Жанр: Фантастика
Старое Королевство 2. Лираэль
...т самый, где тебе устроили
засаду, Сэмет.
Так значит - некромант, подумал Сэм, складывая письмо. Он был очень рад,
что наконец
выглянуло солнце, что он находится во Дворце, надежно защищенном стражей,
заклинаниями и
проточной, быстро бегущей водой.
- Плохие новости? - спросил Брэлл.
- Да нет, просто новости, - ответил Сэм, хотя его все еще колотила нервная
дрожь.
- Даже Король и Аборсен не справляются? - спросил Брэлл доверительным
шепотом.
- Да... - прошептал в ответ Сэм. Он засунул письмо в карман пальто и пошел
вниз, в свою
комнату, чтобы забыться за изготовлением безделушек. Крошечные детальки
требовали полной
концентрации внимания и ловкости рук.
Но с каждой ступенькой, с каждым шагом его все больше захватывала мысль,
что он должен всетаки
как можно быстрее открыть "Книгу Мертвых".
Родители Сэма вернулись вечером, в самый разгар весны. К этому времени Сэм
уже давно
спустился с башни, потому что часы дежурства Брэлла закончились. Задул западный
ветер, и море
изменило свой цвет. Зимой оно было черным, теперь же окрасилось в цвет бирюзы.
Солнце уже грело
по-настоящему, и после заката еще долго было тепло. Ласточки, обитавшие на
скалах, щипали для
своих гнезд вывешенное для просушки шерстяное одеяло Сэма.
Первой появилась Сабриэль. Ее Бумажное Крыло, окрашенное в золотой цвет,
скользнуло вниз на
тренировочный двор, где потел Сэм, отрабатывая с Синнелом, одним из лучших
бойцов на мечах, сорок
восемь способов защиты и нападения.
Тень Бумажного Крыла накрыла двор, и Синнел взял последнее очко, потому что
Сэм от
неожиданного появления матери застыл на месте.
Его час наконец пробил. Все его речи, доводы и письма промелькнули как
вихрь в его голове, а в
это время противник триумфально стукнул деревянным мечом по неуклюжему тяжелому
шлему
Принца. В настоящей схватке он разбил бы ему голову.
Сэм побежал в дом, чтобы переодеться, а герольды в это время трубили
приветствие у Южных
ворот. Сначала Сэмет решил, что это в честь матери, пока не услышал еще один
приветственный
аккорд. Никто другой не удостаивался фанфар, кроме самого Короля. Значит, прибыл
и отец.
Через двадцать минут Сэм встретил Тачстоуна в семейной гостиной. Это была
большая солнечная
комната, тремя этажами выше Большого зала. В комнате было лишь одно окно, зато
во всю стену, из
которого открывался вид на весь город. Тачстоун стоял около окна и смотрел на
свою столицу.
Темнело, и в городе постепенно зажигались огни. Яркие знаки Хартии и мягкий свет
масляных
фонарей, свечки и камины. Самое лучшее время в Билайзере - когда теплым весенним
вечером
зажигаются огоньки.
Как обычно, Тачстоун выглядел усталым, хотя уже успел умыться и снять
доспехи и вооружение.
Сейчас на нем был анселстьеррский халат, и его волнистые волосы еще не просохли.
Он улыбнулся
Сэму, и они пожали друг другу руки.
- Ты выглядишь гораздо лучше, Сэм, - сказал Тачстоун. - Хотя я надеялся,
что ты будешь
чаще нам писать.
- Хм, - не нашелся что ответить Сэм. Он написал отцу всего два письма и
сделал несколько
приписок к письмам Эллимер. Вот она писала много и регулярно. Впрочем, Сэмет
писал гораздо
больше, но почти все письма сжег. - Отец, я... - начал Сэм с ужасом и сомнением,
но вдруг
почувствовал - сейчас или никогда, будь что будет. - Отец, я не могу...
Но прежде чем он успел сказать еще что-нибудь, дверь распахнулась и в
комнату ворвалась
Эллимер. Сэм поспешно закрыл рот и злобно посмотрел на нее. Эллимер не обратила
на брата внимания
и бросилась к отцу на шею.
- Отец! Я так рада, что ты вернулся домой! - закричала она. - И мама!
