Жанр: Фантастика
Исповедь зеленого пламени
...ь и такие, кто именует меня королем темных эльфов. Ты
можешь звать меня как угодно - ты, которая всю жизнь мечтала об этом танце, и вот я
исполнил эту мечту".
Зал полон, но это не имеет никакого значения. Мы вдвоем - он и я в объятиях
прекрасной колдовской музыки.
"По вкусу ли тебе МОЙ бал?"
"Зачем спрашивать, Звездный? Ты лучший партнер в танце, какого только можно
представить себе".
"Рад слышать это. После того, как ты столько лет искала меня в других, было бы
огромным несчастьем не угодить тебе".
Искала... Да, он прав, мой сладостный ночной кошмар. Теперь я ясно вижу, что между
ним и Флетчером нет ничего общего - и в то же время что-то в нем неуловимо напоминает и
Флетчера, и Ауре, первого из тех, кого я любила, и, естественно, Лугхада, и даже Хозяина...
Снова улыбка-блик. Не сказала бы, что его лицо совершенно бесстрастно, но все же эта
спокойная серебряная маска скрывает так много... Странная жутковатая магия.
"Эленд..."
"Что?"
"Просто - Эленд. Видишь, мне вполне под силу произнести твое имя, Дочь Огня. Мне
многое под силу. Например, сделать так, чтобы этот танец для тебя никогда не кончался".
Я молчу. Какие бы чары ни плел он вокруг себя, я полностью покорна им. Камни в его
ожерелье сверкают, как его глаза.
"Я ведь знаю тебя лучше, чем ты сама - все твои тайные желания, мимолетные мечты на
грани яви и сна, то, в чем ты даже себе боишься признаться. Я готов выполнять их все, только
люби меня. Тебя уже и так тянет ко мне со страшной силой".
Голова его склоняется мне на плечо, и в ухо мое течет едва уловимый шепот:
"Клянусь, если ты станешь моей, тебе больше не придется жалеть о том, что безумец с
огненными волосами мог быть лишь твоим братом. И не придется ощущать себя любовницей
владыки, которую он никогда не сделает владычицей. Они называют тебя Королевой - я дам
тебе королевство, и для этого тебе надо всего лишь ответить мне "да". Покорись, уступи не мне,
но своему желанию!"
Его глаза не то умоляют, не то околдовывают. Я не могу оторваться от них, от едва
уловимой игры теней на точеном лице. Я молчу, но он угадывает мои мысли по тому, как
трепещу я под его рукой.
"За что мне такая честь, Звездный? - выговариваю еле слышно. - Я - это всего лишь я.
Я не так уж красива, и по натуре совсем не королева, а бродячая..."
"Как знакомо! - перебивает он с выражением, которое на другом лице я назвала бы
ласковым. - Этот твой вечный страх потерять себя, изменившись, дурные манеры,
выставляемые напоказ, всегда растрепанные волосы... Эта оболочка совсем не соответствует
тому, что ты есть на самом деле - та, что повелевает Огнем, самой прекрасной, жестокой и
неуправляемой стихией. Не бойся себя!"
Его голос снова снижается до вкрадчивого шепота.
"Неужели ты не устала мучиться от вечного своего несоответствия тому запредельному,
что открывается твоим глазам в тех, кого ты любишь? Ты, которая способна обжигать при
одном лишь взгляде на тебя? Я люблю тебя, и я покажу тебе, какой ты выглядишь в глазах того,
кому не безразлична".
На массивной четырехугольной колонне неожиданно появляется большое зеркало, и он
подводит меня к нему. То, что предстает мне в его ночных глубинах, описанию просто не
поддается... Темно-зеленое, почти черное платье, очень низко вырезанное - раньше я никогда
не надевала такого, - с двойной юбкой из полупрозрачной вуали и изрезанного зубцами
шелка. Пояс, ожерелье, браслеты - все из тяжелого темного золота; темно-рыжие, как у
Лугхада, волосы уложены в сложную прическу и увенчаны золотым обручем с рубинами и
изумрудами - почти тем самым, королевским, лишь без сапфира во лбу... Только сейчас я
осознала, что уже давно ощущаю на себе тяжесть всего этого золота - да, с того момента, как
Звездный простер руки с балкона и наши взгляды встретились.
