Жанр: Фантастика
Пленники вечности Боярская сотня
...х месяцев учился работать со снами, махать мечом и скакать на лошади?
- Первая версия - меня готовят к внедрению на "Мосфильм". Или как там нынешние
кинокомпании называются. Вторая - что в недрах недобитого перестройкой КГБ изобрели
машину времени и готовят исторический реванш против демократов на "деньги партии".
- Тебе бы статейки писать в "Совершенно секретно", - одобрительно кивнул
полковник. - Правда страннее и страшнее.
- То есть?
- Машина времени или нечто подобное существует. Но - не у нас.
- Факты-то где? Вещественные, настоящие, которые в прокуратуру можно нести?
- И чему тебя на Лубянке учили? - пожурил его начальник конторы. - Первичные
признаки важнее при расследовании, или еще что-то?
- Первичные признаки, - словно отвечая на экзамене, отчеканил Стае, - легко
подделываются, имитируются, фабрикуются и подтасовываются.
- А что для настоящего чекиста является желанным?
- Знать не о факте как таковом, а обладать совокупностью второстепенных признаков.
- Пятерка, - хлопнул по столу ладонью дядя Саша. - Не посрамил семью. Эта самая
совокупность второстепенных признаков говорит о том, что отсюда сила Икс изъяла несколько
сотен наших граждан. А взамен подсунула "гостя".
- Будь я детективщиком, то решил бы, что наш недруг сидит в Древней Руси, -
хохотнул Стае. - Отсюда и молитвы, и все остальное.
- Во-первых, почему сразу "недруг"? Во-вторых - именно на Руси?
- Не уловил, товарищ полковник.
- А что, поиграем в детективщиков. Где-то до Никоновских церковных реформ изобрели
машину времени, или научились как-то управлять природными силами, не известными ныне
науке. По-твоему, в то время не было разведки? У тех же соседей России? Любой агент
Ватикана века пятнадцатого, уверяю тебя, читал по-церковнославянски лучше наших
филологов, а молился истовее иных, свежевоцерковившихся нуворишей.
Стае покачал головой.
- Свихнуться можно. Хотя в этом направлении для меня брезжит слабая надежда
оказаться полезным. Контрразведывательная работа против соседской агентуры - мой
профиль. Правда - древних соседей...
- Ты дипломированный историк, весьма прилежно и увлеченно учился. Это тоже скорее
плюс, чем минус.
- А поговорить с этим самым "гостем" можно? Он на свободе "под колпаком". Или в
каком-нибудь спецприемнике?
- Ты проторчал в этом помещение четыре месяца, - усмехнулся дядя Саша, - в пяти
шагах от "гостя". Он в соседней комнате, за зеленой дверью.
- А это... законно?
Полковник еще раз постучал ногтем по бумажке с головокружительными допусками,
печатями и подписями.
- Все ясно. Разрешение на допросы у меня есть?
- С этой минуты да, но дослушай Германа. Очкарик нахохлился, словно наседка.
- Мы очень плохо представляем себе возможности... "вероятного противника".
Особенно - в области манипулирования чужим разумом.
- А что, были прецеденты?
Герман подтолкнул Стасу очередную кипу компьютерных распечаток:
- Когда этого орла переводили из института Сербского в один православный храм,
"гость" изгнал беса.
- Что? - округлил глаза Стае.
- Что слышал. Пользуясь другой терминологией - излечил шизофрению.
- Возложением рук, надо полагать?
- Руки у него к тому времени уже были в наручниках. Бесконтактно. И одномоментно.
Вот справка от психиатра о полном излечении и возврате трудоспособности гражданки
Евлампиевой, а вот записка от настоятеля храма.
- Представляю, какой шум в кругах верующих может случиться. Прямо живой мессия.
- Настоятель - офицер запаса комитета госбезопасности. Так что шума нет, и не будет.
А гражданка Евлампиева - под подпиской о неразглашении.
- Как это было? Герман потер виски.
