Жанр: Фантастика
Тайные тексты 2. Месть драконов
...усами,
укладывала волосы крупными волнами, которые предпочитали многие мужчины, прятала
появляющиеся лысины. Когда она закончила с мужчинами, из ванн уже вышли несколько
женщин, ожидавших теперь своей очереди на скамьях возле фонтана. Заметив, что она
освободилась, женщины направились к ней, пересмеиваясь и перешептываясь друг с другом, и
мужчины встали со своих мест, но вместо того, чтобы уйти, отошли к краю веранды, пригласив
женщин подняться наверх.
Кейт сразу почуяла недоброе: от них исходил запах возбуждения, как от охотника,
загнавшего в угол свою добычу. Впрочем, в самой ситуации трудно было усмотреть что-либо
необычное... иногда клиенты, с которыми она заканчивала работать, оставались посмотреть,
как она будет обслуживать их друзей. Тем не менее сейчас инстинкт предупреждал ее, что дела
плохи. Кейт напряглась и придвинулась ближе к своей печурке, щипцам и утюжкам,
старательно кланяясь при этом женщинам и умоляя их решить, кто из них будет первой.
Из двери купальни вышла группа мужчин - они остановились возле музыкантов, чтобы
послушать их игру. Из другой двери - той, что вела к фонтану, - вышли еще трое Драконов и
неторопливо направились в ее сторону, изображая глубокую занятость беседой друг с другом.
Перед купальней беззвучно остановилась карета, и дюжина солдат в зеленых с серебром
мундирах Сабиров помогли укрытому вуалью, изуродованному существу выйти наружу и
направиться вдоль по дорожке.
Теперь она была окружена, путь к бегству на улицу перекрыли солдаты. Однако все
оставались на местах. Она чувствовала, что враги готовы к нападению, но тем не менее ничего
не происходило. Как обычно, одна из женщин уселась в кресло перед Кейт и протянула к ней
руку с украшением.
- Вплети эту безделушку в мои волосы, - приказала она. - Так же, как ты пристроила
клетку с птичкой на голове Алисоль.
И она подала Кейт изящную сферу, вырезанную из эбенового дерева, хрупкие ребра
которой были украшены серебром и рубинами. И на каждом из них красовалась шипастая
роза... И в этот миг Кейт вдруг узнала вещицу. Одна из безделушек, принадлежавших ее
Семье... Нечто подобное она видела в гостиных или в комнате какой-нибудь из кузин или на
столике у одной из многочисленных теток... Но где именно, Кейт не помнила. Однако
сидевшая сейчас перед ней светловолосая женщина не принадлежала к Галвеям ни по
рождению, ни по браку. И права владеть этой вещью не имела.
Кейт осторожно взяла безделушку кончиками пальцев. И тут же ощутила, как нечто
пытается пробиться извне к ее коже, с силой продавливая защитные экраны. Заглянув в глаза
женщины, Кейт увидела в них нетерпение, интерес... даже восторг охотницы, которая поразила
стрелой добычу и теперь ждет ее падения.
Кейт поежилась, сердце ее участило свой ритм. Сфера была ловушкой и испытанием.
Избежав ловушки - а если бы ее не защищали экраны, то связанные со сферой чары уже
поглотили бы ее, - она тем самым не выдерживала испытания. Доказывавшего, что она
является не рядовой служанкой, а опасным соглядатаем.
Ей оставалось только одно - Кейт опустила шарик в карман фартука, постаравшись при
этом захватить кончиками пальцев как можно больше талисманов.
Женщина поднялась.
- Стало быть, ты и есть та самая, - сказала она. - Я так и думала.
Она улыбнулась.
- Ты пойдешь со мной по своей воле, или этим мужчинам придется заставить тебя
сделать это?
- Никуда я с тобой не пойду, - ответила Кейт.
- Ты так думаешь?
Мужчины уже начали окружать ее с оружием в руках. Бежать было некуда, а рискнув
Трансформироваться сейчас, она попусту выдала бы им свой секрет, способный помочь потом
- когда возможность побега станет более реальной.
- Отдай мой шарик, - приказала женщина.