"Нравится?" - спрашивает он из-за плеча. Я киваю.
"Будь со мной, и тебе больше никогда не придется думать о нарядах и драгоценных
побрякушках - все это будет появляться у тебя по мановению руки. Я знаю, как ты завидуешь
тем, кто с легкостью меняет одежду и обличье, двигаясь по Сутям - ты будешь уметь это не
хуже их. Смотри!"
В руке его откуда-то появляется черный веер, он закрывает им мое лицо на несколько
секунд, и когда убирает - королева осени, смотрящая из зеркала, окончательно перестает быть
мной. Теперь на ее лице почти такая же маска, как и у него, тени у глаз положены острыми
углами к вискам, губы отливают бледным золотом...
"Зачем ты это сделал?"
"Хочу, чтобы ты была похожа на меня", - лунный луч усмешки танцует на тонких губах.
Я уже смотрю не на себя, а на его отражение в зеркале. Его наряд тоже успел
перемениться - теперь на нем белая рубашка с кружевными манжетами, черные перчатки, у
пояса появился клинок с горным хрусталем в навершии... Он склоняется ко мне, длинные
светлые волосы касаются моего лица:
"Такая ты еще желаннее для меня".
Я чувствую прохладу его серебряных губ на своем лице и не смею противиться, не хочу и
не могу - а музыка вокруг нас обволакивает чарами неземного экстаза...
Он победил. Не мог не победить. Он слишком хорошо меня знает, этот странный маг,
именующий себя королем темных эльфов. И торжественно - снова все расступаются перед
ним - он ведет меня через весь зал туда, где под аркой, залитой все тем же
звездно-серебряным светом, стоит высокое кресло, нет, целый трон, убранный черной парчой.
Он один, и Звездный усаживает на него меня, сам же устраивается у моих ног, на ступеньках,
прижимаясь головой к моим коленям.
"Эленд Звездное Пламя... Тебе нравится, как это звучит?"
"Значит, ты всегда будешь со мной?"
"Пока не иссякнет вечность, моя бесценная королева. Ты покорилась мне - и вот я
подобно рабу сижу у твоих ног. Ты ведь и об этом всегда мечтала - повелевать,
подчинившись..."
"И от тебя я наконец-то смогу родить сына..."
Тонкий рот презрительно и красиво ломается.
"Зачем тебе сын, моя бесценная, если я подарю тебе вечность? Подумай только, целых
девять месяцев твоя талия уже не будет самой тонкой во всем мироздании! А как же ты будешь
танцевать, ведь ты жить не можешь без танца? И потом еще черт знает сколько лет надо будет
это растить, учить и вытирать ему нос, прежде чем не стыдно будет сказать - мое! Да и как
еще оно отплатит тебе за все заботы - не возжелает ли уничтожить тебя, чтобы получить все,
чем ты владеешь..."
Он говорит, он все так же красив, но словно какая-то шелуха сползает с моего сознания.
Где я, что со мной? Ох, мало драла тебя Лайгалдэ, еще надо - опять купилась на стандартный
набор красивостей! Звездное Пламя, да это же...
Серебряные губы тянутся к моей руке, застывшей на подлокотнике. Я резко выдергиваю
руку и, в последний раз заглянув в бледно-зеленые глаза (а интересно, каков он без маски?),
отчетливо произношу:
- Vade retro, satanas!
"Я ПРЕД ВАМИ, А ВЫ ПРЕДО МНОЙ..."
- ...За что ж ты так Аренза-то? Голова гудит, как после хорошей попойки, перед глазами
все плывет. С трудом вспоминаю сцену на Лестнице в Небеса - и тут же в голове проясняется,
а сердце сжимается в крохотный комочек и падает куда-то вниз. Так иногда бывает после
пробуждения, когда в разгорающееся сознание возвращается память о вчерашних
неприятностях. Однако боюсь, назвать сложившуюся ситуацию неприятностью будет по
меньшей мере некорректно... То, что случилось, имеет масштабы, близкие к вселенским.
