Жанр: Фантастика
Исповедь зеленого пламени
... Домам Старого, или, как его чаще зовут, Нижнего города лет по двести-триста. В те
времена Великая река разливалась не так сильно, и эту часть Эстелина не затопляло даже в
самое обильное половодье - но все течет, все меняется. В высокоразвитых Сутях это
именуется - медленные колебания климата. Правда, те, кто некогда возводил Нижний город,
об этом не знали или не задумывались, и все дома построены прочно, на века, из тесаного
темно-серого камня здешних гор. Некоторые дома пострадали от войны (не от минувшей, а еще
от стародавней с каганом Куремских степей) и очень многие - от наводнений. Но кое-какие
так и стоят нерушимо все эти годы - умели же строить предки, куда нам до них...
Весной в Старом городе всегда безлюдно. Тишину разрывают лишь наши оживленные
голоса, яркие наряды девушек мелькают между домами - у Лейримэл платье желтое, у
принцессы серебристое, а сверху накинуты одинаковые зеленые плащи. Хальдри тоже в
зеленом, но потемнее и с золотой вышивкой, а в наряде Эймо сочетаются белый и малиновый.
И лишь я сама - в своих неизменных черных шелках, торжественно-мрачная тень на этом
цветном фоне...
К зеленому я и сама неравнодушна, но что поделаешь - ничего другого у меня сейчас
нет. Уже почти год я живу на тридцать-сорок фиолетовых в месяц, слава богам, что мадам Гру
из жалости хоть кормит меня бесплатно. А шелк этот мне достался совершенно случайно, и его
даже на настоящее платье не хватило - только на длинную тунику с разрезами, что-то вроде
силийской одежды для верховой езды...
Ох, сколько каждый раз возни с этими тряпками! Всегда завидовала тем, кто может
менять их, как и облик, простым усилием воли. Мне же, чтобы принять образ,
соответствующий ситуации, надо долго смотреть в зеркало и напрягать фантазию, либо
отдаваться на волю сил мироздания... а они всякий раз норовят вытащить на всеобщее
обозрение мою богемно-ведьмовскую сущность. С этим уж ничего не поделаешь - я по самой
сути своей не аристократка, и любая утонченность всегда была объектом моей жесточайшей
зависти. Но в полуоткрытых Сутях, таких как здешний Мир Великой Реки, правильнее всего
выглядеть именно благородной леди - кроме всего прочего, ей куда реже, чем бродячей
шарлатанке, приходится брать ноги в руки и развивать сверхзвуковую скорость. И хотя для
меня и сейчас куда естественнее сливаться с простонародьем - играть знатную даму я в конце
концов просто привыкла...
Вообще-то в Мире Великой Реки насмотрелись на всякую меня. Впервые я попала сюда в
неполных семнадцать лет, еще до Круга Света - это была моя первая Суть после ухода из
дому. Три месяца лорды-чародеи Рябинового Дола пытались учить меня прикладной магии, но
почти без толку - единственное, что я схватывала почти мгновенно, была магия вербальная. А
потом пришла весть о начале Войны Шести Королей, и я, все бросив, с немеряным энтузиазмом
полезла в самую мясорубку. Маленькая была, глупая, да и кто из нас в этом возрасте не мечтал
совершить подвиг? Так что Орсалл из Краснотравья до сих пор вспоминает лохматую девчонку
в мятых штанах и рубашке, которая взахлеб читала кое-как сляпанные стихи с восточной башни
осажденного Передола и больше всех удивилась, когда ее заклятья сработали...
Тому минуло уже четыре года. Я снова в мире, видевшем мое начало, но вернулась сюда
уже иной - опытной, уверенной в себе, повзрослевшей (по крайней мере, мне самой так
кажется) - подданной всего Зодиакального Круга, чье истинное Имя в средоточии миров
звучит как Элендис Аргиноль. Здесь же меня знают как леди Эленд из таинственного
Рябинового Дола, талантливую чародейку. (И естественно, незаконную дочь одного из лордов
Дола - иначе откуда бы у меня взяться моим способностям?)
