Жанр: Фантастика
Старое Королевство 2. Лираэль
...ни дополнительно ночью.
- О, они поработают, - уверенно прокричал некромант и сам засмеялся своей
шутке. - Вы
хотите спуститься вниз?
Николас покачал головой. Ему пришлось прокашляться несколько раз, прежде
чем он смог
прокричать в ответ:
- Мне... мне опять плохо, Хедж. Я полежу в палатке. Я посмотрю позже. Но вы
должны позвать
меня, если что-нибудь найдете. Я думаю, это будет металл. Да, блестящий металл.
- Он говорил, глядя
прямо перед собой, будто видел там что-то. - Две блестящие металлические
полусферы, каждая
больше человеческого роста. Мы должны найти их быстро. Быстро!
Хедж слегка поклонился, но ничего не ответил. Он выбрался из ямы и поднялся
на земляной холм,
где стоял Николас.
- Кто это здесь с тобой? - прокричал Хедж, указывая в какую-то точку.
Николас посмотрел туда, куда он указывал, но не увидел ничего, кроме
вечерней зари и
воображаемых блестящих полусфер. Он все время видел их, пока бодрствовал, словно
они были
отпечатаны в его мозгу.
- Ничего, - прошептал он, глядя прямо на Лираэль. - Никого. Я так устал. Но
это будет
великое открытие...
- Шпион! Ты сгоришь у ног моего Хозяина!
Пламя вырвалось из рук некроманта и ударило в землю, красное пламя,
окутанное густым черным
дымом. Языки побежали по земле в сторону Лираэль.
И тут она поняла, что Николас увидел ее. Он протянул руку в приветственном
жесте и сказал:
- Привет! Но я думаю, что ты просто очередная галлюцинация.
Затем Лираэль почувствовала, что чьи-то руки схватили ее за плечи и втащили
обратно в
обсерваторию. В это время красный огонь достиг того места, где она только что
стояла, и вырос в
колонну разрушительного пламени и густого дыма.
Лед над головой Лираэль разбился, и девушка заморгала, приходя в себя.
Когда она открыла глаза,
то обнаружила, что снова стоит между Райил и Сэйнар. Ее голова и плечи были
покрыты кусочками
льда.
- Ты видела, - сказала Райил. Это не было вопросом.
- Да, - ответила Лираэль. Ее очень обеспокоил и опыт видения, и то, что она
увидела. - Это и
есть Дар Зрения?
- Не совсем, - ответила Сэйнар. - Мы в основном видим короткими вспышками,
быстрыми
фрагментами из разных частей будущего, и все они перемешаны. Только все вместе,
на Страже, здесь, в
обсерватории, мы можем объединить наши видения. И даже здесь видеть все можно,
только если
встанешь там, где стояла ты.
Лираэль запрокинула голову, и кусочки льда посыпались ей за воротник.
Потолок снова стал
просто гладкой пластиной льда. Она посмотрела вниз и увидела, что все Клэйр
выходят, не говоря ни
слова и не оглядываясь. Самый дальний круг уже ушел, а остальные выстроились в
очередь к разным
дверям. Лираэль заметила, что из обсерватории есть много выходов. И вскоре она
тоже выйдет через
один из них. И никогда не вернется.
- Что, - начала Лираэль, заставив себя подумать о видении, - что я должна
делать?
- Мы не знаем, - ответила Райил. - Мы несколько лет пытались увидеть
окрестности Красного
озера. И не могли. А потом мы внезапно увидели тебя в той комнате внизу, ту
картину, которую мы тебе
показали, и еще тебя и этого юношу в лодке на озере. Все эти видения явно
связаны между собой, но
увидеть что-то еще нам так и не удалось.
- Этот Николас является ключом, - сказала Сэйнар. - Мы думаем, что когда ты
его найдешь,
то поймешь, что надо делать.
- Но он же с некромантом! - воскликнула Лираэль. - Они раскапывают что-то
ужасное. Нам не
надо рассказать об этом Аборсен?
