Жанр: Фантастика
Тайный город 07. Куколка последней надежды
... Я...
Лихач на "БМВ" появился в зеркале заднего вида "Астон Мартина" секунд за пять до произошедшего.
Стремительный черный болид с ревом обходил редкие автомобили так, словно принимал участие в гонках без правил,
молниеносно менял ряды, подрезал зазевавшихся водителей, не снижая скорости, вылетал к самому тротуару и вновь
оказывался слева. Куда он торопился и зачем, осталось загадкой. Он играючи обошел "Астон Мартин", заставив Машу
вздрогнуть от неожиданности, ушел в правый ряд, прибавил газу... когда из маленького переулка неспешно выехала белая
"Волга".
Удар был страшен. "БМВ" взлетел над легковушкой, перевернулся и метров тридцать катился на крыше, издавая
зловещий, скрежещущий звук металла по асфальту. Изувеченную "Волгу" развернуло и бросило на фонарный столб. Улица
наполнилась визгом: более осмотрительные водители отчаянно давили на тормоза.
- Черт! Проклятье! - Кабаридзе распахнул дверцу.
- Ре ваз, ты куда?
- Позвони в "Скорую"!
Кабаридзе оказался у разбитой "Волги" первым. Разбитая всмятку дверь, осколки стекла, торчащие кости, кровь.
Даже обычный врач, не Целитель, сразу бы понял, что водителю помочь невозможно. А вот его пассажиру - вполне.
- Подержи дверь!
- Надо дождаться спасателей! - предложил подоспевший парень в синей майке. - Я читал...
- Я врач! - прорычал профессор. - Помоги мне!
Парень взялся за дверцу, и Кабаридзе вытащил из машины пассажира.
- Есть аптечка?
- Я не зна...
- Возьми в моей машине! Скорее, черт! И не пускай сюда никого! Не мешайте мне!!
Ладонь Реваза Ираклиевича скользнула по телу. Так, ссадина на лбу, рваная рана на руке, из вены льется кровь, это
мелочь, мелочь. Короткое заклинание, и кровь загустела, стала идти медленнее. Рука продолжала двигаться по телу
раненого. Сотрясение мозга, ерунда, потом вылечит. Что еще? Внутренние повреждения? Есть. Обильное внутреннее
кровотечение и... Реваз Ираклиевич грубо выругался.
- Все плохо? - Парень положил аптечку рядом с телом. - Там водитель "БМВ"...
- Плевать на него! "Скорую" вызвали?
- Да.
- Теперь не мешайте. Отойдите и не мешайте! Парень послушно сделал несколько шагов назад.
Разрыв печени. Откуда? Почему? Сейчас не важно. Сейчас не важно. Реваз опустился на колени, глубоко вздохнул
и положил руку на живот пострадавшего.
- Держись.
Заклинаниями здесь не обойдешься. Нужно вмешательство. Резать нельзя, снаружи...
Без подготовки, без инструментов, без достаточного количества магической энергии - он мог рассчитывать только
на собственный запас - Ка-баридзе принялся аккуратно приводить в порядок печень раненого, заставляя срастаться
поврежденные ткани. Хватит ли сил? Какая разница? Человек, лежащий перед профессором, умирал, и это было главное. В
этом смысл. Жизнь должна продолжаться.
В голове зашумело, пот заливал глаза, руки начали дрожать, но профессор упрямо шептал заклинания и нежно,
едва касаясь кожи, водил сведенными судорогой пальцами по животу пациента. Еще чуть-чуть... еще... Со стороны могло
показаться, что он просто осматривает раненого, стараясь нащупать повреждения, и только Маша, почувствовавшая, но
ничего не понимающая Маша, смотрела на Реваза, широко раскрыв глаза. Да притормозивший у места аварии маг,
уловивший колоссальное напряжение магического поля, уважительно присвистнул, глядя на работу Кабаридзе.
Реваз Ираклиевич закончил за минуту до появления "Скорой". Но так и остался сидеть рядом с раненым, пытаясь
прийти в себя и легонько встряхивая онемевшие руки. И только когда к месту аварии подбежал высокий врач, профессор
неуверенно поднялся на ноги.
