Жанр: Фантастика
Чёрным по чёрному
...ревянные стенки своей тележки, выставив на обозрение разложенные
мечи, нагрудники, алебарды, шлемы и сапоги, иные из-за своей древности вполне
могущие сойти за реликвии.
Торговля в это утро шла бойко, но он просветлел еще сильнее, приметив в толпе
старого поизносившегося воина, чья седая голова на целый фут возвышалась над
людским морем.
- Эй, сударь! - воззвал торговец, соскальзывая с сиденья своей тележки и
приземляясь на тротуар прямо перед Брайаном Даффи. - И это, по-вашему, сапоги? -
Он указал на ноги ирландца, и несколько человек задержались, чтобы
присмотреться. - Не скажу, как бы я их назвал, ведь тогда мне не сносить головы,
хе-хе. Или вы рассчитывали, что сумеете в таких оборонять Вену, прыгая - упаси
господь - по острым камням разрушенных городских стен? Ни слова больше, сударь,
вы, понятно, об этом не думали, но теперь, по здравом размышлении, со мной
согласны. У меня как раз найдется пара, пошитая для архиепископа Томори и
ненадеванная, ибо он дал убить себя туркам, прежде чем сапоги успели ему
доставить. Как я вижу, у вас тот же размер, что у этого доблестного воина божия,
так почему бы вам...
- Придержи сапоги Томори для второго такого же болвана, - грубо посоветовал
Даффи. - Впрочем, - добавил он, вспомнив клинок, сломанный днем раньше при
падении в канал, - я мог бы подобрать себе новый меч.
- Ну так вы пришли куда надо! Вот этот двуручный...
- ...наверняка заставит многих янычар помереть со смеху. Подожди. Мне нужна рапира
с рукоятью под левую руку, закрытой полукруглой гардой с поперечинами, тяжелая,
но с равновесием на два дюйма от гарды. Из испанской стали. Узкий клинок с...
Он запнулся, так как кто-то схватил его за руку и оттащил назад. В ярости он
обернулся и увидел морщинистое, точно старый пергамент, лицо Аврелиана под
черным капюшоном.
- Проклятие, колдун! - огрызнулся Даффи. - Что опять?
- Тебе не стоит покупать меч, - сказал Аврелиан. - У меня есть такой, что вполне
тебе подойдет.
В толпе заулюлюкали, и Даффи потащил волшебника дальше по улице. Когда никто
вроде бы больше не обращал на них внимания, он остановился и повернулся к
старику.
- Ну так о чем ты?
- Куда ты так бежишь? Я не могу угнаться за тобой несколько кварталов. Так вот,
у меня есть подходящий тебе меч. Нет нужды покупать другой.
- О-о!.. Хм, спасибо, я взгляну, - ответил ирландец, стараясь быть
объективным, - только вот я чертовски разборчив с оружием - у того жулика я и не
рассчитывал ничего купить. Черт возьми, обычно меч мне делают на заказ. К тому
же я, как ты знаешь, левша.
- Тот, что у меня, будет в самый раз, - настаивал Аврелиан. - Ты... э... был доволен
им раньше.
- Как тебя понимать? Это один из моих прежних клинков, ты волшебством извлек его
из какого-то ущелья или залива?
- Неважно. Вернемся в трактир, и забирай его. - Аврелиан сделал шаг в
направлении, откуда они пришли.
Даффи не сдвинулся с места.
- Что, прямо сейчас? Нет уж. Я иду в казармы навестить друзей. Взгляну какнибудь
потом.
- Времена теперь тревожные. Я бы очень хотел, чтобы ты забрал его не откладывая.
- А эта-то чем плоха? - спросил Даффи, хлопнув по ножнам рапиры, взятой у
Эйлифа. - С ней я чувствую себя относительно спокойно.
- Отчего с тобой... - Мимо с воплем пробежал мальчишка, размахивая шипящей шутихой
на длинной палке. - Проклятие, отчего с тобой все так не просто? Понятно, эта
рапира сгодится против карманника или пьяного головореза, но с таким же успехом
ты можешь столкнуться с опасностями совсем иного сорта. Меч, который я
предлагаю, обладает особыми свойствами, смертоносными для них. Слушай, угадай,
кто впервые за много месяцев не показался сегодня в трактире к утренней кружке
пива?
