Жанр: Фантастика
Войны вис 2. Анакир
...оих носильщиков. Другого выбора у нее не
было. По крайней мере, такое соглашение нельзя назвать неразумным - мужчина был
привлекателен, здоров и, самое главное, подчинялся ей. Сафка, отнюдь не красавица, в
душе негодовала из-за того, что вынуждена покоряться силе Красной Луны. В то время
как она, насытившись, должна была отпустить любовника из своей постели, ее братья
проводили целые ночи с женами и наложницами, а ее хорошенькая сестра, занимавшая в
доме более значительное положение - со своим знатным избранником. С тех пор, как
Сафка поняла, что не в ее власти выбирать, с кем получать удовольствие, она решила, что
лучше уж вообще обходиться без близости. Потому-то нынешней ночью она не пустила в
свою постель никого и горела там в одиночестве.
В полночь, так и не заснув, она в гневе спустилась вниз, надеясь успокоиться в
прохладном дворе возле фонтана. Дойдя до небольшой колоннады, она замерла на месте.
Желтая медь, которой был украшен фонтан, казалась сейчас красноватой, вода
переливалась, как нити стеклянных бус, а все остальное было погружено во мрак. Почти
все. Возле бассейна стояла белая девочка с Равнин, и с ней было что-то еще...
В груди Сафки перевернулось сердце. В первый миг она не поверила своим глазам.
Вокруг хрупкого детского тела обвилась несколькими кольцами огромная змея, очень
похожая на ту, с которой танцевала на рынке девушка из Зора. Но для той девушки такой
танец был вполне обычным, ведь ее с детства обучали обращению со змеями. Эти
огромные гадины, хоть и не были ядовиты, с легкостью могли переломать кости
небольшому животному - и даже раздавить грудь сильного мужчины, если бы пожелали
проверить таким образом силу своих смертоносных объятий. Что же говорить о
тоненькой, как тростинка, девочке?
Каким образом эта тварь пробралась во двор - влезла в какую-то дырку на кухне
или переползла через высокую стену, - сейчас не имело значения. Рука Сафки сама
потянулась к шее, туда, где висел в ножнах небольшой кинжал, украшенный элирианской
эмалью. Слишком маленькое лезвие - надо целиться точно в глаз змее. Может быть,
после смерти твари ее тело ослабеет, и кольца разожмутся.
Если бы девочка не была немой, она могла бы позвать на помощь.
Но почему же тогда не закричала сама Сафка?
В тот миг, когда у нее в голове мелькнула эта мысль, Сафка услышала звуки -
низкое, мелодичное воркование, исходящее от немого ребенка. В этот же миг девочка
подняла голову и взглянула Сафке в глаза. Они смотрели друг на друга - и дочь
наместника медленно поднесла к шее руку с кинжалом и опустила его обратно в ножны.
Служанки Сафки говорили ей, что девочка, кажется, может подзывать к себе птиц
прямо из воздуха, рассказывали, как с ней играли две забавных мартышки из Корла. Но
такое...
Искусство девушки из Зора ничего не значило в сравнении с тем, что видела сейчас
Сафка. Девочке незачем было бояться. Она повелевала огромной змеей или, по крайней
мере, общалась с нею. Кольца змеи свободно обвивали детское тело, а плоская голова
медленно двигалась среди золотых волос.
Кроме того, девочка вовсе не была немой. Звуки, которыми она обращалась к змее,
это гипнотическое воркование, были на удивление членораздельны. Имея развитое
голосовое устройство и отлично зная язык Висов, девочка не пользовалась ими только
потому, что считала речь излишеством. В один миг Сафка поняла все это и сразу приняла,
как должное. Без всякого протеста она стояла и невидящим взглядом смотрела на свою
рабыню с Равнин. Никто не дал девочке никакого имени. Все звали ее по
предполагаемому месту рождения, и всех это устраивало. Она не привлекала к себе
внимания. Наместник не удостоил ребенка даже взглядом.
Девочка переменила позу, змея скользнула вперед, ее голова легла на маленькие
раскрытые ладони. Глаза обеих, и ребенка, и змеи, были бледно-золотыми, и казалось, что
они светятся.