- Что вы делали?
- Я врач, - Реваз Ираклиевич пошатнулся, но вытащил свою карточку. - Кабаридзе.
- Профессор Кабаридзе? - Доктор удивленно посмотрел на Реваза Ираклиевича. - Я слушал ваши лекции.
- Надеюсь, вам понравилось, - слабо улыбнулся Кабаридзе, прислоняясь к изувеченному боку "Волги". - Водитель
погиб на месте, у пассажира переломы, сотрясение и... Он в шоке.
- С вами все в порядке?
- Со мной? Да, конечно, я просто немного приболел. - Профессор выдавил смешок. - У пассажира было сильное
внутреннее кровотечение, но, кажется, оно прекратилось. У него замечательная свертываемость.
- Хорошо, - врач нагнулся над пострадавшим.
- У вас есть сигарета?
- Пожалуйста.
Реваз Ираклиевич медленно подошел к своей машине и, присев на капот, глубоко затянулся. Он был опустошен,
вывернут наизнанку, но самое главное - этот человек будет жить. В этом смысл.
Маша положила руку на плечо Кабаридзе, заглянула в глаза, несмело, почти робко улыбнулась:
- Что ты с ним делал?
- Ты чувствовала?
- Да. Какое-то движение, нет... Какое-то тепло... Или...
Больше всего на свете ему хотелось прижать к себе эту хрупкую девушку. Прижать, почувствовать ее нежность, ее
заботу, ее силу. Больше всего на свете ему хотелось зарыться лицом в ее волосы. Он бросил сигарету и крепко обнял Машу.
- Я его лечил, Машенька, я его лечил.
- Как?
- Я расскажу. Отвези меня, пожалуйста, домой. Я все расскажу.
Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь
Москва, Ленинградский проспект,
7 сентября, суббота, 20.31
- Значит, запрещенный артефакт? Любопытно. - Сантьяга прошелся по толстому ковру, украшавшему пол его
кабинета, на мгновение задержался перед изысканной картиной, затем посмотрел на эрлийца: - Как вам вино, брат Ляпсус?
- Замечательно! - Врач блаженно вдохнул аромат старинного напитка. - Выше всяких похвал.
- Триста лет назад в Бургундии делали потрясающее вино, - улыбнулся комиссар. - А с годами оно становится
лучше и лучше.
Нав вернулся в свое кресло, свободно развалился в нем, забросив ноги на антикварную столешницу, небрежно взял
хрустальный бокал и сделал маленький глоток.
- Скажите, брат Ляпсус, эта девочка, Маша, она действительно может стать хорошим врачом?
- У нее великолепный потенциал, - подтвердил эрлиец. - По человским меркам, разумеется, но - великолепный. Я
видел, как Маша работает.
- Вас приглашал Кабаридзе?
- Да.
- Только за этим?
- Он хотел удостовериться, что поставил правильный диагноз.
- Смертельный диагноз?
- Да. - Ляпсус помолчал. - Реваз надеялся, что Московская обитель сможет помочь. Но, увы.
- Увы, - эхом повторил Сантьяга. - Он в отчаянии, и буквально в тот же день ему предлагают выход из положения.
Какое случайное и радостное совпадение.
- Вы что-то сказали? - Эрлиец в очередной раз приложился к бокалу, а потому не расслышал тихие слова комиссара.
- Попробуйте это вино с русскими яблоками, - предложил нав. - На мой взгляд - необычайное сочетание.
Странные вкусы лидеров Темного Двора иногда ставили в тупик жителей Тайного Города, но брат Ляпсус решил
сделать комиссару приятное.
- С удовольствием, - и потянулся к вазе с фруктами.
Благодаря пацифистским принципам братства Целителей, его члены не часто попадали в поле зрения Сантьяги.
Сам комиссар, мягко говоря, не разделял идеалов лучших человских врачей, но относился к ним с уважением. Именно из-за
приверженности принципам. Теперь там что-то изменилось. Любое общество, построенное на идеалах, меняется с течением
времени. Иногда развивается, иногда деградирует, но очень редко остается таким, каким его задумывали основатели.
