Жанр: Фантастика
Фехтовальщик 1-3.
...ься до моста;
потом можно выбраться наружу, прыгнуть в воду и плыть до берега.
"Наверно, минеры и те, кто работает в копях, привыкли к такому способу
передвижения. Но мне не подходит".
Более чем замкнутое пространство и боль в локтях и коленях, Бардаса угнетало чувство
абсолютной беспомощности. Если его кто-нибудь заметит, шанса спастись нет. Они просто
выволокут его наружу, как кролика из силка, или подстрелят с расстояния пяти ярдов, а он
даже защищаться не сможет. После стольких лет работы в суде поединок лицом к лицу не
особенно страшил Лордана. Хотя он часто бывал от смерти на расстоянии одной ошибки, но
по крайней мере знал, что делает, и мог контролировать события. Кроме того, он умел это
лучше почти что всех, за редкими исключениями. А положение, когда он окружен врагами,
но не имеет возможности с ними сражаться, было для Лордана совершенно новым опытом, и
весьма неприятным.
"Ладно, наверно, не много уже осталось. Еще сотни две ярдов, и все..."
Он перестал ползти и замер на месте.
Света было мало, но огонь факелов и отсвет пожара позади позволяли различить, что
сразу несколько врагов приближалось к месту, где прятался Лордан. Они медленно шли
вдоль длинной линии повозок, и из их поведения явствовало, что они что-то - или кого-то
- ищут. Солдаты заглядывали в повозки, засвечивали факелами под их крыши. Они даже
наклонялись и заглядывали под колеса.
Дурные вести.
Молясь, чтобы все удалось, Темрай шел между рядов повозок, следя, как его люди
продолжают розыски. Он знал, что задерживает своих людей, что ворота до сих пор
открыты, хотя их надлежало запереть с час назад; но это была его война, за которую только
он нес ответственность, так что вождь мог позволить себе найти полковника Бардаса
Лордана. До этого он не мог принять решения.
Он увидел в телеге что-то скорченное, обернутое мешковиной, - и незамедлительно
ткнул туда мечом. Лезвие звякнуло о серебро и в прорыв ткани показался бок дорогой
позолоченной чаши. Вот подлецы, в прямое нарушение приказа... Но сейчас Темрая это не
слишком волновало. Он просто разрезал мешок до конца и высыпал серебро на землю, после
чего позвал отряд телохранителей и приказал втаптывать добычу в грязь, пока она вся не
скроется.
"А что, если он уже умер? Умер, а меня не было там? Что, если он погиб в самом
начале, еще когда был шанс спасти город, и так и не увидел огня, женщин и детей с
горящими волосами? Это все равно что готовить великий пир кому-то на день рождения,
после чего обнаружить, что виновник торжества не явился. О боги, да если с ним что-нибудь
случилось, я никогда себе не прощу..."
Кто-то обращался к вождю, стоя за левым плечом. Голос Кьюская доложил, что его
люди взяли ворота Верхнего города, так что вся Перимадея теперь в их руках. Золото,
говорил он, шелка и пурпурные ковры, оникс, сандаловое дерево, серебряная посуда и
гобелены, янтарь, жемчуга и ляпис-лазурь, и резная слоновая кость, барельефы и украшения,
подушки, мантии и занавеси, и книги - о боги, кто мог подумать, что в мире столько слов?
- и фарфор, и эмаль, клуазоне и лакировка, флейты, лютни, гитары, трубы, колокола, арфы,
лиры и тимпаны, оружие с орнаментами и мозаикой, луки, колчаны, налучи, доспехи, щиты,
попоны и упряжь, сандалии, башмаки и тапки, чернильницы, и таблички для письма, и
украшенные стило, часы водяные и солнечные, блюда, кубки, подносы, чаши для
ополаскивания рук, супницы, ножи, кольца для салфеток...
- Сжечь, - перебил его Темрай. - И ничего не брать. Понял? Я хочу, чтобы все было
сожжено.
Кьюскай знал, когда с вождем лучше не спорить.
- Я оставил там двенадцать повозок бочек, - сказал он. - И поджигалки заложены.
Когда мы закрываем ворота?
