Жанр: Фантастика
Город и ветер
...или, и мы не собираемся ни забывать, ни прощать. Ни тем более подставлять спину для
повторного удара. Мои люди выдержат столько, сколько нужно, чтобы навести порядок в этом
гадюшнике. - Звездные глаза коротко вспыхнули и тут же снова подернулись отстраненным
холодком сдержанности.
Тэйон кивнул. Воспоминания о ночи шторма, гнева и магии, когда эскадры пересекли
созданный им с Динорэ портал, были в лучшем случае смутными. Но и смутных было более
чем достаточно.
- Раз уж мы заговорили о верности, моя лэри, правильно ли я понимаю, что не все из
приведенных Вами людей, или кораблей, если на то пошло, - когда-то начинали свой путь из
Лаэссэ?
- У нас были потери, которые требовалось восполнять, - как-то криво, одним уголком
рта, усмехнулась Таш. - И люди, и корабли... Я не видела ничего плохого в том, чтобы
принять в команды тех, кто доказал свои способности и верность... и кто не боялся уплыть в
полную неизвестность, даже понимая, что пути назад не будет.
И вновь Тэйон кивнул, на этот раз молча. За скобками осталось, что флот, приведенный
Таш из злополучной экспедиции, был почти втрое больше того, что когда-то отплыл вместе с
ней, и что многие корабли имели конструкцию, до сих пор невиданную в этих водах. Еще
дальше за скобки они вынесли тот факт, что пришедшие из ниоткуда люди, чужие этим мирам
и этому городу, имели перед собой лишь один ориентир во мраке, одну зарницу верности, и
звалась она Таш д'Алория. Нет, бескрылая женщина могла не бояться нового предательства.
Преданность людей своему адмиралу превосходила лишь преданность адмирала своим людям.
Только вот как во все это впишется юная королева?
Раз уж мы заговорили о гостях издалека, мой господин, - как-то ну очень уж небрежно
заметила Таш, - возможно, имеет смысл обсудить некоторых из них.
Ему так не понравился тон, которым это было произнесено, что потребовалось несколько
секунд, чтобы понять, о ком она может говорить. Магистр воздуха переплел пальцы,
внимательно глядя на супругу и отказываясь произнести хоть слово. Попадать в ловушку вот
так просто он не хотел. Таш, считавшая себя слишком старой, чтобы играть в глупые игры в
молчанку, вынуждена была продолжить:
- Я говорю о человеке, которого мы обсуждали ранее. Предполагаемый arr-shansy и,
возможно, соплеменник милорда ди Крия, что находится при моей эскадре в статусе почетного
гостя. Признаюсь, держать его в таком же статусе и далее, становится... затруднительно.
Тэйон посмотрел в прекрасные глаза своей жены. Честные-честные. Просто до дрожи.
- Были... инциденты?
- Пожалуй, можно это и так назвать. - Она помолчала. - Мой господин, Вы позволите
пригласить этого человека гостем в дом Алория?
- Дом Алория - это и Ваш дом, моя лэри. Вы имеете право приглашать, кого сочтете
нужным, - ровно ответил Тэйон.
- Мой господин, Вы прекрасно понимаете, о чем я. - Таш не любила плясок вокруг да
около. Если сказать ей "най", пусть даже и едва уловимым намеком, она бы сняла вопрос и
никогда его более не поднимала, однако использование дела для прояснения личных
отношений позволялось кому угодно, но не Тэйону. И это тоже было своего рода знаком
доверия. - Мне не справиться с ним. Не сейчас, когда все навалилось одновременно. И я не
имею в виду магию.
Несмотря на почти просительное построение фразы, просьбой сказанное не было. Скорее
вызовом. Таш притащила ему тайну и, точно кошка, выкладывающая мышей на подушку
хозяина, бросила к его ногам. Возьмешь это диво? Найдешь к нему подход? Сможешь связать с
давно не дающейся тебе загадкой ди Крия?
