Жанр: Фантастика
Старое Королевство 2. Лираэль
...могли ухватить ни одну из ручек, его ноги медленно разжимались
под действием
нечеловеческой силы некроманта, хватка на его кисти не ослабевала - и Сэму снова
было нечем
дышать.
Затем течение реки стало быстрее. Сэма и некроманта подхватило и закрутило,
и вскоре Сэм уже
не понимал, в какую сторону ему стремиться, чтобы глотнуть воздуха. Затем их с
силой бросило вниз
- в водопад Вторых Ворот.
Водопад яростно завертел их, и вскоре они оказались во Втором Пределе. Сэм
больше не мог
удерживать некроманта. Тот освободился от ног Сэма и сильно ударил его коленом в
живот, выбивая
последний остаток воздуха из легких. Цепь пузырьков устремилась вверх.
Сэм попытался ударить в ответ, но он уже глотал воду вместо воздуха, и у
него не было больше
сил. Юноша чувствовал, как некромант, освободившись, ускользает от него,
извиваясь в воде как змея.
У Сэма не осталось никаких мыслей, кроме яростного желания выжить.
Через секунду он вынырнул на поверхность, кашляя, глотая сразу воду и
воздух. Он боролся,
чтобы удержать голову над водой и старался увидеть своего врага. Надежда
вспыхнула, когда он не
обнаружил ни единого следа присутствия некроманта. Похоже, он был близко к
Воротам. Это было
трудно определить, ведь во Втором Пределе у света особое свойство - видеть можно
только на
расстоянии вытянутой руки.
Но Сэм ясно видел пенящийся водопад у Ворот. Он ступил в бурлящую воду. Ему
удалось
вспомнить заклинание, которое вернет его назад. Оно было из "Книги Мертвых",
которую Сэм начал
изучать в прошлом году. И едва он вспомнил о "Книге Мертвых", страницы сами
возникли в его
сознании. Там сияли заклинания Свободной магии, готовые к тому, чтобы их
произнесли.
Сэм уже открыл было рот - и тут две обжигающие руки опустились ему на
плечи, снова толкая в
реку лицом вниз. Теперь Сэму не удалось задержать дыхание, и его крик
превратился в пузырьки и
пену, которые даже не нарушили течения реки.
Боль привела его в сознание. Боль в лодыжках и странное ощущение в голове.
Сэм не сразу понял,
что он все еще в Смерти, но снова на границе Жизни. Некромант держал его за
ноги, вниз головой. Вода
текла из ушей и носа Сэма.
Некромант снова заговорил, его слова были полны силы, которая сжимала Сэма
стальными
обручами. Юноша чувствовал, что он в плену у этих слов, и знал, что надо
попробовать освободиться.
Но не мог. Он с трудом держал глаза открытыми, и на это уходили все его силы.
Некромант продолжал говорить, слова сплетались и сплетались вокруг Сэма, и
внезапно он понял
самое важное. Некромант отправлял его обратно в Жизнь и сейчас связывал, чтобы
быть уверенным,
что Сэм сделает все, что ему приказано.
Но связывание не имело значения. Ничего не имело значения, кроме того, что
его отправляли в
Жизнь. Сейчас ему было безразлично, что в Жизни ему придется следовать какой-то
ужасной цели
колдуна. Он снова будет в Жизни...
Некромант отпустил одну лодыжку Сэма, и юноша повис, раскачиваясь, как
маятник, и почти
касаясь головой воды. Некромант теперь казался еще выше, ему даже не приходилось
поднимать вверх
руку, которой он удерживал Сэма. А может быть, неясно подумал Сэм сквозь боль и
шок, это как раз он
съежился.
- Ты придешь, туда, где дорога спускается вниз и где лежат разбитые могилы,
- наконец
приказал некромант, когда чары оплели Сэма, словно муху, попавшую в сети паука.
Но Саранет должен
был скрепить чары еще сильнее. Сэм попытался бороться, когда увидел колокольчик,
но тело уже не
слушалось его. Он хотел достичь Хартии, но вместо прохладного уюта бесконечно
текущих знаков
почувствовал огромный водоворот живого огня. Этот огонь угрожал искалечить его
сознание точно так
же, как уже было обожжено его тело.