А в Мире Великой Реки - второй год мира, и день окончания войны стал национальным
праздником Каменогорья, главной державы-победительницы. Но сегодняшний праздник совсем
особенный, ведь король Атхайн выдает замуж сестру свою, прекрасную принцессу Клематис...
С чем я его и поздравляю от души. Одну из дочек погибшего дяди-короля сбыл с рук - так еще
две остались, а там и родная сестрица Лейрия на подходе. А женихов на всех не напасешься -
повыбили в войну...
Положение, э-э, как бы обязывает... Белобрысый головорез Орси теперь тоже лорд
Орсалл, властитель Краснотравья, и в таком качестве первый кандидат на охмурение. Вот он и
подговорил леди Эленд, единственную представительницу Рябинового Дола в этом
благородном собрании, поиграть в его нареченную невесту и тем избавить его от общества
принцесс Йоссамэл и Наинрин. (Это называется: "Мы же с тобой старые боевые лоси!") По
такому поводу он даже выдал мне пару фамильных драгоценностей и не очень настаивает на их
возврате.
А мне, собственно, что с того? Я сюда как пришла, так и уйду, и пусть мой боевой
товарищ сам через полгода выкручивается перед молодым Атхайном. Впрочем, он хитер -
наверняка ведь пустит слух, что лорды не дали санкции на мой брак с простым смертным...
Черт его знает, сколько ступеней в этой лестнице королевы Биарры! Лично я досчитала до
двухсот шестидесяти и сбилась. Никак не могу отдышаться после подъема. Принцесса и три ее
придворные дамы тоже устали, медленно идут ко дворцу, забывая подбирать подолы, нарядные
плащи волочатся за ними по лужам. Правда, наверху снег уже почти сошел, но все-таки...
Едва мы вошли во дворец, как на бедных девушек тут же набросилась какая-то дуэнья -
ай-яй-яй, башмачки ни во что превратили, да и платья сушить придется, как так можно, вы же
не дети уже, а взрослые женщины... (Для справки: Лейрии вот-вот будет семнадцать,
остальные постарше, но двадцати еще нет ни одной.) Что до меня, то я бессовестно бросаю
девчат на произвол судьбы - у самой в сапогах громко чавкает, надо спешно сушить их к
вечеру.
Дворец владык Эстелина в эти дни больше всего похож на гостиницу во время наплыва
постояльцев. Гости съехались со всего Речного Содружества - Краснотравье, Эрг-Лэйя,
Черные Пески, но больше всего народу из Долины Лилий - оттуда родом жених Клематис. То
и дело оглядываюсь - нет ли старых знакомых? И куда запропал мой дорогой лорд Орсалл,
чтоб ему всю жизнь икалось - все мои вещи в его комнате!
На ковре, покрывающем лестницу, остаются мои мокрые следы. У распахнутого окна на
втором этаже стоит и курит молодой рыцарь Долины Лилий, судя по белой тунике с гербом
Дакворта. Но жители Долины обычно светлые, а у этого длинные черные вьющиеся волосы...
он поворачивает голову, подтверждая мою догадку - Хэмбридж Флетчер, менестрель и
моталец, такая же сволочь праздношатающаяся, как и я сама! Здорово, черт возьми, встретить в
таком месте доброго знакомого из Ордена! Ужасно хочется повиснуть у него на шее, но этикет
не позволяет - вокруг полно местной знати. Приближаюсь к окну - он меня еще не заметил
- и нарочито громко произношу, чуть склонив голову:
- Мой привет и поклон благородному Йоралину Даквортскому!
Он обернулся - лёгкая улыбка смущения на смуглом лице и неподдельная радость в
глазах:
- Благодарю судьбу за нежданную встречу, прекрасная Эленд. Видеть тебя - счастье
для любого смертного.
- Я прибыла сюда с Орсаллом из Краснотравья, - сразу же задаю я правила игры. - Не
знаешь ли ты случайно, где он сейчас находится? Я ищу его уже целый час.
- Увы, моя госпожа, я еще не имел удовольствия видеться с лордом Орсаллом. Но могу
предположить, что вместе с другими гостями он сейчас осматривает новый форт Эстелина.