- Когда я закончу. Запалите смесь и выведите оттуда своих людей. Я хочу, чтобы все
были готовы уходить, как только я все сделаю. - Темрай развернулся и взглянул на старого
друга глазами, полными страха. - Слышно что-нибудь о полковнике Лордане? Кто-нибудь
докладывал, что он убит или взят живым?
Кьюскай покачал головой.
- Я опросил всех сержантов. Никто ничего не видел и не слышал. Из-за этого, что ли,
мы...
- Ступай и исполняй приказ.
Кьюскай ссутулил плечи и отошел. Вернулся отряд, отвечавший за поджог Верхнего
города. Темрай подключил их к обыску повозок.
- И смотрите насчет воровства, - добавил он. - Если найдете награбленное, нужны
имена виновных. Мы отсюда ничего не берем; надо, чтобы все это хорошенько поняли.
Солдаты не выказали восторга от этой идеи, но возражать не посмели. Поиски
продолжались, и чем дальше, тем сильнее сердце Темрая сжимала какая-то жестокая рука.
Почему-то он полагал раньше, что все будет так просто... Первое же, что он встретит в
захваченном и разоренном городе, - это полковник Бардас Лордан, возможно, стоящий
посреди Главного проспекта с мечом в руках, вызывающий вождя Темрая на смертный бой...
"А может быть, он сбежал".
Темрай закрыл глаза. Если Лордан в самом деле сбежал, тогда какое, во имя богов,
может быть оправдание всему этому - тысячам сожженных заживо людей,
бессмысленному, ужасному разрушению? Этого довольно, что бы свести с ума кого угодно:
сжечь целый город, уничтожить целый народ с целью убить одного-единственного человека,
только чтобы обнаружить, что этот единственный - сбежал...
Он немедленно выбросил эту мысль из головы, отбивая атаку на цитадель своего
разума. Боги, отдавшие ему Перимадею, не поступят с ним так.
Он нагнулся и заглянул под ближайший вагон - и встретил неподвижный взгляд, глаза
в глаза. Это был мальчик лет одиннадцати-двенадцати, прятавший свои по-подростковому
переросшие члены за колесами. Лицо его было сведено ужасом, так хорошо знакомым
Темраю. В глазах его Темрай видел пламя пожара и кошмары разрушения - образы,
виденные им самим много лет назад, как если бы он смотрел в собственное страшное
прошлое.
"Ты видел, как горела твоя мать? Как корчились в огне братья и сестры, пока не
сгорела вся кожа и плоть и остались только черные кости, такие же черные, как руины
города?"
Внутри его шевельнулась жалость, как кошка, царапающая полог, как старая белая
кошка, которую так любила его мать, кошка, быстрее пламени носившаяся внутри горящего
шатра, покуда не кончились пути к отступлению.
Он подумал о мальчике, обреченном носить этот огонь внутри себя всю оставшуюся
жизнь, видящем пламя всякий раз, закрывая глаза... Он подумал обо всем этом, и
содрогнулся от жалости, и наложил стрелу на тетиву своего лука.
"Я стал очень жестоким, - подумал он, - но все же не настолько. Хотя бы от этого я
его избавлю".
Он натянул тетиву и прицелился. Тетива впилась в пальцы, и в этот миг кто-то позвал
его сзади - Темрай, оглянись! - и страшная боль отдалась в спине и в затылке, как от
тяжелого удара. Стрела выпала у него из рук, он упал вперед бесформенной кучей. Это был
голос Кьюская; вождь поднял голову и увидел Кьюская, и между Кьюскаем и собой - спину
человека, такого знакомого...
Полковника Бардаса Лордана.
Тот взмахнул мечом, держа его обеими руками, пока Кьюскай поднимал пику, чтобы
защититься. Темрай уже видел, что Кьюскай ошибся, но было поздно; меч Лордана ударил
его в челюсть справа и вошел в плоть с толстым мясным звуком - так мясники разделывают
тушу оленя, добытого на охоте, - и вышел с другой стороны. Голова Кьюская соскочила с
плеч и повисла на полоске кожи с левого плеча; тело содрогнулось, прежде чем упасть, и
Лордан развернулся к Темраю.