- Мы посылали сообщение в Билайзер, но Аборсен и Король сейчас в
Анселстьерре, пытаются
отвратить беду, связанную, возможно, и с той самой ямой, которую ты видела. Мы
предупредили
Эллимер и ее соправителя. Может быть, они что-то предпримут вместе с Принцем
Сэметом, наследным
Аборсеном. Но что бы они ни сделали, ты должна найти этого Николаса. Я понимаю,
это может
показаться незначительным событием - всего лишь встреча двух людей на озере. Но
это единственное
будущее, которое мы видим сейчас. Остальное от нас скрыто. То, что мы видели, -
единственная
надежда предотвратить беду.
Лираэль кивнула, сильно побледнев. Слишком много всего происходило, а она
чувствовала себя
такой усталой и опустошенной. Нет, не похоже, чтобы Клэйр просто выгоняли ее.
Она действительно
должна сделать нечто важное: не только для Клэйр, но и для всего Королевства.
- Теперь тебе надо подготовиться к путешествию, - продолжила Сэйнар,
заметив усталость
Лираэль. - Ты хочешь взять с собой какие-нибудь личные вещи? Может, хочешь
попросить чтонибудь
у нас?
Лираэль покачала головой. Она хотела бы взять с собой Невоспитанную Собаку,
но это вряд ли
было возможно, ведь Клэйр ее не видели. Может, Собака вообще навсегда исчезла.
Может, чары,
благодаря которым Лираэль получила Собаку, теперь закончились.
- Думаю, одежду для улицы, - прошептала Лираэль. - И несколько книг. И еще,
я думаю,
нужно взять с собой те предметы, которые я нашла.
- Нужно, - подтвердила Сэйнар, хотя по-прежнему не знала точно, что это за
предметы. Но она
не спросила, а Лираэль не хотела о них говорить. Все было слишком запутано.
Почему эти предметы
оставили для нее? Какую пользу они могут принести во внешнем мире?
- Еще мы должны дать тебе лук и меч, - сказала Райил. - Как приличествует
путешествующей
дочери Клэйр.
- Я не очень хорошо владею мечом, - тихо сказала Лираэль, удивленная тем,
что ее назвали
дочерью Клэйр. Этих слов она долго ждала, но теперь они были для нее просто
пустым звуком. - А вот
из лука стреляю неплохо.
Она не стала объяснять, почему хорошо умела стрелять из короткого,
отделанного металлом лука
Клэйр. В библиотеке Лираэль часто приходилось стрелять в крыс, причем тупыми
стрелами, чтобы не
повредить книги. Собака с удовольствием приносила ей стрелы, но крыс есть
отказывалась, если,
конечно, Лираэль не приготовит их в соусе и с травами. Лираэль, в свою очередь,
отказывалась готовить
крыс.
- Надеюсь, другого оружия тебе и не понадобится, - проговорила Сэйнар. Ее
голос был теперь
громким, слова эхом отдавались в ледяной пещере.
Лираэль вздрогнула. Эта надежда казалась ей не слишком оправданной.
Внезапно в обсерватории
стало холодно. Почти все Клэйр уже ушли, вся Стража. Исчезли за считанные
минуты, как будто их
здесь никогда и не было. Только две вооруженные Стражницы остались на своих
местах, их было видно
даже с другого конца обсерватории. У одной в руках было копье, у другой - лук.
Лираэль не нужно
было подходить к ним близко, чтобы понять, что это оружие тоже наделено
магической силой, в нем
магия Хартии.
Лираэль знала, зачем Стражницы стоят там: чтобы убедиться, что она завяжет
себе глаза, когда
пойдет назад. Лираэль взяла свой шарф и медленно принялась его складывать. Затем
завязала глаза и
спокойно стояла, ожидая, пока Сэйнар и Райил возьмут ее за руки.
- Я сожалею, - сказали Сэйнар и Райил в один голос. Казалось, они говорят
не только о
завязанных глазах Лираэль, но обо всей ее жизни.
Когда они вошли в маленькую комнату рядом с залом Юных, Лираэль сообразила,
что ничего не
ела и не спала уже больше восемнадцати часов. Она шаталась от усталости, так что
Сэйнар и Райил
пришлось ее поддерживать. Лираэль даже не заметила появления тети Киррит, пока
та внезапно не
заключила девушку в очень тесные и не слишком дружелюбные объятия.
- Лираэль! Что ты натворила в этот раз?! - воскликнула тетя Киррит. Ее
голос раздавался где-то
над головой Лираэль; лицо девушки было прижато к шее тетки. - Ты слишком молода,
чтобы уходить
во внешний мир!
