Жанр: Фантастика
Гор 13. Исследователи гора
...ополам. Он не
упал, хотя защищаться уже не мог. Я конечно же не стал добивать его. По сути дела, я применил
базовую технику при работе с копьем в близком бою.
Кису, вне сомнения, не уступал мне в силе, но он не был опытным воином. Немудрено, что
аскари Билы Хурумы разгромили его войско.
Он поднял голову и уставился на меня с изумлением, не понимая, как такой, казалось бы,
незначительный тычок мог лишить его сил. Затем он пошатнулся и рухнул в болото.
Подоспевшие аскари с сердитыми выкриками принялись избивать нас обоих древками
копий. Потом нас водворили на места, и цепочка выровнялась.
Через некоторое время Кису повернулся и что-то крикнул Айари. Тот обратился ко мне:
- Он хочет знать, почему ты не убил его.
- Я не собирался убивать его. Я просто хотел поговорить с ним.
Выслушав ответ, Кису снова что-то произнес.
- Он - мфалме Укунгу, - перевел Айари. - Он не может разговаривать с
простолюдинами.
- Ну и ладно, - сказал я.
- Копай! - прикрикнул аскари. Мы снова принялись за работу.
21
ЧТО Я УВИДЕЛ ОДНАЖДЫ НОЧЬЮ В БОЛОТЕ,
ПРИКОВАННЫЙ ЦЕПЯМИ К КЛЕТКЕ
- Проснись! - расталкивал меня Айари. Я открыл глаза и приподнялся.
- Там что-то приближается.
- Рейдеры?
- Вряд ли.
Мне удалось сесть на корточки; железный ошейник больно врезался в шею. Ночами
цепочку каторжников запирали в клетке на плоту.
- Ничего не вижу, - сказал я, вглядываясь во тьму.
- Мелькнул потайной фонарь, - прошептал Айари.
- Кто-то хочет остаться незамеченным.
Разумеется, у рейдеров не было потайных фонарей.
Внезапно в решетку ткнулось рыло тарлариона, устроившегося на краю плота. Я отпрянул.
Зверь зарычал и с глухим всплеском нырнул в темную воду.
- Слушай! - прошептал Айари.
- Теперь слышу. Весла. Стараются грести тихо.
- Сколько лодок?
- Не меньше двух, - сказал я, - и движутся одна за другой.
- Значит, это не аскари.
- Верно.
Аскари использовали не весла, а гребки и плавали в каноэ. Более того, ночью они всегда
гребли в унисон, подстраиваясь под ритм первого каноэ, чтобы трудней было определить число
лодок.
- Как, по-твоему, выглядят эти лодки? - спросил Айари.
- Легкие, с небольшой осадкой.
- Должно быть, длинные, если судить по числу весел, - предположил он. - Наверное,
легкие галеры.
- Не может быть. Я знаю, какая осадка у галеры. Эти чересчур легки. Тем более что ни
одна галера, даже с самой малой осадкой, не пройдет через болото.
- Тогда что это? И откуда они взялись?
- Означать это может только одно, - сказал я, - но то, что они появились здесь сейчас,
среди ночи, - это безумие.
Раздался всплеск и глухой удар. Тарларион - возможно, тот самый, что тыкался мордой в
прутья нашей клетки, - натолкнулся в темноте на одну из лодок.
Послышался гневный возглас, на миг вспыхнул потайной фонарь, и в его свете мы успели
заметить двух человек на носу низкого, средней ширины судна, похожего на баржу.
Я замер и что было сил стиснул прутья клетки.
Потайной фонарь погас, и суда прошли мимо. Их оказалось три. Рукоятки весел и
уключины были обернуты мехом, чтобы избежать скрипа; к тому же гребцы старались не
вынимать весел из воды, так что лодки шли почти бесшумно.
- Что случилось? - спросил Айари.
- Ничего, - сквозь зубы процедил я.
В тот единственный миг, когда вспыхнул фонарь, я успел разглядеть лица. На носу лодки
стояли еще двое. И один из них был мне знаком - Шаба, географ.
В бессильной ярости я принялся трясти клетку, затем опомнился и утих.
- Что с тобой? - еще раз спросил Айари.
- Ничего.
Я ПРОДОЛЖАЮ РЫТЬ КАНАЛ
Я с остервенением орудовал лопатой, сгружая ил на плот.