И вот раздался голос Саранета, низкий и глубокий. Сэм закричал. Какой-то
инстинкт помог ему
издать крик, который находился в сильном диссонансе с голосом колокольчика. И
этот крик лишил
голос Саранета командного тона, колокольчик задребезжал в руке некроманта, стал
визгливым и
хриплым. Внезапно некромант отпустил Сэма и схватил колокольчик за язычок.
Неправильный,
искаженный звон мог стать гибельным для владельца Саранета.
Звон прекратился, и некромант хотел было снова ухватить свою жертву. Но
Сэма нигде не было,
хотя за столь короткое время река не могла унести его далеко.
Глава семнадцатая
НИКОЛАС И НЕКРОМАНТ
Первое, что услышал Сэм, вернувшись в Жизнь, были резкие автоматные
очереди. Местность
вокруг холма окрасилась в черно-белые тона: ее освещали парашютные ракеты,
которые медленно
спускались сквозь струи дождя.
Едва Сэм пошевелился, лед, покрывавший его, начал трескаться. Изморозь
образовала странные
узоры на его одежде. Сэм сделал полшага вперед и упал на колени, всхлипывая от
боли и шока. Пальцы
юноши скребли мокрую землю, ему было необходимо почувствовать Жизнь.
Он медленно пришел в себя и обнаружил, что ребята столпились вокруг. Они
что-то говорили. Но
Сэм ничего не мог разобрать. В его голове звучали слова некроманта, принуждающие
что-то сделать.
Сэм попытался заговорить сам, хотя его зубы стучали от холода, неосознанно
вторя ритму
стрельбы.
- Некромант... дорога снижается... у могил... - произнес Сэм, запинаясь и
не понимая, что он
говорит и кому. Кто-то тронул Сэмета за запястье, и он вскрикнул: боль ослепила
куда сильнее, чем
распускающиеся в небе ракеты. Затем, после вспышки, наступила внезапная темнота.
Сэм потерял
сознание.
- Он ранен, - сказал Ник, глядя на вздувшиеся следы пальцев на запястье
Сэма. - Обжегся както.
- Что? - переспросил сержант. Он смотрел на склон холма, на красные следы
трассирующих
пуль, которые летели с соседнего холма вниз, на дорогу. Каждую секунду
раздавался резкий стук, и
летели новые очереди. Фосфорные гранаты взрывались, белые вспышки слепили.
Войска с границы
прорывались к тому месту, где находились сержант и мальчики. Но сержанта
беспокоило направление,
в котором стреляли солдаты.
- Сэм обожжен, - проговорил Ник, не в силах удержать слезы при виде синебагровых
отметин
на запястье друга. - Надо что-то делать.
- Надо, конечно, - согласился сержант. Его лицо снова пропало из вида, как
только последняя
ракета с шипением погасла над ними. - Эти парни внизу гонят Мертвецов к нам,
должно быть,
думают, что мы уже мертвы, раз они не позаботились о нас вовремя. Да мы и
погибнем в любую
минуту, если не уберемся отсюда.
Как будто в подтверждение его слов, поднялась новая ракета. Шквал огня со
свистом и треском
пронесся над их головами. Все пригнулись, а сержант закричал:
- Ложитесь!
При свете новой ракеты Ник увидел темные фигуры, которые появились из-за
деревьев. Они
взбирались на холм. Предательски неустойчивая походка выдавала, кто это такие. И
тут же кто-то из
мальчиков побежал по холму с криком:
- Они поднимаются! Их много...
Его крик был прерван автоматным огнем. Линии красного огня врезались в тела
Мертвецов и явно
ранили их. Они подергивались и шатались от многочисленных ударов, но продолжали
идти.
- Обстреливают их с того холма, - сказал сержант. - Но они доберутся сюда
раньше, чем их
разорвет выстрелами. Я такое уже видел. И нас тоже разорвет на кусочки.
Он говорил медленно и почти беззвучно. Ник понял, что сержант уже не мог
думать: его мозг
подавлен опасностью.
- А мы не можем как-то просигналить солдатам? - заорал Ник, пытаясь
перекричать очередную
очередь. И темные силуэты Мертвецов, и мгновенные вспышки огня неумолимо
приближались к ним,
словно орудие слепой судьбы.