- Чтоб тебе ни дна ни покрышки! - это я уже еле слышно, в порыве раздражения. -
Сам удрал, а я сиди до вечера в мокрых сапогах!
- Так пошли ко мне! - так же еле слышно отвечает Флетчер. - У меня и высушишь, а
пока они сохнут, послушаешь Россиньоля, - и в полный голос, для всех: - Госпожа моя,
почту за честь видеть тебя в своих покоях.
- Что ж, я принимаю твое приглашение, лорд Йоралин, - слова эти сопровождаются
величественным наклоном головы, и мы с рыцарем Долины Лилий удаляемся рука об руку...
Вкусы у нас похожи, поэтому я и Флетчер часто отираемся в одних и тех же Сутях
одновременно. За три года мы много узнали друг о друге, и я, пожалуй, неравнодушна не
только к Словам и песням этого мерзавца (он уже давно Мастер), но и к нему самому... У него
поразительный дар: в новом месте он никогда не пытается что-то из себя изобразить, но
полностью отдается на волю незнакомой Сути, вбирает ее в себя - и легко и просто принимает
именно то обличье, какое надо, оставаясь при этом собой. Он мог бы стать своим в любом мире,
в каком пожелал, - не то что я, мне-то мои пределы ведомы очень хорошо...
Между прочим, и рыцарем Долины он стал абсолютно законным путем - сама
Владычица Дигенна посвятила его после боя на Заросшем тракте. Давно не видала я его в этом
образе - в последний раз вроде бы в то утро на стенах Эрга, когда убили командора рыцарей
Долины. И эта его белая туника тогда была вся в крови и копоти... до сих пор всем нам больно
вспоминать, какой ценой удержали Эрг.
Но сегодня - совсем другое дело! Сегодня он выглядит на редкость эффектно, хотя
скажи я это ему - прикончит на месте. Он не я, обличье лорда Йоралина естественно для него,
как дыхание, но от этого не более любимо.
- Здесь еще можно жить, - Флетчер словно отзывается на мои мысли. - Здесь хотя бы
знают, что такое табак.
- Однако мало кто из высокородных курит, - замечаю я.
- А, - он машет рукой, - после войны все перемешалось. А на той же Роардинэ, если
помнишь такую дыру, я за четыре дня без сигарет чуть на стенку не залез.
- Да, закури ты там, от обвинения в черной магии уже не отвертелся бы!
- Слушай, а почему ты с Орсаллом? Вы же вроде никогда не были особенно близки...
- Использует меня в качестве щита от обаяния Йоссамэл, - поясняю я кратко.
- Да, Йоссамэл - это нечто! - его улыбка делается еще шире. - По-моему, даму с
таким характером Атхайну вовеки на сторону не сплавить, даже с выгодным политическим
союзом в качестве приданого. Наинрин - та пусть дурнушка, но хотя бы не стерва, а уж
Йосса...
Комната Флетчера в северном крыле дворца, где разместили всех гостей из Долины
Лилий. Первое, что предстает моим глазам, едва я распахнула дверь, - некий тип в бежевом
камзоле, который разлегся на единственной кровати, перебирая струны лютни. Увидев меня, он
в мгновение ока принимает вертикальное положение и отвешивает мне поклон.
- Мое почтение прекрасной леди с золотыми волосами...
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не застонать. Волосы у меня русые, но с приметной
желтизной, в общем-то характерной для Ругиланда. Так что первый комплимент, приходящий в
голову ну буквально всем и каждому, - назвать меня золотоволосой...
- Отставить, Россиньоль, - Флетчер смеется и машет рукой. - Эта леди такая же
моталица, как и мы с тобой. Эленд, позволь представить тебе Нэда Россиньоля, Мастера Ордена
из Созидающих Башню, известного также как Винато и Большой Баклан, последнее
подчеркнуть. Страшный разгильдяй, но при этом идеальный спутник в Сутях, ибо побывал там,
где нам и не снилось...
Где-то я уже видела эти соломенные волосы и яркие голубые глаза... не иначе, мельком в
святилище Ордена...
- Очень приятно, - я сбрасываю плащ, разуваюсь и ставлю сапоги к каминной решетке.