Изобразив нерешительность, Кейт достала безделушку из кармана и вложила ее в
протянутую ладонь. И при этом прикоснулась талисманом к руке женщины. Он ушел под кожу
мгновенно, и та ничего не заметила.
- А теперь пойдем. Надеюсь, ты не хочешь умереть прямо здесь, а я не обещаю тебе
ничего другого, если ты начнешь сопротивляться.
Пряча кончики пальцев, Кейт скрестила руки на груди. На каждом пальце ее прилипли к
воску несколько талисманов, и она намеревалась израсходовать все до последнего, однако
выбора уже не было. Мужчины шагнули к ней, выставив вперед мечи и кинжалы, и она
кивнула:
- Я пойду с тобой.
И вдруг лицо женщины переменилось. Она побледнела и принялась озираться вокруг
сперва с изумлением, а потом и с явным ужасом. Наконец лицо ее вновь сделалось
равнодушным, однако Кейт уже поняла, что случилось. Теперь глазами этой женщины на нее
смотрело другое существо, истинное ее "я", душа, по праву обладающая этим телом.
Кейт кивнула, женщина моргнула в ответ. Там, в лагере, в далеких горах, ее товарищи
ожидали от нее новых прикосновений к Драконам, новых возможностей изгнать из захваченной
плоти Драконьи души. Истинные обладатели тел помогут ей. Что ж, она попытается выпутаться
из этого положения.
И в этот миг знакомый голос за ее спиной проговорил:
- Это и есть Кейт. А Ри сейчас находится внутри, парата.
Ошеломленная, она обернулась. И увидела Валарда, стоящего возле увечного и
прикрытого вуалью создания, только что оставившего карету. Существо это открыло свое лицо,
и Кейт охнула. То, что некогда было женским лицом, казалось, побывало в плавильной печи.
Глаза вытекли, нос превратился в зияющую дыру, рот сделался подобным рваному и кривому
шраму; в одном уголке его застыла пренебрежительная усмешка, из другого, обмякшего,
сочилась слюна. Из серого пятна на щеке торчал клок шерсти, на лбу щетинились похожие на
заостренные зубы чешуи, какие-то кожистые лохмотья лезли наружу из пустых глазниц,
топорщились на вялом подбородке и там, где следовало находиться ушам.
Валард улыбнулся - сперва Кейт, а потом стоящему рядом с ним чудовищу.
- Позвольте мне познакомить вас, - предложил он. - Кейт Галвей, перед тобой
Имогена Сабир, моя давняя приятельница. Парата Сабир, это Кейт Галвей.
Он усмехнулся.
- Парата Сабир могла бы сделаться твоей свекровью, Кейт... Если бы у тебя и Ри еще
было будущее.
Из купальни вдруг донеслись звуки борьбы, и Кейт услышала вопль Ри:
- Кейт, беги!
А потом внезапно наступило глухое и зловещее молчание.
Кейт стремительно ринулась вперед. Нырнув под один нож, она хлопнула по руке
державшего клинок мужчины, метнулась к другому, ударила его, бросилась к третьему и
вырвалась на свободу. Сразу же повернув к купальне, она жалела лишь о том, что при ней нет
оружия. Трансформируясь на ходу, она надеялась, что все-таки сумеет сделать хоть что-нибудь
- что угодно, но только чтобы спасти Ри.
- Пусть побегает, - раздался за ее спиной чей-то голос. - Все равно далеко не уйдет.
Она вышла из Трансформации совсем недавно и провела в зверином обличье слишком
много времени... тело ее не хотело принимать облик охотницы. Она прыгала вперед на четырех
конечностях, щерила зубы, одежда волочилась за ней по полу, и хотя ее охватили гнев и ярость
Карнеи - звериное бешенство уже ускользало от нее.
Ри лежал на гладком и белом полу купальни в луже крови, совершенно неуместной в этой
изысканной обстановке. В голове его зияла рана, и кровь наполняла воздух своим железистым
запахом. Бросившись вперед, Кейт ощутила страх, испытываемый теми, кто стоял перед ней.