- Тетя! - запротестовала Лираэль, пытаясь освободиться. Ее смущало, что с
ней в присутствии
Сэйнар и Райил обращаются, как с маленькой девочкой. Тетя Киррит постоянно так
поступала. Она
обнимала Лираэль, когда девушке этого совсем не хотелось, и не обнимала, когда
ей это было
необходимо.
- Все будет точно так же, как с твоей матерью! - сказала Киррит, обращаясь
больше к
близнецам, чем к Лираэль. - Уходишь неизвестно куда, ввязываешься неизвестно во
что, неизвестно с
кем. Ты даже можешь вернуться с...
- Киррит! Довольно! - прервала ее Сэйнар, к большому удивлению Лираэль. Она
никогда не
слышала, чтобы кто-нибудь так говорил с Киррит. Для тетки это тоже оказалось
неожиданностью. Она
отпустила Лираэль и глубоко вздохнула, вид у нее был рассерженный.
- Ты не имеешь права так говорить со мной, Сэйнар... Райил... кто бы ты ни
была, - наконец
изрекла тетя. - Я - Страж Юных, и я не последний человек здесь.
- А мы сейчас являемся Глашатаями Клэйр, - ответили Сэйнар и Райил
одновременно,
поднимая свои жезлы. - Мы наделены силой Стражи Девятого Дня. Ты признаешь наши
права,
Киррит?
Киррит смотрела на них, стараясь вздохнуть поглубже. Но это у нее не
получалось: воздух со
свистом вырывался из горла. Больше всего она напоминала сейчас раздавленную
жабу. Это было явное
признание авторитета близнецов, хотя не очень достойное.
- Собери свои вещи, Лираэль, - сказала Сэйнар, тронув девушку за плечо. -
Мы должны
поскорее спуститься к лодке. Киррит, может быть, мы поговорим снаружи?
Лираэль устало кивнула и подошла к шкафу, где хранилась ее одежда. Все
вышли из комнаты,
прикрыв за собой дверь. Лираэль открыла шкаф и, не глядя, запустила туда руку.
Что-то твердое упало
в ладонь, и она инстинктивно сжала пальцы. Увидев, что это такое, Лираэль
вскрикнула от удивления.
Это была каменная собачка, уже слегка побитая: та самая, которую Лираэль нашла в
комнате Стилкен и
которая исчезла после появления Невоспитанной Собаки.
Лираэль прижала собачку к груди и внезапно почувствовала слабую надежду.
Это, конечно, не
Собака. Но статуэтка намекает, что Собака может вернуться. Улыбнувшись, Лираэль
положила
каменную фигурку в карман жилета, предварительно убедившись, что она оттуда не
выпадет. В тот же
карман Лираэль положила темное зеркало, а серебряные трубочки - в другой. "Книгу
Памяти и
Забвения" она поместила в маленький заплечный мешок, словно специально сшитый
для этой цели.
Заводную мышь и свисток Лираэль оставила в шкафчике. Там, куда она направляется,
они ей вряд ли
пригодятся.
Потом девушка разделась и быстро вымылась, радуясь, что ко дню своего
девятнадцатилетия она
переехала в комнату с отдельной ванной. Хотелось полностью сменить одежду, чтобы
ничто не
выдавало ее принадлежности к Клэйр. Но когда пришло время одеваться, Лираэль
снова облачилась в
костюм второй помощницы библиотекаря. Она сказала себе, что эта одежда отражает
ее сущность. Она
заслужила право носить этот красный жилет. И этого никто у нее не отнимет, хотя
она и не настоящая
Клэйр.
Лираэль сложила сменную одежду и подумала, брать ли тяжелую шерстяную
куртку, которая вряд
ли могла ей пригодиться поздней весной и летом. В этот момент в дверь постучали,
и раздался голос
Киррит.
- Я не имела в виду ничего дурного, когда говорила про твою мать, - мягко
говорила Киррит,
стоя в дверях. - Ариэль была моей младшей сестрой, я любила ее. Но она
отличалась... если ты
понимаешь, о чем я говорю. И с ней вечно что-то происходило. Вечно она
ввязывалась в неприятности,
и... это было нелегко. Я-то была Стражем Юных, должна была следить за порядком.
