Жанр: Фантастика
Конан идет по следу
...товых чуть что оттяпать себе кусок?..
То есть были, конечно, в Бритунии и такие, кому воцарение Эльдрана пришлось не
по ноздре. Некоторые знатные фамилии с юга страны, сами когда-то порождавшие
королей, отказывались признавать власть Эльдрана, но, правда, войной идти не пытались.
Иные из них во всеуслышание объясняли свое неповиновение тем, что Эльдран-де
происходил не из королевского рода. Наверное, у Вальтреско были сторонники из числа
этих семейств... Кейлаш содрогнулся, осознав: умри сегодня король, и гнусный заговор
полководца, пожалуй, навсегда остался бы нераскрытым. Вальтреско - король!.. А ведь
если бы не Мадезус с Конаном, все так бы и случилось!
Кейлаш задумался о киммерийском богатыре и о его более чем странном приятеле
- могущественном жреце Митры, заявлявшем при этом, что он, мол, вроде как и жрец-то
ненастоящий!..
Кейлаш был предостаточно наслышан о киммерийцах, варварах с далекого
морозного севера. Легендарный штурм аквилонской крепости Венариум, предпринятый
киммерийцами, был худшим кошмаром для всех солдат любой цивилизованной страны. А
ведь этот самый Конан запросто мог оказаться участником того штурма!.. Кейлаш всегда
представлял себе киммерийцев бледнокожими, темноволосыми, мрачными
звероподобными великанами. Конан, при всей его физической мощи, под такое описание,
конечно же, не подходил. Хотя и здоров же был драться, ох и здоров!.. То-то прибавилось
за последние несколько дней на городском кладбище могил стражников, имевших
глупость заступить ему путь!.. Кейлаш весьма сомневался, что даже среди его отборных
бойцов найдется равный киммерийцу - хоть на мечах, хоть на ножах, хоть на копьях. А
сам Кейлаш уже вовсю предвкушал, как станет сражаться плечом к плечу со столь
великим воителем!
Итак, Конан был человеком вполне понятным Кейлашу. И очень симпатичным ему.
С Мадезусом все обстояло гораздо сложней и туманней. Любой уважающий себя горец
знал тьму легенд о магах, жрецах, заколдованных амулетах и тому подобном. Кейлаш, как
весь его народ, был весьма суеверен. Сколько вечеров, начиная с самого детства, провел
он возле костров, слушая рассказы седобородых старцев о ворожбе, заклинаниях и
чудесных превращениях! Поначалу он считал эти россказни детскими страшилками,
позже, с возрастом, убедился: зерно истины в них все-таки было. Но чтобы самому,
своими глазами, увидеть, как пускают в ход подобную мощь!..
Волшебные и жреческие искусства всегда оставались за пределами его понимания, а
его с младенчества приучали: чего не знаешь и не понимаешь, тому не верь! Он и не
верил. Даже этот Мадезус, добрый вроде бы парень, вгонял его в дрожь.
Оставалось утешаться лишь тем, что королю после посещения молодого целителя и
впрямь полегчало. Остальные, сколько их ни было, ничего не могли поделать. Этот смог.
И все равно Кейлаш не мог заставить себя относиться к Мадезусу с полным доверием.
Тот, кажется, больше рвался истребить свою жрицу мутари, чем спасти жизнь королю. Ну
да ладно! В конце концов, и он, и Кейлаш преследовали одну цель. Кейлаш станет
помогать ему. И помогать усердно.
Еще он спрашивал себя, что, интересно, думали эти двое о нем самом. Кейлаш знал:
для стороннего наблюдателя он был всего лишь туповатым воинственным горцем, не
более. В былые времена такая оценка его способностей стоила жизни не одному врагу.
Как говорил его батюшка - держи раскрытыми глаза и уши, а не рот, проживешь
дольше...
...Его размышления прервал деликатный стук в дверь. Он положил точило назад в
сумку и поднялся, а друзья-горцы подошли к двери. Неужели это Мадезус так скоро
вернулся? Но нет. На пороге стоял главный евнух, Ламици. Как всегда, тихий и вежливый,
как всегда, в шелковых одеяниях.