Двести лет Великим Домам не предлагали купить Куколки Последней Надежды. Двести лет таинственные
человские мастера не выходили на связь. Теперь Сантьяга знал, кто хранил знание все это время. Целители. Нет ничего
странного в том, что самое лучшее, самое безотказное средство от всех недугов оказалось в их распоряжении. И нет ничего
странного в том, что самые лучшие врачи, одни из последних идеалистов этого мира, двести лет не решались его применить.
Но что заставило их создать Куколку?
Комиссар узнал, где началась игра. Кто ее начал - другой вопрос. А для чего - третий. Таинственный игрок сам
ставил вопросы и сам на них отвечал. Открывал тайны, открывал карты, всеми силами показывая, что играет честно. А
значит, цель игры - не Куколка. Куколка - это отступные. Есть что-то еще. Что-то важное, что-то очень важное, раз
таинственный игрок с такой легкостью избавляется от запрещенного, но очень дорогостоящего знания.
Сантьяга с улыбкой посмотрел на эрлийца.
- Брат Ляпсус, передайте профессору Каба-ридзе, что, пока Куколка не активизирована, а значит, преступление не
свершилось, меня ничего не интересует. В дальнейшем же... - Комиссар повертел в руках бокал. - Если активизация пройдет
тихо, то в дальнейшем он может рассчитывать на понимание со стороны Темного Двора.
Штаб-квартира ФБР
США, Нью-Йорк,
7 сентября, суббота, 13.46 (время местное)
Яне не составило особого труда проникнуть в тщательно охраняемое федеральное здание - мощная завеса
классического морока сделала ее невидимой и для охранников, и для охранных систем. Девушка свободно прошла через
детектор металла, просмотрела информационную доску и направилась к лифту: приемная Гинзбурга находилась на
последнем этаже.
- Да, Чарли, операция проходит в полном соответствии с планом, - твердо произнес Самуэль, крепко прижимая к
уху телефонную трубку. - Работы над монстром идут круглосуточно. Я привлек более тридцати экспертов, а сегодня вечером
должны прилететь еще два профессора с Западного побережья. Я вызвал их из отпуска.
- Ты уверен, что такое количество привлеченных специалистов не нарушит режим секретности? - осведомился
директор ФБР.
- Я выбираю только проверенных людей. Только тех, кто уже сотрудничал с нами, и лично провожу
предварительные беседы. - Гинзбург улыбнулся. - К тому же, Чарли, всем яйцеголовым запрещено покидать научный
центр.
- Это правильно, - одобрил директор. - Представляешь, что начнется, если военные решат наложить на нашего
инопланетянина лапу?
- За меня не беспокойся, Чарли, в Нью-Йорке утечки не произойдет.
Дверь в кабинет приоткрылась, заставив Самуэля недовольно вскинуть брови, но тут же вернулась на место.
- В Москве проблем не будет?
- Я направил туда наших лучших людей.
- Парни из госдепартамента обещают оказать им любую помощь. - Директор ФБР помолчал. - Надеюсь, статуэтка
окажется хорошим следом.
- Не сомневаюсь.
- Когда ты сможешь подготовить отчет для президента?
- Яйцеголовые обещают сказать что-нибудь внятное к полуночи.
- Вот и хорошо. Закончишь с ними - сразу же вылетай в Вашингтон. Мы вместе поедем в Белый дом.
- Я понял, Чарли. - Самуэль задохнулся от переполнивших его чувств - ведь директор мог запросто подвинуть
начальника нью-йоркского отделения и лично изложить ситуацию президенту. - Спасибо.
- До встречи.
Гинзбург положил трубку и радостно улыбнулся. Доклад у президента!! Это успех! Нет, прорыв!! Теперь о карьере
можно не беспокоиться - будет все. Самуэль потянулся и болезненно поморщился: затылок на мгновение пронзила тонкая
игла боли.
"Проклятье! Надо больше отдыхать". С тех пор, как спасатели обнаружили в обломках самолета инопланетное
чудовище, Самуэль ни разу не сомкнул глаз и практически все время уделял неотложным делам. От такого ритма он уже
отвык.