Одна из очередей неожиданно протянулась в их сторону, пули отлетали от
камней и засвистели
вокруг головы Ника. Он еще сильнее вжался в грязь и вжал Сэма, прикрывая друга
своим телом.
- Мы можем как-то просигналить? - повторял Ник. Его голос звучал
приглушенно из-за
набившейся в рот земли.
Сержант не отвечал. Ник взглянул в его сторону и увидел, что сержант лежит
неподвижно. Его
кепи отлетело в сторону, а вокруг головы растекалась лужа крови. В свете
сигнальных ракет кровь
казалась черной. Ник не мог понять, дышит ли сержант.
Колеблясь, Ник потянул к нему руку, скользя по грязи. Он с ужасом
представил себе, что пуля
может попасть в эту его движущуюся руку, и старался посильнее вжать ее в землю.
Пальцы Ника
прикоснулись к металлу - это была рукоять меча сержанта. Ник вздрогнул и
попытался вытащить меч,
но в этот момент кто-то вскрикнул позади него. Крик был исполнен такого ужаса,
что пальцы Ника
конвульсивно сжали оружие.
Обернувшись, он увидел, что одного из мальчиков схватила высокая фигура.
Схватила за шею и
трясла...
Больше не думая о том, что его могут застрелить, Ник кинулся на помощь
другу. Увидев это,
другие мальчики тоже подскочили и накинулись на Мертвеца с битами, колышками и
камнями.
Через несколько секунд Мертвец был пригвожден к земле, но спасти жертву им
не удалось. Шея
Харри Бенлета была сломана. Никогда ему уже не пройти трех воротец за одну игру
в крикет. Никогда
больше он не будет развлекаться, прыгая через столы в классах.
Схватка с Мертвецом завела мальчиков на самую вершину холма, и там Ник
увидел, что Мертвые
Руки окружают их. Те, что были на склоне впереди, двигались медленнее из-за
автоматного огня.
Николас видел, откуда стреляли солдаты, и даже различал их в темноте. С
соседнего холма били
несколько пулеметов, а с другой стороны дороги, через деревья, приближалась по
меньшей мере сотня
солдат.
Пока Ник смотрел туда, один из пулеметов внезапно стал бить в их
направлении. Стрельба скоро
прекратилась, но Ник заметил, что солдаты двигаются вокруг этого пулемета. Он
решил, что стрельбу
остановили только для того, чтобы перезарядить пулемет или перенести его
поближе. Видимо, солдаты
заметили новую цель: фигуры на вершине холма.
- Бегите! - крикнул Ник и побежал вниз, припадая к земле. Остальные
последовали за ним, на
сумасшедшей скорости заскользив с холма. Остановились они только после того, как
несколько
мальчиков врезались друг в друга и упали.
Секундой позже очередь пронеслась над их головами и накрыла вершину холма,
превращая ее в
месиво воды, грязи и отлетающих пуль.
Ник инстинктивно пригнулся, хотя сейчас его защищал склон. В этот момент он
осознал сразу три
ужасных обстоятельства: Сэм остался позади, на середине спуска; им требовалось
немедленно
просигналить солдатам, иначе их застрелят; и даже если они продолжат двигаться,
Мертвецы поймают
их гораздо раньше, чем солдаты разделаются с противником.
Но вместе с пониманием всего ужаса их положения пришли энергия и решимость,
каких Ник не
знал раньше, и ясность мысли, которой он никогда еще не испытывал.
- Тед, достань спички, - приказал он, зная, что Тед любит пофорсить,
покуривая трубку, хотя
курить он почти не умел. - Ребята, достаньте что-нибудь сухое, что может гореть.
Мальчики столпились вокруг Ника, и на их испуганных лицах было написано
желание что-то
делать. Ему предлагали письма, игральные карты и после секундного колебания даже
странички
записных книжек, содержащие, по мнению их владельцев, бессмертные строки. Затем
пришла
неожиданная удача - большая фляжка бренди, которая нашлась, как это ни странно,
только у
законопослушного Кука Майнора.
Первые три спички зашипели и погасли, усилив общую тревогу. Тед снял шапку,
чтобы прикрыть
четвертую спичку. Она загорелась и подожгла пропитанную бренди бумагу.
