодится от ранних заморозков рассаду укрывать!
С этими словами из "Тканей" мы двинулись в раздел "Товары для строительства".
Аленка могла радоваться. Заказ мы сделали в полном соответствии с ее требованиями
(единственное, что меня затруднило, так это перевод аршин в метры). Мы даже указали, что
оплату произведем по получении заказа, и дали свой адрес: Тридевятое царство, г. Кутеж,
Вишневый переулок, второй терем от края. При всем этом я, в отличие от тезки и Ивана,
какой-то частью своего сознания понимала, что это полнейший нонсенс. Абсурд. И все
прочее в том же духе. Это, в конце концов, не Москва и вообще, похоже, не Россия! Даже то,
что я оказалась в сказке, вовсе не означает, - что завтра к воротам нашего терема подкатит
"газель" с надписью на бортах "Интернет-доставка" и мы получим злосчастную пленку.
Хотя Василиса Прекрасная и мой Иван, кажется, стопроцентно уверены в том, что все так и
будет. Ну что ж. Утро вечера мудренее...
- Охти мне, матушка боярыня! - сквозь пелену моего сладкого сна прорвался
визгливый женский голос. Что на белом свете-то деется!
- И что же именно? - холодным тоном осведомилась я, выкарабкиваясь из
подушечно-перинного моря (кстати, как я оказалась в постели? Неужели Ванька меня
самолично сюда перетащил? Герой...). И почему это я "боярыня"?!
Девица, в коей я признала нареченную мною Тонечку, с испугом поглядела на мою
невыспавшуюся физиономию.
- Не надо на меня так смотреть, - посуровевшим тоном проговорила я и окончательно
пробудилась.
Слезла с кровати и принялась одеваться (так, а раздел меня кто?! Тоже супруг, так его
перетак?! Да какое он имеет право меня обнажать, и вообще' Я его еще разъясню), попутно
пытаясь добиться от сенной девушки вразумительного ответа на вопрос, что же ее так
испугало. Однако кроме бессвязной фразы: "Там... подвода... Зовут вас", я так ничего и не
добилась. Одевшись, я ополоснула лицо холодной водой, потом посмотрела на себя в
зеркало. Хм. Как ни странно, но отсутствие в Тридевятом царстве кремов с наносомами и
тоников с фитогормонами не отразилось негативно на моем лице, даже наоборот. Морщины
кое-где разгладились. Подбородок подтянулся и стал упругим. Наверное, экологическое
воздействие здесь самое благоприятное... Заповедник сказок, черт побери!
- Что ж, пойду посмотрю, что тебя так напугало, - сказала я девице, - а ты самовар
поставь, чаю хочется.
Возле ворот терема стояла подвода. Всем обычная подвода с впряженной в оглобли
каурой мосластой лошадью, кабы не надпись, пущенная по облучку:
"Интернет-базар. Служба доставки".
- Вот тебе, бабушка, и Всемирная Паутина, - только и выговорила я.
- Эй, хозяйка! - хмуро пробасил с подводы испитой мужик. На его всклокоченной
голове красовалась бейсболка с логотипом компании "Майкрософт". Принимай заказ! И
деньгу гони согласно прайсу и транспортной таксе.
- Ваня! - Тут уж и я закричала, слабея от непосильного груза фантастических
впечатлений, - Ваня, иди сюда и Василису зови!
На лестнице раздался грохот - это супруг ссыпался вниз. Вслед за ним поспешала моя
тезка, набросившая большущую, в блестящих "павлиньих глазках" шаль поверх нижней
сорочки.
- Что стряслось-содеялось? - воскликнули оба.
Я указала рукой на подводу и мрачного мужичка:
- Заказ наш вчерашний привезли. Пленку для Аленки. Василиса, расплатись,
пожалуйста, потому что у меня денег нет, одни патроны... Тьфу, что я горожу! Совсем
рехнулась я в вашем царстве, да еще со сказочным Интернетом!
Ваня успокаивающе погладил меня по плечу, и мне неожиданно стало тепло и как-то
спокойно от этой ласки. Я улыбнулась, вздохнула и принялась вместе с прекрасной
Василисой осматривать присланный заказ.