Сафка решила, что девочка предлагает ей змею, подносит ее, как подарок, со всей ее
ужасающей силой. Может быть, все и впрямь было так. Сафка прикоснулась к своему
счастливому браслету и попятилась. Брызги фонтана прохладным поцелуем легли на ее
плечо.
- Она не сделает ничего дурного, - сказала девочка.
Сафка уже открыла рот, чтобы закричать - и не закричала. Ее сердце гулко
забилось, она шагнула вперед и приняла змею с рук девочки в свои собственные.
Она была тяжелой, одновременно влажной и сухой - ни с чем не сравнимое
ощущение. Сафке казалось, что поднялся каждый волосок на ее теле, но не от страха, а от
чего-то другого. Она вздрогнула, но тут же расслабилась. Змея слегка сжала ее кости, и
Сафка осознала все величие ее силы, которая не могла причинить ей никакого вреда -
ведь она находилась под защитой девочки.
"Как я могла бояться ее? - отчетливо подумала она. - Она же так прекрасна!"
Все продолжалось лишь несколько мгновений. Потом змея сползла вниз, словно
утекла, оставив Сафку, которая вся трепетала, но через миг успокоилась. Змея исчезла
прежде, чем девушка успела это заметить.
Сафке хотелось поговорить с девочкой, задать ей множество вопросов, но теперь та
молчала, как обычно. Сколько ей лет? Она выглядела и старше одиннадцати, и вместе с
тем моложе.
"Откуда ты пришла?" - снова и снова мысленно спрашивала Сафка, уверенная в
том, что девочка услышит ее, если захочет, и в том, что девочке понятно: своим вопросом
она имеет в виду не какую-то землю или народ, но что-то другое, более определенное.
Однако девочка, как поняла Сафка, не ответила.
8
Засады на амланнской дороге ни для кого не были новостью и никого не могли
удивить. Прошлой ночью в придорожной таверне получили не совсем обычное, но
достаточно серьезное предупреждение, из которого все стало понятно. Если отвлечься от
проблем, то само по себе место было красивое - холмы, поросшие густой высокой
травой, спускались прямо к дороге. Люди выскочили словно из-под земли, подобно
демонам, крича для пущего устрашения, и обрушились на всадников и пять грохочущих
фургонов.
Однако фургоны оказались полны обнаженных мечей. Кровь брызнула и запачкала
винные бочки и тюки шелка, с которых сбились защитные покрышки из шкур овара.
Рэм извлек меч из путаницы чьих-то кишок, ударом кулака отбросил тело прочь и
тут же отвесил следующему разбойнику такого пинка, что тот кувыркнулся через голову,
перелетел через фургон и нашел свой конец под острыми копытами зеебов.
Схватка закончилась. Тела разбойников лежали вдоль дороги, кое-кто свешивался с
фургонов. Троим или четверым удалось улизнуть, и теперь они продирались сквозь
густые заросли на склоне холма, причем тому, который карабкался последним, даже
удалось прихватить кое-какой товар.
- Вот этот, - показал Рэм. - Сними-ка его оттуда.
В воздухе просвистело копье, и разбойник замертво свалился в траву. Остальные
даже не оглянулись и вскоре исчезли из виду.
В прежние времена, еще пару лет назад, по этой дороге можно было ездить, не
опасаясь подобных приключений. Однако с тех пор, как Вольные закорианцы вошли в
проливы между Дорфаром, Оммосом и Ланном, несколько пиратских кораблей бросили
якоря в гавани Амланна, а их команды устраивали наземные вылазки. То же самое
творилось близ южных портов Элира. Таким образом, торговый путь в столицу перестал
быть столь безопасным, как прежде. Любой ценный груз, ушедший от закорианцев,
становился добычей ненасытных ланнских грабителей.
Однако Рэм неплохо знал обычаи разбойников - ему и самому когда-то доводилось
грабить на больших дорогах. Организуя сопровождение столь ценных грузов, какие
лежали сейчас в фургонах, он обеспечивал себе полную финансовую независимость. Под
его началом ходило два десятка отчаянных и сообразительных головорезов, и он мог бы
нанять и больше, возникни в этом необходимость. Может быть, это было меньше, чем те
пятьдесят человек, которыми он командовал в Кармиссе, под Саламандрой лорда Кесара.
