Жанр: Фантастика
Ночной дозор. Дневной дозор. Сумеречный дозор.
...ивать конец света,
самому создавать Антихриста...
- Да и не тянет Фафнир на эту должность, - уточнил Антон. - Никак
не тянет. Кишка тонка.
- Так что же, все, что мы тут напридумывали, - чушь? Антон
посмотрел на бумажный лист - с жирными пятнами от колбасы и мокрыми
кружками от рюмок. И когда успели заляпать - вроде бы были вполне
аккуратны?
- Про Светлану, боюсь, не чушь. А вот все остальное... Ну с чего
мы от числа восемьдесят восемь так завелись? Что в нем мистического?
- Оно такое... округлое, с обеих сторон одинаково читается... -
Игорь махнул рукой и засмеялся. - Да, ты прав. Пьяный бред.
Антон подобрал упавший на пол маркер. Перечеркнул кружок с
надписью Братья Регина. Сказал:
- Они не в игре. Они свою миссию, похоже, выполнили - напоили
Зеркало Силой. Вот что нас должно интересовать, Игорь...
Игорь посмотрел на кружок с собственным именем. Вздохнул:
- Я бы и рад поверить в свою особую миссию. В то, что я чем-то
крепко насолил Завулону и Дневному Дозору. Но... Он беспомощно развел
руками.
- Игорь, ты - ключ, - сказал Антон. - Понимаешь? Если мы поймем,
почему для противодействия Светлане Завулон пытается устранить тебя -
мы победим. Не поймем - вся партия его.
- Есть еще и Гесер. И как я понимаю, он сегодня утром приедет.
- Лучше бы мы справились без него. - Антон поймал себя на нотке
раздражения в голосе. - У него слишком... слишком глобальные решения.
Эдгар плеснул себе выдохшегося шампанского из вчерашних запасов,
глотнул, поморщился и подумал: "Шампанское по утрам пьют либо
аристократы, либо дегенераты. Так вот, любезный, на аристократа ты не
похож..."
Старая привычка дозорного - думать всегда, в любой жизненной
ситуации - не покидала Эдгара даже во время ночных забав. Вот и
давешней ночью Эдгар продолжал размышлять о том, что же затевают главы
Московских Дозоров на ближайшее Рождество... что, впрочем, совсем не
мешало получать удовольствие от процесса.
"Итак, - думал Эдгар. - Что мы имеем... Надо разложить все по
полочкам. Все-все, до последней детали".
Что может выжать Завулон из теперешней ситуации? Надо бы ее
мысленно промоделировать.
Трибунал, на который оттянуты кое-какие силы обоих Дозоров. Не
первые, но и далеко не последние. Два мага, оба из первых десяток.
Эдгар и Антон. Будут и еще наблюдатели - можно не сомневаться. Можно
не сомневаться и в том, что непосредственно во время заседания
трибунала никаких действий ни одной из сторон предпринято не будет -
все будут пытаться выторговать себе выгоду у равнодушной и
беспристрастной Инквизиции.
У равнодушной ли? В беспристрастности Эдгар не сомневался. Он
достаточно долго прожил на свете Иным. Ни разу - ни единого раза - у
него не возникло даже тени сомнения относительно действий и поступков
Инквизиции. Слуги Договора оставались холодными и решительными. Кто-то
верно подметил - Инквизиция судит не правого или виноватого, но
нарушившего Договор. В этом крылась суть мировосприятия любого
Инквизитора, и Эдгар, уже доросши до этого вывода, пока все еще не
понял - что же заставляет Инквизицию поступать так, а не иначе.
Интересно, понимают ли это высшие маги? Гесер и Завулон?
Итак, Трибунал. Светлого мага Игоря Теплова могут либо оправдать
(что нежелательно), либо осудить. В первом случае Ночной Дозор Москвы
сохраняет пусть временно небоеспособного, но все равно сильного, и что
очень важно - очень опытного мага третьей ступени. Эдгару приходилось
сталкиваться с Тепловым и до поединка в Северном Бутово, правда,
мельком. Сразу после войны, в памятном деле "Пепельный Белозерск".
