Жанр: Фантастика
Гроза над миром
...м на колени, протягивая руки к останкам,
туда, где золотая пряжка на поясе умершей блестела замысловатым вензелем: "Л.К."
16. ПАДЕНИЕ ВЛАДЫКИ
- Спокойней! - властно сказал я. Пини, понурившись, подчинилась.
А я приступил к осмотру. Труп принадлежал девушке лет шестнадцати. Ростом,
как Пини, худощавая от природы, к моменту смерти она была, вдобавок, порядком
истощена. На теле я увидел следы порезов и колотых ран, ни одна из которых не
была опасной для жизни. Смерть же наступила от асфиксии. Сохранился завязанный
на шее шнур, которым задушили погибшую.
Я поднялся и помог встать Пини. Она обернулась к безмолвной, как истукан,
Бренде, но я перехватил инициативу:
- Развейте наше недоумение, Бренда.
- Сама... ничего не понимаю. Поражена не меньше вас.
Я не мог не восхититься ею. И снова заметил, как она старалась не смотреть в
сторону невозмутимо стоящей поодаль Наоми. А та тоже, сомкнув руки за спиной, не
обращала внимания на злейшую свою врагиню. А, между тем, впечатление у меня
сложилось такое, что эти двое ведут между собой безмолвный разговор.
Арни же старался ободрить Пини:
- Успокойся, прошу... Подумаем вместе. Тебе было одиннадцать лет, но ты все
хорошо помнишь; а я был юноша взрослый... Арда и Вага у открытого гроба...
Левкиппа лежала бледная и очень красивая... Да не могли мы все подряд ошибиться
и похоронить вместо нее другую!
- Первый адмирал! Прошу вашего разрешения на вскрытие могилы Левкиппы Картиг.
Нижняя челюсть Ваги мелко дрожала. Нелегко далось ему выслушать мой рассказ.
Но, должен заметить, между нами уже выстроились доверительные отношения. Я
всегда держался с ним подчеркнуто уважительно, давая понять, что и в нынешнем
своем положении Вагариус Картиг для меня - личность.
- Я буду присутствовать. А сейчас... отдайте от моего имени необходимые
распоряжения, - он устало откинулся на подушки.
Я поправил плед, прикрывающий его ноги.
- Последний вопрос, адмирал. Припомните, не было ли у вашей старшей дочери на
теле особых примет: шрамов, родинок, татуировки?
Вага пожевал губами.
- За три месяца до смерти Левки сделала себе татуировку на правом плече. Я
очень ругал ее за это. Птичка... слепоглазка. Вы...?
К сожалению, я подтвердил его опасения. На обнаруженном нами трупе имелась
такая татуировка.
Могилу Левкиппы в саду вскрывали двое подсобных рабочих под наблюдением нашей
четверки и Ваги с Брендой. Да - Наоми решила освободить Бренду! Я недоумевал, но
Наоми отмела все возражения:
- Сбежит? Все равно, что распишется в своей вине - откровенное будет
признание. Вдали от Вагнока, от Гнезда - властного центра Острова, разлученная с
братом, еще хранящим призрак власти, она - никто! Никогда на такое не
согласиться.
Бренда выглядела обретшей новую уверенность в себе. Обратилась к Ваге:
- Как чувствуешь себя?
- Нормально, - он поспешно отвернулся, - Начинайте.
Когда рабочие стали выбирать тросы и из глубины открытого сверху склепа
показался, качаясь, гроб, я сразу почуял неладное. Моя ли сработала природная
интуиция, или я заметил, как нахмурилась Наоми... Или Бренда не смогла совладать
с собой и выдала себя невольным движением?
Без усилий, как перышко, опустили подсобники гроб на мягкую траву и стали
отвинчивать бронзовые болты, удерживающие крышку. Вздохнул Вага, тихо вскрикнула
Пини. Гроб Левкиппы был пуст.
Но я ошибся. Маленькая, выточенная из цельного куска песчаника урна, в каких
хранят прах покойников, лежала на его дне. Пини, чтоб не упасть, схватилась за
Арни, он поддержал ее за талию. Наоми искоса наблюдала за Брендой. Первым
заговорил Вага и обращался он к сестре:
- Кто приказал кремировать тело?