- Большая счастливая семья, - пробурчал Сэм сквозь зубы.
- Что-что? - переспросил Тачстоун, и в его голосе зазвучали металлические
нотки.
- Да нет, ничего, - ответил Сэм. - А где мама?
- Она внизу, в Хранилище, - медленно проговорил Тачстоун, Одной рукой он
придерживал
Эллимер, а другой привлек к себе Сэма. - Дети, я не хочу, чтобы вы слишком
испугались, но матери
пришлось поехать к Великим Камням, потому что она ранена.
- Ранена?! - воскликнули Эллимер и Сэм хором.
- Не очень серьезно, - быстро проговорил Тачстоун. - Ее укусила за ногу
какая-то Мертвая
пакость. Мать не смогла сразу уделить этому внимание, и положение ухудшилось.
- Она не... Она?.. - в ужасе спросила Эллимер, глядя на собственные ноги.
Она с трудом
представляла себе Сабриэль раненой и не способной держать все под полным
контролем.
- Нет, ногу она не потеряет, - ответил Тачстоун. - Но теперь ей придется
обратиться к
Великим Камням, потому что в нужный момент мы оба слишком устали, чтобы
произнести
исцеляющие заклинания. Но теперь-то мы можем сделать все, что надо. Кроме того,
Хранилище -
самое лучшее место для беседы. Семейного совета.
Хранилище, где находились шесть Великих Камней Хартии, было настоящим
сердцем Старого
Королевства. Войти в Хартию можно было из любого места Королевства, но
присутствие Камней
Хартии упрощало этот процесс. Камни служили проводниками магии Хартии, и не
только. Великие
Камни Хартии были ее составной частью. Хартия содержала в себе и описывала все
живое и все
возможности живого. Хартия существовала повсюду, но сильнее всего она
концентрировалась в
Камнях, в Стене и в сведущих магах, таких, как Аборсены и Клэйр. И еще в
Королевской семье. Когда
два из Великих Камней были разбиты Керригором, Королевская семья утратила какуюто
часть своей
силы и сама Хартия ослабела. И все это прибавило сил Свободной магии и
Мертвецам.
- Может, будет лучше провести совет здесь, в комнате, после того как мама
произнесет
заклинания? - спросил Сэм.
Несмотря на всю свою невероятную важность для Королевства, Хранилище
никогда не было
любимым местом Сэмета. Принц невзлюбил его еще до того, как стал бояться Смерти.
Сами Камни,
впрочем, не пугали его, а, наоборот, успокаивали. Они даже воду вокруг себя
согревали. Но все
остальное в Хранилище было холодным и ужасным. Мать и сестра Тачстоуна погибли
там от руки
Керригора, а позже в нем умер отец Сабриэль. Сэмет не хотел даже думать о том,
как все это
происходило: уничтожение двух Камней, появление Керригора из тьмы в
сопровождении чудовищ и
Мертвых Рук.
- Нет, - ответил Тачстоун. У него было гораздо больше причин бояться этого
места, чем у сына.
Но Король сумел избавиться от страха много лет назад, когда работал над
восстановлением Камней при
помощи собственной крови и фрагментов ослабевшей магии. - Это единственное
место, где нас никто
не подслушает. А мне нужно о многом рассказать вам - о таком, о чем никто другой
слышать не
должен. Захвати туда вино, Сэмет. Оно нам пригодится.
- Ты в таком виде и пойдешь? - спросила Эллимер, когда Тачстоун направился
к горящему
камину. Он оглядел свой халат, заткнул за пояс два меча и пошел дальше. Эллимер
со вздохом
последовала за ним, и оба исчезли во тьме за стеной огня.
Сэм, нахмурившись, взял с полки глиняный кувшин с вином. В него были
добавлены пряности, и
кувшин стоял на камине, чтобы подогреться. Сэм подошел вплотную к очагу,
произнес заклинание и
толкнул потайную дверь. Он слышал шаги отца и сестры. Надо было спуститься на
сто пятьдесят шесть
ступеней, которые вели прямо в Хранилище, к Великим Камням Хартии и к Сабриэль.
