Жанр: Фантастика
Тайный город 07. Куколка последней надежды
...ала на пехотинца. Среагировать на ее движение здоровяк не успел.
Тонкое тело феи ударило его в грудь и повалило на пол.
- Нет!
Вольф не понял - догадался, ЧТО сейчас произойдет, но было поздно. Голубоватые когти эфемерного создания
разорвали грудь пехотинца, и поток горячей крови окрасил хрупкое призрачное тело алым. Фея припала к ране, жадно
вырывая из нее все новые и новые куски, вырывая жизнь из бьющегося в конвульсиях американца. Ее чарующие крылья
возбужденно подрагивали, а прекрасное лицо снова и снова омывалось кровью. Балдера затошнило.
"Пора!"
На экране "Jornada" появилась вторая точка. В здании посольства. Тори усмехнулся, подошел к ограде и
прислушался. С американской территории доносились крики.
- Из-за чего тревога? - Властный, командный голос. Вероятнее всего, офицер.
- Не знаю, сэр! Агенты... агент Галли утверждает, что в здании террористы.
- Проклятые фэбээровцы! - Шаги удалялись. - Почему гражданские паникуют? Раненые есть?...
"Раненые есть, - усмехнулся про себя Тори. - И убитые есть, даю голову на отсечение".
Японец чуть присел и, легко, с места, перепрыгнув высокий забор, мягко опустился с противоположной стороны.
"Извините, что без визы, янки, нет времени на формальности".
Он не потревожил сигнализацию, а охранники, сидящие за мониторами видеонаблюдения, предпочитали смотреть
более интересное кино.
- Не стреляйте в нее!
В дверях появился шатающийся Балдер. Он вцепился в косяк, замер, переводя дыхание, и посмотрел на
приближающегося Линкольна Стара, начальника охраны посольства. За ним следовали трое морских пехотинцев в полной
боевой выкладке и Галл и.
- Ты спятил?! - Линкольн заглянул в комнату, вздрогнул и передернул затвор "беретты". - Она убила моего
человека!
- О господи, - Сана увидела обезображенное тело охранника. - Эта тварь - вампир! Почему вы не стреляете?
- Ее нельзя убивать! - пробормотал Вольф. - Нельзя...
Фея отлетела к окну и теперь заботливо оправляла крылья. Уже не дымчатые, не эфемерные, а крепкие, налитые
силой. Великолепные синие крылья. На толпящихся в дверях людей она не обращала никакого внимания.
- Только не стреляйте.
- Почему?
Балдер не мог объяснить в двух словах. Как он мог доказать взбешенному Линкольну, что не уловил в поведении
кровожадной феи разума? Она убила, но ее глаза были пусты, ни агрессии, ни ума. Монстр не понимал, что совершает
преступление, он поступал инстинктивно, как животное или...
- Это же ребенок! - осенило Балдера. - Она же только вылупилась! Ей нужна пища! Она не ведает, что творит!
- Здесь не закусочная, - отрезал Линкольн.
- Одна тварь от нас уже сбежала, - поддакнула Сана. - Пусть лучше яйцеголовые занимаются трупом, чем...
Линкольн поднял "беретту".
- Нет! - Вольф дернул руку офицера вниз. - Не стрелять!!
Пуля срикошетила от пола и отлетела в стену, Сана взвизгнула, один из пехотинцев прикладом ударил Балдера по
голове, Вольф рухнул на колени. Фея вновь взмыла в воздух.
- Линкольн, стреляй!
Окно разбилось вдруг. Металлические рамы, поддерживающие усиленные стекла, неожиданно прогнулись внутрь и
лопнули, пропустив в комнату...
Позднее, анализируя информацию с установленной в комнате камеры видеонаблюдения, эксперты пришли к
выводу, что против охранников действовал человек, возможно, азиатского происхождения. Ничего более внятного не дала
даже компьютерная обработка записи. Уж больно быстрым оказался пришелец.
