Жанр: Фантастика
Чёрным по чёрному
...копию Ужасного Неодолимого Гамбита Дидиуса. Да, и разве не спрашивал несколько
месяцев назад Вернер позволения брать иногда книги, намекая, что хочет иметь
доступ к моей библиотеке? А когда я отказал, Кречмеру оставалось только
познакомиться с моими маленькими стражами - хотел бы я видеть эту встречу, - а
после вызнать у Ибрагима, как от них избавиться. Чтобы снестись с турецким
адептом, нужно было время, ибо как раз в прошедший понедельник мне подумалось,
что в пыли на полу моей комнаты заметны следы - тогда, стало быть, парочка
составляла опись, а следом Кречмеру пришлось как-то выбраться из города, чтобы
показать список книг Ибрагиму. Вот именно! А Ибрагим мог заключить, в какой из
книг искать, и отослать их за ней обратно.
- Но в понедельник вечером ты ее спрятал, - припомнил Даффи.
- Да. Так вот прошлой ночью, в четверг, они вновь пробрались в мою комнату, не
нашли книги там, где ее видели, и схватили несколько наугад, из которых только
книга Беки мне действительно дорога. Мне придется самому сделать опись.
Проклятие! Надо бы заодно проверить и винный буфет.
Даффи порывался что-то сказать, но Аврелиан прервал его внезапным смехом:
- Помнишь, как Вернер появился окровавленным и хромающим и заявил, что один из
твоих викингов напился и хотел его убить? Да нет, конечно же, тебя к тому
времени уже здесь не было. Так или иначе, Буге тогда все отрицал.
- Ну и?..
- Ну и, выходит, что как раз Вернер впервые обнаружил моих стражей. Вряд ли он
успел пройти в комнату больше чем на пару шагов, иначе уже не смог бы выбраться
живым.
Свежий западный ветер унес запах пороховой гари, и теперь до ноздрей Даффи
долетал аромат готовящейся где-то луковой похлебки. Он обежал взглядом улицу и
быстро заметил с полдюжины солдат, скопившихся у костра в полусотне ярдов к югу.
Ирландец одернул камзол и кольчугу, давая, как он надеялся, понять, что разговор
окончен.
- Ну и что ты собираешься предпринять? - спросил он.
- Кречмер и Вернер не подозревают, что их раскрыли, и нам не составит большого
труда их разыскать. Мы пойдем к ним, заставим вернуть все, что они взяли, а
после можешь их убить.
Даффи ответил изумленным взглядом.
- Я не могу отсюда уйти. Ведь я на службе. Защищаю Запад, ты, верно, помнишь?
Черт возьми, почему бы тебе просто не подсыпать отраву им в вино? - Он поднялся,
чтобы уйти, но задержался. - Да, и я бы сначала добился от них признания в
совершенном. Может статься, беззвучный свисток нужен был Вернеру для чего-то
еще. О, я придумал: просто насыпь им яду в вино и скажи, что, если они расскажут
всю правду, ты дашь им противоядие. А там, если выяснится, что они невиновны, ты
так и сделаешь, заодно извинишься.
Аврелиан покачал головой:
- Ты, Брайан, хорош с мечом, но дипломат никудышный. Нет, думаю, чтобы расколоть
Вернера, не понадобится никаких ухищрений, а там с его свидетельством я смогу
взять дюжину стражников и заполучить Кречмера... разумеется, если он все еще в
городе.
- Ага. Ну, удачи тебе в поимке. - Даффи зевнул. - Главное, как понимаю, что они
не добрались до Ужасов Дидиуса, а? Теперь, с твоего позволения, меня дожидаются
миска только что сваренной похлебки и вдобавок койка под временной полотняной
крышей, что жаждет исполнить свое предназначение в качестве ложа для моего сна.
- Да будет так, - сказал волшебник. - Пойду расставлю свои капканы. Да, и
попробую повидаться с фон Зальмом, чтобы предупредить его о вероятном
перемещении турок к уязвимому участку на востоке, раз у Ибрагима больше нет
причины жертвовать тысячей крещеных душ.
- Привет ему от меня, - сказал Даффи, зевая так, что слова с трудом можно было
разобрать. - И спасибо за перевязку.