- Вы поспешайте, - требовательно хмурился мужичок. Мне еще в пять местов надобно
заказы отвезть! Ежли кажный гражданин примется у меня в подводе, ровно поросенок в
сору, рыться - я до самого Страшного суда посылки не развезу!..
- Должны мы вам сколько? - ласково улыбаясь, спросила Василиса Прекрасная.
Мужичок достал из-за пазухи заскорузлую тряпицу, развернул ее, бережно извлек на
свет божий... калькулятор (я точно схожу с ума!!!) и принялся, бормоча, подсчитывать:
- Три да один, да полтора... Да ишшо за нетто-брутто, да за износ арматуры, да за
тележный скрип... Итого, - объявил он, - с вас полтина да еще четвертинка!
Я ничего не поняла в этих расчетах, а Василиса Прекрасная молча порылась в шали,
вынула из ее пестрых недр маленький бисерный кошелек и отсчитала мужичку указанную
сумму, блеснув монетами чистого золота. Мужичок расцвел. Подсуетясь, он помог Ивану
сгрузить с подводы бобину с пленкой, выписал на какой-то грязной бумажке квитанцию,
сунул мне в руку пачку ярких и липких от краски рекламных листовок и, откозыряв,
выкатился со двора.
- Ну и дела... -У меня от всего происшедшего голова как-то подозрительно кружилась.
Пришлось даже опереться о резной столбик у калитки.
- Ты чего, Василисушка? - вытаращился Иван. Все ж хорошо вышло, и не чаяли...
Сейчас позавтракаем да и пойдем вредоносной Аленке ее заказ относить.
Василиса Прекрасная ласково взяла меня под руку.
- Ты, Ваня, простых вещей не понимаешь, - сказала она деверю. Не под силу сознанию
человеческому чудеса, здесь у нас повседневно вершащиеся. Василисушка просто
переудивлялась.
- Это точно, - слабо кивнула я.
- А это, я чаю, не опасно для здоровья? - сразу насторожился Иван. А то, может, к
знахарю свести ее али к бабульке костоправительной?
Перспектива оказаться в руках загадочной костоправительной бабульки меня отнюдь
не прельщала. Посему я усилием воли вернула свое восприятие реальности в нормальное
русло.
- Не надо меня никуда вести, - цыкнула на Ивана я. Мне уже лучше. Обещаю больше
ничему не удивляться. Даже если на площадь перед дворцом звезда упадет - приму это как
само собой разумеющееся дело. Вань, забирай со двора пленку, иначе сопрут. Неси в терем.
И давайте, в самом деле, позавтракаем! Сказка сказкой, а обед по расписанию...
Однако спокойно позавтракать нам не дали. Едва мы сели за стол (Ванька тут же
потянул к себе дюжину оладий из крупитчатой муки), как странный гул, напоминающий рев
заходящего на аварийную посадку реактивного лайнера, нарушил наши планы. Задребезжали
стекла и чашки на столе.
- Что это? - спросила я прекрасную тезку, старательно удерживая норовящий
спрыгнуть на пол самовар.
Тезка недоуменно подошла к окну, распахнула его, глянула на небо и завопила:
- Ах, каковой пассаж! Ведь это змей крылатый крушение претерпевает на Красной
площади.
Мы с Ваней одновременно подскочили к окну. Верно, в небе тянулась широкая полоса
из серо-багрового дыма и оканчивалась она точно в районе Красной площади.
- И часто у вас самолеты... то есть крылатые змеи, падают? - взволнованно
осведомилась я у супруга.
- Бывает, - философическим тоном ответил он и предложил: - Пойдемте поглядим, что
ли.
Поглядеть помимо нас собралось чуть ли не все население прилегающих к главной
площади улиц. Видимо, змеи все-таки падали нечасто, и народ этакое щекочущее нервы
зрелище просто; так пропустить не желал. Над толпой, взявшей в кольцо дымящиеся
останки, стоял гул советов, мнений, жутких восторгов и счастливых смешков карманных
воришек. Тут же развернули торговлю сбитенщики, квасники и бараночники; какой-то
находчивый коммерсант в ситцевой рубахе предложил нам, проталкивающимся сквозь
толпу, "особливо закопченные стекла, чтобы на змиев пламень глядеть без вреда зрению",
но мы стеклами пренебрегли.
