Жанр: Фантастика
Чёрным по чёрному
...а Вернера. Попытался
заговорить, но лишь издал хриплый стон, довольно уместный, ибо ничего, кроме
ругательств, не подворачивалось на язык. Ирландец находил мало приятного в
пробуждении на полу. Не натянешь на себя одеяло, чтобы еще немного подремать. Ты
вынужден не мешкая подняться и вернуться к прозе жизни. Встать на ноги оказалось
не так уж трудно, как он ожидал.
- Заткнись, Вернер, - спокойно произнес он. - Не суйся в дела, тебя не
касающиеся. И вели служанке подать мне завтрак посытнее.
Вернер только таращился, гнев в нем разгорался, как пучок тлеющей соломы под
ветром.
- Ты хотя бы слышал, - продолжал Даффи, - что вчера ночью кое-кто пытался
разнести это заведение из осадной мортиры? Когда б не викинги на конюшне,
копаться бы тебе и прочему городскому отребью здесь в груде мусора. - Пыл
Вернера поутих. - Твое пиво, - презрительно добавил Даффи, плюхаясь на стул за
своим столом.
Точно жертва разбойников, сидящая после в сточной канаве и проверяющая
целостность зубов и ребер, ирландец осторожно пытался восстановить свои
воспоминания.
"Я, Брайан Даффи, - со сдержанной радостью констатировал он, - влюбленный в
Ипифанию Фойгель и нанятый Аврелианом. Сейчас день после Пасхи, года 1529-го. Я,
Брайан Даффи, и никто иной".
Завтрак появился в одно время с Лотарио Мазертаном. Даффи сосредоточился на
первом.
- Брайан, - сказал Мазертан, бросив накидку на скамью и растирая замерзшие
руки, - близится час. Я вновь собираю вокруг себя своих рыцарей. И для тебя, -
милостиво улыбнулся он, - найдется место за новым круглым столом Мне ведомо про
твои доблестные деяния прошедшей ночью. - Он испытующе воззрился на ирландца. -
Скажи, чувствуешь ли ты что-либо, например, полузабытые отзвуки минувшего, когда
я произнесу имя... Тристан?
Даффи с набитым ртом помотал головой.
- Уверен ли ты? - не отступал Мазертан, голос которого едва не прерывался от
сдерживаемых чувств. - Тристан! Тристан - Он наклонился и заорал прямо в лицо
ирландцу: - Тристан, ты слышишь меня?
Даффи схватил со стола миску с молоком и выплеснул ее в лицо Мазертану.
- Хватит, Лотарио.
Оскорбленный и мокрый Мазертан поднялся на ноги.
- Я ошибался, - прошипел он. - В Камелоте нет для тебя места. Не ведаю, кем ты
мог быть когда-то, сейчас же твоя душа осквернена, подобна болоту с аспидами,
жалящими рассудок.
Даффи не смог рассердиться, так его душил смех.
- Богом клянусь, - выговорил он наконец, - до твоего, Лотарио, появления день
обещал быть очень мрачным. Аспиды, говоришь? Хе!
Мазертан развернулся и величественно удалился. Когда Даффи уже дожевывал
горбушку черного хлеба, в комнату влетел Шраб.
- Мастер Даффи, - обратился он. - Верно, что прошлой ночью случилась резня?
- Нет. По крайней мере до той поры, пока я оставался трезвым.
- Но разве турки не пытались взорвать бомбу?
- Да, пожалуй, что так. На что похож двор сегодня сутра?
- На поле битвы. Сожженная повозка торчит посредине, точно черный китовый
скелет, булыжник заляпан засохшей кровью, а кожевенная лавка и склад господина
Венделя разнесены по камушку. Он просто вне себя Говорит, что обдерет Аврелиана
как липку. - Образ ободранного Аврелиана явно потряс воображение Шраба.
- Ага. В остальном все в порядке?
- Да. Разве что какие-то ребятишки, по-моему, лазили по крыше. Валяли дурака.
- Ребятишки? Ты видел их?
- Нет, но черепица разрисована какими-то рожицами, а на стенах мелом написаны
латинские слова и еще кресты и звезды.