Это было похоже на торнадо. Колоссальной скорости торнадо, высадившее окно и сразу же, так, по крайней мере,
показалось наблюдателям, оказавшееся в центре комнаты. Оно коснулось Линкольна, и плечистый офицер пушинкой
вылетел в коридор, прихватив с собой двух подчиненных. Третий пехотинец оказался на полу, прижимая к груди
окровавленные руки - он попытался навести на торнадо винтовку. И только Сана, прижавшаяся лицом к стене, отделалась
легким испугом, торнадо прошелестел мимо, ограничившись несильным тычком в шею.
- Доминга, как дела у вас? - поинтересовался Сантьяга.
- Мы ведем Куколку, комиссар, - немедленно сообщил один из "ласвегасов". - Она в машине, едет по Садовому
кольцу в сторону Павелецкого вокзала.
- Кто ее спутник?
- Мы не можем уловить этого чела, - признался аналитик. - Такое впечатление, что в машине только Куколка.
- Так и должно быть. - Сантьяга потер руки. - Наш выход, господа. Ларбек, вы позаботились о деталях?
- Ваше появление будет чрезвычайно изысканным, комиссар, - мгновенно отозвался шас. - Фанфары и антураж по
первому классу, челы обалдеют.
- Учитывая сумму счета, который выставила Служба утилизации, по-другому и быть не может, - заметил
экономный Сантьяга.
- И вы утверждаете, что сможете это объяснить? Один человек погиб, двое ранены! Вы понимаете, что натворили?
Ваш директор ответит перед президентом!!!
Посол орал, не переставая, в течение трех минут, но его усилия пропадали зря: Балдер, озабоченно потирающий
ушибленную голову, молча смотрел в окно, а Галл и преданно таращилась в налепленного на стену орлана.
- Чего вы молчите?
- Директор ФБР действует по прямому указанию президента Соединенных Штатов Америки, - с небольшим
придыханием сообщила Сана. - Лидер нации в курсе происходящего.
- Президент санкционировал это безобразие? Я думаю, его ввели в заблуждение.
- Морские пехотинцы выполняли свой долг. Нация высоко оценит их героизм.
- Мне плевать на ваши высокие фразы! Я требую объяснений!
- Кажется, вы их сейчас получите, - пробормотал Вольф.
Проследивший за его взглядом посол ойкнул и судорожно вцепился в подлокотники кресла. Посеревшая Галли
прижалась к стене и зашептала молитву.
По одной из стен роскошного кабинета прошла волна. Самая настоящая волна. Деревянные панели, обои, картины,
портьеры, полки, все это вдруг плавно изогнулось так, словно было не настоящим, а лишь отражением на воде. Задрожало,
расплылось, потеряв четкие очертания, подернулось рябью, и в центре стены появилась ослепительная белая точка.
- Охрана...
- Не поможет.
- Боже мой... Боже мой...
Точка распалась на рой искр, образовавших правильный круг, все более и более увеличивающийся в размерах.
Сначала размером с блин, затем с велосипедное колесо, вот он достиг потолка и пола, остановился в росте, и все, что было
внутри него, вдруг разошлось, как занавес, из-за которого брызнул яркий свет.
Люди вскрикнули, машинально прикрыв глаза руками, а из ослепительного круга в кабинет с достоинством
ступили три фигуры.
- Возможно, нам удастся все объяснить, господа, - вежливо произнесла одна из них на чистом английском языке.
Их было трое. Двое, похожие друг на друга, как братья, высокие, черноволосые, только один в белом костюме, а
другой - в черном. Третий... Третьего фэбээровцы знали. Балдер не сомневался, что увидит его здесь. Мистер Кортес,
следователь страховой компании Ллойда.
- Но, прежде всего - статуэтка, - произнес мужчина в белом костюме. - Нам нужна статуэтка.
- Она была у него. - Кортес кивнул на Балдера.
Черные глаза того, что в белом, переместились на Вольфа.
- Нам нужна статуэтка.
- А вы и есть этот русский коллекционер? - нервно хихикнула Сана.
Посол сглотнул и стал торопливо приглаживать волосы.
- Статуэтку забрали, - угрюмо проронил Балдер, понимая, что пришельцы не станут отвечать Галл и.
Обладатель белого костюма вопросительно посмотрел на Кортеса, тот пожал плечами:
- Растяпы.
Балдер густо покраснел, облизнул пересохшие губы и зачем-то попытался оправдаться:
- Она ожила...