Гинзбург потер глаза. Боль исчезла, но оставила очень неприятное ощущение какого-то давления. Не сильного,
можно даже сказать - мягкого, но постоянного. Словно чьи-то нежные пальцы ласково ощупывают затылок.
"Кажется, где-то было болеутоляющее". Самуэль потянулся к ящику стола, но остановился, замер, вытянув вперед
руку, пронзенный ОЧЕНЬ важной мыслью.
"Господи, да что же я делаю?"
Заклинание "заговор Слуа" относилось к сложным арканам. Проникнуть в мозг разумного существа, завладеть им
и заставить выполнять свою волю было нелегким делом даже для опытного колдуна. Лучшими специалистами в этой
области считались масаны, посвятившие теории захвата и управления целый раздел магии Крови, второе место занимали
зеленые колдуньи, умеющие виртуозно влиять на чувства жертвы, и навы, большие любители контроля чужого сознания.
Среди современных человских колдунов столь трудоемкие арканы не находили широкого применения, но когда-то, давнымдавно,
существовал клан, члены которого ничем не уступали в колдовстве жителям Тайного Города и мастерски владели
самыми непростыми заклинаниями. Древний клан Азаг-Тота, Великого Господина Гипербореи.
"Это знание изменит мир, поставит его на грань безумия, вызовет к жизни черные культы! А виноват в этом я!"
Гинзбурга трясло. Кошмарные видения грядущей катастрофы выворачивали его наизнанку. Вот тысячи людей,
умирающих на улицах городов от неизвестной болезни, вызванной вирусами из крови монстра. Вот разъяренные чудовища,
прибывшие на Землю отомстить за погибшего собрата, жгут города и селения. Вот обезумевшие от ужаса матери,
приносящие в жертву космическим пришельцам своих детей. У Яны не было времени, чтобы досконально изучить Самуэля
и нащупать болевые точки его сознания, а потому она транслировала ему все подряд, старательно улавливая его реакцию и
деловито, шаг за шагом, прибирая к рукам власть над ним.
- Не надо, не надо! - Гинзбург повалился на стол, судорожно хватая ртом воздух.
Концлагеря для оставшихся в живых землян, чудовищные пытки и массовые убийства, планета полностью
захвачена пришельцами. Ужас и разрушения. Хаос. К удивлению девушки, начальник нью-йоркского отделения ФБР
оказался довольно впечатлительной особой.
- Сядь в кресло и досчитай до десяти! Самуэль послушно выполнил приказ, и в кабинете зазвучал его дрожащий
голос:
- Один, два...
Яна улыбнулась, закрыла дверь на ключ и вплотную подошла к постепенно успокаивающемуся Гинзбургу.
- ...Десять!
- Теперь ты можешь меня увидеть.
Эта женщина, прекрасная, светловолосая женщина в белых одеждах, с умными, глубокими глазами, эта женщина
владела Высшим Знанием, и оно коснулось Самуэля, даря восхитительное чувство блаженства Сопричастности.
- Неведение едва не привело тебя в ад. Ты стоял на самом пороге, но я успела помочь. Через дверь, которую ты едва
не открыл, на Землю обрушились бы тысячи бед, и они разорвали бы цивилизацию в клочья.
- Я не знал. - По лицу Гинзбурга потекли слезы. - Я не знал.
- Называй меня просто... гм... Посланницей.
- Я не знал, о Посланница.
- Я тебя не виню. - Ее голос звучал мягко, понимающе. - Но мы должны вместе подумать над тем, как исправить
ситуацию.
Технология "заговора Слуа" подразумевала два типа воздействия. В одном жертва бралась магом под полный
контроль, грубо превращалась в послушную, лишенную всяких эмоций машину, слепо выполняющую любой приказ
хозяина. А в другом, считавшемся высшим пилотажем, случае жертву опутывали мощной магической паутиной, вызывая
стойкое желание к добровольному сотрудничеству. Несмотря на то, что Яна впервые применяла "заговор Слуа" на практике,
она не побоялась использовать более сложный подход и справилась с ним блестяще: зачарованный Гинзбург жаждал
помочь таинственной незнакомке от всей души.