Глава двадцать четвертая
ЛЕДЯНАЯ ВОДА, ДРЕВНИЕ КАМНИ
Хранилище представляло собой огромный зал, в котором царила абсолютная
тишина. Здесь были
только камень, вода и могильный холод. Великие Камни Хартии находились в самом
центре зала. С
того места, где дворцовые ступени уходили под воду, Камней не было видно.
Наверху, вдоль высокого
потолка, шли узкие решетки, пропускавшие немного солнечного света. Их сетчатые
отражения были
неподвижны в гладкой как зеркало воде. Над водой, словно немые стражи, высились
длинные колонны
из розового мрамора. Они поддерживали своды потолка.
Вода, как обычно, была ледяной. Сэм макнул в нее руку, когда помогал отцу
отвязать их
плавательное средство, пришвартованное сбоку от дворцовых ступеней. Вода
закапала с его пальцев, и
знаки Хартии ярко вспыхнули в ней. Вся вода в Хранилище была пронизана магией от
Великих Камней
Хартии. Ближе к центру помещения вода становилась совсем уж волшебной и по мере
приближения к
Камням все более теплой. Самое же удивительное, что у самых Камней она не была
даже мокрой.
Их судно представляло собой плот с позолоченными скрепами по углам. Таких
плотов в
Хранилище было два, но второй взяла Сабриэль. Она, наверное, уже была там, в
центре зала, куда не
проникал солнечный свет. Камни Хартии сияли миллионами знаков Хартии, знаки,
переливаясь, текли
по ним. Обычно знаки просто слабо поблескивали, но их не заглушал неяркий
солнечный свет. Путники
не видели этого сияния, пока не миновали третий ряд колонн и солнечный свет
остался далеко позади.
Тачстоун взял веревку, положил руку на доски плота и прошептал лишь одно
слово. Неподвижная
поверхность воды подернулась рябью, и плот стал медленно поворачивать. В
Хранилище не было
течения, но плот двигался так, словно его что-то влекло - водные ли потоки,
невидимая ли рука.
Тачстоун, Сэм и Эллимер стояли близко друг к другу на самой середине плота,
чтобы не нарушить
равновесие.
Вот, подумал Сэм, точно так же его тетки и бабушка когда-то плыли навстречу
Смерти. Стояли,
наверное, на этом самом плоту, ничего не подозревали до самой последней минуты,
когда на них
бросился Керригор. Потом плот нашли и починили. А Керригор перерезал им горло,
собрал их кровь в
золотую чашу. Кровь была ему необходима для разрушения Великих Камней Хартии.
Кровь для разрушения, кровь для воссоздания. Королевская кровь их
разрушила, и королевская же
кровь их восстановила вновь. Кровь его отца.
Сэм посмотрел на Тачстоуна и подумал о том, как же он это сделал. Долгие
недели кропотливой
работы в полном одиночестве. Каждое утро Тачстоун брал серебряный нож с
заклинаниями Хартии и
вскрывал на своих ладонях порезы, едва затянувшиеся со вчерашнего дня. Эти шрамы
покрыли его
ладони белой сетью - от мизинца до кончика большого пальца. Тачстоун резал свои
руки и произносил
заклинания, чрезвычайно опасные для волшебника, не говоря уже об угрозе и
тяжести, исходящих от
разрушенных Камней. Да еще он не был до конца уверен в действенности своих
заклинаний.
Но больше всего Сэма поражала сила крови, между прочим, той же самой, что
текла и у него в
жилах. Ему было странно, что его собственное сердце сродни Великим Камням. Как
же невежествен он
был в вопросах тайн Хартии! Почему члены Королевской семьи, Аборсены, Клэйр
отличались по крови
от остальных нормальных людей, и даже от других магов Хартии, чьей крови было
достаточно, чтобы
ломать или чинить Камни меньших размеров? Только три семьи принадлежали к
Великим магам
Хартии, они были сродни Великим Камням и Стене. Но почему? Почему их кровь
содержала в себе
магию Хартии и эту магию не мог скопировать никто другой, даже тот, кому была
доступна общая
Хартия?
Сэма всегда зачаровывала магия Хартии, особенно работа с ней, но чем больше
он ее использовал,
тем яснее сознавал, как мало он знает. Так много знаний было утрачено за двести
лет междуцарствия.