Боль постепенно уходит из тела и сосредотачивается в одной точке на темени, в том
месте, по которому меня осчастливили рукоятью короткого меча.
- Совершенно ведь безобидное создание! Красив, как бог, к тому же втрескался в тебя по
уши, чего с ним уже лет семьсот как не случалось. Он к тебе всей душой, а ты, добрая девочка,
сразу - "изыди!"
Звучный, хорошо поставленный женский голос проворачивается в моем сознании
дополнительной болью. Тело как не мое, рук вообще не чувствую. Приходится прилагать
огромные усилия, чтоб хотя бы сфокусировать зрение на черном пятне передо мной.
- Ты бы еще перекрестилась! Ему ведь тоже больно - не дух, поди, бесплотный, теперь
неделю в себя приходить будет...
С ...надцатой попытки все же удается навести глаза на резкость. Женщина, стоящая
напротив меня, несомненно хороша собой, но почти во всем является полной моей
противоположностью - яркая, с выразительными формами, хотя и очень стройная, и какая-то
вся... словно напоказ. Карие глаза слегка навыкате, но это ничуть ее не портит. Черные
шелковистые волосы могучим водопадом стекают на спину и плечи, укрывая хозяйку до пояса,
как мантилья. Если все срезанное с моей головы за двадцать три года собрать, и то, пожалуй,
столько не будет. По влажным ярко-алым (никакой краски!) губам то и дело пробегает острый
язычок. Тело обтянуто чем-то вроде змеиной шкурки, собранной из крупных чешуек, горящих
яркой желтой медью, - сразу в памяти всплыла кровля Башни Теней. Поверх наброшено некое
бесформенное одеяние из прозрачной черной ткани, слегка приглушающей медный блеск.
Опять же не могу не признать, что наряд ее очень красив - предложите мне такое, надену с
удовольствием.
- Ну дай хоть посмотреть на тебя вблизи, - с этими словами женщина подходит ко мне
вплотную. - Да, бедный Джейд хорошо мне отомстил. Абсолютно ничего общего со мной.
- Ты тоже находишь это... Райнэя? - выговариваю я, с трудом ворочая языком.
Последствия удара по темени все еще дают себя знать.
- Ты можешь называть меня просто Ольдой. Для разнообразия, - издевательски
усмехается она.
- Нет, не могу, - огрызаюсь я. - Ольды, Хозяйки Башни Теней, уже не существует. Ты
- Райнэя, и берегись, чтобы я не назвала еще одного имени...
Кое-как поворачиваю голову, осматриваюсь. Понятно теперь, почему не чувствую рук -
я привязана спиной к колонне из темно-коричневого камня, похожего на шоколад, а руки
заведены назад вокруг колонны и вставлены в какие-то гнезда - пытаюсь пошевелить
пальцами и натыкаюсь на камень, руки никак не могут встретиться... От черноволосой
красавицы не ускользает это мое движение.
- Маленькая предосторожность, знаешь ли... Зная твою склонность то и дело зажигать
огонь в ладонях, я решила таким способом предотвратить возможные эксцессы. Меры
противопожарной безопасности превыше всего, не так ли?
Она бесцеремонно оттягивает на груди мое платье и вдруг отдергивает руку, словно
обжегшись. Правильно, не суй лапы куда не следует - Мастерский Символ, серебряное
ожерелье с поющими подвесками, все еще на моей шее, никто не посмел его снять. Запомним,
кстати, что она уже не может восстать даже в лунной плоти и принуждена обходиться темной...
Меня настолько порадовало это наблюдение, что я не делаю ни малейшей попытки как-то
пресечь ее наглость.
- Худющая, в чем душа только держится, - вздыхает она с притворным участием. - На
подвальных грибах ведь тела не нагуляешь. Ох, и что только в тебе мужики находят, никак не
пойму! Муйунн вон с ума сошел - тысячу рун за ночь предлагал, будто есть за что...
- Ты, конечно, в курсе всех этих гадостей, - я стараюсь отвечать спокойно, старая
привычка давить страх дерзостью выручает даже сейчас. - Значит, должна знать и адрес, по
которому я послала лорда Муйунна вместе с его рунами.