Тогда и Московский, и Таллинский дозоры часто действовали в самых
неожиданных местах, например, в Вологодской области. Не хватало
людей... Вернее, Иных. И Темным не хватало, и Светлым.
Во втором случае этого мага Ночной Дозор безвозвратно теряет.
Вопрос: ну и что? Ответ: Игорь Теплов - не тот, кем кажется. Точнее, с
ним связано нечто неочевидное многим, кроме магов экстра-класса.
Вообще очень похоже на то, что Завулон последовательно и упорно давит
две цели в стане врага: Игоря Теплова и Светлану Назарову. Причем не
жалеет при этом даже свою пассию Алису. Логической связи между стычкой
в Бутово, артековской дуэлью и достаточно сумбурными событиями,
сопутствовавшими визиту Темного Зеркала, Эдгар пока не уловил. Но
хватало и того, что он ее ясно чувствовал. Проходила сквозь все эти
схватки и интриги несомненная связующая нить, и начало ее вело прямо в
ладонь Завулона.
Ну, попытка устранить будущую Великую Волшебницу вполне оправдана
и объяснима. Но зачем Завулон стал копать под мага Игоря? Почему
именно под него? И почему именно теперь, а не раньше, когда он был
слабее и беспечнее?
Вывод напрашивался только один: Игорь стал опасен лишь после того,
как в ряды Ночного Дозора влилась Светлана.
Ладно. Едем дальше.
Воскрешение Фафнира. Место и время выбрано лучше не придумаешь:
канун двухтысячного года, центр европейской некромантии. Как это
связать с трибуналом и делом Теплова - Донниковой?
Вот ведь задачка!
Эдгар мрачно отхлебнул шампанского, подумал, что времени у него
осталось в обрез, только до вечера, и принял единственно возможное
решение: немедленно наведаться в местный офис Дневного Дозора и
затребовать все данные относительно поединка Зигфрида и Фафнира, а
также проштудировать соответствующий раздел Некрономикона.
Эдгар был достаточно сильным магом, чтобы разобраться в механизме
воскрешения Великого Темного, чтобы понять, какие из необходимых
условий нынче выполнимы, а какие - нет.
Немочка все еще безмятежно спала; Эдгар пожалел ее и будить не
стал. Умылся-побрился, обулся-оделся, тихо коснулся ее спящего
сознания и вышел под утренний пражский снежок.
Офис Дневного Дозора располагался на Вышеграде, прямо над Влтавой,
в кирпичном трехэтажном частном доме со старинной, но явно действующей
водоколонкой. Рычаг водоколонки походил на витой указующий перст. По
традиции Эдгар вышел из такси в некотором отдалении, чтобы коллеги
успели его заметить и принять какие-нибудь решения.
Коллеги не оплошали - отследили Эдгара метров за триста до входа.
Он ощутил короткое прикосновение к собственной ауре и приоткрылся -
ровно настолько, чтобы сканировавший его маг понял: идет Темный, идет
Темный маг, идет Темный маг второй ступени, идет по делу. Именно так,
дозируя информацию по нарастающей.
Прага, конечно, европейская столица, но все же не Москва. Дежурный
бескуд - единственный, кстати, дежурный - зубасто улыбнулся Эдгару.
"Опять бескуд, - подумал Эдгар с легким удивлением. - Неужели в
Праге они встречаются чаще? Это уже второй..."
На территории бывшего СССР было зарегистрировано всего шесть
бескудов: двое в Туркмении и по одному в Крыму, Белоруссии, Якутии и
на Камчатке. Эдгар знал это наверняка, поскольку лет пятнадцать назад
занимался выездным делом, по которому все шестеро проходили
свидетелями.
Сумеречный облик бескуда был почти классическим.
- Приветствую, коллега!
- Добрый день.
Конечно, в сумраке языковых барьеров не существовало.
- Что привело вас в наш бастион? Дело? Или просто визит
вежливости?
- Скорее дело. Где тут у вас архив?