Может быть, я не
проявляла к тебе... это трудно понять, когда не видишь, что другие чувствуют или
будут чувствовать к
тебе... Я хочу сказать, что любила твою мать. И люблю тебя.
- Я знаю, тетя, - ответила Лираэль и, не глядя, швырнула куртку обратно в
шкаф. Еще год назад
она бы все отдала за то, чтобы услышать эти слова. Чтобы ощутить свою
принадлежность к чему-то.
А теперь было слишком поздно. Она покидала Ледник, так же, как ее мать
много лет назад. Только
мать тогда оставила свою девочку неизвестно на чье попечение.
Но теперь все в прошлом, подумала Лираэль. Я могу забыть все это и начать
свою собственную
историю. Мне не обязательно знать, почему мать меня бросила или кто был мой
отец. Мне и не надо
этого знать, говорила себе Лираэль.
Мне не надо знать.
Но пока она шептала про себя эти слова, ее мысли вернулись к "Книге Памяти
и Забвения",
лежавшей в сумке, а также к трубочкам и темному зеркалу в кармане жилета.
Ей не надо было знать, что случилось в прошлом. Раньше она была одинока
среди Клэйр, потому
что не видела будущего. Одинока Лираэль была и теперь, но уже по-другому. Все ее
надежды сбылись,
но как-то не так. Все, что она получила, было не тем, к чему стремилось ее
сердце.
Но с помощью темного зеркала и вновь обретенных знаний она теперь может
видеть прошлое.
Глава тридцать первая
ГОЛОС СРЕДИ ДЕРЕВЬЕВ
Упав с лошади примерно в ста ярдах от опушки, Принц Сэмет лежал на земле
как мертвый. На его
ноге виднелась запекшаяся кровь; на листьях вокруг его тела тоже были кровавые
пятна. Но,
приглядевшись, можно было заметить, что юноша дышит.
Его лошадь, Спрут, которая почти не испугалась, спокойно паслась
неподалеку. Иногда она
навостряла уши и вскидывала голову, но за весь день ее никто так и не
потревожил.
После полудня, когда над деревьями медленно собирались облака, поднялся
ветер и прогнал жару
летнего дня. Ветер принес и навалил на Сэма сухие листья и ветки. А также
высохшую паутину, жучков
и траву.
Одна тонкая длинная травинка упала рядом с лицом юноши. Сэм случайно втянул
ее носом, и она
щекотала ему ноздрю, шевелясь в такт дыханию. Нос Сэма сморщился, потом
сморщился еще раз.
Наконец он чихнул.
И тут Сэм пришел в себя. Сначала ему показалось, что накануне он напился и
теперь страдает от
жестокого похмелья. Его горло пересохло, во рту был неприятный вкус. Очень
болела голова, а нога
еще сильнее. К тому же накануне он явно вломился в чей-то сад; от этой мысли
Сэму стало невероятно
стыдно. Он только однажды так напивался, и повторять этот опыт ему совсем не
хотелось.
Сэмет попытался кого-нибудь позвать, но лишь только ему удалось издать
звук, напоминающий
хриплое карканье, он вспомнил, что произошло на самом деле.
Он убил двух констеблей. Людей, которые пытались исполнить свой долг.
Людей, у которых были
жены, семьи, родители, братья, сестры, дети. Они вышли из дома утром, не
подозревая, что скоро
умрут. Может быть, жены до сих пор ждут их домой к ужину.
Нет, подумал Сэм, заставляя себя приподняться и взглянуть на красные
отблески заходящего
солнца, пробивающиеся сквозь кроны деревьев. Они дрались ранним утром. Сейчас
жены констеблей
уже знают, что их мужья никогда не вернутся домой.
Сэм медленно поднялся и отчистил одежду от лесного мусора. От чувства своей
вины ему тоже
надо было очиститься. По крайней мере, на сегодня. Иначе он не выживет.
Отрезав лохмотья штанины, он осмотрел рану. Сэм смутно помнил, что наложил
на нее
заклинание, которое, несомненно, спасло ему жизнь. Но сама рана оставалась на
месте и в любой
момент могла открыться. Ее пришлось перевязать, потому что произнести еще одно
исцеляющее
заклинание он не смог бы.