- Всегда к твоим услугам. Купи себе новую кольчугу, ладно? - Аврелиан повернулся
и зашагал на восток. Даффи направился на юг, к поджидавшей его похлебке. Солнце
стояло уже высоко в небе, сияя сквозь разрывы в золотистых облаках и заставляя
Даффи щуриться. Все долгое утро пятна света и тени покрывали равнину изменчивым
узором, и раз или два завеса дождя кружилась над городом и турецкими шатрами,
словно юбки пролетающих облаков. Как и предсказывал Аврелиан, турецкие войска
передвинулись к восточной стене, где пролом зиял, подобно вырванному из каменной
челюсти зубу. Часовые становились на корточки, чтобы приложить ухо к мостовой, и
многие клялись, что слышат, как саперы роют ходы в нескольких местах севернее
разрушенной стены. Временами с той и другой сторон начинали говорить пушки, но,
если не брать во внимание один серьезный обстрел турками южной стены в районе
полудня, канонада выглядела, скорее, небрежно соблюдаемой формальностью. Все
ждали битвы, и торговцы гороскопами и амулетами бойко предлагали свой товар как
солдатам, так и мирным горожанам. Проститутки и виноторговцы тоже теснились
вокруг временных казарм, получая свою долю прибыли в изменившемся укладе
городской жизни - неизбежном результате долгой осады. Бесплатно можно было найти
лишь утешение в вере - все остальное за деньги, причем еду было купить куда
сложнее, чем удачу, любовь или выпивку.
Открыв глаза, Даффи плавно перешел от не оставшихся в памяти снов к
бодрствованию. Колокола Святого Стефана пробили два, серый свет, проникавший
сквозь щели временного навеса, то усиливался, то мерк, когда клочья облаков
закрывали солнце Он встал, натянул сапоги, кольчугу, камзол, нацепил рапиру и,
откинув полог, вышел на улицу. Мимо катил тележку виноторговец, и ирландец
попросил чарку. Юный отпрыск виноторговца шустро поднес что требовалось,
запросив немыслимую цену, которую Даффи заплатил вслед за тем, как прожег
беспечного мальчишку самым яростным взглядом. Сбор его отряда был назначен на
три, так что он взял вино, оказавшееся кислым, и направился в угол, где
разрушенная стена склада образовала подобие грубой скамьи. Он сел и закрыл
глаза, медленно провел ладонью по шероховатым камням. С некоторым удивлением
обнаружил, что ужас и боль прошедшей ночи куда-то исчезли, уступив место глухой
тоске по потере множества людей и вещей, из которых потеря Ипифании была
наиболее ощутимой. Чувство было отстраненным - вроде меланхолии, которую
снимаешь с полки, чтобы посмаковать на досуге, а вовсе не той занозой, от
которой нет избавления, как от зубной боли. Подобная не лишенная приятности
апатия была, как он подозревал, следствием эмоционального шока и должна была
вскоре пройти, как естественное онемение после серьезного увечья. Ему не пришло
в голову, что это может быть примирение с мыслью о собственной смерти.
Открыв глаза и поднявшись, он не слишком удивился при виде Аврелиана, который
суетливо отыскивал дорогу к нему через наваленные каменные глыбы. Когда тот
приблизился, Даффи заметил новую повязку, обмотанную вокруг его лба и за ушами,
из-под которой поперек щеки проступала красная полоса. Даффи усмехнулся, слегка
удивившись отсутствию у себя гнева на старого волшебника.
- Эй, чародей! - любезно окликнул он, когда Аврелиан оказался в пределах
слышимости. - Неужто фон Зальм ткнул тебя своей рапирой? Не иначе, ты объяснял
ему, что не все вещи на деле таковы, какими кажутся, так?
- Я не видел фон Зальма, - сказал Аврелиан, стараясь почесать лоб под
повязкой. - На верхушку колокольни к нему меня все равно бы не допустили. - Он
раздраженно мотнул головой. - Проклятие, если бы из-за нашего с Ибрагимом
противостояния вся магия не пришла в бездействие, нужды в нем было бы не больше,
чем в мальчишке с рогаткой.