Неплохо бы набить их бумагой, но ее на этой Сути изобретут лет через триста, вряд ли
раньше. - Кто-то, кажется, обещал развлекать меня, пока моя обувь сушится?
- Уступаю эту честь тебе, Россиньоль, - Флетчер наполняет три кубка из большой
бутыли темного стекла. - Мои песни тут уже все знают.
- Ты же знаешь, что тебя я готова слушать в любое время! - возражаю я.
- Потом, - вечно эта его наигранная скромность! - Сначала пусть споет мой друг.
Россиньоль, видать, не страдает таким же пороком - с готовностью берет лютню, и
комнату заполняет его голос, негромкий, но проникновенный:
Отдохни, побудь немного
В светлой комнате моей,
Распрягай единорога...
Замечательная песня - она заворожила меня с первой же ноты, с аккордов вступления.
Даже не ожидала от этого хмыря... Нет, с человеком, который слагает такое, мы, несомненно,
будем друзьями!
Когда песня кончается, я поднимаю кубок.
- Как любит говорить старая Илсей из Саксонского ковена - за нас с вами и за хрен с
ними!
- За Орден! - кубок Флетчера ударяется о мой.
Наверное, только ради таких минут и стоит жить на свете... Я сижу с ногами на постели,
приклонившись головой к Флетчеру, - чего церемониться, здесь только свои. На этой же
кровати с краешку пристроился Россиньоль. И прекрасные песни сменяют одна другую...
Здесь трава
высотою с дерева,
Здесь цветы
небывалой красоты,
Так пока
непорочны облака -
Черный дым
рук пока не тянет к ним...
Как все-таки они непохожи... Этот Россиньоль по виду - типичный бродяга,
средневековый жонглер, знающий, как угодить даме и развеселить толпу. Не сразу и
догадаешься, где у него просто песни, а где Слова. Флетчер же - менестрель из легенды, чья
песня одинаково тревожит на королевском пиру и у костра на ночном привале... Но сила в них
одна - и та же сила, таясь, живет во мне, хотя я-то сама не пою, только Говорю , но и без
лютни порой можно сделать немало!
Она то робко намекает,
Что разделяет эту страсть,
То вдруг стыдливо замолкает...
Она греха вкусила всласть!
Но с виду ангел, если нужно -
Силен притворством слабый пол...
Что за черт! Я ведь уже слышала эту песню - и если мне не изменяет память, именно
здесь, в Мире Великой Реки!
А нужно ей - всего лишь мужа...
- Поскольку, э-э, возраст подошел, - вставляю я совершенно автоматически раньше,
чем это успевает сделать сам Россиньоль.
Он резко обрывает мелодию:
- Тебе известна эта песня? Но как раз ее я пою довольно редко!
- Слушай! А ты не пел ее здесь, в этой Сути, три с половиной года назад, во время осады
Передола?
- Именно так, - подтверждает Россиньоль.
- Тогда я уже знаю тебя! Ты - тот, кого в Лэйе называли Клингзором-сказочником! Вот
это встреча!
- Ты была в осажденном Передоле? - его глаза расширяются от удивления. - Кто ты?
Как тебя звали тогда и как зовут сейчас?
- Тогда, и сейчас, и всегда я ношу одно имя - Эленд, - отвечаю я с достоинством.
И тут... Я не успеваю ничего сообразить - Россиньоль опускается передо мною на одно
колено, целует руку, потом поднимает на меня свои голубые глаза и тихо, с восхищением
произносит:
- Так вот какая ты стала, колдунья! Никогда бы не подумал, что из той девчонки
вырастет настоящая королева!
Вот это винегрет! С трудом припоминаю, что да, за глаза меня в Передоле называли не
иначе как Рябиновая колдунья... Флетчер, кажется, не меньше моего потрясен этой сценой. А
Россиньоль продолжает:
- Знаешь, у меня та ночь как живая в памяти... Когда тебя разбудили, и ты вылезла из
кучи лапника, я даже не сразу понял, мальчишка ты или девчонка - так, существо в штанах, и
сухая трава торчит из волос. Но как только ты начала читать свои стихи, я чуть с ума не сошел,
даже не верилось - разве можно чувствовать так в семнадцать лет? Это ведь даже не всякая
женщина понимает! Как я потом тебя искал - для Ордена!