Как в том самом сне, что приходил время от времени. Во сне человек, который был
Бардасом Лорданом, видел мальчика, прячущегося под повозкой, сходил с коня и
направлялся к нему, и наклонялся, протягивая руку, длинную руку, которая, казалось,
тянется целую вечность, настигая мальчика везде, куда бы он ни пытался отползти... рука
хватала его за предплечье, или за локоть, или за кисть, и тянула, покуда сустав не выходил из
паза, и кость не отрывалась, после чего рука хватала его за второй локоть, или за ногу, или за
шею, пока весь он не оказывался разорван на кусочки - так дети медленно отрывают
лепестки у цветка, и от него не оставалось совсем ничего, кроме той части, что смотрела сон;
и рука протягивалась снова, и он просыпался... Говорят же, что если вовремя понять, что это
сон, и получить над ним власть, его конец можно изменить, сделать другим, счастливым? Не
это ли он пытался сделать...
- Вставай, - сказал Лордан.
Темрай попытался откатиться назад, под повозку; он уже видел людей за спиной
Лордана, бегущих к нему на помощь, но, как часто бывает во сне, они были слишком далеко,
они не могли успеть. Рука Лордана схватила его за волосы, рука, ужасная, как огонь. Лордан
рванул - и он оказался на ногах, развернутым, с заломленной за спину рукой, так, что
Темрай не мог шелохнуться, боясь, что она оторвется. Под подбородок ему ткнулось что-то
холодное и острое.
- Назад, или я перережу ему глотку! - кричал Лордан тем, кто бежал на помощь. -
Эй, ты, сделай раз в жизни что-то полезное и прикажи им убираться.
Темрай хотел подчиниться, но смог выдавить из горла только хрип. Никогда еще ему
не было так страшно. Это был худший момент в его жизни.
- Ты, - снова заорал Лордан, - там, под телегой! Вылезай, пойдешь со мной. Если
его кто-нибудь тронет - я убью вашего вождя.
Темрай заметил движение краем глаза; мальчик, в которого он целился, желая избавить
его от мук выкарабкался из грязи и распрямился, перепуганный до безумия, не понимающий,
что теперь делать.
- Обойди меня, - продолжал Лордан. - Возьми нож у меня на поясе и уткни этому
ублюдку под мышку - да осторожней, ради богов, это предосторожность - на случай, если
они расстараются и подстрелят меня, их вожак все равно умрет.
Боги, как он спокойно говорит, как потрясающе умело делает все; какой глупостью,
понял Темрай, было даже пытаться помериться с ним силой, с этим человеком, который был
сама Смерть. Все эти годы вождь мечтал о великой битве - о схватке один на один с ним,
подобно перимадейским судебным поединкам, где твою руку направляет Правосудие и
подтверждает твою правоту... Как глупо...
- Спокойно, - выдохнул Лордан ему в ухо. - Делай как я скажу, и все будет в
порядке. Сейчас мы пойдем вперед, прогуляемся до моста. Понял меня? Пошел.
Легкого поворота заломленной руки было достаточно, чтобы Темрай завизжал от боли
- если бы не потерял голос. Потом Лордан двинул его вперед - прижимая его колено к
своему, двигаясь по шагу, целиком держа Темрая под контролем. Он знал, что Лордан может
сломать его пополам, или отрезать ему голову, или оторвать один за другим все члены, и он
ничего не сможет поделать с этим. Темрай ужасно не хотел умирать. По крайней мере хотя
бы не так, не от рук полковника Бардаса Лордана, как если бы смерть от его руки была
стократ хуже, больнее, бесповоротней, чем любая другая. Лордан мог раздавить его,
оторвать ему голову, выпить кровь и съесть душу; он был Смертью, и дьяволом, и всем
страхом, который он, Темрай Покоритель Городов, Темрай Смертоносный, принес в этот
мир...
- Так, так, - приговаривал голос Лордана ему в самое ухо. - Хорошо, молодец.
Разве тебе не нравится, когда история кончается хорошо?