Тот, что в белом, недовольно поджал губы и что-то проклокотал. Кортес кивнул и направился к светящемуся кругу.
Тот, что в белом, последовал за ним.
- Подождите, - слабо простонал посол. - Подождите... От лица американского народа...
- Вопросы вы сможете задать мне. - Ортега дождался, когда закроется портал, протянул послу руку и щедро
улыбнулся. - Давайте знакомиться: я инопланетянин.
- Ино... иноплане... - Посол растерянно посмотрел на Балдера. - Он инопланетянин?
- Да. - Ортега убрал руку. - А кого хотели увидеть вы?
Муниципальный жилой дом
Москва, Котельническая набережная,
8 сентября, воскресенье, 12.51
Сегодня Маша не проснулась.
Она не умерла, хотя обезумевшему от горя Кабаридзе сначала показалось именно так. Она едва дышала, но
организм уже не нашел сил прийти в сознание. Маша спала, и этот сон должен был плавно перейти в смерть. Спокойный
сон в спокойную смерть. Сон без сновидений - в сон без сновидений. Магия, бальзамы, снадобья, самые сильные препараты
- все впустую. Оставалось только надеяться. Постаревший, осунувшийся профессор с отрешенным видом сидел у кровати,
держа девушку за руку. И не сводил глаз с лежащего рядом телефона. Куколка. Мехраб сказал, что Куколка будет. Правда,
старик исчез, но это неважно. Он обещал Куколку. Настоящую, готовую к использованию Куколку Последней Надежды.
Кровавую тварь, способную сотворить чудо.
- Когда Екатерина Федоровна узнала, что производство Куколок поставлено на поток, с ней случился инфаркт, -
продолжила Олеся, отрешенно глядя в окно.
- Кто ей сказал?
- Мехраб.
- Старый плут пронюхал об этой истории и не донес Сантьяге?!
- Мехраб большой друг... - Женщина судорожно вздохнула. - Мехраб был большим другом Екатерины Федоровны.
Он знал ее с детства, я думаю, в свое время они... В общем, это неважно. Мехраб уважал Екатерину Федоровну, поэтому,
узнав, что в деле замешан Целитель, пришел к ней. - Олеся помолчала, раскуривая сигарету, глубоко затянулась и
продолжила: - Екатерина Федоровна сразу поняла, что это Реваз. Кроме нее, только он знал технологию производства
Куколок. Она была в шоке. Она любила Реваза, считала его одним из лучших своих учеников, мечтала, что он станет
лидером братства, и вдруг... Она не знала, что делать, и обратилась ко мне.
- Почему к тебе?
- Екатерина Федоровна давно решила, что перед смертью передаст технологию Куколок мне. Таковы правила: тайну
должны знать два Целителя.
- И она рассказала? - Артем бросил на женщину быстрый взгляд.
Олеся покачала головой:
- Эта история сильно повлияла на Екатерину Федоровну. Поставить Куколок на поток... Она решила унести
технологию с собой. Говорила, что для Целителей это слишком тяжелый крест, и она обязана снять его с братства. Двести
лет мы хранили тайну, и Екатерина Федоровна пришла к выводу, что это знание скорее вредит.
"Двести лет... Двести лет с тех пор, как Великие Дома лишились Куколок".
- Но зачем вы хранили технологию?
- Это наш долг. Любой Целитель обязан спасти пациента, а Куколка - последнее средство, последняя надежда.
Создание Куколки высшее мастерство врачевания и невероятное преступление. И хотя всегда есть возможность применить
ее ну... с наименьшими потерями: взять жизнь у приговоренных к смерти, например, и отдать ее умирающему человеку, не
каждый врач решится на такое. Отнять жизнь у одного ради другого - это подло. Целители хранили знание два века, но
никто так и не решился его использовать.
- Что было дальше?
Олеся глубоко затянулась, выбросила сигарету в окно и долго, не меньше минуты, смотрела на Артема.