- Я даже присутствовал. К тому времени дело "гостя" уже вела наша контора. Дамочка в
храме вела себя весьма не эстетично. Как только к ней подносили иконку или свечку начинала
сквернословить, плеваться. Даже блевала. При этом рычала и излагала какую-то несуразицу аж
на три мужских голоса. Вот, тут кассета - послушай. Только не на ночь.
Стае механически присовокупил к своей уже солидной куче бумаг диктофонную запись.
- Словом - обычный случай одержимости или запущенной шизофрении... "Гость",
ожидавший разговора с батюшкой, как только ее увидел, сделался сам не свой. Раскидал
охрану...
- Прямо-таки раскидал?
- Это он тоже умеет, причем в довольно странной манере. Но это отдельный разговор.
Визуально все выглядело как в черно-белом сталинском фильме про Илью Муромца. Повел
плечиком, державшие его ребята и покатились по углам кубарем. А он подскочил к гражданке
Евлампиевой и уставился ей в глаза. Та и осела наземь. Поблевала малость, но сквернословить
и мужскими голосами болтать прекратила. А к вечеру и совсем отошла.
- А "гость".
- Спокойно ждал, пока его снова не возьмут под белы рученьки.
- Он вообще - на контакт идет?
- Идет, но от имени Игоря. Разыгрывает ничего не понимающего погранца.
- Так может - в момент контакта с нами это Игорь и есть? А "гость" затаился где-то в
уголке, наблюдает?
- Нет, - покачал головой Герман. - Уж это мы можем знать наверняка. Есть масса
мелких огрехов в его имитации. И не только на уровне микропластики. Игорь в данном случае
- лишь носитель, своего рода зомби с хитрой начинкой. Голем эдакий.
- Парня жаль. Говорю честно, хотя погранцов и недолюбливаю. Правда, это к делу не
относится.
- Это уж точно, - полковник с сожалением отставил пустую пластиковую бутылку и
тоскливо посмотрел на часы. - Одним словом, плохо мы знаем, что он еще может выкинуть.
Посему - слушай приказ. Заходить к нему ты должен лишь вместе со своей Тенью. Есть
мнение, что вдвоем вас даже сатане с толку не сбить. Очень авторитетное мнение. Для такой
работы мы тебя и готовили... Дальше. Записывать буквально все. На магнитные и оптические
носители, ручкой в блокноте и так далее. В остальном - по обычной программе, как с особо
опасным.
- А он не буйный?
- Что ты, - отмахнулся полковник. - Очень милый и интеллигентный парень,
умеющий усмирять беса и подпевать церковному хору.
- Задача моя просто наладить первичный контакт? Или прямо быка за рога - где триста
пятьдесят граждан федерации, откуда он сам и так далее?
- Пока - наладить общение.
Стае грустно посмотрел на кипу материала, свалившегося на него, что называется, как
снег на голову.
- И все же - при чем тут вторая группа пропавших? Кто они, что общего между
исчезновениями, кто отбирал. Опять Тени? Какой-нибудь общий психотип?
- Как бы это смешно ни звучало, - сказал Герман, - мы первоначально связь
проворонили. А заметили ее милиционеры, работающие в разных концах страны по своей
обычной рутинной программе поиска пропавших без вести. У всех из второй группы за полгода
до исчезновения появились странные интересы.
- Какого свойства?
- Оружие и снаряжение. Ничего особенного - никакого гексагена или бактериологии.
Просто - двустволки, пистолетики, даже охотничьи арбалеты. Ну, и там палатки, байдарки,
спальники - в общем, стандартный набор браконьера. Правда, патронов некоторые гребли -
как на войну. Всплыло десятка два числящихся в розыске автоматов и один ручной пулемет.
Всплыло и вместе с "потеряшками" уплыло в никуда. У ментов весь ворох материала изъяла
контрразведка твоя любимая, помусолила на предмет попытки создания незаконного
вооруженного формирования, но быстро остыла. Никакой связи между людьми, "висяки"
сотнями - словом, попал материалец к дяде Саше на стол.
- А уж мой вострый ум тут же сопоставил это дело с "фестивалем".
- Прямой связи нет, но... Да, отмахнуться тут нельзя.