- Вага... Слушай спокойно, не волнуйся. Я объясню. Все это - провокация,
затеянная против меня. Она (кивок в сторону Наоми) не оставит меня в покое.
Кремировать Левки распорядилась я. Спустя сутки после похорон. Сделали тайно,
чтобы не причинять никому лишней боли.
- Зачем? - глухо спросил Вага.
- Но Левки действительно отравили! И слух об этом ходил по Гнезду. Ни к чему
был лишний скандал, если б дело дошло до эксгумации. Да... я проявила малодушие.
Да!
- Кто же лежит в подземном ярусе? - спросил я Бренду.
- Та, кто убила Левки. Служанка Дениза. Она была ненормальной. Вовлекла Левки
в дурацкую забаву - меняться одеждой. Чем дальше, тем больше воображала себя
Левкиппой и настало время, когда настоящая Левки стала лишней. Когда после
похорон я застала Денизу в комнате Левки и в ее лучшем наряде... Не смогла
вынести. Убила ее. Была ночь, и мне повезло незаметно избавиться от трупа. На
руках донесла мертвую Денизу до лифта. Вернулась к себе под утро, чуть живая от
изнеможения...
Бренду бессильно умолкла. Ужасное признание потрясло всех, кроме меня и
Наоми. Оставалась еще одна версия случившегося и ее высказал Вага:
- Бренда... Ты не раз уверяла, что никогда мне не лжешь. Ты убила Левки?
Я понял, что участь Бренды решена. Все поняли, кроме нее самой.
- Вагариус, я - твоя сестра...
Он перебил:
- Я задал вопрос.
- Не руби с плеча, пожалуйста... Без меня ты лишишься даже остатков власти.
- Мне теперь она не нужна. Зачем?... Зачем ты это сделала?
Бренда умоляюще сложила руки.
- Я не убивала... Годы, что мы были вместе... неужели ничего не оставили в
тебе?
- Горечь и стыд. Где мой первенец - Александр? Он случайно умер во
младенчестве? Бедная Арда, она пережила Левки на три года и умерла. Ты тоже
помогла ей?
Бренда с трудом сдерживала слезы.
- В том я не виновна, Вага!... Выслушай меня!
Наоми заговорила холодно и резко:
- Достаточно. "В том я не виновна" - сказали вы, Бренда.
- Я оговорилась,... подождите. Вага, выслушай! У меня не было причин...
Вага ровным голосом ответил:
- Ты единственная из нас, кто мог полагать, что него есть причина убить
Левки. И я спрашиваю тебя: ты убила Левки? Да или нет?
Трясущейся рукой он обвиняюще указал на сестру. И Бренда не выдержала.
- Левки была дурой! Идиоткой! Спуталась с этим молокососом из Магистрата!
Могла порушить все равновесие - столько лет выстраивали. Все труды прахом...
Она опустилась на густую траву рядом с раскрытым гробом и тонко заскулила,
как от невыносимой боли.
Вага отвернулся от нее.
- Отдаю ее вам. Завтра никто не должен увидеть ее живой. С меня довольно.
И... Гаяр, проводите меня.
Я ввел первому адмиралу изрядную дозу успокоительного, опасаясь
разрушительных последствий пережитого потрясения.
- Теперь следует прилечь. Сон восстановит ваши силы.
- Да. Сон - временная смерть, как говорят. Тогда и в настоящей нет ничего
страшного. Просто забыл проснуться и все.
- Ложитесь...
Он со вздохом улегся. Я поправил подушку под его седой головой.
- Гаяр! То, что я скажу никому больше нельзя знать.
- Отложим до завтра, адмирал.
Он усмехнулся.
- Допустим, я забуду проснуться.
И я внимательно выслушал все, что он захотел мне сообщить. Прискорбная
история. Большой ошибкой было раскрывать ее, кому бы то ни было, но Вага уже не
мог сдержать себя, так долго мучила его эта тайна.
- Я не уберег ее. Всю жизнь мне снился долгий, сладкий сон о власти и
могуществе. И вот, я очнулся...
Мы еще поговорили с первым адмиралом, но уже о пустяках, пока он не задремал.