- Прости за неожиданное вторжение, Кейлаш, - сказал Ламици негромко. Голос у
евнуха слегка дрожал, да и сам он выглядел несколько помятым, словно только-только с
постели. - Что это такое рассказали мне стражники? - спросил он, волнуясь. - Они
говорят, Вальтреско убит, но прежде был изобличен как изменник! Возможно ли, что это
действительно так?..
- Это правда, - рассеянно ответил Кейлаш. - Его убил Конан, после того как сам
этот негодяй предательски убил Сальвораса. Варвар и жрец Мадезус помогли раскрыть
заговор.
- Ужас, ужас!.. Стариннейший друг короля!.. И пойти на измену короне!.. -
Ламици изо всех сил изображал благородное негодование, а про себя гадал, не возникло
ли каких подозрений относительно него самого. - Говорил ли кто с Вальтреско прежде,
чем он был убит?
- Только варвар. А жрец утверждает, будто Вальтреско - всего лишь пешка в
руках какого-то там могущественного и древнего зла. Он это знаешь сколько раз
повторил? Все твердил про "жрицу мутари", - чтоб я знал, кто это такая! Мадезус
говорит, ей для чего-то понадобилось наложить на короля заклятие Смерти. Может, и не
врет мигрант... Если б не он, король бы, наверное, помер уже!
Слушая Кейлаша, Ламици с величайшим облегчением убедился, что о его роли в
заговоре никто пока не прознал. Но и то, что они каким-то образом пронюхали об Азоре,
до крайности насторожило его. Простой жрец Митры!.. Как такое могло быть?.. Азора
обещала ему, что, как только заклинание будет довершено, короля не спасет ни один
жрец... Ну да ладно, не о том теперь волноваться! Вальтреско погиб, и надежды Ламици
на восстановление славы бритунийского трона рухнули безвозвратно. О, они ему за это
заплатят! Варвар, сующий нос не в свое дело, - и жрец! Азора раздавит их, как клопов!..
Он, Ламици, должен как можно скорее сообщить ей тревожные новости. Однако прежде
следовало выяснить, много ли стало известно Кейлашу. Благо горский недоумок, повидимому,
все еще ему доверял.
- Мутари? - спросил евнух. - Она жива, эта злобная наложница Мрака? Или
тоже погибла?
- Жива, к сожалению, - ответил Кейлаш. - Жрец говорит, он пока еще не знает,
где искать колдунью, но надеется вскоре выследить и уничтожить ее. А он силен, Ламици!
Куда могущественней всех, которых я когда-либо видел! У него на груди амулет, и с его
помощью он такими силами повелевает, что только держись! Мы с Конаном скоро
отправимся вместе с ним, чтобы отыскать жрицу и уничтожить ее. Как я понимаю, они с
Мадезусом - старинные недруги...
- А раньше они встречались? Откуда он знает о ней? - начиная не на шутку
волноваться, спросил евнух. Да, если вовремя не убрать жреца, его, Ламици, тесное
сотрудничество с Азорой могло, чего доброго, в самом деле выплыть наружу!..
- Насчет прежних встреч он ничего не говорил, сказал только: чует, мол, она где-то
неподалеку. Знаешь, Ламици, есть в нем что-то этакое... Непростое! Он как-то там
чувствует ее присутствие, а как - объяснять не желает. Еще он говорит, мы с Конаном
должны помочь ему в борьбе против этой потаскухи мутари. Не знаю уж, на что мы ему
нужны, но лично я пойду с ним обязательно! Я ему во как обязан!..
- Как и все мы, впрочем, - улыбнулся Ламици. - С твоего позволения, м-м-м...
тут стражники уже задаются вопросом, кто теперь заменит Вальтреско в качестве
полководца. Прошу прощения за смелость, но мне кажется - никто так не подходит на
эту должность и не любим народом больше, как ты, Кейлаш!
