Жанр: Фантастика
Старое Королевство 2. Лираэль
...аэль закрыла глаза и нахмурилась для того, чтобы максимально
сконцентрироваться. Вдруг
она ощутила Смерть. Будто что-то очень холодное тяжело сдавило ее лицо. Лираэль
двинулась
навстречу холоду, чувствуя, как он проникает сквозь ее скулы и губы,
просачивается в вытянутые руки.
Это было очень странное ощущение, так как солнце все еще жарко грело ей спину.
Холод нарастал, достигая ног. Вдруг что-то ткнулось ей в колени. Но это
была не Собака. Лираэль
словно подхватило сильным течением, которое пыталось утащить ее прочь и утопить.
Она открыла глаза. Оказалось, что она стоит в воде, но не в реке Раттерлин.
Вода была темна и
непрозрачна. Ни острова, ни синего неба, ни солнца. Сам свет до самого горизонта
был какой-то серый
и нагоняющий тоску.
Лираэль содрогнулась. Не только от холода, но и оттого, что поняла, что
успешно вошла в Смерть.
Вдали она услышала шум водопада. Первые Ворота, предположила она, вспомнив, что
было написано в
книге.
Река подтолкнула ее снова, и Лираэль, недолго думая, двинулась вперед по
течению. Толчки воды
становились все сильнее и сильнее, и холод начал пробирать Лираэль до костей.
Было бы проще просто
лечь в воду, раз уж все равно замерзла, и дать течению нести себя вперед.
- Нет! - внезапно воскликнула она, вскакивая на ноги и заставляя себя
шагать. Об этом и
предупреждала ее книга. Сила реки заключалась не только в течении. Течению реки
необходимо было
сопротивляться. Нельзя позволять ему унести тебя.
Кроме отдаленного рева Первых Ворот, Лираэль ничего не слышала, только
плеск воды от ее
шагов. Девушка внимательно прислушалась, нервы были предельно напряжены.
Вдруг ее чувство Смерти обострилось, и Лираэль насторожилась. На какое-то
мгновение ей
показалось, что неподалеку что-то шевелится, словно под темной водой появилась
тонкая темная
полоска. Но затем все исчезло, и Лираэль больше ничего не видела и не
чувствовала. Через минуту ей
уже казалось, что ей все померещилось.
Вздохнув, Лираэль вложила в ножны меч, спрятала трубки в жилетный карман и
достала темное
зеркало. Здесь, у первого рубежа Смерти, она могла беспрепятственно проникнуть в
прошлое, но очень
недалеко. Для того чтобы заглянуть поглубже, ей надо было пройти в Первые Ворота
и следовать еще
дальше. Но сегодня Лираэль определила для себя предел: заглянуть только лет на
двадцать назад.
Она открыла зеркало, и замочек щелкнул. Звук показался ей страшно громким.
Лираэль
вздрогнула, а затем взвизгнула - прямо позади нее раздался громкий всплеск!
Лираэль инстинктивно отпрянула, сжав зеркало левой рукой, а правой выхватив
меч.
- Да это я, - сказала Собака, виляя хвостом столь активно, что вода вокруг
вспенилась. - Мне
наскучило ждать.
- Как ты попала сюда? - прошептала Лираэль, запихивая меч обратно в ножны
трясущейся
рукой. - Ты испугала меня до смерти!
- Я шла за тобой, - сказала Собака.
Уже не в первый раз Лираэль подумала о том, кем же на самом деле была эта
Собака. Но сейчас
было не время для подобного рода рассуждений. "Книга Памяти и Забвения"
предупреждала ее - не
оставайся долго на одном и том же месте, когда находишься в Смерти, потому что
можешь встретить
Нечто. Это Нечто лучше не встречать.
- Кто же будет охранять мое тело, если ты останешься здесь? - спросила она
неодобрительно.
Если с ее телом что-нибудь случится там, в Жизни, ей не останется ничего иного,
как идти вперед по
течению реки или самой стать Мертвым духом, который вечно стремится вернуться в
Жизнь, для чего
необходимо украсть чье-нибудь тело. Еще она могла бы стать тенью, пьющей живую
человеческую
кровь, чтобы избежать окончательной смерти.