Тачстоун передавал своему сыну все, что знал сам, но Король специализировался на
военной магии, а
не на созидающей, не говоря уже о более глубоких материях. Тачстоун был
внебрачным сыном
Королевы. Когда она умерла, он стал Королевским гвардейцем, а не магом. После
смерти Королевы с
ним обошлись чудовищно жестоко. Его превратили в резную деревянную фигуру на
носу корабля, и так
он провел двести лет, пока Королевство постепенно не погрузилось в полный хаос.
Тачстоун был способен воссоздать Камни Хартии, так говорил он сам, потому
что разрушенные
Камни желали вернуть свою первоначальную форму. В самом начале он наделал много
ошибок и
выжил только благодаря тому, что сами Камни искусно поддерживали его душевные
силы, но более
ничего. Процесс их восстановления занял много месяцев и стоил Тачстоуну многих
лет жизни. С тех
пор он и начал седеть.
Плот прошел между двух колонн, и глаза Сэма постепенно привыкли к странному
сумеречному
освещению. Шесть Великих Камней Хартии, шесть бесформенных темно-серых
монолитов. Их
огромная масса странно смотрелась среди стройных светлых колонн. Камни стояли
кольцом, между
ними плавал плот. Но где же Сабриэль?
Внезапно грудь Сэма сжал страх. Он не видел матери и сейчас думал о том,
как Мертвец Керригор
принял свой бывший человеческий облик и утащил его бабушку Королеву. Может быть,
и Тачстоун не
настоящий, а нечто иное приняло его облик?
Вдруг на плоту впереди что-то шевельнулось. Сэм перестал дышать и понял,
что все его страхи
оправдались. То, что находилось на плоту, не было похоже на человека. Оно было
ростом ему по пояс,
не имело ни рук, ни ног, ни головы. Просто какая-то бесформенная глыба на том
месте, где должна
находиться его мать.
Вдруг Тачстоун толкнул его в спину, и от второго плота, как маленькая
звездочка, отлетел
светящийся знак Хартии. Он осветил все вокруг, и стало наконец видно, что на
плоту Сабриэль. Она
просто прилегла, а при их приближении села. Сабриэль была закутана в темно-синий
плащ. Ее лицо
было теперь освещено, и знакомая улыбка встречала их. Но Сабриэль выглядела
усталой, Сэм никогда
не видел ее такой. Мама всегда была бледной, но теперь лицо Сабриэль стало будто
полупрозрачным,
его черты были искажены едва сдерживаемой болью. Впервые Сэм заметил в волосах
Сабриэль белые
пряди, и его сердце вновь сжалось. Внезапно он осознал, что и у его матери есть
возраст и она когданибудь
состарится. У нее в руках не было колокольчиков, но футляр лежал рядом,
чтобы их было легко
достать в случае необходимости. Меч и сумка тоже были под рукой.
Плот Сэма скользнул между двух Камней внутрь круга. Трое пассажиров
почувствовали
внезапный прилив энергии, идущей от Великих Камней. Усталость и слабость наконец
отступили, хотя
и не полностью. Сэм ощутил, что страх и вина, мучившие его всю зиму,
уменьшились. Он вдруг
почувствовал себя гораздо увереннее, словно бы стал на минуту самим собой,
только старше. Этого
чувства он не испытывал с тех самых пор, как вышел на свою последнюю игру в
крикет.
Два плота встретились. Сабриэль не стала подниматься на ноги, она протянула
им навстречу руки
и через секунду уже обнимала Эллимер и Сэма. Плоты угрожающе раскачивались и
кренились.
- Эллимер! Сэмет! Как я рада видеть вас, мои дорогие, как жаль, что я не
видела вас так долго!
- говорила Сабриэль, прижимая их к себе.
- Мы в порядке, мама, - ответила Эллимер таким тоном, словно это она была
матерью, а
Сабриэль - дочерью. - Мы очень беспокоились о тебе. Позволь, я взгляну на твою
ногу.
Она начала приподнимать плащ, но Сабриэль не позволила. Сэм успел
почувствовать ужасный,
невероятный запах.