Но дела сложились так, что возвращаться туда не имело ни малейшего смысла. В любом
случае Кесар больше не нуждался в нем. Шесть лет назад по Истрису прокатилась чума, и
как ни оберегали принца-короля Эмела, он все же заразился и вскоре умер. Менее чем три
месяца спустя короновали Кесара эм Ксаи. Он взял себе двух королев - шансарскую
принцессу из дома Сузамуна и висскую женщину.
Но все это происходило в другом мире. Сюда новости доходили с опозданием и
вызывали лишь слабые отголоски эмоций.
С той далекой поры минуло восемь лет, плюс месяцы жары и власти Застис. Сейчас
тому ребенку должно быть чуть меньше девяти. Однако не было оснований предполагать,
что девочка осталась в живых. Впрочем, невзирая на это, все эти восемь с лишним лет Рэм
пытался разыскать ее и ту девушку, Беринду, кочуя по Ланнелиру с севера на юг и
обратно, но не находя никаких следов.
Рэм продолжал заниматься охраной торговцев, которой с самого начала занялся
именно потому, что этот промысел давал ему возможность путешествовать по всему
Ланну, но сейчас он уже перестал понимать, зачем продолжает поиски. Может быть,
просто по привычке. Девочка не могла остаться в живых. Неизвестно где, ветер гулял над
ее маленькими косточками, а ее необычная взрослая душа, должно быть, парила над ними.
Радовало Рэма лишь то, что за все эти годы с ним не случилось ни одного видения.
Иногда ему вспоминалась Лики, и он гадал, живет ли она по-прежнему с торговцем
пенькой или сменила его на кого-нибудь другого. Даже память о Дорийосе порой
пролетала по мыслям Рэма, как опавший лист. Но думать слишком часто о Кесаре он себе
не позволял.
- Рэм, у этой грязной свиньи есть золотые пряжки. Они тебе нужны?
- Нет. Делите между собой все, что найдете.
Люди занялись дележом, обыскивая трупы перед тем, как оттащить на обочину. Рэм
оставлял за собой такие следы по всему Ланну. Кто-то поднялся по склону холма и
подобрал товар, который пытался унести грабитель.
Потом фургоны снова двинулись в путь. Охрана, соблюдая полный порядок, прятала
обретенное добро и попивала вино до самого города.
Король и королева жили в Амланне, во дворце с красиво расписанными стенами и
пятью башнями, связанными между собой. Раз в несколько месяцев они выходили на
лестницу, усаживались в кресла из слоновой кости под небольшими зонтиками и в
окружении стражи и знати вершили правосудие для всех, кто в нем нуждался. Этот
обычай, тоже пришедший из Ваткри, Вардата и Тарабанна, смущал Рэма. При всей
симпатии к правителям его солдатское сознание ясно видело возможную опасность. Ему
так и мерещился убийца, притаившийся на лестнице, между красными и голубыми
колоннами. Меж тем для народа гибель владык обернулась бы большой печалью. Брат и
сестра, согласно ланнской традиции, оба они были молоды, прекрасны и справедливы.
Всего за две улицы от Дворцовой площади имелась неплохая таверна. Когда Рэм
вошел, помещение озарял желтый свет, несколько жонглеров перебрасывались факелами
и колокольчиками, и все дышало уютом.
Рэм устроился в темном углу на месте, оставленном специально для него, и сидел,
потягивая ланнское вино в ожидании заказанной еды. Здесь он должен был встретиться с
торговым агентом. Фургоны отправились на склады товаров, и уже разнесся слух о засаде
и о том, каким отчаянным храбрецом показал себя Рэм из Кармисса. За приключение в
дороге полагалась дополнительная плата, и он радовался за своих людей. Что же до него
самого, то он разглядывал темное вино и размышлял так, как позволял себе лишь изредка
- о том, почему занимается тем, чем занимается, о никчемности своей жизни и
отсутствии других путей. Рэм твердо знал, что в его жизни не было ничего такого, что
заслуживает особого внимания несуществующих богов или даже его собственного.