В коридоре постепенно разгорались бледно-желтым светом лампы. Навстречу мне
шла пожилая служанка. Я вспомнил ее имя - Дина.
- Доктор...
Я остановился.
- Сплетничают, что открывали могилку Левки?
Я не имел права говорить с нею об этом и хотел молча пройти мимо. Но меня не
покидало чувство не до конца сделанной работы. Дело вроде ясное: недалекая и
завистливая Дениза убрала свою госпожу по приказу Бренды, а затем и сама
получила свое. Но что-то было не так. Вага упомянул, что его дочь отличалась
незаурядным умом. Как же могла она приблизить к себе такое ничтожное существо?
Дениза примеряла напоследок наряды убитой подруги... Бррр!
- Дина, вы давно здесь служите?
- Скоро уж двадцать пять лет. Вага не был первым адмиралом, когда...
- Вы помните похороны Левкиппы? В какой одежде ее хоронили?
- Как невесту. Белое платье, бриллианты. Поговаривали, что она собиралась
замуж за юношу из Норденка.
- Это правда?
- Кто ж теперь знает, - вздохнула Дина.
- Скажите, в самом ли деле Левкиппе нравилось меняться со своей служанкой
одеждой?
Дина заулыбалась.
- За десять шагов не отличить. Однажды я выругала Денизу за плохую уборку и
только по голосу разобрала, что это Левки. И то не сразу. Она просила не
выдавать их с Денизой игру. Я и молчала. Теперь что уж...
- Неужели девушки были так похожи?
- Порядком. А еще повадились перенимать манеры друг друга.
Меня осенило.
- Дина, вспомните: у Денизы была татуировка?
- Да. Ночная птичка на плечике. У Денизы и фамилия такая же короткая и
смешная, как крик слепоглазки.
- Спасибо, Дина, - я торопливо распрощался с ней.
Постучался к Пини. Она уже собиралась ложиться, но меня впустила.
- Я на секунду, Пини, - втайне я любовался ее телом, просвечивающим сквозь
ночную рубашку, - Вы были совсем еще девчонкой, но припомните: не замечали
временами необычное в поведении вашей сестры?
Пини нахмурилась, задумчиво покусала нижнюю губу.
- Левки бывала странной, отвечала невпопад. Но... она изучала математику в
Магистрате, вся была в ней... по уши. Забывала, о чем мы говорили с ней раньше,
приходилось напоминать. Смеялась: это от ученых занятий.
- Спасибо, - я ушел, оставив ее в легком замешательстве. Бедная Пини!
Дениза не была глупой, если умела ввести в заблуждение младшую сестренку
Левкиппы! Дети очень наблюдательны, но Пини ни разу не догадалась о подмене. И
Левкиппа сделала себе такую же татуировку, как у ее служанки. Девушки во что бы
то ни стало, стремились походить друг на друга, как две капли воды. Для чего?
Ответ напрашивался один. Подменяя собой Левкиппу, верная Дениза давала той
возможность незаметно отлучаться из Гнезда. В свою очередь, в одежде служанки
Левки могла в Гнезде пройти в такие закоулки, где появление дочери первого
адмирала выглядело бы неуместно. Я поспешил поделиться своими выводами с Наоми.
Уже входя к ней, чуть не хлопнул себя в сердцах по лбу. Тугодум!
Поздний вечер в окне. Лампа в виде высокого столбика на столе освещает груду
бумаг. Наоми, низко склонившись, быстро читает их одну за другой, сбрасывая
после на пол.
- Вождь работает с документами! Добрый вечер, Наоми!
- Вождиха. Входите. Пододвигайте кресло, садитесь. У вас на языке - новости.
Я изложил ей свои предположения.
- Девушки водили за нос Бренду! И поплатились обе своими жизнями. Что за игру
вела Левкиппа - мы вряд ли узнаем - Бренде веры нет, что бы ни рассказывала.
Ведь что не давало мне покоя: очевидная ложь в ее признании. Якобы убила Денизу
после похорон Левки, понимаете? Состояние аффекта и все такое... Но Денизу никто
не видел со дня болезни Левки! Ясно, что к тому времени она была мертва. Поэтому
же Бренда - убийца Левки. Больше некому.