Даффи нетерпеливо поднял брови.
- Мафусаил.
- Почти угадал. Наш вспыльчивый восточный приятель, Антоку Тенно. И теперь я
вполне уверен, что именно он призвал вчера ночью тех двоих дьяволов и напустил
их на тебя.
Даффи вздохнул. К собственному удивлению, он проснулся этим утром после четырех
часов сна бодрым и свежим; он припомнил, как распахнул окно, так что ночная
рубашка зашелестела от волны холодного, бриллиантовой прозрачности воздуха, и,
наполнив легкие, выдохнул с громким смехом, полетевшим вдоль улицы вслед за
колокольным звоном, заставив задрать головы нескольких ребятишек на мостовой.
Теперь Аврелиан, похоже, собирался испортить остаток дня.
- Зачем на меня? - почти завопил он. - Ведь это ты лишил его опиума, или чего
там ему было нужно. Что же он не послал своих крылатых музыкантов к тебе? Не
похоже, чтобы ты действительно знал так много, как уверяешь. И не лучше ли тебе
оставить меня в покое, ясно? Вместе со всей своей жалкой магией!
Ирландец сердито зашагал прочь сквозь толпу, провожаемый недоуменными взглядами.
Пожилой господин приличного вида украдкой пододвинулся к Аврелиану и осведомился
о цене на опиум.
- Прочь, глупец! - Аврелиан оттолкнул его локтем и направился назад.
Шестью часами позже лучи низкого солнца заливали ржавым светом трапезную
трактира Циммермана через три обращенных на запад окна. С кухни доносились смех
и привычный звон посуды, но в трапезной не было никого, кроме утомленного
Аврелиана. Свечи на столах и настенные канделябры предстояло зажечь примерно
через час, пока же в углах и под стульями сгущались тени. Старый волшебник
покосился по сторонам, пальцы его коснулись стеклянной чашечки со свечой на
столе. Он опустил голову и сдвинул брови. Минуту спустя он поднял глаза на
фитиль, который по-прежнему оставался безжизненной черной закорючкой, и брови
его недоуменно поползли вверх. Он вновь склонил голову и нахмурился еще сильнее.
Несколько минут волшебник и свеча оставались неподвижными, точно картина, затем
над чашкой с ревом полыхнул язык желтого пламени - та треснула, разбрызгав по
столу расплавленный воск. Одновременно распахнулась входная дверь, и Брайан
Даффи с порога скептически оглядел Аврелиана.
- Это по необходимости или так, ради забавы? Волшебник ладонью разогнал дым.
- Всего понемножку. Ну как прошел день? Даффи подошел и уселся за стол.
- Недурно. Вдоволь попил французского вина и вспоминал былое с ландскнехтами. И
никакие дьяволы мне не досаждали. Я что-то здесь пропустил?
- Ничего особенного. Я донес до Вернера новость, что ты по-прежнему здесь
служишь, и он буйствовал десять минут, прежде чем убрался прочь. Сказал, что
предпочтет праздновать победу над зимой в более почтенной компании, из чего я
сделал вывод, что он вновь собирается провести ночь у Иоганна Кречмера, читая
вслух стихи. Да, еще братья из обители Святого Христофора устроили во дворе
обычное кукольное представление, как всегда на Пасху, но команда твоих викингов
приняла кукол за гомункулов - они разбили ящик и прогнали монахов. Дети были в
слезах, так что для восстановления спокойствия мне пришлось выйти и показать
несколько фокусов.
Даффи одобрительно кивнул:
- Все неурядицы улажены, а? Славно. Аврелиан улыбнулся:
- Да, перед своим уходом старик Вернер имел со мной долгий разговор.
- Да ну? Пожалуй, зря потраченное время. Старик протянул руку и взял с соседнего
стола другую свечку.
- Не совсем. Он рассказал, что ты прямо-таки громила, а не вышибала, -
раздуваешь начавшиеся драки или сам их затеваешь. Даффи рассудительно кивнул:
- При желании можно и так представить дело.
- Разумеется. Как бы там ни было, как твой наниматель хочу сделать тебе
предложение. Я удвою твое жалованье и переведу с места вышибалы.
