Жанр: Фантастика
Черная Книга Арды 3. Великая игра
...пустила тебя. Ты ей никто. Ты не связан. Он не имеет над тобой никакой власти.
Ты - неуязвим", - словно со стороны услышал он самого себя.
"И что от этого меняется? Я ее люблю. Я до безумия ее люблю. И я виноват перед ней -
ведь это все из-за меня".
Возлюбленная. Возлюбленная...
Он произнес это слово несколько раз, одними губами. Оно таило какой-то странный,
томительный, почти смертельно прекрасный смысл.
Возлюбленная.
Нет. Она - женщина королевской крови. Обвинение тяжелое, должно быть следствие, и
правда обязательно раскроется.
А если наместник подделает ее признание и просто тихо убьет ее? Потом скажут, что сама
покончила с собой, не вынесла позора, испугалась суда... Мало ли что?
А почему бы наместнику не подделать и его подпись? Почему вообще его самого не
арестовали? Почему?
Орхальдор попытался представить, как он сам бы поступил на месте наместника.
Проще всего сфабриковать документы, свидетельствующие о его, Орхальдора,
предательстве и клевете, подделать подпись и как можно скорее переслать их в метрополию
курьерским кораблем. Его самого арестовать и любым способом вытрясти признание, а потом
тихо убить. Или обработать так, чтобы тупо признавал все.
Орхальдор зло усмехнулся. Заставить его пойти на попятную - да никогда и ни за что.
Наместник ничего не добился бы. А уж Стража позаботилась бы, чтобы виновный получил
сполна...
Но он не может подставить под удар женщину. Тем более когда эта женщина -
единственная. Удар направлен слишком верно. Кто-то наместнику подсказал.
Он вскочил, стукнув кулаком по столу, чтобы было больно.
Грубо, мерзко... Даже если Исилхэрин ничего не скажет против него, то ее просто
убьют... будет поддельное признание... опять по кругу... опять по кругу, проклятые мысли,
выхода нет... выхода нет, куда же податься...
Он грыз ногти, глядя в темноту.
"Ты ведь сделал то же самое".
Он вздрогнул, обернулся. Никого.
"Ты ведь тоже сыграл нечестно".
- Я знал, что наместник виновен.
"Но ведь документов не было".
- Да, он успел их уничтожить. Кто-то подсказал ему. Я всего лишь восстановил по
памяти.
"И подпись?"
- И подпись. Я ни в чем не солгал.
"Ты просто вел нечестную игру".
- Против подонка. Ради честного дела. Ради Нуменора. Ради великого Закона, данного
Единым всему роду людскому.
"Ну, а он ведет нечестную игру ради нечестного дела. Методы-то одни. Каждый борется
за свое".
- Преступник должен свое получить.
"Так что же ты беспокоишься? Выбрось письмо. И живи спокойно. Ты неуязвим".
- Он все равно подделает ее показания.
"И что? Это его не спасет".
- Это не спасет ее. Зачем мне все это, зачем мне Нуменор, если ее не будет?
Возлюбленная...
Что важнее, в конце концов, для человека? Разве он создан был для такой грязи, такой
борьбы? Кто праведнее - тот, кто просто живет, сажает дерево, строит дом, зачинает детей,
или тот, кто губит себя и других ради какой-то непонятной великой цели, за что и воздаяния-то
не получит?
Возлюбленная.
Нуменор.
Что ты выберешь?
Орхальдор стиснул зубы. Сдаться? Сейчас?
Никогда. Он заведомо не пойдет сдаваться. Нуменор. Он сделал для него много. Слишком
много. Теперь очередь Нуменора отплатить ему долг. Он усмехнулся.
Он не один. За ним - Нуменор. За ним - Стража. Они помогут ему.
- Так чего вы хотите?
- Я хочу, чтобы вы помогли мне ее освободить оттуда и скрыть.
- Так вы дадите ему лишний козырь. Возьмите себя в руки. Он вряд ли осмелится
причинить ей зло. Она тоже родственница государя, знатная дама. Он не осмелится убить ее без
суда и следствия. А суд и следствие покажут, что он мало того, что подстроил обвинение, но
еще и сам изменник. Мы сумеем этим воспользоваться. Если же вы ее освободите оттуда силой,
то это послужит только доказательством ее вины.