- Минус второй этаж, а дальше будет понятно "Минус второй, -
подумал Эдгар. - Многоуровневый подвал, значит..."
- Спасибо. Так я могу идти?
- Конечно! Темный волен идти куда хочет, не так ли?
Эдгар вздохнул. Так-то оно так, да только не совсем...
- Лифт там, - подсказал бескуд.
- Спасибо, - еще раз поблагодарил Эдгар и двинулся в указанном
направлении.
Старенький-престаренький лифт опустил его на два уровня ниже
мостовой. И это был не самый глубокий уровень: под землей прятались
еще пять. Основательно устроился Пражский Дозор!
Вестибюльчик перед лифтом был совсем крохотным: четыре на четыре
метра. Справа и слева - по двери; на одной табличка "Библиотека", на
второй - "Машинный зал".
"Начнем с библиотеки, - подумал Эдгар. - Во времена Фафнира и
Аль-Хазреда компьютеров еще не было... По крайней мере компьютеров в
сегодняшнем понимании".
И Эдгар шагнул к левой двери. Она была незаперта, просто
прикрыта.
Библиотека выглядела классически: большой зал, в нем десяток
столов и длиннющие ряды стеллажей с книгами. Одного взгляда на корешки
было достаточно, чтобы понять: сии почтенные фолианты помнят поболее
иных Иных...
Эдгар остановился; в тот же миг из-за стеллажей вышел невероятно
худой Темный. Вампир. Причем высший вампир - это Эдгар оценил сразу.
Обычные вампиры, которых в Москве довольно много, - это низовое
звено. То самое пушечное мясо, о котором упоминал Антон Городецкий.
Они почти не владеют магией, даже захудалый Темный маг все равно
сильнее их. Другое дело - высшие вампиры, которых в Москве и вообще в
Восточной Европе почему-то нет. Исключение - Чехия и Румыния.
- Доброго дня. Могу чем-нибудь помочь?
- Доброго дня. Меня интересуют материалы на одного из магов
прошлого.
- Кого именно? - поинтересовался вампир.
- Фафнира. Сумеречного Дракона.
- О-о-о! - уважительно протянул вампир. - Это был могучий маг.
Один из сильнейших Темных за всю историю человечества. А что конкретно
вас интересует?
- Обстоятельства его гибели. Причины поединка с Зигфридом,
предысторию, подробности... Словом, хочу всесторонне изучить эту
приметную личность. Только вот беда - у меня времени всего несколько
часов. Да плюс еще хотелось бы смоделировать акцию по его возвращению
из сумрака...
Вампир печально улыбнулся:
- К сожалению, реализовать подобную акцию практически нереально.
Необходимы воздействия такой силы и интенсивности, права на которые не
заработать даже залеганием всех - подчеркиваю - всех! - Темных на
Земле в столетнюю спячку.
- И тем не менее, - Эдгар округло повел рукой, - хотелось бы
решить эту задачу хотя бы на бумаге.
- Тогда вам стоит заглянуть в Некрономикон Аль-Хазреда, -
посоветовал вампир. - Там довольно точно описаны все необходимые
воздействия по ревоплощению сущностей.
И без перехода спросил:
- Вы некромант-теоретик?
Эдгар улыбнулся шире:
- Что вы! Я вообще никогда не занимался некромантией. Но вот
заинтересовался...
- Тогда вы правильно сделали, что приехали в Прагу. Здесь знают
толк в некромантии, и специалистов сколько угодно... Но, к сожалению,
все они остаются теоретиками, и вы прекрасно понимаете почему.
Эдгар действительно понимал - почему.
Потому что Инквизиция со времени подписания Договора давала
санкцию на ревоплощение всего дважды, и оба раза временно. Трибуналу
нужно было допросить свидетелей; иногда действительно возникает
возможно вернуть развоплощенного Иного из сумрака. Этим дважды
пользовались, но после допроса свидетелей вновь ждал сумрак.