- На какое место? Аврелиан развел руками.
- Ну, скажем, телохранителя.
- Чьего тела? Твоего?
Он наблюдал, как волшебник извлек из-под мантии коробочку, открыл ее, достал
огниво и трут.
- О своем я сам смогу позаботиться. Короля. Даффи расхохотался.
- Ну конечно. И как только Карл до сих пор умудрялся без меня... О, понял. Ты
говоришь о своем короле. - Аврелиан кивнул, не спуская глаз с ирландца. - Том
самом, что живет в окрестностях Вены, - продолжал Даффи, - и стоит выше Карла,
хотя никто о нем и не слышал.
- О нем слышали многие, - поправил Аврелиан, высекая на трут искры, - но единицы
знают, что он действительно существует.
- Отлично, и как его зовут?
- Собственно, имени у него нет. Он известен как Король-Рыбак.
Трут занялся, и волшебник поднес горящую соломинку к фитилю новой свечи. Через
мгновение тот ярко горел. Даффи вдруг пронзило ощущение того, что разговор их
когда-то уже был - возможно, во сне. Это ощущение озадачило и напугало его.
- И он, стало быть, в опасности? - Голос ирландца был хриплым.
- Еще неявной. В ближайшие дни предстоит выбрать время и доставить его под
защиту городских стен. Видишь ли, он ненавидит заточение в лабиринте ворот, улиц
и каменных строений, тем более, когда хворает, и предпочел бы оставаться в лесах
до последнего дня. Пока ему ничего не угрожает - над хижиной кружат вызванные из
колодца стражи, а Сулейман в добрых трех месяцах пути. Однако выходки Антоку
начинают меня тревожить - и мы не можем рисковать. В течение недели он должен
быть здесь.
"Живущий в лесах больной отшельник, - подумал Даффи. - О котором я не слыхал
прежде, но он более великий король, чем сам император Карл Пятый. Каково? Ну,
разумеется! Ха! Еще один немощный старый безумец, вроде тех британских
лавочников, что вообразили себя друидами и ежегодно пляшут у камней Стоунхенджа
в день летнего солнцестояния".
Он вздохнул.
- Да, за двойное жалованье я буду присматривать за твоим старым королем, только
чтобы эти... как их? "Стражи из колодца"... держались от меня подальше.
- Они на твоей стороне.
- Все равно, я хотел бы избежать встречи с ними. И что значит - Сулейман в трех
месяцах пути? Он будет подальше.
- Ненамного. Его передовые силы выступили из Константинополя сегодня. Сам он
отстанет не более чем на месяц.
- Сегодня? А ты уже знаешь? Аврелиан вымученно улыбнулся.
- Это все еще тебя удивляет?
Дверь на улицу с грохотом отворилась, и в сиянии отступающего дня вырисовалась
горбатая фигура Блуто.
- Проклятие! - воскликнул швейцарский бомбардир. - Я-то думал, что буду первым.
Мог бы догадаться, что вы двое окажетесь здесь раньше всех прочих.
Аврелиан отодвинул скамью и поднялся на ноги.
- Я просто болтал с Брайаном. Вообще говоря, я не большой любитель пива - моя
доля темного в полном вашем распоряжении. - Он поклонился и тихо вышел из
комнаты.
Блуто прошел к столу Даффи и придвинул скамью, оставленную Аврелианом.
- Кстати, о пиве... Даффи ухмыльнулся:
- Да. Анна или Пиф как раз на кухне. Отчего бы тебе не попросить их поставить
нам последний поднос монастырского, а?
- Неплохая мысль. Боже правый, что с твоим лицом?
- Мышь во сне напала. Двигай за пивом.
Блуто повиновался, и следующие двадцать минут они прихлебывали холодное пиво и
обсуждали возможные наступательные порядки турок, слабые места городских
укреплений и всяческие оборонительные меры.
- Карл просто обязан прислать подкрепление, - с беспокойством заметил Блуто. -
Как и папа Климент. Неужели они не видят опасности? Понятно, оборона Белграда и
Мохаса стоила недешево. Они были ступеньками к Священной Римской империи. Но
Вена, черт ее возьми, входная дверь! Если она достанется туркам, следующий рубеж
- пролив Ла-Манш.