- Косвенным.
- Тем не менее.
- Вы что, не понимаете, что до суда может не дойти? Он просто убьет ее, подделает
признание...
- В любом случае это откроется...
- Но ее уже не будет!
Незаметный человек непонятного возраста смотрит в упор. В глазах его понимание и
сочувствие - но и жесткость.
- Орхальдор, сейчас поединок нервов. Он ждет, что вы сломаетесь. Что вы придете,
отдадите себя в его руки. Вы не придете.
- Не приду. Никогда. Но я не хочу жертвовать ее жизнью.
- Вряд ли он осмелится.
- А если осмелится?
Молчание.
- Чего вы хотите? Здесь и сейчас он - верховная власть. Законным образом мы ее
вывести из тюрьмы не можем. Выступить против него никто не может. Это бунт. Похитить ее
мы не можем - это игра ему на руку. Дождитесь корабля.
- Я не могу ждать! Если в течение трех дней я не сдамся - он ее убьет.
- Не убьет. Если убьет - это еще один камень ему на шею. Он это знает. Дождитесь
корабля с государевым указом. Сейчас игра нервов. Кто первый не выдержит - проиграет.
- Я не могу ждать. Затравленный шакал становится опаснее льва. Он может пойти на
любой, самый безумный поступок. Я не могу рисковать. Я хочу, чтобы она была спасена сейчас
и здесь. Я хочу точно знать... Я много сделал для Нуменора. Я много сделал для Стражи. Вы
должны мне. Помогите мне!
- Орхальдор, я мог бы вам сказать, что честь государя и Нуменора для меня куда важнее
ваших чувств, и это было бы правдой. Но я скажу также, что Стража и Нуменор никогда не
бросают своих. Запаситесь терпением. Он не осмелится ее убить. Сорветесь - потеряете все.
Он выиграет.
Молчание.
- Я предупреждал вас когда-то о том, что все может обернуться жестоко. Вы знали. Вы
были готовы. Вы все понимали. Что изменилось?
"Возлюбленная..."
- Значит, вы не поможете мне?
- Прямо сейчас - нет. И вам я запрещаю что-либо предпринимать. И поскольку вы
сейчас можете наломать дров, я прикажу вашему начальству по таможне взять вас под арест.
Это я могу сделать, вы знаете. Любое ваше действие сейчас - ему на руку. Я не допущу этого.
Так что отсюда вы пойдете домой с... сопровождением. И будете оставаться дома, пока не
будет других распоряжений.
- Я понял.
"Если все оставили меня - я сделаю все сам. Я - сам. Чего бы это ни стоило. Здесь и
сейчас. Я не стану рисковать тобой. Если мне не дают воздаяния, если я остался один - я и
сделаю все сам. И пошел ко всем балрогам и Нуменор, и Стража.
Они пожертвовали ею и мною - Острову. Они даже из наших смертей пользу выжмут.
Нет. Я не пойду безропотно под нож даже ради Нуменора. Тем более что вы найдете
другой выход. Найдете. Но на мою кровь не рассчитывайте.
Нуменор сумеет сам позаботиться о себе. А мне пора подумать о себе. О тебе.
Возлюбленная...
Я буду играть по своим правилам".
Темнота набивалась в ноздри, давила на грудь. Дышать тяжело. Опять свеча почти не
давала света. Умбарские ночи густы.
Он был странно спокоен. Срок истекал, но он не боялся. Главное - сохранять
спокойствие. Пусть думают, что он решил ждать. Да, решил. Но не корабля.
Рассчитывать можно было только на себя, у него не было "черных теней", вроде тех, что
устраняют неугодных за большие деньги. Говорят, они куда угодно могут проникнуть. Сейчас
он много бы дал за их услугу.
Нет, не дал бы ни гроша. Они - на той стороне. Они играют без правил.
И что ты можешь сделать?
А ничего. Ты под стражей, ты никуда не уйдешь. Ты и сам ничего не можешь, и никто не
поможет тебе.
Только чудо.
"Я хочу чуда.
Я хочу, чтобы хоть кто-то сделал что-то для меня сейчас, когда мне это так нужно!"