- Мы знали, что не сумеем сами наказать Реваза так, как он того заслуживает, поэтому решили подставить его
Великим Домам: кара за применение запрещенного артефакта очень сурова. Примерно полгода мы добывали нужные
сведения, собирали доказательства, узнавали все подробности... бизнеса, вышли на японцев. Сначала мы решили, что они
обыкновенные якудза. Но Мехраб, который сам ездил в Японию, понял, что Реваз договорился со школой Китано. Тут мы
немного растерялись - связываться с такими ребятами нам не хотелось.
- И вы придумали трюк с нами.
- Мы узнали, что Реваз готовит Куколку для Маши, и поняли, что в случае потери он постарается любым способом
ее вернуть. Самый лучший момент для подставы.
- Как вы узнали?
Олеся жестко посмотрела на наемника.
- Я знала, что у Реваза роман с девчонкой, с самого начала. И знала, что она смертельно больна. А некоторое время
назад он упомянул в разговоре с Екатериной Федоровной, что планирует уехать на несколько дней. Это стало сигналом.
- Неужели Кабаридзе не мог сделать еще одну Куколку?
- Не мог. Производство занимает много времени, до двух недель. А Реваз тянул до последнего.
- Почему? Как я понял, он обожает девчонку, зачем так рисковать?
- Я знала о болезни Маши, - напомнила Олеся. - И Реваз понимал, что, узнав о ее выздоровлении, я стану задавать
вопросы. Эта Куколка должна была стать последней.
- Тебя могли убрать японцы.
- Но остались бы Екатерина Федоровна, Зина... Они меня любят... любили, и начали бы копать...
- Логично.
"Зато теперь не осталось ни Екатерины Федоровны, ни Зины..."
- А еще я думаю, мне хочется думать, что Ревазу не нравилось то, чем он занимался. Что он хотел закончить свои
дела с якудза. Он собрал меня, Екатерину Федоровну, Ляпсуса, продемонстрировал нам свое отчаяние, показал, что готов на
все ради Маши, что ей осталось жить совсем чуть-чуть. Затем уезжает, возвращается с исцеленной девочкой, объясняя нам,
что не смог отказаться от предложения неизвестных.
- И в качестве неизвестных сдает японцев.
- Великие Дома начинают расследование, Реваз подставляет якудзу, те сворачивают бизнес и отстают от него.
- А он в полном шоколаде. С накопленными деньгами и молодой женой.
Олеся вздохнула.
- Наш план был прост: мы доставляем Куколку в Москву, передаем ее вам, оповещаем об этом Кабаридзе и
исчезаем. Но все пошло наперекосяк. - Женщина тяжело вздохнула. - Все пошло не так, начиная с проклятого самолета и
заканчивая тем, что Реваз догадался о нас... Будь все проклято!
"Догадался и начал убивать". Целитель нанял киллера? Еще несколько дней назад Артем рассмеялся бы в лицо
тому, кто высказал бы подобное предположение, но теперь... Целитель, поставивший на поток производство Куколок, мог
сделать все, что угодно.
История была логичной и завершенной, но была в ней одна небольшая нестыковка. Не очень заметная, но очень
важная для Артема.
- Олеся.
- Да?
- План, о котором ты рассказала, сложен, заковырист и, в сущности, ничем не отличается от доноса Великим
Домам. Вы могли просто сдать Кабаридзе и умыть руки.
Она знала, что наемник спросит об этом. Знала и не отвела взгляд.
- Если бы мы просто сдали Реваза, он бы купил себе жизнь за технологию изготовления Куколок. А я хотела, чтобы
он умер. И не просто умер, а... а получил по заслугам. Я настояла на этом, и Екатерине Федоровне пришлось согласиться. Я
отвечала за то, чтобы найти исполнителя.
- И ты познакомилась со мной.
- Как бы я ни относилась к Ревазу, я не могу его убить.
- Тебе был нужен инструмент, - тихо сказал Артем. - Ты хорошо сыграла свою роль.
- Ты можешь думать, что хочешь, но... Это не только роль... - Она почти плакала. - Да, сначала это была роль. Да, я
собиралась использовать тебя! Я собиралась окрутить тебя, трахнуть и заставить сделать все, как я скажу. - Слезы стали
злыми, Олеся с вызовом посмотрела на Артема. - Только не говори, что ты этого не понимал.