Взметнулся яркий огонь,
оранжевое пламя с голубыми язычками. Оно вернуло цвета пейзажу, освещенному до
этого только
бесконечными сигнальными ракетами.
- Прекрасно, - сказал Ник. - Тед, можете вы с Майком проползти назад и
притащить сюда
Сэма? Только на вершину не поднимайтесь. И не берите его за запястья - они
обожжены.
- Что ты собираешься делать? - спросил Тед, заколебавшийся при виде
очередной очереди,
пронесшейся над холмом, и фосфорной гранаты, взорвавшейся в отдалении. Он явно
боялся идти, но не
хотел в этом признаваться.
- Я попытаюсь найти некроманта, который направляет этих тварей, - сказал
Ник, размахивая
мечом. - А вам советую запеть, чтобы солдаты поняли, что здесь, под огнем,
настоящие люди. И этих
тварей удерживайте в отдалении, хотя я постараюсь, чтобы те из них, кто будет
ближе ко мне, пошли за
мной.
- Запеть? - переспросил Кук Майнор. Он выглядел довольно спокойным,
возможно, потому, что
выпил примерно половину содержимого своей фляжки, прежде чем отдать ее. - А что
петь?
- Школьный гимн, - бросил Ник через плечо, спускаясь с холма. - Это,
наверное,
единственная песня, которую знают все.
Чтобы не попасть под пулеметный огонь, Николас бегом обогнул холм, не
поднимаясь наверх, и
направился в сторону Мертвецов. Он размахивал мечом над головой и выкрикивал
бессмысленные
слова, которые тонули в шуме пальбы.
Николас был уже на полпути к ближайшему Мертвецу, когда раздалось пение,
достаточно
громкое, чтобы перекрыть все остальные звуки. Мальчики исполняли гимн с таким
воодушевлением,
что, если бы их слышал учитель пения школы Сомерсби, он не поверил бы своим
ушам.
Обрывки слов долетали до Ника. Он притворился, что поворачивает налево, а
затем стрелой
метнулся вправо - к деревьям и дороге.
"Выбирайте дорогу, где слава вас ждет..."
Он снизил скорость, чтобы не налететь на деревья. Под деревьями было
темнее, листва
приглушала свет сигнальных ракет. Ник рискнул обернуться и со смешанным чувством
радости и ужаса
увидел, что по крайней мере несколько Мертвецов следуют за ним. Ужас был
сильнее, и Ник припустил
между деревьев быстрее обычного.
"И по ней всегда идите вперед..."
Слова школьной песни уже не достигали его слуха, когда он выскочил из-под
деревьев. Ник
шлепнулся о насыпь, перемахнул ее и прокатился шесть или семь футов вниз по
дороге. Меч выпал из
его руки. Ник пытался тормозить, хватаясь руками за асфальт, и в результате
ободрал всю кожу с
ладоней.
Он еще немного полежал на дороге, приходя в себя, затем начал подниматься.
Николас привстал,
опираясь на руки и колени, и вдруг понял, что на дороге перед ним кто-то стоит.
Он видел ноги.
Кожаные ботинки и металлические пластины на коленях, которые лязгнули, когда их
обладатель
шагнул вперед.
- Ну что ж, ты пришел, как было приказано, хотя Саранет и не скрепил этого
приказа, -
произнес человек, и его голос как-то вымел из головы Ника все остальные звуки,
которые он только что
слышал. Стрельба, взрывы гранат, пение - все это ушло. Ник слышал только этот
голос, наполнявший
его неописуемым страхом.
Заметив человека, Ник хотел поднять голову, но теперь он боялся смотреть.
Инстинктивно
понимая, что это и есть тот самый некромант, которого он так по-дурацки искал,
Ник опустил голову, и
козырек крикетной кепки прикрыл его лицо от этого ужасного взгляда.
- Подними руку, - приказал некромант. Слова его проникали, казалось, прямо
в мозг Ника,
словно раскаленный металл. Мальчик медленно опустился на колени, словно для
молитвы, его голова
по-прежнему была опущена. Он поднял правую руку, окровавленную после падения.