Глаза резало, он несколько раз моргнул. К губам прилила кровь. Он ощущал себя сейчас
таким несчастным и одиноким, что взять себя в руки стоило огромного труда.
"Если ничего не хочет и не может Нуменор, если ничего не хочет делать Стража, то пусть
сделает тот, кто может.
Отче, я не хочу воздаяния потом. Потом - пусть даже ничего не будет. Я верно служил
Тебе. Я шел праведным путем. Я делал все ради Твоего Закона. Неужели я не достоин хотя бы
знака от Тебя? Хотя бы маленького чуда? Помоги мне. Дай мне чудо.
Ведь Ты можешь. Ведь Ты слышишь мольбу, к Тебе обращенную. Помоги мне! Дай мне
чудо!"
Дурак. Кто ты такой, чтобы Он слышал тебя? Чтобы Он для тебя что-то сделал? Разве Он
спас Финрода? А ведь тот наверняка надеялся на Его помощь. Кого и когда Он спас?
Орхальдор стиснул зубы, отгоняя мерзкие мысли.
"Почему Ты не хочешь хотя бы ответить мне? В чем я виноват перед Тобой?
Не покидай меня и ночи души моей.
Не оставляй меня одного.
Что я делал не так? Скажи мне? Почему Ты пренебрегаешь мной? Почему Ты не
поможешь мне?
Эта сволочь будет здравствовать - а я, а Исилхэрин? Разве мы не лучше его?
Помоги мне! Я столько сделал для Тебя, так яви же свою милость... Или Ты считаешь
меня недостойным? Что я еще должен для Тебя сделать?"
Тишина.
Он не отзовется, - с какой-то спокоиной отрешенностью понял Орхальдор.
Он давно это понял.
"И Ты тоже бросил меня? Тогда не моя - Твоя вина. Я приму дар от ТОГО".
Он понимал, что такой выход - погибель. Но пусть Единый увидит, к чему привело Его
равнодушие.
И ведь он сделает это ради другого человека. За это Он должен простить. Должен.
Если ради другого - то Он обязан простить.
И если бы Он этого не хотел - он явил бы чудо. Он дал бы знак. Значит, отсутствие знака
и есть знак - ибо иного выхода не осталось.
Так хочет Единый. Значит, все обернется во благо".
Орхальдор глубоко вздохнул, внезапно успокоившись.
- Я говорю - да. Дай мне силу и забирай меня.
... - А теперь вы скажете мне, почему вы решили ответить "да". - Голос гостя был
совершенно бесстрастен. Ни торжества, ни презрения. Как будто говорил между делом о чем-то
обыденном.
Человек стиснул зубы.
- Какое тебе дело? Ты добился своего.
- Мне любопытно, насколько я верно угадал.
"Дай мне терпения. Время уходит, а он сидит как ни в чем не бывало, а ее убьют...
Сдерживайся. Спокойно".
- Потому что выхода нет. Я потеряю честь и погублю дорогого мне человека. И потому,
что этот мерзавец вывернется.
- А почему бы вам не сделать выбор? Отрекитесь от своей женщины - и станете
неуязвимы. Она ведь отпустила вас, вы не связаны ничем. Так в чем же дело? Кстати, вы
сказали - "потеряю честь и погублю человека". Честь вы поставили на первое место. Значит,
ваша честь для вас важнее человека. И это правильно. Вот и отдайте - чужую жизнь за честь, и
все будет легко и просто. Разве вы уже не отдавали чужих жизней ради великих целей?
Знаете, что на самом деле вас больше всего бесит? То, что вы проиграли. Точнее, по
большому счету вы победили - от имени Острова. Но вашу личную игру вы проиграли. А вы
хотите выиграть во всем. Ваша ошибка в том, что вы играли по правилам. Верно? Вы не
вовлекаете в игру женщину. А ваш противник - вовлек. Не так ли?
- Время уходит!
- И что? Чего вы от меня хотите? Я не вижу причины помогать вам сейчас. Вы можете
спокойно обойтись без моей помощи. У вас есть очевидный выход, так воспользуйтесь им.
Дождитесь корабля. Или откажитесь от женщины, и все будет прекрасно.