- Если кто-нибудь приблизится, я узнаю об этом, - сказала Собака, обнюхивая
воду. - Мы
пойдем дальше?
- Нет! - воскликнула Лираэль. - Я собираюсь заглянуть в темное зеркало
здесь. А ты
немедленно отправляйся назад! Это Смерть, Собака, а не Ледник!
- Да? - буркнула Собака. Она умоляюще взглянула на Лираэль и добавила: - Но
это же самый
краешек Смерти, и...
- Назад! Сейчас же! - грозно приказала Лираэль.
Собака неодобрительно закатила глаза и нырнула. Спустя секунду ее уже не
было - она исчезла в
Жизни.
Лираэль тут же позабыла о ней. Она снова открыла зеркало и поднесла его к
правому глазу.
"Смотри в зеркало одним глазом, - говорилось в книге, - а другим смотри в
Смерть, чтобы не
пропустить какую-нибудь опасность". Хороший совет, но неудобный, подумала
Лираэль, пытаясь
сосредоточиться на двух вещах одновременно. Через минуту мутная поверхность
зеркала начала
проясняться, темнота, казалось, рассеивалась. В зеркале Лираэль увидела не свое
отражение и не
холодную реку Смерти. Она видела кружащиеся огоньки. Вдруг она сообразила, что
это не огоньки, а
солнце, которое со страшной скоростью описывает по небу круги. Солнце, однако,
двигалось в
обратном направлении. Лираэль ощутила небывалый подъем чувств. Она поняла, что
магия уже
началась. Теперь необходимо было мысленно выразить, что именно она хочет
увидеть. Девушка начала
формировать в уме образ матери. Перед глазами вставал нарисованный углем
рисунок, который тетя
Киррит подарила ей много лет назад, а не собственные воспоминания раннего
детства Лираэль.
Мысленно держа перед глазами портрет матери, Лираэль вслух произносила
заклинания из книги,
упоминая символы власти и команды, призванные заставить темное зеркало показать
ей то, что она
хотела увидеть.
- Моя мать, которую я немного знала, - говорила Лираэль. Слова звучали
громко над сумрачной
рекой. - Мой отец, которого я совсем не знала! Желаю увидеть вас сквозь пелену
времени. Да будет
так!
Когда Лираэль начала говорить, стремительный обратный ход солнца
замедлился, и она вдруг
почувствовала, что погружается в зеркало, пока солнце не заполнило все поле
зрения, слепя ее своим
сиянием. Затем оно зашло, и наступила темнота.
Постепенно темнота отступила, и Лираэль увидела комнату. Другим глазом
Лираэль не выпускала
из виду реку Смерти, и изображение в зеркале будто бы накладывалось на
окружающий пейзаж. Обе
картинки были смазаны, как если бы в глазах Лираэль стояли слезы. Она несколько
раз моргнула, но
видение не стало отчетливее.
Перед ней была большая комната или зал. Всю заднюю стену занимало огромное
окно,
выложенное цветным стеклом. Лираэль чувствовала, что в окне присутствует какаято
магия, потому
что цвета и рисунки постоянно изменялись. Она не могла рассмотреть удивительное
окно во всех
деталях.
Длинный полированный стол стоял в центре зала. На нем находилось множество
серебряных
предметов: восковые свечи в канделябрах горели ровным желтым пламенем. Рядом
стояли солонки и
перечницы, соусницы и супницы. Еще там было множество других предметов, подобных
которым
Лираэль в жизни не видела. На столе был и жареный гусь, а вокруг него -
множество тарелок.
У дальнего конца стола сидели двое людей. Лираэль пришлось напрячь зрение,
чтобы получше
разглядеть их. Мужчина сидел на стуле с высокой спинкой, похожем на трон.
Несмотря на то, что он
был одет в простую белую рубашку и на нем не было драгоценностей, было видно,
что это человек,
обладающий немалыми властью и богатством. Лираэль нахмурилась и немного
наклонила зеркало,
чтобы попробовать сделать изображение более четким.