Наконец толпа кончилась, и мы трое вытолкнулись на площадку, в центре которой
дотлевали, посверкивая аварийными огоньками, останки злополучного змея. Нет, это в
самом деле когда-то был великолепный экземпляр крупного дракона, но ему не повезло. От
роскошных крыльев остались только хрящи и кости, туша обуглилась (воняло, кстати,
преомерзительно), а морда покоилась в луже темной странно блестящей жидкости,
напоминавшей нефть.
- Жалко дракона, - вздохнула я, и тут...
И тут упомянутая туша зашевелилась. Толпа истерически охнула:
- Никак живой!
Шевеление продолжалось, и на свет божий из-под пуза погибшего лайнера явилось
донельзя вымазанное сажей и слизью существо явно человеческого происхождения.
- Вот и пассажир, - прокомментировала я это явление. Интересно, он один летел? И
есть ли на драконе черный ящик с записями последних минут полета? И еще надо вызвать
комиссию по расследованию летных происшествий... И врачей, чтоб оказать первую
помощь потерпевшему.
"Потерпевший" сделал несколько неверных шагов по направлению к нам, но зашатался
и рухнул прямо на руки двух подоспевших извозчиков-ломовиков.
- Ба, да энто, никак, человек! - удивленно воскликнули ражие мужики и принялись
приводить бедолагу в чувство при помощи интенсивного встряхивания и похлопывания по
щекам.
- Уймитесь, охальники, будет вам над раненым глумиться! - сурово сказала Василиса
Прекрасная и, подойдя вплотную к обвисшему в мужичьих лапах потерпевшему, произвела
первичный осмотр. Несите его в наш терем, да немедля. Придется мне его в сознание
возвращать и раны лечить. Живого места на нем нет, весь как есть исполосован ранами да
рубцами незажившими. И откуда только летел сей несчастный?!
Под неусыпным оком Василисы Прекрасной раненого отвезли на подводе к нам в
терем. В сознание он не приходил, был удивительно грязен, а его когда-то явно белые
одежды превратились в лохмотья самого гнусного вида. Под руководством жены царевича
наши девушки, поминутно хихикая, рдея и смущаясь, раздели потерпевшего и принялись
обтирать его полотенцами, окуная их в чашки с теплой мыльной водой. При этом они пошло
перешептывались, а лейтмотивом их шепота было: "Ты погляди, какие у него!"
- Цыц, охальницы! - то и дело стращала девиц моя тезка. У человека беда, а вам все
хаханьки.
Вымытый, вытертый и спеленутый чистыми простынями участник аварии оказался
изможденного вида мужчиной лет этак сорока, чрезвычайно смуглым, с гладко выбритым
лицом и такой же бритой головой. Он мне мучительно кого-то напоминал, только я пока не
понимала кого...
Василиса Прекрасная поднесла к носу мужчины золотой флакончик с нюхательной
солью. Потерпевший вдохнул, сморщил нос, чихнул, закашлялся и открыл глаза - черные и
томные, как маслины в сахарном сиропе (никогда не ешьте эту гадость!!!). Осмотрелся и
слабым голосом сказал:
- Вашнашсрам шримад бхагавадтутитам!
У нас с Ванькой глаза на лоб полезли, а Василиса Прекрасная так и ахнула:
- Да как же это?! Да неужто!..
- Парватиломати шри йшопанирвати, - покачивая головой, пробормотал удивительный
тип, а Василиса подхватилась и немедленно подала ему чарку, наполнив ее родниковой
водой из кувшина, со словами:
- Кумарис, махатма!
"Махатма" воду выпил просто взахлеб, осмысленно поглядел вокруг, и из уст его
посыпалось:
- Ом, ом, браммахпутра брахмаста шиварис шри пудрас вшибатам! Кумарис, кумарис!
- Василиса, неужто ты понимаешь, о чем он говорит? - удивленно спросила я тезку.