Как ни странно, с запада не доносился барабанный бой. Никто не преследовал Шабу...
Я не сомневался, что именно он украдкой проскользнул мимо нас этой ночью. Это были те
самые корабли, которые строили в Ианде и переправляли в Шенди, а затем по Ниоке - в озеро
Ушинди. Била Хурума создал этот флот в поддержку изысканий Шабы, для экспедиций в глубь
страны по реке Уа; но нынешней ночью из ста кораблей мимо нас прошли только три. Шаба
явно хотел остаться незамеченным. Каноэ аскари не сопровождали его, и в лодках, насколько я
заметил, тоже не было ни одного аскари. Я подозревал, что Шаба взял с собой только близких
друзей - географов и писцов, тех, кто ходил с ним в экспедиции на Ушинди и Нгао, тех, кому
доверял и на кого мог рассчитывать в самых отчаянных ситуациях.
Я копал и копал, отмахиваясь от мошкары.
Теперь я все понял. Шаба сбежал. Он ушел на восток. Разумеется, вместе с кольцом. Пока
я рою этот проклятый канал, Шаба уходит все дальше - с каждым взмахом моей лопаты, с
каждым укусом мошки...
Я сбросил на плот еще одну лопату ила.
- Отсюда не убежишь, - сказал Айари. - Даже не думай.
- С чего ты взял, что я думаю о побеге?
- Посмотри, как ты стиснул лопату. Даже пальцы побелели. Если бы болото было твоим
врагом, ты разрубил бы его на сотню кусков. - Он посмотрел мне в глаза. - Будь осторожнее.
Аскари тоже это заметили.
Я оглянулся. Один аскари пристально глядел в мою сторону.
- Он мог бы давно убить тебя, - продолжал Айари, - но ты очень сильный и хорошо
работаешь.
- Я сам могу убить его!
- Бессмысленно, - сказал Айари. - У него все равно нет ключей. Твой ошейник закован
наглухо. Копай, не то нас снова изобьют.
- Передай Кису, - велел я, - что я намерен поговорить с ним и что я убегу отсюда.
- Не валяй дурака.
- Переведи!
Айари пожал плечами и передал мои слова Кису. Тот ответил.
- Он не разговаривает с простолюдинами, - перевел мне Айари.
Я с бешеной силой вонзил лопату в ил.
Будь это не болото, а Кису, я бы рассек его надвое.
ПОБЕГ.
КИСУ ПРИХОДИТ ЗА ТЕНДЕ
Ну разве не красотка? - шепнул мне Айари.
Еще какая, - ответил я.
Молчать! - приказал аскари.
- Стоять смирно! - добавил другой - Подровнялись! Головы выше!
- Кто здесь Кису? - спросил еще один аскари, пробираясь к нам.
- Не знаю, - ответил я.
- Вон он, - сказал Айари, указывая на рослого Кису.
К нам медленно приближалась парадная платформа, водруженная на четыре каноэ. Каноэ
тянули скованные цепью рабы. На платформе возвышался помост с шелковыми подушками и
нарядным балдахином.
- Зачем ты выдал Кису? - прошипел я.
- Она все равно его знает, - пожал плечами Айари.
- Да, это верно.
На подушках, опираясь на локоть, в желтых одеждах, расшитых золотом и усеянных
драгоценными каменьями, возлежала царственного вида красавица.
- Это Тенде, - шепнул кто-то, - дочь Аибу, верховного вождя Укунгу.
Мы уже знали об этом - барабанный бой, доносящийся с востока, возвестил о
приближении Тенде.
По обе стороны от Тенде стояли на коленях белые рабыни. Шеи и левые лодыжки обеих
девушек были обвиты нитками бус из белых раковин. Весь их наряд состоял из коротеньких
черно-красных репсовых юбок, открывавших живот и подчеркивавших бедра. Девушки были
великолепно сложены. Я не мог отвести взгляд от их стройных ножек. Била Хурума прислал
этих красоток, в числе прочих даров, своей будущей супруге Тенде. Я усмехнулся и облизал
губы. Хотя они и были куплены, чтобы прислуживать женщине, я не сомневался, что выбирал
их мужчина. В руках у каждой рабыни был веер на длинной ручке - полукружье пестрых
перьев. Девушки бережно обмахивали сдою госпожу.