- Ну да, ты же у нас шлюха бескорыстная, тебе любовники не деньгами, а крутостью
своей платят. Подавай тебе одних магов да заклинателей...
- Напрасно пытаешься вывести меня из себя, - отвечаю я еще спокойнее. - Во всяком
случае, от своих любовников я набрала достаточно крутости, чтобы более-менее представлять
себе твою тактику. Так что не трать время на хлестание себя хвостом по бокам - несерьезно
это.
- Вот ты как заговорила... Стукнуть бы тебя по белу личику за такие слова, да не хочется
морального превосходства над собой давать. Обойдемся без игры в жертву и палача.
На это я молчу, собираясь с мыслями... Вот он, классический эпизод, без которого не
обходится ни один роман о борьбе добра со злом - связанный герой перед главным злодеем.
Так сказать, финальная битва, в которой герой побеждает исключительно по закону жанра, хотя
реально-то его шансы близки к нулю. Вот и мой час пришел - лицом к лицу, а я даже не
инициирована до сих пор... И сразу куда-то исчез страх, как и не было его, и вместе с ним
исчезло волнение. Рано или поздно это случается с каждым членом Братства. Ну, провал. Ну,
убьют. Даже больно не будет - я сумею отключить боль. И нет смысла задавать себе вопрос:
почему, почему так рано? Да и она сама это понимает - не может не понимать. Эх, знать бы
только, что с Гитранном - умерла бы в сознании, что не зря потрудилась, хоть что-то успела в
этой жизни, вырвав Его из-под дьявольской власти Черной Луны!
За себя-то мне бояться нечего... Но разве сейчас моя жизнь принадлежит мне одной? Если
сейчас меня не станет, погибнет не просто девушка по имени Элендис - погибнут годы усилий
Братства. И одним богам известно, на сколько ступеней назад отбросит Стоящих на Грани
Тьмы потеря дееспособной Леди Огня...
Интересно, а ЭТО она тоже понимает? Насколько вообще она в курсе информагических
раскладов структуры Братства?
Зал, где находимся мы с Райнэей, похож на окаменевший лес: колонны как стволы и
решетчатое переплетение балок, словно разбросанные ветви. Потолок над ними уходит ввысь
почти на еще одну высоту колонн, темно-серый, как вечернее небо в грозе, недоступный для
прикосновения золотого огня светильников. Правда, в одном месте откуда-то падает
голубоватый луч дневного света - наверное, оконце на крышу... Однако долго же я
провалялась без сознания, если на дворе уже ясный день!
А вокруг нас - золотой, тягучий, плотный свет. Медь, бронза, черный атлас, рыжеватые
ковры с мраморным узором. Прямо-таки царство подгорное, место тяжелых стихий - огонь и
камень. Место для нас - для нее и для меня. И ведь тоже красиво, сумрачной такой красотой,
зловещей - но красиво.
Все правильно. Ад и сковородки - продукт мифологии, проекция ужаса перед
затемнением души, не умеющей более принять в себя Радость. А здесь мир людей, обычный
физплан. В конце концов, если бы Тень всегда была уродлива, ей было бы крайне сложно
привлекать на свою сторону новые души...
- Что же ты молчишь, солнце мое? - Райнэя опускается в кресло напротив меня. -
Боишься?
- Да нет, кажется, даже не боюсь. Леди Залов Ночи - делов-то куча. Верховный
Экзорцист пострашнее тебя был.
- Ах, Эренгар! - и этот вздох у нее тоже какой-то наигранный. Сразу приходит на ум
главная сволочь Альбина из незабвенного сериала "Любовь, и только любовь". - Что за
мужчина - не чета этой размазне Джейднору! Между прочим, он сейчас великий воитель в
одном из миров Мидгарда - в восьмом, кажется... Воплощенный ужас - противники под его
взглядом не смеют подняться с колен. Всю жизнь бы при себе держала - но, увы, в одном мире
нам власти не поделить, а Кармэль мой, и только мой. И все, что в нем, мое - что и тебе
советую запомнить, девочка! Тоже мне - Джейда ей мало показалось, самого Лугхада
захотела! - она изящно откидывается на спинку кресла, высокомерно задрав подбородок: -
Знаешь, что я тебе скажу как баба бабе - брось ты его, все равно толку чуть, что в постели, что
за ее пределами. Аренз тебе даст все, что ни пожелаешь. Он, конечно, в обиде на твое "изыди",
но уверяю тебя - ненадолго. А уж если он чего возжелал, так просто не отступится, годами
преследовать тебя будет. Ему же к тебе все тропинки ведомы...