- Понимаю, конечно, - кивнула та. Это же самскрип, язык древней ведической
премудрости. Махатма, шри летели откуда ом вашнасутра куда направлялись?
- Двиджа бандху! - окрепшим и весьма горделивым тоном ответствовал Василисе
знаток древней ведической премудрости и плотнее закутался в простыни. Шрила прабхупада
ом митхун чакраборти ши-вану ом сипаи!
- Переведи, что он говорит, - попросили мы с Иваном Василису, разглядывая
диковинного типа и гадая, каким таким ветром занесло его в Тридевятое царство.
- Махатма, то есть великий учитель, просветленный и совершенный, чье имя не дано
знать недостойным, - зачастила Василиса, - направлялся путем очищенных и
присноблаженных, то есть летел из древней столицы Вашнапуп в таинственные пещеры
Гимнолайских гор для преподания основ своего учения тамошним послушникам.
- Прибхакти свами снами и стеми ширтанананда! - вякнул великий учитель и блеснул
своими маслинами.
- Махатма говорит, что молния Вишну недаром поразила прирученного им крылатого,
змея. Махатма считает, что по воле сансары попал в дикую землю непросвещенных шудр и
теперь его задача - даровать нам просветление.
- Кумарис, кумарис! - воздев вверх узкие, похожие на вздувших клобуки змей руки,
воскликнул махатма. Шри чайтанья махариши шиву шиву свами!
- Просветлитесь, просветлитесь! - восторженно блестя глазами, принялась Василиса
Прекрасная за синхронный перевод. Придите под сень моего учения, куда да не проникнут
неприкасаемые, низкорожденные и... женщины,
Переведя последнюю фразу, Василиса заметно переменилась в лице.
- Так-так, - покачала головой я. И даже в Тридевятое царство проникли гнусные
женоненавистнические идеи! Скажи этому махатме, Василиса, чтоб он тут не тряс этим
учением, как эксгибиционист своим хозяйством, а то вековать ему в сансаре до скончания
Кали-юги! Женщин он, видите ли, за неприкасаемых считает! Да если на то пошло, я первая
ему не позволю к себе прикоснуться!
- Кумарис, мандала! - Просветленный махатма злобно сверкнул на меня очами.
Тут уж Ванятка принялся засучивать рукава:
- Энто что же он себе, подлюка вашнапупская, позволяет?! Мою жену законную
мандалой ругать?! Я ему сейчас из его носа ученого юшку-то пущу!
И Ваня ринулся исполнять сказанное. Махатма тоненько завизжал, принялся ругаться
на своем самскрипе. Пришлось вмешаться, чтобы предотвратить новое кровопролитие.
- Ваня, прекрати. Василиса, скажи, пожалуйста, сему учителю, чтоб он
незамедлительно продолжил свой путь в Гимнолайские горы. Нам тут его учения и даром не
надо, а уж за деньги и совсем не возьмем...
Василиса Прекрасная, выслушав эту мою речь, кивнула и собралась уж было
переводить, как вдруг дверь распахнулась и в комнату, не спрашивая разрешения, ввалилась
лжецарица Аленка в сопровождении полудюжины своих головорезов в вороненых
кольчугах. Правда, на данный момент эти кольчуги были украшены пушистыми гирляндами
одуванчиков.
- Брахма кумарис! - воскликнула Аленка. Где вы прячете великого учителя, о
недостойные дети проклятой эпохи?!
- Рехнулась баба, - вежливо констатировал Иван. Аленка меж тем увидала закутанного
в простыни махатму и склонилась перед ним в поклоне.
- Ашрам ксива шибана! - певуче заголосила она. Кумарис драхма драхмапутра!
Я озадаченно посмотрела на тезку:
- Разве Аленка тоже знает самскрип?
- Конечно, - пожала плечами Прекрасная, - мы с ней у одних учителей науки
превосходили. Что я знаю, то и Аленке ведомо,
Головорезы в одуванчиках тоже поклонились смуглому махатме и по команде Аленки
водрузили что-то визжащего учителя на свои широкие; плечи. Потопали к выходу.