И тут я нарушил слово, данное Ваге. Наоми должна знать! Она слушала
внимательно, но без эмоций. Ее чудный наряд ("метаморф", так она называла его)
вновь был темно-синего цвета комбинезон, закрытый до самого горла.
- Не казните себя за болтливость, Рон. Я давно догадалась сама. Они так
похожи...
- ...Вот в чем корень зла, - закончил я, - Младшая, любимая дочь Ваги не
имеет прав ни на толику его капиталов и имущества. С какой тайной злобой
смотрела Бренда на умненькую, образованную Левки - она училась в Норденке и была
не последней в Университете.
- Согласна с вашим рассуждением. Дело раскрыто. Насчет Пини... никому больше,
Рон. Никому!
- Разумеется. Вообразит себя виновницей гибели сестры, и... вообще... сами
понимаете.
- Не понимаю. Росла среди других обычаев, в том числе брачных. Но вынуждена
считаться.
Мы помолчали. Пора мне было уходить, но не хотелось вот так оставлять ее
одну.
- Вам не жарко в вашей лягушачьей коже, Наоми?
Она провела ладонью посередине, от горла к низу, и костюм волшебным образом
раскрылся. Обнажились ее небольшие груди с упруго торчащими сосками.
- Потрогайте.
- Только, как врач, - пошутил я.
Ее нежная гладкая кожа была прохладной на ощупь, как и внутренняя поверхность
тонкой и невероятно прочной ткани метаморфа. Загадочное изделие прошлых веков,
плод высочайшего научного знания - он поддерживал наиболее комфортную для
человеческого тела температуру.
- Наоми! - вырвалось у меня, - Народец, к коему вы принадлежите, начинает
меня пугать. Хорошо, что у нас есть одна только вы!
- Уберите руку... доктор.
Я с сожалением отнял ладонь и перестал слышать мягкие удары сердца Наоми.
Кольнула обида: эта молодая женщина обязана мне жизнью, но все равно желает
держать меж нами дистанцию.
- Кроме своих семейных тайн Вага говорил и о вас.
- Воображаю себе.
- В самом ли деле у вашего народа есть обычай... э-э... избавляться от
старых, слабых, бесполезных членов общества?
Метаморф вновь "обтек" тело Наоми, скрывая ее зовущую наготу.
- Любопытная трактовка моих слов. Я наговорила Бренде, черт знает чего, но
когда тебе суют электрические контакты в вагину, ни о чем больше не думаешь.
Только бы все кончилось.
А эвтаназия, да! Но ее применение связано лишь с физическим и психическим
состоянием индивида, а никак не с возрастом.
Она положила ладонь мне на колено.
- Не мучайтесь философскими максимами, Рон! И не торопите меня - через время
я выплачу вам в жилетку всю свою биографию. И... скоро мы еще поговорим. А пока
- спокойной ночи.
- Приятного бдения, Наоми.
Черная резиновая груша кляпа растягивала Бренде рот и от этого ее физиономия
приобрела вид беззащитно-трогательный. Руки сзади связаны в локтях и запястьях,
кожаный ошейник охватывал горло, и конец цепи от него находился в руках Гордея.
Злой насмешкой выглядел на Бренде дорогой костюм из светло-коричневой замши и
новые сапожки - так пожелала Наоми. Кроме Гордея с двумя помощниками, Бренду в
ее последней прогулке сопровождали все те же участники драмы: я, Наоми, Арни и
Пини. Остальных я не видел, но знал, что скрытое охранение Гордей расставил
вдоль всей нашей дороги.
Путь наш закончился в дальнем, вначале недостроенном, а потом заброшенном
уголке порта. Вдали виднелся у причала одинокий корабль - грузо-пассажирский
транспорт из Ганы. Сейчас он набирал на обратный путь немногочисленных
пассажиров. Знать бы нам, кто прибыл с ним в Вагнок!
Наполовину обрушившийся кирпичный забор показался Бренде оконечной вехой
жизни. Она обернулась, в вытаращенных глазах застыл ужас. Пошатнулась. Оперлась
спиной о выщербленные кирпичи.
Пини вышла вперед.
- Гордей! Отдайте эту тварь мне. Где ваш карабин? Я буду стрелять ей в живот,
чтобы подольше мучилась.