Кажется, здесь собрался весь клан. Они стояли, и смотрели, и отшатывались у них с
дороги, потому что, несмотря на все, на осадные машины, огонь и миллионы сделанных и
выпущенных стрел, на земле не было силы - куда уж там жалкому народу Темрая, -
способной противостоять кошмарному полковнику Лордану, пожирателю душ, носителю
Смерти и Правосудия, чью ужасную силу выпустила в мир слепая глупость Темрая. Что
будет, когда чудовищу надоест с ним играть, Темрай даже представить не мог: запредельная
боль или вечное мучение...
- Назад, - прорычал Лордан. - Не дергайся. Держи этот нож осторожно, сынок, если
ты проткнешь его - мы оба трупы. Так, мы сейчас будем разворачиваться. Когда я скажу
"пошел"...
Это был неуклюжий, нелепый маневр, похожий на то, как боком ползают крабы, или на
то, как учат танцевать маленького ребенка. Теперь Темрай был повернут лицом к своим
людям, он видел ряды повозок и роскошную панораму горящего города.
"Он хочет, чтобы я смотрел на это, когда он убьет меня, - сказал себе Темрай, -
потому что он - Правосудие, а я во всем виноват".
Кровь бежала по его лицу, вытекая из раны на голове; она собралась в уголке глаза,
заставляя смаргивать. Сейчас они были под аркой караульной башни и шагом продвигались
на подъемный мост. Темрай видел, как отблеск сверкает на воде. Они неловко перешагивали
через валявшиеся под ногами трупы.
- Вот мы и пришли, Темрай, - прошептал Лордан. - Спасибо за помощь. Знаешь, ты
напоминаешь мне меня в твои годы. Ты...
Он обращался к мальчику, тому, который прятался под телегой.
- Ты умеешь плавать?
Мальчик ответил, что, наверно, да.
- Хорошо. Теперь вложи мой нож обратно в ножны и прыгай.
- Да, сэр.
- Давай, чего встал...
Темрай услышал всплеск. Руку пронизала новая нестерпимая вспышка боли, и Лордан
снова шептал ему в ухо - так близко, что казалось, его голос звучит внутри головы:
- Мне следовало бы убить тебя, но я никогда не видел смысла в мести. Можешь
подумать об этом на досуге.
Сильный толчок в спину опрокинул Темрая плашмя на доски, и от воды послышался
сильный всплеск.
Вокруг вождя сгрудились люди, помогая подняться, крича, размахивая факелами,
пуская в воду стрелы... Темрай освободился от цепких рук и смотрел на воду, но не видел
там никого. Плавало несколько трупов, но ни один не был Лорданом.
"Он плывет под водой, - подумал Темрай, - а может быть, вес доспехов потянул его
на дно и утопил. Нет, не будь глупцом, он не может умереть. Он просто пропал или отрастил
крылья и улетел. Он ушел, а я все еще жив..."
- Бросьте, - сказал он. - Забудьте о них. Выводим всех из города, закрываем ворота
и рушим дамбу. Я хочу покончить с этим сейчас же.
Легкие его разрывались, все суставы переполняла боль. Кольчуга была как враг,
вцепившийся в него и тянущий на дно. На этот раз спасения не было, Бардас собирался
умирать - смешно в самом деле, что придется умереть сейчас, после такого великолепного
побега...
- Просыпайся, - позвал голос у него над головой. Все в порядке, это просто сон.
Он открыл глаза и увидел над собой лицо мальчика, которого спас из-под повозки.
- Вассис? - сонным голосом пробормотал Бардас. За головой мальчика простиралось
синее небо, в вышине кружили чайки.
- Все в порядке, - засмеялся мальчик. - Ты жив. Ты на корабле, вспоминаешь?
Лордан сел - и скривился от боли. Он совершенно забыл про истерзанные мышцы.
- Извини, - сказал Бардас, - наверно, мне приснился кошмар или что-то в этом
роде.
Паренек усмехнулся.
- Смотри, - сказал он, показывая на горизонт, - мы прибыли.
На самом горизонте Лордан смог различить очертания города. Высокая стена, башни и
купола, и солнце сверкает на позолоченной крыше огромного храма. Он слышал об этом
месте - одном из сказочных мест, которые обязаны где-то существовать, но которые ты
никогда не думаешь увидеть собственными глазами. И вот, пожалуйста, он здесь.