Эдгар не верил, что маг уровня Фафнира заранее не подготовил себе
лазейки для ревоплощения. Он обязан был это сделать по достижении
определенного уровня - кстати, Эдгар надеялся когда-нибудь достичь
этого уровня и сам. Впрочем, с не меньшими основаниями он надеялся не
допускать развоплощения, но жизнь такая странная штука, что в
состоянии преподнести любой сюрприз. Тем более в условиях
непрекращающейся войны.
- Проходите туда. - Вампир указал на столы. - Книги я сейчас
принесу. Думаю, вас интересует вовсе не человеческий эпос, а летописи
Иных, так ведь?
- Конечно, уважаемый. Конечно.
- Сию секунду.
Вампир действительно обернулся очень быстро. Видимо, он работал
хранителем библиотеки не первое десятилетие и книги свои знал
прекрасно.
- Вот, - сказал он, опуская на столешницу два тома. Первый -
необъятный, большого формата, в старинном переплете тусклой коричневой
кожи, "Некрономикон" в переводе Герхарда Кюхельштайна; второй -
поскромнее и поменьше форматом, с витиеватым названием на полстраницы:
"Жизнеописание и толкование славных деяний, а также пророчеств и
многих беспримерных открытий Великого Темного Мага, немало известного
среди Иных под наименованием Фафнир, или Сумеречный Дракон" Йоханна
Йетцера, Урмонгомода. Похоже, оригинал.
Наверное, книга Йетцера-Урмонгомода называлась гораздо архаичнее,
но Эдгар не знал древневерхненемецкого и вынужден был читать через
сумрак, а при этом особенности стиля сглаживаются и текст усредняется,
зато становится куда понятнее.
"Деяния Фафнира" Эдгар просмотрел по диагонали; как и ожидалось,
ГЛАВА 6
Антон сдался к полудню.
Водку с Игорем они больше не распивали, несмотря на замечательные
способности алкоголя стимулировать воображение. От кофе уже тошнило.
Замечательного чешского пива тоже не хотелось.
Игорь, стоя у окна со стаканчиком жидкого даноновского йогурта,
покачал головой в ответ на очередное предположение Антона:
- Нет, что ты. Какой из меня драконоборец? И мы ведь вроде бы
отбросили версию с Фафниром?
- А вдруг?
- Все равно. Тут схватка магии, а не поединок с огнедышащим
чудищем... - Игорь ухмыльнулся и цинично добавил: - К тому же в
схватке дракона Фафнира и пары современных боевых вертолетов я бы
поставил на вертолеты. Хватит гадать, Антон. Ничего мы не найдем.
- И все-таки, Игорь, ты - ключ.
- Что поделать? Ключам никогда не сообщают, какую дверь предстоит
открыть. Антон, я самый обыкновенный Иной. Только Завулону известно, в
чем моя... важность. Ну и Гесеру, вероятно. Сейчас он поднимется к
нам, тогда и спросим.
Антон глянул сквозь сумрак и с завистью сказал:
- Серьезно? Уже рядом? А я его не чувствую...
- Я тоже не чувствую, я видел в окно, как они вошли в отель.
В дверь легонько постучали. Дань вежливости, не более того - уже
через мгновение гости вошли сквозь сумрак. Гесер, его молчаливая тень
- Алишер и Светлана. Светлану сквозь сумрак вели маги. Антона она
увидела, лишь когда вся троица вышла из сумрака в человеческий мир.
Улыбнулась, чуть виновато разведя руками: "Ну вот видишь, какая я
стала". И Антона вновь захлестнуло тоскливой виноватой нежностью,
перемешанной со стыдом и злостью в собственный адрес. И ведь не было у
него никакого другого выхода, кроме как позволить Зеркалу отнять у
Светланы силы... И самое главное - в итоге Светлана жива... Но куда
деться от проклятого ощущения проигранной партии?
Неужели Игорь чувствует что-то аналогичное, вспоминая Алису?
Аналогичное, но на несколько порядков более горькое?
Тогда остается лишь удивиться и порадоваться тому, что он еще
жив...