- Кстати, - буднично сообщил Герман, не столько для Стаса, сколько для
начальника, - я тут малость инструкции нарушил.
- Опять, - побагровел полковник. - Сильно нарушил?
- Лет эдак на пяток с конфискацией. Или - на одну автомобильную катастрофу, - мило
улыбнулся очкарик.
- Говори толком, капитан.
- Подсунул "гостю" одну фотку из "потеряшек".
- Ах ты...
Полковник некоторое время пытался побороть обуревающие его чувства.
- Ладно, потом с тобой разберусь.
- Он рисовать начал, - докончил Герман.
- Вот и связь нарисовалась, в самом прямом смысле слова.
- Пулей туда, - прорычал полковник. - Рисунок ко мне на стол. Оба пошли, шалопаи.
Герман и поспешающий за ним Стае выскочили в коридор. Очкарик открыл зеленую
дверь, за которой обнаружился первый из увиденных Пшибышевским в конторе мужчин в
полувоенной форме и с автоматом. Охранник склонился к селектору, ответил "есть" и отпер
собственным ключом еще одну могучую дверь.
На камеру место заключения "гостя" совсем не походило. Скорее уж, на гостиничный
номер средней респектабельности. Две комнатки и санузел. Камеры под потолком, телевизор,
какая-то вполне приличная мебель.
Сам погранец спал.
Стае на миг замер, глядя на самого обычного парня в санаторской пижаме. Герман взял со
стола лист с рисунком, обшарил глазами комнату, взял со стола канцелярскую скрепку, покачав
головой и шепнул:
- Пошли, пущай дрыхнет. Они вышли.
Герман без долгих объяснений сунул охраннику под нос скрепку и дал звонкий щелбан.
- С тебя пузырь, растяпа. Узнает дядя Саша - назад в РУОП улетишь быстрее ласточки.
Полковник ждал их, нервно вышагивая по комнате.
- Сличай, Герман, - приказал он и стал барабанить по спинке стула. Таким
возбужденным его Стае никогда не видел.
Прошло минут десять под шорох бумаг, после чего послышался ровный голос Германа:
- Он. Елисеев Николай, слесарь второго разряда из города Владимира, тысяча девятьсот
шестьдесят пятого года рождения, одна погашенная судимость за избиение собственной жены.
- "Потеряшкин" портрет, - задумчиво протянул полковник, рассматривая мастерски
выполненный рисунок, и косясь на фотографию в деле. - Значит, не подвела меня интуиция.
Стае молча набрал воды и включил электрочайник, снова закурил. Герман, видя, что
полковник ушел в себя и не вернулся, подошел к напарнику:
- У тебя есть еще вопросы по второй группе пропавших?
Стае кивнул.
- Что еще нашли менты? Чую - не зря они носом землю рыли.
Герман уважительно выпятил губу.
- Не любим мы признавать за ними настоящую хватку, а зря. Наследие тоталитарного
прошлого, понимаешь, времени господства всесильного комитета.
- Короче давай, философ.
- Откуда-то у всех "потеряшек" взялись средства на покупку этого самого снаряжения.
Не сильно много они потратили, но все же больше среднестатистических зарплат.
- Образцы денег изъяты из обращения?
- Обижаешь. Изъяты еще до нас, но там ничего интересного. Деньги как деньги, не
фальшивые. Интересны не они сами по себе, а то, на что их на черном рынке выменивали.
- Ну же, не томи.
- Брюлики, - просто сказал Герман.
- Бриллианты? У всех сотен пропавших? Обалдеть! И много?
- Я бы так сказал - по горсточке у каждого было.
- Но это же самое что ни на есть фээсбэшное дело! Да еще какое! И Лубянка
отмахнулась?
- Они нашли только один брюлик из непотраченных, порыскали на черном рынке - и
все. То ли масштабности картины не уловили, то ли, что вернее, - уловили, и нам спихнули
это дохлое и чреватое скандалами дело.
- По каким-нибудь делам камушки проходят?
- Нет, - развел руками Герман, - Не ворованные, не изъятые посредством грабежей
или вымогательств. Просто - брюлики. Ниоткуда, как из космоса свалились.