Орхальдор еле сдерживался.
- Или вы не желаете делать выбор? Все сразу? И женщину выручить, и честь сохранить,
и злодея покарать?
Орхальдор коротко кивнул, ненавидя себя за унижение.
- Да. Я буду драться до конца. Я не отдам ему ни чести, ни женщины, ничего. Иначе он
все равно будет победителем.
У человека дрожали руки, и он не знал, куда их спрятать.
- Успокойтесь, - презрительно сказал гость, - вы при такой злости даже с моей
помощью ничего сделать не сможете. Главное - спокойствие. Бесстрастность. Подумайте еще
раз - может, вы все же удовлетворитесь победой Острова? Когда-нибудь откроется, что она
была невиновна, и все получат по заслугам.
- Тогда она уже будет мертва. Ей будет все равно.
- Да неужто? Ведь за пределами Арды вас не пустота ждет, разве не так? Так почему вы
так страшитесь смерти? А? Может, Единый вознаградит вас за верность и служение, и будет у
вас тот самый дом, и жена, и дети... где-нибудь в другом мире, столь же любимом Единым? Где
же ваша вера, а?
Орхальдор прикрыл глаза, чтобы собеседник не смог угадать его мыслей. Ему хотелось
сейчас усмехнуться.
"Интересно, что ты скажешь, когда узнаешь, что я иду к тебе по Его воле? Нет, лучше
помолчать, не то может отказать..."
- Вы думали, что женщина не станет пешкой в вашей игре. Вы играли утонченно, но
забыли о том, что любой узел можно не просто распутать, но и разрубить. Играть без правил вы
не умеете... Этому придется вас учить.
- Довольно! Ты сказал, что можешь все. Я сказал свое "да". Или ты тоже играешь без
правил?
- Обычно да. Но вы мне нужны, да и смысла сейчас играть без правил нет - я уже
выиграл. Так что буду честен с вами до конца - я могу не все. Это, - он хмыкнул, - по силам
лишь Единому. Но, как говорится, все обернется во славу Его? Вот и я послужу этой славе. -
Он невероятно обаятельно улыбнулся. - Накажу одного мерзавца, полезного, конечно, да
ладно. К тому же я не хочу, чтобы потом вы обвиняли меня в том, что я взял слишком много за
слишком малое... А хотите, я сделаю все за вас?
- Нет, - хрипло выдохнул человек. - Я - сам...
- Месть - сильное чувство. Не менее сильное, чем любовь... Хотите покарать негодяя?
Полностью на вашей стороне. Тех, кто тебя подставил под удар, надо карать, и жестоко. ЭТИМ
вы не будете мне обязаны. Но если вы не сумеете сделать все так, как задумали, - не моя вина.
Гость раскрыл красивую узкую ладонь, странно гладкую, с едва намеченными,
неуловимыми линиями. "Как же ему гадать по руке?" - всплыл в голове нелепый вопрос. На
ладони тускло поблескивало ничем не приметное простое кольцо.
- Берите. Это все, что я могу вам дать.
- Что это?
- Не делайте вид, что не догадываетесь, - неожиданно грубо сказал майя. - Вы знаете.
Орхальдор осторожно взял кольцо. Значит, это тоже правда. Вот тебе и чудо, о котором
ты просил...
- Эта вещь способна сделать для вас многое. Но это многое будет зависеть от того,
насколько вы сумеете с ним справиться. Если бы вы сказали ваше "да" раньше, вы успели бы
научиться управляться с ним. О, нет, не до конца. На это годы и годы уходят. А теперь все
зависит только от вас. Кстати я смогу узнать получше ваши способности... Но, может вы все же
согласитесь, чтобы я сделал все сам? Выступил, так сказать, на стороне закона? Дадите мне
шанс на благое дело, а? Нет?
- Нет.
"Ты на благое дело не способен. И давать тебе шанс сделать благое дело и заработать хотя
бы надежду на прощение? Да никогда. Злодеев надо карать, и жестоко".
Гость кивнул.
- Вы удивительно предсказуемы сейчас. Да, сильные страсти обезоруживают
человека. - Он мягко улыбнулся.
- Я должен поклясться?