- Добрый день, ребятишки... - мягко сказал Гесер. Он был в
скромном недорогом костюме, неярком галстуке. Этакий бизнесмен средней
руки, одевающийся в "Marks & Spencer" и всегда посылающий сотрудникам
скромные подарочки к Рождеству. В данном случае лучшим подарком Гесер,
видимо, счел себя самого...
- Здравствуйте, Борис Игнатьевич, - сказал Антон. Назвать этот
день добрым у него бы язык не повернулся. - Здравствуй, Алишер.
Со Светой он просто еще раз переглянулся, взял за руку и отвел к
креслу. Будто больную... Да что же это такое-..
- Добрый день, шеф, - спокойно сказал Игорь. - Рад вас видеть.
Здравствуй, Света. Привет, Алишер.
Телохранитель (если, конечно, всерьез считать мага третьей ступени
телохранителем для Великого Мага), а вернее, ординарец Гесера, сын
девоны и человеческой женщины Алишер молча кивнул магам и отошел в
угол комнаты. Там и замер - скрестив руки на груди и частично уйдя в
сумрак. Антон почувствовал, что способность к наблюдению в сумраке у
Алишера искусственно обострена, видимо, шефом. И то, что молодой маг
старается не смотреть на Игоря, тоже заметил. Вот еще один безумный
клубок - отец Алишера был убит Алисой Донниковой. И пусть даже он не
был человеком или Иным... Трудно даже сформулировать, что такое
девона, верный помощник великих магов. Девона сам не совершает
подвигов, не его это дело. Он лишь служит героям, убирая с их путей
мелкие помехи. Да еще упрочает семейные связи... способствует рождению
великих героев...
У Антона перехватило дыхание.
Вот у оборотней дети, как правило, наследуют способность
оборачиваться. У магов - крайне редко становятся Иными. А как с
наследственностью у девоны?
Кто такой Алишер - просто маг или девона, как и его отец, многие
столетия бывший помощником Гесера в Средней Азии?
И для чего молодой узбекский маг нужен шефу? Только ли из
сентиментальности и чувства долга Гесер принял его в Московский Дозор
и приблизил к себе?
- Антон!
Он посмотрел на Светлану и только теперь понял, что слишком крепко
вцепился ей в руку.
- Извини...
А Гесер стоял перед Игорем и смотрел ему в глаза. Долго и молча.
Потом вздохнул и, как-то сгорбившись и обмякнув, отошел к креслу. Сел,
уткнув лицо в ладони.
- Борис Игнатьевич, - сказал Игорь. - Вы уж простите.
- Нет! - не отнимая рук от лица, рявкнул Гесер. - Не прощу!
Влюбился в ведьму? За это судить не стану - это судьба. А вот что на
себе крест поставил - за это прощения не жди!
Игорю явно было неуютно. Антон смотрел на него, как-то неожиданно
понимая, что цель свою все-таки выполнил. Не в лоб, разумеется - глупо
было надеяться обмануть тертого жизнью мага и простои попойкой вкупе с
разговорами о друзьях вернуть ему волю к жизни. Еще глупее было бы
надеяться убедить его в том, что его любовь - просто мерзкая жадная
стерва.
Но вот их долгий ночной разговор, их попытки понять происходящее,
разобраться в очередном этапе войны Дозоров - они свою роль сыграли.
Игорь отвлекся от своих тоскливых терзаний. Игорь вновь почувствовал
себя в строю.
Неужели Гесер на это и рассчитывал?
Ведь тогда все его поведение, включая эту сцену, продумано и
рассчитано!
Но ведь шеф прав, а у Игоря просто помрачение рассудка...
- Гесер, есть то, чего не вправе требовать даже ты! - вдруг сказал
Игорь. Резко сказал. С проснувшейся яростью. С жизнью в голосе.
- Да, конечно, капитан Игорь Теплов. - Голос Гесера был холоден
как лед. - Не имею! А кто был вправе от тебя требовать в ноябре сорок
второго плыть под пулями по Днепру? А кто был вправе...
- Это - другое!
- Почему же? - Гесер встал, подошел к Игорю. Опять застыл перед
ним - маленький, на голову ниже, сухонький и совершенно негероический.