Храм оказался меньше, чем думал Лордан.
- Как твое здоровье? - спросил мальчик. - Я думаю, горячка должна уже пройти, но
капитан говорит, что знает хорошего доктора, как раз для нашего случая. Он хороший,
правда?
Лордан хмуро кивнул.
- Да, хороший.
Он заметил, что его тон насторожил мальчика, и успокаивающе улыбнулся.
- Не волнуйся, все будет в порядке. У меня здесь родственники, они о нас
позаботятся.
Лордан встал, распрямляя затекшие ноги, и смотрел на приближающийся город. Этот
здоровенный дом с золотой крышей и луковицей на макушке - не иначе как Великий Храм.
Даже он слышал о Великом Храме. Наверно, единственное здание в городе, о котором
слышали все.
Потом он развернулся и взглянул на главный парус корабля, на знак, нарисованный в
центре. Он был хорошо знаком, хотя и непривычен в таком окружении: герб компании,
владеющей этим кораблем. Натянутый лук и семь стрел.
- Просто здорово, - сказал мальчик, прикладывая ладонь к глазам, чтобы не слепило
солнце, и глядя на далекий город. - Всегда хотел побывать на Сконе.
К. Дж. Паркер
Натянутый лук
(Фехтовальщик 2.)
K. J. Parker. The belly of the bow (1999)
Паркер К. Дж.
П18 Натянутый лук: Фантаст. роман. / Пер. с англ. Т. Севериной, Н. Трегубенко. - М:
ООО "Издательство ACT": ЗАО НПП "Ермак", 2004. - 478, [2] с. - (Век Дракона).
ISBN 5-17-022012-Х (ООО "Издательство ACT")
ISBN 5-9577-0979-4 (ЗАО НПП "Ермак")
Добро пожаловать в один из оригинальнейших миров "меча и магии" за всю
историю фэнтези! В мир, где в славной столице Перимадее исход судебных
разбирательств решают АДВОКАТЫ - наемные фехтовальщики, силою клинка
доказывающие правоту своих нанимателей... В мир, где высоким боевым искусством
восстанавливает справедливость легендарнейший из адвокатов - Бардас Лордан.
Однажды Бардас спас Перимадею от нашествия варваров-кочевников. Но теперь ему
придется сражаться с ИНЫМИ врагами... в войне этой не будет ни правил, ни чести, ни
правых, ни виноватых. Только - погибшие и уцелевшие...
Глава первая
Сержант дергал его за рукав.
- Уходите отсюда, отец, - настойчиво проговорил он. Голос был едва различим из-за
раздававшихся невдалеке криков и звона оружия. - Они уже близко. Вас убьют, если вы не
уйдете сейчас же.
Доктор Геннадий с удивлением посмотрел на сержанта и ухватился за его кулак. Кулак
оказался довольно твердым.
- Что-то тут не так, - пробормотал доктор. - Я не должен быть здесь.
- Уходите! - закричал сержант.
Он вырвал руку и, поскальзываясь, бросился бежать по коридору, зацепился за
книжный шкаф и рассыпал свитки по полу. С противоположной стороны до Геннадия
донеслись крики - команды, которые, судя по всему, выкрикивал офицер, дошедший до
предела, однако слов было не разобрать, и по крикам доктор не понял, враги это или
союзники.
- Что-то тут не так, - тихо повторил Геннадий. - Я никогда здесь не был. Я ушел до
того, как это случилось.
В нескольких ярдах от него распахнулась ставня, и в окне на фоне оранжевых
всполохов возникла голова. Рожа была жуткая, отчего Геннадий инстинктивно отпрянул.
Логичнее всего было бы кинуться бежать. Потом промелькнула мысль поднять что-нибудь
из разбросанного по полу оружия и попытаться убить незваного гостя, прежде чем тот
пролезет в окно. Геннадий не мог сделать ни того, ни другого. Где-то в глубине сознания он
отметил, как воздействует непреодолимый страх на не воинственного, склонного к сидячему
образу жизни индивида: полное бессилие, непроизвольная активность мочевого пузыря,
время растягивается, словно оно замерло или вовсе отсутствует.