Даффи пожал плечами.
- Что тут скажешь? Ты прав. - Он вылил остатки пива в кружку Блуто.
Шраб и еще двое мальчишек из прислуги вошли с лестницами и принялись развешивать
защитные решетки перед настенными светильниками. Горбун наблюдал за ними.
- Что, сегодня вечером ожидается серьезная гульба?
- По всей видимости, - согласился Даффи. - Раньше, когда здесь был монастырь,
бочки выкатывали на улицу и гуляли там. Подчас буйству не было предела. Пасха,
темное пиво, приход весны для всех объединены в одно, и они вправду могли очертя
голову кинуться в веселье после долгой зимы. Блуто допил пиво и встал.
- Так, Дафф, теперь, должно быть, половина пятого. Когда мне снова подойти,
чтобы занять место в числе первых?
- Не знаю. Думаю, ближе к ужину. - Даффи тоже встал на ноги и потянулся как
кот. - Пожалуй, спущусь и спрошу Гамбринуса. Увидимся. - Не спеша он прошел к
лестнице в подвал, втайне надеясь, что еще раз сможет отведать весеннего пива.
Пока Даффи спускался, он расслышал в темноте внизу какое-то движение.
- Гамбринус! - позвал он, но ответа не последовало. Помня о найденной на двери
пивоварни петарде, он сомкнул пальцы на рукоятке кинжала и оставшиеся ступеньки
спускался как можно тише. Ступив на влажный каменный пол, он с опаской оглядел
полутемный подвал - никого не было.
"Видно, вдобавок к видениям залитого лунным светом озера у меня начались
слуховые галлюцинации, - горько подумал он. - Но стоп! Это кто?"
Из тени за кирпичным очагом выдвинулась высокая фигура и сейчас направлялась к
двери на противоположной стене рядом с находящимися на возвышении медными
трубами; быстро открыв дверь, фигура пропала в темноте. Ирландец разглядел
незнакомца лишь мельком, заметив рыжие или светлые волосы и свободную накидку,
прихваченную у горла металлической застежкой. Даффи выхватил кинжал и кинулся к
двери.
- А ну выходи! - рявкнул он.
Из темноты за дверью не донеслось ни звука, только сильнее потянуло запахом
солода. Даффи отступил к очагу, щипцами вытащил тлеющий уголек и поднес его к
фитилю лампы Гамбринуса. Получив источник света, он вернулся к двери и осторожно
заглянул в каменный чулан. Он никого не увидел и, решив, что незнакомец прячется
за дверью, прыгнул внутрь с оглушительным воплем, размахивая лампой. Комната
была пуста.
- Все, с меня хватит, - проворчал ирландец.
Он поставил лампу на пол и принялся исследовать стены в поисках потайной двери,
но ее не было. Вместо пола была просто влажная земля, и во всей комнате не было
ничего, кроме громадного деревянного чана, вполовину выше Даффи, боковые стенки
которого покрывал мох, наросший за десятилетия или, скорее, столетия. Даффи уже
готов был вернуться в трапезную и приступить к размышлению над новым симптомом
своего помешательства, когда заметил на стенке чана три больших деревянных крана
- на уровне груди, колена и последний всего в нескольких дюймах над грязной
землей. Над кранами были прибиты латунные пластинки, он присмотрелся
повнимательнее. Надпись на верхней гласила "СВЕТЛОЕ", на средней - "ТЕМНОЕ", а
нижнюю сплошь покрывала патина, и пришлось соскребать ее кинжалом. Через минуту
пластинка очистилась, и он смог прочесть единственное слово: "ЧЕРНОЕ".
"Черт меня возьми!" - подумал он, в замешательстве позабыв о неуловимом
злоумышленнике. Подняв глаза, он увидел ряд трубок, выходящих из стены и
соединяющихся с верхушкой чана. Может ли так быть, с брезгливостью подумал он,
что одна эта емкость заменяет здесь бочки обычной пивоварни? Неужто все пиво
"Херцвестен" бродит в этом громадном допотопном чане? Интересно, чистили его
хоть раз?
Потушив лампу, он стал задумчиво подниматься по лестнице. "Возможно, - размышлял
он, - этот белокурый человек, кто бы он ни был, намеренно завлек меня в эту
комнату, чтобы я увидел загадочный чан".