- Вы все еще нервничаете.
- Как только подумаю, какие последствия мог вызвать мой поступок, меня бросает в дрожь, - признался Самуэль. -
Я рисковал жизнью нации.
- Главное - вовремя остановиться.
- Я полностью согласен с вами, о Посланница. Патетический тон фэбээровца слегка раздражал, но девушка решила
не менять настройки, главное - работает.
- У нас мало времени, Самуэль. Расскажи, где ты держишь монстра. В этом здании?
- Нет, о Посланница. У нас есть секретная лаборатория в пригороде.
- Прикажи подготовить машину, мы отправимся туда.
- Прямо сейчас? - Гинзбург с готовностью вскочил на ноги.
- Чуть позже, - улыбнулась Яна. - Мне нужно знать еще кое-что.
Вопросов было много: кому известно о найденной моряне, кто работает над ней, где хранятся результаты
исследований и другие материалы, собранные учеными. Вопросов было много, но Яна не сомневалась, что Самуэль охотно
ответит на них.
Муниципальный жилой дом
Москва, Котельническая набережная,
7 сентября, суббота, 23.32
- Братство Целителей. Тайный Город. Великие Дома. - Маша медленно повторила ключевые, врезавшиеся в
сознание определения. - Маги и волшебники. Мой любимый мужчина - колдун.
- Ты не веришь?
- Верю. - Она прижалась к сидящему на диване профессору. - Наверное, сейчас я готова поверить во что угодно. А
если не поверю? Ведь ничего не изменится, так?
- Так.
- Тогда лучше верить.
- У каждого магического клана тысячелетняя история, - прошептал Реваз Ираклиевич. - Они живут на Земле
намного дольше людей. Они создавали империи и помнят другие миры.
- Ты расскажешь мне об этом?
- Ты узнаешь сама.
- Сама?
- Ты узнаешь Москву такой, какая она на самом деле.
- У меня слишком мало времени, - грустно улыбнулась Маша.
- У тебя будет много времени, - твердо сказал Кабаридзе.
Девушка вздохнула.
- Ты сотворишь чудо?
- Да. Я сотворю для тебя чудо. - Реваз обнял ее, зарылся лицом в пахнущие цветами волосы, поцеловал их и
прошептал: - Я сделаю для тебя все, что угодно.
Секретный центр ФБР
США, Нью-Йорк, 7 сентября, суббота,
6.16 (время местное)
Несмотря на то что Яна с блеском решила основную задачу: взяла под надежный контроль Гинзбурга, пришлось
еще немного помучиться, прежде чем она до конца уловила основные принципы ведения жертвы в "заговоре Слуа" и
смогла справиться с некоторыми досадными мелочами. В первое время после захвата Самуэль иногда выпадал из
нормального поведения: то взгляд застывал на каком-нибудь предмете, то начинала дергаться рука или с уголка рта стекал
ручеек слюны. Взяв Гинзбурга под плотный контроль, девушка периодически забывала о насущных потребностях
американского организма, но постепенно выправила положение, слегка ослабив вожжи и позволив мозгу фэбээровца
самостоятельно контролировать подобные детали. В плане, который разработала Яна, Самуэль играл не последнюю роль, а
потому девушка вывела его в люди только после того, как окончательно убедилась, что поведение Гинзбурга не привлекает
ненужного внимания.
- Кому еще вы успели сообщить о найденном монстре?
- Только тем людям, о которых я рассказал, - твердо ответил Самуэль. - Директор ФБР хотел поставить в
известность двух сенаторов от республиканцев, но потом решил, что это преждевременно.
- Очень хорошо.
Машина Гинзбурга, успешно преодолевая пробки, двигалась к секретному центру, на личного шофера фэбээровца
и его помощника девушка навела морок: они ехали на передних сиденьях, не слыша и не видя того, что на самом деле
происходило в салоне, и Яна уточняла последние детали.
- Вы уверены, что абсолютно все материалы находятся в лаборатории?