- Я понимал.
- И сам пытался использовать меня, чтобы выяснить, в чем суть истории.
- Да.
- Ты выяснил. Тебе понравилось? Ты с самого начала знал, что нужен мне, а потому - не разыгрывай невинность. -
Олеся заглянула в глаза Артема. - Да, я дрянь, я холодная, жестокая дрянь. Я придумала этот план, чтобы убить Реваза.
Убить так, чтобы даже Анку удивился моей жестокости. Убить так, чтобы моя душа ужаснулась и... вернулась ко мне.
Убить так, чтобы снова стать человеком. И ты мне нужен именно для этого.
Артем молчал.
- Я знала - ты поймешь, что я играю, но не откажешься поиграть. Я это понимала. Но наша игра... Я занялась с
тобой любовью не для того, чтобы сделать тебя игрушкой. Я отдаю себе отчет в твоем цинизме. Я хотела заняться с тобой
любовью! Я захотела после наших разговоров, после нашей прогулки. Я захотела... - Женщина сжала кулак. - Но я должна
через это пройти. Иначе мне не вернуться.
Артем не знал, откуда должна вернуться Олеся. Не знал, как потеряла она свою душу, но понял, что она права -
другого пути у нее нет. Здесь речь шла не о чувствах, не о любви, наемник видел настоящее: обнаженные нервы и человека,
перешедшего грань, а в таких вещах он разбирался. Олеся уже переступила черту, у которой можно было бы остановиться, и
если она не дойдет до конца, если не убьет Кабаридзе, то умрет сама. Умрет у него на глазах. Ее жизнь против жизни Реваза
Кабаридзе. Третьего не дано, а решать ему.
Олеся вышла из машины, остановилась, отбросила с лица прядь волос.
- Я иду к Ревазу. Как поступишь ты, решай сам. - Она сделала маленький шаг и, отвернувшись, прошептала. - Я
действительно полюбила тебя, Артем.
Чтобы жить, ей нужно пройти через ад. И разве она виновата в этом? Ведь она всего лишь человек.
Наемник медленно открыл дверцу.
Артем никогда не видел Кабаридзе, но по рассказам Олеси он составил вполне законченный образ жизнелюбивого
профессора: ухоженный, энергичный, умело поддерживающий прекрасную форму, разве успешный мужчина в расцвете лет
может выглядеть иначе?
Может.
Человек, который открыл дверь, был стар и опустошен. Седые волосы всклокочены, под глазами тяжелые мешки,
жалкая, сгорбленная фигура. Но, увидев на пороге наемника, Кабаридзе вскинул голову, и в его глазах вспыхнула надежда.
Последняя надежда.
- Артем? Вы привезли...
- Он приехал со мной. - Олеся выступила из-за спины молодого человека. - Здравствуй, Реваз.
Профессор отступил в глубь квартиры.
- Зачем ты здесь? Вы вместе? Я не понимаю... Артем вошел в коридор последним, подумал и не стал закрывать
дверь. Он чувствовал, что будут еще гости, и решил им не мешать.
- Я приехала посмотреть, как ты умрешь, - ровным голосом ответила женщина.
- Мехраб, Артем, Екатерина Федоровна... - Кабаридзе закусил губу. - За ними - ты. Но я все равно не понимаю! Это
невозможно! Старуха никогда бы не...
- Реваз, - тихо спросила Олеся, - помнишь Колю? Нашего Колю?
Профессор вздрогнул.
- Коля? При чем здесь Коля? Он умер. Это было давно. Ты, сумасшедшая тварь, это было давно! Десять лет назад!
- Семь, - женщина покачнулась, словно от удара, а ее голос стал колючим и жестким. - Коля умер семь лет назад. В
этом сентябре мой сын мог бы пойти в школу.
- Он умер. Лучшие Целители братства пытались помочь ему, но...
- Но ты уже тогда умел делать Куколок Последней Надежды.
Глаза Кабаридзе расширились:
- Так вот в чем дело.
- В этом, - отрубила Олеся. - Ты мог его спасти.
Когда профессор открыл дверь, Артем обратил внимание на то, как плохо он выглядит. Но последние слова Олеси
добавили ему не менее двадцати лет, раздавили окончательно.