Наверху лестницы он остановился. "Я несчетные разы пил светлое
"Херцвестенское", - думал он, - каждую весну мог попробовать темное. Но что же
такое "Херцвестенское" черное, и почему я никогда о нем не слышал?"
Блуто уже ушел, и единственным человеком в трапезной, помимо Шраба и его
помощников, была Ипифания. Она вытерла столы, перемыла и сложила в стопку
подносы и теперь обессиленно присела за отведенный прислуге стол, прихватив
маленькую кружку пива.
- Пиф, любовь моя! - воскликнул ирландец. - Куда ты подевалась?
При звуке его голоса она вздрогнула, но тут же встревоженно улыбнулась.
- Это ты, Брайан, куда-то подевался, - ответила она. - Я весь день тебя ищу.
Анна говорит, ты попал вчера в переделку. Боже милостивый! - воскликнула она,
подойдя к его столу. - Как ты умудрился все лицо расцарапать?
- О, вездесущие чудища задали мне жару. Впрочем, и я им. Ты занята за ужином?
- Хвала господу, нет. - Она откинула влажную прядь со лба. - Тут, видно, будет
настоящий содом.
- Тут и без того содом. По-моему, наш управитель спятил. - Он потянулся через
стол, взял ее пиво и допил. - Поднимемся в твою комнату. Мне нужно тебе кое-что
рассказать.
Она исподтишка разглядывала его.
- Ты, Брайан, как драный котяра. Все новые шрамы поверх старых. - Мигом позже
она ухмыльнулась и встала. - В мою комнату? Прошу.
Даффи последовал за ней по лестнице, размышляя, что порой и пожилые женщины не
прочь порезвиться, если найти к ним подход. Комната Ипифании была опрятной, но
никак не аскетичной. На каждой стене висели картины, в основном религиозные
полотна ее отца, но в одной Даффи опознал работу Доменико Венециано. В клетке,
подвешенной над шахматной доской, где фигуры были расставлены для начала партии,
как заведенная чирикала птичка. Даффи рассеянно передвинул белого королевского
слона через ряд пешек на третью линию.
- Брайан, садись, - предложила Ипифания. Даффи пододвинул себе стоящий рядом со
шкафом стул, а она уселась на кровать.
- Так... - начал ирландец. - Не знаю, Пиф, с чего и начать. Тебе известно, зачем
Аврелиан заманил меня сюда из Венеции?
- Следить за порядком в трапезной... хотя на деле ты...
- Ладно. Это не так. То есть с того он и начал, но позже стало выясняться, что я
нужен вовсе не для этого. Он вообразил, что турки намерены штурмовать Вену,
только чтобы разрушить эту пивоварню, и вбил себе в голову, что я могу их
остановить - как это ни глупо. Я - незнакомец, случайно встреченный им за сотни
миль отсюда. Мало того, у него для всего самые безумные объяснения. Думаешь,
Сулейман глава Оттоманской империи? Как бы не так! Нет, это великий визирь
Ибрагим, который в придачу еще и сын какого-то демона воздуха. Или, по-твоему,
император Карл что-то значит на Западе? Да ни черта! В лесах около города живет
старый рыбак - так вот он настоящий король. - Даффи стукнул по ножке кровати,
втайне уязвленный нарочитостью своего презрительного недоверия. - Все это только
полоумные фантазии Аврелиана, - продолжал он, пытаясь убедить себя наравне с
Ипифанией. - Разумеется, старикан может делать фокусы и вызывать духов из дыр в
земле... но, ради Христа, речь идет о современной войне: пушках, солдатах, мечах и
минах. Как я спасу чертову пивоварню, когда армии Габсбургов и Ватикана не
удержат Вену? А если они отстоят город, что проку от моего бдительного дозора у
дверей пивоварни? Проклятие! Когда-то Аврелиан мог представлять собой что-то, но
теперь он явно не у дел. Положение таково, что Сулейман возжелал империю Карла
Пятого и идет сломать ее восточную стену, а послушай Аврелиана, так все
закручено вокруг меня, "Херцвестенского" пива и старого отшельника в лесу,
вообразившего себя королем!