Кейлаш призадумался: эта мысль ему в голову не приходила. Он никогда не пытался
воображать себя полководцем. Однако теперь... в самом деле... Сальворас погиб, а другие
капитаны пребывали далеко от дворца, так что... Прямых "наследников" Вальтреско и в
самом деле не было. До сих пор Кейлаш был занят только заботами о жизни своего
короля, а теперь злился на себя за несообразительность. Эльдран, между прочим, всегда
внушал ему, что безопасность подданных короны была намного важнее безопасности
самого короля.
- Король скоро поправится и сам назначит нового полководца, - сказал он,
поразмыслив. - А я дал слово жрецу и должен сдержать его, прежде чем займусь чем-то
другим!
- Конечно, конечно, - кивнул Ламици. - Ты прав. Я отдам необходимые
распоряжения, чтобы прибрали тело Вальтреско и должным образом вычистили подвал.
Когда вы отправляетесь?
Через час, не позже, - ответил Кейлаш. - Как только жрец вернется из своего
храма. Только вот что, Ламици! Смотри не болтай никому! А то сам знаешь, как это
бывает! Не в те уши полсловечка влетит, и еще какой-нибудь изменник дознается...
- Пять поколений моего рода давали евнухов для службы королевскому Дому, - с
достоинством ответил Ламици. - Твоя тайна в надежных руках. Да благословят вас боги,
Кейлаш!
И, раскланявшись с горцем, он удалился, чтобы как можно быстрее вернуться в свои
покои. Закрывшись у себя, он извлек из тайника кинжал с тонким, как игла, острием.
Вдоль его лезвия, по всей длине, тянулась узкая прорезь. Евнух со всеми мыслимыми
предосторожностями открыл небольшую баночку и взял кисть, лежавшую рядом с ней.
Запах, исходивший из баночки, заставил его сморщиться в отвернуться. Обмакнув кисть,
он провел ею по всей длине прорези, заполняя углубление липкой оранжевой жидкостью.
Вновь плотно закупорил баночку и вместе с кистью спрятал ее в тайник.
Потом он закатал правый рукав: к предплечью, с нижней стороны, были
пристегнуты ножны. Пока евнух осторожно вкладывал кинжал в эти ножны, на его лысой
голове обильно высыпал пот. Ему приходилось своими глазами наблюдать, что делала с
человеком самомалейшая капелька оранжевого снадобья - даже когда попадала она не в
рану, а просто на кожу. Баночку он унаследовал от наемного убийцы родом из Вендии,
схваченного при попытке покушения на короля. Тот человек, отрекомендовавшийся
вендийским негоциантом, был на самом деле нанят недовольной знатью Бритунии.
Убийце удалось пронести с собой во дворец крохотную стрелку, намазанную этой самой
отравой, и, улучив момент, метнуть ее в короля. Нечаянный порыв ветра, ворвавшийся в
раскрытое окно, отклонил полет стрелки. Она не попала в Эльдрана, лишь чиркнула по
руке одного из его горцев. Стрелка даже не порвала кожи, но воин схватился за руку и
упал на пол, воя от боли и корчась в страшных конвульсиях. Скоро изо рта у него пошла
пена, и он умер. А единственной отметиной на теле была тоненькая, почти незаметная
царапина, оставленная стрелкой убийцы!
От этого воспоминания по губам Ламици зазмеилась улыбка. Именно такая смерть,
по его мнению, более всего подходила настырному жрецу, посмевшему разрушить его
тщательно взлелеянный план. Мадезус умрет, как тот горец, - истекая пеной, подобно
бешеному псу!..
До конца вдвинув кинжал в ножны, евнух опустил рукав и набросил на плечи
широкий плащ с капюшоном. И вышел наружу, в редеющий предутренний мрак...
ГЛАВА 10
ТЕНЬ И КАМЕНЬ
К тому времени, когда Мадезус добрался до храма, успело взойти солнце. Теплые
лучи позолотили матовые стены цвета слоновой кости, и Мадезус, поднимавшийся по
ступенькам ко входу, остановился на полпути. Яркий свет Солнца Митры словно
подстегнул его память. Он неожиданно вспомнил, где находилось то странное здание,
которое он видел во сне. То самое, которое с помощью волшебного Зерцала показывал
ему Калетос!