Оскалив зубы, она прыгнула вперед - чтобы убивать. Сперва ближайшего к ней, потом всех
остальных.
Но выпущенные когти вдруг затупились, еще в прыжке сделавшись тонкими и
непрочными. Лапы удлинились и превратились в руки, звериная морда, округлившись, вновь
стала человеческим лицом; тело вытянулось, возвращая себе первоначальный облик... словом,
до намеченной цели долетело уже нечто среднее между зверем и человеком, слишком
неуклюжее и неоформившееся, чтобы представлять опасность в том или ином виде. Мужчина
ударил ее в висок рукояткой меча, и перед глазами поплыл багровый туман.
Кейт рухнула на пол, всем телом ощутив тяжесть удара. А потом все вокруг исчезло.
Глава 46
Дафриль разглядывал связанные тела, лежащие у его ног. Тело этой девушки - Кейт -
он когда-то хотел занять, но теперь, когда она оказалась в его руках, ему даже не пришло бы в
голову воспользоваться Зеркалом Душ. Во-первых, потому, что он уже успел потратить
изрядное количество энергии и сил на то чтобы приспособить плоть Криспина Сабира к
недалекому уже бессмертию. Во-вторых, перспектива вечной жизни в облике женщины более
не казалась ему привлекательной. В-третьих, общение с Зеркалом было связано с немалым
риском. Совершенно незачем оставлять уже обжитое тело лишь для того, чтобы обнаружить,
что он не может вступить во владение новым.
Грудь девушки слабо вздымалась. Хорошенькая, только слишком уж тощая. Длинные
черные волосы ее шелковым ковром разметались по полу. А до того, как она
Трансформировалась, чтобы броситься на помощь своему любовнику, они были рыжими и
короткими; тело ее постепенно - у него на глазах - возвращало себе нормальные очертания.
Наблюдать за этим процессом было не менее интересно, чем испытывать его на себе.
Ему подумалось, что девицу эту можно было бы приручить и держать при себе в качестве
игрушки. Однако идею эту пришлось сразу отвергнуть. Он воспользуется ею и ее любовником
несколько иначе. И одновременно несколькими способами. Ни один из них не доставит им
особого удовольствия, однако этого требовала необходимость.
- Поместите их в клетки, - приказал он. - А когда очнутся, как следует накормите.
Они будут голодными.
Кивнув в знак согласия, помощники его поволокли пленников по полу - не проявляя ни
малейшей заботы о них. Швырнув одно из тел в прочную, с крепкими прутьями железную
клетку, они защелкнули на нем оковы и заперли, а потом подвергли той же процедуре и другого
узника.
Дафриль наблюдал, испытывая удовлетворение. Клетки были достаточно прочными,
чтобы удержать Карнея - даже полного сил Карнея. А оба они были нужны ему именно
здоровыми и полными сил: ибо их жизни и души послужат топливом чарам, которые запустят
его машину бессмертия. Всего лишь день работы отделял его теперь от того мига, когда он
обретет божественный статус. Глубоко вздохнув, он еще раз поглядел на поверженных врагов.
Их сил должно хватить на все то время, пока они будут нужны ему; кроме того, теперь
прекратится ужасающее истребление Драконов.
Сама идея растопки чар бессмертия душами врагов, погубивших столь многих союзников
его и друзей, весьма нравилась ему. Однако прежде чем использовать их, следовало выяснить,
каким именно образом им удалось нанести весь этот вред. Если они научились выкрадывать
души Драконов из тел, это мог начать проделывать и кто-нибудь другой. А он провел целую
тысячу лет в созданной собственными руками тюрьме отнюдь не для того, чтобы душу его
вырвали из избранного им тела и выбросили назад, в Вуаль, после чего он вновь воплотился бы
в теле ничего не помнящего, невежественного, мяукающего младенца.
- Известите меня, когда они очнутся и наедятся, - сказал он тюремщикам. - Мне
необходимо допросить их. Но ни при каких обстоятельствах не прикасайтесь к ним и не
подходите слишком близко. Эти двое смертельно опасны, хотя по внешнему виду сейчас этого
не скажешь.
Он повернулся к выходу из Сердца Цитадели и бросил на ходу:
- Помните: они - оборотни.