-Интерпол подключали?
- Не подключали, дабы не вызывать ненужного ажиотажа, но смежники по своим
каналам убедились - нигде на Западе или на Востоке такая крупная партия камней не
исчезала.
- Так откуда они? Это же не картошка, каждый брюлик индивидуален, со своей
историей...
- Каждый нормальный брюлик, - заметил вышедший из ступора полковник, доказывая,
что краем уха прекрасно слышит своих подчиненных. - А эти - как недавно ограненные.
Алмазов в таком количестве тоже не пропадало, кстати.
Стае взял чистый лист бумаги, карандаш, и стал чертить и рассуждать вслух:
- Мы имеем явную связь между "потеряшка-ми" - камни. Невесть откуда, невесть
какие бриллианты оказываются в руках самых обычных людей.
Он написал цифру "1".
- Они продают их и покупают снаряжение...
- Причем продают за бесценок первым попавшимся хитрованам. Не исчезни
"потеряшки" так скоро, милиция бы всех их переловила.
- И ни один не попал в поле зрения МВД?
- Шестеро попались и сидели в камерах предварительного заключения. Не кололись ни в
какую. Оттуда и исчезли.
- Ага, - вздохнул Стае. - Час от часу не легче. Он написал цифру "2".
- Итак, турснаряжение и легкое стрелковое оружие.
- Были несколько гранат из выкопанных "черными археологами" и несколько "эфок" с
армейских складов, проданных нерадивыми прапорщиками, - уточнил полковник. - На
покупке гранат особисты в Приволжском округе взяли гражданку Лисянскую, школьную
учительницу русского языка.
- И она из камеры исчезла, так? Стае отчего-то уже знал ответ.
- Остаток денег куда девали пропавшие? Ведь даже выручив на черном рынке сотую
часть истинной цены бриллиантов, можно скопить неслабый капитал.
- А вот это серьезный и грамотный вопрос, - полковник порылся в своей
феноменальной памяти. - Если вкратце - деньги их совершенно не интересовали. Только
снаряжение и оружие.
- То есть они их с собой не прихватили, - догадался Стае.
- Куда там, - усмехнулся Герман. - На месте исчезновения одного цыгана,
произошедшего, кстати, в чистом поле, так и остались долларовые пачки. Будто выкинул он их,
как обертку от конфеты.
- Кто-то оставил не потраченную "выручку" друзьям и знакомым, членам семей,
потратил на благотворительность. А кое-кто просто в печи сжег - один такой точно был.
Видимо там - деньги не нужны.
- Ни себе, ни людям, - кивнул Пшибышевский. - Занятные истории, ей-богу.
Он быстро покрывал лист каракулями.
- Исчезали-то они как? С дымом и треском? Оставив после себя воронку с
оплавленными краями?
- Так же, как и "фестиваль". С общим приветом и без всяких следов.
Стае почесал карандашом за ухом.
- Допустим, - сказал он, глядя в потолок, - только допустим, "гость" от
сотрудничества уклонится. Или тоже исчезнет. С общим приветом. Тогда...
- С меня сорвут погоны, а вас отправят на блокпост в какую-нибудь приграничную с
Чечней кавказскую республику, - сказал бодро полковник.
- Тогда, - продолжал рассуждать Стае, - нам останется только строить догадки.
Версия вырисовывается совершенно чумовая.
- Излагай. У меня в конторе чумовые версии в ходу, - величественно разрешил
начальник.
- Некие темные силы, сокрытые в пучине времени, используют наших сограждан для
каких-то неясных целей. Скажем - для колонизации земель, или что-нибудь в этом духе. Для
того чтобы экипировать их, неясным образом засылают сюда бриллианты. Эксперимент
проходит удачно, и они решают пополнить ряды колонистов новыми сотнями.
Глаза Пшибышевского загорелись.
- Двустволки и фашистские гранаты оказались не очень эффективными, а бриллианты -
слишком дорогими. Ведь в пучине времен главное - психика и умение владения холодным
оружием. Посему выбрали ребят из военно-исторических клубов. Дешево - и сердито.