Во время своей речи он вскочил на ноги, чтобы удобнее было жестикулировать, и
сейчас сел на постель рядом с Ипифанией. Приглушенный занавесками оранжевый
закат освещал ее лицо, и впервые после возвращения в Вену он действительно
разглядел знакомые черты. Наконец-то Ипифания Фойгель стала понемногу сбрасывать
прилипшую серую оболочку Ипифании Хальштад.
- Вот что, Пиф. Я довольно перебил турок, да и исход предстоящей битвы вряд ли
будет зависеть от моего пребывания в Вене. Мне удалось скопить немного денег, а
сейчас, уж не знаю отчего, мне платят просто по-царски. Так что всего несколько
недель, и где-то в начале мая у нас будет достаточно... то есть если тебя это не
пугает... В общем, что ты скажешь о том, чтобы двинуть со мной в Ирландию, пока не
закроют выезд из Вены? Мы могли бы пожениться - наконец-то! - обрести крышу над
головой и разводить коз или что-то еще. Только никому ни слова.
- Брайан, как чудесно! - Она вытерла слезы мокрым от пива рукавом. - Я оставила
такие мысли, пока ты не вернешься с того света. Но можно хоть Анне сказать?
- Никому. Аврелиан может воспрепятствовать твоему отъезду, ведь ты должна ему
деньги. Она почесала в затылке:
- Разве?
- Конечно. Ты что, не помнишь? Он выкупил все долги, оставшиеся тебе от насквозь
прогнившего сукиного сына Хальштада, чтоб он в эту самую минуту вертелся на
адовой сковородке!
Ипифания опешила.
- Брайан! Ведь Макс был когда-то твоим лучшим другом. Как ты можешь так его
ненавидеть?
- Вот потому-то я так его ненавижу - то есть ненавидел. Если бы тебя увел кто-то
со стороны, мне, верно, было бы не так больно. Она накрыла его руку своей.
- Не замыкайся на том, что осталось в прошлом. Мы еще можем быть вместе на
закате наших лет.
- На закате? Не знаю, сударыня, о чем вы, но я упруг и ловок, как в двадцать
пять, что, кстати, было не так давно.
- Хорошо, - примирительно улыбнулась она. - Наши... зрелые годы. Господи... неужели
после всего, что было, это возможно?
- После всего, что было - заявил Даффи - это неизбежно.
Он склонился и поцеловал ее, поцелуй длился дольше, чем проявление простой
симпатии. Окружающий полумрак и остаток винных паров от выпитого днем наконец
вернули в его объятия невыразимо прекрасную дочь Густава Фойгеля, и незаметно он
вновь стал Брайаном Даффи из 1512 года, блестящие черные волосы не нужно было
отращивать, чтобы закрывать белый рубец шрама. С тяжестью и отчасти со звуком,
как от рухнувшей старой каменной стены, они повалились на постель. Высвободив
рот, Ипифания с трудом выдавила:
- Ты ведь сегодня работаешь? А ужин, наверное, как раз подают.
- К черту работу и ужин! - прохрипел ирландец, но в тот же миг опомнился: -
Проклятие, ты права. Вечер Пасхи, откупорка темного, а ведь Аврелиан нанял меня
в том числе и для этого случая. За деньги, которые он платит, я обязан соблюдать
условия договора.
Он неохотно поднялся и взглянул на Ипифанию - плохо различимый в полумраке
силуэт на постели.
- Я еще вернусь, - сказал он.
- Я надеюсь, - ответила она чуть слышно.
Глава 12
Притиснутые в темном углу, Даффи и Аврелиан наблюдали, как отплясывают на столе
джигу трое перепившихся пастухов, а почти четверть собравшихся в трапезной
подпевают и хлопают в такт в ладоши.
- Не лучше ли согнать этих людей вниз? - обеспокоенно предложил Аврелиан. Даффи
покачал головой:
- Нет. Тогда пьяная удаль выльется во что-то еще - скажем, бросание пустых
кружек в окна. Они веселятся как могут, при этом платят за пиво. Зачем
вмешиваться?
- Ну... хорошо. В конце концов, вышибала здесь ты. - Старик прислонился к стене.