- Она плохо выглядит, - быстро проговорила Сабриэль. - Укусы Мертвецов
быстро начинают
воспаляться и гноиться. Я уже произнесла некоторые исцеляющие заклинания при
помощи Великих
Камней и перевязала рану. Скоро все будет хорошо.
- На этот раз, - заметил Тачстоун. Он стоял рядом и смотрел на жену.
- Отец сердится, потому что считает, что я почти убила себя, - с легкой
усмешкой сказала
Сабриэль. - Не понимаю, почему он сердится, думаю, ему сейчас надо радоваться.
Они немного помолчали.
- Сильно тебя ранили? - нерешительно спросил Сэм.
- Сильно, - ответила Сабриэль, подвинула ногу и сморщилась от боли. - Если
бы я не
встретила отца на обратном пути, то сама, скорее всего, не добралась бы.
Сэм и Эллимер в ужасе переглянулись. Всю жизнь они слушали рассказы о
сражениях, которые
выиграла непобедимая Сабриэль. Ее ранили и раньше, но она никогда не
признавалась, что могла
погибнуть, и ее дети даже не задумывались о такой возможности. Она ведь была
Аборсен, а Аборсены
уходили в Смерть только по собственному желанию!
- Но я справилась, и теперь все в полном порядке, - твердо сказала
Сабриэль. - Так что нечего
волноваться из-за пустяков.
- Ты, полагаю, имеешь в виду меня? - переспросил Тачстоун. Он со вздохом
уселся на плот,
затем раздраженно вскочил, нервно поправил купальный халат с мечами на поясе и
опять сел.
- Причина моего волнения, - заговорил он, - состоит в том, что у меня есть
все основания
предполагать, что некто или нечто всю эту зиму нарочно и очень умело создавало
ситуации, в которых
ты подвергалась огромному риску. Вспомни, куда бы тебя ни вызывали, там всегда
оказывалось не то
количество Мертвецов и всяких опасных тварей, о котором сообщали, а гораздо
большее.
- Тачстоун, - перебила Сабриэль и взяла его руку в свою, - успокойся. Я
согласна. Ты знаешь,
я согласна.
- Хм, - только и произнес Тачстоун.
- Это правда, - сказала Сабриэль, обращаясь уже к Сэму и Эллимер. - Каждый
раз - по одной
и той же схеме. Не только Мертвые устраивали мне все эти засады. Я думаю, что
растущее число
элементов Свободной магии также имеет отношение к тому, что происходит.
Проблема, над которой
бьется отец, тоже является одним из пунктов этого запутанного дела, - я имею в
виду беженцев-южан.
- Да, скорее всего, так и есть, - со вздохом признал Тачстоун. - Генерал
Тиндалл верит, что
Королини и его партия "Наша Страна" получили большие деньги из казны Старого
Королевства, хотя
генерал не может доказать этот факт. С тех пор как Королини и его партия
поддерживают баланс сил в
анселстьеррском Парламенте, они могут все, в том числе отправлять южан все
дальше и дальше на
Север. Они ясно дали понять, что их конечная цель - отправить всех беженцев за
Стену, в Старое
Королевство.
- Зачем? - спросил Сэм. - Север Анселстьерры, кажется, и так не
перенаселен.
- Я точно не знаю, - ответил Тачстоун. - То, что говорится во всеуслышание,
просто
популистский бред. Королини играет на страхах обывателей. Но должна же быть
истинная причина
того, что кто-то отсюда снабжает Королини золотом. И этого золота так много, что
партия смогла
купить себе двенадцать мест в Парламенте. Боюсь, причина вот в чем: мы не можем
найти более тысячи
людей, которые были переправлены через Стену месяц назад. Видимо, никто из них
не выжил. Они
попросту исчезли...
- Как могло исчезнуть такое огромное количество людей? Наверняка они гденибудь
есть, -
перебила отца Эллимер. - Может быть, я бы смогла отправиться туда...
- Нет. - Тачстоун улыбнулся. Его смешила постоянная уверенность дочери в
том, что она
сможет справиться с его работой лучше, чем он сам. - Это не так просто, как
кажется, Эллимер. Здесь
не обошлось без колдовства. Мама думает, что мы найдем их, когда захотим, но что
их уже нет в
живых.