В Пайрогии было полным-полно старинных построек, но наиболее древние
располагались чуть западнее дворца. Сколько раз он проходил мимо них с тех пор, как
пришел в этот город! Минувшие века превратила некоторые здания в бесформенные
руины. Другие, напротив, успешно противостояли течению времени. Мадезус был уверен:
то сооружение представляло собой храм. Вот только каким богам он был посвящен?
Древние изображения на стенах не давали ответа. Мадезус их попросту не узнавал.
И во сне, и в Зерцале эти рельефы были показаны ему в мельчайших подробностях,
причем выглядели только что изваянными. В реальности, конечно, время сравняло их со
стенами - остались в лучшем случае сглаженные следы. Быть может, он видел храм
таким, каким тот был много веков назад?.. Всякое случается, когда прибегаешь к
магическому ясновидению. Как же вышло, что он сразу не ощутил Зла, исходившего от
этих резных изображении, не заметил Зла, таившегося внутри запущенного здания?.. Что,
если именно там пряталась жрица мутари, устроившая себе логово в полуразвалившемся
храме?..
Мадезус заторопился вверх по ступенькам. Теперь он точно знал: лишнего времени
у них нет ни мгновения. Сокрушительный удар следовало нанести именно сейчас. Днем,
при солнечном свете, силы жрицы мутари были не так беспредельны. Даже под защитой
толстых каменных стен.
Небо было ясным, и Мадезус истолковал это как знамение. Митра, справедливое
Солнце, пребывает с ним.
С каждым шагом обретая все большую уверенность в победном исходе
предстоявшего ему единоборства, молодой жрец вошел в храм и забрал свое имущество.
Ему очень хотелось разыскать Калетоса и переговорить с ним еще раз, но даже и на это у
него не было времени. Следовало немедленно вернуться во дворец, где ждали его Конан и
Кейлаш. Он оставил в комнате несколько серебряных монет для храмовой сокровищницы
и торопливо покинул убогое помещение.
Когда он шел назад, улицы Пайрогии уже кишели народом: горожане с утра
пораньше спешили каждый по своему делу. Новости об улучшении состояния короля
успели распространиться; Мадезус с радостью замечал повсюду ликующие улыбки.
Бритунийцы любили своего короля и радовались его выздоровлению. На свое счастье, они
знать не знали о чудовище, затаившемся совсем рядом с ними. А ведь мутари смело
можно было сравнить со свирепой волчицей, забравшейся в овчарню и готовой растерзать
беспомощных ягнят!..
Жрец энергично проталкивался сквозь толпу и вскоре оказался перед дворцовыми
воротами.
Стражники немедленно узнали его и с поклонами пропустили внутрь. Еще
несколько минут - и он вошел во внешние покои Эльдрана, где его ждал Кейлаш. Конан,
как оказалось, только что проснулся. Он еще чувствовал свои синяки, но силы в полной
мере вернулись к нему. Его одежда, однако, пришла в полную негодность, и он
позаимствовал наряд у одного из кезанкийцев, который сложением напоминал его самого.
Теперь он был одет в темно-зеленые штаны из крепкой материи и куртку с длинными
рукавами, зашнурованную на груди кожаным ремешком. При нем вновь был его широкий
прямой меч западного образца, и он, как прежде, без ножен подвесил его к кожаному
ремню. Под курткой у него была надета все та же кожаная безрукавка, а на ногах
красовались толстые сандалии. Вот такая странная смесь Запада и Востока. Только глаза и
фигура позволяли безошибочно определить в нем варвара с далекого Запада.
Кейлаш радостно приветствовал Мадезуса и сейчас же взвалил на плечо свою
черную кожаную дорожную сумку. Он был одет почти как Конан, только на бедре висел
изогнутый меч, на ногах были тяжелые черные сапоги, а на голове - надежный железный
шлем.