- Вы уже сказали "да". Собственно, мне и этого вполне достаточно. Но я хочу, чтобы все
было четко до самого конца. Что вы согласны отдать за это? - Он кивнул на кольцо.
- Что именно я должен отдать?
- Что угодно. Вы сами определяете вашу цену.
Орхальдор уже все обдумал заранее. Сейчас он был совершенно спокоен - как всегда,
когда цель была поставлена, путь к ее достижению намечен и он мог действовать. Впрочем, это
состояние трудно было назвать спокойствием, просто он не знал для него иного слова. Ближе
всего - управляемый азарт. Что же, игра продолжается. Он коротко улыбнулся.
"Ты думаешь, ты всех умнее? Посмотрим".
- "Я отдаю свою верность и службу Саурону, доколе смерть не освободит меня или он
сам не пожелает меня отпустить".
- Верность и служба. Немало. Но и не много.
- С тебя довольно.
- Вполне, - рассмеялся майя. - "Забирай все, но не трогай душу"? Но ты уверен? Мне
не нужно, чтобы ты потом... так скажем, расстроился и стал непригоден. Ты все обдумал?
Подпись и число.
- Лучше, конечно, было бы написать "Ортхэннэру". Как-то неприятно именоваться
"грязной тварью". Ну, да я непривередлив. Как только сочтете, что вы взяли достаточную
плату, придете. Вам стоит лишь сказать - "иду". Я не хочу, чтобы вы потом говорили, будто я
не выполнил уговора. Честно говоря, мне наплевать и на ваши страсти, и на вашу женщину. Но
мне нужна ваша служба. Если вам для этого нужна женщина - именно эта женщина, - то вы
ее получите. Кстати, почему же ваши соратники ничем вам не помогли? А? - Гость смеется. -
А потому, что они уже выбрали. Они предпочли победу Острова - и принесли вас ему в
жертву.
Гость встал, показывая, что разговор окончен.
- Иди и верши. Только не тяни долго. Ты так трясешься над своей душой - а вот волю
уже отдал мне. Так что не заставляй меня ждать слишком долго - я не люблю дергать за
поводок.
План в голове составился как бы сам по себе. Наместник ждет, что он придет к нему в
дом. Вернее, он в письме прямо приказывает это сделать. А там, скорее всего, его просто убьют.
Естественно, найдутся свидетели, которые покажут, что он пытался наместника убить. Да и
повод для покушения у него есть... Очень грубо, но действенно. Этот гад вывернется... ну,
даже если и не совсем вывернется, даже если его тихо придушат или прирежут потом по
приказу Стражи, или государя, или кого еще - ему-то, Орхальдору, какой будет от этого прок?
И честь, и жизнь он уже потеряет. И погубит Исилхэрин.
Он зло усмехнулся.
Он знал, где ее держат. Теперь не просто предполагал, а точно знал и очередной раз
порадовался своей догадливости.
В цитадель не так просто пробраться, но сейчас у него есть подарочек от врага. Ладно, это
потом.
Они выйдут оттуда, как-нибудь да выйдут. В подвале есть колодец, а из него можно
выбраться к ответвлениям подземного водовода от реки, но они узкие и низкие, а двигаться
надо быстро. Иначе перекроют выходы, та же Стража и перекроет. Он-то сможет, привычен, а
вот Исилхэрин - вряд ли. Надо добраться до городских сливных каналов. Они шире, в них по
трубам сливаются помои со всего города. По ним до гавани. Эти каналы он знал очень хорошо.
Лучше, чем местные бандиты и контрабандисты. Дождаться ночи, взять спрятанный в
укромном месте ялик - и в путь.
Но сначала надо до них добраться. Был бы один - все прошло бы куда легче. Но сейчас
придется выбраться наружу на Парусной, а там задними улочками - к дому с флюгером в виде
дельфина. И в подземный канал.
Только бы добраться.
Кольцо было холодным и не согревалось на пальце. Холод медленно расползался по телу,
он попытался снять кольцо, но это было почему-то болезненно неприятно. Словно срезать
ноготь до мяса. Странная смесь приятного возбуждения и неприятного ощущения от
собственного тела - будто оно мешало, было недостаточно ловким и легким.
"Нечего прислушиваться. Решение принято, теперь нужно действовать".