Бренда зарычала, мотая головой. По краям рта вокруг черного шара кляпа
пузырилась слюна.
- Поверните ее лицом к стене, - приказала Наоми, не обратив внимания на
яростный порыв Пини. Бренду развернули спиной к нам, повалили на колени. Наоми
присела рядом.
- Гордей, придержите ей ладонь.
Вынула крошечный флакон синего стекла и обмакнула стеклянную палочку в его
содержимое. На вывернутой ладони Бренды, на подушечке большого пальца вывела
иероглиф - кожа сразу покраснела там, где коснулась ее едкая жидкость.
- Можно встать.
И, когда Бренду вновь поставили на ноги, Наоми произнесла приговор:
- Бренда Алисия Картиг! Объявляю вас на Острове вне закона. Пусть ноги вашей
не будет на его благословенной земле. В остальном - вы свободны. Мне все равно,
где станете жить и что делать. Во всем, что касается меня - я вас простила, -
мотнула головой в сторону транспортника, - На борту корабля вас освободят.
Мы вчетвером оставались на месте до тех пор, пока корабль не снялся с якоря.
Он медленно разворачивался, поднимая дополнительные паруса. Вернулся Гордей
сотоварищи.
- Она что-нибудь сказала напоследок? - поинтересовался я.
- Нет.
Изгнана с Острова навечно. Клеймо на правой руке оповестит об этом каждого,
кто столкнется с Брендой, если, конечно он знаком со старинным обычаем Острова.
Грустно жить, зная, что есть на свете страна, куда тебе заказаны пути.
Наоми обняла Пини.
- Дорогая моя подружка! Есть причина, по которой я вынуждена поступить так
мягко. Когда-нибудь объясню. Ни ты, ни я не должны казнить ее. Поверь мне. А
поручить другим... Можно ли смердам разрешить убивать аристократов? И тем
разрушить сакральность нашей власти?
Пини не слушала ее, глядя себе под ноги. А транспорт тем временем скрылся из
вида, унося с собой злой рок Гнезда Ваги.
Мы шли обратно к башне, где располагался вход в тоннель, ведущий в Гнездо.
Вошли в маленький дворик. Отсюда Наоми уводили на казнь! А сейчас она
невозмутимо отшвырнула подвернувшийся под ногу камешек.
- Сделано, Рон! Срубила верхушку. Дальше - новая проблема. Похуже.
Я знал, о чем речь. Куда уж хуже. Да и поспешность, с какой Наоми праздновала
окончательную победу над властителем Острова, настораживала.
- Вы недооцениваете сохраняющуюся харизму первого адмирала. Среди ветеранов
найдутся сильные его сторонники...
- Да при чем тут Вага! Какое дело актеру, кто пишет ему роль? Конечно,
способный исполнитель может делать импровизации по ходу пьесы, а Вага - да,
талант.
Наверное, я слишком долго держал рот открытым.
- Тьфу, на вас, Рон! До сих пор не взяли в толк, кто на деле все двадцать лет
правил Островом?
Могучий вождь Острова - Великий Вага, окруженный сонмом талантливых
флотоводцев. Демократическая система назначений военачальников и глав городских
администраций. Первый адмирал - поистине первый среди равных, его авторитет так
велик, что никто не противится его воле. Даже сестра, гордая женщина, случись
провинность, безропотно отбудет положенные дни под домашним арестом. Лишь бы жил
миф о великом вожде. Но протекли неумолимые годы...
Сценарий иссяк, актеры устали и взбунтовались, и великий режиссер Бренда
Картиг покинула свой театр.
17. АНТЕГРИ
Светало. Сквозь шелковую кремовую штору в окно струился мягкий свет и
отражался от белых стен узкой длинной комнаты. На комоде за изголовьем кровати
надоедливо стучали часы. Мано с облегчением вздохнул: можно вставать. Всю ночь
промаялся бессонницей, а заснуть под утро - весь день чувствовать себя разбитым.
Он тяжело повернулся, сел на кровати, моргая. У дубовой двери (Мано всегда
запирал ее на ночь) стояла Левкиппа.