- Удивительно не вовремя, - глядя в пространство заявил Тэйон.
Адмирал скривила уголки губ.
Ладно, намеки тут бесполезны, придется действовать напрямик.
- Госпожа адмирал, я бы попросил Вас принять более деятельное участие в судьбе
принцесс ди Лаэссэ, в настоящий момент являющихся Вашими гостями в доме Алория.
Удар пришелся в цель. Она дернулась, точно кто-то вытянул хлыстом по разрезанной
шрамами спине. Губы сжались, раскосые глаза сузились. И Тэйон понял, что, пока он спал,
лэри Алория уже успела получить опыт общения с королевскими отпрысками. И что, пока в
Паутине Миров останется хоть один благовидный предлог, в который сможет вцепиться ну
очень занятая первая леди Адмиралтейства, ноги ее не будет в доме, где в настоящий момент
обитают ужасные близнецы.
Воспоминание нахлынуло, как горная метель, столь же холодное, непрошеное,
нежеланное.
Он сам, семнадцатилетний лэрд, стоящий на стене собственного замка и в первый раз
смотрящий, как скрывается летящая галопом всадница, так ни разу и не обернувшаяся.
Надрывный плач двухмесячного наследника, вот уже которую ночь не смолкавший ни на
минуту. Раздраженный приказ через плечо: "Да позовите наконец кормилицу!", стремительные
шаги прочь и от этой стены, и от этого плача. И боевые ящеры, уносящие в горы отряд ночных
всадников, у предводителя которых были более важные дела, чем сидеть безвылазно в
клановых владениях. Почти мгновенно мысли улетели к крови, ночным броскам, к детально
спланированной атаке, в которой нанесут первый из серии непредсказуемых ударов. В ту ночь
он начал строить одну из самых жестоких и самых красивых вендетт в истории Халиссийских
кланов, в течение каких-то шести лет поставившую на колени казавшихся неуязвимыми
горностаев.
Таш отвела взгляд. Некоторые вещи никогда не менялись.
- Моя лэри, не думал, что доведется обвинить Вас в столь мелочной трусости.
- Я взяла на себя Шаэ, - сухо напомнила госпожа адмирал. - Поверьте, мой господин,
в итоге неизвестно, кому досталась худшая доля.
Ну-ка, ну-ка... Неужели это признаки сомнения?
Две гиперактивные маленькие ведьмы, начиненные магией и каверзами по самые уши,
уравновешиваются одной запуганной, истеричной, только-только входящей в силу девицей,
страдающей от подростковых заморочек вкупе со свалившейся на нее абсолютной властью. Да,
эта мысль могла служить утешением.
Пока не вспомнишь, что Шаэтанна ди Лаэссэ в настоящий момент направляется сюда, а
отнюдь не наслаждается обществом госпожи адмирала.
Тэйон удостоил свою единственную и ненаглядную взглядом, исполненным почти
презрения. Халиссийский этикет, честь ему и хвала, не позволял вслух высказать то, что
вертелось на языке. Есть обвинения, которые лучше не озвучивать. Хотя бы потому, что
боишься услышать, как их бросят в лицо тебе самому.
- Присылайте Вашего "гостя", моя лэри. Будет крайне интересно познакомиться.
У госпожи адмирала хватило ума склониться в благодарном поклоне и тут же разорвать
связь, пока они все-таки не наговорили друг другу лишнего. Однако, прежде чем образ над
столом растаял, супруги успели обменяться взглядами, полными иронии, горечи и еще чего-то
невыразимого, что заставило их несколько минут сидеть, глядя в никуда. А, быть может, и в
никогда.
Наконец Тэйон передернул плечами. Невысказанное не исчезло и не потеряло своей
ранящей власти, но оно ждало уже не первое десятилетие и могло подождать и дальше.