- Но почему не зулусов с ассегаями? Они уж точно владеют своими копьями лучше
"фестивальщи-ков", - возразил Герман.
- А тут приходиться допустить, - отпарировал Стае, - что мы имеем дело с силой,
заинтересованной исключительно в русских.
Полковник кашлянул.
- Интересно, - сказал он, - есть ли на Западе аналоги моей конторы? Наверняка ведь
есть, и так же хорошо умеют держаться в тени. Вот у них бы спросить про аналогии и других
"гостей".
- Вряд ли это осуществимо, не так ли, товарищ полковник?
- Так, Герман, так, - вздохнул дядя Саша. - Кто же с такими вопросами вылезет на
международный уровень?
- Ну что же, - Стае посмотрел на свой исписанный лист и приобщил его к общей куче
папок. - Я прошу разрешение на ознакомление с материалом до того, как начну работать с
Игорем.
- Похвально, - сказал полковник. - Но срок тебе - трое суток. Потом - приступай к
допросам. Он повернулся к Герману:
- А ты, балда, запомни - еще один факт художественной самодеятельности,
граничащий с должностным преступлением, и...
- Так точно...
Герман вполне сносно вытянулся, но честь отдал на дурацкий заокеанский манер.
- Учту пожелания начальства! Стае собрал паки, кассеты и бумаги в пластиковый пакет,
направился к сейфу, и тут обернулся к полковнику:
- Я вот думаю: кони, мечи... Весь мой тренинг...
- Верно думаешь, - кивнул головой полковник. - Если можно оттуда сюда "гостя"
заслать, вдруг да отсюда, туда можно заслать нашего человека?
Стаса передернуло.
- Уж лучше перевербовать игореву "начинку".
- А гарантии искренности где взять? - развел руками полковник. - Так что будь готов
к самым диким заданиям, капитан.
- А ты еще ворчал, что работу не дают по профилю, - не преминул съязвить Герман.
Глава 15
Князья
Ливония, XVI век
Рыхлая земля размокла после недавнего дождя, и кони ступали тяжело, увязая в грязи по
самые бабки. Командир маленького личного воинства князя Басманова, засечник Ярослав,
продолжал ворчать, однако опричный воевода давно привык к этой его манере и обращал
внимание на причитания ратника, не больше, чем на комариный писк.
- Надобно было прихватить с собой два десятка стрельцов, да казачков с дюжину, -
бормотал в бороду Ярослав, труся по правую руку от князя. - Небось не к теще на блины по
родной стороне едем. Кругом земля германская.
- Наша, наша это уже земля, - усмехнулся князь. - Или Кестлер своими демаршами и
на тебя тоску нагнал?
- Спужать не спужал, - пришел ответ, - но на думки невеселые навел.
- И о чем думки-то? Ярослав нахмурился.
- Раньше, когда кругом от наших полков чер-ным-черно было, германец не озоровал,
сидел тихо по своим деревенькам да городам, словно битая собака. А сейчас, слухи ходят,
осмелел зело.
- Это ты про засаду на ертаул наш? Да то смех один, а не засада. Прилетели две-три
стрелы из кустов, коней посекло, и все дела. На наших югах, где-нибудь на ногайском тракте,
об этом на второй день и говорить бы перестали.
- Так то на ногайском тракте, - покачал головой засечник. - Степняк - он по-другому
не умеет. Ни пяди без боя землицы не сдает. А тут народ смирнехонек, к порядку приучен. Но
как зашевелился Кестлер, так народец вдруг к топору потянулся.
- Видно, кто-то воду мутит, подбивает их на озорство и разбой, - отмахнулся Басманов
беспечно. - Руки не доходят разбираться, кто здесь омут будоражит. Но, сдается мне, как
только полки через Наро-ву пойдут, притихнут здешние людишки. Верно ты говоришь -
совсем они не ногайцы, да и не татары. Забитые, смирные, гладкие да сытые.
- И все же надо было стрельцов взять конных, - не унимался Ярослав.
Басманов посмотрел на него с ехидцей.