- Вот что... Возьми-ка пару ребят, налейте в ведра воды, заберитесь наверх и
смойте эту ерунду, где достанете. Хорошо? Полагаю...
- Нет, Шраб, не надо, - прервал Аврелиан, неслышно появившийся за спиной
Даффи. - Оставь эти знаки и не позволяй никому их стирать.
- Да, сударь, - кивнул Шраб и кинулся к кухонной двери, обрадованный менее
трудным заданием.
Даффи поднял глаза на Аврелиана, который пододвинул освободившуюся после
Мазертана скамью. Старик был бледнее, чем обычно, но глаза искрились необычайной
энергией, а черные одеяния сегодня лучше сидели на его тощей фигуре.
- Могу я присесть? - поинтересовался он.
- Разумеется. К чему эти рисунки на стенах?
- К чему доспехи в бою? - Он издал скрипучий смешок. - После всех злоключений,
которые мы претерпели внизу, чтобы вызвать стражей, ты хочешь теперь стереть их
охранные знаки? Не пренебрегай советами - если не хочешь принять вызов...
созданий, коих отгоняют эти руны, чары и лики.
- О-о... - Ирландец нахмурился. - Что до этого, могу заверить, что последнее время
у меня нет желания принимать чей-либо вызов. Аврелиан снова рассмеялся, точно
Даффи пошутил.
- Доедай, - сказал он. - Думаю, этим утром мы с тобой можем перевезти в город
короля.
- Интересная задумка, - ответил ирландец, - боюсь только, не сегодня. Я чувствую
себя неважно, к тому же я намеревался навестить старого свихнувшегося отца
Ипифании.
На самом деле никаких планов на утро у него не было, и он предпочел бы любое
занятие визиту к старому художнику, в особенности после видений лунного озера
три дня назад, но он хотел проверить, насколько новое полученное место оставляет
его независимым от Аврелиана.
- Ладно, день-другой пусть подождет, - пожал плечами старый волшебник.
Даффи был доволен. "Наконец я принадлежу самому себе", - подумал он.
- Это Густав Фойгель, не так ли? - внезапно спросил Аврелиан. - Помню его. В
свое время он оказал мне большую услугу, потому теперь я взял на себя заботу о
его несчастной дочери. Он по сей день рисует картины?
Даффи призадумался. Он не мог вспомнить, чтобы старый художник занимался чемлибо,
кроме росписи своей стены.
- Нет... - начал он.
- Я-то считал иначе, - прервал Аврелиан, которому сегодня явно недоставало
терпения для долгих бесед. - Впрочем, это неважно. Я сказал, что приготовил меч
взамен рапиры, что ты сломал два дня назад, - поднимемся ко мне взглянуть на
него?
- Ты не можешь принести его сюда? Аврелиан уже был на ногах.
- Нет, - весело сказал он.
Даффи встал и начал неуверенно подниматься по лестнице вслед за стариком. Тут же
он припомнил, как прошедшей ночью видел Аврелиана с Джакомо Гритти, и
остановился.
- Разве в Венеции ты не сказал мне, что не говоришь по-итальянски? - с
подозрением спросил он.
- Отчего ты остановился? Не знаю, может, и сказал. А в чем дело?
- В какой связи состоишь ты с Джакомо Гритти? Или Джоком, как ты зовешь его
теперь. Прошлой ночью я видел, как вы болтали. На сей раз лучше сказать мне
правду.
- Так ты нас видел? Он уже много лет мне служит. Кстати, его зовут вовсе не
Гритти, а Тоббиа. В тех местах у меня полно агентов - Венеция, Ватикан. И я
говорю по-итальянски. Если тогда я говорил, что не говорю, - значит, на то были
серьезные причины. - Он поднялся еще на ступеньку.
- Не так быстро. Если он работает на тебя, зачем тогда ему с братьями было
пытаться убить меня в ночь нашей встречи?
- Скажи откровенно, Брайан, ты способен мне довериться? Я велел им затеять
драку, чтобы получить повод предложить тебе твою теперешнюю работу. И они совсем
не собирались убивать тебя. Им было поручено обставить дело правдоподобно, но не
наносить калечащих ударов. Вдобавок я знал, что ты можешь за себя постоять. Идем
же.