Магистр воздуха почему-то всерьез сомневался, что подождать согласятся и разъяренные
лаэссэйские нобили. Или посланные ими наемные убийцы. Маг и так позволил себе потерять
два жизненно важных дня, в течение противники оправились после жуткого шторма и
последовавшего за ним потрясения. Пора было вновь включаться в события.
Ни Сааж, ни Рино в доме не было, но на его столе лежало несколько коротких записок,ГЛАВА 7
If you can bear to hear the truth you've spoken
Twisted by knaves to make a trap for fools...
-
Если...
...можешь выдержать, услышав,
Слова свои, изломанные ложью,
И ставшие ловушкой для глупцов...
Пустота. Ни одной мысли. Ничего.
Он понимал, что сейчас умрет, и испытывал по этому поводу... пустоту. И, еще немного
- раздражение на собственное нелепое, абсолютно смешное благородство, загнавшее в этот
угол.
Тэйон не отвел взгляда и не опустил голову, когда фамильный меч рода ди Шрингар
взлетел в смертельном замахе. Сама идея сопротивляться была бы абсурдна: даже будь у
магистра воздуха возможность призвать магию или дотянуться до какого-нибудь оружия,
стальной стержень халиссийского воспитания не позволил бы так себя унизить.
Переплетение стали и ярости. Свист рассекаемого воздуха.
- Шейс!(Довольно! (Так в халиссийских боевых школах прерывают схватки.)) -
Гневный приказ разорвал торжественную тишину, остановив лезвие в каком-то волосе от шеи
мастера ветров.
На лицах мужчин мелькнуло почти одинаковое выражение, как будто оба они
пробудились от транса и теперь разрывались между недоумением и гневом на того, кто посмел
прервать священное таинство. Оборачиваясь на звук, Тэйон как-то машинально отметил, что,
должно быть, в свое время генерал ди Шрингар обучался халиссийским боевым пляскам. Никак
иначе его инстинктивную реакцию на команды, используемые наставниками меча в тотемных
кланах, объяснить было нельзя.
Все еще удерживая клинок у шеи магистра Алория (и выдавливая тонкую струйку крови
из-под безукоризненно острого лезвия) страж востока посмотрел в направлении, откуда
раздался голос.
Над коммуникативным кристаллом, установленным в углу кабинета, мерцал образ
бледной, собранной и явно всерьез выведенной из равновесия женщины. Тэйон поймал себя на
том, что не желал бы оказаться на месте стража. Месть местью, но убить супруга Таш д'Алория
прямо на ее глазах... Тем более когда супруг, похоже, и не думает сопротивляться...
По здравом размышлении магистр решил, что быть на своем собственном месте ему в
данный момент тоже не слишком хочется.
Андей, явно более отважный из них двоих, заговорил первым:
- Леди адмирал...
- Патрули доложили, что с юго-западного направления приближается флотилия империи
Кей. Как минимум вдвое превосходящая численностью силы, имеющиеся в данный момент в
распоряжении Адмиралтейства, - прервала его Таш плоским, лишенным эмоций голосом. -
Предположительно, они были тайно пропущены через юго-западный портал ныне покойным
стражем Pay ди Шеноэ, чтобы оказать ему поддержку в узурпации власти. После гибели стража
кейлонгцы оказались предоставлены сами себе и, уже находясь в гавани Шеноэ, захватили
юго-западную цитадель, перебив магов и прервав связь с метрополией. Во всеобщей
неразберихе имперцы тихо переждали шторм в порту Шеноэ и теперь движутся по
направлению к Лаэссэ с намерениями, классифицируемыми как "предположительно
враждебные".
- Так, - произнес Тэйон в наступившей гробовой тишине.
Лорд генерал ди Шрингар и магистр Алория обменялись одним долгим, полным
непроизнесенных клятв взглядом, после чего страж востока вложил меч в ножны и уже всем
корпусом повернулся к первой леди Адмиралтейства.
- Наши силы? - спросил генерал.