- Что это значит? - разгневалась Василиса Прекрасная. Что ты себе, Аленка,
позволяешь?
Лжецарица только отмахнулась:
- Не лезь не в свои сани, красавица, а то как бы дитя у тебя не тем боком родилось.
Забираю я великого махатму в свой дворец. Буду с ним о премудростях многоразличных
толковать да тайны Вселенной расспрашивать. И вы мне супротив того не указчики! - С
этими словами Аленка вышла вон, крепко хлопнув дверью.
- Не нравится мне этот махатма, - задумчиво протянул Ваня и достал из кармана
ярко-зеленого леденцового петушка. И то, что Аленка за него уцепилась, тоже не нравится.
- Думаешь, паскудство она очередное затеет? - напряглась Василиса Прекрасная.
- Не думаю, - поправил ее Иван. Знаю. Я вспомнила про пленку, полученную через
сказочный Интернет:
- Понесем лжецарице ее заказ? Или ей сейчас не до нас?..
- Понесем, - твердо ответствовала моя прекрасная тезка. Только не сегодня, а завтра.
Во дворце потолчемся и узнаем, для чего Аленке этот махатма на самом деле сдался...
- Пойду я, что ли, с Сэмом сыграну маленько... - тихо, глядя в потолок, промямлил
Ваня.
- Все тебе игрушки, - фыркнула Василиса. Тут такое...
- Это вполне приличное занятие, куда лучше, чем Аленкиным охранникам носы
квасить, - вступилась я за муженька. Иди, Ваня, только мышку не раздолби окончательно.
Иван обрадованно слинял в кабинет. Василиса вздохнула.
- По мужу скучаешь? - тоном знатока поинтересовалась я.
Василиса усмехнулась:
- Было б по кому скучать! Бестолковый он у меня, ровно теленок годовалый; иной раз
от тоски завыть хочется, на муженька глядючи...
- Зачем выть, лучше песни петь. Ты как, петь умеешь?
- Разумеется, - гордо вскинула голову Василиса Прекрасная, - я ведь, было время, в
церковных клирошанках ходила.
- Да когда ж ты успела?
- Долго только сказка сказывается, а жизнь быстро летит, - неопределенно выразилась
тезка и, словно прислушиваясь к некой, внутри ее существующей мелодии, запела
приглушенным, но чрезвычайно Мягким меццо-сопрано:
А и витязя да нынче не доплачешься,
А и сокола да нынче не докличешься.
Я пойду по чисту полю в белом платьице -
Не царица, не княгиня, не владычица.
Ой тоску мою размыкать больше некому,
Кроме ястреба, неясыти да ворона.
Нынче лебедя не сыщешь, а над реками
Черный дым плывет чужими наговорами.
Слезы падают в траву - да что с ней станется.
Да лисой дорога вьется чернобурок)...
Как была я на земле-то бесприданницей,
Так, наверно, и достанусь ветру буйному.
И не буду ждать ни пешего, ни конного
Избавителя от горечи нагаданной.
За меня не ставь свечу перед иконою.
За меня не одарят тебя наградою...
- Грустная какая у тебя песня, - вздохнула я.
- Загрустишь от такой семейной жизни, - вздохнула и Василиса. Вечно мне приходится
своего супруга непутевого из приключений многоразличных выручать.
- Это из каких же?
- Ой, если все рассказывать, - дня не хватит!
- Ну хоть вкратце.
- Вкратце? Ладно. Было это, как сейчас помню, едва мы только повенчались. Еще и
месяца-то медового не прошло, а как-то поутру вскакивает мой Ваня с ложа брачного и не
позавтракамши за меч да кольчугу хватается.
"Что такое стряслось?" - спрашиваю. "Сон видал нехороший про Соловья-разбойника.
Поеду на речку Малинку башку ему сносить". "Что ты, родимый, окстись! С
Соловьем-разбойником не всякий богатырь совладает, одному Илье Муромцу легендарному
под силу этого свистуна пятипудовой булавой по кустам гонять!" - "Илья геройски голову
сложил во время запоя долговременного, - отвечает мой. Так мне, как царевичу, положено
защитить родину любимую от происков злодея непотребного!"