- Мне ли тебе объяснять, Теплов, чего требует война? Она не тела жрет
в первую очередь, а души! И когда в славном городе Берлине ты
несчастного сопляка из гитлерюгенда ножом резал, чтобы тот друзей
своих выдал, - ты это знал!
Игорь дернулся, будто от удара по лицу.
- Совесть... любовь... честь... - задумчиво произнес Гесер. -
Никто не вправе заставлять идти против совести. Никто не вправе
заставлять предавать любовь. Никто не вправе уговаривать изменить
чести. Никто. Ты прав. Но мы делаем и это! По собственной инициативе.
Когда на одной чаше весов наша любовь, совесть, честь, а на другой -
миллион влюбленных. совестливых, честных. Не ангелы мы, это не к нам.
И твою боль я понимаю, поверь! А вот ты посмотри на Алишера! И
попытайся его боль понять! У Антона спроси, что он про твою любимую
думает! У Светланы!
- Я Игоря осуждать не могу, - тихо сказала Светлана. - Уж
извините, шеф. И ты прости, Алишер. Может быть, я дура... и недостойна
работы в Дозоре. Только я могу всех вас понять.
Она сказала это очень негромко, без всякой рисовки, но Гесер
замолчал, осекся и отошел от Игоря. Развел руками:
- Да разве я не понимаю...
В комнате повисла тяжелая, вязкая тишина.
- Гесер, когда долг приказывал мне, я исполнял приказы, - сказал
вдруг Игорь. - Честно и до конца. Несмотря на... свои мысли и свои
чувства. Но мой долг исполнен. До конца.
- Нет. Вот тут ты не прав, Игорек. - Гесер прошелся по комнате,
достал из кармана сигару. Оглядел ее, поморщился, отправил обратно и
извлек пачку демократичного "Пэлл Мэлла". Скомкал, досадливо махнул
рукой... - Ты нужен Дозору. Ты нужен нам всем. Ты нужен мне.
- Я нужен Светлане... - небрежно заметил Игорь.
- Светлане, Алишеру, Илье, Семену, Медведю - всем нам! - очень
быстро произнес Гесер. - Разумеется!
Игорь улыбнулся, будто примиряясь с необходимостью недоговаривать.
И вдруг уточнил деловым, серьезным тоном:
- Надолго?
- Максимум лет на двадцать, - совершенно спокойно, будто ждал
этого вопроса, сказал Гесер.
- Гесер, ты надеешься, что за это время я разлюблю Алису? -
спросил Игорь.
- И на это тоже, - признался Гесер. - Но ты нужен Дозору именно
сейчас. Ближайшие годы.
- Что от меня нужно, Гесер?
- Не мешать нам, Игорь! Мы попытаемся тебя вытащить. И вытащим -
поверь, если ты хотя бы не станешь мешать... а лучше - чуточку
поможешь.
Игорь задумался. Потом сказал:
- Я не стану обвинять Алису Донникову в том, что она околдовала
меня. Это неправда.
- Но ты можешь высказать предположение что ваша встреча была
подстроена Московским Дневным Дозором?
- Могу, - кивнул Игорь. - Скорее всего так оно и было.
- Все. - Гесер развел руками. - Больше ничего я не прошу.
Он действительно выглядел удовлетворенным. Антон кашлянул. Выждал,
пока Гесер посмотрит на него.
И сказал:
- Борис Игнатьевич, я тоже хочу попросить вас об одной услуге.
Объясните, какое место в нашей новой интриге занимает Игорь.
- Только Игорь?
- Да. Для чего вам нужна Светлана, я и девона Алишер - ясно и
так.
Замерший в углу молодой узбекский маг вздрогнул.
- Хорошая смена растет... - устало произнес Гесер. - Догадливая.
Вот только глупая при этом...
Он помедлил, оглядывая собравшихся. Потом покачал головой. Антон
почувствовал, как распространяется вокруг Сила. Заполняет, затапливает
комнату. Упругой стеной выдавливает, вытесняет наружу что-то...
- Я не могу сказать, - неожиданно признался Гесер. - Не могу по
одной простой причине...