- Воистину, Митра с нами, - сказал жрец. Он совсем не спал ночью, и это
внушало ему некоторые опасения за исход дела. С другой стороны, он странным образом
совсем не чувствовал усталости. - Сегодня на рассвете, когда всходило солнце, я со всей
ясностью понял, где находится логово мутари, - сообщил он своим спутникам. - Теперь
я совершенно уверен: это в старой части города, в одном из заброшенных храмов!
- В руинах? - не поверил Кейлаш. - Да ведь там целый патруль постоянно
торчит! И как раз за тем смотрит, чтобы никто не лазил по старым домам! Да туда особо
никто и не суется, кроме совсем уж отчаянных сорвиголов. Народ у нас суеверный, а про
развалины эти чего только не плетут! И проклятые они, и призраки, мол, по ним тудасюда
шастают! Сколько времени минуло, целый город вокруг вырос, а кто там жил -
никто толком так и не знает. Говорят, раньше туда лазили какие-то смельчаки да
нехорошей смертью все умирали...
Мадезус только кивнул: слова Кейлаша нисколько не удивили его.
- Это идеальное место для мутари, - сказал он горцу. - А что касается стражи...
Стража скорее заметит слабенький ветерок, чем мутари, идущую мимо. Никто не умеет
прятаться и отводить глаза так, как они... Ты мог бы разминуться с черной жрицей на
людной улице и ничего не заподозрить. Известно ли тебе, Кейлаш, еще что-нибудь об
этих домах?
Могучий горец отрицательно помотал головой:
- Нет. Они - тайна за семью печатями даже для самых длиннобородых наших
книжников. Ох, чует мое сердце, доведется нам нынче узнать про них куда больше, чем
мне бы хотелось...
- Ну так пошли, нечего языками чесать, - деловито перебил Конан. - Я хочу
исполнить то, что обещал Сальворасу, не дожидаясь, пока у меня отрастет борода, как у
тех твоих мудрецов!
Решительно прошагав к обитым медью дверям, он распахнул их без большого
усилия. Кейлаш гулко расхохотался и направился следом, и с ним Мадезус.
Жрец повел их прямо к руинам, занимавшим почти самый центр города. Невысокая
стена, окружавшая древние здания, местами обрушилась. В том числе и со стороны
боковой улицы, на которую они заглянули. Даже при ярком утреннем свете развалины
представляли собой мрачноватое и зловещее зрелище. Улицу пересекали тени нескольких
высоких построек, еще не тронутых временем. У их подножия прятались от лучей Митры
здания пониже. Некоторых из них солнце за целый день не могло коснуться вообще.
Архитектура же древних домов сведущего человека поставила бы в тупик. Ясно было
только, что зодчество определенно не бритунийское!
И витало над всем этим местом нечто такое, от чего Конан невольно подобрался,
готовясь к любым неожиданностям. Возможно, дело было в рассказе Кейлаша о призраках
и проклятиях, якобы довлевших над развалинами. Врожденный инстинкт неизменно
подсказывал варвару держаться подальше от сверхъестественного. Он сам не заметил, как
вытащил меч. Кейлаш незамедлительно последовал его примеру. Только Мадезус
оставался совершенно спокоен. По-видимому, его не беспокоили ни тени, ни отзвуки
старинных проклятий.
Бдительный патруль вскоре обнаружил их и подошел спросить, что происходит, но
Кейлаш отослал служивых прочь. Стих вдали топот солдатских сапог, и на улице стало
совсем тихо. Неприятно тихо.
Извилистая улица огибала руины. Троим мужчинам понадобилось около четверти
часа, чтобы пройти ее из конца в конец. Наконец Мадезус попросил своих спутников
остановиться и присмотрелся к одному из строений.
Оно располагалось шагах в шестидесяти от стены, как раз напротив большой
трещины в ней. Рядом высилась здоровенная башня с полуобрушенной верхушкой. Она
почти полностью прикрывала старый храм от солнечного света. С улицы можно было
рассмотреть только угол здания. Очертания вросшей в землю каменной кладки говорили о
невероятной древности здания. О таких в самом деле не памятуют и самые почтенные
мудрецы. Побитые непогодами серые стены, казалось, не таили ни малейшей угрозы, а от
рельефов и впрямь осталось немногое. Вот и поди пойми, какому богу здесь поклонялись
паломники.