- Это и есть суть вопроса, - серьезно сказала Сабриэль. - Но перед тем, как
продолжать, я
думаю, надо принять дополнительные меры предосторожности. Тачстоун?
Тот кивнул и поднялся, затем достал меч и прислушался. Знаки Хартии
заиграли на мече, забегали
по нему, пока весь меч целиком не превратился в поток золотого света. Тачстоун
поднял меч высоко
над головой, и знаки потекли по ближайшему Камню Хартии, как жидкий огонь.
Другие знаки подхватили свет, и золотые огни покрыли весь Камень. Поднялся
рев и свист, словно
от гигантского костра. Знаки перекинулись на соседний Камень, тот тоже
загорелся, затем - на
следующий, и еще, и еще, пока все шесть Великих Камней не запылали в полную
силу. Струи ярчайших
знаков Хартии взмыли вверх и образовали невероятный купол над двумя плотами.
Взглянув вниз, Сэм
увидел, что золотое пламя горит и под водой, освещая дно Хранилища. Оно было
покрыто безумным
лабиринтом знаков. Четыре человека оказались со всех сторон окружены волшебным
барьером,
который можно создать только здесь, в непосредственной близости от Великих
Камней Хартии. Сэм
хотел спросить, как это делается, и разузнать о природе заклинания, но Сабриэль
уже начала говорить.
- Теперь мы можем не опасаться, что нас подслушают. Мы недоступны ни для
Живых, ни для
кого-либо еще, - сказала она, затем взяла руки Сэма и Эллимер и крепко их сжала,
почти до боли. Брат
и сестра почувствовали мозоли на ладонях матери, результат многолетней работы с
мечом и
колокольчиками. - Ваш отец и я уверены, что южан переправили через Стену для
того, чтобы убить.
Это сделал некромант, который использовал их тела, чтобы населить Мертвыми
духами. Теперь все они
подчинены некроманту. Только использование Свободной магии объясняет, почему
тела и все следы
тысячи беженцев-южан исчезли и их не заметили ни патрули, ни Клэйр.
- А я думала, что Клэйр видят все, - сказала Эллимер. - То есть я хочу
сказать, что они часто
ошибаются со временем, но видят все. Или нет?
- Четыре или пять лет назад Клэйр осознали, что их Зрение затуманено, а
возможно, и всегда
было затуманенным, если речь идет о видении восточного побережья Красного озера,
- мрачно
проговорил Тачстоун. - Это огромное пространство, на которое не распространяется
наша королевская
власть. Там существует некая сила, которая не подвластна ни Клэйр, ни нам. Эта
сила блокирует их
Зрение и разрушает Камни Хартии, которые я там установил.
- Тогда, может быть, надо вызвать наши боевые отряды и гвардейцев,
отправиться с ними туда и
разобраться раз и навсегда, что там происходит. - Эллимер говорила тем же тоном,
каким, по мнению
Сэма, руководила своей хоккейной школьной командой в Анселстьерре.
- Пойми, мы не знаем, где это и что это вообще такое, - ответила Сабриэль.
- Каждый раз,
когда мы пытаемся исследовать эту местность, чтобы найти источник всех бед,
обязательно случается
что-нибудь требующее нашего присутствия. Мы надеялись выяснить все еще пять лет
назад, во время
битвы у города Робла.
- Некромант - это женщина, - вмешался Сэм, который прекрасно помнил ту
историю. Он с тех
пор много думал о некромантах. - Женщина в бронзовой маске.
- Да, верно. Клорр Маски, - отозвалась Сабриэль, пристально глядя на
окружавший их золотой
шар, образованный знаками Хартии. Очевидно, она вспомнила нечто неприятное. -
Эта женщина была
очень стара и очень сильна, и я полагала, что трудности нам создавала именно
она. Но теперь я не столь
уверена в этом. Несомненно, кто-то путает карты Клэйр, провоцируя волнения по
всему Королевству.
Бесспорно, за Королини в Анселстьерре кто-то стоит, и, возможно, за Южными
войнами - тоже. Это
ведь может оказаться и тот, кого ты повстречал в Смерти, Сэм.