- Уверен! Этот приказ санкционирован президентом и директором ФБР. Они заинтересованы в соблюдении
строжайшей секретности.
- Хорошо. - Яна улыбнулась. - Во сколько ученые заканчивают работу?
- Сегодня они не закончат.
- Почему?
- Мы вызвали дополнительную бригаду экспертов и планировали исследовать монстра круглосуточно.
- Мне нравится ваше рвение, Самуэль, - вздохнула Яна. - Но было бы лучше, если бы вы его не проявляли.
- Я был не прав, о, Посланница, - искренне пролепетал Гинзбург.
- Не стоит, Самуэль, не стоит. Давайте лучше подумаем, как мы решим нашу маленькую проблему.
Преимущества усложненного варианта "заговора Слуа" были очевидны: теперь "убежденный" шеф нью-йоркского
отделения ФБР ломал голову над тем, как половчее обмануть родное ведомство.
- Если я запрошу все материалы, включая образцы тканей и видеоданные, это может вызвать подозрения.
- Логично, - согласилась девушка. - Об этом наверняка сразу же донесут директору, и нам могут помешать.
- Успеют ли? Если действовать быстро, мы можем уничтожить все материалы до того, как яйцеголовые опомнятся.
- Но зачем рисковать? - В планы Яны шумиха не входила. - Сколько человек обычно находится в лаборатории?
- Не менее тридцати.
Теоретически девушка могла попытаться навести морок на всех, кто окажется в помещении, но, поразмыслив,
отказалась от этой идеи: управление Гинзбургом требовало серьезных усилий, и распылять магическую энергию было бы
неразумным. Нет, ученых необходимо убрать. Но как?
- Может, сымитировать в здании тревогу? - продолжал стараться Самуэль. - Например, пожарную. Тогда всех
эвакуируют.
- Как-то по-голливудски, - поморщилась Яна. - Надо действовать проще.
- В голову больше ничего не лезет, - извиняющимся тоном произнес Гинзбург.
- Как вас только назначили на такую высокую должность?
- У меня хорошие связи в сенате, - признался Самуэль.
- Оно и видно. - Девушка выглянула в окно. - Когда мы приедем?
- Минут через пять.
"Ладно, если этот паршивец не способен предложить ничего другого, придется действовать так, как я решила!"
Яна поправила капюшон.
- Послушайте, Самуэль, чтобы удалить из лаборатории всех ученых, мы поступим следующим образом...
- Господа, надеюсь, мне не надо объяснять, насколько важны для нации результаты вашей работы? - с чувством
произнес Гинзбург, обозревая собранных в зале совещаний ученых.
- Именно поэтому вы отвлекли нас? - съязвил очкастый биолог.
- Именно поэтому, - холодно отрезал Самуэль. - Я понимаю, что ваши исследования требуют максимального
напряжения, но и вы должны понять меня: правительство должно иметь постоянный приток оперативной информации. И
именно поэтому, - указательный палец Гинзбурга вонзился в покрасневшего очкарика, - я попросил вас уделить один час
времени, чтобы как можно полнее изложить свои результаты. - Самуэль выдержал эффектную паузу. - Сегодня ночью я
буду докладывать о результатах президенту.
Великолепная речь была бы невозможна, возьми Яна фэбээровца под обычный, грубоватый контроль, а так
девушка лишь улыбалась, стоя рядом с Гинзбургом, абсолютно невидимая для остальных участников совещания.
- Мне кажется, что, если бы вы позволили нам взять материалы, выводы были бы более полными, - робко заметил
неопрятный генетик. - Снабженные конкретными примерами...
- Я, ребята, слишком хорошо вас знаю, - рассмеялся Самуэль. - Чем полнее ваши сведения, тем менее они понятны.
Наш президент не тот человек, который будет интересоваться графиками и формулами. Ему нужны простые факты,
изложенные простым языком.
- Ну, это мы понимаем, - буркнул биолог.
О ковбойских замашках хозяина Белого дома ходили анекдоты со дня выборов.
- Так что, ребята, постарайтесь изложить выводы так, чтобы их можно было проглатывать вместе с поп-корном.