Они поднялись еще на три ступеньки, прежде чем рука ирландца вновь опустилась на
плечо старика.
- А если бы я нанес калечащий удар кому-то из них? И откуда тебе...
- Случись тебе убить кого-то из них, - нетерпеливо прервал Аврелиан, - я бы
сформулировал свое предложение иначе. Вместо того чтобы восхвалять твое
хладнокровие и великодушие, я отметил бы решительность и бескомпромиссность
твоих действий. Какая теперь разница! Есть куда более важные...
- Для меня есть разница. И откуда тебе знать о моей способности постоять за
себя? Ведь в тот вечер ты вроде бы видел меня впервые? Наконец, для чего столько
хлопот с моим путешествием сюда, если в одной только Вене найдется с дюжину
парней, способных куда лучше справиться с этой работой? Проклятие, мне нужны
объяснения, которые не потянут цепочку новых вопросов. Я...
Аврелиан вздохнул.
- Я объясню все, когда мы пройдем в мою комнату, - сказал он.
- Все? - недоверчиво прищурился Даффи. Они продолжили подъем, и старик был,
похоже, задет.
- Брайан, я человек слова.
Комната Аврелиана в трактире Циммермана очень походила на его комнату в Венеции.
То же нагромождение гобеленов, книг, свитков, украшенных драгоценными камнями
кинжалов, стеклянных сосудов с разноцветными жидкостями, диковинных
приспособлений вроде секстантов и буфет с великолепными винами. Шторы были
задернуты от яркого утреннего солнца, и комнату озарял неверный свет полудюжины
свечей. Воздух был спертым и затхлым.
- Присаживайся, - предложил волшебник, указывая Даффи на единственный стул,
свободный от брошенной одежды. Затем извлек из коробочки очередную сушеную змею,
откусил кончик хвоста и прикурил ее от пламени свечи. Чуть позже он сидел на
полу, прислонившись к этажерке с книгами и попыхивая дымом.
- Попытаюсь начать сначала, - проговорил он. - Я упоминал, что пивоварня в
некоем отношении сердце Запада и гробница древнего короля, которого твои викинги
не совсем ошибочно величают Бальдром. Сулейман - наконечник копья восточной
половины мира, готовый поразить нас во времена слабости и междоусобицы.
- Вызванных недомоганием короля Запада? - осмелился предположить Даффи.
- Верно. Как и то, что он нездоров, поскольку его королевство в разладе. Это, по
сути, взаимосвязано. Исцели одно - исцелится другое. Он вновь обретет силу через
шесть месяцев, когда будет разлито черное. Зная о том, Сулейман намерен
разрушить пивоварню и захватить Вену до этого времени. Мне видится, что в самом
скором времени Ибрагим с помощью своих чар попытается наслать на нас
потусторонние силы, но эльфийские письмена и лики на стенах должны оградить нас
от этого. Проследи, чтобы Шраб сохранил их в целости. И все же мы оказались у...
страшной черты. Грозящая мечом рука Востока уже охватила ряд наших воcточных
рубежей и теперь занесена для удара в самое сердце, тогда как Запад повергнут в
хаос. Много лет назад, видя зачатки предстоящих невзгод, наш Король-Рыбак
воззвал к богам с просьбой о великой милости. Или к богу, если ты предпочитаешь
единственное число. - Аврелиан глубоко затянулся, так что змея затрещала, и
выпустил вереницу дымовых колец.
Даффи плотно сжал губы и заерзал на стуле.
- О какой милости?
- Временно вернуть величайшего вождя Запада из всех, что были когда-либо.
Призвать из чертогов смерти героя на время, потребное для отражения угрозы с
Востока. Милость была оказана... Герой родился вновь, обрел новую плоть.
- Э-э... - нерешительно промолвил Даффи, - и кто же он?
- Его помнят под разными именами. Самое известное тебе - Артур. Король Артур.
- О нет! - взорвался Даффи. - Постой, не хочешь ли ты сказать, что дурацкий
лепет Лотарио Мазертана - правда? Вся эта чушь о Камелоте и круглом столе? Если
он король Артур, ниспосланный безмозглыми богами нам для спасения, то турки
займут Вену к концу следующей недели.