- Но я уже два года в Ордене, - наконец выговариваю я. - Я Подмастерье на Пути
Ткущих Узор.
- Значит, есть на небе справедливость, - торжественно произносит Россиньоль.
Когда я, спотыкаясь от усталости, бреду из музыкального салона, устроенного в Яшмовом
зале принцессой Наинрин, по дворцу крадется на мягких кошачьих лапках темно-синий
весенний вечер.
Как же я сегодня вымоталась, о боги...
Нет, все-таки славная идея - позволить всем менестрелям, которых понаехало
видимо-невидимо со всех концов Мира Великой Реки, и других посмотреть, и себя показать
еще до свадебного пира. Здесь можно петь сколько угодно и чего хочешь - не то что на пиру,
где положено спеть сколько-то королю о доблести и сколько-то королеве о любви... Однако
замечу справедливости ради - после этого пения в салоне лично я не пустила бы на пир по
крайней мере половину тех, что насиловали лютни в Яшмовом зале.
Кто-то наверняка скажет, что я, как любой член Ордена, слишком пристрастна: не всем же
слагать Слова, бывают ведь и просто песни. Бывают, не спорю... но час занудных вариаций на
извечную менестрельскую тему "О западный ветер с восточных холмов" способен хоть кого
вогнать в тягостные раздумья о том, куда катится наше мироздание. К тому же половина этих
песен исполняется на одной ноте, а вторая половина на диком надрыве, и даже находятся
таланты (в том числе, неизвестно почему прославленный в этой Сути, Элаур Серебряный Луч),
которые умудряются совместить и то и другое.
Смотрелись, на мой взгляд, всего шесть или семь человек, среди них блистала некая Рант
- как я потом узнала, тоже Мастер Ордена на Пути Растящих Кристалл, хоть и местная - и,
конечно, Винато-Россиньоль. То, что вытворял там этот хмырь, описанию просто не поддается
- зрители стонали... Жаль, что Флетчер не снизошел до высокого собрания, он бы всем им
показал! А впрочем, уж его-то я и в Городе наслушаюсь.
- Эленд, хвала небесам! Наконец-то я тебя нашел!
Орсалл вырастает на моем пути, как чертик, выскочивший из шкатулки. Ну держись,
старый боевой лось! Сейчас ты у меня узнаешь, как без вести пропадать на целый день!
- Ах, это вы, лорд Орсалл, - я вкладываю в эту реплику весь сарказм, на какой только
способна. - Боги мои, какая встреча! Не прошло и трех дней...
- Эленд, я...
- Я тебя спрашиваю, возлюбленный мой жених, - не даю я ему рта раскрыть, - по
каким непролазищам ты таскался на этот раз? Ты только посмотри, на что похож твой плащ!
- Я...
- Ты - ведро грязи, прилипшее к моему левому сапогу! - выговариваю я с
неизъяснимым удовольствием. - И ты прямо сейчас отдашь мне ключ от своей комнаты,
чтобы я смогла забрать вещи!
- Именно об этом я и хотел просить тебя, Эленд...
- Что еще? - я сразу навостряю ушки. Если Орсалл чего-то от меня хочет, то за это я
обязательно что-нибудь да получу.
- Не могла бы ты эту ночь провести в моих покоях, а меня пустить к себе? Мне крайне
неудобно об этом просить... - он наклоняется к самому моему уху: - Тебя поместили прямо
напротив гостей с Соснового Взморья...
- Ну и что?
- Унвейя, - шепчет он еле слышно. - Придворная дама Госпожи Моря Хилгеритт. Я
был с ней сегодня в новом форте...
- И ты просишь об этом МЕНЯ? - я еле сдерживаю смех. - Меня, твою сговоренную
невесту в глазах Атхайна и двора?
- Ты вправе издеваться, Эленд. Я был так неосторожен, что уже назвал Унвейе и место и
час.
Я в свою очередь наклоняюсь к его уху.
- Покорнейше прошу прощения... но не треснет ли у вас рожа, властитель
Краснотравья?