Оба тюремщика в негодовании зашипели. Дафриль отвернулся с улыбкой на устах.
Хорошо. Теперь оба его пленника не сумеют добиться даже тени сочувствия от приставленных
к ним тюремщиками людей. Ненависть калимекканцев к Шрамоносцам сработает в его
пользу... теперь пленникам не улизнуть. И он может со спокойной душой вернуться к работе.
- Кейт? Ты слышишь меня?
Шепот был настолько негромок, что обычные человеческие уши не могли бы различить
его. Однако Кейт, стряхнув с себя остатки опутывавшего ее забытья, прошептала:
- Да.
- Ты ранена?
- Нет. Голодна, но не ранена. А ты?
- Нормально. Голова моя зажила, пока я... спал. Она еще чуть побаливает, но это
пройдет, как только я что-нибудь съем.
- Хорошо. Я люблю тебя. - Разговаривая, Кейт старалась не шевелиться: она чуяла
присутствие посторонних в этом просторном помещении. И потому старательно изображала,
что находится в бессознательном состоянии, опасаясь шелохнуться или даже вздохнуть чуть
громче.
- И я тебя. - Помолчав недолго, Ри заговорил снова: - Не знаю, что ты можешь видеть
со своего места, но я попытался чуточку сдвинуться и открыть глаза. Мы в клетке, а вокруг
сложены разные предметы Древних. Я видел замок. Мы не сумеем выбраться отсюда, если
только у тебя нет чего-нибудь, чем можно распилить металл.
- У меня ничего нет. А нельзя открыть замок какими-нибудь чарами?
- Нет. Замки защищены от воздействия магии.
Конечно же, Драконы позаботились об этом. И на их месте она поступила бы точно так
же. Ведь Драконы должны были догадаться, что к исчезновению их собратьев приложили руки
именно они с Ри. Посему их обоих надлежало поместить в самый надежный из застенков,
находящихся в распоряжении Драконов, запереть их самыми крепкими из замков и отрезать от
возможных избавителей самыми сильнодействующими заклинаниями. Умея блокировать
действие талисманов, Драконы могли бы помешать Дугхаллу, Хасмалю или Аларисте...
воспрепятствовать всем, кого заботила их судьба, увидеть их, беспомощных пленников, с
помощью зрительных стекол. А если Драконы не знали, каким образом можно добиться этого,
они все равно могли нарушить тонкую связь, поместив узников под мощный экран, чтобы
помешать им защищаться с помощью чар.
Не исключено, что сейчас ее и Ри не видит никто из своих и что, невидимые для всякого
сочувствующего взгляда, они лишены теперь надежды на помощь. А значит, судьба их
находится в их собственных руках.
- Ты еще не придумал способа выбраться отсюда? - спросила она. - Какого угодно?
- Нет.
- Тогда придется караулить и ждать.
- Я караулю первым. А ты спи. Ты Трансформировалась, и тебе нужен отдых. Если
что-нибудь случится, я дам тебе знать.
- Я люблю тебя, - вновь сказала Кейт. Ри негромко усмехнулся.
- Я это знаю. И тоже люблю тебя.
Душа Дугхалла растекалась вдоль тонкой нити энергии, пересекавшей весь известный ему
мир и Вуаль за ним, а тело его пребывало в полутьме холодной походной палатки...
окруженное почти полным безмолвием, смертельно уставшее и едва находящее в себе силы
дышать. Тем не менее его сознание - его личность - глядела сейчас глазами
могущественного Дракона на восхитительную серебристую розу, росшую в саду, где было
великое множество этих белых цветов. Глаза Дракона не отрывались от розы, однако он не
видел ее; пребывая в восторге, он уединился, чтобы насладиться великолепием момента.
Дугхалл мог бы исторгнуть Драконью душу из неправедно захваченного тела уже сейчас,
однако столь праздничное настроение его жертвы сделало старого Сокола осторожным. При
необходимости он мог позволить себе подождать миг-другой; опасность, грозившая ему, пока
душа пребывала вне тела, была огромной, однако сведения, которые он мог получить от
Дракона, оправдывали любой риск.