- В лепете его есть зерно истины, - сказал Аврелиан. - Но не тревожься, он не
Артур. Впрочем, он, должно быть, чудесный провидец, если сумел сам уловить
происходящее и явиться в Вену. На самом деле, весьма прискорбно. - Он пожал
плечами. - Многие призваны, избраны единицы.
Внезапно Даффи начал подозревать, к чему все клонится.
"Ладно, старикашка, выкладывай", - подумал он.
- Так кто же Артур? - вкрадчиво спросил он. - Ты?
- Благие небеса, нет. - Старик рассмеялся и снова глубоко затянулся, так что
головка змеи накалилась чуть не добела. - Я подойду к этому, но позволь все по
порядку. На меня лег труд отыскать возрожденного Артура, ибо по неким признакам
и небесным явлениям я знал, когда он родился, но не знал где. Лет двадцать назад
я принялся разыскивать его в западных землях, в ту пору возраст его подошел к
середине третьего десятка. Признаки его пребывания попадались в разных странах,
но годы шли...
- Ты его нашел? - прервал Даффи.
- Не вдаваясь в подробности долгой, но увлекательной истории, - да, нашел.
- Так, - устало произнес Даффи, чувствуя себя участником некоей расписанной
церемонии, - где же он?
Аврелиан выпустил дым и с любопытством поглядел на ирландца.
- Сидит напротив меня.
- То есть это я?
- Да. Уж прости.
Сдавленное хихиканье ирландца переросло в хохот, длившийся с полминуты, после
чего, смахнув слезу с глаз, он выдернул соломенную затычку из бутылки красного
испанского вина.
- Неделька выдалась для меня что надо, - несколько истерично заметил он. -
Поначалу скандинавы определили меня Зигфридом, а теперь ты говоришь, что я
Артур.
- По сути, это два имени одного человека. Тебе не случалось задуматься над
сходством историй о том, как Артур доказал свое право на трон, вытащив меч из
камня, а Зигфрид - свое право, оказавшись единственным, кто смог выдернуть меч
Одина из Бранстокского Дуба? - Он кивнул сам себе. - В Дании, несомненно,
существует еще один истинный провидец, столь безошибочно направивший сюда Буге с
его людьми.
- Господи помилуй, - воскликнул Даффи в притворном изумлении, - уж не оказались
ли они правы, сочтя тебя Одином?
Аврелиан странно прищурился, но потом ухмыльнулся.
- О нет. То был лишь избыток религиозного энтузиазма с их стороны. Весьма,
правда, уместный.
Даффи почувствовал легкую дурноту, но приписал ее дыму. Он откупорил бутылку,
однако не мог теперь представить, что готов отпить хоть немного. "Не суть важно,
был ли я Артуром в том вчерашнем сне об озере, - подумал он. - Сейчас я Брайан
Даффи и не отдам себя в распоряжение мертвого старого короля. - Он оглядел хлам,
окружавший его в этой искусственно затемненной комнате. - Я не принадлежу к
этому зловещему, пыльному, колдовскому миру", - твердо заявил он себе.
- Равно гномы и обитатели гор охраняли тебя, - продолжал Аврелиан, - именно
потому, что знали, кто ты, хотя сам ты тогда об этом не подозревал. И потому
Ибрагим отправил крылатых афритов, чтобы не дать тебе оказаться здесь. А его
прихвостень Заполи подослал обычных убийц, чтобы перехватить тебя. Когда же
попытка провалилась, он попытался посулами переманить тебя на сторону Востока. Я
не думаю, что он лгал, предлагая султанат.
Человечек в черном вскочил, открыл буфет и погрузился в его темное нутро.
- Вот, - негромко проговорил он, извлекая длинный прямой меч и протягивая его
ирландцу.
Даффи оглядел меч - более длинный и тяжелый, чем он привык, рукоять под обе руки
заканчивалась простой перекладиной. Воспоминания внезапно захлестнули его
рассудок. Калад Болг, думал он, меч, прославленный в легендах, как Эскалибур.
Тот самый, что был в его сне - когда по приказу приближенный бросил этот меч в
озеро - и во множестве других снов, которые он забывал, прежде чем просыпался, и
которые вернулись к нему теперь. Тот меч, что отнял жизни у многих людей в
давние забытые дни. Тот, коим убил он сына своего, Мордреда.