Я посмотрел на белокурую дикарку, которую когда-то звали Дженис Прентис. Она стояла
на коленях по левую руку от Тенде. Девушка старательно избегала моего взгляда. Губы ее
дрожали. Она не осмеливалась показать, что знает меня.
Я заметил, что на правом запястье Тенде висит плеть.
- Стать смирно! - приказал аскари.
Мы выпрямились.
На плоту рядом с Тенде и полуголыми красавицами рабынями стояли четверо аскари Билы
Хурумы в одеждах из шкур и перьев и золотых браслетах. Как и положено аскари, оба были
вооружены продолговатыми щитами и короткими копьями. Дочь Аибу путешествовала с
надежной охраной: за платформой шагали и другие аскари.
Тенде сопровождал еще один человек, не относящийся к аскари, - Мвога, визирь Аибу. Я
видел его во дворце Билы Хурумы. Как и многие жители равнин и саванн к северу и югу от
экватора, он был долговяз и сухопар. Лицо его, до обычаю срединных земель, покрывала
татуировка, почти такая же, как у Кису. По этим узорам можно было узнать, к какому племени
принадлежит человек и даже из какой он деревни. Мвога был облачен в длинные черные
одежды, расшитые золотой нитью. Его плоская мягкая шапочка походила на головные уборы,
какие носили в Шенди, в сотнях пасангов от здешних мест. Я почти не сомневался, что все эти
великолепные наряды подарил ему Била Хурума. Сам же Била Хурума обычно одевался как
аскари - в шкуры, золото и перья. При этом он нисколько не пытался заигрывать с армией.
Великий убар сам был аскари. Благодаря своей силе и мудрости он по праву считался первым
среди них. Аскари из аскари.
- Смотри, госпожа, - сказал Мвога, указывая на Кису, - перед тобой - враг твоего
отца и твой враг, беспомощный, жалкий, закованный в цепи. Вглядись в него получше. Он
oсмелился выступить против твоего отца. Теперь в компании таких же негодяев он месит грязь
на канале твоего будущего супруга, великого Билы Хурумы.
Диалект укунгу сродни диалекту ушинди. Айари тихонько перевел мне слова Мвоги, но я
и сам понял общий смысл его речи.
Кису с вызовом встретил взгляд Тенде.
- Ты - дочь предателя! Тенде и бровью не повела.
- Подумать только, какой храбрец! - ухмыльнулся Мвога.
- Вижу, Мвога, - сказал Кису, - ты высоко взлетел. Уже визирь, а ведь совсем недавно
был на побегушках у мелкого вождя. Нечего сказать, повезло!
- Да уж побольше, чем некоторым! - парировал Мвога. - Ты, Кису, ничего не смыслил
в политике. Упрямый тупица. Копье да боевой барабан - вот и все, что тебе дано понять. Ты
прешь вперед, как кайлуак; я же, как ост, выжидаю удачного момента. Кайлуак упрется рогами
в стену; ост проскользнет между камней.
- Ты продал Укунгу империи! - сказал Кису.
- Укунгу часть империи! - отрезал Мвога. - А твой бунт - государственная измена!
- Ложь!
- В подобных делах, - усмехнулся Мвога, - где ложь, а где правда - решает копье!
- Но что расскажут об этом легенды?
- Легенды сочинит тот, кто выживет.
Кису рванулся вперед, однако аскари тычком копья водворил его на место.
- Империя - это безопасность и процветание, - изрек Мвога. - Народ устал от
племенных распрей. Люди хотят в мире и довольстве пожинать свой урожай. Как может человек
называть себя свободным, если каждый день он со страхом ждет сумерек?
- Не понимаю.
- Это потому, что ты - охотник и убийца. Твоя жизнь - это копье, ночные набеги,
возмездие врагу, кровная месть и шорохи леса. Твое орудие - сталь, твой союзник - тьма. Но
не все такие, как ты. Большинство людей хочет мира.
Кису ожег его гневным взглядом:
- Била Хурума - тиран!
- Разумеется, - пожал плечами Мвога.
- Его нужно остановить!
- Так останови его.
- Нужно прекратить тиранию!
- Так прекрати.
- Считаешь себя героем, который выведет народ к свету цивилизации? - спросил Кису.