Поэтому Дугхалл старался ничем не смутить Дракона, и тот так и не заподозрил, что в
голове его объявился кто-то другой. Дугхалл видел, как перебирает он в уме картины
долгожданного будущего - словно невеста, разглядывающая свадебные шелка и подарки.
Видел он и платиновую сферу, плавающую в густой изумрудно-зеленой жидкости, пока
какой-то человек заканчивал регулировку. Дракон называл это устройство машиной бессмертия
и нисколько не сомневался в том, что отладка механизма будет закончена именно сегодня.
Кроме того, Дугхалл извлек из памяти Дракона изображения сложных агрегатов, уже
размещенных на башнях Древних, что высились посреди города... именно этими механизмами,
как он понял, Драконы интересовались, расспрашивая Яна с Хасмалем, когда те изображали
торговцев. Все важнейшие устройства уже стояли на своих местах. Можно было добавить еще
кое-какие, однако их наличие не являлось обязательным.
И наконец Дугхалл был вознагражден за терпение: он увидел быстро промелькнувшее
изображение Кейт и Ри... окровавленные и без сознания, они были помещены в тесные клетки,
запертые замками и чарами. Восторги Дракона звенели в уме Дугхалла. Машина готова,
технотавматары уже на местах. Жертвы, нужные для запуска, ожидают в клетках. Сегодня
мы станем богами.
Дугхалл узнал все необходимое. И теперь он ворвался в тело Дракона, расширяясь и
разворачиваясь... потеснив душу Дракона, он ослабил ее связи с краденым телом. И рыкнул,
обращаясь к Дракону: Ты никогда не станешь богом. Клянусь собственной душой, ты больше
не причинишь никому зла, Дракон.
Хасмаль был недвижимым центром кружащей вокруг бури. Застывший, точно камень, он
обратил свой взгляд внутрь себя, не размыкая связи и с внешним миром... едва дыша, почти не
замечая людей вокруг, не произнося даже слова. Он сидел напротив Дугхалла, другого
средоточия той же самой бури, и лишь иногда бросал взгляд на Аларисту, следившую за всеми
зрительными стеклами, на Янфа и Джейма, переносивших указанные ею стекла к нему самому
или Дугхаллу, и на добровольцев - убиравших каждое использованное крошечное зеркало. Но
ни он, ни Дугхалл не двигались с места.
Медленно заполняли они зеркала душами Драконов. Прослеживая каждую из них по
силовым линиям, соединявшим двоих Соколов с их врагами, они смотрели их глазами, в
надежде увидеть что-нибудь, что могло бы поведать им о том, куда поместили Кейт и Ри, или о
том, что случилось с ними. А после этого нужно было быстро задействовать чары,
возвращавшие в тело его законного владельца, исторгавшие из плоти смертоносного
захватчика-Дракона и отправлявшие его в уже ожидающее кольцо.
Однако Аларисте совсем не нравилось пропускать чуждую душу сквозь собственное тело,
чтобы отправить ее в приготовленную ловушку; однажды она попробовала, и Дракон едва не
вытеснил ее душу из плоти, овладев ею; спасло ее только то, что Дугхалл и Хасмаль были
наготове во время этой попытки и, погрузив в ее тело талисман, соединенными усилиями
изгнали чудовище. Ни Джейм, ни Янф не обладали достаточным мастерством, чтобы
накладывать заклятия и посылать их на большое расстояние. Хасмалю же не хотелось
взваливать всю тяжесть этой изнуряющей работы на плечи Дугхалла, хотя старик, вне всяких
сомнений, принял бы ее.
Кожа Дугхалла приобрела пепельно-серый цвет, ногти его и губы побелели, а веки
закрытых глаз покраснели от перенапряжения. Если Хасмаль просто трепетал, то Дугхалла била
дрожь. Хасмалю казалось, что старик в конце концов не выдержит этой непрерывной битвы с
невидимыми врагами, и тогда ему придется выручать Дугхалла. И в этом случае лишь он,
Хасмаль, будет в состоянии продолжить уничтожение соединенных с талисманами Драконов,
чтобы спасти Ри и Кейт.