- Но ведь ты еще можешь делать простенькие заклинания? Так, чтобы пройти охрану?
Аврелиан тяжело вздохнул и уселся.
- Разумеется. Я мог бы одним взмахом руки наслать на них всех... какую-нибудь
заразу... скажем, скрутить животы, чтобы им не выстоять на посту. Но это так
недостойно. Да и фон Зальм все равно не стал бы слушать. Верно, простенькие
деревенские заклинания действуют не хуже, чем обычно, но в них нет ни капли
боевой магии, так, домашние средства собрать урожай, подоить коров, сварить пиво
или помешать в том же самом ненавистному соседу. Проклятие! Надеюсь, Ибрагим
обескуражен не меньше, чем я. - Он осторожно покосился. - Ты пропустил бдение у
гроба госпожи Хальштад.
Вновь волна сладкой тоски, точно по чему-то случившемуся уже много веков назад,
охватила ирландца.
- О-о... Когда?
- Сегодня поутру... нашли тела. Когда новость достигла Циммермана, возникло
стихийное бдение, а отсутствие Вернера до позднего вечера - пропадает вместе с
Кречмером, где, мне неведомо, - позволило устроить все без лишних помех.
- Угу. - Даффи задумчиво отхлебнул свое дешевое пойло. - И как же будет дальше с
нашими поэтами?
- Я оставил полдюжины вооруженных людей поджидать их и задержать до моего
допроса. За главного мой Джок - помнишь, Джакомо Гритти?
- Понятно, - кивнул Даффи. Он допил вино и передернулся. - Кстати, отчего всетаки
эта повязка? Или ты порезался, пока брился?
- О нет, я смотрел со стены за атакой Мазертана.
- Атакой Мазертана? - поднял брови Даффи.
- Ты разве ничего не слышал?
- Я спал, - объяснил Даффи.
- Вот как? Спроси меня, я сказал бы, что такая пушечная пальба разбудит кого
угодно. - Волшебник грустно пожал плечами. - Несчастный сумасброд. Раздобыл гдето
полный старинный доспех, попросил кого-то помочь ему облачиться и выехал
верхом через неохраняемую калитку паромщика рядом с Венер-Бахом - тем небольшим
ручейком вдоль восточной стены.
- Думаю, что знаю, о какой калитке речь, - заметил Даффи. - Только вот не знал,
что там нет охраны. И что, бедняга Мазертан решил своей атакой повернуть
наступление турок вспять?
- Пожалуй. Притом в одиночку, ибо Буге с прочими скандинавами убедили-таки его,
что не станут рыцарями Круглого стола. Он даже прихватил самодельное копье и
вымпел и прочитал под стенами целую поэму, прежде чем ускакать. Люди на стенах
подзадоривали его и бились об заклад, как далеко он доберется.
- И много он проехал?
- Не слишком. Ярдов примерно сто. Должно быть, озадачил турецких пушкарей - один
рыцарь в ржавых доспехах средь бела дня. Но они быстро справились со своим
удивлением и разрядили несколько пушек. Били в основном картечью, но выпустили и
одно-два девяти - фунтовых ядра. Так мне и повредили щеку - осколки камней и
металла перелетели через парапет.
- В него попали?
- В Мазертана? Разумеется. Разнесли в клочья вместе с лошадью. Но хоть одному
делу он послужил: калитку прочно закрыли и поставили стражу.
- Чертовски странно, - сказал Даффи. - Интересно, отчего он сорвался?
Глухой грохот четырех пушек прервал ответ Аврелиана. Даффи покосился на
укрепления.
- Судя по звуку, двенадцати фунтовые, - заметил он. - Блуто, видно, решил, что
нечего янычарам дремать среди дня...
От грохота еще двух пушек дрогнула мостовая, и следом защелкали нарезные ружья
снайперов. В мгновение ока Даффи вскочил на ноги.
- Это новый приступ, - бросил он на бегу, устремляясь через площадь к пролому
одновременно с тем, как с колокольни Святого Стефана заполошно ударили в набат.