Некромант медленно протянул свою руку ладонью вверх, На секунду Нику
показалось, что
некромант собирается обменяться с ним рукопожатием, и он вспомнил узор страшных
ожогов на
запястье Сэма. Узор из отпечатков пальцев! Но он не мог даже пошелохнуться.
Слова некроманта
удерживали его на месте.
Ладонь некроманта остановилась в нескольких дюймах от протянутой руки Ника.
Что-то
трепыхалось под кожей на этой ладони, словно какой-то паразит пытался выбраться
наружу. Затем оно
оказалось снаружи - кусочек металла серебряного цвета, который медленно
повернулся в сторону
открытой ладони Ника.
Ник почувствовал, как металл прикоснулся к его руке, разорвал кожу и проник
в кровь. Он
вскрикнул, тело его конвульсивно выгнулось, и некромант наконец увидел его лицо.
- Ты не Принц! - закричал он, и меч, направленный в сторону Ника, сверкнул
в воздухе. Но на
расстоянии пальца от руки мальчика меч остановился. Конвульсии у Ника
прекратились, и он спокойно
взглянул на некроманта, прижав руку к груди.
Кусочек таинственного металла плыл в его крови, преодолевая разветвления
вен. Здесь, по другую
сторону Стены, он был слаб, - но не настолько слаб, чтобы не достигнуть места, к
которому
стремился.
Скоро он достиг сердца Николаса Сэйра и засел там. И тут же изо рта Ника
повалили клубы
густого белого пара.
Хедж, некромант, ожидал, наблюдая за паром, но клубы внезапно рассеялись, и
Хедж
почувствовал, что ветер дует на восток, а его собственная сила быстро убывает.
Он слышал стук
множества подкованных гвоздями башмаков вдалеке на дороге и шипение горевших в
небе ракет.
Хедж колебался, а затем с невероятным проворством перепрыгнул через ограду
и скользнул за
деревья. Спрятавшись, он наблюдал, как солдаты осторожно приближаются к лежащему
без сознания
Николасу. У некоторых были винтовки со штыками, у других - автоматы, а двое
несли легкий
пулемет. Такое оружие не представляло для Хеджа никакой угрозы. Но были и другие
солдаты -
вооруженные мечами, на которых были начертаны светящиеся знаки Хартии, и щитами
с символом
скаутов - разведчиков границы. У этих людей был знак Хартии на лбу, и они
пользовались магией
Хартии, хотя официально армия не признавала такие вещи.
Хедж знал, что здесь достаточно солдат, чтобы одолеть его. Почти все его
Мертвецы были
повержены. Некоторые больше не могли двигаться, причем Хедж так и не понял
почему. Другие
вернулись в Смерть, потому что их новые тела были слишком повреждены.
Хедж на секунду прикрыл глаза, признавая, что его план не сработал. Но он
провел в
Анселстьерре четыре года, и планов у него было еще достаточно. Он вернется за
мальчиком.
В тот момент, когда Хедж ускользнул во тьму, солдаты подняли Ника на
носилках. Молодой
офицер, взобравшийся на вершину холма, уговорил наконец мальчиков перестать
петь. Тед и Майк
пытались рассказать едва пришедшему в себя Сэму о том, что произошло. А военный
врач, осмотрев
ожоги на руках и ногах Сэма, приготовил дозу морфия.
ИСЦЕЛЯЮЩАЯ РУКА ОТЦА
Больница в Бэйне была относительно новой. Ее построили всего шесть лет
назад, когда шквал
больничных реформ нахлынул сюда с Юга. Но даже за шесть лет здесь умерло много
людей, и Бэйн был
достаточно близко к Стене, чтобы у Сэма не ослабевало ощущение Смерти.
Ослабленный болью и
морфием, который ему давали, Сэм не мог прогнать это чувство. Оно становилось
все сильнее,
наполняло его тело горьковатым холодом, заставляло Сэма беспрерывно дрожать, а
врачей -
увеличивать дозы лекарств.
Сэму снилось, что скоро за ним придут из Смерти бесплотные создания, чтобы
закончить то, что
начал некромант. А проснуться Сэм никак не мог. Когда он просыпался, ему
чудилась какая-то фигура
- это некромант подкрадывался к нему. Сэм кричал до тех пор, пока сиделка,
которая действительно
находилась рядом с ним, не делала очередной укол; и у Сэма начинался новый виток
кошмаров.