- Значит, договорились, - Орсалл тут же сует мне ключ вместе с отстегнутой от плаща
массивной овальной застежкой. Хитрый, скотина, - знает, что я уже давно положила глаз на
эту брошь.
- Имей в виду, - бросаю я ему вслед, - последствия за свой счет. Разбираться с
королем будешь сам, без моей помощи.
- Буду, буду, - машет он мне рукой. - Обязательно буду, - и торопливо удаляется по
полутемному коридору, насвистывая "Высок кипрей на склонах гор". Я смотрю ему вслед,
скрывая усмешку.
Бабник. Сколько себя помню, вечно покрываю какие-то его похождения. О, бедная,
бедная, бедная женщина, которой он в конце концов достанется в мужья!
Ладно, мне так даже лучше - не надо перетаскивать вещи с третьего этажа на первый.
Нешто пойти лечь прямо сейчас, не все же злоупотреблять гостеприимством Флетчера. Да он к
тому же в данный момент наверняка пьет с другими Рыцарями Долины, а я слишком устала,
чтобы выдержать еще одну серию великосветских комплиментов...
Как оно обычно и бывает, стоило мне коснуться подушки - усталость и сонливость как
рукой сняло. Уже с час я тоскливо ворочаюсь в постели и все больше укрепляюсь в мысли, что
лучше встать и пойти потрепаться на сон грядущий с кем-нибудь из старых приятелей.
Шаги в коридоре - не один человек, неразборчивый гул голосов... К Орсаллу? Нет, мою
дверь миновали, слышен скрип ключа в замке соседней.
- Проходите, располагайтесь, - неожиданно четко слышится из-за стенки. Да, со
звукоизоляцией во дворце королей Каменогорья явно плоховато...
- Все-таки, Ювад, ты уверен, что здесь нас никто не подслушает? - едва заслышав
такое, я тут же настороженно замираю. Между прочим, в речи говорящего слышен акцент
Черных Песков. Едва уловимый, правда, но у меня профессионально хорошее ухо на
особенности произношения.
- Еще раз говорю тебе, Сальх, - никто. Комната угловая, за стенкой только этот
пустозвон Орсалл, а ты своими глазами видел, как он проскользнул к бабе.
- Но, может быть, слуга...
- Слуга, понимающий наречие Высокого Запада? Не смеши меня, Сальх. Все наши в
сборе?
- Да, все, - низкий властный голос, ответивший это, смутно знаком мне, но никак не
припомню, откуда. - Итак, как обстоят дела с королевской охраной?
- Все великолепно, мой господин, - судя по голосу, в котором звенит едва
сдерживаемый смех, это совсем мальчишка, моложе меня. - Завтра, в день бракосочетания, во
дворце дежурит личная гвардия старого короля, которой не очень-то по душе молодой Атхайн.
Что бы ни случилось, их невмешательство гарантировано.
- Но как так получилось, что Лебединую Когорту отозвали из дворца? - еще один голос
с акцентом Черных Песков, но куда более приметным. - У меня не укладывается в голове, что
Атхайн может хоть в чем-то не доверять Иммзору!
- Я думаю, аттары, подробности будут вам мало интересны, - снова голос мальчишки,
довольный-довольный...
- Ты не прав, Эртиль, - теперь смех слышится и в голосе того, кого назвали Сальхом. -
Аттары с наслаждением выслушают эту замечательную историю.
- Значит, началось с того, что я пригласил одного их новобранца, только что
сменившегося с дежурства, пропустить со мной стаканчик-другой...
Я лежу, боясь вздохнуть. Если меня услышат - тут мне и конец, и, как в песне, никто не
узнает, где могилка моя... Мать вашу, вот это, называется, повезло! Ну почему всю мою жизнь
на меня как бы случайно валятся разнообразные интриги и заговоры - я же их терпеть не
могу!
А данный заговор, похоже на то, нешуточный. Если уж речь зашла о Береговой Когорте,
чаще именуемой Лебединой из-за крылатых шлемов - самой верной, самой надежной! - и о
ее капитане Иммзоре, лучшем друге Атхайна, воистину рыцаре без страха и упрека, которого
даже я бесконечно уважаю, хотя не переношу профессиональных военных...