- Мне ничего не нужно от твоего Аренза или как там зовут этого проходимца, - твердо
отвечаю я. - У меня и так есть все, что мне надо - все Сути, по которым я прошла и пройду.
В том числе и Кармэль, то есть Каэр Мэйл. Он мой, а не твой, Райнэя, - вернее, наш с
Гитранном. Ты слышала, как не кто-нибудь - один из твоей личной гвардии крикнул: "Беги,
Лигнор"?
Райнэя забрасывает ногу на ногу и деланно усмехается:
- Маленькая, глупенькая девочка. Тебе слишком много дано от природы, и ты играешь с
этим, как с игрушками. Я понимаю, как приятно, придя куда-нибудь под видом местной
жительницы, принять эльфийский облик или просто зажечь огонь прикосновением - и все тут
же падают на колени и называют тебя владычицей и Королевой. Ни к чему не обязывает, а
сколько удовольствия! Сразу чувствуешь себя всемогущей, не правда ли? Особенно, вижу, тебе
нравится разнимать враждующие армии одним эффектным жестом. Да, оно способствует
повышению самооценки - ах, какая я добрая и справедливая, сколько зла мне удалось
предотвратить! А на самом деле тебе плевать на это добро и зло, ты же даже не знаешь, что это
такое, ты это все из самолюбования делаешь да еще из детской страсти к подвигам и
приключениям.
Как ни мерзко это признавать, но в чем-то она, безусловно, права. Любого из нас греет
сознание собственной крутизны...
- Видно, мало играла в детстве, никак не можешь остановиться...
Я без страха смотрю ей в глаза.
- По крайней мере, я знаю, что когда льется кровь, горят дома и молодые умирают
раньше стариков - это зло. Я ненавижу войну, Райнэя, ибо видела ее вблизи. Когда я в
семнадцать лет оказалась в Мире Великой Реки - это была совсем не игра. Я перевязывала
такие раны, на которые даже взглянуть не могла от ужаса; я отпевала своих друзей и избавляла
от мучений тех, для кого на этом кругу оставалась только боль. И я делаю все, что зависит от
меня, чтобы очистить от этого мироздание.
- А возьмем твою Тихую Пристань, - ее голос сделался вкрадчивым. - Сколько лет не
было войны в твоем родном Ругиланде? Восемьдесят? И вы додумались до вашего Закона о
рождаемости, без которого слишком быстро размножились бы как кролики. Не ты ли чуть было
не пала его Жертвой? Или ты уже и слово-то такое забыла - "стерилизация"? А если бы у
Ругиланда был внешний враг, любая женщина имела бы право на рождение - рождение
солдата! И подобные тебе не становились бы изгоями в собственных семьях, а потом -
шлюхами...
И снова в ее словах есть доля правды... Но я призываю на помощь слова из Заповедания:
ложь придумана Тенью, однако никто не станет пить сок волчьей ягоды. Если же уронить
каплю его в воду, вода не перестанет быть водой, но выпивший ее - отравится. Ложь страшна
не сама по себе, а тем, что отравляет соприкасающуюся с ней правду - потому-то ни одно
учение не может состоять целиком из лжи... Надо только уметь отделить ее от правды, искать
слабое место в рассуждении, либо слушаться не разума, но сердца своего...
Господи всеблагой, спаси меня от козней дьявольских, не дай мне усомниться ни в силе
своей, ни в правде!
- Тень способна запятнать все, - говорю я тихо и упрямо. - Даже такое благо, как
восемьдесят лет без войны. Уж передо мной-то не имеет смысла лицемерить...