Подняв голову, он увидел двоих, входящих в таверну. Они остановились, чтобы
посмотреть на жонглеров, и по таверне пронесся легкий разноголосый шумок,
означающий, что эти двое - важные персоны.
Рэм с любопытством принялся разглядывать вошедших. Старшего из них он не знал.
Это был ланнский Вис средних лет, однако крепкий, как человек, которому довелось
повоевать, и с исключительной координацией движений, которая угадывалась даже тогда,
когда он стоял спокойно. Он был одет исключительно изящно, чтобы не сказать -
экстравагантно, и в отличие от большинства амланнских мужчин, носил очень длинные
волосы, как было принято в старину. Рэм много раз бывал в Амланне и мог узнать
большинство придворных в лицо - он часто встречал их неподалеку от дворца, а город
был не так уж велик. Однако вошедший не вызвал у него никаких воспоминаний.
В этот миг один из жонглеров прошелся колесом и встал на ноги перед гостем. Тот
рассмеялся и бросил ему обязательную монету, затем двинулся вперед по просторной
комнате, поглядывая по сторонам. Тут и там поднимались приветственные чаши, и он
благодарил легким наклоном головы. Второй гость шел рядом с ним, улыбаясь, с гордым
и важным видом.
Этот второй был юношей лет девятнадцати. Едва взглянув на него, Рэм уже не мог
оторвать глаз. Юноша был полукровкой с матово-смуглой кожей, светлее, чем обычно у
Висов, и волосами чернее воронова крыла. В глазах его ободок из темной бронзы окружал
топазовую сердцевину. В общем, до смерти красив...
Вскоре оба гостя оказались у стола Рэма.
- Добрый вечер, - заговорил старший. - Мы не помешаем твоему обеду, если
устроимся здесь?
Рэм продолжал вглядываться в незнакомца, сидя в тени колонны. Он уже готов был
ответить что-нибудь неподобающее - но тут таверна внезапно перевернулась и встала
вниз головой.
Перед ним по-прежнему сидел мужчина, только теперь он был на тридцать лет
моложе, а юноша исчез, и все вокруг было залито солнечным светом, в котором клубились
пылинки.
- Прошу прошения, - осторожно произнес Рэм, - похоже, вы меня знаете, но я...
- Яннул Ланнец. Мы служили вместе, ты и я.
Таверна вновь вернулась на место. Рэм сглотнул. Как быстро на этот раз...
- Что случилось? - спросил гость с несколько озабоченным видом.
- Вас зовут... - Рэм торопливо прокашлялся, - Яннул.
- Я предпочел бы отрицать это, но вижу, что ты узнал меня.
- Яннул Ланнец, один из капитанов героя Ральднора.
- Когда-то был, - видимо, приняв это за разрешение, Яннул присел к столу.
Юноша сделал то же самое.
- А говорят, что вы в Дорфаре.
- Тоже был когда-то, а теперь тут. Вот мой сын, он родился здесь. А ты - Рэм эм
Кармисс, охраняющий караваны, который когда-то был солдатом короля Кесара.
- Откуда вам это известно?
- Я спрашивал о тебе кое-кого. То, как ты разделался с разбойниками на дороге,
выдает хорошую школу обращения с оружием. А сегодня днем ты задержался, я так
считаю, чтобы поднести костяные шпильки богиням.
Подошел слуга.
- Кувшин вашего лучшего вина, я плачу, - бросил Ланнец.
- Господин, если вы окажете нам честь, платит таверна...
- Если я буду слишком часто оказывать вам честь, вы окажетесь на улице. Возьми
деньги. И за еду для этого господина тоже.
Слуга удалился.
- Чего вы хотите? - спросил Рэм.
- Мой сын, - коротко ответил Яннул.
Рэм взглянул на улыбающегося юношу и снова перевел взгляд на Яннула.
- Не понимаю.
- Ты видишь, что творит Вольный Закорис. Через год или около того разразится
страшная война, и ее не миновать.