Пришла беда, откуда не звали! Черные Пески в результате войны оказались на
проигравшей стороне, им само образование Речного Содружества, где всем заправляет
Каменогорье, - такая кость поперек горла! Атхайн, конечно, молод, однако уже сейчас мыслит
стратегически. Очевидно, что он не сегодня-завтра приберет под свою руку все небольшие
держания вроде Краснотравья или Солнечья, причем приберет исключительно мирным путем...
И вот вам снова Великая Андорэ почти в своих прежних границах, и горе тогда любым "воинам
веры", которые попытаются сунуться на северо-запад! Пока Атхайн у власти, он не допустит
повторения того безобразия, которое и довело эту Суть до Войны Шести Королей.
Вот только не всем это по нраву. Почему-то какую Суть ни возьми, у народов,
исповедующих лунную религию, всегда чуть ли не в ментальности заложено, что они не могут
не воевать, особенно с иноверцами! И Черные Пески служат превосходной иллюстрацией этого
правила...
- ...он к тому моменту уже не вязал лыка, называл меня Илло - видно, принимал в этой
форме за кого-то из своих - и клялся в вечном братстве. Я тоже расхваливал его на все лады и,
поскольку с его стороны поступило предложение поискать женского общества, обронил, что
таким молодцам, как мы с ним, и принцессы не отказывают. Он тут же ухватился за идею и
заорал: "Хочу принцессу Йоссамэл!" И с этим воплей поперся по коридору прямо в
Хрустальный павильон, а я его и не очень-то удерживал, - мальчишка по имени Эртиль уже
смеется вовсю, и ему вторит кое-кто из заговорщиков. - Представляете, идет, скандирует в
такт шагам: "Хо-чу Йос-су!" и при этом размахивает снятым со стены канделябром, из чего я
сделал вывод, что именно этим предметом он ее и хочет...
Последние его слова покрывает дружное мужское ржание. Я тоже издаю какой-то
сдавленный звук, к счастью, заглушенный смехом аттаров, и для профилактики дальнейших
неосторожных поступков засовываю в рот край одеяла.
- Так мы дошли до самой опочивальни принцесс, и он стал долбить в дверь своим
подсвечником. Ну, Йосса вылезает на шум, в халате, как всегда, скорбная и страшная, что-то
царственно вопит на тему "как смеете, смерды", а из-за ее плеча торчит Наинрин, кажется, в
одной ночной рубашке, все кости на просвет видны. Лебеденок мой, увидев это зрелище,
поднял палец, икнул и изрек: "Нет, СТОЛЬКО я еще не выпил!"
Новый взрыв хохота. Да, а паренек-то родом из Эстелина, раз безнаказанно проделывает
такие штучки! Чужаку не суметь так. Ох, только попадись мне, змееныш...
- Йосса как услышала такие слова, так в обморок и брякнулась - прямо нам под ноги. А
Наинрин визжит как резаная своим писклявым голоском: "Стража! Стража!" Ну я не стал
дожидаться, пока она докричится - через старшенькую перешагнул, подхватил Лебеденка и
давай бегом оттуда! Да еще на прощание вякнул: "Так и быть, поимеем совесть, раз Йоссу
поиметь никак не получится..."
- Ты позабавил нас своим рассказом, - перебивает его властный голос, - но все это
действительно подробности. Каков был результат этих ваших пьяных похождений?
- Самый для нас наилучший, мой господин. Йосса, придя в себя, нажаловалась Атхайну,
а тот вызвал Иммзора и начал драить: мол, распустил когорту, доверия не оправдываешь, вынь
да положь мне этих двоих ублюдков! А пока виновные не будут найдены и наказаны, Береговая
Когорта снимается с несения караула во дворце во избежание дальнейших нарушений
спокойствия. Иммзору и возразить-то на это нечего было - загнал своих Лебедей в казармы и
сам во дворце не показывается.
- Значит, все готово для задуманного нами, - подводит итоги властный голос. Господи,
кто же это все-таки? Отчетливое ощущение, что слышала его уже не раз. И
...Закладка в соц.сетях