- Это будет непросто, - предупредил генетик. - Как вы считаете, президенту знакомо понятие "молекула"?
- Само слово наверняка знакомо, - неуверенно пробормотал Самуэль. - Но известно ли ему, что оно означает?
- Предлагаю использовать понятие "клетка".
- Он может спутать с зоопарком.
Ученые заспорили о терминах, возможных для использования в докладе. Яна легко коснулась рукой плеча
Гинзбурга:
- Надо проверить...
- Я помню. - Самуэль посмотрел на своего помощника: - Джозеф, что у нас с секретностью?
- Все образцы и все результаты исследований не покидают лабораторию, - тут же ответил Капуцерски.
- Об этом я тоже хотел сказать, - вклинился в разговор нахальный биолог. - Вы заперли нас в этом здании, а нам не
хватает оборудования!
- Составьте список всего необходимого, - предложил Самуэль. - И либо мы привезем приборы сюда, либо
рассмотрим вопрос о том, чтобы отправить часть образцов в другие лаборатории.
- Вот это уже деловой разговор!
- Наконец-то бюрократы поняли, что надо делать дело!
Щедрое предложение фэбээровца вызвало среди яйцеголовых бурное оживление.
- Господа! Я уже говорил, что вы можете рассчитывать на самую полную поддержку федерального правительства.
У вас будет все, что вам необходимо.
- А как насчет приглашения друзей из Европы? Там есть пара-тройка ребят, которые могут здорово помочь.
- В настоящее время правительство рассматривает пойманного монстра как национальное достояние США, -
твердо ответил Гинзбург. - Уверен, вашего потенциала хватит для...
- Разумеется, хватит! - выкрикнул генетик. - И не нужно тут никаких проходимцев! Дайте оборудование!!
- Для начала - отчеты. - Самуэль уселся в кресло и достал блокнот. - На меня не обращайте внимания, я буду просто
делать пометки и спрашивать только в том случае, если что-то не пойму. Джозеф, вы тоже пишите, потом мы составим
единый доклад.
Капуцерски послушно вытащил авторучку.
- С вашего позволения, коллеги, начну я, - генетик откашлялся.
- А они не заметят, что нас нет? - полюбопытствовал Самуэль, выходя в коридор.
- Ни в коем случае, - улыбнулась Яна. - Они слишком увлечены своими мыслями.
- И Капуцерски не заметит?
- Никто.
Мощный морок, наведенный девушкой на зал заседаний, убеждал всех присутствующих в том, что Гинзбург попрежнему
сидел в кресле, безмятежно записывая в блокнот наиболее важные моменты научных отчетов. При
необходимости, фантом мог даже буркнуть что-нибудь нечленораздельное, в случае обращения непосредственно к нему, и
попросить продолжить прения. Два параллельных заклинания отнимали довольно много сил, Яна работала почти на
пределе своих возможностей, но не сомневалась, что справится.
- Как пройти в лабораторию?
- Два этажа вниз.
Лифт, несколько метров по коридору, и вот они у бронированной двери. Узнавшие Гинзбурга охранники отдали
честь. Оказавшись в безлюдном помещении лаборатории, Яна вновь создала морок, заставив видеокамеры транслировать
старую картинку, и устало потерла глаза.
- Вот и все. Пора заняться настоящим делом.
- Охранники, - деликатно напомнил Гинзбург, кивнув на четверых пулеметчиков, сурово ожидающих пробуждения
монстра.
- Ах, да! Благодарю вас, Самуэль.
- Не стоит, о, Посланница.
Последнее усилие. На этот раз - действительно последнее. Яна взмахнула рукой, и золотистые искорки "пыльцы
Морфея" весело рассыпались по лаборатории. Простое и надежное средство усыпления, разработанное эрлийцами в качестве
наркоза. Гинзбург и пулеметчики мешками повалились на пол.
- Уф! - Девушка присела на стул.
Только теперь она поняла, сколько сил отнял у нее "заговор Слуа". Перестав управлять Самуэлем, Яна испытала
колосса
...Закладка в соц.сетях