Но Райнэя словно не слышит этих слов, продолжая гнуть свое:
- Что тебе надо от жизни? Красивые платья и побрякушки, мужиков тоже красивых и
чтоб молились на тебя. Всякие новые места и приключения - правильно, я тоже не сторонница
однообразия. Ах да, совсем забыла - песни и танцы, без них для тебя жизни нет. Ну и конечно,
возможность вершить судьбы мира по своему вкусу, ты же у нас Королева! Так вот, последний
раз говорю: Аренз с готовностью бросит все это тебе под ноги. Я тоже умею быть милостивой.
Как ни хочется мне лично скрутить тебя в бараний рог, но старому приятелю даже я отказать не
в силах. Я отдам тебя ему. Ты будешь владычицей в Замке-без-Лица, а это очень немало! Вся
твоя жизнь станет бесконечным праздником, одной огромной восхитительной игрой. Ты
абсолютно даром получишь то, о чем и мечтать не смеешь, и в придачу его самого. Не прячь
глаза, я знаю, что он в твоем вкусе! Так займись всем этим и больше не привлекай к себе моего
внимания. Тебе это будет несложно, ведь сфера влияния Аренза почти не пересекается с моей...
Я даю ей выговориться до конца. Все-таки наивно с ее стороны - неужели она считает,
что сможет убедить или запугать меня после того, как я сумела отказаться от ЭТОГО во
плоти... отвергла этот бледно-зеленый взгляд и ласку этих рук...
- Не мерь всех своей меркой, Райнэя, - говорю я после того, как она умолкла. -
Рискуешь крупно просчитаться. Слава Андсире (при звуках этого имени ее так и передернуло!),
я никогда не свихнусь на идее абсолютной власти. Ты называешь меня девочкой, ты говоришь,
что я играю Сутями, как ребенок, - и тут ты в чем-то права. Наверное, я никогда не
повзрослею до такой степени, чтобы перестать радоваться тому, что Радости достойно: лесу и
полю, городам и дорогам, книгам и Словам, музыке и танцу, друзьям и любовникам... - я
перечисляю, а передо мной как наяву встают мерцающие огнями ночные проспекты Авиллона,
залитый дождем осенний лес, дорога в горах, где травы выше моего роста, полумрак и чуткая
молитвенная тишина Храма в Заветном, деревенская ярмарка в Эсхаре, трехкилометровый
красавец мост через Великую Реку... и лица, лица, лица... Пэгги, Орсалл, Ауре, Флетчер, мадам
Гру, Хозяин, Нелли, Россиньоль, братья Лормэ, Кангрань Хеведи, Линхи, Ливарк, Лоти... Я
касаюсь их своей мыслью, и словно теплый луч поддержки тянется ко мне от каждого.
Что может противопоставить этой силе Райнэя?
- И не смей мне лгать, я же видящая Суть вещей. Аренз для тебя не старый приятель, а
просто временно удобный союзник. Что для тебя вообще-то редкость - ты предпочитаешь
марионеток, которыми легко манипулировать, вроде "ах-какого-мужчины" Эренгара. Но и
деятельность Аренза ты умеешь обернуть в свою пользу. Иначе ты ни за что не уступила бы его
просьбе - ты без выгоды для себя ничего не делаешь. Надеешься отвлечь меня от основной
Цели? Или купить на видения моего же собственного бреда? Еще раз повторяю - ничего у
тебя не выйдет. Потому что кроме мелких радостей бытия, есть главная, которая тебе, увы,
недоступна - Радость творения и со-творения. И ничто во всем мироздании не способно
заменить ее ни мне, ни тем, кто мне подобен.
Она хорошо владеет собой. Я даже не вполне уверена, что мне удалось ее взбесить.
Ничего, у меня в рукаве есть еще один остро отточенный аргумент.
- Но ты, безусловно, права еще в одном пункте - этот ваш Аренз, кажется, и вправду
положил на меня глаз. И пусть в нем и в самом деле есть что-то бесконечно для меня
притягательное, но, похоже, я для него притягательна не меньше. Так что не исключено, что,
если ему понадобится выбирать между твоими и моими интересами, он выберет не твои.