- Если вы так говорите, значит, вам что-то известно.
- Да, кое-что. Лар-Ральднор, который сидит рядом со мной, хочет, когда наступит
подходящее время, набрать войско и отправиться к Верховному королю в Анкиру.
- Повелитель Гроз, без сомнения, будет благодарен за такую поддержку.
Яннул, прищурившись, смотрел поверх головы Рэма, словно что-то отыскивая
взглядом.
- Мой отец считает, что я мог бы отправиться, будь у меня хоть небольшой запас
боевых навыков, - вдруг произнес юноша, и голос у него оказался под стать внешности.
- Это возможно. Он сам научил меня многому, но мне нужно больше. Мы хотели
спросить, не могли бы вы...
- Оставить прибыльное дело, чтобы натаскивать тебя в искусстве убивать. Так, да?
Юноша по имени Друг Ральднора - никак иначе его звать и не могли - взглянул в
глаза Рэму.
- Я знаю, что убийство - это не игра. Отец выучил меня этому, как и всему
остальному. Но новое королевство Йила эм Закориса в Таддре - всего лишь база, и всему
миру известно...
- Нет, - снова перебил его Рэм. - Прошу прощения, но нет.
Принесли вино. Яннул поднял кувшин, но Рэм накрыл ладонью свою чашу.
- Выпей, - сказал Яннул. - Мы еще разговариваем.
Рэм позволил вину пролиться в сосуд.
- Я считаю, что разговор окончен. Вы можете купить другого учителя для своего
сына.
- Где, здесь? Здесь нет даже армии.
- А шансарцы?
- Они неистовы в сражении. Это не лучший вид боя - если человек не рожден для
такого неистовства, он неминуемо будет убит.
- Он не хочет, чтобы я уходил, - вставил Лар-Ральднор. - Я только что пытался
его уговорить. Что ж, если вы отказываетесь, я справлюсь сам.
- Ланн - вполне приятное место, - заметил Рэм.
- Он перестанет быть таким, если однажды ночью придет Вольный Закорис и
захватит его.
Яннул выругался.
Рэм понял, что отец видит в сыне самого себя, такого же неукротимого духом, как
тот молодой капитан, который рядом с Ральднором эм Анакир сражался со всей
ненавидящей мощью Виса. Что-то странное проснулось в душе Рэма. У него никогда не
было сына, к добру или нет, но ему не было дано испытать подобные чувства. Но сейчас
впервые за последние пятнадцать лет ему захотелось знать своего отца или, по крайней
мере, его имя.
В противоположном углу Рэм заметил торгового агента, с разинутым ртом
глядящего на Ланнца. Яннул перехватил его взгляд и поднялся со скамьи. Поднялся и
юноша. Он больше не протестовал, но казался чересчур спокойным.
- Если вдруг переменишь свое мнение - здешний хозяин знает мою усадьбу и
дорогу к ней. Всего четыре мили от Амланна, и виноград у нас замечательный. Подумай
об этом еще раз.
Волки на склоне скользили по льду, выхватывая друг у друга какие-то клочья. Рэм
знал, что это такое. Ребенок.
Рядом с ним стоял Кесар и смотрел на волков. "Это ничего не значит для меня", -
сказал он.
Волки лежали, завывая. Кровь проточила во льду дымящиеся канавки. Кесар исчез.
На его месте теперь стоял сын Яннула и мягко говорил:
- Ничего страшного. Это просто сон.
Рэм проснулся весь в соленом поту, словно выплыл из ланнского океана. Его
знобило, хотя ночь была жаркой.
Уже несколько лет ему ничего не снилось, хотя поначалу сновидения стали для него
кошмаром. С того самого первого утра в Ланне он стал просыпаться от того, что видел во
сне, как исчезли девушка и ребенок. В то утро, не найдя их, Рэм прошел по холмам и
встретил людей из маленькой деревушки, которые возвращались с охоты на волков. Они
взяли его с собой и позаботились о нем. Однако им не встречались ни женщина, ни
младенец. Скорее всего, во время снегопада на них напали волки. Воображение быстро
дорисовало картину, и больше он никого не расспрашивал.