Были, конечно, заклинания для улучшения резкости изображения, но Лираэль не
хотела сейчас их
произносить, чтобы случайно не стереть изображение вообще. Вместо этого она
сосредоточилась на
другом человеке. Его, то есть ее, так как это была женщина, Лираэль могла видеть
лучше, чем мужчину.
Это была ее мать. Ариэль, младшая сестра тети Киррит. Она была так красива в
мягком свете восковых
свечей. Ее длинные светлые волосы спадали великолепным водопадом вдоль спины, на
шее красовалось
ожерелье из сапфиров и бриллиантов.
Лираэль вгляделась пристальнее, видение прошлого прояснилось, и этих двоих
стало лучше
видно. Зато окружающая обстановка померкла, словно все цвета и весь свет
собрались вокруг точки ее
зрения. Вдруг и река начала исчезать. До Лираэль долетали звуки, словно бы она
слушала разговор двух
людей, эти звуки медленно приближались к ней. Это была речь аристократов - так
редко говорили на
Леднике.
- Я слышал много странных вещей под этой крышей, моя госпожа, - говорил
мужчина,
подливая себе вина, - но ничего не было страннее этого.
Слуга кинулся было к нему, но мужчина жестом отослал его.
- Я не это имела в виду, - ответила женщина. Ее голос показался Лираэль на
удивление
знакомым. Неужели она помнила этот голос? Ей было всего пять лет, когда Ариэль
оставила ее. Затем
она сообразила, что голос очень напоминал голос Киррит. Впрочем, этот был
намного приятнее.
- И ни одна из твоих ясновидящих сестер не видела того, что ты хочешь от
меня? - спросил
мужчина. - Ни одна из Стражи Девятого Дня?
- Нет, ни одна, - ответила Ариэль, склоняя голову. Лираэль увидела, как ее
лицо залилось
краской. Она смотрела с удивлением. Ее мать смутилась! Но ведь Ариэль в зеркале
была не намного
старше ее самой. Во всяком случае, она казалась очень молодой. Мужчина, видимо,
подумал о том же.
- Моя жена умерла восемнадцать лет назад, и у меня осталась дочь примерно
твоего возраста. Я
совсем незнаком с... с...
- Грезами юных девушек? Или безрассудностью молодости? - сердито прервала
его Ариэль. -
Мне двадцать пять лет, сэр, я не какая-нибудь дурочка, которая мечтает о самце.
Я - дочь Клэйр, и не
что иное, как Дар Зрения, привело меня сюда к мужчине, которого я никогда раньше
не встречала и
который достаточно стар, чтобы быть моим отцом!
Мужчина опустил кубок и печально улыбнулся, но его глаза смотрели устало и
серьезно.
- Примите мои извинения, госпожа. По правде говоря, мне послышался какой-то
пророческий
глас, когда вы сегодня впервые заговорили со мной, но я отнес это на счет
воображения. Я должен буду
завтра уехать, меня ждет опасное дело. У меня нет времени думать о любви, и я,
поверьте, плохой отец.
Даже если бы я не уезжал завтра и смог остаться с вами, ребенок, которого вы
понесете, вряд ли увидит
когда-нибудь своего отца.
- Любовь тут ни при чем, - спокойно возразила Ариэль, выдерживая его
взгляд. - Ребенка
можно зачать и за одну ночь, на это не обязательно тратить целый год. Как вам
будет угодно, но я
видела ее. А что касается отсутствия отца, то боюсь, что у нее вообще долгое
время не будет никого из
родителей.
- Вы говорите так уверенно, - сказал мужчина. - Клэйр часто видят множество
нитей, из
которых так или иначе может позже сплестись будущее.
- В данном случае я вижу единственную нить, сэр, - сказала Ариэль. Она
поднялась, подошла к
мужчине и взяла его бледную руку в свои смуглые тонкие пальцы. - Я нахожусь
здесь потому, что
меня призвали мои видения, дарованные мне моей кровью, точно так же, как вы
правите благодаря
своей. Таково предназначение судьбы, дорогой кузен. Но может быть, мы по крайней
мере насладимся
нашей единственной ночью, позабыв доводы рассудка. Идем в постель.
Мужчина, видимо, колебался, перебирая пальцы Ариэль. Затем рассмеялся и
поднес ее руку к
губам для почтительного поцелуя.