- Сводятся в основном к приведенным мной эскадрам и нуждаются в длительном
ремонте и переоснащении. Остальные военно-морские флотилии Лаэссэ в настоящий момент
находятся по ту сторону Шенойского портала - далеко по ту сторону - и в ближайшие дни
будут не в силах прийти на помощь. - Иными словами, до сих пор баланс сил в городе не
допускал присутствия слишком крупных военных формирований, и соперники Pay ди Шеноэ
вынудили его отослать все сколько-нибудь крупные флотилии как можно дальше от города, ну
а теперь за это приходилось расплачиваться. - Генерал, в связи с угрозой безопасности города,
я бы попросила вас ввести в Лаэссэ сухопутные войска, которые могли бы принять на себя
гарнизонную службу и освободить мои экипажи для действий на море
Это был жест беспрецедентного для времени смуты и безвластия доверия. Еще более
удивительного, учитывая сцену, которую Таш застала в кабинете. Впрочем, особого выбора у
госпожи адмирала не было.
Ди Шрингар сухо кивнул.
- Что с магией? - спросил магистр воздуха. Конечно, после той встряски, которую
атмосфера получила во время шторма, горожанам нечего было и думать использовать погоду,
чтобы избавиться от непрошеных гостей. Но даже при этом чужакам идти на штурм великого
города казалось безумием. А кейлонгцы, при всем их фанатизме, безумцами не были.
Увы.
- Существуют непроверенные данные, что при захвате Шеноэ кейлонгцы подавили
сопротивление местных магов при помощи силы... теологического характера.
Это заставило обоих мужчин застыть.
- Боги не вмешиваются в дела Лаэссэ! - выдохнул Тэйон известную всем истину. Слова
"не может быть!" липким туманом повисли в воздухе.
- Так все говорят, - ничего не выражающим голосом ответила Таш, и звезды срывались
и падали в глазах бескрылой шарсу.
Андей ди Шрингар сгорбился, на мгновение показавшись таким старым, каким он и был
на самом деле. Затем с хрустом распрямился, вновь превращаясь в стальной закалки воина.
- Мастер ветров, - обратился он к Тэйону, используя официальный титул мага в
иерархии Лаэссэ. - Могу я попросить вас проинформировать королеву великого города?
Магистру воздуха оставалось только кивнуть. И рассеянно вытереть залившую воротник
кровь.
Зал Стихии Духа в городской ратуше, где традиционно происходило собрание Полного
Совета Лаэссэ, не производил грандиозного впечатления. Он не подавлял, не сбивал с ног, не
поражал воображения. Но почему-то даже самый толстокожий варвар, оказавшийся здесь, тут
же начинал остро ощущать собственную... неуместность в этих стенах.
Дело было не в размерах - они по сравнению с теми же королевскими приемными
покоями или расположенными в соседнем крыле ониксовыми палатами были довольно
скромными. И не в роскошной обстановке - интерьер зала был выдержан в очень сдержанном,
подчеркнуто аскетическом стиле. Ничего излишне пышного. Ничего хотя бы отдаленно
напоминающего о понятии "вульгарность".
Многоуровневый пол, блестящий полированным мрамором, строил пространство по
законам сложной, объемной геометрии, зрительно увеличивая помещение во много раз. Самый
нижний уровень был, разумеется, возле гостевых ворот, самый высокий - в противоположном
конце зала, там, где на изгибающемся подковой постаменте царили над всеми собравшимися
кресла членов Совета. Изолированность сей привилегированной группы ненавязчиво
подчеркивали серые колонны: каменные стрелы, взмывавшие вверх и терявшиеся во тьме
невидимого снизу потолка - они создавали одновременно и впечатление открытого
пространства, и отдельного "помещения в помещении". Тонкие, лишенные пышных украшений
стулья расставлены полукругом, а расположенный в центре "янтарный трон" отличался от
остальных лишь тем, что был поднят еще выше, являясь доминирующей точкой во всем
помещении, центром, к которому неизбежно возвращались взгляды и внимание любого
входящего сюда.