Внезапно с раскатом грома, от которого лязгнули зубы, мостовая под ногами
вздыбилась, ударила его в лицо и грудь и опрокинула на спину. Секунду он лежал,
оглушенный, глотая собственную кровь и наблюдая, как наклоненная внутрь верхушка
стены исчезает, превращаясь в вихрь из кирпичей, камней и пыли. Затем он
катился, кувыркался, полз назад, дыша с влажными всхлипами и отчаянно пытаясь в
оставшиеся мгновения оказаться подальше от падающей стены.
Казалось, она рушится целую вечность. Поспешно улепетывая, будто прихлопнутый
паук, он успел миновать середину площади, когда гигантский молот обрушился на
мостовую позади, и его швырнуло вперед футов на двадцать, закрутив несколько раз
в воздухе. Он очухался распластанным на боку и сумел сесть. В ушах звенело, и
почти минуту в воздухе висела такая плотная завеса из дыма и пыли, что попытка
вздохнуть выливалась лишь в мучительный кашель. Потом стала слышна частая
ружейная пальба, и облако пыли ровным западным ветром понесло через новый пролом
в лицо наступающим янычарам. Несколько отрядов солдат, не теряя строя, бежали
вперед, в то время как второпях построенные аркебузеры отходили после залпа
перезарядить оружие, а трубы созывали новое подкрепление. Оглянувшись через
плечо, Даффи заметил спешившего прочь Аврелиана. Он глубоко вздохнул,
откашлялся, затем поднялся на ноги и поплелся туда, где собиралась европейская
рать. Шаткая башня осталась стоять между рухнувшими участками стены, и уже
двадцать минут, точно прибой, кипела вокруг яростная битва, но ни одна сторона
не отвоевала ни пяди. Сейчас, однако, ряды защитников Вены дополнились тяжелым
вооружением - шесть десятиствольных рибальдос добавили свою рявкающую барабанную
дробь в какофонию битвы, а наспех закрепленная на южном краю целой стены
кулеврина каждые пять минут отскакивала назад, расшатывая каменную кладку и
посылая заряд за зарядом в завывающую толпу янычар.
Всю середину дня турки волнами накатывались и отступали, теряя сотни людей в
тщетном усилии пробиться через ряды отчаянно обороняющихся европейцев. Наконец
примерно в половине четвертого они отступили, так что защитники Вены смогли
поочередно закрывать проломы, выдвигаться за стены для устройства передовых
укреплений и отходить назад для короткой передышки - посидеть, попить вина и
побахвалиться друг перед другом.
Солнце уже низко спустилось по западному небосклону, обрисовывая багровым светом
силуэты городских крыш и шпилей, когда несколько сотен вопящих акинжи бросились
на вылазку по северному краю стены в попытке отрезать часть находящихся снаружи
венцев. Отряд Эйлифа был как раз на равнине и возглавил контратаку, которая
отбросила турецкую пехоту назад к Венер-Баху - узкому вспомогательному каналу,
огибавшему восточную стену с севера. Свора акинжи, которую нельзя было назвать
регулярным отрядом из-за полного отсутствия дисциплины, была рассеяна по берегу
маленького потока, и вернуться на турецкие позиции смогли лишь те, кто успел
перебраться на другую сторону. С наступлением ночи пушки с обеих сторон
превратили равнину в опасную ничейную полосу свистящей картечи и рикошетивших
железных ядер.
Глава 21
Мутная вода Венер-Баха, по которой время от времени пробегала рябь от комьев
взрыхленной земли или осколков камней, отражала языки пламени из пушек на стене,
так что Даффи, который стоял на берегу в сотне ярдов от нового пролома, при
каждом выстреле видел двойную вспышку. Турки отвечали далекими красными
проблесками в сгущающейся тьме.
- Вы, там, все назад! - крикнул с крепостной стены граф фон Зальм. - Им хватило
на сегодня - кроме перестрелки, ждать нечего. - Словно в подтверждение его слов,
земля дрогнула от упавших поблизости турецких ядер.
Три стоявших перед городскими стенами отряда медленно потянулись назад, и,
несмотря на все старания Даффи удержаться в строю головного отряда, он
постепенно отстал, одним из последних тяжело преодолев завал из камней у нового
пролома. Поняв по звяканью, что бездумно волочит за собой меч, он аккуратно
вложил клинок в ножны. "На лезвии сегодня добавилась не одна зазубрина, -
подумал он. - Придется как-нибудь поправить."