- Ты права, дорогая, - сказал он, поднимаясь. - Я не знаю, что это все
значит и какое там
будущее мы будем создавать. Ох, как я устал от ответственности и осторожности!
Идем в постель,
милая кузина!
Они обнялись, и Лираэль зажмурила правый глаз. Ее охватило чувство смущения
и стыда. Если бы
она продолжала подсматривать, то увидела бы момент собственного зачатия, и это
было чрезвычайно
неловко. Но видение оставалось даже при закрытых глазах, так что Лираэль
пришлось сморгнуть его, на
этот раз вместе с настоящими слезами.
В глубине души она ожидала, конечно, большего. Может, ее родители любили
друг друга тайно,
может, их связывали некие узы, и все это сейчас открылось бы их дочери. Но, повидимому,
она
оказалась последствием случайного свидания, которое, впрочем, было предсказано
воспаленным
воображением ее матери. Лираэль подумала, что хуже этого ничего и быть не могло.
И главное, она так
и не узнала, кто же был ее отцом, хотя кое-что из увиденного и услышанного
наводило на
определенные мысли.
Лираэль захлопнула зеркало и засунула его за пояс. Только сейчас она
поняла, что звук,
исходящий от Первых Ворот, стих. Что-то пробиралось через водопад из глубочайших
недр Смерти.
Глава тридцать шестая
ОБИТАТЕЛЬ СМЕРТИ
Но сразу же после того, как Лираэль заметила, что Первые Ворота
безмолвствуют, грохот
падающей воды возобновился. Чем бы это ни было, оно уже явилось и находилось в
данный момент у
первого рубежа Смерти. Где-то здесь, совсем рядом. Лираэль судорожно
оглядывалась по сторонам, но
так и не заметила никакого движения.
Свет был слишком серым, а речная гладь - слишком плоской, чтобы по одному
звуку вычислить,
насколько близко или далеко от нее находятся Первые Ворота. Она знала, что они
должны быть
окутаны туманной дымкой, но не видела ничего похожего.
Лираэль достала меч и трубки, а затем попятилась по направлению к Жизни.
Она подошла к ней
настолько близко, что даже ощутила спиной ее тепло. Лираэль прекрасно знала, что
ей теперь следует
пересечь грань, но любопытство удерживало ее на месте. Очень уж хотелось хоть
одним глазком
взглянуть на обитателя Смерти.
Но как только он начал приближаться, все любопытство мигом пропало и ужас
охватил ее. Нечто
стремительно двигалось по направлению к ней против течения. Скрытое под водой,
оно оставляло на
поверхности две разбегающиеся волны, было огромным и невидимым, то есть оно
умело маскироваться
так, что Лираэль не могла распознать его своими органами чувств.
Даже волны она увидела случайно, только потому, что специально искала.
Лираэль безумно захотела немедленно снова оказаться в Жизни, но в этот
момент V-образная
фигура внезапно взмыла из воды в воздух и взорвалась с жутким грохотом. Она
заполнила собой все
небо. Перед Лираэль разверзлась пучина огня и тьмы, которая вскоре приняла форму
какой-то
чудовищной фигуры. В руке фигура держала колокольчик. Этот колокольчик звенел
властным голосом,
и Лираэль неподвижно застыла на грани Жизни и Смерти.
Это звенел Саранет. Лираэль сразу поняла это, голос колокольчика отозвался
в каждой клеточке ее
тела. Она окаменела, застыла на месте и не смогла сделать последний шаг в Жизнь.
Это был
примитивный колокольчик, не принадлежавший Хартии, в отличие от трубок Лираэль
или
колокольчиков Аборсен. В этом было больше власти, но гораздо меньше искусства.
Лираэль ощущала
эту власть, желавшую получить ее душу, ощущала неумолимую силу ненависти,
готовую сломить ее
жалкое сопротивление. Лираэль теперь могла отчетливо разглядеть чудовище, из
тела которого бил пар,
словно от раскаленного утюга, опущенного в воду.
Это был Хедж, некромант из видения, которое близнецы показывали Лираэль.
Она чувствовала,
как внутри него полыхает огонь Свободной магии. От некроманта шел такой жар, что
он пробивался
даже сквозь холод Смерти.