Он явно слегка оторопел от праздничных бесчинств. - Сам ты, надеюсь, в
порядке? - поинтересовался он. - Отдохнул хоть немного после нашего ночного
предприятия?
- Что? В этом шуме я ничего не слышу. Аврелиан повторил последнюю фразу громче.
- О! Обо мне не беспокойся. На сегодня, чтобы выбить меня из колеи, понадобится
больше пары-другой пугал.
- Прекрасно. Привычка, достойная подражания.
- Что-что? Я не... Господи помилуй! - Даффи растолкал нескольких человек,
расплескав во все стороны их пиво, и, сиганув через стол, сбил с ног двоих
ландскнехтов, затеявших фехтовать на ножах. Прежде чем те успели подняться, он
выхватил кинжал и двумя быстрыми выпадами перерезал их ремни, так что теперь им
приходилось руками поддерживать штаны. Побагровев, они выскочили из залы,
сопровождаемые взрывами хохота.
- Мастер Даффи! - звал от стойки Шраб.
- Один момент, Шраб, - откликнулся Даффи, ибо в другом углу какой-то бакалейщик
внезапно накинулся на свою жену, осыпая ее тумаками и площадной бранью.
Пробормотав извинение, ирландец прихватил по пути пенящуюся кружку с ближайшего
стола и резко выплеснул ее содержимое в лицо женоненавистника. Тот как раз
набирал воздух для очередного оскорбления и едва не задохнулся. Даффи поднял его
со стула за волосы и звучно врезал ему по спине, после чего с силой швырнул
назад.
- Вот так, сударь, - любезно заключил ирландец - Мы ведь не хотим, чтобы кто-то
из клиентов поперхнулся насмерть. - Он наклонился ближе и угрожающим шепотом
добавил: - Или чтобы ему переломали ребра, что неминуемо случится, только
притронься он еще раз к госпоже или попробуй ее оскорбить. Я понятно выразился?
А? Вот и славно.
- Мастер Даффи! - вновь выкрикнул Шраб. - Тут хотят вас видеть...
Стол, на котором отплясывали пастухи, рухнул, опрокинув трех опьяневших плясунов
на стойку, та, в свою очередь, ударилась о стену, что сопровождалось невыразимым
грохотом. Шраб успел отскочить, но приземлился ровнехонько на блюдо с жареной
свининой посреди одного стола и вынужден был спасаться бегством.
Чуть позже Даффи увидел Блуто, протиснувшегося в главную дверь, и махнул ему
рукой. Ирландец открыл рот, намереваясь крикнуть, что договорился для Блуто с
подавальщицами о бесплатном пиве, но вовремя решил, что подобное заявление
только вызовет давку в переполненном зале.
"Скажу на ухо, когда смогу, - решил Даффи. - Любопытно, о ком там пытался
сообщить мне Шраб?"
У стены притулился курчавый черноволосый парень, который, завидев Даффи,
поглубже надвинул шляпу.
"Как бишь его, - подумал ирландец. - Джок, паренек, которого Аврелиан прошлой
ночью отрядил оберегать своего драгоценного короля. Готов поклясться, что видел
его где-то еще, кроме как в Вене. Но где?"
Он попытался припомнить, но отвлекся из-за необходимости выручить подавальщицу
из лап престарелого священника, повергнутого в сладострастие обильным
возлиянием. Призвав священнослужителя соблюдать достоинство, положенное его
сану, Даффи подхватил кружку с проплывающего мимо подноса и осушил ее в два
долгих глотка.
- Эй, эй! Заплатите-ка, сударь! - раздался голос за его спиной. Обернувшись,
Даффи увидел ухмыляющегося Блуто.
- Здорово, Блуто, - поприветствовал он. - Я сказал девушкам, что до десяти ты
получаешь темное бесплатно.
- До десяти? А что будет в десять?
- Ты начнешь платить.
- Тогда не стану терять время. О, - продолжил Блуто вполголоса, - я закончил
проверку арсенала. Недостает около сотни фунтов пороха.
Ирландец кивнул:
- Больше ничего?
- Нет. Хотя... Похоже, не хватает одной из старых осадных бомбард, но скорее всего
оружейник просто просчитался, когда в двадцать четвертом составля
...Закладка в соц.сетях