За стеной солдаты собирались у костра.
- Эй, Даффи! - рявкнул усталый, запыленный Эйлиф. - Уже седьмой час, и затыкать
дыру пока будет компания Верто. Давай сюда, выпьем подогретого эля. Вид у тебя
неважный.
Ирландец на негнущихся ногах подошел к костру и со вздохом облегчения сел.
Приняв от кого-то кружку с горячим элем, он сделал долгий глоток, перевел дух и
отпил еще.
- Ох! - выдохнул он, потягиваясь, точно кот, вслед за тем, как минуту дал
мускулам возможность насладиться отдыхом. - Знаете, ребята, - с чувством
произнес он, - не люблю, когда обороняться легко. Ибо не приходит благодать
истинно пройденного испытания.
Люди оторвались от питья и перевязки ран, чтобы посмеяться, ибо Даффи
перефразировал слова из дневного молитвенного напутствия, произнесенного
священником в перерыве между боями. Последовало несколько вялых шуток по поводу
тактики, которую мог бы священник избрать в бою, и чем он развлекает себя после,
и выслушивают ли подобные напутствия солдаты Сулеймана от бог знает каких
магометанских пресвитеров.
- Мертвецы! - донеслось из темной, заваленной грудами битого камня улицы,
мгновенно потушив веселье, точно брошенная на свечу пригоршня песка. - Ночной
сбор мертвецов!
Из теней появилась скрипучая телега с высокими бортами, и ни один человек не
взглянул на сваленный внутри страшный груз. Возница в перерывах между выкриками
бормотал неразборчивые молитвы, и глаза его безумно поблескивали за спутанными
волосами и бородой.
"Откуда-то я, похоже, его знаю", - с тревогой подумал Даффи.
Несколько безымянных рабочих оставили свои попытки очистить улицу от развалин и
принялись перетаскивать в телегу скопившиеся за день трупы. Пока это
происходило, возница, уронив лицо в ладони, громко рыдал. Кто бы он ни был, он
наверняка безумен, решил Даффи. Солдаты вокруг недовольно зашевелились,
смущенные присутствием сумасшедшего.
- Почему не найти для такой работы человека в здравом уме? - буркнул один из
них. - И так сражаешься целый день, так потом еще терпишь вот это.
- Приятель, - сказал Эйлиф, стирая с усов пыль и эль, - когда он начинал, то мог
быть и в здравом уме.
Наконец погрузку закончили, подняли и закрепили задний борт, и телега со скрипом
покатилась дальше, а возница возобновил заунывные крики.
Даффи был уверен, что видел этого человека раньше, но сейчас было не то время,
чтобы бередить воспоминания.
- Еще эля сюда, - попросил он. - Налейте-ка всем и подогрейте еще котелок.
Постепенно, после нескольких шуток и исполнения одной-двух старых баллад,
компания вокруг огня вновь развеселилась. Из тех, кто участвовал в сражении,
большинство предпочли сразу отправиться спать, но, как отметил ирландец, всегда
найдется несколько желающих немного поболтать и отвлечься от дневных событий,
прежде чем погрузиться в сновидения. Еще через час они начали зевать и клевать
носом, а зарядивший дождь, капли которого шипели на углях, заставил их
разбрестись по койкам. Даффи как раз поднялся, когда услышал резкий оклик:
- Кто идет? Назовись или стреляю!
Мигом позже донеслись звуки потасовки, затем выстрел и звук ударившей в камень
пули, и крупный рыжебородый человек выскочил из ворот под стеной и что есть духу
помчался по улице.
- Стража, сюда! - раздался крик позади убегающего человека. - Хватайте его! Это
шпион!
Ирландец устало обнажил рапиру и кинжал и заступил дорогу.
- Ну, Кречмер, лучше стой! - громко сказал он. Бородатый беглец выхватил свой
меч.
- С дороги, Даффи! - крикнул он.