- Ты обнаружила их? - спросил Янф у Аларисты. Краешком сознания Хасмаль уловил
его вопрос и позволил этой малой части себя дождаться ответа. Все остальное внимание его
было обращено к Дугхаллу, запиравшему в кольцо очередного из помеченных Драконов.
- Нет, их зрительные стекла по-прежнему остаются темными.
- А ты не видела их чьими-нибудь глазами?
- Пока нет. Но я надеюсь на это. Некоторые из помеченных все время передвигаются.
Они встречаются с другими и проявляют признаки волнения. Я с трудом слышу, что они
говорят: некоторые связи слабы. Один из них, по-моему, занят ворожбой и работает над
каким-то предметом.
- Это плохо.
- Понимаю. И предмет этот беспокоит меня куда больше, чем все остальное.
Глаза Дугхалла наполнились влагой, боль исказила его лицо. Дыхание старого Сокола
участилось, а доселе закрытые глаза вдруг распахнулись. Зубы его беззвучно оскалились, и
встревоженный Хасмаль сконцентрировал все свое внимание на старике. Дракон яростно
сопротивлялся, и Дугхалл, похоже, проигрывал битву.
Подцепив талисман покрытым воском кончиком пальца, Хасмаль выжидал. Пальцы
Дугхалла согнулись крючьями вокруг крошечного зеркальца, стоявшего перед ним на полу.
Хасмаль ждал, готовый вступить в битву... слова соединяющего заклятия уже были сказаны,
смысл их оставался в его памяти, надлежало лишь произнести последнюю фразу.
- Вот так, - оскалился Дугхалл, и из груди его вырвалась световая спираль, сразу же
начавшая погружаться в золотое кольцо.
- Стражи, приготовьтесь, - приказала Алариста, и солдаты, находившиеся в задней
части палатки, обнажили клинки.
Хасмаль старался не замечать их, пытался не думать о том, для чего они вообще здесь
присутствовали. Однако сейчас их мечи были направлены в сторону Дугхалла, и не видеть
этого он уже не имел права. Душа, ушедшая в кольцо, могла и не принадлежать Дракону.
Хасмаль и Дугхалл успели обсудить вероятность того, что кто-либо из Драконов сумеет изгнать
их собственные души - и не в Вуаль, откуда, по мнению обоих Соколов, ее еще можно было
бы извлечь, а в это не имеющее выхода Зеркальце. Если Дракон сумеет вытеснить душу одного
из них в зеркало, она уже не сможет вернуться назад. Тогда Дракон получит в свое
распоряжение его плоть... а ожидающим наготове солдатам придется убить чудовище,
умертвив тело.
"Дай же знак, старик", - безмолвно молил Хасмаль. Солдаты смотрели на него, ибо лишь
он один мог объявить тревогу ложной или приказать пронзить мечами тело Дугхалла.
Исходящий из груди старика поток света становился все ярче, и наконец сердцевина
крошечного зеркальца вспыхнула. Внутри кольца засветился и закружил вихрь - быстрый,
словно водоворот, и яркий, как маленькое солнце.
"Знак. Дай знак, что ты остался самим собой".
Дугхалл вновь оскалился, и тело его задрожало. Свет, истекавший из груди его, угас.
Стоявшие позади него солдаты, сжимая в руках оружие, вглядывались в лицо Хасмаля
круглыми испуганными глазами, телами их владело напряжение неопределенности.
"Дай же знак..."
Подавшись вперед, Дугхалл промолвил:
- Даже самый мерзкий из врагов может наделить тебя сладчайшим из даров. Теперь я
знаю, где находятся Ри и Кейт и что собираются сделать с ними Драконы.
Хасмаль смотрел старику в глаза... это были глаза человека, в котором он привык видеть
друга. Из них не выглядывал чужак.
- Все в порядке, - сказал он солдатам, и те вложили мечи в ножны и отступили.
Опустившись снова на пол, они принялись перешептываться и нервно посмеиваться.