Длинное платье из розового муслина, тонкая талия туго перетянута широким
зеленым поясом. Левки ростом была больше среднего, а уложенные короной льняные
волосы делали ее еще выше. Тонкие черты лица казались резкими - Левки не мешало
бы набрать вес. Впрочем, для семнадцати лет эта худоба - здоровая. "Чего ты
хочешь от меня, девочка? Ведь ты давно умерла, зачем же тревожишь живого?"
Мано шумно выдохнул, с силой потер лицо руками, встал и нехотя поплелся в
ванную. Долго плескался и фыркал, пока не почувствовал себя бодрее. Тщательно
побрился, ни разу при этом не порезавшись. Когда он снова вышел в комнату,
призрак уже исчез. Впрочем, он и не появлялся. Беда - иметь слишком развитое
воображение. Раньше он такой болезнью не страдал. Это все Наоми.
Вчера заявилась к нему запросто и завела речь о Левкиппе. Мало ей показалось
всего, что сумела выудить с помощью ловко задуманной провокации. А чем
занималась Левки в Норденке, а с кем дружила, а... Мано вдруг обнаружил, что
милые манеры Наоми внушают ему страх. А она, ничуть не смущаясь, продолжала
выпытывать. Карие глаза смотрели внимательно, проникали в самые потаенные мысли
Мано.
- Вы дежурили у постели Левкиппы по очереди с Брендой? - она хотела знать,
как часто Бренда оставалась с больной наедине.
К чему все это? Не сумев оправдаться, Бренда отправилась в бессрочное
изгнание. Склеп Левки снова закрыт, а тело несчастной Денизы все еще покоится
под каменным полом подземной тюрьмы. А Наоми никак не угомонится.
Темно-коричневая полоса опоясывает ее горло, как память об ужасном испытании. И
жажда мести не утихает в ее душе.
Поймав взгляд Мано, дотронулась пальцами до шеи.
- Все еще болит, там... глубоко под языком. И когда глотаю... По-вашему: след
надолго остался?
- Э-э... месяц примерно...
Поблагодарила кивком, и неприятный разговор продолжился. И, как следствие,
всю прошлую ночь перед внутренним взором Мано разворачивались картины пережитого
десятилетней давности. И появилась Левкиппа.
Мано оделся и, как всегда опрятный, вышел на прогулку. Завтракать не стал.
Сад с восточной стороны Гнезда, ближе к берегу, не ухожен, тропинка поросла
травой. Мано не очень любил гулять здесь, но сегодняшним утром выбрал этот
маршрут. Раздвинул влажные от росы ветки. Тропа шла дальше прямо, а еле заметное
ответвление уводило правее. Мано свернул к берегу.
Деревья кончились, и открылась четко обрубленная гранитная плита,
выдававшаяся в пустоту. Огромная голубизна бухты, размытая на горизонте, лежала
у ног Мано, он аккуратно встал носками ботинок вровень с краем. Берег здесь
обрывался совершенно отвесно. Тщательно следя за равновесием, Мано осторожно
глянул вниз, в двухсотметровую пропасть. По левой щеке ласково скользнул
новорожденный солнечный луч. Мано сощурился и шагнул вперед.
Невесомость ожгла тело ознобом, тут же сменившимся эйфорией. Мягкая ласковая
голубизна поднималась снизу, смыкая вокруг него свои объятья. И незаметно
превратилась в густеющую синь, стремящуюся заглотить и пожрать его. Воздух
уплотнился, его тугие плети стегали тело, трепали одежду.
И время навсегда остановилось для доктора Мано.
Командира той части чистильщиков, что отказались подчиниться новоявленному
вождю, звали Мерк. Штаб его располагался в восточном пригороде Вагнока, в
двухэтажном каменном доме на берегу Виолы. В случае чего - дополнительный путь
для отступления. Но сейчас Мерк о нем не вспоминал. Такой козырь в руках!
Охрана разместилась внизу, а второй этаж занимал сам Мерк и... Он в очередной
раз подивился редкой удаче. Улыбка судьбы.
Звякнул дверной колокольчик. Мерк насторожился - звонок неправильный. Все его
подчиненные знают код, а здесь... Бронежилет, собранный из множества пластин
закаленной стали (двадцать кило веса - только сильный человек, вроде Мерка, мог
его таскать) он еще не успел снять. Взял пистолет, пошел к двери, горбатая тень
следовала за ним по желтой от старости побелке стен.