С боковой улицы подскочили двое запыхавшихся стражей, а часовой на стене
прицелился из аркебузы, фитиль которой не потух под дождем, так что шпион
помчался прямо к Даффи, яростно размахивая мечом. Как раз перед столкновением
фальшивая борода отвалилась, и Даффи с удивлением увидел искаженное страхом лицо
Яна Заполи. Отскочив в сторону, ирландец собрался с силами и слева рубанул
Заполю по плечу. Удар достиг цели, венгр зашипел от боли, когда клинок царапнул
о плечевую кость, однако не остановился. Аркебуза часового на стене выпалила, но
из-за неверного прицела при плохом свете пуля отскочила от мостовой в нескольких
ярдах в стороне. Даффи кинулся за беглецом, но поскользнулся на мокрой мостовой
и упал, больно ударившись коленкой о камень. Когда, морщась, он поднялся, Заполя
уже исчез в темноте улицы, преследуемый двумя стражами.
- Черт его подери! - выругался Даффи, хромая к укрытию в сухом дверном проеме.
Грохот подков эхом разнесся с той же стороны, откуда появился Заполи, и
мгновением позже конь и всадник остановились посреди улицы. Из-за дождя факелы
светили тускло, так что, пока всадник не позвал стражу, Даффи не узнал, кто
перед ним.
- Эй, Аврелиан! - позвал ирландец. - Здесь только что был Заполи! Убежал дальше
по улице.
Волшебник повернул коня и направил его туда, где стоял Даффи.
- И Заполи тоже? Спаси нас, Морриган. Стражники побежали за ним?
- Да, двое.
- А Кречмера ты не видел? Я гнался за ним.
- Так он и есть Заполи! Смотри, вон на мостовой валяется его фальшивая борода.
- Мананан и Ллир! Выходит так, что Заполи все время был Кречмером.
Даффи потер колено и, хромая, прошел два шага.
- Разумеется, - раздраженно подтвердил он. - Рассуди сам. Помнишь, Вернер
говорил, что в ночь на Пасху Кречмера не будет дома. Как раз в ту ночь Заполи
появился у Циммермана со своей бомбардой.
Аврелиан покачал головой.
- Ну и ну, фальшивая борода. - Он с отвращением сплюнул. - Следуй за мной. О, ты
повредил ногу? Тогда садись позади, надо спрятаться от дождя и побеседовать.
Даффи запрыгнул на крестец лошади, и они шагом поехали к южной караульне, где
спешились.
- Эй, Дафф! - приветствовал ирландца открывший дверь капитан. - Видел я, как ты
заехал тому шпиону. Жаль, сил у тебя осталось маловато, а то бы ты разрубил его
надвое.
- Сам знаю, - удрученно хмыкнул Даффи, в то время как они прошли внутрь и
пододвинули пару стульев к столу в углу. - Что он делал, когда попался?
- Пытался открыть старую калитку паромщика, - ответил капитан. - Ту самую, через
которую днем сумел улизнуть сумасшедший. Ее заложили кирпичом, но старине
Рыжебороду, как видно, никто не сказал. Когда Ран его увидел, он расшатывал
кладку.
Ирландец и Аврелиан уселись за стол, а капитан вернулся с кувшином крепленого
вина, за которым перед тем проводил время. Когда он вышел из комнаты, Даффи
налил две кружки и взглянул на волшебника.
- Почему сорвалось дело с твоей засадой? Аврелиан отхлебнул вина.
- Нужно было оставить целый отряд ландскнехтов.
Кречмер и Вернер вернулись в трактир всего несколько минут назад, и я дал им
возможность пройти до середины трапезной, прежде чем дал свисток, по которому
каждую дверь перекрыли двое вооруженных людей. Я сказал парочке, что они
арестованы. Вернер просто стоял и вопил, но Кречмер - Заполи! - схватил стул и
вышиб мозги одному из моих людей, после чего мечом вспорол второму живот.
Остальные окружили его, но он выпрыгнул из окна и удрал, а я вскочил на лошадь и
помчался за ним. - Он долил себе вина. - Он быстро бегает.
- Знаю, - сказал Даффи. Барабанивший по крыше дождь отыскал дырочку, и капля
упала Даффи в вино. Он рассеянно отодвинул кружку.