- Ты узнал его. - На вопрос в конце фразы Аврелиана едва ли осталось место.
Даффи печально кивнул:
- Разумеется. Но как же с Брайаном Даффи?
- Ты по-прежнему Брайан Даффи. Точно тот же, что раньше. И одновременно ты
Артур, чье сияние затмевает все вокруг. Смесь бренди с водой по вкусу скорее
бренди, ведь так?
- Должно быть. - Даффи подхватил меч и нанес рубящий выпад, оставив зарубку на
буфете.
- Чересчур тяжелый, - заключил он, - и я привык к более закрытой гарде. С тех
пор как его выковали, искусство фехтования несколько изменилось. Тогда они... мы...
носили тяжелые доспехи и мечи не использовались для защиты.
- Это отличный меч, - возразил Аврелиан.
- Чтобы висеть на стене или рубить деревья - спору нет. Но для битвы я предпочел
бы клинок поуже и короче по меньшей мере на фут, с рукоятью меньше на пять
дюймов и прочной гардой колоколом.
- Ты совсем свихнулся? Это лучший меч из всех выкованных когда-либо. Не думаю,
что тебе удалось бы укоротить клинок - это, знаешь ли, не обычная сталь.
- Я не забыл, как он разрубает доспехи. Но в те дни мы не парировали удары,
просто колотили наотмашь, пока доспехи врага не разлетались. Попробуй я сделать
то же сейчас, противник моментально увернется и его клинок будет у моего носа
прежде, чем я успею отвести назад свой. Так что спасибо, но мне больше по душе
обычная рапира. Если только не идти по дрова.
Аврелиан был вне себя:
- Глупее я никогда ничего не слышал. Проклятие, это же Калад Болг! Имей
уважение. Даффи кивнул в ответ на упрек.
- Прости. Я пройду с ним на задний двор и попробую несколько выпадов.
- Добро. Примерно через час мы отправляемся за королем.
Даффи вновь кивнул и шагнул к двери, но тут же резко обернулся к Аврелиану:
- Тогда... твои волосы были длиннее. И борода. Старик усмехнулся:
- Артур, память твоя проясняется.
Даффи задержался у порога и бросил через плечо:
- Тогда, Мерлин, ты был куда сдержаннее.
- Времена были проще, - печально кивнул Аврелиан.
Ирландец медленно спускался по ступенькам. Он чувствовал, будто стены и свод его
рассудка шатаются, тут и там разваливаясь и обнажая древний ландшафт. "Но эти
стены и залы и есть Брайан Даффи, - мрачно размышлял он. - Сейчас, когда на моей
памяти обе жизни, я вижу, что как Брайан Даффи я жил гораздо веселее и
вольготнее, чем Артур".
У подножия лестницы он остановился.
"Быть может, - подумал он, - я и вправду исконный король, но, клянусь богом,
стану доживать в рассыпающейся личности Брайана Даффи. И меч этот я не возьму -
один вид его заставляет трещать по швам мой бедный разум".
Он ринулся вверх по лестнице и постучал в дверь Аврелиана рукоятью меча.
Волшебник распахнул дверь, с удивлением уставившись на так быстро вернувшегося
ирландца.
- Что такое? - спросил он.
- Я... не хочу брать этот меч. Достану где-нибудь другой Держи. - Аврелиан молча
смотрел на него. - Слушай, - чуть не со слезами настаивал Даффи, - забери его,
не то я зашвырну его в канал. Или в то озеро под луной, когда окажусь там
снова, - добавил он самому себе.
При этих словах Аврелиан побледнел и отшатнулся.
- Что? Какое озеро под луной? Спаси нас Ллир, ведь еще только апрель! Говори!
Ирландец оторопел от подобной реакции:
- Не переживай так. Не иначе, просто привиделось спьяну. И не...
- Говори.
- ...о чем беспокоиться... Ладно. В пятницу дважды среди ясного дня я вполне
отчетливо видел широкое озеро под полной луной и даже чувствовал холодный ветер
оттуда. А потом..
- С кем ты был? - выпалил Аврелиан. - Рядом должен был находиться кто-то
обреченный либо стоящий у преддверия смерти.