- Уж не стареешь ли ты, верный мой человек? Сервов с вилами да самострелами
испугался?
- Не за себя робею, - буркнул обиженный засечник.
- А ты за меня не бойся. - Басманов вытащил из-за пазухи крест и поцеловал его. -
Небось, нескоро еще смертушка моя.
- На Бога надейся, сам не плошай.
Князь удивленно воззрился на Ярослава.
- Как ты сказал? Тот повторил.
- Сам, что ли, измыслил?
- Не-а, это людишки Карстена Роде, чудные его морские разбойники, что Черным
Легионом себя кличут. От них набрался. Говорят, в их краях присказка такая.
- В их краях...
Басманов ссутулился в седле, размышляя.
Давно уже он выбросил из головы попытки понять, откуда свалились к нему "морские
разбойники". Первое время он чего-только ни передумал. Зализу, опричника из Северной
пустоши, что привел их на войну конными и оружными, всего запытал. Но Семен
Прокофьевич, обычно отвечающий на расспросы дельно и кратко, нес какую-то тягомотину. Да
такую, что случись нечто подобное иному вотчинному боярину нести, не миновать бы ему
застенков и допроса с пристрастием.
С одной стороны выходило, что они - жители Северной пустоши. В землях, вверенных
заботам Зализы, имеют хозяйство, во всех делах Семена Прокофье-вича, ратных его трудах и
прочем, участие принимают. Даже батюшка при них имеется.
С другой же...
Басманов потому и был высоко вознесен царем, что никогда не верил слухам, да и вести
от верных людей проверял да перепроверял многократно.
Сообразно этой своей особенности поступил он и в этот раз. Заслал на стоянку зализиных
темных людишек верного человечка.
Человечек тот скоро принес вести странные. Выходило, что те, кто под Зализой ходят, это
одно дело, а другие, именующие себя Легионом, совсем даже подозрительные. То ли христиане,
то ли басурмане, в иных делах выказывают сноровку небывалую, а самых простых вещей не
ведают, словно родились в волшебной стране Индии, куда ходил в походы легендарный Вольга
в поисках Индрика-Зверя.
По-хорошему, надлежало Басманову учинить разбор - кто такие, откуда и на кого
умышляют. Но кроме подозрительности и дотошности водилась за князем и другая черта. Тех,
кто под его рукой ходил, он проверял тщательно, безоглядно не доверяя даже собственной тени.
Но уж если не один верный человек говорит доброе о ком-то, а сразу несколько...
Семен Прокофьевич Зализа горой стоял за темных людишек, невесть откуда взявшихся.
Карстен Роде, от самого государя получивший грамоту на балтийскую навигацию, души не
чаял в Легионе. А уж он давно доказал свою безоглядную верность Москве и престолу.
Тем не менее, Басманов не возражал, когда маленький отряд был "списан на берег". Князь
понимал: морская война для России дело новое, неизведанное. Кто его знает, как они там себя
показывают? По меркам морского волка Роде - может и неплохо, но...
"Вывести в чисто поле, - решил опричный воевода. - Там все яснее ясного будет. Коли
готовы за
Русь кровь свою и чужую проливать, то и весь сказ. Нечего допытываться, откуда взялись.
Ведь позволяем же мы станичникам да беглым, казакам да иным варнакам через Волгу ходить
на татарву сибирскую. Закрываем глаза на их прошлое. Так и тут поступим. А коли маху дадут,
тут и глянем на них пристально, со всем тщанием... "
И в пучине московских заговоров Басманов не забывал о Легионе. Балтийская навигация
- дело особой важности, говорил Иоанн Васильевич. А раз так, то и проблема сей малой
дружины, к флоту касательство имеющей, - особенная.
Просил Басманов Репнина, при отряде которого состоял Легион, поглядывать да, если что,
чиркать письмена соответствующие в первопрестольную.