- Нет, - ответил Мвога. - Я - дипломат. Я служу своим интересам и интересам своих
хозяев.
- Наконец-то ты сказал правду.
- В наши дни в политике необходимы такие люди, как я. Иначе не было бы прогресса.
- В природе есть место и тарлариону и осту, - возразил Кису.
- Мое место - в покоях убаров.
- Поговорим в другой раз, - сказал Кису, - с копьями в руках.
- Ты так ничего и не понял, - покачал головой Мвога. - Ты наивен как дитя. Ты не
знаешь других цветов, кроме черного и белого.
- Я знаю еще и красный. Таким будет острие моего копья, когда я выдерну его из твоего
брюха.
- Империя это переживет, - отрезал Мвога.
- Империя - зло!
- До чего ты все-таки простодушен, - вздохнул Мвога.
- Империю необходимо уничтожить! - рявкнул Кису.
- Так уничтожь ее.
- Иди и пресмыкайся перед своим Билой Хурумой, - сплюнул Кису. - Я тебя
отпускаю.
- Весьма благодарен тебе за великодушие, - ухмыльнулся Мвога.
- И не забудь забрать с собой этих рабынь в подарок его величеству. - Кису указал на
Тенде и ее служанок.
- Госпожа Тенде, дочь Аибу, верховного вождя Укунгу, станет супругой его величества
Билы Хурумы, - высокопарно заявил Мвога. - Во дворце убара состоится торжество
бракосочетания.
- Ее продали убару, чтобы скрепить сделку, - презрительно бросил Кису. - Кто она
после этого, как не рабыня?
Лицо Тенде оставалось бесстрастным.
- Госпожа Тенде по собственной воле стремится стать убарой Билы Хурумы, - столь же
напыщенно проговорил Мвога.
- Одной из пары сотен убар! - фыркнул Кису.
- Она действует по собственной воле, - повторил Мвога.
- Прекрасно, - продолжал глумиться Кису, - значит, она продает сама себя. Отлично,
маленькая рабыня!
- Она удостоена великой чести - стать спутницей убара, - сказал Мвога.
- Видал я Билу Хуруму, - скривился Кису. - Для него любая женщина - рабыня, и не
более. Я встречал в его дворце свежих, благоуханных рабынь, черных, белых и желтых. Все они
хорошо знают, как доставить мужчине удовольствие. Била Хурума собрал настоящий цветник
страстных и опытных красоток. Если ты не хочешь изнывать от одиночества в своих покоях, -
громко произнес он, обращаясь к Тенде, - тебе придется хорошо повертеться. У тебя будет
много соперниц. Ты научишься ползать у ног убара и ублажать его со всем пылом искусной
рабыни.
Тенде глядела на мятежника все так же надменно и безучастно.
- И ты будешь делать это, Тенде, - продолжал Кису, - потому что я вижу по твоим
глазам: в душе ты - настоящая рабыня.
Тенде томно подняла правую руку, с запястья которой свисал хлыст. Рабыни испуганно
замерли и опустили веера.
Тенде грациозно встала с подушек и лениво, словно нехотя, подошла к краю платформы.
- Тебе нечего сказать мне, милая моя Тенде, дочь предателя Аибу? - издевательски
вопросил Кису.
Вместо ответа девушка наотмашь ударила его хлыстом по лицу. Кису зажмурился, чтобы
уберечь глаза.
- Я не разговариваю с простолюдинами, - проронила Тенде и с тем же каменным лицом
вернулась на ложе. По еле заметному взмаху руки рабыни снова принялись обмахивать ее
веерами.
Кису открыл глаза. Лицо его перечеркнул кровоточащий щрам. Он сжал кулаки.
- Вперед, - приказал Мвога одному из аскари, стоявших на платформе. Тот прикрикнул
на рабов, впряженных в каноэ, и копьем указал на запад. Процессия двинулась с места. Мы
молча провожали ее взглядами.
Я покосился на Кису и понял, что долго ждать мне не придется.
- Копай! - прикрикнул аскари.
Я глубоко погрузил лопату в ил. Теперь мне было спокойно и даже радостно.
Мы сидели в клетке на длинном плоту. Я просунул палец под ошейник, чтобы он не так
давил на горло. Вокруг распространялся болотный смрад.