- Но это неправильно, - повторил он громко, хотя голос отказывался служить. - Я
покинул Город прежде, чем он пал. Я здесь никогда не был.
- Расскажи это судье, - ухмыльнулся вражеский солдат, протискивая левое плечо
сквозь оконную раму. - Полагаю, ты и от своей матушки получил весточку.
Вражеский солдат не должен говорить с сильным городским акцентом, используя
городские выражения. С другой стороны, доктор Геннадий, перимадейский беженец, в
настоящее время постоянно проживающий в Шастеле, не должен находиться здесь, беседуя с
вражеским солдатом. Кто-то нарушает правила, подумал он, какая жуткая несправедливость;
впрочем, когда его убьют, кто об этом узнает?
Гадкое и стыдное ощущение от мочи, текущей по ноге, и вонь горящих костей,
доносящаяся через окно, - разве может что-нибудь быть реальнее?
Я здесь. Проклятие!
- Ну, - проговорил вражеский солдат и снова ухмыльнулся, перекинув ногу через
подоконник и поставив ее на пол. - Валяй беги!
- К сожалению, - ответил доктор Геннадий, - не могу. Похоже, я не в состоянии
двигаться.
Воин пожал плечами и потянулся за спину, чтобы достать стрелу.
Геннадий прикрыл глаза: было бы слишком страшно наблюдать за приближающейся
стрелой, а когда время течет так медленно, он наверняка сможет рассмотреть ее в воздухе,
исследуя в действии феномен, известный как парадокс лучника, когда стрела на самом деле
сгибается вокруг лука в тот момент, когда отпускают тетиву. Истинному ученому хотелось
бы посмотреть на это. "Только не мне", - произнес он вслух, но слова не прозвучали.
Не понимаю. Если это не какая-то чудовищная путаница в применении Принципа,
которая означает, что вместо продвижения вперед меня тащило назад, возможно, туда,
где я и должен был всегда находиться. Неужели это происходит таким образом? Мы
думаем, что способны обнаружить щели в Принципе, создаем трещины в точках в
будущем, где происходят важнейшие события, и внедряем туда свое вмешательство. А
что, если все это срабатывает в обоих направлениях и трещина замыкается на мне? В
таком случае во всем виноват Алексий, да и я, что принял в этом участие. Возможно...
Что-то заставило его открыть глаза; доктор увидел уставившегося на него вражеского
солдата с перекошенным лицом, отражавшим страх самого Геннадия. Из груди солдата
торчала стрела.
- Лордан, - проговорил Геннадий и обернулся.
Под аркой прохода стоял человек с коротким черным луком в руке; его лицо скрывала
густая тень. Да, Лордан; но который из них? Хотя теперь, когда он спасен, это не имело
особого значения. Братьев Лорданов два, один хороший, а другой - плохой, и старший был
высоким и лысым (но Геннадий так и не разобрал, на кого из них смотрит).
Кто бы из Лорданов это ни был, он шагнул вперед и вдруг что-то крикнул, вероятно,
предостережение. Но оно запоздало, так как Геннадий разглядел приближающуюся стрелу,
которая изящно вращалась вокруг своей оси.
Значит, все-таки я умер здесь. Как курьезно.
...Кто-то тронул Геннадия за руку, и он вздрогнул. Одна из его девушек-студенток, не
самая многообещающая, но страшно увлеченная. Она улыбалась: старичок заснул в своем
кресле, такой умиротворенный.
- Доктор Геннадий, я пришла на консультацию. Вы назначили мне на сегодня, не так
ли?
Он еще не совсем очнулся ото сна, поэтому ответил что-то типа: "Вроде бы".
- Доктор Геннадий?
Студентка глядела на него озадаченно и озабоченно; впрочем, она была очень милой.
- Прошу прощения, - вздохнул он, вытягивая ноги и чувствуя, что их колет как
иголками (возможно, это объясняло стрелу).
Все из-за омерзительно удобного кресла. Как только сажусь в него, сразу же засыпаю
и, похоже, ничего не могу с этим поделать.