Даффи был неприятно озадачен.
- Да со мной вообще-то был старый отец Ипифании.
Волшебник немного успокоился.
- Я надеялся на нечто в этом роде. Но что представилось тебе... в видениях... оно...
было?..
- Место, где умер король Артур, - сказал Даффи.
- Откуда ты узнал? - вновь встревожился волшебник.
- Оттуда, что прошлой ночью я видел все снова, яснее и дольше. Я, раненый,
умирающий король, был перенесен на берег озера. Одному из оставшихся
приближенных я повелел бросить мой меч - вот этот самый - в озеро. По его
словам, из воды поднялась рука и поймала меч. Потом появилась лодка, куда меня
внесли и где была моя сестра, а я сказал ей, что наш сын - наш сын? - убил меня.
Волшебник в смятении глядел на него.
- Даже помня жизнь Артура, ты пока едва ли способен узреть ее конец. Где был ты,
когда увидел это, и кто был с тобой?
Даффи не хотелось сознаваться в краже кружки черного, поэтому он пожал плечами и
сказал:
- Я был один. В трапезной, когда все отправились спать.
Аврелиан рухнул на единственный не заваленный вещами стул.
- Ужасно, - пробормотал он. - Нечто стремительно приближается, и в твоем разуме
оно связано с памятью об озере в лунном свете. Ведь в последний раз все
случилось именно так. - Он поднял глаза. - Иными словами, в скором времени дух
Артура вернется в Авалон - загробный мир.
Даффи приподнял брови.
- А что ожидает меня?
- Проклятие, я не знаю! Вернее всего, смерть, ибо тогда дух Артура будет
вынужден отойти.
- Великолепно. А не готов Артур отойти так, чтобы оставить меня в живых?
- Ты подразумеваешь, готов ли он избрать уход без извлечения из твоего тела
посредством твоей смерти? Это возможно. Только и в этом случае ты, скорее всего,
умрешь от психического потрясения.
Полагая, что вчерашнее ночное видение вызвано в большей степени кружкой черного,
чем близостью неминуемой смерти Артура ли, его собственной или их обоих,
ирландец был не столь уж напуган, однако новости все равно не слишком
обнадеживали.
- Какого дьявола тебе не узнать бы точно? - гневно потребовал он. - Ты ведь
волшебник, чародей, колдун, гадатель на куриных потрохах? Так давай! Достань
хрустальный шар и посмотри! Узнай, переживу ли я все это.
- Когда б ты знал, как мне этого хочется, - спокойно, в противовес воплям Даффи,
ответил Аврелиан. - Беда в том, что все гадания и знамения бесполезны для
теперешней ситуации и предстоящей битвы. Мне это совсем не нравится - мысль, что
Заполи мог находиться рядом и быть в курсе всего, что происходит, а я оставался
в неведении, приводит меня в трепет, а еще больше то, что как раз сейчас он
может оказаться где угодно и, возможно, с вооруженными приспешниками. Видишь
теперь, отчего короля нужно немедля доставить в безопасное место?
Волшебник покачал головой, разглядывая старый меч.
- За минувшие полторы тысячи лет дар предвидения постепенно теряет ясность,
точно зрение с наступлением сумерек. Заметь, начало его восходит к древним
халдейским принципам астрологии, полагавшимся на предсказуемый ход вещей,
предопределенную мировую историю. Тысячи лет все так и шло. Но за последние
пятнадцать веков согласованность судеб все более искажается стихией... хаоса или
того, что представляется мне хаосом... - Голос его становился все тише. Глаза попрежнему
смотрели на меч, но взор был обращен внутрь.
Поразмыслив, ирландец пожал плечами:
- Боюсь, я на стороне хаоса. Для меня понятие предопределенности, лишение
свободы воли само по себе омерзительно. Равно и астрология всегда была мне
противна. Вдобавок пример твой не совсем удачен - не то чтобы зрение человека
теряет остроту с наступлением ночи, скорее, сова хуже видит, когда встает
солнце.
По морщинистому лицу Аврелиана промелькнула кривая ухмылка.