Раздалось звяканье цепи - в темноте ко мне кто-то подкрался. Я ногтем соскоблил ржавое
пятнышко с цепи у ошейника. Издалека, из-за болота, доносились крики лесных, завывание
крохотных длинноруких обезьянок. Около ана назад прошел дождь, небо по-прежнему было
затянуто тучами. Для дела, которое нам предстояло, ночь выдалась удачной.
- Мне нужно поговорить с тобой, - сказал Кису на ломаном горианском.
- Не знал, что ты говоришь по-гориански, - откликнулся я, вглядываясь во тьму.
- Как-то раз, еще ребенком, я сбежал из дому. Два года прожил в Шенди, а потом
вернулся в Укунгу.
- Наверное, деревня была тесна для тебя. Не всякий ребенок отважился бы на такое
долгое и опасное путешеcвие.
- Но я вернулся в Укунгу, - повторил он.
- Должно быть, потому ты так радеешь за Укунгу, что когда-то сбежал из этих мест.
- Мне нужно поговорить с тобой.
- А что, если я не разговариваю со знатными людьми?
- Извини меня, - сказал Кису. - Я был дураком.
- Значит, ты все-таки решил взять пример с Билы Хурумы, который говорит со всеми?
- А как иначе услышать другого человека и понять его?
- Нищий может говорить и с нищим и с убаром, - сказал я
- Это - пословица Шенде.
- Да.
- Ты говоришь на ушинди?
- Немного.
- Ты понимаешь, что я говорю? - спросил он на диалекте, которым пользовались при
дворе Билы Хурумы.
- Да, - ответил я. Ему было так же нелегко говорить на горианском, как и мне на
ушинди. - Если будет непонятно, я скажу.
Я не сомневался, что мы поймем друг друга, лавируя между двумя языками.
- Я постараюсь говорить по-гориански, - сказал Кису. - По крайней мере, это не язык
Билы Хурумы.
- У него есть и другие достоинства, - заметил я. - Это сложный и красивый язык с
обширным словарем.
- Самый красивый язык в мире - язык укунгу, - возразил Кису.
- Может быть. Но я его не знаю.
Если бы меня спросили, какой язык самый красивый в мире, я бы назвал английский или
горианский. Однако мне доводилось встречать людей, которые говорили то же о французском,
немецком, испанском, китайском или японском Причина ясна - каждый защищает свой язык.
Когда речь заходит о родном языке, все мы становимся шовинистами и слепо не желаем
замечать очевидного превосходства английского языка. Или горианского. Или французского.
Или немецкого, испанского, китайского, японского, хинди...
- Я постараюсь говорить по-гориански, - повторил Кису
- Ладно, - великодушно разрешил я и в душе облегченно вздохнул.
- Я хочу сбежать, - сказал он. - Я должен вырваться отсюда.
- Прекрасно. Чего мы ждем?
- Я не знаю, как это сделать.
- Средства для побега давным-давно у нас в руках. Мне не хватало только помощи.
Я повернулся к Айари
- Передай по цепи, в обе стороны, на разных языках, что сегодня ночью мы бежим.
- Как ты собираешься это сделать? - изумился Айари.
- Скоро увидишь.
- А что, если кто-то побоится бежать? - спросил он.
- Их вырвут живьем из цепи.
- Мне это не нравится.
- Хочешь быть первым? - осведомился я.
- Нет, нет, - торопливо сказал Айари. - Я занят. У меня много дел. Я должен передать
твои слова по цепи.
- Как мы вырвемся на волю? - снова спросил Кису.
Я протянул руку к его ошейнику, нащупал начало цепи и принялся перебирать по ней
руками, пока не добрался, футов через пять, до ошейника следующего человека. Я плотно
прижал этих двоих друг к другу и перехватил цепь возле их ошейников так, что получилась
петля. Я на ощупь просунул ее снизу между концами двух бревен и вытянул вверх. Низ петли,
тесно обхватывающий бревно, оказался под водой. Один из концов цепи я протянул силачу
Кису, зa другой взялся сам.
- Понял, - сказал Кису, - но, по-моему, это ненадежное средство.
- Попроси аскари, - бросил я, - может, они предложат что-нибудь получше.