- На колени перед господином! - загремел Хедж, делая к ней шаг. В одной
руке он держал
колокольчик, в другой - черный меч. В глазах плескалось жидкое пламя. Его голос
был грубый и
хриплый, слова вылетали вместе с огнем и дымом.
Повеление некроманта подействовало на Лираэль как удар, и она
почувствовала, что колени
подгибаются и ноги подкашиваются. Хедж уже взял над ней власть. Глубокий
командный голос
Саранета все еще звучал у нее в ушах, отдавался эхом в ее голове. Она знала, что
никогда его не
забудет.
Хедж приближался, подняв меч над головой. Лираэль знала, что еще немного -
и этот меч падет
на ее незащищенную шею. Свой меч она держала в руке, и знаки Хартии полыхали на
нем подобно
золотым солнцам. Вдруг Нейма сердито звякнул, почувствовав близость враждебной
Свободной магии.
Но правую руку Лираэль словно парализовало. Вся она окостенела от ужасных чар
колокольчика.
В отчаянии девушка попыталась оживить руку, но тщетно. Затем она
попробовала войти в
Хартию, чтобы найти в ней хоть какое-то защитное заклинание.
- На колени! - снова взревел некромант, и Лираэль упала в воду. Ледяная
река стиснула живот и
грудь. Мышцы на шее напряглись, когда Лираэль изо всех сил старалась удержать
голову прямо. Но ее
неуклонно тянуло вниз. Вдруг она сообразила, что если нагнуть голову еще чутьчуть,
то губы коснутся
серебряных трубок, которые она все еще держала в окоченевшей левой руке. Лираэль
так и сделала.
Она больно ударилась губой о металл, даже не зная, какая именно трубка сейчас
зазвучит. Самое
худшее, если это окажется Астарель, и в этом случае они с некромантом оба
полетят в глубины царства
Смерти.
Она дунула, вложив последние силы в летящую чистую ноту, которая
прорезалась сквозь
отголоски эха колокольчика Хеджа.
Это оказалась трубка Кибет. Ее звук ударил Хеджа в тот момент, когда он уже
замахнулся, чтобы
обезглавить Лираэль. Голос Кибета обвился вокруг ног некроманта и развернул его
в движении,
напоминающем танцевальное па. Меч пролетел слишком высоко и не причинил Лираэль
вреда. Кибет
принялся крутить и вертеть взбешенного Хеджа, и он начал прыгать и выкидывать
забавные коленца,
рыча от ярости и с каждым шагом удаляясь по направлению к Первым Воротам.
Но даже после вмешательства Кибета сила Хеджа все еще не позволяла Лираэль
вернуться в
Жизнь. Ее руки и ноги были как ватные, а река словно зыбучий песок, готовый
засосать ее в любой
момент. В полном отчаянии она рванулась, чтобы высвободиться и выйти наконец в
Жизнь, в день, к
Собаке.
Вдруг чары, которые сковывали ее, наконец разорвались, и Лираэль буквально
выпала навстречу
солнечному свету и прохладному ветру. Но перед этим она еще успела услышать
жуткий вой
некроманта, слова которого звучали леденяще и ужасающе, как сама Смерть:
- Я знаю тебя! Ты не спрячешься от меня! Я тебя...
Лираэль не расслышала последней угрозы, так как полностью вошла в свое тело
и восстановила в
себе чувства, необходимые для живого мира. Как и предупреждала книга, все тело
Лираэль было
покрыто тонкой коркой льда. Только сейчас она начала ощущать, что промерзла до
костей. Холод
проник в каждую складку одежды. Даже на носу висела сосулька. Лираэль отломала
ее, что причинило
некоторую боль, и чихнула.
- Что! Что это было? - пролаяла Собака, прыгая вокруг. Ясное дело, она
почуяла, что в Смерти
Лираэль подверглась нападению.
- Н-некромант, - ответила Лираэль, содрогаясь всем телом. - Этот... из
видения... которое мне
Клэйр показывали. Хедж... Он... он... чуть не убил меня!