- Боюсь, твоя аналогия лучше, - признал он. - Ибрагим и я, равно как и Бахус, и
твои альпийские проводники, и крылатые ночные противники - все суть создания
долгой и жестокой ночи мироздания. Ты и Король-Рыбак - создания наступающего
дня, и пока предрассветные сумерки тебе не вполне по нутру. Впрочем, возвращаясь
к моей мысли, и при нынешнем упадке дара предвидения за ним еще добрых одно-два
столетия. Я вместе со многими другими привык полагаться на него, как ты на свои
глаза и уши. Но в этом деле, где замешаны и Вена, и пиво, и Артур с Сулейманом,
любой дар предвидения слеп.
Даффи поднял брови.
- Что за чудесное сияние способно ослепить всех ваших подвальных жителей?
Аврелиан начал терять терпение.
- Не гони лошадей, - огрызнулся он. - Все оттого, что происходящее завязано или
скоро станет завязано на тебя. Твой феномен идет вразрез с законами природы, так
что ты сам и деяния твои - непостижимая тайна для древней природной магии.
При последних словах Даффи просветлел.
- Да ну? Стало быть, ты не знаешь о моих планах на будущее?
- Догадки есть, - признался Аврелиан. - Но не больше. По сути, нет, я не вижу ни
твоей судьбы, ни ее влияния на ход вещей.
Даффи потянулся через стол и двумя пальцами зацепил откупоренную перед тем
бутыль. Вволю глотнув из горлышка, он поставил бутыль назад.
- Ну и ладно. Когда соберешься, я буду внизу. Он вновь миновал лабиринт
диковинных препятствий и вышел из комнаты.
Глава 14
- Ипифания! - завопил он, оказавшись в трапезной. - Черт возьми, Ипифания!
"У меня нет причин подчиняться старой обезьяне, - подумал он. - С чего бы? Мои
интересы он никогда не принимал близко к сердцу, используя меня как пешку в
своих колдовских играх. Доверять Мерлину - все равно что пригреть за пазухой
осеннего скорпиона".
Встревоженная Ипифания появилась в дверном проеме кухни, вытирая руки
полотенцем.
- Брайан, что случилось? - спросила она.
- Собери одежду в дорогу и все наличные деньги - мы сию минуту уезжаем. Я иду
седлать лошадей. Проблеск надежды вернул ее улыбке молодость.
- Ты серьезно? Да?
- Вполне. Торопись, маленький колдун может попытаться нам помешать.
Он сдернул с крюка плащ и поспешил из кухни во двор.
- Шраб! - выкрикнул он, прищурившись от дневного света. - Оседлай моего коня и
лошадь для Ипифании. Мы едем на прогулку.
Он шагнул к конюшне, споткнулся об обуглившуюся доску, с проклятием выбросил
вперед руки, чтобы предупредить падение. Руками и разламывающейся от боли
головой он погрузился в черную ледяную воду, но мгновением позже чьи-то мягкие
руки осторожно втянули его через борт и уложили на сиденье, а лодка вскоре
перестала раскачиваться. Совершенно обессиленный, он откинулся на какую-то
подушку и лежал, тяжело дыша, уставившись на луну и звезды в черной глубине
неба.
- Мастер Даффи, вы в порядке? - донесся испуганный голос Шраба.
Ирландец развернулся спиной к нагретой солнцем мостовой и стряхнул пепел с лица
и волос.
- А? Да, Шраб, все нормально.
Переведя взгляд, он заметил нескольких викингов, что, уставившись на него,
скалились во весь рот. Он поднялся на ноги и двумя хлопками счистил с содранных
ладоней налипший песок.
- Так я пошел седлать коней, - произнес мальчик.
- Э, нет... спасибо, Шраб, я... передумал.
Навалившееся отчаяние вытеснило из его сердца все остальные чувства -
воодушевление, надежду и даже страх.
"Я вновь вернулся на озеро, - думал он, - на сей раз не подхлестнув себя и
глотком черного. Проклятие, я не могу бежать с... как ее бишь?, только чтобы
сдохнуть через месяц-другой, а перед тем еще и спятить. В придачу я не могу
противиться Мерлину, моему старому наставнику. Его я знаю неизмеримо дольше, ч
...Закладка в соц.сетях