После этого Сэмету удалось кое-как подняться на ноги. Подняться, поймать
верную Спрут и
ускакать подальше в лес - таков был его план. Сэм удивлялся, что местные
полицейские до сих пор не
обнаружили его. Либо он совершил что-то менее страшное, чем ему казалось, либо
они ожидали
подкрепления, чтобы начать охоту на некроманта - убийцу, которым он несомненно
им показался.
Сэм решил, что, если констебли или, что гораздо хуже, гвардейцы обнаружат
его сейчас, ему
придется признаться, кто он такой. А это означает позорное возвращение в
Билайзер и суд Эллимер и
Джэлла Орена. Публичный позор и поношение. Единственная альтернатива - скрыть
все те ужасы,
которые он натворил. Иначе положение станет совсем нестерпимым. Он представил
себе лица
родителей, на которых было написано разочарование, которое невозможно перенести.
И тут же
выяснится еще одно - что он не способен стать настоящим Аборсеном. Тогда
родители окончательно в
нем разочаруются.
Лучше ему исчезнуть. Уйти в лес и спрятаться там, пока его будут искать.
Затем он заклинаниями
придаст себе новый облик и продолжит путь в Эдж. Сэмет был уверен, что Ник попрежнему
нуждается
в помощи. По крайней мере с этим он в состоянии справиться. Даже Ник не сможет
навлечь на его
голову такие беды, какие Сэм сам на себя навлек.
Принимать решения гораздо легче, чем выполнять их. Когда Сэмет попытался
схватить лошадь за
поводья, Спрут попятилась, ноздри ее затрепетали. Ей не нравились исходящий от
хозяина запах крови
и стоны, которые он издавал, наступая на больную ногу.
Наконец Сэму удалось загнать лошадь в своеобразный тупик, где деревья не
давали ей отступить.
Взобраться в седло оказалось еще одним испытанием. Перекидывая ногу через седло,
Сэм вскрикнул от
боли.
И тут же столкнулся с новой проблемой. Быстро темнело, а он понятия не
имел, в какую сторону
ехать. Цивилизация и все ее блага находились на востоке, на севере и юге, но
отправиться туда он не
мог, пока не наберется сил для заклинания, изменяющего его собственную внешность
и внешность
Спрут. В западном направлении тянулось множество лесных тропинок, ведущих
непонятно куда. Там
могут быть какие-то поселения или одинокие дома в лесу, но наткнуться на них
тоже будет
небезопасно.
Хуже того, с собой у Сэма были только одна фляжка вчерашней воды, краюшка
черствого хлеба и
кусок соленой говядины. Предполагалось, что это запас на случай, если захочется
перекусить, а
поблизости не будет ни одной таверны. Имбирное печенье было уже съедено.
Ветер принес облако с моря, стал накрапывать дождик. Это был легкий
весенний дождик, но Сэм
тут же выругался и потянулся к седельной сумке за плащом. Если вдобавок к
изматывающей боли в
ногe он схватит простуду, не известно, чем все кончится. Скорее всего, подумал
он, лесной могилой, но
ее не выроют человеческие руки. Ветер занесет его тело лесным мусором, и трава
прорастет сквозь
печальные останки.
Сэмет раздумывал о своем несчастном будущем, когда его пальцы, вцепившиеся
в плащ, ощутили
вместо шерсти холодный металл и кожу. Сэм резко отдернул руку. Кончики его
пальцев замерзли и
посинели. Поняв, до чего он только что дотронулся, Сэм откинулся на седле и
зарыдал от отчаяния и
страха.
"Книга Мертвых". Он оставил ее в мастерской, но книга не желала, чтобы ее
оставляли. Совсем
как колокольчики. Он никогда от них не избавится, даже раненный и одинокий в
лесу. Они последуют
за Сэмом повсюду, даже в саму Смерть.
Юноша уже был близок к тому, чтобы сдаться, когда услышал голос. Голос
исходил из темноты за
деревьями:
- Маленький потерявшийся Принц, хнычущий в лесу? Мне казалось, что хребет у
тебя покрепче,
Принц Сэмет. Впрочем, я часто ошибаюсь.