И поскакал на подвиги, голова шальная! Ну, думаю, пришла беда, откуда не ждали.
Соловей-то он, конечно, разбойник, да только все уж к нему притерпелись и на
разбойничества его взирают сквозь пальцы, а богатыри так вообще его уважают за свист и
силу немереную.
- Авторитет, значит, - со знанием дела кивнула я.
- Вот-вот! А мой-то, бычок-губошлеп, поехал, думает подвиг совершить! Того не знает,
что Соловья победить никак невозможно, поскольку он и не человек вовсе, и не зверь, а так -
нечто вроде привидения... Только это привидение может таких плюх всякому ищущему
боевой славы навешать - мало не покажется. Вот и получилось: Ваня - по главной улице
Соловья воевать поскакал, а я обернулась лягушкой и дворами да околицами помчалась
вперед мужа на речку Малинку - разбойника упрашивать, чтоб он царевича пощадил и
смерти лютой да позорной не предавал. Уж чего я только Соловью не сулила, чем только не
кланялась! Не будь он призраком бесплотным, так, верно, пришлось бы мне, и, женской
честью поступиться, лишь бы супруга от гибели спасти. Смилостивился, однако, разбойник,
пообещал не губить Ивана, а только пошутить над ним вволю. Так и вышло... - Василиса
Прекрасная горестно закусила губку.
- А что же Соловей-разбойник взамен потребовал?
- Каждый год на Святках он теперь невозбранно в град Кутеж прибывает и
незамужним девицам, что по ночам на женихов гадают, в бане или в зеркалах свистящим
призраком является. Ему развлечение, а с девицами чуть не падучая приключается! А все
из-за супруга моего неуемного. Потом было дело, Ваня мой решил с бухты-барахты за три
моря отплыть, землю новую открыть. Гостевал у нас о ту пору мореход один, Афанасием
звать, так он с ним намылился в путь далекий! "Я, говорит, тебе, жена, птицу жар заморскую
привезти обещаюсь. Да еще, как новый край открою, твоим именем его назову. Будет на
карте земля Василисия! Али Василия! По-иностранному будет переводиться - Базилия! И
вечное там станет лето, птицы райские запоют, мужики штаны белые наденут, а бабам и
надевать ничего не надо будет - жарко потому что..." Уж как я его отговорила от этого
путешествия, про то отдельный разговор. А теперь думаю - лучше б уплыл, окаянный, в энту
Базилию, где все мужики в белых штанах! Все мне спокойнее, сама себе хозяйка...
- Да, семейная жизнь - не сахар.
- Не сахар, - подтвердила Василиса Прекрасная. И даже не сахарин.
На этом глубокомысленном утверждении нашу беседу прервал совершенно
запредельный грохот, раздавшийся из кабинета.
- Ванька компьютер свалил! - ахнула я и, себя не помня, ринулась разбираться с
непутевым муженьком...
Зрелище, представшее пред нашими изумленными очами, было из ряда вон выходящее.
Компьютер вовсе не пострадал. Цел (во всяком случае, выглядел он вполне целым) был
и мой благоверный. Правда, он недвижно лежал на полу и яростно вращал выпученными
глазами. А над ним в воздухе, на высоте человеческого роста, парили руки. Крепкие такие
мужские руки в кожаных перчатках без пальцев и с непонятной татуировкой в районе левого
запястья. Руки любовно поигрывали матово посверкивающим и вполне реальным
пистолетом-пулеметом Томпсона.
- Черт побери, - только и сказала я, - Что это такое?
- Кто это такое? - поправила меня Василиса Прекрасная.
Словно отвечая на этот вопрос, в воздухе прозвучал легкомысленный, даже какой-то
определенно залихватский свист. А потом мужской, не лишенный приятности, голос сказал
из пустоты:
- Меня зовут Сэм, если кто не понял!
- И все-таки я не могу понять, как ты, Иванушка, умудрился вот этого товарища к нам
в реальность протащить.
Ваня жалобно и виновато поглядел на меня. Поправил мокрое полотенце на мощной
шишке.