Тэйон не мог не признать: тот, кто спроектировал Зал Духа, неплохо разбирался в
оптических иллюзиях человеческого глаза. И виртуозно этим воспользовался.
Что, впрочем, служило весьма слабым утешением. Сколь бы восхитительно ни было
помещение, включить в проект зала заседающих в нем достойных правителей не под силу даже
архитектору-магу.
Политическая система Лаэссэ была сложна и запутанна как и история великого города. От
седой древности остались лишь смутные легенды, повествующие о Двенадцати и Одном
Нарунге, которые заключили Великий Договор и основали в восьмигранном мире мифический
город Наруэ. С тех окутанных преданиями времен детище Двенадцати и Одного прошло через
множество политических мутаций. Около трех тысяч лет назад оно разрослось в огромную,
простирающуюся на половину известной тогда Паутины Миров империю Лаэ, которая затем
как-то умудрилась переродиться в республику. И пала пять столетий назад, когда Лиерт Нарунг
Кровавый, опираясь на Академию, устроил переворот, вошедший в историю под поэтическим
названием Ночи Поющих Кинжалов, и основал королевство Лаэссэ, став в нем абсолютным
монархом.
Созданная им система за последующие столетия претерпела значительные изменения и,
хотя и сохранила заложенную реформатором идею равновесия сил, вместо того чтобы лишь
поддерживать монарха, присвоила себе почти все его права. В сегодняшнем Лаэссэ
"царствовал" Совет, а это, учитывая хроническую ненависть его членов друг к другу, означало,
что не царствовал вообще никто.
Однако, как бы ни обстояли дела на самом деле, для чужаков лаэссэйцы всегда готовы
были представить впечатляющее зрелище.
Шаэтанна Нарунг сидела на своем "троне", напряженно выпрямив спину и вскинув
подбородок, и ее присутствие, казалось, заполняло все помещение, отражалось от стен,
заставляло всех остальных неосознанно признавать ее самым сильным (ну, по крайней мере,
нервным) зверем в стае. Весьма существенное достижение, учитывая, что девочка физически
была раза в два, если не в три слабее любого из "своих" советников. И то, что за ее креслом
возвышалась пара внушительного сложения военно-морских офицеров (не королевских
гвардейцев!) в янтарных цветах королевского дома, не играло в этом особой роли. Тэйон был
впечатлен. То ли адмирал д'Алория все-таки успела преподать свой воспитаннице несколько
уроков на тему "харизма и лидер в кризисной ситуации", то ли это природный талант. В любом
случае эффект оказался действенным. Даже если кто-то и был склонен паниковать или
поджимать хвост, то делать это в присутствии ее величества (высочества?) было чрезвычайно
затруднительно.
По обе руки от королевы шли места стражей пределов. Все восемь были заняты. То, что
кое-кто из стражей до сих пор официально не вступил во владение (ди Шеноэ), а кое-кто
испуганно замер на своем месте, боясь неосторожным движением привлечь к себе внимание
своей королевы и бывшей пленницы (ди Даршао и чуть менее заметно ди Лай), что почти все
предусмотрительно присутствовали только в виде магических проекций (находиться рядом с
Шаэ во плоти некоторым из верных подданных было сейчас небезопасно), никоим образом не
умаляло того факта, что эти восемь были самой мощной силой в Лаэссэ, а значит, по
определению, и во всей Паутине Миров. Вот если бы они еще вдруг решили направить свою
мощь куда-нибудь в общем направлении, а не друг против друга...
За спинами стражей следовали места магов. По правую руку от правительницы -
"мастера факультетов", причем на этот раз своим присутствием прием почтили все пятеро.