Мадезус внимательно осмотрел здание сквозь щель, потом уверенно указал на него
Конану с Кейлашем. Киммериец первым пролез в трещину. Низкая стена едва доходила
ему до плеч. Он зорко обежал взглядом близлежащие дома, но ничего угрожающего не
заметил. Конан помахал спутникам, и скоро те присоединились к нему.
Жрец едва слышно обратился к воителям:
- Друзья мои, если вам нужно будет что-то сказать, лучше шепчите. Когда мы
войдем, я двинусь первым. Если мы найдем жрицу, заклинаю вас, не смотрите ей в глаза.
Ее взгляд таит в себе страшное искушение: поддаться ему - верная смерть. Она
безжалостна, как ядовитая гадюка. Я постараюсь насколько возможно защитить вас с
помощью амулета... Конан кивнул и спросил:
- Как же ты собираешься ее прикончить?
- Все дело в амулете, - по-прежнему чуть слышно ответил Мадезус. - Помните
его свет? Так вот, это был всего лишь слабенький отблеск. Настоящий же Свет рассеет
мутари, как утреннее солнце рассеивает тлетворный туман. Ваши мечи могут рассечь ее
плоть, но в ней нет ни истинной жизни, ни крови, способной пролиться. В книгах сказано,
что сталь может поразить лишь мутари, в жилах которого течет настоящая кровь. Я не
знаю, как это истолковать. Насколько мне известно, мутари по самой природе своей
живой кровью не обладают... А вот от света у нее нет иного спасения, кроме как в бегстве.
Если она попытается ускользнуть, остановите ее. Это возможно, хотя она способна ранить
вас и даже убить. Меня она коснуться не сможет: амулет не подпустит ее. Вот почему я
должен идти впереди. Если мы загоним ее в угол, ей конец. Мы не должны оставить ей ни
малейшей лазейки!..
Кейлаш зло скрипнул зубами и выругался вполголоса:
- Да повылазило б им, тварям поганым!.. По мне, лучше уж с голыми руками на
туранскую орду, чем вот так лезть в логово этой львицы, заранее зная, что все равно
ничего с ней поделать не можешь...
Конан кивнул и пробурчал что-то, соглашаясь. Кто-кто, а он хорошо понимал, как
чувствовал себя горец.
Мадезус и двое воителей пошли по еле видимой дорожке и остановились перед
массивной каменной дверью. Конан на всякий случай обошел храм кругом. И убедился,
что у него было не четыре стены, как казалось с улицы, а пять, притом все разной длины.
А вот вход - всего один, и к нему вело пять широких низких ступеней. При ближайшем
рассмотрении выяснилось, почему храм так долго простоял относительно невредимым. И
ступени, и стены были вытесаны из крепчайшего серого мрамора. Время и стихии лишь
нарушили глянцевую полировку, но глубоких трещин и сколов в твердом камне
виднелось совсем немного.
Конан указал на дверь, и Мадезус кивнул. Киммериец взошел по ступенькам и
пригляделся к двери. Удивительное дело - никаких ручек не обнаружилось. Дверь была
около десяти футов высотой - полтора его роста и почти такой же ширины. Сам храм
был невысок, крыша располагалась всего в нескольких футах над дверью. Может, оттуда
удастся проникнуть внутрь?..
Кейлаш вместе с Конаном начал искать вход, а Мадезус остался оглядываться по
сторонам. Даже здесь, на самом пороге храма, он не чувствовал присутствия Врагини, и
это настораживало его. Он сосредоточился, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь след Зла,
но усилие не увенчалось успехом. Он уже задумался, не ошибся ли он в выборе здания.
Или, как предупреждал мудрый Калетос, Зерцало и сны направили его по ложному
следу?.. "Нет, - сказал он себе и отмел все сомнения прочь, - Я правильно определял
место. Я не мог ошибиться. Просто она воспользовалась каким-то позабытым искусством
и сделала этот камень непроницаемым для моего духовного зрения".