А еще голова прямо-таки раскалывалась от боли.
- Если хотите, я приду попозже.
Ах как она огорчена и какой смелой желает выглядеть. Был ли он когда-нибудь в жизни
чем-то так увлечен?
- Все в порядке, - ответил Геннадий. - Не надо, останьтесь. Я уже проснулся.
Пожалуйста, сядьте.
Она была из тех неуклюжих седоков, которые балансируют на самом краю стула,
словно боятся сломать его либо опасаются, что тот, кому это место принадлежит по праву,
вот-вот явится. Звали ее... как же... Мачера.
- Напомните мне, что вы делали для меня на этой неделе?
Она выпрямила спину еще больше, став похожей на отвес в человеческом облике.
- Упражнения по проекции, - ответила девушка. - Как вы нам показывали.
Ха! Злая шутка, если угодно. Тебе следовало бы держаться подальше от упражнений в
проекции, девочка моя. Они небезопасны. В сущности, они могут стать причиной твоей
смерти.
- Понятно, - проговорил Геннадий и сцепил пальцы, стараясь выглядеть так, будто у
него на все есть готовый ответ.
Правда заключалась в том, что пресловутые тайные перимадейские упражнения по
проекции, благодаря которым он в основном и получил эту великолепную работу, являлись
не более чем его искаженными попытками воспроизвести ту технику, при помощи которой
Алексию и ему удалось (случайно) достигнуть нескольких проекций (с катастрофическими
результатами) незадолго до того, как пал Город. Пожалуй, единственным, что говорило в
пользу упражнений, которым он ныне обучал, являлась их бесполезность. По крайней мере
он страстно верил, что это так, иначе всем им грозили бы крупные неприятности.
- Мне?.. Э-э-э... - пробормотала студентка.
Она стеснялась, как пациентка, раздевающаяся перед врачом.
Геннадий кивнул.
- Когда будете готовы, - промолвил он.
- Хорошо.
Девушка откинулась на стуле и мучительно зажмурилась, словно шагнула под дождь
без пальто. Геннадий почти физически ощутил то гигантское усилие воли, которое она
сделала, - разумеется, совершенно бесполезное. Оно и к лучшему.
Тем не менее.
- Расслабьтесь, - сказал он, - постарайтесь... - Как же это описать? Ни малейшего
понятия. - Постарайтесь сделать так, чтобы все казалось совершенно обычным. Вам нужно
представить, будто вы спокойно стоите в комнате или где-нибудь на улице, которая
выглядит как можно зауряднее. Единственная разница будет заключаться в том, что вы
выйдете из нее тогда, а не сейчас. Скорее всего вы вообще не ощутите никакой разницы.
Запомните, это не волшебство; это совершенно естественное явление, вроде как видеть сны.
Она расслабилась - расслабилась что было сил, - и Геннадию пришлось сделать над
собой усилие, чтобы не рассмеяться.
- Ах, - проговорила девушка. - Понимаю. Да, кажется, получается.
Не может быть, уж это точно.
- Вы уверены? - спросил доктор, стараясь сохранять спокойствие. - Оглянитесь
вокруг и скажите мне, что вы видите.
- Я не уверена, - пробормотала студентка. - Это какое-то место, где я никогда не
была. Больше всего оно напоминает мне библиотеку. Здесь... - Она подняла голову, и ее
закрытые глаза оказались прямо на уровне его глаз (хотя Геннадий и передвинулся после
того, как она зажмурилась; откуда ей известно, где он находится?). - Доктор Геннадий, вы...
Вдруг она вскрикнула, скорее пронзительно взвизгнула от ужаса, и этот звук
болезненно отозвался в тех самых клетках его мозга, которые вызывали головную боль.
Геннадий вскочил и схватил ее за руки, которыми девушка бешено молотила воздух, словно
тонущая кошка; она высвободилась и пихнула его в лицо так сильно, что доктор откинулся,
упал на бок и выругался.
- Доктор Геннадий! - В ее взгляде застыла смесь ужаса и отчаянного стыда, а глаза
сделали
...Закладка в соц.сетях