Налегая изо всех сил, мы принялись ровными, скользящими движениями перепиливать
цепью бревно. За несколько мгновений наша варварская пила рассекла кору и вгрызлась в
твердую древесину. Время от времени металл повизгивал, проворачиваясь в мокром дереве, но
большей частью работа шла бесшумно - звуки не вырывались из-под темной поверхности
воды. Аскари сделали большую ошибку, оставив нас в цепях в клетке на бревенчатом плоту.
Работу пришлось приостановить только раз, когда мимо нас в каноэ проплывал патруль аскари.
Руки мои, истертые цепью, начали кровоточить. Один человек из цепочки подполз ко мне
поближе.
- Это безумие! - горячо зашептал он. - Я против!
- Значит, придется тебя убить.
- Я передумал. Я с вами!
- Вот и славно.
- Осторожней, - предупредил кто-то другой, - вода хорошо проводит звуки. Шум
может привлечь тарлариона... или рыбу, а уж она-то точно привлечет тарлариона.
Звук действительно распространяется под водой гораздо быстрей, чем на поверхности.
- Ничего, - сказал я, - тарларион понюхает, да и уплывет.
- Тьма кромешная, - проворчал Айари. - В такую ночь только и жди рейдеров.
В этот миг бревно у самых моих ног начало поддаваться. Я передвинул цепь ближе к краю,
и мы с Кису налегли на нее что было сил, пока наконец не выломали внушительный кусок
дерева. Тяжело дыша, я согнулся над проемом в плоту и принялся расчищать его, выламывая
острые щепки.
- Теперь подождем немного, - сказал я.
Слышно было, как крупный тарларион трется о дно плота. Я поудобней перехватил петлю
окровавленными руками, намереваясь огреть зверя цепью, если он сунет морду в отверстие.
- Прикройте бревно, - торопливо зашептал кто-то, - и притворитесь, будто спите!
Мы сгрудились вокруг дыры; одни сели, опустив головы, другие улеглись на бревна плота.
Свет факела на миг озарил плот - мимо прошло еще одно каноэ с десятью вооруженными
аскари на борту. Они не обратили на нас особого внимания.
- Боятся рейдеров, - бросил Айари. Когда опасность миновала, я сказал:
- Пришлите сюда первого в цепи. Его вытолкнули ко мне. Лицо этого человека не
светилось радостью.
- Я пошел бы первым, - объяснил ему я, - но не могу. Я, видишь ли, в середине
цепочки.
- А может, первым пойдет тот, кто замыкает цепь? - с надеждой предложил он.
- Блестящая идея, - сказал я, - но боюсь, что ему она не понравится. К тому же его еще
нужно звать, а ты уже здесь.
- А если там тарларион?
- Боишься?
- Да, - признался он.
- Правильно делаешь. Там наверняка тарларион, и не один.
- Я не пойду!
- Вдохни глубже, - приказал я ему, - и вперед. Пойдешь к плоту, на который мы
грузим ил. Там лопаты.
- Я не пойду!
Я схватил его и головой вниз сунул в дыру. Через несколько мгновений он вынырнул с
другой стороны клетки, фыркая и отплевываясь. Второй, толстяк, с трудом протиснулся в
отверстие; за ним - третий, четвертый, пятый... Я, Айари, Кису - все сорок шесть
каторжников один за другим выбрались из клетки.
- Разбирайте лопаты, - велел я, - и тащите плот.
- Куда мы двинемся? - спросил Айари.
- Иди за мной!
- Но ты идешь на запад!
- Нам нужно освободиться, - объяснил я. - В цепях мы далеко не убежим. На западе
нас искать не будут. К тому же всего в пасанге отсюда находится остров кузнецов.
- Значит, там есть инструменты! - обрадовался Айари.
- Вот именно.
- Только не на запад! - взмолился один из цепочки. - Лучше уж на восток, или на юг,
или на север, в леса!
Кису молча размахнулся и ударил возражавшего в висок. Тот рухнул как подкошенный. Я
посмотрел на Кису:
- Что скажешь, мфалме? Кису расправил плечи:
- Надо идти на запад.
Согласие Кису обрадовало меня донельзя. Без его помощи мне было бы трудно навязать
цепочке свою волю. Когда Кису ударил этого парня, я понял, что он готов двигаться на запад, и
задал вопрос лишь затем, чтобы он объявил об этом во всеуслышание. Таким образом, я убил
двух зайцев - воспользовался авторитетом Кису, чтобы убедить народ, и подчеркнул, что с
уважением отношусь к его мнению.