Репнин, даром что терпеть не мог доносы да наветы, письмена прислал. Как прочел князь
послание, от сердца его отлегло. Впечатление у воеводы Репнина от отряда "морских
разбойников" сложилось вполне положительное. Правда, и он подметил особенную странность
и несуразность их поведения, разговоров, манеры одеваться. В письме допытывался, откуда
таких странных воев нашел светлый князь, и нет ли в этом таинственном месте еще таких же.
А потом Репнин пал...
Басманов в седле выпрямился, скрежетнул зубами и врезал пятками по лошадиным бокам.
Удивленный Ярослав, выйдя из сонной дремы, рванул следом. Ничего не сказал, привыкший к
резкой смене княжеских настроений.
- 11родали Репнина, и Русина продали, как и остальных в крепостях Ливонских, -
шептал Басманов. - Говорил я государю - нельзя, начав войну, дергаться взад-вперед. Не
други, а недруги токмо такое усоветуют. А Кестлер тут как тут, словно волчара, учуявший, что
собак от отары оторвали и за плетнем деревенским закрыли...
Басманов бросил поводья и дал коню волю. Ветром сорвало шапку, но он не обратил на то
ни малейшего внимания, упиваясь мгновеньями свободы, даруемой бешеной скачкой.
Княжеский эскорт заметно подотстал.
- Батюшка! - взмолился Ярослав, нагоняя. - Ведь потеряют нас, не ровен час...
- Да ладно тебе!
И все же княжеская лошадь замедлила скок, обиженно всхрапнув.
- Ничего, - сказал в пасмурное небо Басманов, - сквитаемся еще.
- Ты о чем, княже? - удивленно спросил Ярослав. Потом смекнул, да притих.
Немудрено было догадаться. О гибели рингенско-го гарнизона и отряда, шедшего на
подмогу, гудела вся московская рать.
Да и о разгроме других, более мелких крепостиц говорили многое.
- А эти, из Легиона, тоже там легли? - спросил через какое-то время Ярослав.
- Эти выжили. Репнин их поставил рыцарей отвлекать, когда на подмогу Русину шел.
Они и отвлекали. Говорят - славно бились. Через то в капкан Кест-леров не угодили.
- Это хороню, - оживился Ярослав. - А я уж думал...
- А что тебе они?
- Да странность есть в них какая-то...
- Это ты верно подметил.
- И куда их теперь приписали? Небось, к ертаулу? Первыми идти, и первыми погибать?
Басманов внимательно посмотрел на Ярослава.
- На то и воин, чтобы за царя костьми ложиться, разве нет?
- Так они на воде мастаки драться, а не на суше. С Карстеном Роде ходили по студеному
морю, а потом их на землю согнали, словно на убой.
- Так я и согнал.
Ярослав ошарашено замолчал. Басманов некоторое время хранил молчание, потом
рассмеялся.
- Нет, не то думаешь, засечник. Не вижу я в них измены, и не хочу их погибели.
Проверить надо было их в настоящем деле. На море-то не уследишь... А у датчанина не
спросишь - он всех своих нахваливает, словно барышник лежалый товар.
- Чего проверять-то? Самые обыкновенные ратные люди, каких много.
- Обыкновенные, говоришь? - прищурился Басманов. - А как же "странность
какая-то"? Сам же только что...
- Чудной они народ, это верно. Ну, так есть и чуднее.
- Ьсть, да не много. Но теперь проверкам конец, не до шуток более. Есть у меня дело для
них особое. С заковыркой... другие и не справятся, поди.
- Так моря им больше не видать?
- Как раз с морем связанное. Да и тебя я к тому делу приспособлю. А еще -
Анику-воина. Больше нет у меня в Ливонии особых людей, все на Москве остались, да по
Руси-матушке раскиданы.
- А кто тебя, княже, беречь станет? - насупился Ярослав.
- Ну, ты ровно бабка моя, царство ей небесное, - рассмеялся Басманов. - Чай, не
маленький, не пропаду.
- Гонишь, выходит, от себя, князь?
- Не гоню, - печально сказал Басманов. - Только время такое пристало - самых
верных в пекло бросать. Ладно, будет день, будет пища, как в Писании сказано. Обмозгую все
еще раз, тогда и заведем снова сей разговор.
...Закладка в соц.сетях