Первым из них (и, разумеется, сидящим на ступеньку выше остальных) был ректор Академии,
он же декан факультета вод, он же председатель Совета, он же самая большая заноза в боку у
магистра Алория. Ратен ди Эверо был благообразным мужчиной преклонных лет, отмеченный
как внушительными сединами, так и положенным по должности стальным взглядом. Кроме
того, он был беспринципным интриганом, не чуравшимся темных сторон искусства, и жадным
до власти, денег и всего, что плохо лежит. К сожалению, - интриганом, не лишенным ума и
воображения. И уже по одной этой причине выгодно отличался от мастеров воздуха, огня,
земли и духа, являвшихся деканами остальных факультетов Академии.
Замыкало правую дугу Полного Совета кресло мэра. Сутулый субъект, бывший, по сути,
главой исполнительной власти и координатором муниципалитета, характеризовался в основном
тем, что последние три года делал все от него зависящее, чтобы стать как можно менее
заметным и значимым. В чем и преуспел. Даже Тэйон, собравший внушительные досье на
каждого из присутствующих в зале, с трудом мог припомнить имя человека, формально
обладавшего властью даже большей, чем королева.
Сам магистр воздуха занимал место во втором ряду левой дуги, среди так называемых
"мастеров магии".
Легенда гласила, что, когда Лиерт только организовывал свое новоиспеченное
королевство, маги были представлены в Полном Совете лишь мастерами факультетов, которые
должны были говорить каждый от лица своей стихии. Если так оно и было, то затея
отца-основателя блистательно провалилась. Уже ко времени второго поколения выявилась одна
нерушимая тенденция: на вершину академической и политической власти, в данный момент
скромно именовавшуюся титулом "декан факультета", взбирались не самые одаренные, умные
и могущественные маги. Отнюдь. Это место традиционно предназначалось самым
пронырливым бюрократам. Что было вполне предсказуемо: любой сжигаемый стихиями
фанатик (необходимое требование для зачисления в ряды гениальных магов) готов был сделать
все возможное и невозможное, чтобы избежать наплыва административных обязанностей,
связанных с управлением магической ложей. С другой стороны, хаос и разгильдяйство,
устанавливающиеся всякий раз, когда такая "увлеченная" личность добиралась до власти,
наглядно показали, что лучше все-таки оставлять задачи управления тем, кто в них разбирается:
управленцам.
Подобный разумный подход тем не менее имел свои недостатки. Лаэссэ был местом, само
мироустройство которого основывалось на контроле над стихиями, и править им, не понимая
истинной сути стихийной магии, было... мягко говоря, затруднительно. Так что кто-то из
Нарунгов прошлого (весьма отдаленного прошлого, когда Нарунги еще имели возможность
шутить с политическим устройством великого города), то ли руководствуясь благородными
соображениями, то ли просто пытаясь сбить спесь с мастеров факультетов, сделал презабавный
финт ушами и ввел должности мастеров магии. Требования для занимавших их были
незамысловаты: виртуозное владение своей стихией и непробиваемая практичность.
Мастера магии не обладали явной политической властью: круг вопросов, по которому они
имели право голоса, был не столь широк, а в состав Малого и Тайного Советов, фактически
правивших городом и принимавших повседневные решения, они вообще не входили. И все же
именно эти маги на практике контролировали стихии и именно к ним обращались, когда
положение начинало выглядеть угрожающе. То есть тогда, когда обычно бывало уже слишком
поздно что-то исправить.
Сейчас, похоже, намечалась именно такая ситуация.
Тэйон открыто повернулся, изучая своих коллег и пытаясь понять, какой от них будет
толк в предстоящем противостоянии.
Сам он, как мастер ветров, отвечал за контроль погоды на всей территории города и
пределов. Увы, после недавнего шторма в этом отношении можно было сделать очень мало.