Голос ошеломил и Сэма, и Спрут. Принц выпрямился в седле, зашипев от боли,
и попытался
обнажить свой меч.
Спрут в это время пустилась галопом, она мчалась между деревьями,
совершенно не заботясь о
том, что ее седок может наткнуться на ветки.
Лошадь и всадник неслись через лес, сопровождаемые треском ломающихся
веток, криками и
ржанием. Так они проскакали не меньше пятидесяти ярдов, пока Сэмету не удалось
ухватиться за
поводья и заставить Спрут повернуть назад - туда, где они слышали голос.
Он достал меч. Сумерки сгущались, в темноте были видны только бледные
стволы ясеней. Листья
на ветвях казались клочьями темноты. Тот... или то, что говорило с ними, сейчас
легко могло напасть,
но лучше уж встретить опасность лицом к лицу, чем бежать в панике и быть выбитым
из седла веткой.
Голос был необычным. Сэм почувствовал в нем Свободную магию, и не только.
Это не был
Мертвец, точно нет. Но это могли быть Стилкен или Mapгру, создания Свободной
магии, которые вечно
алчут плоти Живых. Сейчас Сэм очень жалел, что не прочитал книгу о связывающих
заклинаниях,
подаренную ему на день рождения.
Что-то зашуршало в листве ближайшего дерева, и Сэм поднял меч. Спрут
попятилась назад, но
Сэм крепко сжал ее круп коленями, и она успокоилась. Это усилие причинило Сэму
боль, но он не
ослаблял хватку.
Что-то двигалось там, в темноте, двигалось по дереву. Прыгало с ветки на
ветку. Может, оно было
и не одно.
Сэм в отчаянии попытался достичь Хартии, чтобы набрать необходимые для
магической атаки
знаки. Но он был слишком слаб, и нога болела слишком сильно. Он не сумел
удержать знаки в своем
сознании, да и не смог вспомнить, какое заклинание ему надо создать.
Когда оно снова запрыгало, Сэм без особой надежды подумал о колокольчиках.
Он не знал, как
можно использовать колокольчики против Мертвых и против созданий Свободной
магии. Его руки
затряслись при этой мысли, потому что колокольчики напоминали о Смерти. В то же
время в Сэме
поднялась яростная решимость. Что бы ни обрушивала на него судьба, он не может
просто лечь и
умереть. Он может испугаться, но он - член Королевской семьи, он сын Тачстоуна и
Сабриэль, и он
продаст свою жизнь настолько дорого, насколько хватит сил.
- Кто звал Принца Сэмета? - прокричал он в темноту леса. - Покажись, пока я
не наложил на
тебя разрушающее заклятье!
- Прибереги эти театральные эффекты для того, кто их оценит, - ответил
спокойный голос, и
Сэм увидел два сияющих зеленых глаза на ветке прямо над своей головой. В этих
глазах отражались
последние лучи заходящего солнца. - И считай, тебе повезло, что это я. Ты тут
оставил достаточно
крови, чтобы привлечь свору хормагантов.
С этими словами с дерева начал спускаться маленький белый кот. Он спрыгнул
с нижней ветки и
приземлился на разумном расстоянии от копыт Спрут.
- Моггет! - воскликнул Сэм, глядя на кота с сильным недоверием. - Что ты
здесь делаешь?
- Разыскиваю тебя, - ответил кот. - Это очевидно даже для самого тупоумного
Принца. Я же
верный слуга Аборсен. Готов присматривать за детьми в любую минуту. Где угодно.
Никаких проблем.
А теперь слезь с этой лошади и разведи огонь, вдруг поблизости бродят
хормаганты. Думаю, что
захватить какой-нибудь еды у тебя ума не хватило?
Сэмет потряс головой, им овладело чувство, весьма далекое от облегчения.
Моггет был слугой
Аборсен, но он же был созданием Свободной магии, обладавшим древней силой. На
его шее был
красный ошейник с выгравированными знаками Хартии, с которого свисал маленький
колокольчик -
видимый знак связывающей его силы. Раньше этим колокольчиком был Саранет. После
того как
разбили Керригора, колокольчиком, который связывал Моггета, стал крошечный
Ранна. Первый из семи
колокольчиков.
Едва ли Сэмет когда-нибудь раньше разговаривал с Моггетом, поскольку тот
все время спал.