Собака взвыла страшным голосом, и вдруг Лираэль заметила, что она выросла и
стала
практически одного с ней роста. Собака ощерила огромные острые зубы прямо
Лираэль в лицо.
- Я знала, что мне следовало остаться там с тобой, моя госпожа!
- Да, да, - пробормотала Лираэль. Она все еще с трудом говорила и дышала
тяжело, со
всхлипываниями. Страх еще не отступил полностью. Девушка, конечно, знала, что
некромант не
сможет достать ее здесь - для этого ему придется вернуться в свое тело,
оставшееся в Жизни. К
сожалению, ее маленький Кибет не смог отбросить его далеко. Он был достаточно
силен для того,
чтобы вернуться и наслать на нее Мертвых духов. Бестелесных духов. - Он пришлет
кого-нибудь
сюда. Бежим скорей!
Собака снова взвыла, но ничего не возразила, когда Лираэль, спотыкаясь,
побрела через
каменистый остров к Искательнице. Собака бегала кругами позади Лираэль, так что
каждый раз,
оглядываясь, девушка видела Собаку, стоявшую между ней и опасностью.
Через несколько минут они уже находились в безопасности, посреди
стремительно бегущих вод
Раттерлин. Лираэль в изнеможении повалилась на дно лодки, не забыв
предварительно положить одну
руку на руль. На Искательницу можно было положиться, она не собьется с курса.
- Я перегрызла бы этому некроманту горло! - прорычала Собака, дав Лираэль
еще несколько
минут потрястись от страха пережитого. - Уж он бы попомнил мои зубки!
- Я не думаю, что он бы заметил, если бы ты даже и перегрызла ему горло, -
сказала Лираэль,
снова содрогаясь. - Он был уже Мертв. Он сказал, что знает меня, - продолжала
она медленно, глядя
в небо и подставляя лицо солнцу. До чего было приятно ощущать его тепло. -
Откуда он знает меня?
- Свободная магия пожирает некромантов, - пояснила Собака, переходя от
воинственности к
размышлению. - Власть, которую они стремятся получить, то есть Свободная магия,
которую они как
будто освоили, в конце концов уничтожит их самих. Эта власть узнала твою кровь.
Возможно, он это
имел в виду, когда говорил: "Я знаю тебя".
- Мне совсем не нравится, что кто-нибудь за пределами Ледника знает меня, -
сказала Лираэль,
снова начиная дрожать. - Знает, кто я такая. А тот некромант, может быть, сейчас
где-то вместе с
Николасом, в Жизни. Так что когда я найду Николаса, то найду и некроманта.
- Ой, давай мы подумаем об этом завтра. - Собака пыталась успокоить
Лираэль, хотя голос ее
звучал не очень убедительно: - Ну, по крайней мере, мы закончили на сегодня. На
реке-то мы в
безопасности.
Лираэль подумала и кивнула. Затем она наконец приподнялась, потянулась к
Собаке и почесала ее
за ушами.
- Собака, - сказала она с сомнением, - в тебе самой больше Свободной магии,
чем магии
Хартии в твоем ошейнике. Почему... Почему ты не любишь некроманта?
Собака зевнула так смачно, что Лираэль брезгливо отодвинулась. После этого
животное склонило
голову набок, подбирая слова для ответа.
- В самом начале вся магия была Свободной магией, она была необузданной,
грубой, ни на что
не направленной. Затем появилась Хартия, которая прибрала к рукам значительную
часть Свободной
магии и упорядочила ее, систематизировала, создала определенную структуру и
символику. Свободная
магия, которая не вошла в Хартию, осталась вне всяческих рамок, это Свободная
магия некромантов,
таких, как Стилкен, Маргру, Аналем, Горгер и всех остальных ужасных созданий, им
подобных. Это
стихийная магия, которая упорно остается вне Хартии. Еще была такая Свободная
магия, которая
помогала создавать Хартию, но сама не вошла в нее, - продолжала свой рассказ
Собака, - она сильно
отличается от той Свободной магии, которая не желает мирно сосуществовать с
Хартией.
- Ты говоришь о каком-то Начале, - сказала Лираэль, которая не была
уверена, что вполне
понимает слова Собаки. - Но до Хартии ведь ничего не было? У нее нет ни начала,
ни конца.