Стихия все еще находилась в неуравновешенном состоянии, и попытки масштабного
воздействия на нее могли привести к весьма... неожиданным результатам. Возможно, магистр
Алория и рискнул бы, но сейчас он тоже находился не в том состоянии, чтобы масштабно
воздействовать на что-либо. Факт, о котором совершенно необязательно знать здесь
собравшимся.
С мастером течений... сложнее. Теоретически он должен был отвечать за все водоемы
Лаэссэ, но ди Ромаэ занимался в основном водопроводной системой города. Этот сумрачный
тип, склонный к силовым решениям и мощным заклинаниям, обладал всеми необходимыми
способностями и, поднабрав немного знаний, мог бы стать вполне приличным повелителем вод.
Однако все его время уходило на выполнение впечатляющих проектов, обычно далеких от
рутинного контроля за стихией, зато имеющих прямое отношение к политической грызне. Ди
Ромаэ еще более-менее справлялся с контролем залива, но все остальные обязанности на
практике давно перешли к магам стражей пределов (при активном участии последних), а море
Лаэ вот уже много лет как стало вотчиной личного волшебника семейства ди Шеноэ. Того
самого, которого, по слухам кейлонгцы несколько дней назад бросили на растерзание демонам.
Мастер энергий тоже не внушал особого оптимизма Ставленник факультета огня должен
был следить за распределением тепловой энергии, в частности, отслеживать солнечную
активность и глубинные процессы. Огненные всегда были воинами, самыми мощными и
самыми разрушительными из всех стихийных магов. Увы, их ложа пребывала в явном упадке
(не в последнюю очередь благодаря усилиям ди Эверо и других водных, традиционно видевших
в них самую очевидную угрозу своей власти). Насколько знал Тэйон, мастер энергий в
последние годы занимался в основном освещением и отоплением самого города и обширных
подземных садов, потеряв значительную долю своей власти в пределах из-за интриг яростно
стремящихся к автономии стражей.
Оставался мастер структур. Маги земли даже в гуще всех потрясений последних лет
умудрились сохранить свою вошедшую в пословицу непробиваемую стабильность. Их
ставленница не блистала способностями, но неукоснительно выполняла все свои функции,
начиная от отслеживания магнитной и геологической активности на всей территории Лаэссэ и
заканчивая добычей полезных ископаемых. Более того, она успешно отражала все покушения
на традиционные сферы своего влияния, такие, как контроль за сетью порталов, поддержка
сельского хозяйства или обширная (и приносящая бешеные доходы) ювелирная индустрия.
Если бы предстоящее сражение должно было произойти на суше, а не на море, Тэйон
чувствовал бы себя сейчас куда как спокойнее.
Мастер эмпатии, представлявший факультет духа, был по-своему самым опасным из всех
присутствующих в зале магов, отвечая за все, связанное с антропогенными и нестихийными
проявлениями силы. Однако он же был и наиболее уязвим для воздействия "теологического
характера", как тактично назвала это Таш. Если кейлонгцы, вопреки всякой логике и всем
законам, действительно умудрились протащить с собой своих богов...
Оставался последний мастер. Шестой. Сидящий напротив премьер-министра Лаэссэ и не
принадлежащий официально ни к одному из пяти факультетов, хотя на каждом из них у него
была своя кафедра. Мастер битвы, самый могущественный из так называемых боевых магов,
отвечающий за магическую поддержку Адмиралтейства и Генерального штаба За последние
годы этот пост побил все рекорды по числу магов, которые сменяли на нем один другого. И,
похоже, вчерашний день не стал исключением. Тэйон задумчиво посмотрел на корону седых
волос, прямую осанку и высокомерный поворот головы новой предводительницы боевых. Это...
может стать проблемой. Огненный маг Динорэ ди Акшэ была пугающе компетентна даже в тех
областях, которые были весьма далеки от ее основной специализации, но она никогда не
проявляла склонности к "этим безумным авантюрам" и прочим глупостям, коими занимались
маги-воины. Что уже само по себе заставляло з
...Закладка в соц.сетях