Только однажды странный кот проснулся как раз в тот момент, когда Сэм находился
в Доме Аборсена.
Это было десять лет назад. Тогда, проснувшись, кот успел стянуть свежего лосося,
пойманного
Тачстоуном, и сказать несколько слов семилетнему мальчику. Мальчик в изумлении
смотрел на кота,
который тащит с серебряного блюда рыбину размером с себя.
- Я, правда, не понимаю, - пробормотал Сэм, осторожно спускаясь с лошади. -
Мама послала
тебя присматривать за мной? Как она тебя разбудила?
- Эта Аборсен, - ответил кот, важно вылизывая вытянутую лапу, - ничего
конкретно по этому
поводу не предпринимала. Но я так долго знаю вашу семью, что, когда требуется
моя помощь, просто
просыпаюсь. Например, если появляется новый набор колокольчиков, и это означает,
что новый
наследный Аборсен готов вступить во владение ими. Когда я просыпаюсь, я просто
следую за
колокольчиками.
Но не возвращение колокольчиков разбудило меня, - продолжил Моггет,
переходя к другой лапе.
- Я проснулся раньше. Что-то происходит в Королевстве. То, что давно спало,
начинает шевелиться
или пробуждается, и волны этого пробуждения достигли Дома Аборсена. То, что
пробуждается,
угрожает Аборсен...
- А ты знаешь точно, что это такое? - нетерпеливо прервал его Сэм. - Мать
говорила, что ее
пугает какое-то древнее зло, которое замышляет ужасные вещи. Я думал, что это
Керригор.
- Керригор? - переспросил Моггет таким тоном, будто речь шла не о
Величайшем Мертвом
Колдуне, которым стал Керригор, а о слегка эксцентричном родственнике. -
Колокольчик Ранна
держит его гораздо крепче, чем меня. Он спит в самом глубоком подвале Дома
Аборсена. И будет спать
там до конца времен.
- Ага, - с облегчением выдохнул Сэм.
- Если вся эта возня не разбудит и его, - беззаботно прибавил Моггет. - А
теперь расскажи
мне, почему мое беззаботное путешествие в Билайзер, известный своими рыбными
рынками, было
внезапно прервано и мне пришлось тащиться в этот лес. Как ты полагаешь, куда ты
направляешься и
зачем?
- Я собираюсь найти своего друга Николаса, - объяснил Сэм, хотя чувствовал,
как взгляд
зеленых глаз Моггета проникает в его душу в поисках самых глубинных причин этого
путешествия,
которые он скрывал даже от самого себя. Избегая этого взгляда, Сэм опустил
глаза, сгреб сухие листья
и веточки в маленькую пирамидку и поджег ее, чиркнув спичкой о подошву ботинка.
- А кто такой Николас? - продолжал свои расспросы Моггет.
- Он из Анселстьерры, мой школьный друг. Я беспокоюсь за него, потому что
он не понимает,
что здесь на самом деле происходит. Он даже не верит в магию Хартии, как,
впрочем, и в любую
другую магию, - сказал Сэм, подкидывая в занявшийся костер несколько больших
веток. - Николас
считает, что все можно объяснить с научной точки зрения, как в Анселстьерре.
Даже когда Мертвые
Руки напали на нас возле границы, он так и не поверил, что здесь не существует
иных объяснений,
кроме магии. Николас большой упрямец, и его мнение о чем-либо невозможно
изменить, если только
ты не докажешь обратное с помощью математики или других наук - это он принимает.
И он важная
фигура в Анселстьерре, потому что он - племянник премьер-министра. Ты ведь,
наверное, знаешь, что
мама и отец собирались вести переговоры...
- И где этот Николас? - прервал его Моггет, прикрывая глаза. Сэмет видел,
как в кошачьих
глазах отразились языки пламени, прежде чем веки Моггета окончательно
сомкнулись. Он содрогнулся,
вспомнив, что в глазах Мертвых созданий это пламя не отразилось бы.
- Мы договорились, что Николас подождет меня у Стены, но он уже преодолел
ее. По крайней
мере, так он написал мне. Он нанял проводника и собирался по пути в Билайзер
поискать ловушку
молний, эту штуку из старых легенд, - прод
...Закладка в соц.сетях