- Вернер побежал к окну, через которое скрылся его наставник, - продолжил
Аврелиан, - и один из моих ретивых парней вогнал три дюйма своего клинка ему в
почку. Не знаю, выживет ли он. - Он пристально посмотрел ирландцу в глаза. -
Этой ночью тебе предстоит кое-что сделать.
- То есть изловить Заполи? Черт возьми, друг, он мог просто затаиться или
проскочить через один из проломов, наконец, перебросить через стену веревку...
- Не нужен Заполи. Он уже битая карта. Через прореху в крыше на стол медленно
упали четыре капли.
- Тогда что? - тихо спросил Даффи. Аврелиан, не поднимая на него глаз,
прищурился на свечу.
- Сегодня днем я решил проверить, какие именно заклятия были в книге Беки. У
меня...
- И что с того, какие там заклятия? - прервал его Даффи. - Вы с Ибрагимом
сделали всю магию бесполезной, разве нет? Ты все время об этом твердишь.
Аврелиан поежился.
- Да, основные типы магии. Но, боюсь, не деревенские фокусы из обихода Беки.
Черт возьми, разве на время прекращения огня воюющие короли запрещают стрельбу
горохом? Как бы там ни было, у меня есть библиография всех моих книг, и я
проверил книгу Беки. Я целиком списал оглавление, чтобы потом видеть, на что
направлено каждое из заклятий. - Он с несчастным видом уставился на Даффи. -
Одно заставляет пиво прокиснуть.
Уставший Даффи не особо вникал в то, что говорил Аврелиан, наблюдая, как
расплывается по столу лужа.
- И что?
- Что, ты сказал? Или ты не слушаешь? Заставляет пиво прокиснуть! Ты когданибудь
видел, хуже того - пробовал прокисшее пиво? Оно вязкое, густое как мед,
испорченное, непригодное для питья. Если Ибрагим заметит это заклятие - а нам не
стоит рассчитывать на его невнимательность, - он может заставить прокиснуть чан
с "Херцвестенским", испортить пиво на десятилетия, может быть навеки! С помощью
иссопа и соли мы еще сможем очистить верхние слои, но нижние - черное,
понимаешь? - нам ни за что не спасти.
- Ох, ты прав. - Брови Даффи беспомощно поползли вверх. - Не знаю, что и
сказать. Поставь какие-нибудь заслоны. Или выкачай пиво из чана и спрячь его
где-нибудь. Понятно, я...
- Чтобы выстроить защитные заклятия, понадобится часов двенадцать, не меньше.
Думаешь, Ибрагим станет ждать? А прятать бочонок тоже бесполезно. Во-первых,
пиво должно дозревать здесь, над древней могилой Финна, а во-вторых, заклятие
испортит все пиво в пределах досягаемости - каждая капля пива в городе
прокиснет, где бы его ни спрятать.
- Ты знаешь точно, что заклятия Беки действуют? - спросил Даффи, стараясь хоть
чем-то помочь делу. - Я знавал немало деревенских ведьм, и все они были
отъявленные шарлатанки.
Аврелиан покачал головой:
- Действуют. Беки была из настоящих. У нас теперь одна надежда. Как ты верно
заметил, она была деревенская ведьма, и ее заклятия действуют не дальше чем на
милю. И почти все накладываются в полдень или полночь, когда естественные законы
природы более всего ослабевают.
- И что? - холодно поинтересовался Даффи. "Господи, - подумал он, - отчего
никогда нельзя сказать прямо?"
Волшебник закусил губу, и речь его сделалась резкой:
- Ибрагим попытается сделать это сегодня ночью. Он знает, что не может
откладывать, - луна, ко всему прочему, начинает прибывать, а все заклятия Беки
были предназначены для безлунных ночей. А из-за их ограниченных пределов
действия ему придется подойти под самые стены. Так вот, ты...
Даффи смахнул лужу со стола на пол.
- А я должен пойти его остановить? Пока вы со своим старым королем приготовитесь
сбежать по тоннелям, на случай, если я оплошаю? Так вот тебе мой ответ: нет.
Подумай еще. Найди себе другого возрожденного героя.
Из сосед
...Закладка в соц.сетях