Донесение роквена Азариана, начальника городской стражи Умбара
"...был получен приказ от господина наместника Халантура об обыске у госпожи
Исилхэрин, при котором нами были обнаружены неоспоримые доказательства связи оной дамы
с разведкой Харада, а также возможной причастности ее к трем покушениям на господина
наместника, равно как к известному факту передачи планов строительства системы крепостей
на наших южных рубежах.
Согласно приказу госпожа Исилхэрин была помещена в цитадель под крепкой охраной до
распоряжения господина наместника.
О том, что произошло потом, я ничего сказать не могу, поскольку меня там не было. Могу
лишь доложить о последствиях.
Арестованная исчезла, два десятка человек тюремной охраны убиты. Рассказы остальных
настолько невероятны и противоречивы, что ничего толком сказать по ним невозможно. Люди
перепуганы и сбиты с толку. Однозначно можно сказать только то, что это все произошло
поздним утром, когда никто худого не ожидал. Тем более в самой цитадели.
Далее известно только о побоище в нижнем городе, на Парусной улице. Сообщают, что
вместе с арестованной там был еще один человек, причем многие указывали, что он был сходен
лицом с офицером таможенной стражи Орхальдором. Но он быть им не мог, потому как сидел
под арестом за какую-то провинность. Городская стража могла их вообще упустить, если бы не
завязалась драка с какими-то пьянчугами, на крики прибежал патруль, беглецы скрылись в
близлежащем доме. Дом был окружен. На требования сдаться ответа не последовало. Потом по
неизвестной причине дом загорелся. На пепелище обнаружены обуглившиеся человеческие
кости, рассыпавшиеся при прикосновении".
Из рассказа очевидца, солдата городской стражи
"Да один он был, один, говорю вам! Это не человек, это демон! Он прошел сквозь нас, как
косарь потраве... Потом, когда мы загнали их в дом, кто-то сказал, что демона можно только
огнем. Ну, мы и подожгли. Честью клянусь, только самые бравые ребята побежали их
преследовать, да и то лишь стреляли вслед, а те городские стражники, что пытались его
остановить... Там куски мяса летели, а этот словно и не чувствовал ран, он же не человек
был... Потом, когда все кончилось, я видел, где он шел - там все кровью отмечено было,
полоса такая страшная, красная, мухи уже садились..."
Наверное, можно было все сделать куда проще и лучше, но времени не было. Наместник
ждал его у себя дома... Тем лучше. Не будут ожидать его появления здесь. Сейчас им владело
какое-то злое, радостное возбуждение. Такое бывает, когда уже все равно, когда переступил
через черту.
И все же он старался не призывать силу кольца. Страшно было.
Однако, когда был уже возле башни, пришлось.
"Лучше всего было бы, если бы меня никто не заметил".
Надо рискнуть. Сработает? Или нет? А, все равно уже... Он решительно пошел вперед.
Его действительно не заметили, хотя он сам мог бы поклясться, что был виден. А если и нет, то
тень-то уж точно за ним бежала, неужто и ее никто не заметил?
Он осторожно поднялся на третий этаж, тщательно обходя солдат, стараясь их не задеть.
Правда, стражника у самой двери пришлось стукнуть. Засов вышел из скоб легко, он быстро
скользнул внутрь.
Она встала, глядя на него снизу вверх. Настороженно улыбнулась.
- Значит, все же ты выбрал меня, а не Остров? И что дальше?
- Идем. Быстрее.
Она не спросила - куда. Просто подобрала подол и взялась за его руку.
И тут они чуть не налетели на стражника, идущего по лестнице вверх. Может, его он и не
увидел, но женщину уж увидел точно.
Пришлось убить. Это словно сорвало с него незримость, мало того - солдаты стали
сбегаться к нему, хотя он мог поклясться, что убил стражника тихо, почти беззвучно. Словно их
что-то притягивало...
...Тело было чужим. Он не чувствовал боли, хотя уже не раз был ранен. Потеря крови
никак не сказывалась. Внутри было холодно. Он коснулся языком нёба - холодно. Странное,
неуютное, раздражающее состояние. Такое было раз после того, как он попробовал дышать
дымом какой-то харадской травы. Удовольствие, смешанное с неприятным ощущением
ненависти к собственному телу, которое причиняет неловкость, даже боль.