Последнее, между прочим, было не далеко от истины. Называя Кису "мфалме", я тем
самым дал понять и ему и остальным, что признаю его высокий статус в Укунгу. О том, что
было бы, не согласись он со мной, я боялся даже думать. Скорее всего, одному из нас пришлось
бы умереть.
Вскоре вся цепочка шагала по воде на запад. Впереди, с лопатами наперевес, шагали мы с
Кису и те, кто был между нами. Остальные тянулись сзади, подталкивая плот с илом.
- А ты толковый парень, - сказал мне Кису.
- Скажи, ты согласен, что идти на запад - самый разумный выход?
- Да.
- Им и в голову не придет, что мы направимся туда. К тому же там кузнечный
инструмент...
- И кое-что еще, - добавил Кису.
- Что же?
- Увидишь.
- Аскари! - воскликнул Айари. - Вон, впереди.
- Скажем, что рейдеры устроили набег, поэтому другие аскари освободили нас и
отправили на запад, в безопасное место. Они даже дали нам с собой лопаты.
- Эй, кто там? - крикнул аскари. - А ну стоять!
Мы покорно остановились. Я с досадой отметил, что аскари оказалось гораздо больше, чем
я ожидал, - около двух десятков, все с копьями и щитами. Это были офицеры, о чем
недвусмысленно говорили их головные уборы с белыми перьями. В ночном бою эти перья
помогают отличить своих от врагов, но в то же время служат мишенью для неприятеля, подобно
гусарским киверам.
- Там рейдеры! - испуганно выкрикнул Айари, указывая назад. - Аскари освободили
нас и приказали идти на запад, искать защиты.
- Рейдеры! - воскликнул аскари, оборачиваясь к своим.
- И немудрено, в такую-то ночь, - проговорил другой.
- Вы защитите нас, правда? - взмолился Айари.
- А где те аскари, что отпустили вас? - недоверчиво спросил офицер.
- Сражаются! - ответил Айари.
- Бей в барабаны! - приказал один аскари другому, и тот ринулся прочь. - Готовься к
бою! В колонну по два! Аскари мгновенно выстроились в колонну.
- А как же мы? - не унимался Айари. - Кто нас защитит?
- Бегом в тыл! - приказал старший аскари. - Там вы будете в безопасности.
- Спасибо, спасибо! - Айари расплылся в улыбке.
- Поживей! - приказал офицер.
Мы поспешили на запад, аскари - на восток. Вскоре до нас донесся барабанный бой. За
короткое время нам встретились два каноэ, полные вооруженных до зубов аскари, и две пешие
колонны.
- Они быстро поймут, что это ложная тревога, - сказал Кису.
Я изо всех сил подгонял цепочку, и очень скоро мы добрались до острова кузнецов.
Привлеченные шумом кузнецы выбежали из хижин.
- Что стряслось? - спросил тот, что держал факел.
В мгновение ока кузнецов окружила цепочка отчаявшихся, готовых на все невольников.
- Снимите с нас оковы, - велел я.
- Ни за что! - воскликнул кузнец.
- Значит, мы снимем их сами, - сказал Айари.
Каторжники угрожающе подняли лопаты. Кольцо сомкнулось.
Кузнецы без лишних слов двинулись к наковальне. Ловкими, умелыми ударами они живо
освободили нас от ошейников и цепей, после чего мы затолкали их в хижину, связали ио рукам
и ногам и заткнули им рты пучками болотной травы. Выйдя наружу, я запер дверь, иначе
кузнецы могли бы стать легкой добычей тарлариона, вздумай тот выползти на берег.
- Расходимся, - приказал я. - Теперь каждый за себя.
Бывшие невольники в мгновение ока скрылись во тьме. На острове остались только Кису,
Айари и я.
- Куда ты теперь? - спросил Кису.
- Мне нужно на восток, - ответил я, - к реке Уа. Я преследую человека по имени
Шаба.
- Может статься, что мне это на руку, - мрачно усмехнулся Кису.
- Не понимаю.
- Поймешь, - пообещал он. - Всему свое время.
- Угрожаешь?
Кису положил руки мне на плеч
...Закладка в соц.сетях