Так Сэм мучился четыре дня: то теряя сознание, то снова приходя в себя. Он
ни разу не проснулся
по-настоящему и ни на секунду не избавился от чувства Смерти и от страха,
который это чувство в нем
вызывало. Иногда юноша приходил в себя настолько, что понимал: Ник тоже здесь,
на соседней
кровати, и рука у него забинтована. Иногда они даже разговаривали, хотя
разговором это трудно было
назвать: Сэм не отвечал на вопросы и не продолжал ни одной темы, которую начинал
Николас.
На пятый день все изменилось. Сэм опять был в объятиях кошмара: он попал в
Смерть и встретил
там некроманта, у которого было множество тел и он ухитрялся быть одновременно
над водой и под
водой. Сэм убегал, падал, тонул, что и происходило на самом деле, а затем он
опять чувствовал эту
хватку на запястье... Но теперь его схватили за плечо, и рука была прохладной и
успокаивающей. Эта
рука на плече вырвала Сэма из объятий кошмара и вознесла высоко в небо, где все
вокруг было
наполнено солнечным светом и знаками Хартии.
Когда Сэм открыл глаза, он впервые за все эти больничные дни смог нормально
видеть: не было
ни тумана в глазах, ни головокружения. Сэмет чувствовал, как чьи-то пальцы
легонько потрогали его за
шею, нащупали пульс. Даже не глядя, Сэм знал, что это рука его отца. Тачстоун
был рядом. Он творил
исцеляющие заклинания; знаки Хартии вспыхивали под его пальцами, покидая его
тело и переходя в
Сэма.
Сэм посмотрел на Тачстоуна, радуясь, что глаза у отца закрыты, и он не
видит жалкого выражения
на лице сына и слез, которые градом катились по его щекам. Благодаря магии
Хартии Сэму впервые за
несколько дней стало тепло. Он чувствовал, как знаки вытесняют лекарства из его
крови, и ожоги
перестают болеть. А простого присутствия отца хватило, чтобы ушел страх Смерти.
Сэм все еще
ощущал присутствие Смерти, но теперь она была смутной и далекой; и он больше не
боялся.
Король Тачстоун I закончил творить заклинания и открыл глаза. Глаза у него
были серые, как и у
Сэма, но более озабоченные и очень усталые. Он медленно убрал руку с шеи сына.
Они не обнялись, потому что Сэм наконец увидел, что кроме них в палате были
еще люди: два
врача, четыре гвардейца Тачстоуна и два офицера армии Анселстьерры. А в
коридоре, заглядывая в
палату, толпились анселстьеррские полицейские, солдаты и чиновники. Вместо того
чтобы обняться,
отец и сын взяли друг друга за предплечья. Сэмет неохотно отпустил руку
Тачстоуна. Он был очень рад
видеть отца.
Оба врача удивились, что Сэм пришел в себя. Один из них даже проверил
карточку, висевшую в
ногах кровати, чтобы убедиться, что пациент действительно регулярно получал
морфий внутривенно.
- Это же невозможно! - начал один из врачей, но холодные взгляды гвардейцев
Тачстоуна
убедили его в том, что такие разговоры неуместны. По движениям гвардейцев врач
понял также то, что
его присутствие в палате нежелательно, и, пятясь, вышел за дверь. Чтобы не
тревожить жителей
Анселстьерры своим видом, гвардейцы, как и Тачстоун, были одеты в костюмы-тройки
угольно-серого
цвета. Правда, их внешний вид немного портили мечи, плохо замаскированные
свернутыми плащами.
- Это свита, - сухо сказал Тачстоун, видя, что Сэм смотрит на людей в
коридоре. - Я говорил
им, что нахожусь здесь как частное лицо, что я просто навещаю сына, но, видимо,
даже это требует
официального сопровождения. Я надеюсь, ты в состоянии отправиться в путь. Если
мы здесь
задержимся, меня точно загонит в угол какой-нибудь комитет или возьмут в оборот
политики.
- В путь? - переспросил Сэм. Ему пришлось повторить это дважды. Он был еще
слишком слаб,
чтобы четко произносить слова. - Я уеду из школы до конца семестра?