Дугхалл выпрямился и стер пот со лба тыльной стороной руки. А потом повернулся к
Аларисте, Янфу и Джейму:
- Принесите мне все остальные зрительные стекла. Я хочу знать, не находится ли сейчас
кто-нибудь из Драконов там, где заточены Кейт и Ри, и занят ли сейчас кто-нибудь из них
чарами, обеспечивающими бессмертие.
Потом он взглянул на Хасмаля:
- Времени уже почти нет. Они собираются связать души Кейт и Ри с заклинанием,
запускающим их машину. Эти чары уничтожат их обоих - и не только здесь, в этой жизни, но
и в вечности. Они исчезнут навсегда. Я хочу сейчас найти Дракона, который приглядывает за
ними. Тебе придется изгнать его из тела и убедить истинного хозяина этой плоти выпустить
Кейт и Ри из клеток. А я пока отыщу Дракона, который занят машиной бессмертия, вытесню
его из тела и уговорю законного владельца разбить мерзкую штуковину.
- Тогда мы не сумеем проследить друг за другом, - возразил Хасмаль. - Мы не
сможем помочь друг другу, если кто-нибудь из нас окажется слабее Дракона.
Он не стал даже упоминать о том, что Дугхалл израсходовал почти все свои силы и теперь
был утомлен настолько, что следующий Дракон непременно одолеет его.
- У нас нет времени, - снова сказал Дугхалл. - Если мы не сумеем остановить их
сейчас, то едва ли сможем сделать это когда-либо еще.
Хасмаль видел в глазах Дугхалла понимание собственной обреченности. Старик был
уверен, что идет на верную смерть, но тем не менее не желал останавливаться на полпути.
Алариста, Джейм и Янф принесли зрительные стекла. Дугхалл расставил их на полу
между собой и Хасмалем и повернулся боком, так чтобы оба они могли видеть все, что
показывали стекла. Он долго всматривался в них, а потом вдруг резко выдохнул. В руках его
оказалось зрительное стекло, на котором пара рук, вооруженная инструментами, работала с
каким-то сложным механизмом.
- Этот будет моим, - сказал Дугхалл.
Потом он принялся рассматривать прочие изображения. Хасмаль наблюдал столь же
внимательно.
- Смотри, - прошептал он вдруг, указывая на одно из зеркал. С помощью пары чужих
глаз они увидели Яна в мундире стражника - сурово нахмуренный, он шел по длинному
белому коридору.
Дугхалл, прищурясь, поглядел на изображение и кивнул:
- Я вижу его.
- Жаль, что мы не можем убить предателя прямо сейчас.
- Не можем, - согласился Дугхалл. - Ищи того, на кого нужно повлиять в первую
очередь.
Он смотрел теперь на Криспина Сабира, одетого совсем не так, как тогда в гостинице, но
тем не менее спутать его с кем-либо другим было невозможно.
Пара глядевших на Дракона глаз на короткий миг обернулась к клеткам - на мгновение
те промелькнули в поле зрения наблюдателей. Клетки тут же исчезли, и Хасмаль спросил:
- Этот, как по-твоему?
- Он был возле клеток, - ответил Дугхалл, - но сейчас, похоже, собрался уходить.
- Тогда нужно побыстрее вытолкнуть его в кольцо.
- Он сейчас находится возле Криспина Сабира, - а тот, несомненно, один из самых
опасных наших врагов.
- Но ему известно все, что нам необходимо узнать.
- Ты прав. - Дугхалл кивнул. - Приступай, и пусть Водор Имриш поможет тебе.
- И тебе.
Краем сознания Хасмаль отметил, как солдаты заняли свое место позади них с Дугхаллом,
как придвинулись ближе Алариста, Янф и Джейм. Они будут следить за переменами в его
облике и отдадут приказ солдатам, если телом его завладеет чужая душа, и тогда
принадлежащая ему плоть погибнет...
Переступив через обволакивающий его страх, он погрузился в транс, позволявший
отправиться в путь вдоль тонкой энергетической ниточки, которая соединяла его с помеченным
телом. Хасмаль произносил слова заклинания, но теперь он воспринимал их не как звуки, а как
тропу, подводившую его все ближе и ближе
...Поділитися у соцмережах