Рявкнул:
- Какого лешего... на ночь глядя?!
Ответил звонкий мальчишеский голос:
- Письмо для вас, командор Мерк!
Понятно. Посыльный от кого-то из вожаков в самом Вагноке, потому охрана его и
пропустила. Мерк снял дверной засов.
В свете ламп на узкой лестничной площадке перед ним предстала невысокая
девушка, молоденькая, довольно смазливая, обряженная вместо платья в невзрачный
комбинезон. Маленькая ее ладонь сжимала такой же маленький револьвер. Сама?!
Дура. Мерку было немного жаль убивать ее, ну да, что поделаешь. И здесь
повезло. Можно даже позволить ей выстрелить первой, мягкая пуля бессильна против
его, Мерка брони. А правая рука уже действовала сама по себе, длинный ствол
взлетел на уровень груди юной идиотки. Вождь, ха...
Из ее игрушечного оружия сверкнул сноп синего пламени, и вошел в тело Мерка,
вместе с брызгами расплавленной стали.
- Порядок, Гордей! - крикнула Наоми, - Все ко мне, обшарим логово!
Дверь в смежную комнату отворилась. Высокая, с изможденным смуглым лицом
женщина в сером дорожном платье с закатанными по локти рукавами строго
выговорила Наоми:
- Перестань шуметь. Дети спят. Ты кто?
На миг опешив от такой дерзости, Наоми ответила вопросом на вопрос:
- Я - Антегри, все знают. А ты что за кошёлка?
Гордей отозвался из-за ее спины:
- Это - Урсула Тон!
Той ночью в Вагноке были убиты свыше пятисот человек, и организованное
сопротивление новой власти прекратилось. Жалкие остатки отрядов, верных
исключительно покойному Тойво, бежали, кто куда смог. Некоторые отчаянные
вернулись к руинам Тира, лелея надежду начать все с начала - несбыточная мечта.
В тайне, под строжайшей охраной в Гнездо Ваги доставили полоумную вдову Тойво
Тона с детьми: мальчиком и девочкой. Насытившись пролитой кровью, Антегри
решила, на время, сохранить всем троим жизнь.
Первому адмиралу Вагариусу Картигу.
На Ваш запрос сообщаю: остаток средств на Вашем счете в банке Магистрата
составляет 103 реала 56 сантимов, и до сего времени новых поступлений не было.
Следовательно, ни одно из Ваших распоряжений о переводе денег выполнить
невозможно за отсутствием оных. Советую уволить Вашего счетовода.
Председатель Банка Магистрата,
Почетный доктор философии,
Ректор Университета,
Великий Магистр Норденка
(замысловатый иероглиф подписи)
P.S. Не правда ли: дорого обходятся войны? Особливо гражданские.
(еще один иероглиф, читается: "хехехе")
- Как такое могло случиться? И почему вся казна Острова лежала в этом
чертовом БМ? - мой вопрос был чисто риторическим.
Самый надежный банк Мира. Его история насчитывала четыреста лет и он всегда
привлекал клиентов не высоким процентом, отнюдь. Положив деньги в юности, вы
могли истребовать их глубоким стариком и без проволочек получить все до сантима.
Наследник получал деньги, вложенные прапрадедом двести лет назад, как только
отыскивал ветхую от времени сберкнижку дорогого пращура. Вложения, сделанные
банкирами Норденка, неизменно окупались.
По традиции председатель Банка Магистрата являлся одновременно и главой
Университета (пусть даже номинальным), а вот власть его над всем Магистратом
была вполне реальной и ощутимой. Деньги - великая сила и пребудут таковой
неизменно. И, по той же вековой традиции, Великий Магистр был правителем -
символом. "Народ знает лишь то, что он существует". Последний из Магистров
превзошел всех в доведении анонимности своей власти до абсурда. За прошедшие
десять лет мало кто в Норденке мог похвастаться, что встречался с ним лично.
Усилия Ваги внедрить своих шпионов в верхний эшелон власти Норденка увенчались
успехом лишь отчасти. Только Боло Канопос, казначей Острова, был вхож на
расширенн
...Закладка в соц.сетях