- Мы откажемся сотрудничать? - резко спросил Антон. Гесер покачал
головой:
- Нет. Наоборот. Я клянусь Светом, что происходящее не причинит
зла никому из вас. Ни в магической, ни в человеческой сущности...
Напротив, вы станете сотрудничать с настоящим, искренним рвением.
Но...
Он теперь взвешивал каждое слово.
- Действительно, сейчас происходит финальная операция Ночного
Дозора Москвы. К сожалению, это же и финальная операция Дневного
Дозора. От поступков каждого из сидящих здесь, равно как от поступков
наших противников, зависит... зависит слишком многое. И мы, и наши
враги делаем свои шаги. Они могут быть неправильными, неудачными,
ошибочными. Но победа останется за тем, кто последним сделает
правильный шаг!
- Победителей не судят, - согласился Антон. - А фигурам на
шахматной доске не дают права ходить самостоятельно.
- Ход любого из вас Завулон просчитает без труда! - рявкнул Гесер.
- И не заблуждайся, Антон, что твой таран машины с Зеркалом был
непредвиденным шагом! Да, удачным! Да, меньшим из зол! Но и его ждали.
И Завулон... и я.
Он перевел дыхание. Уже спокойнее продолжил:
- Ребята... вы для меня не фигуры на шахматной доске. Поверьте. И
не инструменты.
- Но одна из нас, - Светлана улыбнулась, признавая всю
насмешливость этой фразы в мужской компании, - станок для изготовления
инструмента?
Антон не стал спрашивать, как она это поняла. Может быть, тоже
вычерчивала схемы - втайне даже от него? Или все-таки успела что-то
почувствовать, когда ее Сила была при ней?
Гесер замолчал, понурившись. Он вроде бы и размышлял... И в то же
время Антон понял, что защитный кокон вокруг усиливается до поистине
немыслимых пределов. Где граница Силы у Великих Магов? И есть ли у них
вообще граница?
- Хорошо. - Гесер кивнул. - Светлана, ты права... но лишь
частично... а, Свет и Тьма!
Он опустился в кресло. Достал-таки сигареты и закурил. Лишь
затянувшись пару раз, заговорил:
- Светлана, ты - Великая Волшебница. Такие рождаются раз в
несколько столетий. Потенциально ты сильнее Ольги, пожалуй... Но твоя
ценность для Светлых - я имею в виду не только наш Дозор, но Светлых
вообще - в том, что ты можешь стать матерью мессии.
- После того, как Ольга переписала мою Книгу Судьбы, - сказала
Светлана.
- Нет. Не после этого. Невозможно переписывать судьбу Иного с той
же легкостью, как судьбу человека. Это было предопределено изначально.
Мы лишь скорректировали некоторые детали. Минимальные. Не относящиеся
ни к тебе, ни к будущему... предполагаемому ребенку.
- Какие? - В голосе Светланы наконец-то прорезалась ярость. Долго
сдерживаемая ярость, и теперь уже Антону захотелось вскрикнуть - ее
пальцы вонзились в его ладонь.
- Только дату! - Нет, Гесер не собирался уступать Светлане в
напоре. - Ничего, кроме даты! Две тысячи лет от Рождества Христова -
пик человеческой веры в пришествии мессии!
- Спасибо большое, - звенящим от ярости голосом произнесла
Светлана. - Значит, решали, когда и от кого я вам его рожу?
- Во-первых, почему "его"? - поинтересовался Гесер. Антон, как раз
собравшийся вставить свое слово в разговор, в основном по поводу
уточнения Светланы "от кого", подавился заготовленной репликой. Рука
Светланы тоже обмякла.
- За одних решают папа с мамой, за других пьяный акушер, за
третьих лишняя рюмка водки, - меланхолично произнес Гесер. Произносить
"во-вторых" уже не было нужды. - Светлана, деточка! С такими Силами, с
такой предопределенностью играть опасно! Даже я не пытаюсь!
Предопределено, что у тебя может родиться дочь, которая станет
величайшей фигурой
...Поділитися у соцмережах