Она шла быстро, как могла, почти не задерживая его. Замечательная женщина. И как он
мог в ней сомневаться? Как глупо... Теперь все будет по-другому, надо только выбраться из
города. Так, теперь направо...
Неприметный человек ждал его прямо за углом.
- Ты все-таки нарушил приказ. Как тебе удалось удрать так незаметно?
- Отойдите с дороги. Или я вас убью.
- Ты выбрал, я уже не смогу тебя защитить. - Он глянул на Исилхэрин, грязную,
привалившуюся к стене. Она тяжело дышала. - И вас тоже... Дай ей хотя бы дух перевести.
Еще далеко не все кончено.
Орхальдор исподлобья смотрел на него. Чего он хочет? Зачем он здесь? Если все знал и не
собирается ему мешать, то зачем он здесь?
- Что тебе надо?
- Я прошу тебя, - он особенно подчеркнул это "прошу", - откажись от той... помощи,
которую ты принял. Тогда я не буду тебе мешать. Тогда я дам тебе уйти.
- Откуда узнал?
- Не ты один умеешь вычислять.
- А если я скажу - нет?
Человек пожал плечами.
- Тогда мы постараемся тебя остановить.
Кто бы подумал, что придется их убивать. Бедняги.
А она даже не взвизгнула, словно такая бойня была ей не в диковинку. Потом скажется,
будет дрожать, плакать, как все женщины. Но это будет потом.
Брусчатка скользила под кожаной туфелькой, она уже несколько раз спотыкалась,
поднималась и бежала снова. У него начало тихонько жужжать в голове, как бывает от потери
крови, и страх зашевелился в душе - неужели все кончается? Совсем недалеко, только еще раз
за угол... Ну, что она там? Наверное, устала, надо ее взять на руки, уже близко.
Она охнула. Споткнулась. Поднялась. Опять споткнулась.
- Не могу, - выдохнула, стиснув зубы. - Больше не могу. Иди один. Меня, похоже,
ранили.
Он подхватил ее. На ладонь ниже лопатки торчал брошенный кем-то боевой нож.
Машинально отметил - метательный харадский, тут такие в ходу. У него такой был когда-то, в
той, проданной много лет назад коллекции.
Мир стал мозаичным и потихоньку, с противным звоном начал осыпаться. Куда-нибудь.
Хоть куда-нибудь...
Он бросился к ближайшему дому.
Хозяева побежали из дома, - как тараканы, когда вдруг вскроешь их убежище. Он
затащил ее, обмякшую, как тряпичная кукла, в какую-то комнату, наверное, хозяйскую
спальню. В глазах все плыло. Он уже понимал, что все кончено, но отчаянно не хотел верить в
то, что умрет от ран сейчас, когда заплатил такую цену...
- Да очнись же ты... не смей... ну, пожалуйста, не надо, я... Почему сейчас, почему?! Я
же все отдал, это несправедливо, несправедливо!..
Я слишком тебя люблю...
Проклятое кольцо было холодным, но эта ледяная сила уже не разливалась по телу. Он
был сейчас, как оболочка личинки, - пуст и сух.
- Будь ты проклято, - прошептал, уже падая спиной на пол, еще пытаясь ухватиться за
какие-то тряпки на кровати. Вцепился в кольцо, пытаясь стянуть обманный страшный дар,
проклятую плату, но тусклая мозаика мира уже рассыпалась окончательно. Краем сознания
уловил далекие, нездешние уже крики и почувствовал запах дыма...
...Серое нигде. Плоская равнина, темно-серая, ни холмика, ни деревца. Ровный тусклый
свет непонятно откуда. Здесь нет направлений. Некуда идти - потому что повсюду только эта
равнина, сколько бы ни шел. Нет времени, потому что ничто никогда не меняется.
Ты - как насекомое, накрытое стеклянным стаканом. Ты бежишь по кругу и не
понимаешь этого, бежишь и бежишь на месте...
И так будет всегда - вечно - всегда... Или это не смерть? Ведь там, за смертью, должно
быть нечт
...Поділитися у соцмережах