Съедена заживо - это хрупкое, совершенно беспомощное создание...
Рэм встал с постели, подошел к окну и взглянул на Амланн, на его поздние огни, на
пять башен дворца.
Сын Яннула, возникший в его сновидении - вот что было необычно.
Сын Яннула... В возрасте этого мальчишки Рэм сворачивал шеи для того, чтобы
воровать кошельки. Лар-Ральднор хотел научиться сворачивать шеи для того, чтобы
спасти мир.
Вернувшееся этой ночью безумие с видениями потрясло Рэма. Он думал, что уже
навсегда освободился от него. Странным было то, что в этот раз у видения имелся какойто
смысл. Кем он был в тот момент на бурлящей площади, краем глаза видя за спиной
черные джунгли, каким человеком, который служил с Яннулом? И где? Ответ был
очевиден и уже в силу этого невозможен: он был Ральднором, сыном Редона и Ашне'е,
Ральднором эм Анакир, мессией Равнин.
Дни шли за днями, а работы все не было. Никто не отправлял товары в порт
Амланна. Отдельные караваны уходили на юг, но у них имелась своя постоянная охрана.
Пятеро из людей Рэма попросили отставки и ушли в том же направлении - в Ланнелире
их ждали семьи. Что до другого дела - неустанных безрезультатных поисков, - то
сейчас во дворе таверны напротив Рэма стоял человек.
- Я слышал, что вы ищете следы женщины и ребенка, господин.
- Да, это так.
- Я свернул со своего пути, чтобы зайти сюда.
- Не сомневаюсь.
Наступило продолжительное молчание, после которого обескураженный человек
произнес:
- Далеко на севере живет кармианская женщина.
- Да?
- У нее есть ребенок около семи лет, смешанной крови и очень хорошенький.
Рэм не пошевелился. Ему и прежде рассказывали подобные истории, часто попросту
лгали. Иногда это заставляло его сдвинуться с места, однако он никогда не находил того,
что искал.
- И этот ребенок - мальчик, - сказал он.
- Нет, девочка.
- Вы разговаривали с этой женщиной?
- Да. Но я не сказал ей, что вы ее разыскиваете.
- Как она вам показалась?
- Немного глуповата, - отозвался человек. - Медлительная. Но, в общем, добрая.
А ребенок просто сияет.
Рэм почувствовал, как напряглись его мышцы.
- И вдобавок прихрамывает, - сказал он.
- Ребенок? - нахмурился человек.
- Или женщина, - невозмутимо добавил Рэм.
Человек облизал губы и решился:
- Да, господин.
Рэм рассмеялся. Так было лучше, чем напускать на лицо мрачно-отсутствующее
выражение, перенятое от Кесара. Человек, который немного знал о том, что разыскивает
Рэм, но не был в курсе подробностей, еще побормотал что-то, нахмурясь, но вскоре
поспешил исчезнуть.
Рэм прогулялся по улицам, по рынку, отстраненно взглянул на дворец. Когда-то
Яннул, капитан Ральднора, проскакал всю дорогу по глубокому снегу, чтобы уговорить
своих короля и королеву, бывших тогда еще детьми, заключить союз Ланна с Равнинами.
Говорили, что Яннул женился на женщине Равнин. А теперь у них вырос славный
сын, который хочет отправиться в Дорфар.
Дорфар. Земля дракона. Теперь земля богини.
Улицу перешел молодой человек, на миг показавшийся Рэму похожим на сына
Яннула. В последнее время Лар-Ральднор занимал слишком много места в сознании Рэма.
Даже ночью оно не отвлекалось ни на какие другие образы. Рэм был осторожен. Юноша
находился в том возрасте, в котором появляется чувственность, порой подавляемая, а
порой подпорченная. А Рэм за всю свою жизнь (за исключением нескольких
подвернувшихся случаев) не делил компании ни с кем, кроме тех, кто делал это за плату...
Однако прошли еще ночь и еще день, прежде чем он узнал дорогу и выехал из
Амланна, направляясь к усадьбе Яннула.