Несколько минул прошло в усердных поисках входа, но воители так ничего и не
обнаружили. Конан хотел уже предложить как следует навалиться на дверь и попробовать
ее высадить, но в это время из-под верхней ступени, слева от двери, раздался звонкий
щелчок. Потом послышался негромкий скрежет, и каменная дверь начала отползать
вправо. Конан различил в полу узкое углубление, по которому она скользила. А с той
стороны двери торчала массивная бронзовая рукоять.
Кейлаш мгновенно отскочил прочь, прижимаясь к стене и держа меч наготове.
Конан поступил так же, только отпрыгнул в противоположную сторону. Мадезус сунул
руку за пазуху, снял с шеи амулет и намотал на руку цепочку. Вот теперь он ощущал
присутствие Врагини, отдаленное, но вполне явственное. Оно исходило из раскрытой
двери, точно доносимый сквозняком запах трупного разложения.
Собрав в кулак всю свою волю, жрец вгляделся во тьму, царившую за порогом...
Солнечный свет, проникавший снаружи, позволял обозреть просторное внутреннее
помещение. Напротив входа, там, где сходились две стены, виднелась странной формы
каменная глыба; Мадезус сразу предположил, что это какой-то алтарь. Оттуда до самой
входной двери, один ряд над другим, стояли необычного вида каменные скамьи. Очень
высокие бронзовые спинки, вделанные прямо в сиденья, украшал ничего не говоривший
глазу узор. Больше в чертоге не было ничего, если не считать рельефов по стенам.
Итак, сомнений не оставалось: перед ними в самом деле был древний храм. Мадезус
попытался разобраться в изображениях на стенах, но света не хватало что-либо
рассмотреть.
Тогда он набрал побольше воздуха в грудь и шагнул через порог. Конан и Кейлаш
последовали за ним.
Конан до последнего силился разобраться, что же приводило в движение дверь.
Ступенька, из-под которой раздался щелчок, казалась чуть вдавленной, как если бы кто-то
на нее наступил, но киммериец был уверен, что ни он сам, ни Кейлаш были тут ни при
чем. Стоя за спиной жреца и озираясь вокруг, он все еще размышлял об этой загадке.
Высокий потолок был чернее кожи кушита, а приземистые скамьи в полумраке
казались живыми тварями из камня и бронзы, готовыми прыгнуть на всякого, кто
окажется в их досягаемости. Киммериец поглядел на Кейлаша и увидел, что у того от
волнения уже выступил на лбу пот. Конана и самого предостерегал недреманный
инстинкт: где-то здесь таилась опасность!
Пока трое мужчин оглядывали помещение, снаружи, из-под ступеньки донесся
новый щелчок. Конан крутанулся к двери а с изумлением увидел, что она... начала
закрываться. Варвар мгновенно вцепился в бронзовую спинку ближайшей скамьи и одним
рывком отодрал ее от сиденья. Кейлаш тоже бросился к двери и свободной рукой
схватился за рукоять. Он несколько опередил Конана и принялся тянуть изо всех сил,
пытаясь остановить дверь, но это было не в человеческих силах. Тяжелая каменная плита
лишь несколько замедлила свое продвижение.
Конан всунул бронзовую спинку между дверью и косяком. Древний металл застонал
и начал гнуться, не выдерживая давления. Дверь еще замедлила ход, но просвет составлял
всего несколько ладоней. Варвар уперся ногой в косяк и обхватил ладонями рукоять,
пытаясь помочь Кейлашу, тянувшему дверь назад. И такова оказалась объединенная мощь
их мускулов, что старинная бронза не выдержала. Ручка с громким треском оторвалась и
осталась в руках у Кейлаша. Горец держал ее в кулаке и люто ругался.
Конан схватился прямо за край и сделал еще одну отчаянную попытку остановить
дверь. Мышцы страшными узлами вздулись у него на плечах и спине. Кейлаш бросился
на помощь, но все было тщетно. Дверь громко бухнула о косяк. Мужчины прислонились к
внутренней стене, тяжело переводя дух.
Мад
...Закладка в соц.сетях