- Да, - ответил Тачстоун, понизив голос. - Я хочу, чтобы ты вернулся домой.
Анселстьерра
перестала быть безопасным местом. Здешняя полиция поймала водителя вашего
автобуса. Он был
подкуплен, причем подкуплен серебряными монетами Старого Королевства. Так что
один из наших
врагов нашел способ действовать по обе стороны Стены. Или, по крайней мере,
обнаружил, на что
можно тратить деньги в Анселстьерре.
- Я думаю, что могу ехать, - проговорил Сэм, наморщив лоб. - Точнее, я даже
не знаю, ранен
ли я на самом деле. Кисть ноет...
Он замолчал и посмотрел на повязку на руке. Знаки Хартии по-прежнему
двигались по краю
повязки, сочась из пор его кожи, как золотой пот. Они исцеляли его, понял Сэм,
потому что теперь рука
всего лишь ныла, хотя раньше это была мучительная боль. А меньшего размера ожоги
на бедрах и
коленях не болели совсем.
- Повязку можно снять прямо сейчас, - сказал Тачстоун. Разматывая повязку,
он наклонился к
Сэму и прошептал: - Твое тело не было сильно ранено, Сэм. Но я чувствую, что
вред был нанесен
твоему духу. Чтобы исцелить это, потребуется время, исправить все сразу выше
моих сил.
- О чем ты? - беспокойно спросил Сэм. Внезапно он почувствовал себя
маленьким, а совсем не
тем почти взрослым Принцем, которым ему полагалось быть. - А мама не может это
исправить?
- Не думаю, - продолжал Тачстоун, опуская руку на плечо Сэма. В больничном
свете на
костяшках его пальцев отчетливо проступили маленькие белые шрамы - следы лет,
которые он провел
с мечом в руке: и упражняясь, и сражаясь. - Я не могу сказать, что это было,
знаю только, что это
произошло. Полагаю, в результате твоего путешествия в Смерть - ты отправился
туда
неподготовленным и незащищенным - часть твоего духа исчезла. Не такая уж
большая. Но этого
достаточно, чтобы ты чувствовал себя слабее, делал все медленнее, чтобы ты стал
меньше, чем ты есть.
Но в свое время утраченная часть духа вернется.
- Мне не надо было делать это, да? - прошептал Сэм, глядя в лицо отцу,
словно ища на нем
неодобрительное выражение. - Мама на меня сердится?
- Нет, совсем нет, - удивленно ответил Тачстоун. - Ты сделал то, чему тебя
учили, чтобы
спасти остальных, и это было и храбро, и в традициях обеих ветвей нашей семьи.
Твоя мама больше
всего беспокоится о тебе.
- Тогда где же она? - спросил Сэм, не сдержавшись. Это был дерзкий вопрос,
и, выговорив
слова, Сэм тут же пожалел о них.
- Нам стало известно, что Мордаут переправился на пароме в Олмонд, -
терпеливо объяснил
Тачстоун. Ему не раз приходилось объяснять отлучки Сабриэль еще в детские годы
Сэма. - Мы узнали
об этом, когда добрались до Стены. Она взяла Бумажное Крыло и полетела туда. Мы
все встретимся в
Билайзере.
- Если ей не придется отправиться куда-нибудь еще, - сказал Сэм, зная, что
это звучит резко и
чересчур по-детски. Но он же мог умереть, а для его мамы этого, видимо,
недостаточно, чтобы приехать
к сыну.
- Если ей не придется отправиться куда-нибудь еще, - спокойно согласился
Тачстоун. Сэм знал,
как трудно отцу сохранять спокойствие: в его жилах текла кровь берсерков, и
Тачстоун иногда сам
опасался ее проявлений. Сэм только однажды видел вспышку ярости отца. На
официальном обеде во
Дворце человек, выдававший себя за посла одного из северных кланов, попытался
ранить Сабриэль.
Тачстоун заревел, как зверь, схватил шестифутового варвара и швырнул его через
весь стол в жаркое из
лебедей. Это напугало присутствующих гораздо больше, чем покушение, особенно
когда Тачстоун
попытался поднять двойной тр
...Закладка в соц.сетях