Этот дом ничуть не походил на простую деревенскую ферму, скорее его можно было
назвать виллой, выстроенной, как решил Рэм, на дорфарианский лад. Его окружали
голубоватые холмы, так же, как окружали они все в Ланне, а вдали за домом в лучах
восходящего солнца мерцали горные вершины. Возле дома раскинулись плодовые сады и
виноградники. В долине, по которой бежал ручей, паслось стадо оринксов, многие из
которых плескались в воде. Из небольшого загона выглядывали зеебы, а по внутреннему
двору с пронзительными криками бегали серые бисы, хлопая крыльями и вытягивая
длинные шеи.
- Великолепно, - произнес Яннул, встретив Рэма в прохладе дома. - Мы здесь
рано завтракаем. Ты успел как раз вовремя.
Они обменялись несколькими ничего не значащими фразами и сели за обеденный
стол. Равнинная жена Яннула, в платье под цвет своих волос, говорила тихо, но так и
сияла. Она помогла двум служанкам накрыть на стол, а потом села за него вместе с
семьей. Лар-Ральднора не было - он ушел на охоту за диким котом, который уже
несколько раз нападал на стада оринксов. Второй сын Яннула был намного моложе и
удался в мать - весь золотистый, лишь глаза черные. Он внимательно прислушивался к
разговору и без всякого смущения участвовал в нем. Судя по всему, он очень тянулся к
старшему брату.
Яннул и Рэм закончили этот день, сидя на террасе и играя в ланнскую настольную
игру. Когда почти совсем стемнело, Яннул помог слугам зажечь светильники. Высоко в
небе уже горела Алая Звезда.
- У меня создалось впечатление, что мать часто била тебя, - заметил Яннул после
того, как Рэм выиграл первую партию.
Рэм застыл.
- Прости мою бесцеремонность, - извинился Яннул. - Просто я заметил, как ты
вздрогнул, когда мальчик в четвертый раз потянулся за сливами, и Медаси шлепнула его
по руке. Обычная шутка, ласковый шлепок, не более того.
Рэм растерянно промолчал, а Яннул продолжил:
- Ей сейчас тяжело. Она любит обоих сыновей, но Лар-Ральднор ее первенец. Мы
даже не надеялись, что Медаси сможет выносить ребенка после всего, что ей пришлось
пережить в старом городе, в этих Равнинных руинах. Очень долгое время у нас не было
никого. Поэтому он и она часто бывают нежны друг с другом, словно любовники... я не
имею в виду наши ланнские обычаи, любовь и близость совсем не одно и то же. Если он
уедет в Анкиру, она зачахнет. И в то же время она хочет, чтобы он отправился туда и
сражался против наползающей тьмы. Но, конечно, она очень боится. Мы ведь помним, на
что это было похоже.
- А на что это было похоже?
- Ты хочешь, чтобы я в двух словах рассказал тебе всю историю войны?
- Хотя бы попытайтесь.
- Как ты думаешь, почему я здесь прячусь? - вздохнул Яннул. - Год я воевал,
после этого долгие годы играл в политику в Дорфаре. С меня хватит. Однако я вовсе не
рассчитывал, вернувшись, превратиться в памятник ланнскому героизму, - к лампе
подлетел мотылек, чтобы погибнуть в ее пламени, но Яннул, с величайшей
осторожностью и ловкостью жонглера, которым когда-то был, перехватил его и выпустил
обратно в ночь. - Ральднор придумал лучше. Он просто исчез.
- Почему?
- А почему бы и нет? Он исполнил все, о чем его просили, потеряв при этом все
человеческое в себе. Он стал богом. Боги же либо уходят в запредельное, либо
низвергаются. Либо исчезают. После него остался сын, Ральданаш Ваткрианский,
нынешний Повелитель Гроз. Был еще один сын, но дорфарианцы что-то сделали с ним
или попытались сделать. Его мамаша была дурой и сукой. По-моему, тот ребенок умер.
По телу Рэма прошел холодок. Ему вновь представились волки, рвущие...
- А что ты скажешь о пос
...Закладка в соц.сетях