- Некромант? - изумился мальчик. Его голос даже дал петуха. Он
бессознательно схватился за
запястья, где до сих пор оставались белые следы ожогов.
- Она, должно быть, обладает невероятной силой, раз подняла столько Мертвых
Рук по ту
сторону Стены, - сказала Сабриэль. - И поэтому я должна была бы услышать о ней
раньше. Но я до
сих пор ничего не знала. Как ей удавалось так удачно скрываться все эти годы? И
как удалось
спрятаться Клорр в те времена, когда мы приводили в порядок Королевство после
падения Керригора?
И почему она открылась, напав на город Робл? Теперь я боюсь, что в свое время
просто недооценила
Клорр. Она ведь уже по крайней мере один раз ускользнула от меня. Я заставила ее
пройти за Шестые
Ворота, но у меня тогда не было сил проследовать за ней вплоть до Девятых. А
стоило бы. Что-то с ней
было не так, что-то странное, нечто большее, чем просто неприятный запах
Свободной магии или
некромантии...
Сабриэль умолкла, и ее взгляд застыл в одной точке. Переведя дух, она
встряхнула головой и
продолжила:
- Клорр была старой, настолько старой, что наверняка встречалась и с
Аборсенами прежних
времен. Подозреваю, что тот некромант тоже очень старый. Но я не нашла ни одного
упоминания о нем
в книгах в Доме Аборсена. Слишком много знаний пропало во время пожара во
Дворце, многое утеряно
и после него, просто от ветхости. Клэйр тоже копят все, что можно, в своей
Великой библиотеке, а
потом ничего найти не могут. И видения их ненадежны. Я бы хотела сама посетить
Ледник, но на это
могут уйти месяцы, если не годы. Я думаю, что Клорр с некромантом были заодно. А
может быть, они и
до сих пор заодно, если Клорр каким-то образом спаслась. Но кто у них главный, а
кто - подчиненный,
неясно. Боюсь, что у них есть и другие сообщники. Но кем или чем бы ни были наши
враги, мы должны
быть уверены, что все их планы рассыплются в прах и мы победим.
Казалось, свет померк, пока Сабриэль говорила, и вода покрылась рябью,
словно подул ветер.
Хотя, конечно, это было невозможно из-за огненной защиты вокруг.
- Какие у них планы? - спросила Эллимер. - Что они собираются делать?
Сабриэль посмотрела на Тачстоуна, и в ее взгляде промелькнуло сомнение.
Затем она
продолжила:
- Мы думаем, что их план состоит в том, чтобы переправить все двести тысяч
беженцев-южан в
Старое Королевство и там убить их, - едва слышно прошептала Сабриэль, словно их
все же могли
подслушивать. - Двести тысяч смертей за одну минуту, и тогда из Смерти вырвутся
стаи духов, ныне
заключенные от Первого Предела до Девятых Ворот. Это будет такой вызов
Мертвецов, какого еще
никогда не бывало. Этот вызов мы, возможно, предотвратить не сумеем. И тогда не
сможем победить,
даже если все Аборсены, которые когда-либо жили, встанут и начнут сражаться.
СЕМЕЙНЫЙ СОВЕТ
Никто долго не мог произнести ни слова, слишком уж живой получилась у
Сабриэль картина
нашествия двухсот тысяч Мертвецов. Полчища Мертвых, море спотыкающихся, жаждущих
Живого,
трупов, растянувшееся во весь горизонт, непреклонно приближающееся...
- Этого, конечно, не произойдет, - уверенно сказал Тачстоун, и Сэма тут же
покинули
ужасающие видения. - Мы сделаем все возможное, чтобы этого не случилось и чтобы
беженцы
никогда не преодолели Стену. Однако с нашей стороны мы их не остановим. Стена
слишком длинна, и
в ней слишком много сломанных ворот и Пунктов Перехода. Поэтому нам необходимы
гарантии того,
что анселстьеррцы не пропустят южан через Стену. Мы с матерью решили отправиться
в Анселстьерру
сами - и секретно, чтобы не возбуждать тревогу или подозрения. Мы поедем в
Корвер на переговоры с
правительством, что, без сомнения, займет несколько месяцев. Это означает, что
мы возлагаем на вас
двоих управление К
...Закладка в соц.сетях