- Вот ей-богу, Василиса, и не знаю, что тебе сказать, Играл-играл себе, только пару
взрослых арахноидов порешил, патронами запасся, чую: кто-то меня в бок толкает, упорно
так. Ах ты, думаю, сволочь костяная, скелет с Клира, я тебя сейчас по косточкам-то развалю!
^Разворачиваюсь мышкой, ан это и не скелет, а зараза поганая, безголовый камикадзе по
ушам мне гранатой лупит. Как рвануло, я даже оглох и от компутера отлетел. А потом
очнулся и вижу перед собой энти руки с трещоткой дьявольской. Это, видать, тот самый
Крутой Сэм и есть, только он какой-то неполноценный...
- От такого слышу! - немедленно раздался голос из ниоткуда, а "томпсон" в крепких
руках неуловимо сменился помповым ружьем.
- Вот горе-то! - вздохнула Василиса Прекрасная, - Доигрался ты, Ванька. Что нам
теперь с этим твоим Сэмом делать? Как от него избавляться?
В мою больную голову пришла очередная идея.
- А зачем от него избавляться? Это же прирожденный воин - незаметный,
неубиваемый и обходящийся без довольствия! Разве плохо иметь такого в своей команде,
если Аленка вздумает против нас очередные козни строить? И потом... Возьмем Сэма во
дворец, он там пару очередей даст, и Аленка освободит Ивана-царевича как миленькая!
Верно, Сэм?
- Все о'кей - подтвердил Сэм. И добавил: - Пока тебе глаз не выбьют.
И легкомысленно засвистел.
- Не нравится мне этот Сэм, - дернула плечиком Василиса Прекрасная. Настоящие
мужики такими не бывают. Одни руки, и больше ничего, - как это понять?
- Зато он стреляет хорошо, - вступилась я за нашего нового виртуального приятеля. И
свистит.
Прекрасная тезка посмотрела с грустью:
- Непонятно мне сие ваше колдовство машинное. То ли дело по-простому,
по-старинному: руками взмахнул, заклинание прочел, и явились тридцать три богатыря, в
чешуе, как жар, горя...
- Все меняется, - философски вздохнула я. И сказки меняются вместе с нами. Эй, Сэм!
- Я тут, уроды безголовые!
- Он еще и ругается, что ломовой извозчик! - гневно фыркнула Василиса.
- Ничуть не бывало. Просто у него тезаурус обедненный. Жанр "экшн", надо понимать.
Сэм, иди отдохни!
- Вот это вещь!
Вооруженные руки исчезли за параллелепипедом системного блока. Послышалась
странная возня, вроде той, какая бывает, если копаться в коробке со всякими
гаечками-болтиками... И вдруг раздался мощный выстрел, а за ним - пронзительный визг:
- Вот только тронь меня, урод! Я из тебя смайликов наделаю!
Голос был какой-то странный. Так могла бы вопить машина, будь она легкомысленной
девицей лет этак пятнадцати.
- Ничего не понимаю, - призналась я. И схватилась за голову: с моим
многострадальным компьютером творилось нечто неописуемое. По монитору струились
яркие волны всех мыслимых цветов, системный блок гудел так, что аж подпрыгивал, а модем
беспрестанно верещал, будто он и не модем вовсе, а аварийная сигнализация. Ванька
подскочил к монитору, обхватил его, словно дорогого друга, но тут мощный
голубовато-сиреневый разряд отбросил муженька в дальний угол комнаты. Монитор
почернел, затем засветился ровным синим "экраном смерти". В комнате запахло озоном. И
еще почему-то духами. Да, точно духами. "Little black dress" от фирмы AVON. У меня
когда-то были такие... А затем перед нашими изумленными очами в воздухе соткалось
подобие невысокой и хрупкой девичьей фигурки в черном мини-платьице. Фигурка была
нестабильная, и, вглядевшись, я поняла причину ее нестабильности: неожиданная гостья вся
целиком состояла из точек-пикселей. Не слишком приятное зрелище, доложу я вам.
- Ты кто? - спросила я очередную виртуальную гостью.
Та в ответ только захихикала
...Закладка в соц.сетях