- Замолчи! - Кабаридзе закрыл лицо дрожащими руками. - Замолчи!!
- Ты позволил умереть нашему сыну. Я... я не могу этого понять, Реваз! Почему? Ты мог его спасти!
- Я Целитель, Олеся, - простонал профессор. - Черт тебя подери, психопатка, я ведь Целитель! Чью жизнь я должен
был отнять?
- Ты прекрасно знаешь, что я бы согласилась умереть ради него, - прошептала женщина.
- Убить тебя?
- Но ты все равно убил меня, Реваз, все равно. Только более изощренно. Или... или этого ты и добивался? - Олеся
криво улыбнулась. - Скажи мне правду, Реваз, почему ты убил нашего сына? Даже если ты его не любил...
- А как я мог его любить?! - взорвался Кабаридзе. - Как? Ты помнишь, как ты вела себя? Я даже не уверен, что это
был мой ребенок!
- Это был твой сын, Реваз.
Но профессор не услышал женщину.
- Твои статьи, твои исследования, твои конференции и твои поклонники! Ты неделями не бывала дома!
- Я была верна тебе...
- Все вокруг говорили только о тебе! "Вы читали последний доклад доктора Старостиной?" "У вас замечательная
жена!"
"Зависть и ревность. - Артем покачал головой. - Зависть и ревность, хороший повод для строгого соблюдения
правил Целителей. Лучший повод".
- А потом ты меня бросил.
- Ты уехала сама.
- Ты даже не позвонил...
- Мне было тяжело.
- Мне тоже. - Голос Олеси окреп. - Но я справилась. Я свыклась с мыслью, что лучшие врачи на Земле могут
оказаться бессильны. Что все мои звания, статьи, кафедры, исследования, все, что я делала и чем гордилась, все это
неспособно помочь выжить маленькому ребенку. МОЕМУ маленькому ребенку. Я справилась, Реваз, я справилась... Но
будь я проклята, если смогу передать охватившее меня отчаяние, когда я узнала, что ты поставил на поток производство
Куколок.
- Какой поток...
Но голос женщины совершенно заглушил растерянную фразу профессора.
- Реваз, ты убил меня второй раз! Я бы поняла все, но ради денег?! Просто ради денег?!! И тогда я решила, что ты
заплатишь страшную цену. Ты испытаешь все, что пережила я! Ты потеряешь самое дорогое... - Олеся громко рассмеялась.
- Не думай, что Маша оказалась на твоем потоке случайно. Я знала, какой тип женщин тебе нравится, Реваз, но не
рассчитывала, что ты ТАК влюбишься в эту больную девочку.
- Не трогай Машу!
- Она еще жива? - холодно поинтересовалась женщина. - Наверное, без сознания? И ты ждешь свою Куколку.
- Не трогай Машу!!
- Господи, да никто и не собирается трогать твою нимфетку, Реваз, - рассмеялась Олеся. - Мы убьем Куколку.
- Ты не сделаешь этого, - прошептал Кабаридзе. - Нет!
- И даже твой японец не поможет. Много ли надо Куколке? Один выстрел, и ее сердце, или что там у нее? И все!
Хлоп! И все усилия прахом. - Глаза женщины лихорадочно запылали. - Прямо на пороге квартиры, у изголовья кровати, где
доживает последние часы твоя ненаглядная Машенька, погибнет единственное во Вселенной создание, способное подарить
ей жизнь. И ты, Реваз, это увидишь. А потом умрешь сам.
- Молодой человек! - Профессор бросил безумный взгляд на наемника. - Не позвольте ей этого сделать! Не надо!!
Артем молчал.
- Ведь все уже позади! Все закончилось! Куколка насытилась! Дайте мне возможность использовать ее! Ведь
Маша умрет!!
- Мой сын уже умер, - жестко напомнила Олеся и достала из пачки сигарету. - Двадцать дней, Реваз, наш ребенок
видел солнце всего двадцать дней. - Она помолчала. - Будь ты проклят!