Я улыбаюсь, и это улыбка торжества:
- Даже жалко, что он не очередная твоя жертва. Так легко вырывать из-под твоей власти
тех, для кого я хоть что-то значу!
Подозреваю, что выгляжу в этот миг куда более по-королевски, чем Райнэя. Даже в
разодранном платье, привязанная к позорному столбу - сейчас я владычица Кармэля.
О, она достаточно умна, чтобы это осознать, - и неприкрытая злоба коверкает черты ее
прекрасного лица.
- Из-под моей власти? - она еще с трудом сдерживается, но раздражение так и
пробивается наружу. - Ты что, всерьез вообразила, что Лугхад уже твой?!
- Он в своей собственной власти, - отвечаю я спокойно, хотя уверенность в этом у меня
отнюдь не стопроцентная. - И знаешь что - кончай ты эти игры в допрос партизан. Еще
вопрос, кстати, кто из нас в детстве не наигрался. В конце концов, я шла сюда, в Кармэль, за
своим Магистром, а не за тем, чтобы показать конкретно тебе козью морду. Но, судя по тому,
как ты жаждешь ее увидеть, видимо, придется показать. Как истинная артистка, я не могу не
учитывать пожеланий публики, - добавляю я нагло, довольно точно копируя тон самой
Райнэи.
Конечно, сейчас я отчаянно блефую - в том, что мне удастся показать помянутую козью
морду, сомнения у меня весьма серьезные. Но давно известно: когда противник злится, он
делает ошибки. Это во-первых, а во-вторых... этот расчет я сделала, исходя исключительно из
воспоминаний о Верховном Экзорцисте, который был сильным энергетом, но весьма
посредственным информагом. А ведь силой его наделяла именно она - сама только что
призналась - так неужели она пожалела бы для своего верного слуги самого лучшего оружия?
Для того и Гитранна подчинить пыталась, что сама-то в этом ни уха ни рыла... Кстати, ее
поведение вполне укладывается в наблюдение Тали: энергеты всегда воспринимают
информагов слабаками и пустышками, пока не схлопочут от одного из них промеж ушей.
Райнэя встает с кресла и снова подходит ко мне.
- Ты права, пора сворачивать шарманку - меня уже притомил этот философский
диспут. Признаюсь, я ошиблась - надо было сразу прибить тебя, как крысу, когда ты так глупо
открылась перед хозяйкой борделя, но я решила посмотреть, на что ты еще способна...
Струйка холодного пота пробегает по моей спине. Теперь уже мне приходится собрать все
силы, чтобы не выдать своего истинного состояния.
Я совершила ошибку. Я была свято уверена, что затерялась в кармэльской толпе.
Настолько уверена, что даже историю с подвеской Утугэля спустила на тормозах - ничего
ведь не произошло после того, как я случайно показалась перед мадам в истинном облике... И
даже в голову не пришло, что после этого со мной всего-навсего играли как кошка с мышью!
- Пока ты только танцевала на улицах, меня это забавляло, но когда ты настолько
обнаглела, что разорвала пространство, а потом вернулась - я решила, что с меня хватит. Не
надо мне в городе ни святых, ни чудотворцев, они на неокрепшие умы действуют крайне
разлагающе.
Вот теперь окончательно ясно. Эхо силы, это любому продвинутому магу доступно. А
ведь от истинного облика оно не меньше, чем от размыкания мироздания... Мать вашу, Волки,
как же вы меня подставили из самых благих побуждений! Впрочем, Райнэя тоже права - я
зарвалась. Забыла, что здесь я не ради абстрактного несения благодати в массы, а чтобы
вытащить отсюда конкретного человека. Соответственно, и вести себя должна была не как
Ирма диа Алиманд, а как засланный агент разведки с конкретным заданием. И еще забыла, что
даже святых со всей их несомненной мощью время от времени побивают камнями, если не
делают чего похуже...
И теперь сполна заплачу за эту забывчивость.
Андсира, к тебе взываю!!! Да, я знаю, что "моленье о чаше не красит", но неужели для
меня нет ни одного шанс
...Закладка в соц.сетях