- У всего есть начало, - проворчала Собака, - и у Хартии тоже. Мне следует
это знать, так как
я присутствовала при ее возникновении, когда Семеро решили основать Хартию, а
Пятеро отдали всю
свою жизнь на ее создание. В каком-то смысле там была и ты, госпожа. Ты ведешь
свой род от Пятерых.
- Я веду род от Пятерых Великих Основателей? - спросила Лираэль,
потрясенная этой
новостью. - Я помню стихотворение на эту тему. Должно быть, оно из тех, что все
дети должны учить
наизусть.
Она выпрямила спину, сложила руки за спиной, бессознательно приняв ту позу,
в которой в
детстве декламировала стихи.
Пять Великих Хартий землю создавали,
Взяв друг друга за руки, жизнь в ней засевали.
На одном, на Избранном, - корона сияет,
А Двое из Племени - Смерть подстерегают.
Пятеро и Трое - как раствор и камень,
Четверо все видят через лед и пламя.
- Да, - сказала Собака, - отличное стихотворение. Надо бы и щенков
заставлять учить его
наизусть. Великие Основатели - краеугольные камни Хартии. Родословные, Стена,
Камни Хартии -
все произошло от изначального самопожертвования Пятерых, которые влили свою силу
в мужчин и
женщин - твоих предков по прямой линии. Некоторые из них, в свою очередь,
передали силу камням и
извести - скрепляющему раствору. Полагали, что если взять только их кровь, то
заклятие можно будет
легко расколдовать и уничтожить.
- Так-так. Значит, если Пятеро были... растворены в Хартии, что же
произошло с оставшимися
двумя? - спросила Лираэль. Все эти новости она воспринимала со сложным чувством.
Ее всю жизнь
учили, что Хартия вечно была, есть и будет. - Ты же сказала, что основать Хартию
решили Семеро.
- Сначала их вообще было Девять, - как бы между прочим заметила Собака. -
Эти Девять
были те, кто обладал наибольшей силой, сознательным мышлением и Даром
предвидения, что и
выделило их из всех десятков тысяч существ, порожденных Свободной магией. Все
эти тысячи
болтались по всему миру и делали что хотели. Но из этих Девятерых лишь Семеро
согласились
основать Хартию. Восьмой попытался просто уклониться от работы, но в конечном
счете они заставили
его служить Хартии. Девятый начал сопротивляться, но потерпел поражение.
- Ладно, это номера Восемь и Девять, - сказала Лираэль, загибая пальцы. -
Было бы намного
проще разобраться, если бы у них были не номера, а имена. В любом случае ты до
сих пор не сказала,
что случилось с Шестым и Седьмым. Почему они не присоединились к Великим
Основателям?
- Они отдали огромную часть своей силы в родословные, однако не пожелали
расстаться со
своей сущностью, - ответила Собака. - Но я полагаю, что они просто не так устали
от одинокого
существования. Они хотели продолжать свой путь. Может, они просто хотели со
стороны посмотреть,
что получится у других. И у Семерых, конечно, были имена. Это названия
колокольчиков и трубок, что
висят сейчас на твоем поясе. Каждый из них хранит некоторую часть той силы
Семерых, которая
существовала до основания Хартии.
- А ты... Ты же не одна из Семерых, а? - робко поинтересовалась Лираэль.
Она и представить
себе не могла, что один из Создателей Хартии удостоит Лираэль чести быть ее
другом. Или останется
им, когда истина будет установлена.
- Я - Невоспитанная Собака, - ответила Собака и лизнула Лираэль в щеку. - Я
присутствовала при возникновении в начале Хартии. И я всегда буду твоим другом,
Лираэль. Ты это
знаешь.
- Надеюсь, - с некоторым сомнением в голосе проговорила Лираэль. Она крепко
обняла Собаку,
уткнувшись лицом в теплую собачью шею. - И я всегда буду твоим другом.
Собака терпеливо ждала, пока у Лираэль пройдет прилив нежности, но уши
держала на макушке,
внимательно прислушиваясь к окружающему миру. Ее нос постоянно нюхал воздух,
пыт
...Закладка в соц.сетях