- Дай мне возможность спасти Машу! Дай!! - Кабаридзе вцепился в руку Артема. - Молодой человек, я расскажу,
как делаются Куколки! Лично вам!! Я знаю, за вами всегда стоит Темный Двор, Сантьяга! Подумайте, сколько может
стоить такая информация!! Ведь эти знания неизвестны Великим Домам! Я могу спасти жизнь кому угодно! Я могу лечить
кого угодно!!! Дайте мне возможность спасти Машу!! Убейте меня, но не позвольте этой сумасшедшей расправиться с
Машей! Ведь она не виновата! Я расскажу вам все!! Лично вам!! Вы не сможете делать Куколок, но сможете продать эти
знания за огромные деньги...
Артем специально расположился так, чтобы сразу увидеть новых гостей, и, когда входная дверь приоткрылась,
наемник молниеносно вскинул "ПП-93", довольно массивное, но скорострельное оружие: после событий в аэропорту Артем
не рискнул выйти из дому с простым пистолетом.
- Кто там? - нервно спросил Кабаридзе.
- Японец, - спокойно произнес наемник. Заметивший противника самурай остановился в дверях. В левой руке он
держал бамбуковую палку, а правой прижимал к себе хрупкую девушку, закутанную в какое-то одеяло.
- Он привез Куколку. - Олеся скомкала так и не раскуренную сигарету.
Секунды, доли секунды ушли на принятие решения. И Артем, и Тори были профессионалами и не тратили на
анализ больше времени. Первым ход сделал японец.
Он рывком поставил девушку перед собой и толкнул вперед, превратив Куколку в живой щит. Бамбуковая трость
со свистом рассекла воздух и, даже не завершив круг, превратилась в классическую катану. Тори пошел в бой.
Артем среагировал поздно, только на движение, но он мог себе позволить играть вторым номером: до японца было
не менее семи метров, а вооружен наемник был отнюдь не для рукопашной. Тем не менее самурая следовало держать на
расстоянии, и Артем мягко надавил на спусковой крючок, выдавая короткую, очень короткую очередь. Всего из трех пуль.
Скорее предупредительную - убивать японца наемник не хотел. А на Куколку ему было плевать.
Следующая секунда вместила в себя много событий.
При всей своей ловкости, Тори не был способен увернуться от пули, выпущенной с такого близкого расстояния, к
тому же он понял, что, если наемник продолжит стрелять, не поможет и прикрывающая его Куколка, а потому японец
принял единственно правильное решение. Тех мгновений, в ходе которых вакагасира оценивал ситуацию, ему хватило,
чтобы заметить дверь, ведущую из холла на кухню. В нее он и нырнул, укрываясь от очереди Артема.
А три пули должны были достаться Куколке. Понял ли это Реваз Ираклиевич или все получилось случайно? Или он
просто бросился в гущу событий, не желая оставаться сторонним наблюдателем в столь важном для него деле? Или он тоже
принял единственно правильное решение? Но в тот самый момент, когда пули вылетели из ствола, на их пути встал
Кабаридзе. Встал и принял их в себя, в свою грудь, спасая ничего не понимающую Куколку.
Мощный глушитель поглотил звук выстрелов, и было странно наблюдать, как на теле профессора расцветают
кровавые цветы. В полной тишине. Олеся издала полувсхлип-полустон и отвернулась.
- У тебя нет выхода, - громко сказал Артем японцу. На корчащегося у ног Кабаридзе наемник старался не смотреть.
- У меня тридцатизарядный пистолет-пулемет. Ты успеешь только выскочить из кухни. И умереть.
- Надеюсь, этого не произойдет.
В квартиру вошел Сантьяга. За ним - Кортес, который, недовольно посмотрев на тело Реваза, буркнул:
- Кажется, мы опоздали.
Японец стоял в самом центре кухни. Стоял свободно, со стороны могло даже показаться - расслабленно, но
искушенного воина эта небрежность не могла ввести в заблуждение. Японец был готов начать бой в любой момент.
- Рад, что мы, наконец, встретились, - вежливо улыбнулся Сантьяга. - Добрый день.
Японец, не сводя глаз с комиссара, чуть склонил голову.
- Меня зовут Сантьяга, нав из семьи Навь, и кровь Темного Двора течет в моих жилах
...Закладка в соц.сетях
