Пленники вечности Боярская сотня
страница №20
...рное время по ночам перекрывались рогатками и стрелецкими "блокпостами".Соответственно, утро именовалось военными людьми "временем отмыкания рогаток".
Гизарма - разновидность алебарды. Вместо топора с крюком для стаскивания всадника
с коня, была снабжена особым стальным зубом, выступающим на широком копейном лезвии.
Губной староста - должностное лицо, заведовавшее "губой", т. е. исполнявшее
судебно-полицейские функции на местах.
Засечники - название этой особой породы русских ратников идет от засек, засечных
черт, отделявших Россию от Дикого Поля на юге. Оборонительные валы, поваленные бревна,
завалы и укрепленные посты чередовались в них с секретами и разветвленной системой
подвижных патрулей. Созданные вначале для обороны, засечные черты с успехом
использовались русскими для наступления на Степь и дикие племена. Сейчас об этом мало кто
помнит, однако именно засеки позволили Москве значительно расширить свои владения.
Первые оборонительные линии тянулись едва ли не в десятках верст от столицы, а последние
достраивал уже Суворов по Тереку, вдоль Кавказского Хребта. Такой способ продвижения на
юг создал в течение столетий особую касту воинов, мало пригодных для регулярных полевых
сражений, но являвшихся доками в полупартизанской войне. Чем-то подобным были и казаки,
но они никогда не отличались безусловной верностью Короне. Вспомним: во времена Смуты,
уже после смерти Иоанна Грозного, тысячи казаков не единожды входили в Москву вместе со
всевозможными лжедмитриями и польскими оккупантами. А вот засечники всегда оставались
верны царю и отечеству. Из этой среды впоследствии вышла знаменитая русская легкая пехота
- егеря и пластуны.
Игра в кости - любимейшее времяпровождение солдат многих веков, известна, по
крайней мере, с римских времен. На глиняных кубиках рисовались римские цифры, и игроки
выбрасывали их поочередно, набирая очки и спуская золото, нажитое нелегким ратным трудом.
Костяные игральные кубики известны и у скандинавов, так что есть по меньшей мере два пути,
по которым игра в кости могла попасть на Русь: греко-античный, и викинг-ский. Из иных
азартных игр известен так же древнеримский вариант русской игры "орел или решка",
именовавшийся в империи "голова или корабль". Через Византию игра попала на Русь и в
слегка модифицированном виде дожила до наших дней.
"Казаков, что хуже орд Рогов и Магогов, хуже мавров и сарацинов..." - русские (и
не русские) казаки, действительно, наводили ужас на европейцев своей диковатой,
бесшабашной храбростью и неприемлемой для рыцарства тактикой. Долгое время маститые
католические богословы на полном серьезе спорили, не являются ли казачьи войска "ордами
Гогов и Магогов" - демонов, которые должны вторгнуться в мир накануне Апокалипсиса.
Легенда о демонах восходит корнями к монголам Чингисхана - уже в них крестоносцы
увидели Рогов и Магогов. Впрочем, ее можно проследить и еще дальше, к временам Византии,
когда считалось, будто Александр Македонский во время знаменитого своего восточного
похода "на край света" усмирил и "посадил на цепь" некие злокозненные и могущественные
демонические племена. Христиане, ожидавшие скорого конца света и Божьего Суда, верили,
что накануне этих событий "падут оковы, наложенные Александром Македонским на племена
Гога и Магога", и они придут с Востока, чтобы сокрушить христианский мир и приготовить
путь Сатане.
Крылатые гусары, они же Золотые гусары - род тяжелой панцирной кавалерии в земле
ляхов. Помимо серьезного и весьма продуманного доспеха и несомненной доблести,
выделялись крыльями из птичьих перьев, закрепляемых на стальных полосах на задних
доспешных пластинах. Атака гусар производила на неприятеля весьма грозное впечатление.
Современники утверждают, что татары и турки испытывали перед этими воинами суеверный
ужас.
Латинцы (также: латиняне, басурмане, папцы) - по большей части так в романе
православные именуют католиков. Хотя, в действительности, к данному списку следовало бы
прибавить еще целую череду вполне аутентичных и соответствующих эпохе непечатных и мало
приличных кличек.
Ливонская война - историческим событием является "странная война", начавшаяся
после взятия русской армией Нарвы и Дерпта. Вялое топтание по Ливонии закончилось
оставлением нескольких гарнизонов и странным отступлением. В Москве и иных крупных
городах началась смута. Заговорщики требовали прекращения "западной" политики Ивана
Грозного и начала военной колонизации юга. С этим злом боролся узкий круг лиц,
впоследствии известный как верхушка опричнины. Пока основная армия Курбского пропадала
невесть где, ливонцы осмелели. Магистр Кестлер с десятью тысячами набранных по всей
северной Европе воинов напал на маленький гарнизон в городке Рин-ген. Гарнизон пал после
месячного ожесточенного сопротивления, нанес врагу потери в пятую часть состава и был
поголовно истреблен. Кестлеру удалось уничтожить идущий на помощь отряд воеводы
Репнина, но потери у немцев оказались таковы, что на этом контрнаступление и закончилось.
Обеспокоенные активностью воспрянувшего из пепла Ордена, сторонники "западной"
политики отбились от сторонников "юго-азиатского пути" и вновь вернули армию в
Прибалтику.
Битва при Тирзене в 1559 году стала своего рода реваншем за гибель отрядов Русина и
Репнина. Произошло сражение между войском Ливонского ордена под командованием рыцаря
Фелькензама и русским войском во главе с воеводой Серебряным. Немцы потерпели
сокрушительное поражение. Фелькензам и 400 рыцарей погибли в бою, остальные попали в
плен или разбежались. После победы русское войско стало фактическим хозяином в Ливонии.
Казаки и черкесские летучие отряды беспрепятственно совершали зимние рейды по землям
Ордена до самой Риги, громя замки, обозы и мелкие отряды тевтонов. В феврале войско по тем
же необъяснимым "политическим" причинам вернулось в Россию. Каперский флот Карстена
Роде тем временем продолжал защищать новгородскую навигацию и нарушать коммуникации
Ордена и его ганзейских союзников, громить корабли польских и свенских витальеров. В это
же время Грозный начал разворачивать свой "запасной" план прорыва к студеным морям. В
Вологду, сердце русских торговых путей, переселились многие опричники, там заложили
каменный кремль. Началось активное общение с английским двором и освоение земель, много
позже ставших архангельской областью. Так прорубалось второе окно в Европу, исправно
прослужившее до времен Петра Первого и далее. И если планы России на Балтике казались
многочисленным недругам Московии очевидными, то северный вариант остался вне поля
зрения западных недоброжелателей. Сторонники "южной экспансии" продолжали давить на
царя. К их партии откровенно начал льнуть Курбский. Самым печальным было то, что
новгородские торговые люди также выступили против конфликта на Балтике. Новгородцев
устраивало их исключительное положение единственных легальных торговцев с Европой. Им
казалось выгоднее торговать с Ганзой и Орденом, чем воевать. В случае победы среди новых
русских городов могли появиться конкуренты Новгороду, а в случае поражения купцы бывшего
вольного города ничего не теряли. Группировка противников быстрой победы в Ливонской
Войне увеличилась и сделалась влиятельной, как никогда. Весной 1559 года военные действия
не возобновились, хотя Ордена был практически уничтожен. Смута внутри московского стана
нарастала, давление на царя и его сторонников усиливалось. В мае Россия заключила с
Ливонским орденом перемирие до ноября 1559 г. Ничего удивительного, что новая кампания
началась очередным контрударом оправившихся ливонцев.